Текст книги ""Фантастика 2026-151". Компиялция. Книги 1-32 (СИ)"

Автор книги: Мамлеева Наталья

Соавторы: Евгений Аверьянов,Сергей Тамбовский
сообщить о нарушении

Текущая страница: 345 (всего у книги 347 страниц)

– Интересно, – признал я.

Я сделал шаг.

Камень под моим ботинком треснул, словно не выдержал веса. Это была иллюзия – или точнее, попытка заставить тело поверить, что оно слабеет. Магия смерти любит внушение.

Огонь внутри зарычал, как пёс, увидевший чужака.

Я ответил тем же. Внутренний жар разлился по мышцам, по костям. Иллюзия ломкости рассыпалась. Камень стал просто камнем.

– Так и будем мериться игрушками, или начнём по-настоящему? – поинтересовался я.

Он стиснул зубы и бросился вновь.

Теперь удары стали жёстче. Клинок, покрытый рунами, при каждом касании пытался откусить кусок моей силы. Но огонь был против. Он не просто блокировал удары – он внедрялся в трещины между рунами, выжигал символы, менял структуру самой магии.

Некромант это почувствовал.

– Что ты такое? – наконец сорвалось у него.

– Настроение, – ответил я и, поймав момент, ушёл с линии удара.

Он попытался поймать меня на встречном выпаде, но я уже был сбоку.

Усиление, шаг, разворот корпуса – и мой клинок оказался у его шеи.

– Первый раунд, – сказал я тихо. – Завершается твоей смертью.

Он попытался отпрянуть, но поздно.

Я рубанул.

Клинок прошёл через шею легко. Не как по маслу – как по сухой ветке. Пламя облизнуло плоть, кость, магию смерти, которая пыталась держать всё это вместе. Голова отлетела в сторону, крутанулась в воздухе и упала на песок.

Тело ещё секунду стояло, потом беззвучно рухнуло.

Гончие, которые до этого маячили неподалёку, замерли. Одна из них – та, что я заметил самой нервной, – качнулась и вдруг, как будто кто-то выдернул из неё ось, сложилась пополам и осталась лежать.

– Минус один, – сказал я. – В обоих смыслах.

Огонь внутри одобрительно хмыкнул.

Я постоял над телом некроманта, ожидая, что будет дальше. Мой опыт уже подсказывал, что на этом всё не закончится.

Не ошибся.

Через пару секунд вокруг его корпуса начала собираться тьма. Не такая, как у простых магов – гуще, вязче. Она ползла не сверху, а снизу, из-под земли, словно кто-то вытягивал его откуда-то ещё.

Тело дёрнулось, хрустнуло, и… встало.

Голова уже лежала на песке в двух шагах. Тело пошатнулось, повернулось, шагнуло, наклонилось, подняло её и… приложило обратно к шее.

Короткая вспышка серой магии – шов исчез.

Некромант выпрямился. С лица его исчезла прежняя уверенность. Теперь там была холодная ярость и то самое чувство, которое я терпеть не мог – уверенность в собственной неумираемости.

– Первый, – сказал он.

– Один – ноль – согласился я. – Счёт пошёл.

Гончие за его спиной глухо зарычали.

Глава 6

На этот раз он не торопился. Не бросался вслепую, не шёл напролом. Он сделал шаг назад. Потом ещё один. Вытянул руку.

Тень под его ногами шевельнулась.

Сначала я подумал, что он собирается снова поднять поле смерти. Но нет. Тень начала вытягиваться в стороны, как разлитые чёрнила. В ней появлялись – очертания. Моё лицо. Моё тело. Мои движения.

Через пару вдохов вокруг нас было уже с десяток силуэтов.

Все – я.

– Неплохо, – сказал я. – Но, признаюсь, смотреть на себя со стороны так часто немного мерзко.

– Выбери, кто настоящий, – предложил он.

Силуэты двигались синхронно. Каждый с огненным клинком, каждый с моими привычными замахами. В обычной ситуации это сбило бы с толку любого противника. Но не меня.

Я смотрел не на движения.

Я смотрел – внутрь.

Тьма, из которой были сделаны копии, была пустой. Это были оболочки – идеальные копии поверхности, но без ядра. У настоящего меня в груди пульсировал огонь и усиление. У него – другая структура. У теней – пустота.

Я шагнул вперёд, и тени шагнули тоже.

Некромант ухмыльнулся.

– Ну? – спросил он. – Как тебе твой парад?

– Нудно, – ответил я и врубил усиление ещё сильнее.

Мир снова замедлился. Тени стали более размытыми – они не могли поддерживать высшую скорость. Некромант – мог. Я почувствовал его – не глазами, а ощущением. Как будто на сцене из одинаковых актёров один вдруг вздохнул по-настоящему.

Я рванул туда.

Огненный клинок прошёл сквозь иллюзорные копии, как через дым. Они рассыпались, даже не успев отреагировать. Через пару шагов я оказался лицом к лицу с настоящим некромантом.

Он не успел удивиться.

Я ударил вниз, целясь в ключицу. Он поставил блок, рука дрогнула от нагрузки. В этот момент одна из гончих, следящая из-за его спины, бросилась вперёд, пытаясь ударить меня в бок.

Я ушёл в сторону.

Гончая пролетела, чиркнув по моему плечу. Боль была ощутимой – когти всё-таки не из пластилина. Плащ порвался, кожа под ним зазудела от токсичных остатков магии смерти.

– Ай, – поморщился я. – Наглость.

Я поймал момент, когда некромант отвлёкся, и врезал ему ногой в колено. Усиление сделало удар тяжёлым. Сустав хрустнул, он рухнул на одно колено.

– Второй раунд, – предупредил я. – Не затягивай.

Он попытался уйти в тень. Я видел, как под ним сгущается тьма, как она пытается втянуть его, как болото. Но я был быстрее.

На этот раз я ударил не по телу.

Я ударил по тени – по тому самому пятну, которое растекалось под его ногами. Огненный клинок вошёл в неё, и мир на мгновение содрогнулся. Тьма завизжала – не звуком, а ощущением.

Некромант потерял опору. Его попытка уйти в «другое место» сорвалась. Я снова оказался у его шеи.

Он встретился со мной взглядом.

– Не… – начал он.

– Второй, – сказал я.

И отрубил голову во второй раз.

Гончая, которая меня только что задела, как-то сразу потеряла координацию. Она попыталась сделать шаг – лапа не послушалась. Она ударилась мордой о камень и рухнула. Рык сорвался на жалкий хрип.

– Видишь? – сказал я уже мёртвому. – Связи с мертвецами вредны для здоровья.

Огонь внутри смеялся, но более сдержанно. Интерес рос.

Тело некроманта снова дернулось.

Я уже начинал привыкать.

Тень под ним вздулась, как пузырь. Кости, мышцы, кожа – сложились обратно. Голова, отброшенная в сторону, подпрыгнула, как марионетка, и вернулась на шейные позвонки.

Он встал.

Снова.

Третий раз.

На этот раз в его движениях было меньше плавности. Как в старом механизме, который слишком часто разбирали и собирали. Но в глазах – больше тьмы.

– Второй, – сказал он хрипло.

– Два – ноль, – кивнул я. – Я не против довести до десяти, если тебя это утешает.

Гончих осталось две.

Они больше не окружали меня хаотично. Они заняли позиции разумнее: одна слева, другая позади некроманта, как запасной щит. Умный хозяин – умные игрушки.

– В этот раз я начну, – сказал он.

И сделал шаг вперёд.

Я едва успел заметить движение его пальцев – короткий жест, почти невидимый. После чего мир вокруг меня заволокло серым.

Это не была обычная тьма. Это был спрессованный пепел. Мельчайшие частицы смерти, взвешенные в воздухе. Каждый вдох давался тяжелее, лёгкие словно наполнялись пылью из костей.

– Тоже вариант, – отметил я.

Я попробовал шагнуть вперёд – и понял, что ноги меня не слушаются так охотно, как обычно. Мышцы будто замедлили отклик, связки стали тугими. Некромант пустил смерть по нервам.

– Интересно, – повторил я, уже менее добродушно.

Огонь внутри зарычал. Ему не нравилось, когда кто-то пытался командовать телом, которое он рассматривает как своё.

Я позволил ему подняться.

Огненная волна прошлась изнутри – от груди к плечам, к бедрам, к рукам. Смерть, что уже успела впитаться в ткани, зашипела, отступая. Пыль в воздухе вспыхнула на мгновение мягким оранжевым светом и рассеялась.

– Спасибо, – сказал я огню.

«Не благодари», – буркнул он. – «Он раздражает».

Некромант не стал ждать, пока я полностью приду в норму.

Он ударил сразу.

Плети смерти, вырванные из его рук, хлестнули по земле, по воздуху, по моему телу. Каждая – тугая, хлесткая, с крючьями из боли на концах. Они пытались зацепиться за кожу, за магию, за сознание.

Я активировал огненный щит.

Не полноценный купол – слишком энергозатратно, – а фронтальный, направленный. Передо мной вспыхнула стена пламени, плотная, как стекло, но гибкая. Плети, ударяясь о неё, рассыпались, как гниющие верёвки.

Одна прошла сбоку, чиркнув по предплечью. На коже вспышкой проступили мертвенные пятна. Я не дал им закрепиться – сжёг.

Гончие в этот момент не стояли в стороне.

Две рванули с флангов. Одна прыгнула так высоко, что едва не задела край моего щита. Вторая пошла низом, целясь в ноги. Третья – оставалась позади, готовясь броситься в тот момент, когда я буду отвлечён.

Я ушёл вперёд.

Иногда лучший способ не быть окружённым – самому ворваться в центр.

Я пересёк линию атаки, щит раздвинул пыль, как нож воду. Одна гончая промахнулась, вторая ударила лапой в то место, где я был мгновение назад. Земля треснула, камень разлетелся.

Я оказался прямо перед некромантом.

Он попытался бросить в меня тень – буквально: сорвал кусок тьмы с собственного силуэта и кинул в лицо. Я отмахнулся клинком, как от прилетевшей насекомой. Тьма зашипела и испарилась.

– Третий, – сказал я. – И, кажется, ты начинаешь уставать.

– Я… не устаю, – выдохнул он.

Но глаза его говорили обратное.

Мы сошлись в очередном обмене ударов. На этот раз он бил отчаянно. Я – размеренно. Его клинок свистел, пытаясь прорвать мою оборону, мои – поднимались, смещались, отбивали, переходили в контратаки.

Гончие не сдавались. Они пытались достать меня, даже когда я был в полуметре от их хозяина. Их когти скользили по моему плащу, иногда цепляя кожу. Зубы щёлкали в сантиметрах от моего уха.

Мне пришлось использовать усиление на максимум, чтобы не дать им взять меня количеством.

Одной гончей я зарядил коленом под челюсть, когда она попыталась прыгнуть мне на спину. Усиленный удар поднял её в воздух. Она перевернулась и рухнула на бок. Встала, но уже шатко.

Некромант тем временем пытался загнать меня в клинч – сблизиться настолько, чтобы его магия смерти могла проникнуть через любые щиты. Я не позволил. Оттолкнул его плечом, развернул, ударил клинком по корпусу.

Щит треснул.

Он поставил второй.

– Сколько у тебя этих слоёв? – спросил я.

– Достаточно, чтобы ты умер, – процедил он.

– Проверим, – ответил я и ударил в третий раз.

Я не пытался действовать красиво. Просто давил. Огонь, усиление, давление, накатывающиеся волною. Ему приходилось тратить всё больше сил на поддержание защиты. В какой-то момент тьма вокруг него дрогнула.

И тогда я ударил в грудь.

Не просто удар – выплеск. Огненный клинок вошёл прямо в центр, туда, где у нормальных людей – сердце, а у таких, как он, – такой же мешок магии и мании величия.

Тьма взвыла и разлетелась.

Некромант откинулся назад. Его рот открылся в беззвучном крике. Из раны вырвался столб серого света – его собственная сила разгерметизировалась.

Он разлетелся.

Не только голова – весь корпус. Руки, плечи, грудь – всё ошмётками разошлось по площадке. Где-то упала рука, где-то – нога, где-то – отдельные куски плаща.

Гончая, что стояла сзади, рухнула мгновенно, как только нить связи оборвалась. Последняя завыла, но рык оборвался хрипом.

– Три – ноль, – сказал я.

Огонь внутри не радовался и не возмущался. Он внимательно смотрел – через меня – на то, что будет дальше.

Потому что дальше началось самое интересное.

Мёртвые части тела некроманта… поползли.

Не как живая плоть, пытающаяся собраться обратно. Скорее, как стекающая воронка. Куски ткани, кости, мясо, даже пепел – всё это потянулось в одну точку на земле.

Тень разрослась снова. Намного шире.

Из этой чёрной лужи поднялся он.

Целый.

Без ран.

С тем же лицом.

Только теперь глаза светились не просто тьмой, а чем-то ещё более густым. Там, в глубине, появился оттенок… чужого. Не местной магии, не простой смерти.

– Третий – сказал он.

– Три, – согласился я. – Ну что, продолжим статистику?

Осталась последняя гончая

Раненая, но ещё живая по их меркам. Некромант посмотрел на неё, на меня, на крепость за своей спиной.

– Ты забавен, – произнёс он. – Настоящий огонь. Наставник был прав – такие, как ты, всегда доставляют проблемы.

– Наставник много чего говорил, – отозвался я. – Но сейчас его тут нет, а есть только ты. И твоя собака.

Он усмехнулся. Улыбка получилась кривой.

– Ошибаешься.

Он поднял обе руки вверх.

Я почувствовал, как вокруг сгущается магия. Не просто тьма, не просто смерть – смесь. Нечто, что тянет из-под земли, из воздуха, из самих гончих.

Монстр завыл. Не от ярости – от боли.

Её тело начало меняться.

Костяные пластины на плечах утолщались, срастаясь в цельный панцирь. Хребет выгнулся, усиливаясь. Лапы стали толще вдвое, когти удлинились. Морда вытянулась, клыки выросли, превращаясь в настоящие клинки.

Изломанная, усиленная, напичканная магией, она теперь была размером с небольшой дом. Её рык вибрировал так, что камни на земле подпрыгивали.

– Не люблю переработку, – признался я. – Но выглядит убедительно.

– Ты хотел настоящей битвы, – сказал некромант. – Получи.

Он что-то прошептал, и вокруг гончей вспыхнуло кольцо рун. Чёрные символы, уходящие глубоко под кожу зверя. Связка. Привязка. Усиление. Печать.

– Пока она жива, – добавил он. – Я – тоже.

И исчез.

Не взорвался, не провалился, не рассыпался. Просто… стал частью тени за спиной зверя. Его присутствие не исчезло – оно переместилось. Я чувствовал его в самой гончей. Как паразита в теле хозяина.

– А вот это уже по-нашему, – сказал я.

Гончая рванула.

На этот раз даже усиление не сделало её движения медленными. Она была быстрой. Очень. Её тело двигалось так, как будто каждая мышца знала своё место и задачу. Никакой лишней амплитуды – только голая эффективность.

Я еле успел поднять щит.

Огонь вспыхнул передо мной толстым слоем, как монолит. Лапа гончей ударила в него, и волна силы прошла через меня, от рук до позвоночника. Щит выдержал, но меня отбросило назад на пару метров. Ноги скользнули по песку, ботинки оставили борозды.

– Вот это да, – ухмыльнулся я. – Таких собачек я ещё не выгуливал.

Огонь внутри заорал от восторга. Ему нравилась нагрузка. Ему нравилось испытывать мои пределы – а заодно и свои.

Гончая не стала давать мне время.

Она ударила второй раз – на этот раз снизу. Лапа врезалась в землю, щит поддался на долю сантиметра. Из-под нас вылетели осколки камня.

Я сменил тактику.

Полный фронтальный щит – слишком много сил.

Я стянул огонь ближе к телу, превратив его в полупрозрачную оболочку, облегающую меня плотным слоем. Щит стал не стеной, а второй кожей.

– Поехали, – сказал я.

Гончая прыгнула.

Я шагнул ей навстречу.

Её пасть закрывалась там, где секунду назад была моя голова. Усиление позволило мне уйти под её грудь. Тело зверя пахло мраком и старой кровью. Огонь прожёг часть её панциря, когда я провёл клинком по нижней пластине.

Зверь взвыл.

Лапа попыталась достать меня снизу – я успел перекатиться. Когти прошлись по камню, оставив глубокие борозды. Песок взметнулся, как вода.

Я вскочил на ноги, оттолкнулся, прыгнул вверх, целясь клинком в стык костяных пластин на шее. Удар – выверенный, точный, усиленный. Огонь прожёг броню, добрался до мяса.

Гончая дёрнула головой. Меня отбросило в сторону.

Я приземлился, откатился, снова поднялся. Грудь жгло – где-то меня всё-таки задело. Плечо ныло. Но всё это было… смешно. Поверхностью.

– Давай же! – крикнул я. – Покажи, на что вы способны, вы, недосдохшие любимчики архимагов!

Зверь ответил рёвом, от которого камень под ногами завибрировал.

Она бросилась снова.

Я перестал думать о том, где некромант. Сейчас он был в ней. В этих рёвах, ударах, в магии, что стягивала её кости и мышцы в единый смертоносный механизм.

Я бился не с человеком – с конструктом. С усиленным, пересобранным воплощением смерти и тьмы. И мне… нравилось.

Усиление работало на пределе. Каждый шаг – рывок. Каждое движение – бросок. Огонь окутывал клинок, щит, тело. Я чувствовал, как он обжигает кожу, но не останавливался.

Гончая пыталась задавить меня массой. Я не давал.

Слева – удар лапой. Щит принимает, тело уходит. Справа – зубы. Клинок встречает их, искрит, разрезает часть клыка. Сверху – попытка прижать меня к земле грудью. Я скольжу под неё, прорезая огнём её брюхо, посылая вспышки смерти в раны.

Смерть работала не хуже кислоты. Там, где я касался её плоти этой силой, ткани тускнели, рассыпались, как пепел. Тьма, которой она была напичкана, пыталась компенсировать это, но не успевала везде.

Она ударила меня всё-таки.

Один раз – лапой по боку. Так, что хрустнули рёбра. Я отлетел, прокатился по земле. Воздух выбило из лёгких, мир на секунду побледнел.

Я закашлялся, поднялся на одно колено. Попробовал вдохнуть – получилось, но с болью.

– Неплохо… – выдавил я и усмехнулся. – За собачку – прямо отлично.

Гончая не дала мне подняться спокойно.

Она рванула вперёд, пытаясь раздавить меня всем весом. Я прыгнул навстречу, усилием вытягивая из себя всё, что оставалось.

Мы встретились в воздухе.

Огонь вспыхнул вокруг меня полным куполом. На миг я превратился в падающую звезду – по крайней мере, по ощущениям. Зверь, врезавшись в этот купол, завопил. Его кожа, броня, мясо – всё загорелось.

Я вонзил клинок ей в шею и, используя собственный полёт и массу, прорезал всё, что можно было прорезать. Мясо, кости, магические связки. Рёв перешёл в хрип.

Мы рухнули вместе.

Песок под нами взметнулся. Камень треснул. Огонь ещё несколько секунд бушевал, пожирая то, что осталось от её головы и верхней части корпуса.

Я выбрался из-под обугленного куска лапы, оттолкнул её в сторону и, тяжело дыша, сел.

Гончая не шевелилась.

Её тело медленно осыпалось, как высохшая глина. Пламя, которым я её прошил, не оставило шансов. Магия смерти, связывающая её с некромантом, окончательно разорвалась.

– Лежать, – сказал я. – Молодец.

Огонь внутри был в восторге. Даже боль в рёбрах, крови во рту и дрожи в руках этого восторга не сбавляли.

Я поднялся.

Осторожно.

Посмотрел вокруг.

– Ну что, приятель, – обратился я к некроманту. – Твой аргумент исчерпан. Теперь давай ты.

Тишина.

Только ветер, шуршащий по чёрному песку.

Только остатки пепла, кружащие в воздухе.

Никакой тени.

Никакого голоса.

Никакого глухого, мерзкого присутствия, которое я ощущал раньше.

Я закрыл глаза. Попробовал нащупать его магический след. Остатки смерти, тьмы, то самое «чужое», что жило у него в глазах.

Ничего.

Пусто.

– Сбежал, – сказал я. – Скотина трусливая.

Огонь внутри недовольно прошипел.

«Ещё вернётся», – бросил он.

– Я на это рассчитываю, – ответил я. – Было слишком весело, чтобы закончить это после трёх смертей.

Я выпрямился, поправил рюкзак, который каким-то чудом пережил эту вакханалию, и огляделся.

Крепость вдали выглядела… тише.

Гончих больше не было. Некромантов на стенах я не видел – либо попрятались, либо смотрели из-за укрытий. Возможно, кто-то уже пытался понять, куда делось сердце стража. Возможно, кто-то пытался объяснить начальству, что «всё под контролем».

Я усмехнулся.

– Ну что, – сказал я. – Доминировать над магистром смерти – занятие, конечно, приятное. Но у нас есть круг, который надо ломать дальше.

Огонь внутри развернулся, словно готовясь к новому танцу.

Я сделал шаг от обугленного трупа последней гончей.

Мир снова чуть качнулся, возвращаясь в привычный ритм.

Впереди ждали архимаги, стражи, иные, разлом, хранитель, новая стихия – и некромант, который трижды умер и сбежал.

И, если быть честным, я был не просто готов.

Я этого ждал.

Глава 7

Я шёл не торопясь. После всего, что здесь произошло, у меня не было ни нужды, ни желания спешить. После схватки с усиленной гончей тело всё ещё ныло, но это чувство только подогревало настроение – напоминало, что я жив, что пламя во мне по-прежнему горячее, плотное, уверенное. Оно больше не комментировало, не нашёптывало – просто было частью меня, как ещё один слой движения, сила, продолжение моего дыхания.

Воздух над равниной был неподвижным. За спиной у меня оставался обугленный силуэт того места, где закончилась последняя битва. Впереди – чёрные стены крепости некромантов. С того расстояния они казались живыми: мелкие вспышки магии смерти плясали на зубцах, словно кто-то незаметно жевал тени.

На стене мелькнули силуэты – несколько фигур. Они выстроились вдоль парапета, как вороны, высматривающие падаль. Только в отличие от ворон, эти знали, что падаль может в любой момент повернуться и сжечь их к чёртовой матери.

– Стой! – выкрикнул один. – Не подходи! Уходи отсюда, огневик!

Несколько рук вытянулись вперёд – магические барьеры, слабые. На вид – чистая формальность, набросанная в спешке.

Смешно.

– Расслабьтесь, – сказал я. – Мне нужно кое-что забрать. И всё.

На стене повисла тишина. Потом тишину проткнули нервные переговоры – едва слышные, быстрые. Я различил только обрывки: «Он…», «сердце…», «мы…», «подставил!».

Наконец один из них скрылся за зубцами стены.

Я ждал.

Пламя во мне было ровным, собранным. Никаких всплесков, никаких комментариев – просто спокойствие. Я чувствовал, как оно разливается внутри, согревает мышцы, поднимает лёгкую дрожь предвкушения, но не в виде голоса. Это было моё. Часть меня.

Через минуту ворота дрогнули. Узкая щель между створками раскрылась. Показался некромант. Тот, что нервно оглядывался прошлым утром. Сгорбленный, с лицом, которое было серее местной земли.

На вытянутых руках он держал сердце стража – ядро. Тот самый некротический комок силы, который я припрятал под их домом. Теперь он явно жёг ему руки, хотя физического огня там не было.

– Забирай! – выкрикнул он, даже не пытаясь скрыть облегчения. – Забирай и проваливай! Из-за тебя нас всех перебьют!

Я подошёл ближе и взял ядро. Оно лежало в ладонях тяжело, неровно, будто внутри него что-то билось – ритм неестественный, вязкий. Как будто чужое сердце пыталось подстроиться под мой пульс, но каждый раз делало это неправильно.

– Ой, да успокойтесь, – сказал я, спрятав ядро в рюкзак. – Ни сегодня – завтра вас бы всё равно сравняли с землёй. Так что не нойте.

Некромант дёрнулся, словно я ударил его с ноги.

– Ты нас подставил! – выкрикнул другой, выглянув с башни. – Теперь за нами придут проверяющие! Из-за тебя!

Я фыркнул.

– Скучные вы, – отмахнулся я. – И трусливые. Удивляюсь, как вы вообще добрались до этого круга. Быть может, дуракам везёт?

Фраза попала точно по цели. Некроманты на стенах замерли. Кто-то прикусил губу. Кто-то сжал кулак. Один наклонился так низко, будто хотел плюнуть вниз, но не решился.

Но никто не ответил.

Даже в этом они были предсказуемыми.

– Ладно, – сказал я. – Живите, как умеете. Я к вам больше не вернусь. Скучно у вас.

Я развернулся и направился прочь от укреплений. Некроманты на стенах следили за каждым шагом, будто ждали подвоха. Но я даже не обернулся. Не видел смысла.

Через пару сотен метров крепость скрылась за складками рельефа. Тишина этого мёртвого мира вернулась. Пустыня, тьма, редкие тени скальных игл, мёртвое небо.

Я остановился ненадолго и достал ядро.

Оно было холодным – но не мёртвым. Внутри что-то будто перетекало, перекатывалось. Сила? Остаток стража? Его суть?

Или что-то хуже?

Я покрутил его в руках.

– Чемодан без ручки, – сказал я. – Таскать опасно. Бросить жалко.

Ощущение было странным. Внутри ядра будто жила тонкая нить – невидимая, но ощутимая. Сила, которая притягивала к себе всё вокруг, как магнит.

И я знал, что некроманты почуют его.

И архимаги.

И, возможно, те самые «иные», о которых никто так и не смог толком рассказать.

Таскать его с собой – значит приглашать проблемы.

Спрятать – значит оставить кому-то сюрприз.

Бросить – значит потерять потенциально ценную вещь.

Разрушить – кто знает, что тогда случится?

Я усмехнулся.

– А ведь сражаться с неумирающими было интересно. Но однообразие быстро надоест. Значит…

Я поднял ядро к уровню глаз.

Тёмный свет внутри медленно двинулся, словно реагируя на меня.

– Нужно придумать что-то более… увлекательное.

Пламя во мне согрелось, расправилось, будто кивая моим мыслям.

Не голос.

Не слова.

Просто внутреннее согласие.

И я пошёл дальше, с ядром стража в рюкзаке и мыслью, что ближайшие дни в этом мире точно не будут скучными.

На какое-то время я просто шёл по равнине, прислушиваясь к собственным мыслям. После последней битвы всё тело ощущалось не уставшим – а разогретым. Внутри не было ни голосов, ни нашёптываний. Пламя во мне больше не отделялось от моего «я» – оно стало частью каждой мысли, каждого импульса, каждого решения.

И теперь это единое целое подкидывало мне идею за идеей, обрывки планов, варианты действий. Без слов. Без диалога. Просто естественный поток.

И, чем дальше я шёл, тем яснее становилось:

Если мне нужно пройти в следующий круг – дорога лежит через некромантов.

Их там тысячи.

Армия.

Секта смерти, пропитавшая этот мир до костей.

Я остановился, оглянулся на пустынную гряду, откуда недавно пришёл.

Тысяча некромантов.

Даже с огнём, смертью, тьмой и усилением – веселуха закончится очень быстро. Не в мою пользу.

– Эх, – проговорил я вслух, – с армией драться, конечно, интересно… но уж больно низкая вероятность выживания. Совсем не тот азарт.

Я провёл рукой по виску. Песок от ветра прилипал к коже.

Значит, раз фронтальный штурм крепости архимагов – вариант для самоубийц, остаётся один правильный путь: сокращать их количество заранее.

Разбить их по частям.

Охотиться на гончих.

На мастеров.

На тех, кто патрулирует круг.

Пусть к моменту встречи со мной их будет не тысяча – а пятьсот. Или триста. Или сто.

Уже веселей.

Я прошёл ещё немного, и мысль о том первом некроманте – том, что четырежды умирал и сбежал – вернулась сама собой.

Он точно умер.

Я же видел.

Четыре раза видел.

Но если умер – то как вернулся?

А если вернулся – может ли он умереть вообще?

Я хмыкнул.

– Хорошая наука, некромантия. Может, стоит изучить её поближе? Вдруг и я смогу записаться в ряды бессмертных?

Мысль звучала заманчиво.

Очень заманчиво.

Перспектива взорваться в клочья, а через минуту стоять собранным заново… любому бойцу бы понравилась. Особенно в таком мире.

Но вместе с искрой интереса пришло и другое ощущение – тяжёлое, плотное, как горячий камень в груди. Не слова. Не голос. Просто ясное внутреннее «нет».

Не твоё.

Не тем путём.

И главное – цена неизвестна.

А платить надо будет. Всегда надо.

Я рассмеялся.

– Ладно, ладно. Просто мысль вслух.

Но осадок остался – первый некромант, кажется, действительно умер в первый раз. А я почему-то в этом больше не уверен.

Странно.

Я уже собирался свернуть к одному из ущелий – там обычно любят гнездиться некроманты, что поодиночке бегают, – как вдруг земля под ногами дрогнула.

Не сильно.

Но ощутимо.

Я замер.

Второй толчок – еле уловимый, но ритмичный.

Третий – глубже.

И тогда вдали, на самой границе видимости, в сером тумане, пошевелилось что-то большое.

Я прищурился.

Силуэт вырос, выпрямился.

Широкие плечи.

Каменная спина.

Клинки-наросты по всей длине позвоночника.

Шаг – и воздух дрожит, как от удара молота.

– Так, – выдохнул я. – Вот ты какой.

Второй страж круга.

Первый был огромным.

Этот – был в два раза больше.

Может, в три.

Настоящий гигант, живой кусок кошмара, собранный из костей, камня и магии смерти – той самой глубинной, первичной.

Это уже не просто сильный противник.

Это… стихия.

Тысяча тонн злой, древней стихии.

Мне стало интересно.

Очень интересно.

– Ну что ж, – сказал я и пошёл за ним.

Пока я двигался следом, держась на расстоянии, мысли сами поднимались одна за другой.

Некромант говорил:

«Если стражи умрут, придут иные.»

Кто такие эти «иные»?

Почему архимаги смерти их боятся?

Почему они не появляются сейчас?

Хотя… может, это просто сказка для послушников.

Классика: «не делай глупостей, а то придут страшные существа и накажут».

Но…

Какая-то часть меня хотела их увидеть.

Настоящих.

Не особей из мифов, а тех, кого реально боятся даже архимаги.

И если это правда…

Если стражи сдерживают вторжение…

Значит, чтобы увидеть иных, нужно убрать стражей.

Я посмотрел на гиганта впереди.

– Ну, значит, познакомимся ближе, приятель.

Пламя внутри откликнулось ровно.

Готовность.

Азарт.

Никакой возни с голосами – просто ясное ощущение движения.

Страж двигался уверенно, не сворачивая.

Его путь был виден даже слепому – земля перед ним была спрессована до стеклянного блеска, трещины заполнялись тенью.

Иногда он останавливался.

Замерзал на месте.

Будто слушал землю.

Если прислушаться – откуда-то из недр взывал гул.

Магический.

Глубокий.

Похожий на пульс мира.

Я держался в стороне – метров на сто.

Страж меня не замечал.

Или замечал, но не считал угрозой.

Что ещё интереснее.

– Значит, я тебе не враг? – тихо спросил я. – Или пока не враг?

Ответа не было.

И не надо.

Где-то к середине пути я почувствовал жар.

Не внешний – внутренний.

Рюкзак за спиной нагрелся.

Я остановился и вытащил ядро стража.

Оно было горячим.

Горячее, чем раньше.

Внутри него пульсировала волна – мягкая, тяжёлая, как дыхание зверя, который проснулся от сна.

Пульсация совпадала с шагами гиганта впереди.

– Чувствует собрата, – произнёс я.

Интересно.

Очень интересно.

Если ядра стражей взаимосвязаны – это можно использовать.

Но как?

Против кого?

Против чего?

Ядро дрогнуло в ладони ещё раз, будто отвечая.

– Понял, – сказал я. – Пока не буду подходить слишком близко.

Я убрал его обратно.

И продолжил следовать за стражем, уже точно зная: это только начало.

Ядро в рюкзаке ныло.

Не звуком – ощущением. Словно кто-то положил мне за спину ещё одно сердце, чужое, неправильное, и оно пыталось подстроиться под мой шаг, сверяя ритм. Каждый раз, когда я смещал вес с ноги на ногу, оно отзывалось тяжёлым глухим толчком.

Минут через двадцать это начало раздражать.

Я остановился на краю неглубокого оврага и задумчиво посмотрел на горизонт. Там, в тумане, ещё можно было различить расплывчатый силуэт второго стража – он двигался своим путём, не торопясь, как горная гряда, которая вдруг решила прогуляться.

– Не пойдёт, – пробормотал я. – Один камень за пазухой ещё туда-сюда, но два таких… слишком жирный намёк мироздания на самоубийство.

Пламя внутри было согласно. Не словами – ровным горячим согласием. Тело отзывалось правильной тяжестью, разум – ясностью. Чем дальше я шёл с ядром, тем отчётливее понимал: таскать за собой такую приманку – значит кричать в пустоту: «Я здесь! Кто хочет проверить свои силы, подходите!»

Некроманты уже наверняка чувствовали, что ещё один страж умер. А если в их байках про «иных» хоть капля правды – то и тем сигнал ушёл.

Одно ядро в руках – уже слишком.

– Ладно, – решил я вслух. – Сначала спрячем чемодан без ручки. Потом добудем второй.

Я спустился в овраг.

Грунт под ногами был твёрдый, почти каменный, только сверху посыпан серым песком. Стены оврага были из тёмного, почти чёрного камня, местами треснутого, местами пористого. На одном из участков я заметил место, где трещины сходились в одну, уходящую внутрь.

Вот и хорошо.

Я упёрся руками в камень, включил усиление и «помог» трещине. Каменная пластина поддалась с тихим, нехотя хрустом, словно ей ломали спину. Я потянул сильнее – и кусок породы выкатился наружу, оставив за собой углубление, достаточно широкое, чтобы туда можно было засунуть ядро и ещё пару моих трупов впридачу.