Текст книги ""Фантастика 2026-151". Компиялция. Книги 1-32 (СИ)"

Автор книги: Мамлеева Наталья

Соавторы: Евгений Аверьянов,Сергей Тамбовский
сообщить о нарушении

Текущая страница: 306 (всего у книги 347 страниц)

Я смотрел, как его заклинания гаснут, и понимал – он не хвастается. Он просто констатирует факт. Когда я добил остатки мелких существ, Алексей достал ядро из обломков и бросил мне.

– Твоё. Заработал.

Я поймал кристалл, чувствуя, как от него идёт слабое тепло.

– И это всё?

Он усмехнулся.

– Нет, конечно. Это только первый из сотен. И если после сотого ты ещё сможешь шутить – значит, у нас всё идёт правильно.

Мы двинулись дальше к следующему разлому. Здесь всё было иначе – воздух плотный, словно стекло, а пыль оседала странными слоями, будто мир складывался из нескольких поверхностей.

Алексей сказал, что этот разлом – «смешанный». Внутри сходились потоки земли и ветра, и любой огненный маг погиб бы здесь в первые минуты.

– Вот почему универсалы нужны, – заметил он, шагая первым. – Один элемент убивает, другой спасает. Балансируешь – живёшь. Ошибёшься – тебя нет.

Я шагнул следом. Пространство вспыхнуло – и мы оказались посреди серого кратера. В воздухе висели камни, вращаясь воронкой. Где-то гремело, где-то шипело, а под ногами скользили тени – твари, похожие на гибридов змей и волков.

– Работай быстро, – коротко сказал Алексей. – Разлом нестабилен.

Я вызвал пламя – оно зашипело, но не потухло. Воздух усилил жар, и огонь пошёл по спирали, поднимаясь вокруг меня, как защитный кокон. Первые твари бросились, я выдохнул – волна пламени разлетелась веером. Двух разорвало, третью отбросило.

Алексей не вмешивался, пока я справлялся сам. Он просто двигался рядом, проверяя устойчивость потоков.

Когда из-под земли вырвался второй слой существ – крупнее, плотнее, с костяными панцирями, – он наконец поднял руку. Воздух вокруг него сгустился, превратившись в вихрь, но не бесконтрольный, а точный. Вихрь прошёл по земле, как нож по воде, срезая всё на своём пути. Потом – удар ладони, и из-под ног вырвался каменный вал, сметая остатки.

– Учись, – бросил он. – Земля – не только защита. Она – инерция. Добавь в неё воздух, и получишь живую силу.

Я попробовал. Сосредоточился, поднял ладонь, вкладывая сразу две стихии – поток ветра и плотность земли. Сначала ничего, потом воздух загудел, пыль взвилась и ударила в сторону. Тварь, метнувшаяся ко мне, врезалась в невидимую стену и рухнула.

– Вот так, – сказал Алексей. – Только не думай о разрушении. Думай о направлении. Ты не рушишь – ты направляешь.

Глава 13

Мы продвигались к центру разлома. С каждой десятой секундой становилось тяжелее – давление усиливалось, пространство пульсировало, и даже дышать было трудно.

На пути появились новые твари – двуногие, с руками, но без лиц. Они двигались синхронно, словно марионетки.

Алексей шагнул вперёд и активировал сразу три стихии. Земля поднялась, сжимаясь в платформу, воздух стал куполом, а вода из трещин пошла вверх и превратилась в режущие лезвия. Всё соединилось в одно движение – и волна стихии смела тварей, словно буря.

– Вот сила универсала, – сказал он, когда воздух стих. – Не в ярости, не в грубой мощи. В гармонии. У нас нет специализации, зато есть всё остальное.

Я пытался запомнить каждый его жест, каждый акцент энергии. Когда очередная тварь бросилась сзади, я действовал на инстинктах – вспышка пламени, толчок ветра, затем удар земли снизу.

Комбинация сработала – существо взорвалось, а меня отшвырнуло метров на пять.

– Слишком много! – крикнул Алексей. – Не лей всё сразу, разбавляй. Если каждая стихия пытается стать главной – ты проиграл.

– А если они слушаются?

– Тогда ты станешь архимагом. Но пока не слушаются, – усмехнулся он.

Мы добрались до ядра. Оно висело в воздухе – не кристалл, а целая сфера, внутри которой вращались куски света и камня.

– Твоё, – сказал Алексей. – Я прикрою.

Я шагнул вперёд. Давление почти сбивало с ног, но я помнил, чему он учил. Баланс. Потоки. Не сила – направление.

Я создал вихрь, удерживающий стихии в равновесии, и медленно приблизился. Твари выскочили из тени, но теперь я уже не бросался в панику. Пламя само нашло воздух, земля удержала удар. Я шагнул – и разрушил ядро, вкладывая только точку силы.

Мир вздрогнул, воздух осел, и всё вокруг затихло.

Алексей подошёл, осмотрел следы разрушения, хмыкнул.

– Ну что, универсал, живой?

– Кажется, да.

– Тогда поздравляю. Первый настоящий бой ты выиграл не силой, а балансом. Могло быть хуже.

Я усмехнулся.

– Я запомню это как комплимент.

– И правильно, – сказал он, глядя в гаснущее небо. – На границе комплименты выдают редко.

Мы шли по выжженной равнине почти два часа, пока не наткнулись на обломки старого посёлка. Когда-то здесь жили люди – об этом напоминали лишь фундаменты домов да остовы машин, вросшие в землю. Теперь всё это напоминало кладбище, застывшее в вечном полумраке.

Ветер шуршал, поднимая пепел. В воздухе чувствовался привкус озона – знакомый признак активного разлома.

– Здесь, – сказал Алексей. – Под руинами. Смотри внимательней под ноги.

Я ощутил дрожь. Земля будто дышала, и по коже побежал холодок.

– Разлом не крупный?

– Сам по себе – нет. Но… – он замолчал и провёл рукой в воздухе. – Потоки нестабильные. Такое бывает, когда внутри зарождается ядро новой формы.

– То есть?

– Либо новый портал, либо тварь, которая собирается им стать.

Я невольно посмотрел на него.

– Тварь может стать порталом?

– Если она вобрала в себя достаточно энергии, – ответил Алексей. – Видел я такое. Один раз.

Он достал из сумки небольшой артефакт – каменный диск с впаянным в центр кристаллом. На поверхности загорелись руны, и воздух вокруг нас задрожал. Из-под земли донёсся низкий, почти человеческий звук.

– Готовься.

Я даже не успел спросить, к чему именно. Из трещины вырвался поток пыли и камней, а за ним – тварь. Огромная, с телом, напоминающим волка, но вытянутым и с десятками глаз, мерцающих изнутри. Каждый глаз светился по-своему – красный, синий, зелёный, чёрный. Смешение стихий.

– Похоже, многослойный, – сказал Алексей. – Осторожно. Эти черти меняют плотность тела.

Тварь ударила первой. Воздух перед ней вспыхнул, словно от удара молнии, и её тело вытянулось в струю дыма. Я среагировал инстинктивно – вспышка огня, барьер из земли. Удар приняла стена, но от силы выброса меня отбросило на несколько шагов.

– Держи дистанцию! – крикнул Алексей.

Он шагнул вперёд. Сразу три стихии – воздух, земля и вода – собрались в его руках, сливаясь в плотную дугу. Он метнул её в тварь, и удар был такой силы, что землю перед нами вывернуло наружу. Существо взвыло, и по его телу прошла волна трещин, но оно не погибло.

– Учись, – бросил Алексей, не поворачиваясь. – Смотри, как течёт энергия. Не направляй силу – направляй намерение.

Он говорил спокойно, как будто мы не стояли перед чудовищем. Я сделал, как он сказал. Почувствовал, как воздух двигается, как пепел ложится на потоки, как огонь ищет выход.

Тварь снова рванулась – я поднял руку и вложил всё в одно короткое движение: воздух усилил жар, земля задала направление, и вспышка обожгла монстра изнутри.

Он завыл. И этот вой… был не звериный. Он был похож на крик. На попытку сказать. Алексей мгновенно понял это.

– Отходим! Быстро! Это не просто зверь!

Мы рванули к выходу, но земля уже трескалась. Потоки энергии вырывались из-под поверхности, соединяясь в новые линии. В нескольких метрах показалось светящееся пятно – формирующийся портал.

– Если не разрушим ядро, весь сектор накроет, – выдохнул Алексей.

– Я попробую, – сказал я, чувствуя, как всё внутри закипает.

– Только не вздумай лезть один!

Но я уже шагнул. Всё происходило на грани. Огонь бил сквозь пальцы, земля тянула вниз, воздух сжимался, будто хотел разорвать. Я не пытался контролировать стихии – я просто разговаривал с ними. Просил, а не приказывал. И они послушались.

Вспышка – и ядро разлома, ещё не сформировавшееся, рассыпалось, превратившись в пыль света. Всё стихло. Я едва стоял. Алексей подошёл, подхватил за плечо, усмехнулся:

– Хотел показать преимущества универсалов, но, похоже, ты сам всё понял.

Я слабо кивнул.

– Это не просто тварь, Алексей. Оно… пыталось что-то сказать.

Он помолчал, глядя на место, где исчез разлом.

– Да, – наконец произнёс он. – Некоторые твари уже не просто порождения хаоса. Они меняются. И это значит, что Московский разлом живее, чем мы думали.

Мы остановились у подножия разрушенной башни – одинокой тени среди выжженной равнины. Когда-то здесь стояла водонапорная станция, теперь остались только ржавые балки да потрескавшаяся плитка под ногами.

Я развёл костёр. Искра, вдох – и пламя вспыхнуло, послушное ветру.

Алексей сел напротив, устало потирая плечо.

– Глотни, – сказал он, протягивая флягу. – Вода с привкусом железа, но очищена магией.

Я отпил. Горло обожгло, но силы понемногу возвращались. Некоторое время мы молчали, слушая, как потрескивают угли. Потом Алексей заговорил, глядя в огонь:

– Многие думают, что если тварь умеет говорить – значит, в ней осталась душа. Что с ней можно договориться.

– Я так не думаю, – ответил я. – Видел достаточно, чтобы не обольщаться.

Он усмехнулся коротко, без радости.

– И правильно. В Академии до сих пор полно наивных романтиков. Особенно среди светлых. Думают, что всё зло можно вылечить.

Я спросил:

– Ты о ловцах душ?

Алексей поднял брови.

– Ты много знаешь о них?

– Приходилось сталкиваться, – ответил я. – И не раз.

Он кивнул.

– Тогда ты понимаешь. Ловцы – не порождения разломов. Они – бывшие люди. Светлые маги, которых изуродовала собственная сила. Их сознание не чужое. Оно просто сломано.

Он бросил в костёр ветку. Пламя взвилось, отразилось в его глазах.

– А вот то, с чем мы сегодня столкнулись… это другое.

– Оно пыталось говорить, – тихо сказал я. – Или мне показалось.

– Не показалось, – ответил Алексей. – Я слышал подобное раньше. На восточной границе, ближе к Великому разлому. Эти существа учатся. Сначала копируют звуки, потом – повадки, потом… мысли.

Я нахмурился.

– Ты хочешь сказать, они развиваются?

– Да. Разум – не их природа, но они заражаются им, как болезнью. Разлом копирует всё, что поглощает. Чем больше людей умирает у границы, тем больше тварей становятся на нас похожи.

Я смотрел в огонь.

– Тогда это не просто хаос. Это зеркало.

Алексей кивнул.

– Зеркало, которое учится отражать точнее. Мы привыкли считать разломы ранами мира, но, может, это глаза. Они смотрят на нас. И понимают.

Мы замолчали. Ветер гонял пепел, отбрасывая длинные тени на стены.

– Если они продолжают учиться, – сказал я наконец, – рано или поздно появится тот, кто сможет думать как человек. Или даже лучше.

– Вот этого я и боюсь, – ответил Алексей тихо. – Ловцы душ – трагедия. Разумные твари – катастрофа. Их нельзя исцелить, нельзя убедить. Их можно только уничтожить.

Он отвернулся, подкинул ветку в костёр и добавил почти шёпотом:

– Когда тьма начинает мыслить, свет уже не спасёт.

Ночь выдалась тихой.

Лишь ветер гудел в пустых остовах башни, да где-то вдали перекликались твари. Я уже начинал засыпать, когда землю тряхнуло. Сначала – тихо, будто кто-то ударил под землёй. Потом вспышка.

Я рывком поднялся. На горизонте вспыхнуло пламя – густое, как расплавленный металл. Следом – ударная волна. Воздух содрогнулся, костёр погас.

– Что это было? – спросил я, прикрывая глаза от ветра.

Алексей уже стоял, вглядываясь в сторону вспышки.

– Похоже, выброс из разлома.

– Выброс?

– Иногда разлом… выдыхает то, что не смог переварить. Камни, артефакты, обугленные тела. Но такого света я не видел никогда.

Мы быстро собрались и пошли. Пыль оседала на плечах, воздух гудел. Когда добрались до места, земля ещё дымилась. В воронке лежало что-то крупное, покрытое трещинами и копотью.

Я первым подошёл ближе и замер. Это был человек. Вернее – нечто человекоподобное, в сплошных чёрных доспехах, покрытых незнакомыми рунами. Артефактные пластины потрескались, из разломов между ними сочился слабый свет – будто под бронёй горел огонь.

– Живой? – спросил я.

Алексей опустился рядом, положил руку на шлем.

– Дышит. Очень слабо.

Он провёл ладонью над телом, и я увидел, как воздух вспыхнул.

– Защита высочайшего уровня, – сказал он. – Такую броню могли создать только мастера императорского двора. Но я не вижу ни клейма, ни герба.

Я осторожно коснулся пластины. Поверхность оказалась тёплой.

– Если это человек, то почему его выкинуло из разлома?

– Вот это и нужно понять, – ответил Алексей. – Обычно обратно выбрасывает только мёртвых.

Он поднялся.

– Помоги мне. Оттащим его подальше.

Мы с трудом вытащили тело на возвышенность, укрыв под тентом. Доспехи выглядели древними, но внутри явно теплилась жизнь. Через некоторое время шлем тихо треснул, и из щели вырвался пар.

Под бронёй оказался мужчина лет тридцати. Кожа бледная, глаза закрыты, губы обожжены.

На груди – глубокий шрам, словно кто-то пытался вырвать сердце, но не смог.

– Вот тебе и «не переварил», – пробормотал я. – Разлом, похоже, попытался его съесть и передумал.

Алексей молча смотрел на незнакомца.

– Он не обычный маг, – сказал он наконец. – Я чувствую в нём силу всех стихий сразу. И не только.

– Универсал?

– Боюсь, не совсем. Скорее… нечто, что когда-то было человеком.

Мы оба замолчали. Ветер шевелил пепел. В ту секунду, когда я хотел отойти, незнакомец вдруг глубоко вдохнул. Огонь костра вспыхнул сам собой.

Его глаза открылись. И в них – не было ни радужки, ни зрачков. Только чистый свет. Парень очнулся внезапно – без стонов, без вдоха. Просто открыл глаза. Свет в них всё ещё горел, но уже неровно, как угасающий костёр.

– Договориться… не удалось… – прохрипел он.

– Отряд… уничтожен. Миссия… провалена.

Я переглянулся с Алексеем.

– С кем договориться? Какая миссия?

Парень не слышал. Слова вырывались рывками, будто из обломков сознания:

– Земля… должна быть очищена… от магов… тогда уйдут… и разломы…

Он резко дёрнулся, пытаясь дотянуться до запястья.

На руке блеснул артефакт – маленький кристалл, вживлённый прямо в кожу.

– Не трогай! – рявкнул Алексей и перехватил его руку.

Но было поздно – артефакт вспыхнул. На миг вокруг стало светло, как днём, а затем тело парня выгнулось дугой. Из-под кожи ударил жар, и воздух наполнился запахом гари.

Через секунду всё кончилось.

Огонь в глазах погас. Кожа побелела, словно в нём выжгли всё до последней капли жизни.

– Он… сгорел, – сказал Алексей глухо. – Просто сгорел изнутри.

Я смотрел на неподвижное тело.

– Что это было?

Алексей замолчал на несколько долгих секунд, потом вздохнул:

– Не уверен. Но есть предположения.

– Поделишься?

– Эта информация не для студентов Академии.

Я усмехнулся.

– Я уже видел больше, чем весь твой факультет вместе взятый.

Он фыркнул.

– Чёрт с тобой. Всё равно хуже не станет.

Сел рядом с телом, задумчиво глядя в пустые глаза.

– Существует одна организация. Называют себя Посланниками Судного дня. Они уверены, что разломы и магия связаны. Мол, если уничтожить всех магов – исчезнут и разломы.

– Радикально, – сказал я.

– И глупо, – отрезал Алексей. – Я считал их просто фанатиками. Тихими, неопасными. Но если они уже штурмуют разломы… значит, что-то изменилось.

– Так кто он?

– Один из их адептов. Самое странное – обычный человек. Не маг. Его накачали каким-то наркотиком, который сжигает жизненную силу за пару дней, превращая тело в сосуд энергии.

Я хмыкнул:

– Вот это вера.

– Не вера, – устало ответил Алексей. – Промытые мозги. Их растят с детства ради этого. Ради пары дней силы – и смерти.

Я посмотрел на мёртвое тело.

– Он же вылетел из Московского разлома?

– Похоже на то, – кивнул Алексей. – И это самое тревожное.

Сверху раздалось ленивое хлопанье крыльев.

– А у вас тут, гляжу, не скучно! – прокаркал попугай, садясь рядом. – Я впервые видел летающего двуногого. Правда, летел он недолго!

Я закатил глаза.

– Только попробуй начать рассказывать очередную историю, пернатая зараза…

– А я, между прочим, мог бы…

– Отвали, – сказали мы с Алексеем в один голос. – Без твоих историй и так тошно.

Попугай оскорблённо шевельнул перьями, но всё же отлетел, ворча себе под нос. Мы добрались до лагеря уже под вечер. Воздух здесь был мёртвым. Даже ветер не шевелил обугленные палатки, будто сам разлом выжег всё живое вокруг.

Три десятка мест под стоянку, остатки костров, раздавленные кристаллы. Следов боя – ни одного. Ни всплесков ауры, ни искажений. Просто тишина, в которой звуки глохли, как в воде.

– Это не похоже на атаку, – тихо сказал Алексей, присев у разорванного шатра. – Они стояли лагерем… и просто перестали существовать.

Я провёл ладонью по земле. Пепел холодный, но энергия осталась. Густая, вязкая, словно пролили не кровь, а само пространство.

– Чувствуешь? – спросил я.

– Чувствую, – ответил он. – След не нашей магии. Не света, не тьмы. Даже не человеческий.

Мы переглянулись. Ответа не требовалось – оба подумали об одном и том же.

Я уже собирался отойти, когда Алексей вдруг замер, глядя куда-то за мою спину. Я обернулся.

На другой стороне границы стоял ловец. Высокий, вытянутый, с руками, которые казались слишком длинными, чтобы быть человеческими. Он не двигался. Просто стоял.

И… помахал нам рукой. Пальцы вытянулись, будто приветствие. И на миг мне показалось, что он улыбается.

Я даже шагнул вперёд, чтобы разглядеть – и тут же понял, что ошибся.

У него не было лица. Никаких глаз, рта, даже намёка на черты. Только сплошная тьма под капюшоном.

– Алексей… – тихо позвал я.

– Не шевелись, – коротко ответил он.

Мы стояли, не дыша.

Ловец снова медленно поднял руку, будто махнул на прощание, и растворился в сером тумане.

– Они не могут выходить за границу, – сказал я.

Но голос дрогнул, и я сам не поверил в свои слова.

Алексей не ответил. Он обошёл лагерь, осматривая выжженные места, потом вернулся.

– Теоретически – да. Не могут. Но лагерь-то с этой стороны.

Он взглянул в туман, где исчезла фигура.

– Если это сделали они… значит, что-то изменилось.

Я почувствовал, как по спине пробежал холод.

– Или кто-то научил их, как переступать границу.

Алексей молча кивнул.

– Игра, – сказал он тихо. – Они не просто убивают. Они играют. Проверяют, как мы отреагируем.

Попугай, сидевший на ветке, нервно переступил лапами.

– Мне одному кажется, что пора отсюда лететь к демонам?

– Полетишь – сам дорогу домой ищи, – отрезал я.

– Вот потому вы, двуногие, и вымираете, – пробормотал он. – Любопытство сильнее инстинкта самосохранения.

Алексей закрыл карту и посмотрел на меня.

– Уходим.

– А лагерь?

– Пусть останется мёртвым. Некоторые места лучше не тревожить дважды.

Глава 14

Когда мы отошли, я ещё раз взглянул на серый туман за спиной. Казалось, там кто-то стоит. И ждёт. Мы шли молча.

Пыльная дорога тянулась сквозь редкие кусты и обугленные холмы, словно сама земля помнила, что когда-то здесь текла магия, – дикая, хищная, необузданная. Теперь она спала, но не умерла. Иногда в воздухе дрожал слабый гул – будто разлом где-то под землёй вздыхал во сне.

Алексей шёл впереди. Он не просто смотрел по сторонам – чувствовал. Иногда резко останавливался, сжимал кулак и тихо бурчал:

– Шум… фон растёт.

Я не спрашивал. Он был старше, опытнее. В таких местах лучше не отвлекать человека, который может отличить скрип ветки от всплеска силы. Солнце садилось, и тени вытягивались вдоль дороги. Воздух становился плотным, пах озоном и железом.

– Далеко ещё? – спросил я.

– Пара переходов, – ответил Алексей, не оборачиваясь. – Ночевать всё равно придётся. В темноте идти опасно – разлом ближе, чем кажется.

Я посмотрел на горизонт. Там, где небо касалось земли, темнела полоска дыма – словно тлеющий шрам. Московский разлом. Казалось, он никогда не спит.

– Ты часто бываешь здесь один? – спросил я, просто чтобы разогнать тишину.

– Всегда один, – отрезал Алексей. – Чем меньше людей рядом, тем меньше похорон.

Ответить было нечего. Я только кивнул.

Дорога вилась между холмами. Пейзаж становился всё мрачнее. Камни с выжженными рунами, обломки старых укреплений, остатки магических ловушек, которые когда-то ставили имперские инженеры. Всё это казалось древним, но не забытым – будто кто-то время от времени возвращается, чтобы проверить: ещё держится?

Мы шли молча, пока впереди не мелькнула тень. Сначала я подумал – зверь. Но силуэт был человеческим. Одинокий человек брёл по дороге, шатаясь, как пьяный.

Я поднял руку, останавливая Алексея.

– Вижу.

– Вижу и я, – ответил он. – Стой.

Мы ждали, пока незнакомец приблизится. Теперь можно было различить: одежда в крови, движения вялые, взгляд – пустой, стеклянный.

Он шёл прямо, не видя нас, будто просто выполнял давно заданную цель.

Алексей медленно шагнул вперёд.

– Эй, ты живой?

Незнакомец поднял голову.

– Иду… домой, – глухо произнёс он.

Голос был ровный, без интонации. Как будто говорил не человек, а кто-то, кто только учится имитировать речь.

Я тихо сказал:

– Похоже, его тряхнуло у разлома.

Алексей не ответил сразу. Потом наклонился ближе и едва слышно прошептал мне:

– От него несёт… как от группы архимагов. Только не стихийной энергией. Что-то другое. Смешанное.

– Такое вообще возможно?

– Нет. И именно это меня пугает.

Мы стояли молча. Незнакомец прошёл мимо, не обратив внимания, и пошёл дальше по дороге – туда, где уже сгущались сумерки.

Алексей смотрел ему вслед.

– Мы пойдём за ним, – сказал он тихо. – Но держись настороже.

Я не спорил. В таких местах «осторожность» редко спасает, но даёт хоть иллюзию контроля. Мы догнали его на закате. Солнце садилось быстро, небо тянуло багровыми полосами, будто само истекало кровью.

Незнакомец брёл, не оглядываясь, ступая тяжело, но равномерно – ни спотыканий, ни усталости, будто он не шёл, а исполнял некий ритуал движения.

– Эй, стой, – снова позвал Алексей.

Парень остановился, медленно повернул голову. Свет заката скользнул по его лицу – бледному, измождённому, но без эмоций. На шее запёкшаяся кровь, на руках рваные рукава и следы ожогов. Он посмотрел на нас, как человек, который не видит никого, только силуэты.

– Тебе помощь нужна? – спросил я.

– Домой… – повторил он. – Надо… домой.

Голос был всё таким же ровным и пустым, будто говорила не личность, а тень.

Алексей шагнул ближе, взгляд у него был настороженный, пальцы чуть дрожали – он готовился соткать заклинание в любую секунду.

– Где твой дом?

– Там, – парень показал куда-то в сторону северо-востока.

Я прикинул направление и понял, что это – Питер.

Он снова двинулся вперёд, не спрашивая разрешения и не проявляя ни малейшего интереса к нам.

Алексей тихо сказал:

– Нельзя его отпускать.

– Думаешь, опасен?

– Думаю, что он не совсем тот, кем кажется.

Эта фраза прозвучала неприятно. Я шагнул к нему и перехватил его за локоть.

– Постой, ночь уже. Переночуй у нас у костра, утром пойдёшь дальше.

Он остановился, посмотрел на мою руку – долго, будто решал, стоит ли реагировать.

Потом кивнул.

– Ночь… да. Надо… отдохнуть.

Мы нашли старую стоянку у дороги – остатки кострища и поваленное дерево. Алексей развёл огонь, я достал пару сухих пайков. Парень сел напротив нас, положив руки на колени. Он не ел, не пил. Просто сидел и смотрел на пламя.

Свет от костра плясал на его лице, вырисовывая странные тени. Иногда мне казалось, что тени движутся сами по себе. Я заставил себя не смотреть.

Алексей тихо сказал, едва шевеля губами:

– Магический фон растёт. Сейчас – в пять раз выше нормы.

– От него?

– От него.

Я почувствовал, как волосы на руках встают дыбом.

– Может, ядра?

– Нет. Это внутренний выброс. Такой бывает, когда силу держат насильно.

Парень вдруг заговорил – спокойно, будто и не слышал нас:

– Вы боитесь.

Я чуть не выронил кружку. Он не шевелился, только губы едва двигались.

Алексей медленно ответил:

– Осторожность – не страх.

Тот чуть повернул голову, и я заметил, как по его щеке прошла судорога, похожая на усмешку.

– Осторожность не спасёт, – сказал он тихо. – Уже поздно.

После этих слов он снова замолк и уставился в костёр.

Темнота опустилась быстро. Луна скрылась за облаками.

Алексей наклонился ко мне и прошептал:

– Спать сегодня не выйдет.

Мы сделали вид, что укладываемся, поставили пару спальных мешков – пустых, набитых ветками. Сами отошли в тень, ближе к кустам, и устроились на наблюдение.

Костёр потрескивал. Тишина тянулась вязко, как сон, который не приходит. Минуты шли. Час. Второй.

Парень не двигался.

Просто сидел.

Как статуя.

Я уже начинал думать, что всё это – паранойя, что человек просто сошёл с ума, как многие на границе с разломом.

Пока он не поднялся.

Он поднялся без звука.

Ни хруста веток, ни шороха ткани – просто встал, будто до этого мгновения и не сидел вовсе.

Я едва заметил движение, когда его силуэт отделился от тьмы и шагнул к костру.

Пламя дрогнуло, будто испугалось.

Он стоял в полумраке, спиной к нам. Несколько секунд ничего не происходило – только лёгкое потрескивание углей.

А потом воздух вокруг него начал густеть.

Я почувствовал магию сразу – холодную, жгучую, как иней на коже.

Из пустоты в его руке формировалось лезвие – длинное, узкое, прозрачное, как лёд.

Огонь костра отражался в нём багровыми бликами, и от этого свечение казалось почти живым.

Он шагнул к спальным мешкам.

Первый удар – быстрый, резкий. Лезвие вошло в ткань, рассекло её, словно плоть.

Второй – в спину второго мешка.

Третий – с разворота, с силой, от которой искры разлетелись в стороны.

Клинок звенел, будто пел.

А я чувствовал, как во мне всё сжимается.

Нам с Алексеем хватило одного взгляда, чтобы понять – пора.

Парень остановился.

Стоял неподвижно, а потом медленно наклонился к одному из мешков.

Коснулся рукой – пальцы прошли сквозь пустоту.

Он замер.

Секунда, две.

Затем резко выпрямился и начал оглядываться. Движения плавные, но уже не механические – хищные.

Он видел нас.

Я почувствовал это почти физически.

Его голова повернулась.

Пламя отражалось в его глазах – и в этом отражении мелькнула улыбка.

Нет, не улыбка. Оскал.

Тонкий, нечеловеческий.

– Алексей… – прошептал я.

– Знаю, – коротко ответил он. – Держись.

Парень сделал шаг.

Клинок засветился сильнее, в воздухе послышался тонкий свист, будто металл рвал саму тишину.

Огни костра вспыхнули от магического резонанса.

– Ты видел? – спросил я, не отрывая взгляда. – Лезвие не изо льда. Это кристаллизованная энергия.

– Позже обсудим, – бросил Алексей. – Сейчас главное выжить.

Он выбросил руку, и воздух перед ним сжался в упругую волну.

Парня отшвырнуло на несколько шагов, но тот не упал – перекувыркнулся и снова оказался на ногах.

Он рванул вперёд.

Почти не касаясь земли, стремительно, как хищник, привыкший убивать с первого удара.

Я едва успел поднять руку – щит огня вспыхнул передо мной, но удар пробил его, будто тот был из бумаги.

Мир на миг окрасился белым светом и звоном боли.

Алексей метнулся в сторону, одновременно соткал новую печать.

Воздух между нами и противником вспыхнул молниями – десятки тонких, рвущихся нитей.

Незнакомец врезался в них всем телом, и его клинок раскрошил несколько разрядов, но остальные впились в кожу, вспыхивая синими искрами.

Он взвыл. Но не человеческим голосом – низким, рваным, словно через трещины.

От его крика воздух сгустился и пошёл волнами, пламя костра рассыпалось в стороны, а я почувствовал, как уши режет давление.

– Кирилл, левее! – выкрикнул Алексей.

Я не раздумывал. Рывок – и я сбрасываю волны жара, концентрируя пламя в ладони.

Огненное копьё вырастает, пульсируя.

Бросаю – оно уходит точно в цель.

Вспышка. Глухой удар.

Но когда пламя рассеивается, он всё ещё стоит.

Только одежда горит клочьями, а под ней виднеются… ядра.

Десятки ядер, закреплённые ремнями и цепями прямо к телу.

Каждое светится по-своему: серебро, золото, сине-зелёные отблески – разные стихии, разные силы.

– Безумец… – выдохнул Алексей. – Он питает себя напрямую!

Незнакомец дернулся и прыгнул к нему.

Алексей отразил удар щитом из воды, сразу же добавив слой земли – клинок врезался, но застрял, заскрежетав.

Он ответил взрывом воздуха, откинув противника, и вслед послал серию каменных шипов.

Парень принял удар на кристаллический щит, который вырос прямо из руки, и перешёл в контратаку.

Молниеносные движения, каждый удар сопровождается выбросом магии.

Я не успеваю реагировать – только оттягиваю на себя часть его внимания, чтобы Алексей не попал под серию.

С каждой секундой бой становился хаотичнее. Песок плавился под ногами, воздух ревел, земля дрожала от давления потоков силы.

Мы действовали вместе, не сговариваясь.

Я бросал огонь, Алексей перекрывал мне обзор водными всплесками, чтобы сбить противника, потом вбивал его в землю каменными слоями.

Он вырывался, мгновенно, как зверь, которому неведома боль.

– Он слишком быстр! – крикнул я.

– Держи дистанцию! – ответил Алексей. – Нам нужно его вымотать, ядра не бесконечны!

Незнакомец взмахнул рукой – и по земле побежали трещины. Из них вырвались лезвия льда, уходя во все стороны.

Я подскочил, создал тепловой барьер, воздух вспыхнул, лед растаял – но пар от него ударил в лицо, мешая видеть.

В следующую секунду он уже передо мной. Я успеваю подставить руку, и наш удар сталкивается. Моя магия – пламя, его – холод. От соприкосновения взрыв, ударная волна швыряет нас обоих назад.

Я переворачиваюсь в воздухе, встаю на колено, с трудом восстанавливая дыхание. Алексей стоит рядом, ладонь уже светится – собирает комбинированный разряд.

– Сейчас! – кричит он. – На счёт три!

– Раз!

Противник поднимает голову, и его глаза светятся – не зрачками, не отражением пламени. Чистым, хищным светом.

– Два!

Он бросается к нам, и я вижу, как ядра на его груди начинают пульсировать, одно за другим, будто сердце бьётся в унисон с силой.

– Три!

Мы бьём одновременно. Я – огненной волной, Алексей – воздухом и водой, закручивая заклинание в смерч.

Стихии сталкиваются, образуя взрывной шторм. Мгновение – и противник исчезает в сиянии.

Тишина. Только шипение испаряющейся воды.

– Думаешь, всё? – спросил я.

Алексей покачал головой:

– Нет. Смотри.

Ядра на теле монстра начали вспыхивать. Одно, второе, потом десятки – все разом.

Они зазвучали, как хор, и свет рванул вверх.

Алексей рванул меня за шиворот и отбросил в сторону. Мир окутала белая вспышка. А потом – тьма.

Меня швырнуло в землю. Воздух вылетел из лёгких, уши заложило, в голове стоял звон – длинный, тонкий, будто мир сам звенел от боли.

Несколько секунд я не слышал ничего. Только собственное дыхание и слабое шипение гари.

Когда зрение вернулось, всё вокруг было покрыто тонкой серой пылью. Не снег – пепел. Серый, густой, оседавший медленно, как будто взрыв остался висеть в воздухе.

Алексей лежал метрах в десяти. Его плащ дымился, лицо в копоти, но живой.

Я подполз, выругался и помог ему сесть.

– Ты жив? – спросил я, с трудом выговаривая слова.

Он кашлянул, сплюнул чёрное.

– Почти. А ты?

– Тоже. Голова гудит.