Текст книги ""Фантастика 2026-151". Компиялция. Книги 1-32 (СИ)"

Автор книги: Мамлеева Наталья

Глава 15

Я развернулась, чтобы увидеть его высочество. Яр сидел за столиком позади меня с книгой в руках. Выглядел расслабленно. Волосы заплетены иначе, чем сегодня на тренировке, значит, успел принять душ. Да и одежда другая – темно-синяя рубашка и черные брюки с поясом с артефактами.

– Давно ты здесь? – удивилась я.

– Да почитай уже час, – ответила вместо принца медведица, и я вопросительно приподняла брови.

То есть он уже час вот так сидит и… наблюдает за мной? Конечно, у него в руках книга, значит, он точно обогащался знаниями, но все же… неужели он пришел сюда ради меня?

– Уже начал наблюдение для составления собственного мнения обо мне? – догадалась я.

– Можно сказать и так, – склонил он голову набок и поднялся. Обошел столик и, отодвинув кресло рядом с моим, мягко в него опустился. Да еще и подвинулся так, что наши руки соприкоснулись, пока я поспешно не убрала свою с подлокотника. Яр по-хозяйски забрал уже составленный мой конспект и внес несколько корректив. – Хранительница душ действительно была женой Торна, но она была матерью лишь для старшего ребенка. Наследника. Три дочери были от любовниц и уже после хранительницы, когда она ушла. Хотя удивительно, что ты вообще о ней знаешь, – хмыкнул Данияр, внимательно всматриваясь в моё лицо. – В этих книгах ведь о ней не упоминается?

Я кивнула. Это было из открытых семейных архивов, к которым тетушка Агнес имела доступ. Мадам Урса застыла рядом с нами, с интересом слушая принца.

– Мало кто в курсе, что Хранительница душ иногда принимает облик обычной смертной, берет себе другое имя и… так скажем, пару раз в столетие развлекается с магами путем замужества…

– Каждой женщине хочется любви, – пожала я плечами.

– Но не ей, – криво усмехнулся Данияр. – Она… специфическая и причины на все у неё свои.

– Откуда ты столько о ней знаешь?

– У меня свои секреты, – натянуто улыбнулся Данияр. – Возвращаемся к твоим предкам… Точнее, к одному конкретному. Торн принял дочерей-бастардов в семью, но для выгоды – отдал их замуж против воли, да за таких мерзавцев, что каждая выдержала примерно по году замужества и… умерла от горя. К ним пришла хранительница, как и к другим девушкам в похожих ситуациях.

– И дальше? – я подалась вперед, сама не заметив, насколько стали близко наши лица.

Данияр был интересным рассказчиком, а уж тема меня интриговала особенно. Я даже не обратила внимания на легкую пульсацию во лбу.

– Хранительница немало разозлилась, но не в её власти наказывать людей – её магия иного рода и порядка. Она могла опосредованно убить Торна, направив природные силы против него, но вот проклясть земли и целый людской род не в её силах, какое бы всемогущество люди ей ни приписывали ей всемогущество.

– Любопытно, – задумчиво протянула я и сама начала черкать на своем листе, отмечая особо важные моменты. – Кто же тогда их проклял?

– А это – хороший вопрос, – кивнул Данияр.

Наши губы разделяли сантиметров пятнадцать, я изредка чувствовала дыхание принца, а еще видела движение его ресниц – завороженно любовалась, не в силах отвести взгляд. Его высочество нарисовал на листе знак вопроса и обвел его в круг, дорисовав стрелки к нему.

– Все сводится сюда. К фигуре, что прокляла твой род и земли. Может быть, таково было предсмертное желание одной из дочерей? А может, любовницы… Или проклятие наложили родственники, которые сговорились и перерезали Торну горло в его же покоях?

– Откуда ты знаешь, как он умер? – спросила, сглотнув. – Об этом…

– У меня свои источники.

Если перед его красотой и силой я могла устоять, то перед умом и знаниями устоять гораздо труднее. Меня пленяло в нем буквально все.

– Так откуда ты столько знаешь? – полюбопытствовала неожиданно пересохшими губами.

Мы смотрели друг на друга так пристально, так близко, что от этого начинала кружиться голова. Мне казалось, что в зрачках Данияра вспыхивают искорки огня, да и сами зрачки будто пульсируют, поэтому я смотрела, не в силах оторвать взгляд. Я готова любоваться этим парнем вечность!

– Фаргоские земли – моя дипломная работа, – наконец, ответил он, тоже с легкой хрипотцой, и на мгновение опустил взор к моим губам. Прочистив горло, он откинулся на спинку кресла, смотря на меня задумчиво. – Я хочу разобраться с проклятием, истребить монстров в ваших лесах и подарить людям мир и покой.

Сказал буднично, словно мы разговаривали о планах на завтра.

– Ищешь подвигов, – догадалась я. – Неужели так гонит слава своего отца?

– Тяжело жить в его тени, – не стал лукавить Данияр. – Но все же я ищу не только славы, но и применения своим способностям – не зря же родился таким одаренным?

– Скромности тебе не занимать.

– Это мы выяснили еще при первом знакомстве, – подмигнул принц, и я не могла не улыбнуться.

Он очаровывает меня все больше с каждой нашей встречей! Противиться влечению к нему почти невозможно.

– Кхм, – кашлянула мадам Урса, – все это, конечно, интересно… но время закрывать библиотеку. Не могли бы вы поторопиться, молодые люди?

Дважды повторять не пришлось. Я собрала свои вещи, а книги оставила – мадам Урса настояла, что убирёт их сама, так как она точно знает расположение каждой книги, а потом вышла из библиотеки. Почти одновременно с Яром. Я собиралась попрощаться с ним, но принц буквально загородил мне дорогу.

– Так что насчет раманского кофе, булочница? – спросил он и вскинул брови.

– Кофе, насколько мне известно, пьют по утрам, я же не готова к настолько близкому знакомству с вами, ваше высочество, поэтому ваши намеки неуместны, – отрезала, чувствуя, как щеки вспыхивают. – Не слишком впечатляйтесь слухами обо мне – они весьма далеки от правды.

Данияр удивился. Весьма правдоподобно. Или все же эмоции были искренними? Я никак не могла понять, потому что слишком мало общалась с людьми и плохо в них разбиралась.

– Я вовсе не хотел обидеть тебя или оскорбить, а мои слова не имеют скрытого смысла. Я достаточно уверен в себе, чтобы говорить прямо, – заявил он. – Я не сомневаюсь в твоей невинности, Золушка, ведь у тебя все написано на лице, – тут я покраснела еще больше, а Яр бескомпромиссно продолжил: – Тем более, была бы ты так искусна в обольщении мужчин, как о тебе говорят, поняла бы, что я приглашаю тебя на свидание.

Сердце, пожалуйста, успокойся! Это же раманский принц, который обольстил не меньше женщин, чем Эрелин – мужчин! И оба лишь по слухам…

– Время слишком позднее для свиданий.

– Ты поймешь, что самое удачное, когда увидишь, куда я тебя приглашаю, – парировал принц и протянул мне руку. – Ну же, Золушка, соглашайся.

Мне хотелось, очень хотелось, но бусина пульсировала, предрекая мой отказ. Я открыла рот, собираясь сказать своё уверенное «нет», и Яр, словно ожидал этого, закатил глаза и, схватив меня за запястье, дернул на себя.

Я успела лишь шумно выдохнуть, когда принц открыл портал. За его спиной всполохами огня рассеклось пространство, продолжая искрить так, словно вот-вот этот огонь перекинется на деревянные перила лестницы за нами. И Яр попятился в портал, по-прежнему прижимая меня к себе так, что я едва касалась ногами пола. Шаг, второй – и пространство подернулось пеленой, мы словно оказались нигде – серое нечто, как и в портальной арке, только, говорят, время в портальной арке искажается и непонятно, сколько ты там пробыл, а здесь – три мгновения – и ты уже в другом месте.

– Это похищение! – выдохнула заторможенно.

– Если и похищение, то по самой прекрасной причине в Райвиме, – подмигнул принц и наконец отпустил меня.

Перед этим он воспользовался случаем и очертил пальцем овал моего лица. Бусина пульсировала, но кто обращал на неё внимание?

Отскочив в сторону, я огляделась и нахмурилась. Мы находились в абсолютно черном помещении.

– Вновь самоуверен, – прокомментировала я.

– Не могу разобрать: я слышу в твоем голосе восхищение или осуждение? – спросил он, наклонившись ко мне – я ощутила его дыхание.

– Восхищение, – призналась я, не став лукавить, ведь принц тоже был со мной честен. Я не увидела, но показалось, что он улыбнулся. – Но ты похитил меня… ты ведь знаешь, что по правилам академии мне запрещено покидать её территорию в будни? А еще существует комендантский час в общежитии – я успела ознакомиться с уставом в перерывах между лекциями…

Данияр рассмеялся и покачал головой.

– Значит, ты поборница правил? – заключил он, и я нехотя согласилась. – В этом мы с тобой похожи.

Я прикусила губу, чтобы не признаться, что еще вчера, когда Трей рассуждал о характере раманского принца, я пришла к тем же выводам. Мы с Данияром разные, абсолютно! Но во всём, что касается стремлений и норм морали – мы удивительно похожи. Словно движемся в одном направлении параллельно…

Но ведь параллельные прямые никогда не пересекаются! Одному придется стать ломаной…

– Если ты не нарушил правила, значит, мы все еще в академии? – догадалась я. – В заповеднике?

– Оглянись, – просто кивнул Данияр.

Послушалась. Глаза постепенно привыкали к темноте. Я смогла уловить очертания существ, наши блеклые отражения, колыхание растений… нет, не растений – водорослей! Мы отражаемся в стекле, а за этим стеклом толща воды, в которой плавают обитатели морских просторов.

Мы стоим среди аквариумов! По обе стороны от нас монолитные стеклянные стены, а за ними – самые опасные и одновременно прекрасные существа морей.

– Медузы Кварха, – пробормотала я, и одновременно со словами, соскочившими с моих губ, одна из медуз начала светиться.

Слабо, голубоватым свечением, но с каждой секундой не только разгораясь ярче, но и словно передавая по цепочке свое свечение собратьям. Одна, две, три… вскоре зажглись десятки медуз, выстраиваясь в хаотичном порядке, и поплыли – медленно, будто танцуя лишь им известный танец. Я отступила от Данияра и сделала несколько шагов к стеклу, буквально прижавшись к нему, чтобы не пропустить ни одного движения медуз.

Водная магия во мне начала осторожно ластиться, точно чувствуя родную стихию. Я склонила голову набок, как еще недавно Данияр, не имея сил оторвать взора, и лишь почувствовала приближение его высочества. Он встал позади, настолько близко, что его дыхание колыхало мои волосы, запуская слабые мурашки по позвоночнику.

– Медузы Кварха – опасные существа. Там, где они появляются, умирает все живое, – сказала тихо. – Они высасывают магические потоки и убивают растения, значит, водоросли здесь – искусственные.

– Я уже успел убедиться в твоих знаниях и наблюдательности, – благосклонно кивнул Данияр. – Так как медузы поглощают магию, примерно процентов десять накапливается в них, оттого их вылавливают, высушивают и используют в качестве топлива для артефактов – примерно как пыльцу фейри. Их отлов никак не вредит морю, ведь по сути своей они – вредоносные создания для остальных существ.

– Говорят, в морях есть участки, где их бесчисленное множество. Но охота на медуз опасна, ведь их щупальца ударяют молниями, и без должной магической защиты подплывать к живым медузам Кварха или соприкасаться с ними на суше нельзя, – дополнила я.

Со стороны наш диалог мог показаться странным, ведь я словно на экзамене, а Данияр выступал в роли моего учителя. Но… правда в том, что мне хотелось отличиться перед ним, показать свои лучшие стороны, а его высочеству… почему он слушал меня – мне оставалось лишь догадываться.

– Ты ведь уже поняла в библиотеке, что я знаю о проклятии, лежащем на твоей семье?

Я полуобернулась к принцу. И мы застыли, неотрывно глядя друг на друга. Слишком тесно… и я не только о физическом контакте наших тел, но и о духовном. Когда я рядом с ним, все барьеры, которые так старательно выстраивает между людьми общество, сметает вхлам, оставляя лишь что-то первородное, без ограничений.

– Трудно было не догадаться, когда ты столь прямолинеен, – заметила я.

– В прошлый раз ты сбежала, Лин, – припомнил он. – Ты предстала лгуньей, воровкой и беглянкой… а уж то, что об Эрелин Эндервуд говорят в академии… – многозначительно протянул он с веселой улыбкой, и я не могла на неё не ответить. Данияр осторожно положил ладони на мою талию, а у меня было слишком мало места, чтобы отступить: позади стекло аквариума, впереди – принц, а по сторонам… пространство было, но что-то точно мешало! Может, собственное желание быть ближе к его высочеству?

– Как удачно, что ты не веришь слухам.

– И все же собственных наблюдений достаточно для того, чтобы сделать некоторые выводы и кое-чему удивиться.

– Чему же? – неожиданно кокетливо спросила я.

Просто его руки на моей талии… даже сквозь академическую мантию и ткань моего платья они прожигали кожу, кружили голову, даже несмотря на боль. Я уже привыкла её не замечать рядом с принцем.

– Как герцог с герцогиней воспитали такую наследницу, учитывая, что шанс у них был только один?

Я моргнула. По телу прошли мелкие разряды – я догадалась, к чему он клонит. И развеивая недосказанность, его высочество продолжил:

– И мне очень интересно, могло ли быть так, что герцог и герцогиня спрятали… м-м… так скажем, вторую дочь, как две капли воды похожую на первую? Только цвет волос у неё немного отличался, и потому она красит волосы? – И словно вопросов было мало, он заключил: – Вы живете двойной жизнью, один день одна, второй – другая. Пытаетесь обмануть саму магию, не так ли?

Я открыла рот. Его стратегия мне нравилась больше, чем та, что избрали родители по совету Кейна Эверуса. Так у нас с Эрелин были бы одинаковые условия. Я быстро спроецировала в голове все, о чем говорил Яр и потому даже не ответила – была занята собственными фантазиями.

– Значит, я угадал? – что-то уловив в моем взгляде, пришел к выводу Яр.

– Ты ничего не знаешь обо мне и моей жизни, – сказала тихо, – но ты близок к правде.

Не хотелось ему лгать, тем более он и так узнает. В дедуктивных способностях его высочества я не сомневалась.

– Но ты – не Эрелин, я прав?

Он слишком умен. Впрочем, чего я ожидала от наследника Рамании? Наверняка в него впихивали знания с годовалого возраста, а преподавать логику и математику начали лет с трех, если не раньше. Увы, но чаще всего у наследников правителей нет детства.

Мне не запрещалось раскрывать имя, ведь оно уже было изменено Кейном, но в Фаргосе я была тенью, и если бы вышла на солнце – герцог и герцогиня заперли бы меня без возможности с кем-либо общаться. Именно поэтому я хранила инкогнито.

Я набралась смелости и ответила:

– Джесселин.

– Джесселин, – протянул он, и внутри меня будто натянулась невидимая струна.

Моя имя в его устах прозвучало так… интимно, что на щеках вспыхнул румянец. Странно, но меня так называли и тетушка, и магистр Кеос, и Трей, но еще ни у кого не получалось вложить столько эмоций в это простое звучание букв. Словно маленькая вселенная взорвалась внутри меня, и я на миг опустила взор, боясь не сдержаться и пойти за ним хоть на край света.

– Джесселин, – вновь повторил принц, только на этот раз обращаясь ко мне, точно хотел убедиться, что я откликнусь. Я откликнулась и пропала окончательно, сгорела в том огне, что источали глаза с вертикальными зрачками. Мне тоже хотелось задать вопросы, но я боялась, что не получу на них ответы и лишь раззадорю собственное любопытство. – Джесселин… это имя тебе идет.

Сердце готово было выпрыгнуть из груди. Яр начал склоняться к моему лицу, и только боги ведают, насколько мне хотелось привстать на цыпочки, чтобы самой податься навстречу губам его высочества, но боль… Боль словно притупляла эмоции, не давала раствориться в собственных чувствах.

И я отвернулась. Губы Яра скользнули по моей щеке, но даже от этого бусина пустила разряд по моим вискам, и я поморщилась. Яр провел носом по моей щеке, но все же заметил реакцию и слегка отстранился. Пытался найти ответ в моих глазах, но я отводила их, чтобы не признаться, насколько больно быть рядом.

– Чего ты боишься? – спросил тихо. – Ты заняла место сестры и… опасаешься, что я перепутаю вас? Джесселин, посмотри на меня, – я вынуждено подняла взор, – я никогда не перепутаю тебя, под чьим бы обличьем ты ни пряталась. Просто верь мне.

Сердце заколотилось еще быстрее, и я отрицательно покачала головой. Не этого я боюсь, вовсе не этого. Было ощущение, что я чувствую горячее, даже огненное дыхание Данияра, точно само пламя проникло в меня и играет, пытается растворить в себе, но у него не получается…

Возможно, всему виной – моя стихия? Она не дает ему завладеть моим сознанием окончательно?

– Ты даже не осознаешь, насколько ты моя, Джесселин Эндервуд.

Слова-стрелы. Он не боится признаний, идет напролом. Его приучили проявлять свои чувства и эмоции. А меня? Чему учили меня? Бежать, бояться и скрываться.

Медузы за стеклом продолжали свой невероятный танец. Со стороны они действительно были прекрасны, и я старалась не думать, сколько жизней они загубили, сколько живого уничтожили. Здесь и сейчас своим особым свечением они успокаивали мою душу, даровали расслабление и заглушали пульсацию бусинки. Еще бы забрали у меня ощущение какого-то иррационального единения с человеком, который за последние три дня поселился в моих мыслях.

– Вода всегда привлекала меня, – сказал Яр неожиданно и посмотрел мне за спину. – Моя стихия – огонь. Я люблю его испепеляющую силу, но пламя всегда можно унять. Лишить воздуха – и оно потухнет… залить водой – и оно растает. Но вода… от неё нет спасения. Она везде. Она всесильна. Мы состоим из неё, но подвластна она лишь единицам.

Его голос был пленяюще-вкрадчивый… и это тот случай, когда огонь мог властвовать над водой – я едва ощущала собственное дыхание, ведь прислушивалась к дыханию принца и его сердцебиению.

– А мне наоборот, – сказала хрипло, – вода всегда казалась такой простой, ведь мы живем в ней, пьем её… а огонь пугал своей разрушительной силой.

– Я сделаю так, чтобы ты больше не боялась огня, а поняла, что он никогда не причинит тебе вреда. Мой огонь – твой.

Яр прикоснулся к моей ладони – нежно, аккуратно, но при этом его кожа была раскалена как жерло вулкана, и он передал этот жар мне. Горячо, невероятно горячо и…И в этот же миг голова взорвалась от боли, я вскрикнула и отшатнулась, со всего маху впечатываясь в стекло, ударяясь лопатками. Схватившись за голову, я осела на пол.

– Джесс!

Яр тут же опустился на колени подле меня и попытался заглянуть мне в глаза. Я не поднимала головы, все еще хватаясь за виски.

– Джесси, что случилось? Ты… нет, этого не может быть… огонь не причинил бы тебе боль… я знаю.

Голос Яра доносился будто через толщу воды. Я медленно приходила в себя, а после нашла в себе силы отступить. Отойти на шаг и судорожно глотнуть воздуха. Я зашла слишком далеко, и бусина отчетливо дала понять, что еще шаг – и я на грани смерти.

Это осознание принесло волну боли, но на этот раз душевной. Глаза увлажнились. Почему жизнь настолько несправедлива? Почему я даже не могу быть с тем, к кому стремится моё сердце?

– Скорее всего, дело не в огне, дело в нас. Мы не можем приближаться друг к другу…

– Почему?

– Дело в проклятье, Яр. Поэтому… не делай так больше, пожалуйста, – попросила тихо и сглотнула. – Мне больно.

Яр открыл рот, но спустя несколько секунд его закрыл. Он был в смятении. Наверное, я бы тоже удивилась, если бы девушка от проявлений магии вот так кричала от боли.

– Я не обжег тебя, – на всякий случай уточнил он.

– Но боль все же есть, – сказала, отводя взгляд.

Я бы могла ему во всем признаться, но боялась реакции бусины. Если она отводит меня от Яра, может, в этом есть какой-то тайный смысл? Может быть, подойти к Дейну Эверусу и напрямую спросить, кем ему приходится Кейн? Тогда я смогу связаться с шаманом и расспросить его.

Яр открыл портал.

– Идем, – позвал он и на этот раз не стал протягивать руку, просто кивнул в сторону открывшегося проема.

Дважды приглашать не пришлось. Я уверенно ступила вперед, тут же оказавшись в густом тумане, а уже через секунду – в своей комнате.

Вокруг были портреты Яра. Секунда – и он все увидит!

Данияр Раманский

Я гипнотизировал взглядом портал, борясь с желанием шагнуть следом и хорошенько встряхнуть эту девчонку, которая смеет будить во мне столько эмоций, даже не будучи… истинной.

Неужели я мог настолько сильно увлечься той, что не предначертана мне судьбой? Нет, истинность не говорит о любви, совсем нет. Она говорит о продолжении рода, о том, что определенная девушка, во всем подходящая дракону, способна принять истинный огонь и зачать, чтобы передать этот огонь потомству. Это аксиома.

Она может совсем не привлекать человеческую сущность или, наоборот, человек может влюбиться настолько сильно, что голову срывает рядом с ней, а дракон сходит с ума. Так было у моих родителей – не сразу, но отец осознал, что мать зацепила его с первой встречи, а потом пленила так крепко, что он и вообразить не мог. Разумеется, он не говорил об этом никому, но это было видно по его поступкам и взглядам.

Глаза Джесселин тоже говорили мне о многом, но поступки… что она скрывает? Какие тайны я еще не раскрыл? Она думает, что дело в проклятье, но что если я ошибся? Ошибся насчет истинности?

Закрыв портал, я оставил Джесселин с её тайнами и секретами, а сам открыл новый, вышагнув в кабинете его величества. Король Рамании сидел за столом и читал документы. На меня он бросил короткий взгляд.

– Ты пропустил семейный ужин. Мама волновалась. – Я не ответил, тогда отец продолжил: – Где ты был, Яр?

– Я думал, что нашел истинную, – признался я.

Сюрпризом для короля это не оказалось. Неудивительно. Его служба разведки свой хлеб ест не даром. А учитывая аппетит драконов, работали они тоже превосходно.

– Ту девчонку из Фаргоса? – уточнил отец и отложил документы, откинувшись на спинку кресла. – Джесселин Эндервуд, я полагаю?

Имя он назвал правильное. Вновь хвала службе разведки и дедуктивным способностям его величества.

– И давно ты знаешь?

– Пришлось провести тщательное расследование и заслать своего человека во дворец Фаргоса, но кое-что узнать мне удалось. Хотя прежде чем поделюсь с тобой своими знаниями, ты должен сказать мне, к каким выводам ты пришел относительно истинности? Почему так задумчив и печален?

– Кажется, я ошибся. Меня тянет к Джесселин, как никогда, дракон едва сдерживается в её присутствии и…

– Ты испытал на ней истинное дыхание?

Истинное дыхание способно свести с ума любую женщину, подчинить своим желаниям, опьянить кратковременной страстью. И лишь на истинную оно не действует, ведь супруга должна желать дракона без любой магии, по собственной воле. Это её защита и привилегия.

– Сегодня, – кивнул я и улыбнулся, вспоминая, – и она никак не отреагировала. Кажется, даже не почувствовала. Зрачок не расширился, с поцелуями не напала, но…

– Но? – нахмурился его величество и подался вперед, сложив руки в замок на столе.

Он волновался обо мне, но еще и о королевстве. Истинная наследного принца – слишком ответственный шаг. У меня могло быть несколько истинных, всего лишь нужно задать вопросы оракулам и они подскажут, где искать.

Но я не торопился. А в Фаргосе решил, что судьба сама раньше времени нашла меня. Судя по всему, ошибался.

Может, и к лучшему? Наследница проклятых земель – не лучшая партия для меня. И я видел это по глазам короля, но он бы смирился с моим выбором, ведь в целом Джесселин отвечает критериям невесты наследника – из родовитой семьи, не обделена магией.

Даже в вопросе брака я наследник до мозга костей. С детства вколачивали в голову понятия о долге и ответственности перед Раманией.

– Мой огонь причинил ей боль, – произнес и сел в кресло, потерев лицо. – Она не моя истинная. Так что жениться мне, судя по всему, рано. А ты можешь быть спокоен – в будущем я выберу себе жену из более подходящей семьи.

Отец смотрел задумчиво.

– В этой истории замешан Кейн Эверус, – внезапно сказал он. – Но мне не удалось узнать подробности. В Малоземье шамана тоже нет, он куда-то отправился, не сказав даже сыну. Когда найдем его, думаю, многое прояснится. В любом случае, пока это прецедент: две девочки, наследницы, почти дожили до двадцатилетия.

– Я думал об этом. Одна из них из-за проклятия должна умереть, но выжили обе. Думаешь, в этом замешан Кейн Эверус?

– Не сомневаюсь. Ведь одна из них жила у монахини. Полагаю, именно Джесселин.

– У монахини? – удивился я, и отец кивнул.

– Словно служанка, а не дочь герцога. Они отказались от второй, полагаю, чтобы защитить первую.

– Самоотверженно, – заключил я. – Так могут поступить только настоящие родители: отдать одну, пусть даже в чужую семью, чтобы выжили обе.

– Но в этой истории что-то не гладко. Куда пропала Эрелин и почему её место теперь заняла Джесселин? Все запутано, Яр. Я предлагаю пригласить Эндервудов к нам.

– Под каким предлогом? Думаешь, они не поймут, что мы хотим узнать больше о проклятии? Если это станет известно, в эту историю тут же вмешается его величество Тардан Хандербугский. Герцог – его вассал.

– Если это будут дела сердечные, никто не вмешается.

– Ты намекаешь…

– О тебе и Эрелин ходят слухи. Используем их в своих целях… Пригласи Джесселин во дворец. Герцог и его супруга решат, что планируется помолвка. Они прибудут сами, а мы воспользуемся шансом, чтобы узнать обо всем подробнее под предлогом скорого родства.

– Думаешь, Джесселин согласится? А как объяснить общественности, что Джесселин – не Эрелин? Ведь тогда ложь раскроется, а мы не можем этого допустить. По крайней мере, пока девушкам не исполнится двадцать.

– Поэтому для всех она продолжит быть Эрелин. Действовать напрямую и что-то указывать герцогу Эндервуду мы не можем: герцог не мой вассал. А вмешивать сюда короля Хандербуга невыгодно, ведь он может выдвинуть свои условия, это первое. А второе – герцог может вовсе испугаться вмешательства короля и не раскрыть все карты. Он должен доверять нам. В конце концов, мы искренне желаем помочь с проклятием.

– Осталось уговорить Джесселин принять в этом участие. Но… – Я сглотнул. – Что, если она действительно не моя истинная?

– Расторгнем помолвку и все. Ты молод, огонь тебя еще не выжигает, рано задумываться о поиске пары. Если ты её уже встретил и случайно – благодать небес, а если нет… просто пойдёшь дальше своей дорогой.

Все так логично, и все равно… в душе поднимается протест. Необъяснимый и раздражающий.

– Когда ты планируешь принимать гостей?

– Через неделю пройдет бал дебютанток, это вполне подходящий повод приезда герцога Эндервуда в столицу, и он не вызовет пересудов.

– Тогда сообщу Джесселин.

– Уже не терпится с ней встретиться? – донесся в спину вопрос отца.

Но его я оставил без ответа.