Текст книги ""Фантастика 2026-151". Компиялция. Книги 1-32 (СИ)"

Автор книги: Мамлеева Наталья

Соавторы: Евгений Аверьянов,Сергей Тамбовский
сообщить о нарушении

Текущая страница: 276 (всего у книги 347 страниц)

– Жив, – выдохнул я сам себе и прикрыл глаза.

Нужно было ещё немного посидеть, дать организму усвоить то, что я в него вогнал. В этом разломе нельзя было спешить.

Я прикрыл глаза всего на пару мгновений, но мир тут же провалился куда-то глубже.

Сначала показалось, что я снова в разломе, но стены дрожали, словно дышали, и сквозь трещины просачивался свет. Нет, не солнечный – тот самый, что был внутри ядер. Он переливался, складывался в узоры, похожие на сосуды человеческого тела.

Я смотрел – и видел самого себя, словно прозрачного. Потоки энергии струились по жилам, пульсировали, иногда – застревали, превращаясь в тёмные сгустки. Именно в такие моменты боль пронзала грудь и голову.

Сгустки начали лопаться, оставляя после себя свободные русла. Потоки текли быстрее, сильнее. А потом я услышал голос. Тихий, едва различимый, будто мысль, что не принадлежала мне:

«Бери больше… не останавливайся… сила ждёт…»

Я резко выдохнул и распахнул глаза. Каменная стена вернулась на место, рядом лежала сумка, а в пальцах я всё ещё ощущал дрожь от только что рассыпавшегося ядра.

– Нет, – прошептал я. – Хватит.

И сжал кулак, будто запирая остатки этой навязчивой мысли.

Я поднялся, вытирая рукавом лицо. Силы вернулись не полностью, но сидеть и ждать, пока что-то само рассосётся, было опаснее. В разломах слишком долгое бездействие всегда наказывалось.

Словно в ответ на мои мысли, из коридора донёсся скрежет когтей. Сухой, раздражающий, будто кто-то нарочно царапал камень, чтобы дать понять – он рядом.

Я напрягся и перехватил копьё, чувствуя, как по телу проходит холодная дрожь. Вскоре из темноты выступила тварь. Нечто среднее между человеком и гигантской летучей мышью: кожа натянута на рёбра, уши торчат вверх, глаза светятся тускло-красным.

Монстр замер, повёл носом. И рванул вперёд.

Я встретил его выпад коротким уколом копья – острие скользнуло по груди, оставив кровавую борозду, но не остановило. Существо завалило меня массой, когти царапнули по доспеху. Я оттолкнул его ногами, перекатился и снова встал.

– Отлично, – прошипел я, чувствуя, как адреналин разгоняет усталость. – Вот и проверка.

Глава 10

Тварь снова прыгнула. На этот раз я ушёл в сторону, копьё описало широкую дугу и врезалось в плечо монстра. Он завыл, но вместо того чтобы отступить, стал двигаться ещё яростнее, быстрее, как будто боль только раззадорила.

Энергия ядра ещё гудит во мне. Если справлюсь – значит, не зря рисковал.

Монстр кружил вокруг, скаля зубы, а я держал копьё наготове. Удары его когтей приходились стремительно и яростно, каждый раз заставляя меня отступать. Я чувствовал, как напряжение ложится грузом на руки и плечи.

Первый обмен ударами закончился ничем. Моя кольчуга спасала от глубоких порезов, но удары всё равно оставляли синяки и сбивали дыхание. Я попытался контратаковать – быстрый выпад в бок. Монстр ушёл в перекат, и тут же развернулся, полоснув когтями по ноге. Я стиснул зубы и сделал шаг назад, стараясь не показывать боли.

Дашь слабину – не выживешь.

Следующие минуты превратились в гонку выносливости. Я бил копьём – он нырял под удар, шипя и роняя капли слюны. Его когти пару раз чиркнули по лицу, по плечу, заставляя кровь течь тонкими линиями. Я чувствовал, как рука начинает дрожать от усталости, как дыхание сбивается на короткие, тяжёлые вздохи.

– Давай… – прошептал я. – Давай же!

Монстр прыгнул сверху, рассчитывая прижать меня к полу. Я успел выставить копьё, древко врезалось в его грудь. Хруст. Он завизжал, но вместо того, чтобы упасть, лишь сильнее вдавил меня вниз. Копьё трещало, я боялся, что оно сломается.

Собравшись, я резко выбросил ногу, оттолкнул тварь и вырвался. Мы оба шатались – он от раны, я от истощения.

Теперь каждый новый удар давался с трудом. Моё копьё уже не летало легко – оно тянуло руки вниз, словно само стало вдвое тяжелее. А он всё ещё был быстр, всё ещё цеплялся когтями, всё ещё пытался достать меня клыками.

Я начал замечать закономерность: после каждого прыжка он на мгновение раскрывал бок. Именно там и нужно было ударить. Но чтобы сделать это – мне придётся подставиться.

Рискнуть или сдохнуть…

Я стиснул зубы, сделал вид, что спотыкаюсь, и дал ему шанс. Монстр рванулся вперёд, раскрываясь, как я и ожидал.

– Сейчас!

Копьё вошло глубоко, с сухим, отвратительным хрустом. Его крик ударил по ушам, а когти в последний раз полоснули по плечу. Я закричал вместе с ним и провернул копьё.

Он содрогнулся, дёрнулся и рухнул, увлекая меня за собой.

Я упал рядом, тяжело дыша, чувствуя, как мир качается. Всё тело ныло, руки дрожали, но внутри горел холодный огонёк – я выстоял.

Казалось, он должен быть уже мёртв. Но монстр, издав хриплый, рваный рык, дёрнулся и попытался подняться. Его глаза всё ещё горели бешеным светом, когти скребли по камням пола.

Я едва успел выдернуть копьё, когда он ударил лапой. Меня отбросило в сторону, дыхание вырвалось с хрипом. Кольчуга заскрежетала, оставив под собой свежую рану.

– Чёрт… – выдохнул я, заставляя себя подняться.

Он шатался, кровь хлестала из пробитого бока, но тело продолжало повиноваться. Словно сама злоба держала его на ногах. Он прыгнул – не так быстро, как раньше, но достаточно, чтобы я едва успел уйти в сторону. Когти задели плечо, боль полоснула, но я удержался.

– Ляг… уже… – выдохнул я сквозь зубы, поднимая копьё.

Второй прыжок – я отступил, вогнал острие ему в грудь. Он взвыл, дёрнулся, обрушился сверху, и я оказался прижат к земле, чувствуя его тяжесть. Запах крови и гнили резал нос.

В отчаянии я ухватил древко обеими руками, толкнул вперёд. Острие пробило плоть глубже, монстр захрипел, его когти царапнули камень рядом с моей головой. Последний рывок, и он рухнул всем весом, обмякнув.

Я замер. Слушал, как тишина возвращается в разлом. Сердце колотилось так, будто хотело выскочить наружу.

Ещё мгновение я держал копьё, опасаясь, что он снова дёрнется. Но тварь больше не двигалась.

Я, дрожа, выдернул оружие, оттолкнул тело и, тяжело дыша, сел на камень рядом.

– Вот теперь… всё, – прохрипел я.

Отдышавшись, с трудом поднялся и, пошатываясь, подошёл к телу монстра. Копьё скрежетнуло, когда я разрезал шкуру и достал ядро – тёплое, пульсирующее, будто ещё живое. Я зажал его в ладони, прикрыл глаза и осторожно потянул энергию.

Жгучий поток прошёл по венам, отозвался тупой болью в треснувших рёбрах. Но вместе с тем он заполнял пустоту, поднимал изнутри, заставлял тело вновь повиноваться. Я остановился вовремя – вспомнил прошлый опыт. Ещё чуть-чуть, и я бы снова оказался на грани потери сознания.

Я сел, прислонившись к холодной стене разлома, и начал обрабатывать раны. Простая повязка на плечо, плотная перевязка ребер – жалкое подобие лечения, но хоть что-то. Кровь перестала сочиться, дыхание более-менее выровнялось.

Мысли роились. Стоит ли идти дальше?

Если цель – ядра, то они у меня уже есть. Несколько штук в сумке, плюс золотое ядро, которое всё ещё тяжёлым грузом лежит рядом, вызывая одновременно жадность и страх. Этого хватит, чтобы усилиться.

Если цель – выместить злость, так разве мало я выместил? Каждое движение копья было криком моих сомнений, каждое убийство – попыткой доказать самому себе, что я не пешка.

Так зачем дальше?

Разлом не кончился. Впереди, в глубине, могло быть всё что угодно – от более сильных тварей до чего-то, что просто раздавит меня одним взглядом. Я понимал: шанс выжить дальше падал с каждым шагом.

Провёл рукой по лицу, чувствуя засохшую кровь, и тихо выдохнул:

– Может, хватит. Может, пора остановиться.

Но рука всё равно легла на рукоять клинка.

Я почти сделал шаг в сторону выхода, когда внутри словно что-то щёлкнуло. Мысль ударила резче, чем любая боль в рёбрах: если я сейчас уйду – то это будет моим правилом.

Каждый раз, когда станет трудно, я буду искать предлог отступить. И каждый раз этот предлог будет находиться.

Я замер, тяжело дыша. Перед глазами встали образы Волконского, Кири, Влада. Все они по-своему смотрели на меня как на человека, от которого можно ожидать большего. Но что я смогу им показать, если сдамся в разломе, полном существ, даже близко не стоящих рядом с ловцами душ?

«Неужели меня сломают твари, которые даже не вершина своей пищевой цепочки?» – я почти прошептал это вслух, и злость на самого себя сменила усталость.

Я развернулся. Коридор разлома уходил вперёд, вглубь, где клубилась полумгла и слышалось далёкое шипение. Каждый шаг туда был вызовом. Но теперь я уже не сомневался.

– Нет… – пробормотал я, стискивая рукоять клинка. – Я не уйду. Не сегодня.

И, отворачиваясь от выхода, шагнул дальше – навстречу неизвестному.

Я двинулся вперёд, и за первым же поворотом тьма сама вышла мне навстречу. Из клубящейся дымки вывалилось существо – ростом с быка, но на четырёх лапах, обросших грубой чешуёй. Морда напоминала помесь волка и змеи: вытянутые челюсти, забитые кривыми зубами, слюна капала на камни и шипела, разъедая пол.

Монстр не рычал – он издал низкий, вибрирующий звук, от которого внутри всё сжалось. Словно хотел не испугать, а парализовать.

Я шагнул вперёд, перехватив копьё, и почувствовал, как энергия золотого ядра чуть дрогнула в груди. Монстр это заметил – его глаза на миг вспыхнули злобой, и он кинулся в прыжок.

Я успел выставить древко копья, ударив его в плечо. Зверь взвыл, но инерция всё равно сбила меня с ног, дыхание вышибло из лёгких. Я перекатился, ударил снизу клинком, поцарапал брюхо, но даже не пробил насквозь.

Тварь обернулась, уже хромая на одну лапу, но не теряя ярости. Второй рывок – я отбиваю копьём, чиркаю клинком по боковой чешуе, выбивая искры. В этот раз устоял на ногах, но кисть онемела от удара.

«Сильный. И явно не одиночка…» – пронеслось в голове, когда из-за монстра донёсся глухой рокот.

Я понял – за поворотом ждут ещё. Но первым нужно добить именно этого.

Монстр пригнулся, шипение стало громче, и я понял – сейчас он рванёт.

Я успел перехватить копьё обеими руками, выставив его как барьер.

Зверь прыгнул, челюсти щёлкнули у моего лица. Я едва успел упереть наконечник копья в грудь твари. Удар пришёлся в кость, древко затрещало, но выдержало. Меня отбросило назад, ноги скользнули по камням. Внутри зашевелился страх, но вместе с ним вспыхнуло упрямство.

Я сместился вбок, позволив монстру проскочить мимо. Ударил топором в бок, но чешуя лишь искрами ответила. Неудача. Но в этот миг я уловил, как тварь приземляется – лапы скользят на влажном камне, задняя нога уходит чуть в сторону. Слабое место.

Я встретил его, отступив полшага назад и ударив копьём не в грудь, а в подставленную заднюю лапу. Монстр взвыл, потерял равновесие, врезался боком в стену.

Я почувствовал азарт – не безумный, а холодный, сосредоточенный. Тело двигалось само, разум подстраивался под каждое движение твари.

Монстр снова прыгнул, но я уже ждал. Ушёл в сторону, ударил клинком в шею. Лезвие вошло на треть, вырвалось с брызгами крови. Существо шарахнулось, мотая головой.

Я почти не думал. Каждый удар, каждый шаг был будто заранее известен. Я видел, как напряглись мышцы на задних лапах – и понимал, что будет новый прыжок. Я видел, как тварь повела мордой – и знал, что сейчас последует боковой удар.

Я сам пошёл вперёд. Копьё пронзило уже раненое плечо. Удар клинком в челюсть сбил ритм атаки. Рванул клинок снизу вверх, разорвав брюхо.

Монстр затрясся, пытаясь удержаться на лапах, но я не дал шанса. Силы будто сами стекались в руки, удары становились точнее, движения плавнее.

Последний удар копьём в горло – и хриплый вой оборвался.

Тварь рухнула.

Я замер, тяжело дыша, и только тогда понял: всё это время я двигался, будто в трансе. Без сомнений, без лишних мыслей. Просто поток боя, в котором я жил и дышал.

Я стоял над поверженной тушей, тяжело дыша. Копьё дрожало в руках, пальцы сводило судорогой, но впервые за долгое время чувствовал не только усталость – но и странное… удовлетворение.

Кровь ещё капала с клинка, а я ловил себя на том, что внутри меня что-то изменилось. Не в теле – в голове. Весь бой прошёл, будто я знал его наперёд. Как будто движения монстра были для меня книгой с открытыми страницами, и я просто читал, что будет дальше.

Я опустился на камень рядом, прислонил копьё к колену. Лёгкая дрожь била по мышцам, но сердце билось ровно, без паники.

– Так вот оно как… – прошептал я сам себе. – Это и есть опыт.

Ни ядра, ни чужие знания, ни тренировки, что я пытался перенять у Влада. А именно – бой за боем. Ошибки, кровь, раны, каждое неверное движение – и понимание, как действовать в следующий раз.

Я посмотрел на руку – вся в крови, мои пальцы соскальзывали с рукояти. Но теперь я понимал: в следующий раз хват будет увереннее. Я знал, что смогу рассчитать прыжок. Что увижу малейшее смещение лапы, едва заметный изгиб шеи.

Я чувствовал себя измотанным до предела, но где-то глубоко внутри теплился огонёк уверенности. Если я переживу ещё пару таких боёв, то стану другим. Сильнее. Быстрее. Точнее.

Проблема лишь в том, что дорога к этому новому «я» устлана кровью и болью.

И если я оступлюсь хоть раз – она там и закончится.

Я обхватил голову руками и замер на несколько секунд. Позволил себе короткую передышку. Потом поднялся, с трудом смахнул кровь с клинка.

– Ладно, Кирилл, – выдохнул я. – Вперёд.

Я опустился на колено возле поверженного зверя. Его тело ещё дёргалось в последних конвульсиях, а из разорванной груди сочилась густая, почти чёрная кровь. Я сжал зубы, поднял нож и разрезал шершавую плоть. Запах ударил в нос, будто тухлое мясо перемешали с серой.

Секунду спустя под пальцами блеснуло ядро – мутно-алое, будто заключавшее в себе кусок застывшего огня. Я аккуратно вытащил его и вытер о обрывок ткани. Оно вибрировало в ладони, будто пыталось перетянуть меня к себе.

Рука сама тянулась к груди – желание поглотить энергию было сильным, особенно после изнурительного боя. Но я замер. Перед глазами тут же встал недавний опыт – кровь из носа, мутная голова, едва не потерянное сознание.

– Нет, – выдохнул я. – Ещё рано.

Я сунул ядро в кожаный мешочек за спиной. Там оно будет ждать своего часа. Лучше переждать, пока тело переварит ту силу, что я уже впитал. Жадность здесь – худший враг.

Я поднялся, бросил последний взгляд на тушу. Странно, но в груди уже не было ни страха, ни даже особого напряжения. Только холодный расчёт и уверенность: следующий бой я встречу лучше, чем этот.

Сжав древко копья, я двинулся дальше вглубь разлома, в сторону новых теней, что маячили впереди.

За очередным поворотом стены разлома резко сузились. Каменные выступы образовали узкий коридор, уходящий в темноту. Я шагнул осторожно, держа копьё наперевес.

Сначала был только хруст мелких камешков под сапогами и капель, падающих с потолка. Но вскоре в тишине раздалось низкое рычание, от которого по коже побежали мурашки.

Из темноты вывалилось существо ростом выше меня – что-то среднее между медведем и ящером. Массивные лапы с когтями, вытянутая морда, на которой в два ряда сияли острые зубы. На спине чёрные костяные пластины, словно броня.

Монстр врезался в стену, проверяя расстояние, и тут же метнулся на меня. Я ушёл в сторону, ударил копьём по боковой лапе, но острие соскользнуло по пластине.

– Отлично, – выдохнул я, отскакивая. – Бронированный гад.

Зверь развернулся, врезал хвостом – я едва успел прикрыться щитом огня, пламя сорвалось с ладони и сбило удар в сторону. Воздух застонал от напряжения.

Я прыгнул вперёд, ударил в живот, между пластинами – копьё вошло, но неглубоко. Монстр взревел, поднимая лапу, и ударил сверху вниз. Удар разнёс камень там, где я стоял мгновением раньше.

Сердце колотилось, мышцы горели, но с каждой секундой я чувствовал – движения твари становятся предсказуемее. Я начал ловить ритм, подстраиваться, скользить мимо когтей и хвоста, искать новые слабые места.

Клинок на поясе звякнул, но я его не тронул. Копьё было лучше против такого врага – держало на расстоянии.

– Давай, попробуй ещё раз, – пробормотал я сквозь зубы и приготовился к следующей атаке.

Монстр снова рванул на меня, в его тяжёлых движениях была ярость, но не скорость. Я шагнул вбок, пропуская когти в паре сантиметров от лица, и резко развернул копьё.

Острие вошло в бок твари между пластинами. Она взревела, захрипела и попыталась сбить меня хвостом, но я вдавил древко глубже, навалился всем телом, провернул и вырвал копьё вверх.

Тварь вздрогнула, пошатнулась и с глухим грохотом рухнула на камни.

Я стоял над тушей, тяжело дыша, и вытер кровь – то ли свою, то ли её – со щеки. Взгляд упал на багровое ядро, мерцающее в распоротой груди.

– Вот и поговорили, – хрипло сказал я, вырывая его.

Оно ещё тёплое. Ещё одно звено к силе, которую я собирал шаг за шагом.

Я быстро отряхнул руки, закинул ядро в сумку – пусть полежит вместе с остальными. Сейчас нельзя отвлекаться на искушение.

Коридор разлома вёл дальше, сужаясь и уходя вниз. Каменные стены, будто высеченные чьей-то рукой, мерцали тусклыми прожилками энергии. Воздух густел, словно сам намекал: дальше будет тяжелее.

Я шагал осторожно, держа копьё наготове, уши ловили малейший скрежет или шорох. Ноги скользили по пыли и осколкам, пахло сыростью и кровью.

Каждое ядро в сумке тянуло к себе, обещало силу. Но я заставил себя идти вперёд, чувствуя, как сердце бьётся всё ровнее, а голова постепенно очищается от лишних мыслей.

Впереди уже маячила новая тень.

Тень на стене зашевелилась, и я сразу понял – это не очередная громоздкая туша.

Из-за выступа выскользнуло нечто, больше похожее на вытянутого человека, только с длинными конечностями и серой кожей, будто натянутой на кости. Его глаза светились бледным жёлтым, и он двигался рывками, словно не подчиняясь законам движения.

Он не бросился в атаку, как остальные – наоборот, кружил вокруг, сливаясь с темнотой, заставляя меня разворачиваться то в одну сторону, то в другую. Удар – быстрый, резкий, но не в полную силу, скорее проверка. Когти скользнули по кожаному доспеху, оставив неглубокую царапину, но заставив меня напрячься.

Глава 11

Я понял: этот гад охотник. Его цель – вымотать, заставить ошибиться.

Я сделал выпад копьём – слишком поздно. Он скользнул в сторону и ударил по руке. Боль обожгла, но я сжал зубы и вместо того, чтобы отступать, резко шагнул вперёд, сокращая дистанцию.

Монстр явно не ожидал. Пришлось ему отскочить и снова исчезнуть в тенях. Я следил за дыханием, сосредоточился, будто проваливаясь в состояние, близкое к трансу. Всё вокруг стало чуть яснее: мельчайший звук, колебание воздуха, направление, откуда пахнуло гнилью.

Он прыгнул снова – и на этот раз я уже ждал. Копьё встретило его в воздухе, с хрустом пробив плечо. Тварь завизжала, дёрнулась, но я провернул древко и пнул его ногой, прижимая к стене.

– Скоростью хотел взять? – пробормотал я, наваливаясь всем телом. – А не хватило.

Монстр захрипел, дёргаясь, когти скрежетали по камню, но я резким движением выдернул копьё и добил ударом в горло. Он обмяк, сваливаясь на пол, и лишь тихо трепетал, пока жизнь окончательно не покинула его тело.

Я выдохнул, чувствуя, что мышцы больше не дрожат от неожиданности – наоборот, бой втянул меня, и теперь я двигался увереннее.

Коридоры разлома вывели меня в зал, куда сходились несколько трещин. Камни тут будто плавились, искажающие линии энергии тянулись к центру. Там, на пьедестале, переливалось ядро разлома – пульсировало, словно сердце чудовища.

И перед ним стоял страж.

Огромная туша, раза в три выше человека, с кожей, будто выкованной из обугленного металла. Его глаза горели тусклым красным светом, а когти вытягивались на полметра. С каждым шагом он оставлял глубокие следы в камне.

Он не бросился сразу. Стоял, дышал тяжело и размеренно, и каждое дыхание отзывалось гулом по залу. Словно проверял – выдержу ли самую мысль о схватке.

– Ну что ж, – прошептал я, перехватывая копьё и поправляя хватку на клинке за поясом. – Пора заканчивать.

Я сделал шаг вперёд – и тварь рванула.

Когти рассекли воздух, ударной волной сбивая меня с ног. Я перекатился, успев выставить копьё, и древко загудело от силы удара. Руки онемели, но я удержался. Вскочил, выпад в бок, но кончик лишь соскользнул по прочной шкуре.

Страж замахнулся снова – и я прыгнул в сторону, клинок в руке, рубящий удар по ноге. На этот раз кожа не устояла: брызнула тёмная кровь, и монстр зарычал, пытаясь достать меня хвостовым взмахом руки.

Бой превращался в танец на грани. Он бил мощно, каждый удар мог закончить всё, но я чувствовал, что вхожу в ритм. Каждый перекат, каждый шаг в сторону подстраивался под его движения. Я чувствовал его ярость и в этом хаосе находил порядок.

– Давай, – прошипел я, вновь выставив копьё. – Посмотрим, чья воля крепче.

Я знал: это последний бой. За спиной сияло ядро, и чтобы до него дойти, нужно было пройти через этого монстра – или лечь рядом с камнями.

Страж рванул снова, замахиваясь сверху. Я успел уйти с линии удара, каменный пол раскололся, как сухая глина. В ушах зазвенело, сердце билось так, будто готово выскочить.

Я вложил всю силу в прыжок, копьё впереди – оно вонзилось в плечо чудовища, пробило шкуру и застряло. Тварь завизжала, махнула лапой, но я уже сорвал клинок с пояса и, подтянувшись к ней на древке, полоснул по горлу.

Кровь брызнула густой чёрной струёй, но страж не упал. Он дёрнулся, пытаясь вырвать меня вместе с оружием. Я стиснул зубы, всадил клинок снова – и ещё раз.

Монстр рухнул на колено, земля задрожала. Я оттолкнулся, перекувырнулся, и, пока он тянулся ко мне когтями, метнул топор в висок. Топор вошёл до обуха. Гигант содрогнулся, попытался выпрямиться – и завалился на бок, ударившись о камень так, что дрогнул весь зал.

Тишина. Только моё дыхание и стук сердца.

Я стоял, сжимая окровавленный клинок, и смотрел на неподвижное тело. Впереди ядро продолжало мерцать, словно дразня: «Возьми меня, и всё закончится».

Я сделал шаг к нему, чувствуя, как ноги дрожат от усталости, но взгляд не отрывается от сияющего сердца разлома.

Я подошёл к ядру. Оно было размером с человеческую голову, гладкое, тёмное, но внутри будто струились живые огни. Тёплое свечение то разгоралось, то угасало, словно сердце, бьющееся в такт самому разлому.

Я поднял клинок. Лезвие дрожало в руке – от усталости или от напряжения, я уже не понимал.

– Довольно, – выдохнул я и вонзил сталь в ядро.

Раздался глухой треск, и из глубины рванула волна силы. Она ударила меня в грудь, прошила до костей. Я зажмурил глаза, но всё равно видел – ослепительное свечение, как если бы солнце взорвалось прямо передо мной.

Разлом завыл. Воздух задрожал, камни посыпались с потолка. Сила ядра вливалась в меня, горячая, обжигающая, и в то же время давала странное ощущение лёгкости, будто я сам стал частью этой энергии.

Через несколько мгновений всё стихло. Я открыл глаза. Ядро превратилось в пыль, рассыпавшуюся у моих ног, а стены коридора мерцали, теряя плотность. Разлом умирал.

Я нащупал сумку за спиной – тяжесть оставшихся ядер была реальной, ощутимой. Сердце билось всё ещё в бешеном ритме, но внутри поселилась странная ясность: я сделал шаг вперёд, ещё один.

Сделав глубокий вдох, я пошёл к выходу. Пространство распадалось, каменные стены растворялись в светящемся мареве. Шаг – и всё вокруг рванулось, будто вырывая меня наружу.

Я вывалился обратно на землю, в привычный мир, и едва не рухнул. Солнце уже клонилось к закату, воздух был свежим, холодным, но реальным. Я опустился на колени, впитывая этот воздух каждой клеткой.

***

Я вернулся в Петербург – и что-то сразу показалось странным. Улицы, обычно пустынные в этот час, кипели людьми. Торговцы бросали прилавки, ремесленники закрывали мастерские, даже нищие перебирались поближе к центру. Народ тек по переулкам, будто река, и все – в одну сторону.

Я остановился у булочной, прислушался. В урывках фраз проскальзывало одно и то же:

– …на площади через пару часов…

– …казнь барона…

– …сам Император приказал…

Я нахмурился. Меньше всего мне хотелось влезать в очередные чужие дела. Хотелось просто рухнуть в постель. Но любопытство зудело. Особенно после того, как рядом заговорили двое стражников.

– Поделом ему, – сплюнул первый, молодой, с едва пробившейся бородкой. – Барон, а туда же… Магарычем торговать!

– Да дожили, – второй, постарше, буркнул в ответ. – Уже и аристократы этим пойлом барыжат.

Я вскинул бровь. Магарыч?

– И этих магов, что его жрут, – первый снова закипел, – самих бы на костёр. Или хотя бы на виселицу. Это же надо, вместо защиты Империи – туман в башке.

– А стоит-то, – вздохнул второй, – несколько тысяч рублей за бутылку. Я и во сне таких денег не видал.

Первый зло хмыкнул:

– Вот и зажрались, аристократы. Но ничего, отец-Император со временем всех перевешает. Всех до единого.

Я остался стоять, вцепившись в ремень сумки. Казнь, барон, Магарыч. Слишком знакомые слова и слишком неприятные совпадения.

Центральная площадь гудела, как улей. Народ стоял плотной массой – и простолюдины, и горожане посостоятельнее, даже несколько дам в дорогих накидках пробрались поближе, чтобы полюбоваться зрелищем.

Я протиснулся вперёд и замер. На эшафоте – молодой парень, на вид не больше восемнадцати. Чуть старше меня. Лицо бледное, руки связаны за спиной, глаза метались по толпе, но никто не смотрел на него с жалостью. Лишь презрение, злость и нетерпение.

По обрывкам разговоров я быстро уловил суть:

– В аристократическом квартале поймали…

– С коробкой Магарыча! Представляешь?

– Да всё правильно, казнить! Императорское слово – закон.

Магарыч. Теперь это слово звенело в голове как набат.

Говорили, будто он усиливает магический талант, помогает быстрее развиваться. Но в той же толпе нашлись и такие, кто шептал совсем иное:

– Первый раз попробовал – и всё, пропал.

– Маг без Магарыча уже не маг. Только оболочка.

Я сглотнул, чувствуя, как холодеет внутри. Коробки. Те самые, что я таскал аристократам. Баночки с мутной жидкостью. Их лица, жадные, трясущиеся руки…

Если бы я вчера не пошёл в разлом, если бы решил взять ещё одну доставку… очень даже мог оказаться сейчас там, на эшафоте.

Я сжал кулаки так, что костяшки побелели. В груди разлилась тяжёлая, вязкая злость.

На площади воцарилась тишина, будто кто-то невидимый разом прижал все голоса. На эшафот вышел дознаватель в чёрном камзоле с гербом Империи на груди. Голос его был холоден и лишён эмоций:

– За распространение запрещённого вещества, известного как Магарыч. За подрыв устоев Империи. За осквернение дара магии. Приговорён к казни, через повешения. Приговор привести в действие немедленно!

Толпа загудела, часть людей зааплодировала, кто-то выкрикнул «Справедливо!».

Парень на эшафоте дёрнулся, будто хотел что-то сказать, но палач уже накинул петлю. И в следующее мгновение послышался стук раскрывшегося люка, и его тело затряслось, повиснув в воздухе. Кто-то из женщин в толпе охнул, но большая часть смотрела с мрачным удовлетворением.

Я отвернулся. Смотреть дальше не было сил.

Холод пробрал до костей. Всё встало на свои места: коробки, баночки, аристократы с затуманенными глазами. Я был в шаге от того, чтобы повторить судьбу этого несчастного. И всё ради сотни рублей за заказ.

Я глубоко вдохнул, стараясь успокоиться. Нет. Больше ни одного шага в их сторону.

Выяснить, кто за всем этим стоит, конечно, хотелось. Чёрт, как хотелось. Но пока у меня нет ни силы, ни возможностей, чтобы бороться с подобными структурами. А жить… жить хотелось больше.

Я направился прочь от площади, стараясь затеряться в толпе. Пусть теневики ищут новых пешек – я из их игры выхожу.

Я нашёл Влада у торговых рядов – он как раз спорил с каким-то купцом о цене за сушёное мясо. Увидев меня, отмахнулся от торговца и повёл в сторону.

– Ну что? – спросил я, едва мы миновали шумную улицу. – Удалось что-то нарыть по тем аристократам, список которых я тебе оставлял?

Влад поморщился, достал из-за пазухи свёрнутый лист и начал перечислять:

– Про большую часть – да. Ничего особенного. Обычная жизнь, как у всех. Но у некоторых, – он ткнул пальцем в несколько фамилий, – действительно начались трудности с деньгами. Долги растут, имения закладывают.

Он перевёл дыхание и продолжил:

– У других – проблемы со здоровьем. Странные. То внезапная слабость, то нервные припадки, то слухи, что они месяцами из дома не выходят.

– А остальные? – спросил я.

– А остальные… живут и радуются, будто ничего и не происходит. Правда, – Влад поднял на меня взгляд, – это богатейшие рода. У них денег столько, что проблем быть и не может.

Я сжал зубы. Картина складывалась неприятная. Одни теряют силы и состояние, другие цветут и пахнут. Но всех их объединяло одно – они получали те самые коробки.

Я кивнул Владу:

– Понял. Значит, мы влезли во что-то куда более серьёзное, чем я думал.

– А где Киря? – спросил я, убирая свёрток обратно во внутренний карман.

Влад фыркнул, чуть усмехнувшись в бороду:

– Они с Машей ушли на рынок. Маша гардероб обновить надумала, а Киря вызвался помочь.

Я хмыкнул, качнув головой.

– Ну, конечно… Я тут голову ломаю над аристократами, разломами, теневыми гильдиями, а они, значит, выбирают платья.

Уголки губ сами собой дёрнулись в улыбке. Как бы странно это ни звучало, но в этом была какая-то правильная, нормальная жизнь. Может, именно ради таких мелочей и стоило воевать, чтобы кто-то мог спокойно покупать наряды, не думая о том, что завтра его повесят на площади.

– Похоже, только я страдаю всякой чепухой, – пробормотал я. – Остальные продолжают жить.

Влад посмотрел на меня внимательным, чуть усталым взглядом.

– А это и есть жизнь, барин. Кто-то всегда будет тащить на себе грязь и тяжесть. Чтобы у других была возможность улыбаться.

Я кивнул, но внутри оставался вопрос: а кто тащит на себе мою тяжесть? Или всё, что остаётся – самому привыкнуть к этому грузу?

К вечеру дверь скрипнула, и в комнату ворвались Киря и Маша.

У Кири на лице сияла гордость, будто он только что выиграл бой с чудовищем, а в руках он нёс несколько свёртков. Маша – вся в приподнятом настроении, с глазами, горящими азартом, – болтала без остановки:

– …и там были такие ленты, ты бы видел, Киря чуть не переплатил втрое, если бы я не вмешалась! – она рассмеялась, откинув со лба прядь. – Но зато теперь у меня есть новое платье.

– Платье? – Влад приподнял бровь. – И много золота оно съело?

– Немного, – отмахнулась Маша, и Киря тут же поспешил подтвердить:

– Да-да, совсем немного. Клянусь!

Я смотрел на них и чувствовал, как напряжение чуть отпускает. Словно весь этот шум рынков, ворох тканей и торги были доказательством того, что мир не сошёл окончательно с ума.

– Ну что ж, раз у нас теперь модница, – я усмехнулся, – можно и отметить.