Текст книги ""Фантастика 2026-151". Компиялция. Книги 1-32 (СИ)"

Автор книги: Мамлеева Наталья

Соавторы: Евгений Аверьянов,Сергей Тамбовский
сообщить о нарушении

Текущая страница: 262 (всего у книги 347 страниц)

Влад, чистивший картофелину своим боевым ножом, кивнул, не глядя на меня.

– Так и есть. Значит, мозг у этой дыры развивается. И он уже заметил нас. – Он отрезал кусок картошки и сунул его в рот.

– Слабые элементали не справляются. Скоро он проявит себя. Вышлет что-то посерьёзнее. Или явится сам.

– Ты думаешь, он может выйти? – у меня похолодело внутри. Справиться с тварями было одно. Столкнуться лицом к лицу с самой волей Разлома…

– Может, – Влад пожал плечами. – А может, заманит тебя в ловушку, откуда ты не сможешь быстро отступить. Будь готов. Следующая вылазка может быть последней… в любом смысле этого слова.

Я посмотрел на свои руки. Они были в мелких ожогах и ссадинах. Я больше не чувствовал того пьянящего бесстрашия, что было вначале. Но чувствовал нечто иное – хладнокровную, выверенную уверенность. Я знал свои возможности. И знал, что могу их слегка отодвинуть.

– Хорошо, – я поднялся. – Значит, будем готовы. Сегодня – последний заход. Только разведка. Нужно посмотреть, что они там задумали.

Я снова вошёл в пекло. На этот раз не стал атаковать первым. Залёг среди обломков скал, позволив своей энергии раствориться в окружающем жаре, стать его частью. Я наблюдал.

И увидел. Огненные големы не метались бесцельно. Они двигались группами, патрулируя определённые участки. Они выстраивались в своеобразные коридоры, ведущие вглубь Разлома, словно приглашая меня пройти дальше. Это была приманка. Грубая, но эффективная для того, кто жаждет славы и быстрой победы.

Я не клюнул. Отполз назад, заметив, как из раскалённого озера лавы на середине плато медленно поднимается нечто огромное. Не голем. Не элементаль. Нечто, напоминающее скорпиона из жидкого огня и чёрного, обсидианового камня. Его глаза светились холодным, интеллектуальным светом. Оно смотрело прямо на меня. И я почувствовал его взгляд не как животную ярость, а как расчётливый, изучающий интерес.

Оно знало, что я здесь.

Я не стал ждать, пока оно решит атаковать. Метнул в его сторону сгусток чистой силы, как предупреждение. Я тебя видел.

Затем развернулся и побежал к выходу. На этот раз за мной не гнались. Меня просто провожал тот самый, тяжёлый, разумности взгляд.

Глава 10

Я вывалился из Разлома, и на этот раз моё дыхание было спокойным.

– Ну? – спросил Влад.

– Он там, – выдохнул я. – Ждёт. И приготовил для нас приятные сюрпризы. Завтра будет интересно.

Влад усмехнулся, и в его глазах вспыхнул тот самый, знакомый боевой огонёк.

– Ну что ж. Значит, завтра и порешаем. Пора заканчивать с этой кузницей. А сейчас отдыхать.

Мы стояли у входа в «Огненную кузницу» на следующее утро. Воздух трепетал от жары, но теперь в этом трепете чувствовалось не слепое буйство, а напряжённое ожидание. То самое существо – исполинский скорпион из лавы и обсидиана – ждало нас внутри. Мы оба это знали.

– Огнём его не взять, – констатировал я, проверяя застежки на кольчуге.

– Я чувствую. Он впитает любой жар, любое пламя. Это всё равно что пытаться утопить рыбу в воде.

– Воды здесь нет, – мрачно добавил Влад. – Мои возможности… ограничены паром и кипятком. Надолго не хватит.

– Значит, нужно что-то другое, – я сжал кулаки, чувствуя, как внутри закипает знакомая ярость от бессилия. Но я тут же погасил её. Ярость здесь была бесполезна. На такое дело нужно идти с холодной головой. И когда я научился себя контролировать? Хм... Интересно, но после первого разлома я не помню вспышек ярости. Повзрослел что-ли?

Влад прищурился, глядя на пляшущее марево.

– У каждого такого монстра, особенно у разумного, есть ядро. Источник его силы. Оно может быть скрыто, защищено. Но если до него добраться… – Он посмотрел на меня.

– Ты говорил, в прошлом Разломе использовал свет. Его здесь, в этой кузнице, не хватает больше всего. Он – чужд здесь. И оттого – особенно эффективен. Бей в ядро светом. Выжги его изнутри.

Свет. Я вспомнил то ощущение чистоты, силы, разгоняющей тьму. Но здесь не было тьмы. Здесь был огонь. Будет ли это работать?

Я закрыл глаза, пытаясь представить. Не грубый луч, испепеляющий всё на своём пути. А нечто иное. Сконцентрированную иглу чистого света, способную прошить эту тварь. Надеюсь от этого будет толк.

– Ладно, – выдохнул я, открывая глаза. – Попробуем. Ты прикроешь?

– До последнего вздоха, – Влад поднял свой жезл, и вокруг его кончика сгустилась влага, собранная буквально из ничего, из скудного пара в воздухе.

– Вперёд, барин. Заканчиваем это.

Мы вошли вместе. На этот раз нас встретила не беспорядочная толпа элементалей, а мёртвая, зловещая тишина. И в центре плато, у самого раскалённого озера, стоял Он. Его обсидиановые клешни с шипением рассекали воздух, а хвост с жалом из сгустка чистой энергии мерно покачивался, словно метроном, отсчитывающий секунды до нашей смерти.

Он не стал ждать, а двинулся на нас с холодной, неумолимой решимостью.

– Держи его! – крикнул я Владу и рванул в сторону, пытаясь зайти с фланга.

Влад не подвёл. Свистнув, он выпустил в монстра сжатую струю перегретого пара. Она не причинила ему вреда, но окутала плотным белым облаком, ослепив на долю секунды.

Я использовал момент. Не стал швырять в него огненные шары. Сосредоточился, пытаясь прочувствовать его… структуру. Где может быть ядро? В голове? В груди? В основании хвоста?

Монстр, отмахнувшись от пара, развернулся ко мне. Его жало взметнулось, и из него вырвался сгусток плазмы, раскалённый до бела. Я едва успел отпрыгнуть, чувствуя, как волосы на моих руках обугливаются.

– Хвост! – крикнул Влад, отвлекая монстра очередной струёй кипятка, который испарялся, едва касаясь панциря. – Бей в хвост! Чувствую исходящую оттуда силу!

Я поверил его чутью. Снова ринулся вперёд, уворачиваясь от ударов клешней. Они рубили скалы, как масло. Подобрался почти вплотную, поднырнул под одну из клешней и, оказавшись у самого основания его хвоста, поднял руку.

Я не просто выпустил свет, а сконцентрировал всё своё умение, всю свою волю, всё своё «личное усиление» в одной точке – на кончиках своих пальцев. Я представил себе не луч, а тончайшее, раскалённое до невероятной температуры шило из чистой энергии света.

И вонзил его в основание хвоста.

Раздался звук разбивающегося стекла. Монстр взвыл, словно ему было больно. Никогда не думал, что монстры действительно что-то чувствуют. Обсидиановый панцирь вокруг места удара покрылся паутиной трещин, из которых хлынул ослепительный, белый свет.

Я откатился назад, ослеплённый и оглохший. Монстр бился в агонии, его тело начало разваливаться на части, не выдерживая внутреннего давления высвободившейся энергии.

– Назад! – услышал я крик Влада и почувствовал, как он хватает меня за куртку и тащит прочь.

Мы вывалились из Разлома как раз в тот момент, когда враг, испуская последний, оглушительный крик, схлопнулся, оставив после себя лишь груду потухшего, почерневшего обсидиана и тишину.

Я лежал на земле, весь в пыли и саже, и смотрел на небо. Внутри была пустота, но на этот раз – приятная, очищающая.

Влад сидел рядом, тяжело дыша.

– Ну вот… и с этой… разобрались, – выдохнул он.

Я медленно поднялся на локти и посмотрел на то, что осталось от «Огненной кузницы». Теперь это был просто мёртвый, холодный кратер.

– Свет… – прошептал я. – Он сработал.

– Сработал, – подтвердил Влад, и в его голосе прозвучало странное уважение. – Теперь ты знаешь. Универсальность – это возможность выбрать правильный инструмент в нужный момент. Запомни это, барин.

Я кивнул, с трудом поднимаясь на ноги. Впереди было ещё три Разлома. Но теперь я шёл к ним не с страхом новичка, а с уверенностью ремесленника, нашедшего свой главный инструмент.

Дорога к третьему разлому, отмеченному на карте Волконского как «Склеп Хрустальных Слёз», вилась среди холмов, поросших чахлым кустарником. Мы ехали молча, наслаждаясь относительной прохладой после адского пекла «Кузницы». Даже Гром, обычно невозмутимый, фыркал и бодрее тряс гривой.

Идиллию нарушил резкий свист, и из-за поворота перед нами высыпало человек десять. Они были одеты в потрёпанную, но узнаваемую униформу солдат Волконского, однако в их глазах не было и намёка на дисциплину – лишь тупая жадность и озлобленность. Дезертиры. Или мародёры.

Предводитель, коренастый детина с сабельным шрамом через всё лицо, выступил вперёд, похабно ухмыляясь.

– Эй, благородные господа! Проезд по нашей дорожке нонче платный! Складывайте всё ценное в шапку, и может, живыми уедете!

Влад, ехавший чуть впереди, даже не вздохнул. Он просто спрыгнул с седла с грацией, не свойственной его возрасту. Его лицо было каменным.

– Эх, – тихо сказал магистр, больше себе, чем мне. – Отдохнуть хотели…

Я уже открыл рот, чтобы что-то сказать, но было поздно. Влад двинулся вперёд. Быстрым, целенаправленным шагом ветерана, идущего на работу.

Что последовало дальше, было даже не боем. Это был разгром. Жезл Влада описывал короткие, точные дуги, обрушиваясь на запястья, ключицы, колени. Слышался хруст костей, короткие, обречённые выкрики. Он не убивал, а калечил. Обезвреживал. За считанные секунды пятеро нападавших уже лежали на земле, корчась от боли.

Во мне что-то щёлкнуло. Вся накопившаяся за дни напряжение, ярость от схваток с нечеловеческими тварями, потребовала выхода. Настоящего, физического, грубого.

– Влад! – крикнул я, спрыгивая с Грома. – Оставь мне этого усатого! Элементали уже поперёк горла стоят, хочется начистить рожу кому-нибудь осязаемому!

Влад, только что опустивший шестого противника ударом в солнечное сплетение, обернулся. На его обычно невозмутимом лице мелькнуло что-то вроде удивления, а затем – лёгкой, сдержанной усмешки.

– Непристало молодому барону так выражаться, – произнёс он, но отступил на шаг, жестом предоставляя мне дорогу к предводителю. Остальные бандиты уже отползали в стороны, глядя на старика с животным ужасом.

Тот самый «усатый», здоровенный детина, оказался один на один со мной. Его уверенность сменилась настороженностью, но он был ещё полон злобы.

– Ну что, барчук, хочешь потыкаться? – он выхватил зазубренную саблю.

Я не ответил. Просто сконцентрировался на себе. На том самом, первом даре – личном усилении. Я чувствовал, как мускулы наполняются стальной силой, как обостряется зрение, замедляется время. Сбросил плащ, остался в одной кольчуге.

Он атаковал первым, с рёвом сделав размашистый рубящий удар. Я не стал уворачиваться. Встретил его клинок… запястьем в кольчужной перчатке.

Раздался оглушительный лязг. Сабля отскочила, будто ударилась о скалу. Глаза бандита округлились от непонимания и боли, отдающей в руку.

Я не дал ему опомниться. Моя нога со свистом взметнулась и ударила его по руке с зажатой саблей. Кость хрустнула. Сабля с звоном полетела в сторону.

Он зарычал и попытался схватить меня в охапку другой рукой. Я ловко увернулся, поймал его руку, развернулся спиной к его груди и резко дёрнул на себя, проведя бросок через бедро. Он грохнулся на землю с таким треском, что, казалось, содрогнулась вся дорога.

Я наступил коленом на его грудь, прижимая к земле. Он захрипел, пытаясь вырваться, но моя сила была несокрушимой. Его глаза расширились от животного страха.

– Видишь? – тихо спросил я, глядя на него сверху вниз. – Без всякой магии. Чистая физика. Убивать тебя я не буду. Слишком много возни. Но если ещё раз увижу тебя на этой дороге… – я немного усилил давление, и он застонал.

– Не буду столь милосерден. Понятно?

Он закивал, захлёбываясь, его глаза умоляли о пощаде.

Я поднялся, отпустив его. Он тут же отполз, хватаясь за сломанную руку, и, спотыкаясь, бросился бежать, не оглядываясь на своих товарищей. Те, кто мог двигаться, поползли следом.

Я стоял, тяжело дыша. Адреналин ещё бушевал в крови. Руки слегка дрожали, но на душе было непривычно… легко. Ярость ушла, оставив после себя странное удовлетворение.

Ко мне подошёл Влад. Он молча поднял мою правую руку, осмотрел запястье, где на перчатке осталась глубокая зазубрина от сабли.

– Кольчуга деда выдержала, – констатировал он. – А вот техника… техника хромает. Слишком много лишних движений. Сила есть, а толку мало. Надо будет над этим поработать.

Я рассмеялся. Это был чистый, искренний смех, которого во мне не было очень давно.

– Учитель, значит?

– А кто же ещё? – фыркнул он, поворачиваясь к лошадям. – Раз уж я согласился за тебя отвечать. Теперь поедем, или ещё кого-нибудь избить хочешь?

– Поедем, – я вскочил в седло, чувствуя прилив бодрости. – Склеп Хрустальных Слёз ждёт. Надеюсь, там хоть можно будет поговорить, а не сразу драться.

– Сомневаюсь, – безрадостно пробурчал Влад, поднимаясь на своего коня.

– Но там, по слухам, очень красиво. Перед смертью полюбуешься.

Мы тронулись в путь, оставив позади пыль и стонущих бандитов. Обычный разбойничий разговор на обычной дороге. После огненных големов и разумных скорпионов это было почти… по-домашнему.

Дорога тянулась меж холмов, и лишь скрип седел да мерный топот копыт нарушали тишину. Напряжение после стычки с мародёрами постепенно спадало, уступая место задумчивости. Я смотрел на спину Влада, на его прямую, несгибаемую осанку, и вопрос, который давно вертелся у меня на языке, наконец вырвался наружу.

– Влад, – начал я, подъезжая ближе. – Задаю вопрос как… как наниматель. Как ты, Магистр, человек с такой силой и опытом, вообще оказался в крепостных? И почему за столько лет не скопил на вольную? Такие навыки должны цениться.

Влад не обернулся, но его плечи чуть подались вперёд. Он молчал так долго, что я уже подумал, что он проигнорирует вопрос.

– Родился в них, барин, – наконец прозвучал его хриплый голос. – Мой отец служил оружейником у старого барона Козловского. Я с молотка начал, а потом… проявился дар. Вода. – Он коротко, без радости усмехнулся.

– Барон решил, что выгоднее иметь своего доморощенного мага, чем продавать меня в столицу. Обучали тут же, при усадьбе. Счёт за обучение, за ингридиенты, за всё… прибавили к моему долгу. А я… – он вздохнул, – характер у меня, говорили, вспыльчивый. Не мог смолчать, когда видел несправедливость. Штрафовали. Часто. Потом Машенька родилась… её мать умерла. Всё на мне. Долг рос быстрее, чем я мог его отработать. Так и жил. От штрафа до штрафа, от задания до задания. А вольная… она стала казаться какой-то сказкой. Не для меня.

Его рассказ был лишён эмоций, словно он говорил о чужой жизни. Но в этой ровной, спокойной интонации была такая бездна отчаяния и смирения, что у меня сжалось сердце.

– Как устроимся в столице, – твёрдо сказал я, глядя на его затылок, – первым делом решим вопрос с твоими бумагами. И с Машей. Вы будете свободными. Официально.

Влад наконец обернулся. Его старые глаза смотрели на меня с лёгким недоумением.

– Ты и так для нас больше сделал, чем кто-либо. Живы. Целы. Имеем шанс. Этого достаточно.

– Нет, – я покачал головой. – Не достаточно. Я… – я запнулся, подбирая слова.

– Не люблю держать людей в неволе. Даже по контракту. Мне хочется, чтобы за мной шли потому, что хотят этого. По доброй воле. А не потому, что обязаны.

Старик долго смотрел на меня, и в его взгляде что-то менялось. Исчезала привычная сдержанная насмешка, появлялось что-то вроде… уважения.

– Это… достойное желание, барин, – произнёс он наконец.

– Очень достойное. Для барона. А может, – он чуть прищурился, – даже и для князя.

Его слова задели во мне какую-то потаённую струну. Ту самую, что тянулась к чему-то большему, чем просто учёба в Академии.

– Князя? – я усмехнулся, но в голосе прозвучала не насмешка, а вызов. – А почему бы и нет? Если судьба позволит дожить до такого момента, я не прочь стать и Великим князем. Мир меняется, Влад. Разломы всё перевернули. Старые правила уже не работают. Почему бы не написать новые?

Влад тяжело вздохнул, и его взгляд снова стал острым, солдатским.

– Дожить, барин… Дожить до этого момента и будет самой большой проблемой. Великие князья не на пустом месте растут. Их троны политы кровью. И не только чужой. Ты готов замочить руки по локоть? Пройти по трупам? Предать тех, кто тебе доверяет, ради высшей цели?

Его вопросы висели в воздухе, тяжёлые и неудобные.

– Я не знаю, – честно ответил я. – Но знаю, что не хочу быть пешкой. Ни в чьей игре. Ни отца, ни Императора, ни кого бы то ни было. Хочу сам решать свою судьбу. И если для этого придётся замараться… что ж, я уже не тот чистенький аристократ, что сбежал из дома.

Мы снова замолкли, каждый погружённый в свои мысли. Дорога вела нас к новому Разлому, к новой опасности. Но теперь между нами повисло нечто большее, чем просто контракт наёмника и работодателя. Повисло понимание. И возможно – общая цель.

– Ладно, – буркнул Влад, прерывая молчание. – Мечтать не вредно. А для начала – надо этот проклятый «Склеп» закрыть. И остаться в живых. Всё остальное – потом.

Он пришпорил лошадь, вырываясь вперёд. Я последовал за ним, чувствуя, как в груди разгорается не только привычная решимость, но и новая, странная жажда. Жажда не просто выжить, а оставить свой след в этом мире. Какой бы ценой это ни обошлось.

Мы стояли перед входом в «Склеп Хрустальных Слёз». Воздух здесь был влажным, затхлым и тяжёлым. Он пах сырой землёй, гниющим деревом и чем-то ещё – сладковатым, трупным душком. В отличие от «Огненной кузницы», отсюда не било энергией – она сочилась, как яд из раны.

Влад, стоявший рядом, мрачно крякнул, поводя плечами.

– Ну, вот это уже моё. Вода, сырость, гниль… тут я как рыба в воде. Но что-то мне это всё не нравится. Пахнет нечисто. В прямом смысле.

Я кивнул, чувствуя то же самое. Моя универсальная чувствительность улавливала не просто стихию, а нечто… испорченное. Искажённое.

– Некроманты? – предположил я, вспоминая карту и слухи.

– Или что-то очень на них похожее, – подтвердил Влад, вынимая свой жезл. Влага из воздуха тут же начала конденсироваться на его наконечнике, образуя медленно вращающуюся сферу чистой воды.

– Готовь свет, барин. Тут тьмы хоть отбавляй, и она недобрая. Я буду держать фланги и искать аномалии в воде. Ты – главный калибр.

Глава 11

Мы вошли вместе. Разлом оказался гигантским, полуразрушенным подземным склепом. Сводчатые потолки, покрытые паутиной и плесенью, уходили ввысь в темноту. Стенды из гнилого дерева были уставлены гробами, некоторые – разломанными, из которых виднелись кости и клочья погребальных саванов. В воздухе висела тишина, такая густая, что её можно было резать ножом.

И повсюду – хрусталь. Небольшие, мутные кристаллы росли из стен, из пола, даже из костей. Они пульсировали тусклым, болезненным светом, отбрасывая мерзковатые блики.

– «Слёзы», – прошептал Влад, тыча жезлом в один из кристаллов. – Конденсат скверны и магии. Осторожнее, не касайся. Может и душу выжечь.

Мы двигались медленно, спиной к спине. Я держал наготове свет, чувствуя, как его чистая энергия сама по себе отталкивает гнетущую атмосферу этого места.

Первыми атаковали тени. Плотные, липкие, с вкраплениями того самого хрусталя. Они накатывали волнами, пытаясь окружить.

– Держу! – крикнул Влад, и стена ледяной воды взметнулась перед нами, сметая первую волну. Тени шипели и отступали, но не исчезали – хрусталь в их теле защищал тварей.

– Свет, барин! —

Я не заставил себя ждать. Вспышка была не такой ослепительной, как в огне, но более сконцентрированной. Она пронзила толщу тени, и та, издав визгливый звук, рассыпалась в прах, оставив после лишь несколько потускневших кристаллов.

– Работает, – проворчал Влад. – Но их много. Очень много.

Мы продвигались вглубь склепа, отбивая атаку за атакой. Влад работал с потрясающей эффективностью – он то создавал водяные барьеры, то запускал сгустки сжатой воды, сбивавшие твари с ног, то вымывал хрустальные наросты с пола, лишая тени подпитки.

Я же бил точно и редко, экономя силы. Каждая вспышка света выжигала целую группу противников. Мы действовали как отлаженный механизм: Влад контролировал поле боя, я наносил точечные удары.

Наконец, мы вышли в центральный зал. И здесь дыхание перехватило у обоих.

В центре, на груде костей и разломанных гробов, пульсировало Ядро Разлома. Но это был не шар энергии. Это был гигантский, почти в рост человека, идеально огранённый кристалл. Он был прозрачным, как слеза, и внутри него клубился чёрный, зловещий туман. От него во все стороны расходились жилы того же хрусталя, словно кровеносная система, питающая весь склеп.

– Вот же… красотища, – с неподдельным ужасом прошептал Влад. – Никакой это не некромант. Это… не знаю что. Сам Разлом родил такую гадость. Чувствуешь? Он не просто порождение тьмы. Он… впитывает её. Копит.

Я чувствовал. Моя магия содрогалась от близости этого кристалла. Он был голодным. Ненасытным.

– Как уничтожить? – спросил я, сжимая руки. – Свет не пробьёт. Он слишком плотный.

– Не знаю, – честно признался Влад. – Но если он питается тьмой и смертью… нужно лишить его пищи. – Он посмотрел на жилы хрусталя, уходящие в стены.

– Отрезать от источника. Разрушить периферию. Может, тогда он ослабнет.

Внезапно кристалл дрогнул. Чёрный туман внутри него заклубился быстрее, и из него на пол хлынули тени. Но не аморфные, а принявшие форму. Десять скелетов в истлевших доспехах, с хрустальными наростами вместо глаз. Они двинулись на нас, костяные пальцы сжимая ржавое оружие.

– Вот и ответ, – хрипло сказал Влад, принимая боевую стойку.

– Он защищается. Значит, мы на правильном пути. Готовься, барин! Придётся поработать!

Я выдохнул, чувствуя, как адреналин сменяется холодной концентрацией. Простой Разлом? Нет. Ничего простого в этом мире уже не было.

– Давай, старик, – я поднял руки, и на ладонях вспыхнули два шара чистого, готового к бою света.

– Покажем этой штуковине, что с нами шутки плохи!

Бой со скелетами был кошмаром в замедленном формате. Они не чувствовали боли, не знали страха. Их костяные пальцы не уставали сжимать древковые алебарды и зазубренные мечи. Хрустальные наросты на их черепах пульсировали, отражая атаки Влада – его струи воды замерзали и скалывались, не причиняя вреда.

– Бей по хрусталю! – рявкнул я, швырнув сгусток света в глазницу ближайшего скелета. Кристалл треснул, и существо рассыпалось в прах.

– Это их слабое место!

Влад, поняв, кивнул и сменил тактику. Вместо широких атак он начал метать тонкие, как иглы, осколки льда, точными выстрелами поражая кристаллы на запястьях, рёбрах, черепах. Работа замедлилась, но стала эффективной. Мы отступали, шаг за шагом, выкашивая ряды неутомимой нежити.

И когда последний скелет рухнул к нашим ногам, в зале воцарилась звенящая тишина. Мы стояли, опираясь друг на друга, тяжело дыша. Руки дрожали от перенапряжения.

– Думаешь, всё? – выдохнул я, глядя на пульсирующий кристалл.

– Не-а, – хрипло ответил Влад, вытирая пот со лба. – Только разминка.

Он оказался прав.

Из самого кристалла, словно рождаясь из чёрного тумана, выплыла она. Высокая, худая фигура в истлевших, но довольно богатых одеждах. Её лицо было скрыто капюшоном, но из-под него струились пряди волос цвета воронова крыла. В длинных, костлявых пальцах она сжимала посох, увенчанный таким же, как у неё в груди, но меньшим хрустальным шаром. От неё веяло леденящим душу холодом и древней, нечеловеческой злобой.

Ведьма. Или то, что от неё осталось.

Она не стала говорить, а просто подняла посох, и пространство вокруг нас сжалось. Ледяные шипы взметнулись из-под земли, едва не пронзив нас насквозь. Влад едва успел создать ледяной купол, который тут же треснул под её напором.

– Свет! – закричал он, его голос сорвался от напряжения. – Только свет!

Я собрал все оставшиеся силы. Всю ярость, весь страх, всю волю. Не просто выпустил свет, а стал им. Ослепительная, сжигающая всё вокруг волна чистотой энергии рванула от меня, ударив в ведьму.

Она вскрикнула – пронзительно, не по-человечески, – и отшатнулась. Её одежды задымились, кожа обуглилась. Но она не сдохла. Тварь поглотила часть удара своим кристаллом.

– Ещё! – просипел Влад, из последних сил поддерживая трещащий ледяной щит.

Я сделал шаг вперёд, чувствуя, как моё собственное тело горит изнутри от перегрузки. Я выжал из себя всё. Второй удар был слабее, но точнее – тонкий, раскалённый луч, вонзившийся прямо в кристалл на её посохе.

Раздался звук, будто лопнуло гигантское стекло. Кристалл на посохе взорвался, осыпав её осколками. Ведьма замерла, её фигура начала рассыпаться, превращаясь в прах и чёрный дым, который с воем втянулся обратно в центральный кристалл.

Тишина. Мы рухнули на колени, не в силах пошевелиться. Всё тело ныло, в глазах стояли тёмные пятна.

– Чёрт… – выдохнул Влад, лёжа на спине. – Вот это была заварушка…

Я лишь кивнул, не в силах вымолвить ни слова. Мы сидели так, может, минут пять, просто приходя в себя.

Наконец, Влад поднялся, сгорбившись, и подошёл к центральному кристаллу. Он светился уже не так ярко, его свет стал неровным, болезненным.

– Знаешь, барин, – медленно произнёс старик, обходя кристалл. – Это уже третий Разлом. А из добычи у нас – сушняк, да синяки. Контракт контрактом, но надо же и о себе думать.

Я с трудом поднял на него глаза.

– Что предлагаешь?

– Не разрушать его. Пока что, – пояснил Влад. – Этот кристалл… он не просто ядро. Он копил энергию. Много энергии. И не только тёмную. Здесь должно быть что-то… ценное. Артефакты. Реагенты. То, за что в столице дадут хорошие деньги. Нужно обыскать округу. Тщательно.

Я с сомнением посмотрел на мрачные, заваленные костями закоулки склепа.

– Главное, – хрипло усмехнулся я, – чтобы это «интересное» снова проклятым не оказалось. Мне, честно говоря, уже достаточно на сегодня.

Влад фыркнул, но в его глазах читалась та же осторожность.

– Тогда будем смотреть в оба. Но искать будем. Наш улов с прошлых Разломов – жалкие крохи. Пора бы и настоящую добычу найти.

Он взял свой жезл и сделал первый шаг вглубь одного из тёмных проходов. Я, кряхтя, поднялся и последовал за ним. Усталость была смертной, но любопытство и жажда наживы – древние, могучие стимулы.

Мы обыскали склеп вдоль и поперёк, переворачивая камни и разгребая груды костей руками и магией. Пахло при этом невыносимо, но что поделать – охота редко бывает чистым делом.

Нашли мы, в итоге, не так уж и много. Небольшой, истлевший от времени кошель, набитый потускневшими серебряными монетами – явно не имперской чеканки, какого-то старого образца. Пару слитков свинца, который кто-то, видимо, принял за серебро. И несколько потрёпанных, но целых книг в кожаном переплёте – гримуары по некромантии начального уровня, судя по печатям.

Влад, перебирая добычу, мрачно хмыкнул.

– Ну, на пару бочек эля хватит. Да и то, если половину барону не отдавать. Жалкие крохи.

– Но это уже не пустота, – заметил я, счищая с рук грязь. – Мы закрыли три Разлома. Это уже что-то. И добыча есть. Пусть и скромная.

– Скромная – это не то слово, – проворчал старик, но всё аккуратно упаковал находки в свой походный мешок.

– Ладно. С этим покончили. Теперь – главное.

Мы снова подошли к центральному кристаллу. После поражения ведьмы он потускнел, трещины пошли по его граням, но он всё ещё пульсировал тусклым, упрямым светом. Разлом сопротивлялся. Не так яростно, как огненный скорпион, а с каким-то древним, холодным упорством.

– Давай, барин, – сказал Влад, отступая на шаг и готовясь прикрыть меня на случай сюрпризов. – Прикончи эту гадость.

Я кивнул, чувствуя усталость, но уже не ту паническую пустоту, что была после первых Разломов. Я знал, что делать. Сосредоточился.

Поднял руку, но не для мощного залпа, а редставил себе тот же тонкий, раскалённый до бела луч, что пронзил скорпиона. Иглу света. Я направил её не в центр кристалла, а в одну из самых крупных трещин.

Эффект был мгновенным. Кристалл вздрогнул, словно живой, и издал высокий, визгливый звук. Трещина стала расширяться, расползаясь по всей его поверхности, как паутина. Изнутри хлынул тот самый чёрный, зловещий туман, но теперь он не был сконцентрирован, а рассеивался, встречаясь с чистым светом моего заклинания.

Я не ослаблял напор. Чувствовал, как сопротивление кристалла слабеет. Он пытался сжаться, восстановиться, но свет проникал всё глубже, выжигая саму его суть.

С последним, тихим щелчком, похожим на вздох облегчения, кристалл рассыпался на груду мелких, потускневших осколков, которые тут же стали превращаться в пыль. Чёрный туман исчез. Давящая, гнетущая атмосфера склепа рассеялась, сменившись обычной сыростью подземелья.

Глубокий вдох. Выдох. Всё.

– Ну вот и всё, – произнёс Влад, подходя и тыча носком сапога в кучку пепла, оставшуюся от ядра.

– Третий. Осталось два. – Он посмотрел на меня. – Устал?

– Ещё бы, – я вытер лоб. – Но справился быстрее, чем в прошлые разы.

– Опыт, – коротко кивнул старик. – Всё приходит с опытом. И с хорошим учителем, – добавил он с лёгкой, едва уловимой усмешкой.

– Не спорю, – я усмехнулся в ответ. – Ладно, пошли отсюда. Воздух тут всё равно как в склепе.

– Это и есть склеп, барин, – поправил меня Влад, подхватывая мешок с добычей.

– Но ты прав. Пора на свежий воздух. Надо подкормить тебя, а то совсем зелёный стал.

Мы побрели к выходу, оставив позади мрак и тишину «Склепа Хрустальных Слёз». За спиной остался ещё один закрытый Разлом, несколько монет в кошельке и горсть опыта, который был дороже любого золота.

Дорога к четвёртому разлому, прозванному на карте «Шепчущими болотами», вела через глухие, заброшенные лесные чащи. Влад вёл нас короткими переходами, экономя силы – после «Склепа» мы оба ещё были не в лучшей форме.

Именно на одной из таких узких, заросших травой тропинок нас снова поджидала «засада». Выглядело это даже не столь грозно, как в прошлый раз – всего пятеро оборванцев в смеси гражданской и военной одежды, с ржавыми вилами и одним старым арбалетом на всех. Они высыпали из-за деревьев, пытаясь принять угрожающие позы.

– Стой! Кошель и ценности – на землю! – просипел самый тощий из них, тряся затупленной саблей.

Влад даже не стал слезать с лошади. Он лишь вздохнул, устало поднял руку и щёлкнул пальцами.

Воздух сгустился, и с шестерых бандитов (один, видимо, прятался в кустах) как ветром сдуло всё оружие. Арбалет с грохотом развалился на части, сабли и вилы изогнулись в немыслимые узлы и отлетели в сторону. Нападавшие застыли в полной прострации, уставившись на свои пустые руки.

Я подъехал вперёд, смотря на них поверх Грома. Во мне закипело раздражение.

– Да что же это такое? – моё возмущение эхом разнеслось по лесу.

– Барон Волконский что, совсем мышей не ловит? На каждой тропке своё «платное» представительство! Совсем распоясались!

Главарь, тот самый тощий с саблей, упал на колени.

– Пощадите, господа хорошие! Не виноваты мы! Нужда заставляет! Семьи голодают, барские оброки душат! Не стало бы нужды – кто бы на такое дело пошёл!