Текст книги ""Фантастика 2026-151". Компиялция. Книги 1-32 (СИ)"

Автор книги: Мамлеева Наталья

Соавторы: Евгений Аверьянов,Сергей Тамбовский
сообщить о нарушении

Текущая страница: 186 (всего у книги 347 страниц)

– Ты ведь меня ждала? – продолжила Тимория, не заметив моего смущения. – Тебе нужна помощь?

– Да, – я тряхнула головой, отбрасывая ненужные мысли. – Тут есть одна книга, позаимствовала из библиотеки. И на ней заклинание сокрытия – поможешь снять?

Тимория зависла от моей просьбы, а потом широко улыбнулась и забрала у меня книгу. Я открыла её на нужной странице и девушка усмехнулась.

– Знаешь, о таком меня ещё никто не просил. Ладно, попробую помочь. Если не смогу – не обессудь.

– Разумеется, – улыбнулась я и сделала шутливый книксен. – Спасибо тебе большое.

Тимория махнула рукой и зашла в комнату, я тоже отправилась к себе. Переоделась и легла спать. День был тяжёлый, длинный, и я думала, что не смогу заснуть, но в итоге просто отключилась.

Но ненадолго. Уже ночью ко мне явились гости.

Резкий, скрежещущий звук выбил меня из сна. Я распахнула веки и подскочила на кровати. Звук повторился и раздавался он от окна. Быстро поднявшись, я поплотнее запахнула халат. На мгновение мелькнула мысль – а что, если его величество?

Ну конечно, вот будет он стоять под окном и кидать в него камушки. Явно не его уровень. Макс скорее сразу заявится в комнаты, преодолев все защитные заклинания. С него станется.

Звук повторился в третий раз. Я уже подошла вплотную и теперь в темноте ночи кое-как смогла разглядеть незваного гостя.

Зимокрыл⁈ Быстро открыв раму, я впустила мою «курицу». В углу подоконника, где было уютное спальное местечко, от холодного ветерка, впущенного в комнату, заворочался Крепыш. Я лишь мельком посмотрела на фейри и вновь взглянула на зимокрыла. По его телу по-прежнему пробегали голубые искорки. Зимородок осторожно приближался ко мне, а я неосознанно вытягивала руку с татуировкой вперёд…

– Отец мой дракс! А эта курица что здесь делает⁈ – закричал испуганно Крепыш и схватился за сердце, разыгрывая спектакль «Фейри потерял сознание от страха».

Проверив, что уходить в мир иной он не собирается и его пульс ровный, я всё-таки дотронулась до птичьего хохолка. Татуировка тут же вспыхнула и уже привычно погасла, оставив всего лишь короткий хвостик, но мне показалось, что сейчас этот хвостик немного удлинился, став ближе к центру ладони.

– И что мне с тобой делать? – пробормотала, задумчиво глядя на птицу.

А она смотрела на меня. Причём таким умным, добрым взглядом, что я начинала сомневаться, точно ли она птица. Прилетела ночью, чтобы её никто не заметил, да ещё и купол защитный преодолела – магистр Эверус сказал, что ректор усилил защиту.

– Зажарить и съесть? – внёс свою лепту Крепыш, соизволив очнуться. – Купава, я с этой курицей жить на одной территории не буду!

Воспринимать всерьёз слова фейри я не собиралась, вместо этого задала куда более насущный вопрос:

– Скажи, а ты видишь в ней магию? Распознают ли эту магию другие? Я боюсь, что в нынешних условиях не смогу её защитить.

Крепыш задумался, осторожно подошёл ближе. Зимокрыл клацнул клювом, Крепыш отлетел и, держась за сердце, спрятался в моих волосах. Вновь осторожно выглянул и признался:

– Магии в ней много, но она вспыхивает, только когда ты приближаешься. Вот когда вы соприкоснулись, тогда был сильный скачок, а так… курица как курица.

Это отлично. Значит, смогу устроить так, чтобы она проживала в моей комнате и не привлекала внимания, но держаться от неё нужно подальше. Эх, и почему она выбрала меня? Как будто мне проблем без неё не хватало. И пусть эта птица спасла мне жизнь, но именно из-за неё я в эту историю с контрабандистами и вляпалась.

– Купава, а чего она на меня так смотрит? – настороженно спросил Крепыш.

Я внимательно посмотрела на зимокрыла. Хищник приготовился к нападению. Даже я отступила на полшага назад, соответственно, и Крепыш, путавшийся в моих волосах.

– Кажется, ей не понравилось, что ты назвал её курицей…

Сразу после этих слов зимокрыл сорвался в атаку. Целился в мою голову. Я увернулась, а вот фейри остался на месте, не поспев за мной. С диким криком он полетел из спальни в гостиную – дверь была приоткрыта для проветривания. Но забаррикадироваться не успел. Зимокрыл был стремителен и проскочил внутрь, бросившись на Крепыша.

Тут я отмерла. Кинулась следом. Хватать Крепыша по прошлому опыту было бесполезно – птица тогда меня клюнула! На этот раз я решила действовать умнее и схватила зимокрыла. Он пытался вырваться, но пока тщетно.

На шум прибежала Хмилья. Увидев птицу, она схватилась за сердце и вытаращила глаза.

– Ваше высочество! Кто это? Что происходит⁈

– Наш новый тайный житель, – призналась я, пыхтя как чайник и пытаясь удержать курицу. – Хмилья, у нас есть что-нибудь вроде… клетки?

– Клетки со звукоизоляцией? – уточнила Хмилья, покосившись на входную дверь.

– И с шоковым эффектом, чтобы вырубать её! – крикнул из своего укрытия за диваном Крепыш.

Это было что красная тряпка для быка. Зимокрыл вновь попытался вырваться, но я и на этот раз его удержала. В коридоре раздался звук каблуков. Нам всем конец! Сейчас сюда войдёт комендант Вейсон и мне светит новая отработка, не говоря уже о том, что все узнают о зимокрыле.

Дверь открылась. Птица по-прежнему пыталась вырваться, но я крепко держала её и посмотрела на вошедшего. Моё лицо удлинилось, от удивления я выпустила курицу, она тут же бросилась в укрытие к Крепышу. Я застыла и по-прежнему продолжала смотреть на входную дверь.

– Купавушка, неужели в этой академии совсем не кормят, что приходится самой ночью добывать себе пропитание? – весело спросила…

– Бабуля? – неверяще уточнила я и после этого меня сграбастали в тёплые гномьи объятия.

– Аяй! Ой-ёй! Помоги-и-ите! – кричал Крепыш.

– Тише! Сейчас коменданта привлечёшь, – шикнула я и только потом вспомнила, что ему вообще-то жестокая расправа угрожает.

Бросилась за диван. Зимокрыл и не думал убивать фейри, он лишь схватил его за кофту и вертел на ногте, с большим удовольствием наблюдая за этим процессом. Выхватив Крепыша, я спрятала его в ладонях.

– Если хочешь остаться здесь, то помни, что у нас тут уважают друг друга. Не бьют и не обижают, – последнее я уже сказала Крепышу.

Фейри запыхтел, а я развернулась к бабуле и тяжело вздохнула. Хмилья прикрыла дверь и только после глубоко поклонилась её вдовствующему величеству королеве-матери Энштепс.

Увидеть бабулю я никак не ожидала. Последние лет десять она жила в гномьих землях и бывала у нас набегами – у них с отцом совершенно разные взгляды на моё воспитание, поэтому между ними часто вспыхивали скандалы. В итоге отец мягко, но настойчиво посоветовал леди Энштепс заняться многочисленными племянниками, оставшимися в гномьих горах. К тому же гномы жили на десять-двадцать лет дольше людей и выглядели куда бодрее даже в восемьдесят, сколько и было бабуле, поэтому её неугомонности хватало на всех родственников.

И на гномьих, и на нас.

Её вдовствующее величество была как всегда великолепна, с густыми рыжими волосами, заплетёнными в такую высокую причёску, что благодаря ей леди казалась почти моего роста. При этом бабушка ещё носила туфельки на платформе, что и обуславливало её громкую походку. Собственно, эти звуки я и слышала в гостиной.

– Бабулечка, а какими ты судьбами? – спросила я, немного отстранившись и выпутавшись из крепких объятий. – Что-то случилось на родине?

– Случилось? – удивилась она. – Что под моим чутким надзором может случиться? Ничего, мой бриллиантик, а вот за тебя на сердце тревожно. Я уже ехала в Раманию, едва узнав о твоей помолвке, когда меня настигла новость о твоём похищении. Я ускорилась с портальными переходами и вот к ночи оказалась в столице. И здесь – сразу к тебе! Как ты, радость моя?

– Всё в порядке, – уверила я бабулю. – Вот эта птица меня спасла.

– А до меня дошли слухи, что его величество, – нахмурилась бабуля и пристальнее посмотрела на нашу курочку.

– Он тоже имел некоторое отношение, – не стала лукавить я. – Но эта птица замедлила время и дала мне фору. Кстати, знакомься – зимокрыл. Только это большой-большой секрет!

– Зимокрыл, – нервно хохотнула бабуля и поправила свои рыжие волосы. – А что? Меньшего я от тебя и не ожидала! Наша порода! Драгоценность моя!

Я улыбнулась. Бабуля приобняла меня и села на диван, опустив взгляд на мои руки.

– О, вижу, фейри ты тоже с собой прихватила.

– Так получилось, – потупила я взгляд.

– Хранить секреты – это у тебя в отца, – тут же с укоризной произнесла она. – Хогард ничего мне не сказал о твоей помолвке! Не спросил моего согласия. Моего необходимого благословения. Как же я тебя, мою кровинушку, – она обвела овал моего лица пальцами, – отдам неизвестно кому? Пусть он будет хоть королём всего мира, а не только Рамании.

Зимокрыл взлетел на бра и там застыл, сделав вид, что спит. Крепыш на него посматривал с недоверием, но вскоре перешёл на стол, сев рядом с сахарницей, заполненной орешками.

– Возможно, ты зря прибыла, если твоей целью является моя помолвка. Скорее всего, его величество уже написал отцу и отозвал своё предложение. Мы с ним поговорили сегодня и выяснили, что я не самая подходящая невеста.

Бабушка посмотрела на меня с недоверием, а потом даже дотянулась и щёлкнула меня по носу.

– Да кто ж откажется от такого сокровища добровольно, радость моя? Вот и твой королёк не отказался.

Королёк. Я прыснула от смеха. Слышал бы её сейчас его величество, у него бы инфаркт случился от такого обращения.

– Откажется, бабулечка, обязательно откажется. Вот увидишь. Мы с ним часа два назад всё обговорили.

Точнее, я оставила его в безальтернативной ситуации, утаив некоторые факты. Но это ведь мелочи, правда?

– И о чём же вы разговаривали?

Я вздохнула. Объяснения предстояли долгие. Я решила сократить их и отвела взгляд. Он как раз упал на ладонь в бабушкиной руке, она тоже заметила след татуировки.

– Это что же… брачная татуировка оборотней⁈ Вот хвостатых нам точно не надо, Купава! Наша родословная этого не выдержит!

Посмотрев на неё, я всё-таки второй раз прыснула от смеха. С бабушкой по-другому не выходило. Она была так неподражаема в своей уверенности, что это вызывало дикое восхищение.

– Вот и его величество думает так же, – потупила я взгляд. – И я не стала его разуверять. Поэтому он откажется от меня. Вот увидишь!

Оказывается, признаваться в этом было неприятно. Отчего-то быть отвергнутой мне не понравилось. Особенно отвергнутой самим королём Рамании.

– Ты мне ещё расскажешь, что это за татуировка, но после услышанного хочу тебе сказать одно: если за прошедшие сутки сам король Рамании не предпринял никаких действий, то и не предпримет. Точнее, предпримет, но в другом ключе. Он сделает всё, чтобы завоевать тебя, пусть для этого нужно будет горы свернуть, а не то что разорвать какую-то нелепую связь с оборотнем.

– Глупости, – неуверенно протянула я, однако звучало с надежной.

Её почувствовала и бабуля. Улыбнулась.

– Поверь мне, такие мужчины не отступаются, к тому же если ты действительно нужна раманскому величеству. А то, что не сказала – правильно. Вот мы и проверим его истинные мотивы. И вообще – нечего сразу соглашаться. Знаешь, сколько меня твой дед добивался?

– Пять лет, – улыбнулась я.

Это была та ещё семейная история, описанная во всевозможных романах, как гномья принцесса искренне ненавидела бриольского принца и отвергала его тридцать семь раз!

В итоге он обиделся и уехал. Два месяца выдержала бабуля, а потом заявилась в Бриоль на новогодний бал и прилюдно спросила, где её обручальное кольцо и когда будет свадьба? Говорят, радостную улыбку принца нужно было видеть.

Их брак был счастливым и долгим. Дед отошёл от дел двадцать лет назад и ещё через десять лет отправился за грань. Я его помню, но довольно смутно.

– Вот, пять лет, как раз столько ты учишься в академии – фора у нас есть, – кивнула бабуля. – Купавушка, ну что ты за наивный ребёнок? Опровержения Хогарду не поступало – он бы мне сказал. Я ему такую трёпку устроила после того, как он тайком отправил тебя в Раманию, что теперь он будет отчитываться мне ежеминутно обо всём, что происходит. Так что ты не переживай. Королька мы твоего проверим, если будет годным – замуж отдам, а ежели нет – заберу тебя из этого захолустья.

Захолустья. Столица Рамании. Нет, я определённо люблю свою бабушку! Я даже улыбнулась. Приободрилась.

– А можно привести второй план в действие уже сейчас? Согласна вернуться домой!

– Как же вернуться? – округлила глаза бабуля. – А как же сам король Рамании, Владыка Малоземья?

– Ты его только что назвала корольком, – напомнила я.

– Это я так, для красного словца, – тут же нашлась бабуля, и я даже заподозрила её в родстве с фейри. – А в целом он богат и могуществен.

Это бабушка ещё не видела, насколько он красив. Какие у него невероятные глаза и широкие плечи, а ещё – какая улыбка…

Так, стоп, Купава! Что за странные размышления? Отставить!

– А теперь к делу, Купава. Помни, так просто я тебя замуж не отдам. Буду рядом и бдить. А если надо – бить. И не важно, кого. Расскажи-ка мне, что за оборотень-то рядом с тобой вился, что его величество грешным делом подумал о вашей связи?

Я вздохнула. Кажется, пришла пора во всём сознаваться, что тут произошло за последние две недели.

Поняв по моим глазам, что разговор предстоит долгий, бабуля уточнила:

– Купавушка, а чаю у тебя нет?

Максимилиан Раманский

– Есть какие-то известия? – ровно спросил я у капитана жандармерии.

Митлок почтительно поклонился и отчитался:

– Удалось установить личность погибшего контрабандиста – Ульрих Виасток, в кругах контрабандистов больше известен как Неуловимая маска. У него был свой картель, если можно так назвать его банду. Кучер и сообщники, что следили за маршрутом кареты, пойманы, как и тот, кто открыл ворота академии изнутри и навёл Ульриха на её высочество Купаву. Всего пять человек – досье на каждого лежат перед вами. Сейчас они все в допросной, медленно, но раскрывают имена и факты, некоторым мешают магические печати о неразглашении, но и их мы взламываем – я ведь правильно понимаю, что вашему величеству они не нужны живыми и в добром здравии?

– Их будут судить по закону, но если в ходе допроса пострадает их ментальное здоровье – суд учтёт необходимость и правомерность действий следствия, – согласно кивнул я и просмотрел дела. – Что-то ещё удалось узнать?

– У Неуловимой маски был двойник, – кивнул капитан. – Если можно так сказать, правая рука. Вместе они проворачивали дела и уходили от преследования. Ловкие ребята. Весь список их ухищрений в рапорте.

– Вы уже вышли на след двойника?

– Работаем в этом направлении, ваше величество, но… – Капитан Митлок замялся. – Никто из задержанных никогда не видел его лица. Они оба работали в масках, и если Ульрих снимал свою при подчинённых, то второй этого не делал и вообще мало общался с бандой, предпочитая оставаться в тени.

– Проблема, – я постучал по столу пальцами. – Нужно выяснить, кто он, и найти. До тех пор держите РАМ под строгим наблюдением, проверяйте всех вышедших и вошедших.

– К слову, об этом, ваше величество. Пару часов назад в академию прибыла вдовствующая королева Бриоля – леди Энштепс.

Прибыла тяжёлая артиллерия? Я откинулся на спинку кресла и усмехнулся. Кажется, Купава всерьёз решила избавиться от нашей помолвки, раз вызвала родственницу, слухи о которой долетают до самой Рамании. Но если наивная принцесса думает, что я отступлюсь, то зря.

– Если на этом все новости, можешь быть свободен. Я ознакомлюсь с документами.

Капитан с поклоном удалился, а я пробежался взглядом по рапорту. Воспоминания вновь затянули меня в тот миг, когда к горлу Купавы был приставлен нож. Кажется, моё сердце на миг остановилось, словно заледенело. Неужели девчонка стала мне дороже, чем я думал?

Глупости. Купава нужна мне. Нужна дракону. Огонь сжигает меня изнутри и утихомирить его способна только она. Других претенденток мы не нашли. Вот и всё. Больше ничего нас с ней связывать не может. А повышенное давление в момент, когда я узнал о похищении принцессы, можно списать на страх потерять разум и сгореть от переполняющей меня магии.

По коже вновь пробежали всполохи. Мне становится всё труднее контролировать дракона. Купава, Купава… Так просто я тебя не отдам. Пусть даже придётся пойти против истинной связи оборотней.

Вздохнув, я взял с собой документы и направился на выход. Есть только одно место, где я смогу найти ответы на все вопросы. Путь в Малоземье верхом займёт около десяти часов и столько же обратно. Уже в понедельник мне нужно быть в столице. Успею? Возвращаться придётся ночью, а там сразу в академию. Коварно улыбнулся. Ты даже не представляешь, с кем решила поиграть, принцесса.

Огорчает только одно – мне придётся видеть Дейна Эверуса чаще. Как будто полугода проживания под одной крышей мне не хватило. Вспоминать о событиях десятилетней давности было неприятно, поэтому я вновь подумал о Купаве. Думать о ней в разы приятнее.

Она будет моей. В этом я не сомневаюсь.

Глава 2

Купава Даорг

– Значит, у вас преподаёт Дейн Эверус, – задумчиво подвела итог бабуля после моего рассказа и пригубила чай.

– Ты его знаешь? – тут же встрепенулась я.

К чаю у нас были восхитительные бабушкины пирожки с малиновой и вишнёвой начинками. Она впрок напекла дома и привезла с собой, подвергнув их заклинанию стазиса, чтобы пирожки сохранились свежими и ароматными.

Вообще-то есть ночью не очень полезно, но за окном уже забрезжил рассвет, и я посчитала это ранним завтраком.

– Нет, – мгновенно отозвалась бабуля, слишком быстро для той, кто ничего не знает, и я прищурилась. – Просто слышала кое-что от подруг. Видишь ли, пока я добиралась сюда, а заняло это по меньшей мере три дня, я решила не терять времени зря и занялась информационной подготовкой. В карете было скучно, вот я и писала письма своим знакомым, расспрашивая не только об академии, куда тебя отправили, но и о самом Максимилиане Раманском. Хочу тебе сказать, фигура он интересная. Судьба у него необычная и не сказать, что лёгкая. В шестнадцать лет потерял отца! И главное где? В горах. На него напала стая манкор.

– Манкор? – изумилась я. – Но ведь они одиночки. Редко сбиваются в стаи.

– Редко, но метко, – вздохнула гномка и причмокнула губами. – Не сдюжил король. Хотя шут его знает, как он вообще оказался в горах один – история о том умалчивает. И вот шестнадцатилетний парень восходит на трон. Никто ведь не верил тогда в его величие, – тут она лукаво посмотрела на меня, – но говорят, он хорош. В правлении, я имею в виду, – добавила бабушка, вдоволь насладившись румянцем на моих щеках. – Отогнал орколейцев от границ, заставил их присягнуть на верность, да ещё и Малоземье присоединил к Рамании и стал величаться их Владыкой – прежде никто не носил этого статуса. Племена в Малоземье разрозненные, поэтому каждый и хотел забрать себе кусочек. Максимилиан взял их под своё крылышко и по их же просьбе.

Я кивнула. Это всё я знала. Я жаждала услышать иное, куда более личное.

– А теперь то, что в учебниках истории не пишут, – продолжила бабушка и взяла пирожок, начав его с удовольствием есть. Я вся напряглась, выжидая минуты, пока королева Энштепс вернётся к волнующей меня теме разговора. Она же подтрунивала надо мной, специально растягивая время. – На войне юноша получил травму. Не волнуйся так – он её уже вылечил, но вот как – это уже интереснее. Помогал ему шаман из Малоземья, у которого он и жил полгода после окончания войны. Шамана зовут Кайн, очень уважаемый в среде малоземцев, выдающийся маг, обладающий не свойственной нам магией, а своей особенной. Он смог вылечить короля. Какой у него был недуг, никто не знает, я сама спрашивала, – ответила бабуля, прочитав вопрос по моим глазам. – Заодно обучил некоторым малоземским колдовским премудростям.

– Пока там жил, его величество и подружился с Дейном Эверусом? – догадалась я.

– Подружился? – фыркнула бабуля. – Судя по моим источникам, всё наоборот. Они ровесники и невзлюбили друг друга с первого взгляда. Молодые девятнадцатилетние парни буквально соревновались друг с другом, ведь жили под одной крышей – как тут не соперничать?

– А фамилия того шамана случайно не Эверус? – я вновь проявила чудеса смекалки и на этот раз угадала.

– Да, Дейн – сын того шамана, которому его величество обязан жизнью.

Поэтому Максимилиан терпел панибратское отношение и ещё не отправил Дейн на плаху. Значит, они друг друга недолюбливают, но при этом имеют не просто общее прошлое, но и какую-то тайну?

– Интересно, а почему два парня могли соревноваться? Например, Арк-Вирту и Элаю, моим одногруппникам, нечего делить. Они хорошо общаются.

– Кто знает? Может, там девушка какая-нибудь замешана. Наверняка очень красивая, – поддела меня бабуля, и я вся вспыхнула.

– Его величество не похож на того, кто может испытывать сильную сердечную привязанность, – фыркнула я и отвернулась, нахмурившись. – Он вообще очень… очень…

– Очень?

Что именно он «очень» я сказать не могла. Он просто «очень». Во всём. Очень красив. Очень бесит. Очень одарён. Очень невыносим.

– А Дейн похож? – внезапно спросила бабушка, и я хлопнула ресницами. – Дейн похож на того, кто может испытывать сильную привязанность?

Я задумалась. В итоге уверенно кивнула.

– Вот и ответ, – заключила её вдовствующее величество. – Они разные. И каждый из них лидер по своей сути. Два лидера с разным видением мира не могут ужиться на одной территории. Это аксиома.

Пожалуй, бабушка совершенно права. Но почему-то было забавно представлять двух молодых парней – Максимилиана Раманского и Дейна Эверуса, пытающихся ужиться под одной крышей.

– В общем, суть я поняла. Будем решать. Увидимся завтра.

– А куда ты?

– Как куда? В бриольскую резиденцию, я ведь королева, мне не по статусу ночевать в общежитии. Карета ждёт снаружи.

Энштепс поднялась на ноги и зашагала к выходу. Я подскочила вслед за ней.

– А как ты сама прошла на территорию академии? Когда тебе успели выписать пропуск? – внезапно задумалась я.

– Я заранее написала ректору и потребовала внести меня в список людей, имеющих право посещать академию.

– А такой список есть? – изумилась я.

– Если не было, то теперь точно есть, – сделала вывод бабуля и, развернувшись ко мне, заключила меня в прощальные объятия. – Доброй ночи, драгоценность. Береги себя и помни, какое ты сокровище.

Бабушка покинула меня так же стремительно, как и прибыла. И думается мне, завтра вся столица будет поднята бабушкой – если она успела раздобыть столько информации, пока ехала сюда, то сколько всего узнает, находясь в Энибурге?

Зевнув, я развернулась ко всей своей весёлой компании.

– Её величество сообщит его величеству, что я тут, и всё – пиши-пропало, – вздохнул Крепыш.

– Вот за это точно не переживай, – покачала я головой и прошла к бра, на котором тихо посапывал зимокрыл. – Она ничего не расскажет отцу, более того – ещё и создаст новых тайн, которые придётся хранить от него. И ещё – нам нужно ускориться с поисками чешуек, потому что, если к делу подключилась бабушка, неизвестно, когда нам прикажут паковать вещи. Конечно, она обещала приглядеться к Максимилиану, но чувствую, он не подойдёт под её свободолюбивые требования.

– А мне кажется, он ей понравится, – внезапно подала голос Хмилья и тут же смутилась. – Гномы же очень ценят рост, а Максимилиан высокий.

– И щедрый, – добавила я. – Ты видела, сколько он даров привёз в Бриоль? А это гномы не ценят. Точнее, дары они ценят, но чтобы дарили им, а не они. Так что бабушка не выдаст меня за него замуж, скажет, что муж растратит все семейные богатства.

К слову, надо намекнуть на этот недальновидный поступок Макса леди Энштепс.

– Кстати, как мы его назовём?

– Кого? – недоумённо спросил Крепыш.

– Зимокрыла.

– Кажется, это женская особь. Назовём её Курицей? – предложил Крепыш.

– Так точно не подойдёт, – покачала я головой и задумалась, присев на край стола. – Может, Синеглазка? Сокращённо буду звать её Синькой.

– Хорошо, а я всё равно буду звать её Курицей, – хмуро отозвался Крепыш и ушёл к окошку, забившись в угол подоконника, где уже успел соорудить себе спальное уютное гнёздышко.

Мы с Хмильей переглянулись. Кажется, они не поладят. Решив, что подумаю о грядущих проблемах завтра, отправилась спать.

* * *

Выходные прошли и слава драксу. Я готова восхвалять даже этого пакостника, потому что вымоталась. Началось всё утром в воскресенье, когда явилась бабуля.

– Купава, а это что такое? – изумилась её вдовствующее величество, заглянув в мой шкаф, и развернулась ко мне, уперев руки в бока. – Это что, бриольская мода?

Окинула взглядом свой гардероб. Милые платьица в основном терракотового и болотного оттенков носились с белыми блузами – повседневные, а также выходные наряды с высокой горловиной и длинной пышной юбкой. Меня всё в этом устраивало.

– Что-то не так?

– Драгоценность моя, – проникновенно начала бабушка и сделала осторожный медленный шаг ко мне, словно ласковый хищник, – ты ведь знаешь, что в каждом королевстве своя мода?

Кивнула медленно-медленно, словно обдумывая её слова.

– И раманская мода отличается большей открытостью, наличием золотых нитей в одежде и множеством украшений?

– Какое мне дело до раманской моды? Я тут ненадолго и вообще – учиться приехала.

– Учиться, – буркнула бабуля, – или всё-таки в последующем править?

Я вспыхнула. Вот никогда не рассматривала эту сторону брачного вопроса. Задумывалась о том, каково будет в браке с Максимилианом, но что значит быть супругой короля и нести ответственность за его народ – не представляла.

– Знаешь ли, мода гномов тоже отличается от бриольской и мне пришлось перенять традиции.

Я возмущённо открыла рот.

– Бабуля! Вообще-то наши модные веяния не так сильно отличаются – это раз, а два – всё благодаря тебе. Кто ввёл болотный цвет для повседневных платьев в моду? Это ведь потому что зелёный прекрасно оттеняет твои рыжие волосы.

Бабушка кокетливо поправила шевелюру и клыкасто улыбнулась, совсем не по-королевски, но очень даже по-гномьи.

– Ну вот и ты можешь смешать модные веяния, сразу после того как станешь королевой. А пока не стала ею – попробуй стать раманкой.

– Не собираюсь, – отрезала я.

– Уверена, Максимилиан оценит.

– Тем более не собираюсь, – упрямо заявила я.

– Кажется, тебе нужны были вещи для твоей птички? – пошла на шантаж бабуля, и я вздохнула.

Она единственная, кто может беспрепятственно заходить в академию. Я сейчас в уязвимом положении.

– Два платья, – пробормотала я хмуро.

– Два платья и приталенную форму, а ещё – обязательный выход в этом платье в понедельник.

– Почему это?

– Узнаешь, – подмигнула бабуля и, открыв ридикюль, извлекла из него измерительную ленту. – Раздевайся!

В этот момент в дверь постучали. Я так обрадовалась, что отскочила от бабули.

– Ты купи на глаз, хорошо? – попросила я. – У тебя же зрение гномье, а гномы размер бриллианта, который сделают из алмаза, определяют до сотой доли карата. Ты справишься.

Подмигнув ей, я побежала открывать дверь. Но едва распахнула её, застыла. На пороге стоял высокий мужчина в тёмной форме без знаков отличия. Он тут же прикоснулся двумя пальцами к груди и на кармане проявилась эмблема тайной канцелярии, имя и звание. Капитан Митлок.

– Доброе утро, ваше высочество, – его взгляд метнулся мне за спину, – ваше величество. – Он почтительно поклонился, приподнял коробку с названием местной кондитерской и продолжил: – Вы не хотите выпить чаю за непринуждённой беседой?

Допрос? Конечно, понимаю, после случившегося мои показания имеют большое значение.

– Проходите, капитан Митлок, – кивнула я и отступила в сторону, пропуская мужчину.

Мы разместились на диване. Бабушка поближе ко мне, коршуном глядя на капитана, чтобы и не думал обижать её внучку. Он отвечал ровным взглядом и не тушевался, чем заслужил моё уважение. Впрочем, с чего бы ему тушеваться, если он в полтора раза выше бабули?

Хмилья готовила нам чай и раскладывала пирожные. Выглядели они весьма аппетитно, особенно если учесть, что я ещё не завтракала.

– Вы не против? – спросил капитан и положил на стол артефакт – он поглощал звуки под куполом, чтобы никто нас не подслушал.

Правда, все внешние звуки до нас всё равно доносились.

– Непринуждённая беседа, – весело прокомментировала я, припомнив его предыдущие слова, и капитан виновато улыбнулся.

– Подскажите, принцесса, как вы оказались в заповеднике и что там делали?

– Я зашла к магистру Эверусу, а потом меня пригласила на отработку мадам Ястер. Я подумала, что неплохо поработать в выходной до вечера, тогда засчитаются сразу несколько дней наказания.

– За что именно вам выписывались наказания? Может ли быть такое, что они были намеренно подстроены и вы не имели отношения к происшествиям, за которые вам выписывали листы отработок?

Тут я смутилась.

– Это исключено, – ответила я, опустив голову. – Я несколько… м-м… имела отношение к случившемуся.

Более чем имела. Так и скажем – сама напрашивалась. Влипать в истории я умею. В этот момент из комнаты послышался клёкот, а следом писк фейри. Капитан тут же вытянул шею, посматривая в сторону двери спальни, а я прочистила горло.

– Окно в спальне открыто, – оправдалась я.

В этот момент в спальне что-то упало. Предположительно, ваза. Я бросила взгляд на Хмилью. Горничная, активно улыбаясь капитану и пятясь спиной к двери спальни, прошмыгнула туда. Но звуков меньше не стало. Наоборот. Больше. Теперь птичий клёкот был более различим, а фейри…

– Убива-а-ают! Помоги-и-ите! Спаси-и-ите!

– Ваше высочество? – недоумённо обратился ко мне капитан.

– Фейри, – пришлось ответить мне. – Те ещё затейники, знаете ли. Такие спектакли организовывают. И на птиц любят охотиться. Такие рогатки мастерят – залюбуетесь. А потом эти птицы им мстят.

– Мстят?

– Пытаются поклевать.

– Вы не хотите спасти своего фейри? – уточнил капитан, и тут я широко улыбнулась.

– Сам разберётся.

Спасать его я больше не собиралась, потому что видела, как под утро он проснулся, подлетел к спящему зимокрылу и начал выдёргивать у него мягкое оперение. Так что заслужил.

– Кхм, что ж…

– Знаете, я пожалуй, пойду, – прервала его бабушка и поднялась на ноги. Капитан вслед за ней. – Нужно купить большую клетку со звукоизоляцией.

– Для фейри? – уточнил капитан удивлённо.

– Конечно! Чтобы спасти бесценных птичьих особей, – покивала бабуля и тихо добавила: – Они, в отличие от Купавы, защитить себя не могут. – И громче: – Доброго дня, капитан.

– Ваше величество, – поклонился он и, когда бабушка вышла, сел напротив.

Из комнаты всё ещё доносились странные звуки, к которым теперь добавились крики моей служанки. Я непринуждённо взяла кружку, пирожное и обратилась к капитану.

– Продолжайте, я готова.

В общем, когда допрос закончился, капитан покинул мои комнаты хмурый и в крайнем изумлении. Я же сразу бросилась в спальню и, чуть ли не с ноги открыв дверь, окинула её взглядом. Хмилья утешала зимокрыла в одном углу, поглаживая нахохлившуюся птицу, а Крепыш сидел на подоконнике, лелеял раненую руку и тоже хмурился.