Текст книги ""Фантастика 2026-151". Компиялция. Книги 1-32 (СИ)"

Автор книги: Мамлеева Наталья

Соавторы: Евгений Аверьянов,Сергей Тамбовский
сообщить о нарушении

Текущая страница: 325 (всего у книги 347 страниц)

Усиление активировалось инстинктив. Сердце забилось яростнее. Силы хлынули в мышцы.

Я прыгнул, ухватился за выступ. Камень треснул под пальцами – но выдержал.

Ещё рывок.

Ещё.

Груда поросших чем-то вроде мха камней стала лестницей. Последний рывок – и я оказался на верхнем уступе, за спинами огневиков.

Один огневик услышал звук камешка.

– Что это?

– Твои мозги, – шепнул я ему на ухо.

Он вздрогнул так резко, что едва не упал.

– Э! Эй!!! – заорал другой, вертя головой. – Он сверху!

– Да как он туда…?!

Торган развернулся ко мне, прищурился подозрительно.

– Ползаешь по стенам, как паук…– Странно для мага.

– А ты слишком много говоришь, – бросил я.

Честно, хотел добавить что-то более умное, но адреналин сделал меня лаконичным.

Мы стояли друг против друга – его пятеро внизу и я наверху, готовый прыгать. Воздух дрожал от жара. Земля дышала тяжело. Но никто не делал первый шаг.

Первый толчок к бою – и нас разорвёт. Воздух резко охладился – знак надвигающейся бури. Круг реагировал быстрее нас.

Рактор тихо прошипел:

– Уходим. Буря начнётся через несколько минут…

Торган ощерился, но отступил первым.

– Ещё сразимсяя, универсал, – бросил он. – И в следующий раз обойдемся без игр.

– Жду с нетерпением, – ответил я.

Огневики продолжили путь медленно, но явно недовольные тем, что стычка фактически не состоялась. Теперь мы снова шли вместе. Не смотря на стычку, так было больше шансов выжить.

Ильвар взглянул на меня:

– А ты отчаянный парень.

– Спасибо. Я тренировался.

Элена улыбнулась:

– Я бы сказала: слишком неплохо для адепта.

– Случайность, – пробормотал я.

– Конечно, – хором произнесли они.

Мы быстро двинулись вглубь ущелья, пока первые ледяные хлопья не начали осыпаться с неба. Конфликт не закончился. Он только стал явным.

Буря накрыла нас не так, как обычный снегопад или шквал ветра. Она обрушилась внезапно – словно кто-то резко опрокинул на землю разбитую лампу, полную пепла и инея.

Сверху падали не хлопья, а горящие осколки золы, смешанные с ледяными иглами. Ветер выл так, будто разлом сам выражал недовольство присутствием десятка живых существ на его территории.

Мы еле успели укрыться в расщелине между двумя скалами. Место тесное, холодное… но хоть прикрытое от прямого ветра.

– Собираемся плотнее, – крикнул Ильвар, перекрывая вой стихии. – Иначе ночь переживут не все.

С этим спорить было невозможно.

Двое адептов, которых я видел едва вскользь во время первой стычки, уже на глазах теряли цвет лица. Один дрожал так, что зубы стучали постоянно, без пауз.

Второй не дрожал – и это было куда хуже.

– Элена, свет! – приказал Рактор.

Она вызвала сияние, мягкое и ровное, но его явно не хватало. Свет не греет, он лишь отгоняет тьму.

– Чёрт… – выругался Ильвар. – Этот пепел прожигает одежду, а мороз хуже вчерашнего.

Я чувствовал то же самое – огненный пепел действительно прожигал ткань, оставляя на плечах точечные ожоги. Но тело само поднимало температуру, как будто стихия во мне реагировала на вызов. Именно этого я и боялся.

Я видел, что если сейчас не добавить тепла, группа начнёт гибнуть. И не только «слабые» – даже Ильвар и Элена выглядели измотанными.

Но стоило мне разжечь огонь сильнее…

И энергии может не хватить для себя. А ведь остальные мне не друзья и даже не союзники. Они соперники, пришедшие в этот мир за тем же, зачем и я. Только для меня победа равна выживанию.

Ладно. Выбор уже сделан. Прав был пернатый: меня ждёт незавидная судьба сдохнуть где-нибудь в неизведанных землях, спасая незнакомых мне людей.

Я поднял ладонь, вызвал пламя ровно настолько, чтобы оно не выглядело подозрительным… но чтобы хватило на нескольких.

Пепел вокруг нас вспыхнул маленьким кольцом – буря сама подхватила жар и размазала его вдоль стен расщелины. Тепло разлилось быстро. Слишком быстро.

Ректор обернулся, поднял бровь, но ничего не сказал. А вот Ильвар смотрел прямо на меня.

– Необычно, – произнёс он. – Для адепта твой огонь… слишком живой.

– Холодно было, – ответил я максимально спокойно.

– Холодно – всем, – заметил он.

Я молчал. Выдумывать оправдания было глупо. Любая ложь в такой обстановке звучала бы оправданием, а мне не в чем оправдываться.

Буря усилилась. Ветер бросал в расщелину языки пламени, будто пытался вытолкнуть нас наружу. Несколько раз мимо пробегали трескуны – ожившие камни с раскалёнными суставами, которых мы уже не раз видели.

Их «хлопки» пламени перемешивались с ревом ветра, создавая ощущение, будто нас швыряют в гигантскую печь.

Один трескун проломил камень рядом с нами, обрушив небольшой кусок породы.

– Нужно его оттолкнуть! – крикнул кто-то.

Маг воздуха попытался… Но его поток не перебил силу ветра – трескун прыгнул вперёд, челюсти щёлкнули.

– Назад! – крикнул я и шагнул вперёд.

Усиление сорвалось почти само собой. Я ударил в бок трескуна, чувствуя как под размягчённым пламенем структура тела твари крошится. Монстр разлетелся на три раскалённых куска, осыпав нас искрами.

Ильвар явно был удивлён. Да и Элена тоже.

Но ни один не сказал ни слова.

Пока.

Остальные же не особо смотрели в мою сторону.

Тепло моего огня поддерживало жизнь в расщелине, но двое магов так и не смогли восстановиться.

Они сидели, прижавшись друг к другу, укутанные в плащи… Но дыхание у них стало редким, поверхностным.

Элена склонилась над ними, проверила. Покачала головой.

– Ещё долго до рассвета, – тихо сказала она. – Их не вернуть.

Тишина заскрипела ледяным ветром. Даже Торган, сидевший у дальней стены, не произнёс ни слова. Буря крала тех, кто был слабее. И никто не мог ей помешать.

Глава 22

Когда ветер на миг затих, Ильвар подсел ко мне ближе.

– Кирилл, – начал он негромко, – ты точно… обладаешь обычной магией огня?

– А что? – спросил я, стараясь звучать скучно.

– Тепло, которое ты дал… – он посмотрел на ожоги вокруг нас. – Оно было слишком сильным. И слишком ровным. Такое не под силу адепту.

Я пожал плечами.

– Может, это буря усилила?

– Может, – согласился он. Но голос был неуверенным.

К счастью, вмешалась Элена.

– Хватит допросов, – сказала она строго. – Если бы не он, мы бы уже замёрзли. Пепел усиливается – нам нужны все силы.

Ильвар кивнул, но взгляд его задержался на мне чуть дольше, чем хотелось бы.

Мы сидели до самого рассвета, согреваясь слабым огнём и прижимаясь ближе к скале.

Пепельные языки всё ещё время от времени врывались в щель, и трескуны снова и снова пытались прорваться внутрь, но нам удавалось отбиться.

Я не спал вообще. Огонь внутри меня жил отдельно – словно ещё до того, как я его вызвал, он сам проснулся, реагируя на стихии круга. Если так будет дальше… скрываться станет сложнее. Хотя может в этом и нет смысла, и всё же я чувствовал, что нужно беречь энергию.

Но сейчас главное – пережить ночь.

Рассвет встретил нас красным небом – пепел застыл в воздухе тонкой дымкой.

Мы выбрались из укрытия, оставив позади тела двух погибших. Лёгкая вмятина на земле – всё, что осталось от нашего ночного убежища.

Каньон сомкнулся над нами почти сразу – будто стены взрывчатой породы решили раздавить всех, кто осмелился пройти дальше.

Верхний свет исчез, уступив место блеклому, пульсирующему зареву, струящемуся из трещин в камне. Трещины то раскрывались, то сжимались, напоминая раздувающиеся лёгкие.

Земля вибрировала. Причём настолько регулярно, что у меня сложилось ощущение: кто-то огромный где-то под нами дышит.

– Не нравится мне это, – пробормотал Ильвар. – Лабиринт живёт. А живое… всегда хочет есть.

– Ты поэта из себя строишь? – хмыкнул Рактор.

– Реалиста, – отозвался Ильвар и положил ладонь на камень. – Слушай.

Мы остановились. И услышали.

Глухой, ритмичный треск. Сначала похожий на звук ломающихся веток, но затем перерастающий в глубокую вибрацию, от которой дрожали стены.

Элена побледнела.

– Это не обычные трескуны. Это что-то… большое.

Я чувствовал то же самое, хотя и не мог объяснить почему. Огонь под кожей реагировал, будто предупреждая.

Мы двинулись по узкому проходу. Слева – отвесная стена с пульсирующими огненными прожилками. Справа – каменный обрыв, в глубине которого булькало расплавленное нечто. Туман из пепла стелился по земле.

– Осторожнее, – прошептал Ильвар. – Здесь трескуны могут выскакивать прямо из стен.

– Они же каменные, – возразила Элена. – Им нужен разгон.

– Это в обычных кругах. Здесь… – маг земли замолчал.

Стена впереди вздулась. Я не успел предупредить – из разлома в камне выстрелил трескун размером с телёнка. За ним – второй. Третий. Мелкие, быстрые, с суставами, раскалёнными докрасна.

Первый прыгнул мне в лицо, но я успел отшагнуть в сторону, провести короткий боковой удар – усиление рвануло мышцы, и трескун раскололся пополам.

Второй уже целил в Элену – она подняла завесу света, но пламя внутри трескуна вспыхнуло в ответ, как будто пытаясь поглотить её свет.

– Не давай ему прицелиться! – закричал Рактор.

Он ударил в монстра порывом воздуха – трескун взорвался, брызнув раскалённой крошкой.

– Эти быстрее, чем вчерашние, – процедил Ильвар. – Что-то их подгоняет.

Я хотел ответить – но земля вдруг провалилась под ногами.

Мы отскочили. Выглянув вперёд, увидели: внизу – сеть тоннелей, по которым мелькали… десятки трескунов.

А в центре… что-то огромное.

Глухой толчок прошёл по земле. Камни осыпались сверху. Проход впереди вздрогнул, словно пытаясь сбежать из-под чьих-то шагов. И тогда она вышла. Мать Трескунов.

Огромная, как трёхэтажный дом. Тело – из грубых каменных плит, поросших оранжево-красными жилами расплава. Лапы толщиной с сосну. А голова… Точнее то, что её заменяло.

Не череп. Не морда. Не пасть. А разлом.

Вертикальная пылающая трещина, внутри которой бушевал настоящий пожар. И из этой трещины вылетали мелкие трескуны – будто она их порождала.

– Отходим! – рявкнул Ильвар.

Но отходить было поздно. Мать тронулась. Один шаг – и земля качнулась. Второй – и навстречу ей понеслись десятки её детёнышей. Они разбегались, прыгая по стенам, по потолку, по каменным уступам, закрывая нам пути отхода.

– Держим строй! – выкрикнул Ильвар.

Он поднял земляной купол. Рактор – воздушный вихрь для защиты заднего фланга. Элена – щит света, который гасил налетающих трескунов, удерживая их на расстоянии.

А я… Я шагнул вперёд.

Мать Трескунов наклонилась, и я понял: она не просто хочет задавить нас массой. Она смотрит на меня. Прямо в меня. Через свою огненную трещину. И огонь внутри меня отозвался. Нехорошо.

Она сделала рывок. Лапа, массивная как балка моста, рванула вниз.

Я успел отскочить. Скала, куда пришёлся удар, взорвалась каменными осколками.

– Кирилл! – крикнула Элена.

– Нормально всё, мы ещё побарахтаемся. – прорычал я, скорее для своего успокоения.

Рактор попытался ударить матерь воздушным клином – тот лишь распался на струи, отрезанные жаром. Ильвар поднял стену земли, но сущность одним движением лапы переломила её, как сухую ветку.

Мысли метались. Огонь ей не повредит. Воздух – тоже. Земля… слишком медленная. Оставался только мой огонь. Но он слишком похож на её пламя. И если я дам ему слишком много воли… Ладно. Воля у меня есть. Пока.

С боковых проходов на нас хлынула новая стая мелких монстров.

– Держите линию! – рявкнул Ильвар.

Он закрыл один проход стеной. Рактор оттолкнул двух ящеров вихрем. Элена выжгла десяток вспышкой света, но зацепила себя – упала на колено.

– Элена! – крикнул я.

Но мне некогда было подбегать – Мать уже разгонялась для нового удара.

Я прыгнул вперёд, скользя под её лапой, рука сама напряглась – усиление взвыло так, будто мышцы сейчас лопнут.

Я ударил в её сустав. Пламя обожгло кожу настолько, что я закричал. Но сустав хрустнул – Мать на миг просела.

– Кирилл, назад! – орал Рактор.

Он послал воздушный толчок, отбросив меня к стене. Я стукнулся плечом – кажется, вывихнул.

Но успел увидеть, что Мать вновь выпрямляется. И ярость внутри трещины оживает сильнее.

Элена пыталась подняться, но трескун прыгнул ей на спину. Она вскрикнула и свет погас.

– Я помогу! – рявкнул Ильвар.

Он кинулся к девушке, создав стену между нами и потоками мелких тварей. Но теперь мы с Рактором остались один на один с огромной матерью.

Отлично.

Прекрасно.

Я поднялся, чувствуя, как кожа на руках пульсирует от ожогов.Даже усиление не спасало – наоборот, оно только усиливало боль.

Мать шагнула вперёд, и я понял одну вещь: Она не просто монстр. Она сама – часть разлома. Полу-стихия. Полу-структура круга.

Если уничтожить её – может, получится дезориентировать всех мелких.

Но как подобраться?

Рактор попытался отвлечь её – ударил в бок вихрем. Я увидел, как на секунду трещина «повернулась» на звук.

Вот оно.

– Рактор, отвлекай! – крикнул я и рванул вперёд.

Усиление взвыло, не позволяя вдохнуть полной грудью. Я чувствовал, как под бронёй камня отзывается пламя – родственное, но чужое.

Я врезался в монстра, ладонью целя прямо в трещину. Пламя вырвалось из меня – резкое, яростное.

Тварь обиженно взревела. И в этот же миг боль накрыла меня волной – враждебный огонь пытался прожечь мою руку до кости. Я заорал, но не отдёрнул руку – вкладывал всю силу, всё, что мог.

Стена огня треснула.

Треснула ещё раз.

И—БАМ!

Взрыв света и пепла отбросил меня назад. Я ударился о камень, мир решил прикинуться каруселью. Рука выглядела так, будто её держали в горне.

Но монстр стоял, пошатываясь. И теперь её пасть была… перекошенной.

Ильвар прорвал стену и ворвался к нам.

– В сторону! – крикнул он.

Земля под главным трескуном взорвалась, и монстр окончательно потерял равновесие.

Рактор призвал ветер, усилив падение. Мать обрушилась на бок – и треснула пополам. Каменная громада рассыпалась на раскалённые куски. Стая мелких трескунов замерла, а затем начала таять, словно кто-то выключил в них жизнь.

Мы стояли посреди пепельного облака, едва дыша.

– Кирилл, ты… – Элена смотрела на мою руку с ужасом.

– Жив, – выдавил я сквозь зубы. – Главное – жив.

Краем глаза я заметил Торгана вдалеке. Он стоял на уступе, где бой был виден как на ладони.

Увидел, как я добил монстра.

Увидел, как остальные смотрят на меня.

Его лицо было каменным.

Но глаза… Вот там да, там читалось всё, что нужно:

"Его надо убрать."

И лихорадка страха внутри меня впервые с начала круга стала сильнее огня.

Запах раскалённого камня долго висел в воздухе. Стены каньона уже не дрожали, но уши всё ещё звенели от взрыва.

Мы стояли среди обломков матери трескунов, обессиленные, но живые. Я попытался согнуть обожжённую руку – получилось, хотя боль вспыхнула, будто кто-то ткнул железом в свежую рану.

– Не трогай, – Элена схватила меня за локоть. – Ожог глубже, чем кажется.

– Сейчас не до этого, – ответил я, стараясь не морщиться. – Где остальные?

Ильвар уже обходил площадку – проверял, не осталось ли трескунов. Рактор сидел на камне и пытался отдышаться, выглядя так, будто ещё один скачок – и он упадёт.

Тишина в лабиринте была странной. Слишком чистой. Слишком… выжидающей.

И именно поэтому я услышал тихий скользящий звук за долю секунды до того, как тьма ударила.

Тень сорвалась с боковой стены, будто оторвалась от камня. Мрада. Быстрая, как плеть.

В одной руке – клинок тьмы, который не отражал свет, но поглощал его. Во второй – короткий крюк.

Её цель – Элена.

Она метнулась настолько стремительно, что я едва успел среагировать. Тень прошла рядом со мной – и я почувствовал, как вокруг хлынул холод, будто по коже прошёлся морозный ветер.

– Элена, ниже! – крикнул я.

Элена успела пригнуться – лезвие рассекло воздух над её головой.

Ильвар подал голос:

– Мрада?! Ты что творишь?!

Тень рассмеялась – тихо, почти беззвучно. Глаза её были… пустыми.

– Здесь выживает сильнейший, – сказала она. – И вы трое только что доказали, что именно вы – главные препятствия.

– И ты решила ударить в спину? – бросил я.

– Это единственный правильный путь.

Маги тьмы… они всегда считали себя выше правил. Но нападение в такой момент – даже для неё это было слишком. Она метнулась второй рывок, быстрее первого.

Ильвар поставил стену земли – Мрада прошла сквозь неё, как сквозь туман.

– Это иллюзия! – рявкнул Рактор.

Поздно. Настоящая Мрада ударила мне в бок. Усиление спасло ребро, но я отлетел, ударившись о камень.

Из тени вышли два её союзника. Они двигались, как марионетки, следуя за своим лидером.

– Не ожидал, что окажешься таким крепким, огневик, – прошипела она, направляясь ко мне. – Но ничего. У всех есть предел.

Я поднялся. Пламя внутри вспыхнуло, но я сдержал его – слишком рискованно жечь тень, можно задеть Элену или Ильвара.

Если бы я стоял один – вопросов нет.

Но сейчас…

Сейчас приходилось думать.

Млада чувствовала это. Улыбнулась.

И тогда – впервые за всё испытание – Элена шагнула вперёд. Её свет вспыхнул не мягкой защитой, а острой, режущей вспышкой, как удар меча.

– Отходи, Кирилл! – крикнула она.

Я отскочил вовремя. Свет ударил в Мраду, разрывая тень вокруг неё, заставляя иллюзию дрогнуть.

Мрада взвыла – свет был для неё хуже огня. Но её союзники ринулись вперёд. Ильвар встретил их стеной земли – настоящей, плотной, как костяная плита.

– Кирилл, Сейчас! – крикнул он.

Я сделал рывок, включив усиление на полную.

Только одна мысль:

Выбить её за границу круга.

Мрада поняла мои намерения – но поздно. Она попыталась уйти в тень, но Элена поставила вокруг нас световой контур.

Тень деформировалась.

Тень дрогнула.

Мы столкнулись. Я поймал её за плечо и вдавил ладонью в землю – если бы не усиление, она бы ушла от меня мгновенно.

– Не смей… – прошипела она. – Этот круг мой!

– Он никому не принадлежит, – сказал я и толкнул.

Граница круга была в нескольких шагах. Она не виднелась – просто воздух становился плотнее, как стекло без цвета.

Мы с Мрадой катились по земле, она пыталась вырваться, кусалась, била клинком, который разрывал одежду у меня на боку.

Но она сделала ошибку. Решила пробить меня тьмой.

Тень густо легла на мою руку – и крик боли сорвался с её губ. Свет Элены всё-таки остался на моей коже. Впитался, как влага в песок.

Я поднялся, перехватил её за ворот и толкнул вперёд.

– Нет! – взвизгнула она.

Воздух перед нами дрогнул. Граница круга раскрылась, словно пасть. И Мраду выбросило наружу, будто её просто затянуло в чёрный провал.

Не крови.

Не криков.

Просто исчезновение. Она растворилась в воздухе, будто её и не было.

Тишина ударила по ушам.

Элена медленно опустилась на землю – устала, но держалась. Ильвар подошёл ко мне и тяжело выдохнул:

– Это было необходимо сделать.

– Согласен, иначе она бы убила вас, – сказал я.

– Нас, – поправил он. – И тебя.

Рактор медленно махнул рукой, глядя на точку, где исчезла Мрада.

– Поздравляю, – сказал он устало. – Теперь ты официально главный раздражитель во всём круге.

– Да? – спросил я.

– Ещё какой, – усмехнулся он. – После такого тебя будут бояться, но и охотиться на тебя тоже будут сильнее.

– Прекрасно, – вздохнул я.

И только тогда я заметил вдали на выступе знакомую фигуру.

Торган. Он видел всё. Стоял неподвижно, руки скрещены, глаза – холодные. И его выражение было даже опаснее, чем у Мрады:

"Теперь точно надо убрать."

Туман лёг на лабиринт, будто смывал следы битвы. Он не был холодным – скорее сухим, тягучим. Каждый вдох давался тяжело, будто дыма надышался.

– Он начинает стягиваться, – сказал Ильвар, глядя наверх.

И правда: стены каньона словно сжимались, уходя вниз, а пространство – расширялось.

Камень под ногами начал светиться. Линии – ровные, геометрические, как трещины, но слишком правильные, чтобы быть трещинами.

Элена тихо сказала:

– Мы дошли до Сердца.

Плато появилось перед нами внезапно, как если бы пространство развернулось боком. Ровная круглая площадка из серого камня.

В центре – алтарь, пузатый, похожий на каменное сердце. С него текли в землю едва заметные лучи стихийного света: огонь, вода, земля, воздух, свет, тьма, жизнь, смерть – пока ещё восемь.

Приближаться никто не спешил.

Даже Торган.

– Сюда? – тихо спросил Рактор. – Просто подойти?

– Не просто, – ответила Элена. – Сердце проверяет душу.

– И если душа так себе? – уточнил я.

– Кого-то отпустит. Кого-то… нет.

Ильвар кивнул:

– Это и есть отсев. Чтобы в следующий круг перешли только те, кто может нести бремя.

– Звучит так, будто нас призвали на работу, – буркнул Рактор.

Но никто не улыбнулся.

Камень под ногами был тёплым. Тепло не жгло – просто напоминало о чём-то живом, будто камень дышит под кожей.

Мы шли впятером – те, кто выжил: я, Ильвар, Элена, Рактор, Торган. Остальные стояли в стороне, боясь приблизиться.

Ни союзов, ни группировок – просто пятеро людей, каждый из которых понимал:

Сейчас решается, кто вообще продолжит жить.

Первым шагнул Торган. Конечно же. Его шаги были тяжёлыми, уверенными, как и всё в нём.

Алтарь откликнулся гулом – глубоким, похожим на сердцебиение.

Торган ухмыльнулся:

– Легкотня.

Но под его ногами вспыхнула тьма. Тонкая, как трещина в стекле. Волосы на затылке встали дыбом.

– Осторожно! – предупредил Ильвар.

Огнемаг хотел что-то сказать, но в этот момент тьма исчезла – и вместе с ней пропало ощущение чужой угрозы.

– Принял, – процедил Торган. – Дальше идём.

Он прошёл. Алтарь его признал. Не уничтожил. А жаль, это бы решило много проблем.

Второй попытался Рактор Он шёл медленно, будто каждый шаг давил на грудную клетку.

Алтарь загудел сильнее. Свет под ним вспыхнул голубым.

Рактор дрогнул.

Я начал было шагать к нему, но Ильвар схватил меня за руку:

– Не вмешивайся. Если поможешь – умрёте оба.