Текст книги ""Фантастика 2026-151". Компиялция. Книги 1-32 (СИ)"

Автор книги: Мамлеева Наталья

Соавторы: Евгений Аверьянов,Сергей Тамбовский
сообщить о нарушении

Текущая страница: 228 (всего у книги 347 страниц)

– Но ты быстро разгадал эту загадку.

– Ты не подумала о том, что я принц, из-за сестры? То есть до этого поводов сомневаться в правдивости слов сестры не было?

– Мы с ней… мало общались.

– Вы – близнецы. Как такое возможно?

– Это сложный вопрос, Яр, – ответила искренне и вздохнула.

– А ты говоришь, что я разгадал тебя. Я не знаю о тебе и десятой части того, что уже обычно знаю к этому моменту знакомства о других людях. Сначала я подумал, может, это твой хитрый план? Вообразил, будто ты могла знать о лжи Эрелин, и если ваши с сестрой отношения столь сложные, то почему бы тебе не щелкнуть её по носу, перетянув внимание раманского принца на себя?

– Что? – изумилась я и покраснела. – Я бы никогда не стала уводить жениха сестры! Тем более я, – щеки даже побаливали от того, насколько я смущалась, – наши отношения вовсе не те…

– А какие у нас отношения, Джесселин? – спросил Яр, склонив голову.

Я открывала и закрывала беззвучно рот. Почему он задает такие провокационные вопросы? Я понятия не имела, какие у нас отношения. Я совершенно запуталась и просто не понимаю, что происходит с моими чувствами, и уж тем более не в курсе чувств его высочества.

Чужая душа – потемки. Так говорили в Фаргосе.

– Я всего лишь хотела сказать, что не желала привлечь твоё внимание и раззадорить любопытство.

– Как удобно теперь оправдываться, не так ли? – насмешливо прищурился Яр. – Сначала не называть своего имени, разжигая интерес, потом прийти в булочную, где я бы непременно тебя нашел…

– Я не думала, что ты заинтересуешься настолько, чтобы искать меня!

– А насколько я должен был тобой заинтересоваться, Золушка?

– Я… я… Яр! – воскликнула я и сжала кулаки. Мадам Урса выглянула из-за стеллажа и погрозила… ну… вроде пальцем, а по факту когтем. Шуметь перехотелось. Пришлось переходить на шепот: – Прекрати надо мной подтрунивать! Ты вообще первый, с кем я… можно сказать, познакомилась.

Я отвела взор, настолько смущающе было признаваться в своей затворнической жизни.

– Приятно быть у тебя первым, – подмигнул Яр и вновь подался вперед. – Ты меня заинтересовала, Джесселин, и даже не думай в этом сомневаться. Иначе зачем бы я тебе позволил забрать кролика?

– Я его сама украла, – возмутилась я.

– Украла? Боги, ваша светлость, как вы до этого дошли? Мне позвать магполицию?

Я хихикнула и покачала головой.

– Золушка, для ясности: я прикрепил к кролику отслеживающее заклинание. Я знал, что ты будешь на балу и отправился тебя искать. И как интересно – я тебя не находил, – второй рукой принц подхватил прядь моих волос, потянув за них так, чтобы я оказалась еще ближе к нему. Наши лица разделяли считаные миллиметры. Бусинка все нагревалась, пульсируя. Мы были словно одни в библиотеке, и это будоражило воображение не меньше дыхания Яра на моей коже. – И вот ты появилась на том балу, казалось, я поймал добычу. Но ты строптивая – отталкивала меня, а после… как удобно прильнуть к моей груди, прося о помощи, потом оттолкнуть меня вновь, в моей же квартире, уверяя, что я сам пожелал тебя спасти, а ты тут ни при чём. И вот ты в моей академиии…

– Академия не твоя.

– Если считать, что я будущий король Рамании…

– Лорд-самоуверенность, – закатила я глаза. – Яр, это все – случайности! Я не знала о твоем статусе, честно!

– Допустим, я тебе поверю, – сказал он почти ровно… лишь голос немного вибрировал, созвучно биению моего сердца. Даже не биению, а грохоту. – Яхочу тебе верить. Знаешь, почему?

– Почему? – спросила пересохшими губами и облизала их, что, разумеется, не осталось без внимания принца.

Яр опустил взор к моим губам и начал медленно наклоняться. Сердце сходило с ума, но мне уже было откровенно плевать, как и на боль в бусине. Как же сказать ему, что мне больно не только от его огня, но и от присутствия? Нет, не могу. Тогда он будет сторониться меня, а я вдруг поняла, что он мне нужен… не как воздух, но как вода. Пару дней я без него протяну, но неделю, две… я иссохну.

– А вот и книги, – громогласно объявила мадам Урса и с грохотом опустила две стопки на стол.

Как она донесла две стопки? Понятия не имею! Эти нимфы – удивительные существа!

Покраснев, я мгновенно отстранилась и попыталась спрятаться под стол – медленно начала скатываться, чтобы за стопками меня не было видно. Яр заметил мой маневр и позволил себе улыбку.

– Благодарю, мадам Урса, – ответил он медведице, и та удалилась. – Теперь я точно верю, что первый у тебя.

– Ты не мог бы говорить потише? Теперь, узнав об этом, вечно будешь подтрунивать?

– Ты сама раздала мне козыри, – изумился принц, – как я могу этим не воспользоваться? Я же не дурак.

– Ты… – я начала и осеклась, в итоге признавшись: – Самый невероятный из всех, кого я знаю, Данияр Раманский. С тобой невыносимо сложно, но…

– Но?..

– Интересно, – ответила я и потянулась к следующей книге.

Яр смотрел на меня задумчиво, а потом неожиданно спросил:

– Что тебе говорили твои родители о проклятии?

Вопрос застал врасплох.

– Мы с ними не разговаривали об этом, – собственный голос прозвучал глухо.

– Они специально дистанцировались от тебя, чтобы нивелировать действие проклятия?

Как красиво звучит. Жаль, что на деле это выглядело так ужасно. Всю свою жизнь я чувствовала себя брошенной и ощущала глухую ненависть и бессилие собственной матери. И как сказать о подобном? Жалости Яра я не желала.

Но выносить сор из избы – последнее, чему учат аристократку. Впрочем, не только её. Тетушка Агнес научила меня держать рот на замке и привила любовь к моему роду. Пусть я для них чужая, но я все-таки Эндервуд и не могла позволить так просто унизить свою фамилию.

– Можно сказать и так, – кивнула я.

– Тогда у вас будет повод обсудить и поговорить обо всем, – внезапно признался Яр. – Отец хочет пригласить твоих родителей во дворец под предлогом нашей помолвки.

– Что? – изумилась я.

Сердце забилось быстрее, и я не совсем поняла, от чего конкретно. От слова «помолвка» или все-таки из-за того, что где-то на горизонте замаячила встреча с родителями. Я слишком долго от них бежала, чтобы теперь встречаться.

– У нас не самые дружеские отношения. Они и пальцем не пошевелят ради меня.

– Из-за того, что ты жила не с ними? Джесс, только любящие люди могли отдать тебя в чужую семью ради того, чтобы ты жила. Это самоотверженно.

– Яр, ты ничего не знаешь, – произнесла, а у самой скулы свело от злости. Так вот, значит, как это выглядит со стороны. – Мы никогда не находили общий язык.

– Джесселин, ты больше не ребенок. Хватит жить в детских обидах, которые давно пора переступить. Я предлагаю тебе решить проблему с проклятием. Твои родители так просто нам не доверятся, если рядом не будет тебя.

– Если рядом буду я, они совсем не доверятся, более того, постараются все испортить. Они не те, кем могут показаться на первый взгляд.

Я это сказала, а у самой даже уши зачесались. Нельзя так отзываться о родне. Лучше вообще молчать.

– Я уже говорил, что привык составлять мнение о людях, исходя из собственных наблюдений?

Я разозлилась. Понимала, что Яр в целом не виноват, но его нежелание довериться мне в этом вопросе просто раздражало. Даже сама идея, что мои родители, все эти годы ужасно обращавшиеся со мной, могут быть хорошими и добрыми в глазах общества, вызывала гнев.

– Тогда сначала понаблюдай, а когда сделаешь выводы – позови, – и, отступив, перешла на официальную речь: – Я никуда не пойду, ваше высочество. Не настаивайте.

Я отвернулась и открыла книгу. Родители сплели слишком крепкую паутину лжи вокруг меня, не запутаться в которой стало невозможным.

Глава 18

Если день не задался с самого начала, то он таким и будет. Если не задался первый день недели, то она вся пойдет насмарку. Я в этом убедилась окончательно, безуспешно пытаясь найти клуб по интересам.

Почему безуспешно? О, сестрица так успела себя зарекомендовать, что двери передо мной закрывались раньше, чем я успевала протянуть лист с заявкой на вступление! И сейчас оставался лишь один клуб, помимо фан-клуба Данияра Раманского, куда меня еще могли взять. По крайней мере, я на это надеялась, стоя перед дверью и не решаясь постучать.

Табличка на двери гласила «Клуб любителей драконов».

Мы со Стэгги с сомнением переглянулись.

Всю неделю мне вынужденно приходилось мириться с недовольством однокурсников уже по поводу своей выходки, ведь я, по их мнению, спровоцировала Корнуила, из-за чего он выпустил козла, а тот чуть не подверг опасности всю академию. Кто виноват? По всеобщему мнению и сочувствующим взглядам, бросаемым на Обрамса, виновата именно я.

Поэтому Бажена единственная, кто со мной общался. Причем у неё, как я понимаю, проблем с общением не было, а вот со сближением – да. Она предпочитала сторониться людей, часто витала в облаках и иногда внезапно, где бы ни была, делала записи графического романа, отвлекаясь даже на лекциях.

С Яром мы встречались каждый вечер, чтобы решить проблему проклятия, но ничего особенно нового нам не удавалось узнать. Лишь один момент нас обоих заинтересовал – это упоминание какой-то некромантской секты. Некромантия была запрещена, магов отлавливали во всем Райвиме и наказывали по всей строгости закона, поэтому они научились хорошо скрываться. И одна из теорий гласила, что именно с логовом некромантов может быть связано проклятие. Якобы, это сами земли почернели от того, что Торн покрывал секту некромантов, а когда сдал их повыгоднее – те и прокляли весь его род.

История, как ни крути, выходила запутанная. И где правда – не разберешься. Я все еще не списывала со счетов и хранительницу душ, хоть Яр и уверен в её невиновности. Мои аргументы повлияли на магистра Фаута и он согласился дать мне дополнительное время на написание реферата, просмотрев мои записи. Впечатлился и даже вдохновился, пообещав всю посильную помощь, если у меня возникнут какие-то вопросы.

И все это при совмещении с отработкой в заповеднике… я уставала ужас как. А тут еще и эти клубы, в которые меня никак не брали.

Что ж, ну в клуб любителей драконов точно должны принять!

Я подняла руку, собираясь постучать, но не успела – дверь резко открылась и оттуда высунулась светловолосая голова… орчанки. Сама девушка тоже вскоре показалась – высокая, выше меня на голову, в больших круглых очках, с двумя косичками и кожей мятного оттенка, еще и глаза были насыщенно-зелеными. Приглядевшись, я поняла, что очки ненастоящие – без стекол. Но она все равно поправила их на переносице, вздернула нос и окинула меня добродушным взглядом.

Кажется, зелёный становится моим любимым цветом. Впрочем, у Яра глаза были ярче – цвета весенней листвы, а у орчанки – мха. Хотя уверена, что она была не полностью орчанка, а наполовину. Чистокровные орки от двух метров в высоту и черты лица не такие выраженные.

Её голос звучал на удивление нежно:

– Ты решила вступить в тайный клуб любителей драконов и присоединиться к поиску спрятанных сокровищ?

Нет! Мне этого не надо!

Но был ли у меня выбор? Ведь ректор явно решил зацепиться за такую мелочь, как отсутствие клуба по интересам, чтобы отчислить меня.

Да я ведь даже ни разу не любительница драконов! Вот что мне там делать, а? Придется притворяться. Придумаю себе какого-нибудь дракона, например, золотого, и буду им восхищаться. В конце концов, вон, Стэгги тоже в какой-то мере дракон. Кто мешает мне в это верить?

– А это сильно опасно?

– Но нас не остановят никакие трудности! – воскликнула девушка и улыбнулась. – Меня, кстати, Этари Вирт зовут, третьекурсница с бытового. Сейчас я уже спешу на лекцию… увидимся вечером в воскресенье? У нас будет еженедельное собрание, где мы разберем предполагаемые места захоронения сундука с сокровищами.

– Хорошо, – моргнула и подала лист с заявлением.

Девушка забрала листок и, нахмурившись, долго в него всматривалась.

– Эрелин Эндервуд? А это не ты выпустила из загона манкору?

Мне хотелось застонать. Мой последний шанс тает на глазах!

– Я, но это нелепая случ…

– Прости, – нахмурилась девушка. – Я сейчас тороплюсь и… а ты правда любишь драконов?

Нет!

– Да! – вновь кивнула я, и девушка, закрыв кабинет, движением руки позвала меня за собой. Мы направились по коридору. – Я просто обожаю драконов! Мечтаю попасть в ваш клуб!

Потому что, если не драконы, то Яр! А если я попаду в фан-клуб любителей… тьфу-ты, почитателей Данияра Раманского, меня его смех даже в кошмарах станет преследовать. Он наверняка не оставит это без комментариев!

– И что же ты знаешь о драконах? – спросила она.

– Драконы красивые, – пробормотала, пока шла за девушкой, и, нахмурившись, посмотрела на Стэгги, ища у него поддержки или хотя бы подсказки. – Сильные. Обладают могущественной магией. В конце концов, у них красивая чешуя! О, точно, кажется, у них есть истинное…

Девушка резко остановилась, и я натолкнулась на неё. Выглянула из-за её спины – оказалось, неожиданным препятствием стал Данияр Раманский, что смотрел в упор на меня, при этом слегка улыбался.

– Ваше высочество, – сделала книксен девушка.

– Привет, Этари, – удивительное рядом, но принц соизволил поздороваться.

Обычно он безучастен ко всем. Кивнув мне, он направился куда-то по своим делам. А у меня отчего-то загорелось щеки, будто говорила восхищенно не о драконах, а конкретно о нем.

– Ради меня бы он так не останавливался, – пробормотала Вирт и посмотрела на меня. – Слушай, а у меня идея как подшутить… кхм… в общем, у меня идея! Если заставишь Данияра Раманского вступить в наш клуб, то и тебя приму. Договорились?

Я приоткрыла рот. Если бы мне такое условие поставила Бажена, это было оправдано, но Этари?..

– Хотя бы приведи его в воскресенье на собрание, – наклонившись ко мне, попросила орчанка. – Пожалуйста! Ты ведь слышала, что говорят о Раманских?

Что они сами драконы? Это ведь всё нелепые…

Вспомнилось, как он разделался с фарвэлем. Вздохнула.

– Я попробую, – ответила тихо, почувствовав, как на щеках вспыхнул румянец.

Если они хотят верить в то, что Данияр – дракон, это ведь не мои заботы? Величественно кивнув, Этари убежала, а я еще раз вздохнула.

– Что ты так смотришь на меня? – спросила у Стэгги. Если бы у него были брови, он бы обязательно их приподнял, а так просто наклонил голову набок. – И вообще, я тебя зачем взяла? Мог бы очаровать Этари! Показать, что ты намного лучше любого дракона! В конце концов, ты вон какой красивый.

Саламандренок словно расплылся в улыбке, посмотрел на меня добрее и мечтательнее. Я призадумалась. Сегодня первый выходной, я уже закрыла одну неделю отработки и теперь могла спокойно сесть за реферат. Проблема была в том, что Бажена отправилась на выходные погостить к сестре, она жила здесь, в столице, пока проходила практику в магдепартаменте. Значит, оставить Стэгги мне не с кем, а брать его с собой в библиотеку…

– Стэгги, прошу тебя, веди себя прилично и не спали ничего. За книги меня ректор точно отчислит!

Саламандренок важно кивнул, и мы отправились писать реферат. Точнее, писать его отправилась я, а он как всегда по важному делу – шкодить везде, где еще не шкодил. Но едва я вошла в библиотеку, увидела Яра за столиком, за которым мы обычно работали. Он изучал мои наброски – я оставила их под присмотром мадам Урсы, пока спускалась, чтобы записаться в клуб. Стэгги тут же соскочил с моей руки и унесся пробовать оладушки.

Да, он оказался удивительно всеяден.

– Почему сразу не подождал меня?

– Мне нужно было зайти к ректору на минуту, – отозвался принц, не отвлекаясь от изучения бумаг. – В этой теории у нас огромный информационный провал… я пытался найти что-то о некромантах в Фаргосе, но королевская библиотека огромна и даже с помощью смотрительницы библиотеки это оказалось тяжело… Не хочешь присоединиться?

– Всеми правдами и неправдами заманиваешь меня во дворец, – вздохнув, констатировала я и опустилась в кресло, сложив руки на груди. – Яр, у меня с родителями натянутые отношения. Они не станут мне помогать. Поверь, они при первой же возможности захотят подменить меня на Эрелин, едва ты назовешь меня официальной невестой. – Поняв, как самоуверенно это прозвучало, поспешно добавила: – Фиктивно, разумеется.

– Во-первых, никаких фиктивных невест я иметь не собираюсь. – Яр развернул меня к себе и уперся руками в широкую спинку кресла. – Во-вторых, я ведь уже говорил тебе, что узнаю тебя, несмотря ни на что? Как бы вы с сестрой ни были похожи, для меня вы разные.

– Ты её еще даже не видел, – выдохнула шумно. – Она грациозна, воспитанна и умеет танцевать.

– О да, навыки в танцах единственное, на что я обращаю внимание, – сыронизировал он. – Не опускай меня до уровня Оболтуса-Обрамса.

– Это ведь ты в столовой зачаровал его посуду? – прищурилась я.

– Не стану же я его всерьез наказывать? – вздернул бровь принц. – Это будет выглядеть как избиение младенца. А происшествие в столовой – всего лишь шутка и щелчок по носу, чтобы держался от тебя подальше. А вот ты ко мне, – он наклонился, – должна быть поближе. Хотя учить тебя танцевать я не собираюсь.

А вот Трей, помнится, вызывался…

– То есть ты все-таки наблюдал за мной на занятиях мадам Камиль?

– Чтобы сделать собственные выводы.

На каждую мою фразу у него всегда находится ответ. Что за невозможный мужчина?

Яр отошел и начал собирать мои конспекты в мою же сумку. Я изумленно наблюдала за ним. Даже спрашивать не пришлось, принц сам пояснил:

– Я не приму возражений, Золушка. Над тобой висит проклятие, а ты собираешься ждать его исполнения, сидя в стенах библиотеки. Пора выходить и сталкиваться с теми, кто наверняка знает об этом больше. Не захотят говорить – надавим.

– Зачем тебе это? – спросила тихо и обреченно. – Всего лишь из-за дипломной работы?

Яр смотрел прямо и открыто. Без тени сомнений и страха.

– Джесси, я уже тебе сказал достаточно о своих чувствах и эмоциях, чтобы ты сама делала выводы.

Мне было тяжело поверить, что кто-то действительно мог вот так обо мне переживать. Конечно, были тетушка Агнес и магистр Кеос, но первая воспринималась мною как данность, а второй – словно добрый дядюшка-волшебник. И только Яр воспринимался как мужчина, способный сделать осознанный выбор.

– Не хочешь видеть моего отношения к тебе – хорошо. Ты называешь меня лордом-самоуверенностью, тогда представь, что это взыграли мои амбиции. Хочу решить задачку, которая не под силу другим.

– Спасибо, что подсказал вариант, в который мне проще поверить, – хохотнула невесело и опустила голову. – Спасибо, Яр. Ты не представляешь, насколько я тебе благодарна.

– Так, стоп, – принц наклонился ниже и, схватив меня за подбородок, заставил посмотреть ему в глаза, – никакой благодарности. Это отравляющее чувство, которое заменяет собой все другие, куда более яркие, крепкие и пылкие. Выбрось свою благодарность в мусор и больше не вспоминай о ней. Поняла?

Я открыла рот, во все глаза глядя на его высочество. Казалось, в его зрачках разгоралось пламя. Запах можжевельника все еще пьянил и кружил голову, как и прежде.

– Но как?

– Верни мне долг, – заявил он и, не спрашивая разрешения, накрыл своими губами мои.

Невероятная сладость обрушилась вместе с жаром, охватившим тело. Меня будто пронзила молния. Настолько сильная, что я выгнулась и застонала, но не только от наслаждения. Боль в висках была такой дикой, что я застонала прямо в губы парню. Он принял этот стон как одобрение и, обхватив свободной рукой за талию, а второй зарывшись в моих волосах, углубил поцелуй.

Я стонала, сама уже не понимая, от чего: от ласково-грубых губ, которые будили во мне отнюдь не невинные желания, или от боли, пронзающей все тело. Мне хотелось быть ближе к Яру, я сама не заметила, когда обняла его высочество и подалась ближе, нерешительно соприкасаясь своим языком с его. Мир вокруг словно плавился, вода сходилась с огнем, уничтожая все вокруг, не оставляя ничего, кроме истинного наслаждения моментом.

И тогда я поняла две вещи: во-первых, мне до одури, безумно, невероятно нравится Данияр Раманский, что даже невзирая на дикую боль в висках, мне не хочется прерывать этот поцелуй; во-вторых, нам нельзя быть вместе. Мне нужно держаться от его высочества настолько далеко, насколько это возможно! Иначе… иначе это может стоить мне жизни.

Согласна ли я отдать все, что у меня есть, ради пары месяцев, а может, и всего лишь одного дня в объятиях раманского принца?

В это мгновение мне казалось, что да, но едва Яр отстранился, прервав поцелуй, мозг начал усиленно работать, напоминая, что отступающая боль в любой момент может вернуться с новой силой, а с ней – и участь проклятой.

Теперь я уже не могла разобраться, упоенная своим первым, сладким поцелуем, от которого кружилась голова, мурашки бежали по телу, а внизу живота разливалась нега.

Яр оторвался от моих губ, тяжело дыша. Мне вновь показалось, что его зрачок стал вытянутым. Все мое тело вибрировало, а запах можжевельника и вовсе сводил с ума, вызывая эмоции куда ярче, чем какая-то боль в висках.

Подхлестываемая смущением, я отдалилась и попыталась подняться. Получилось неловко, поэтому едва не упала, ударившись бедром о стол. Поморщилась и шикнула от боли. Яр растерялся, вглядываясь в мое лицо.

– Злишься? – неверно он понял мои чувства и сжал мою ладонь. – Прекрасно. Это лучше, чем чувство благодарности.

Как объяснить ему, что я не злюсь, а просто боль застилает глаза? Но сказать ему об этом не могу… вдруг больше не поцелует?

– Кхм, молодые люди, – раздался недовольный голос мадам Урсы, – я, конечно, все понимаю, у всех была молодость, но что вы себе позволяете в стенах библиотеки?

И под грозных взглядом медведицы я окончательно ощутила себя книжным червем. Даже мой первый поцелуй и тот состоялся в библиотеке!

Еще и Стэгги, взобравшийся на стойку, поглядывал на меня как нянюшка, воспитанницу которой и на минуту нельзя оставить! Ну вот он-то как может смотреть на меня с осуждением, когда сам вечно влипает в неприятности?

– Доброго дня, мадам Урса, мы уже уходим. Продолжим непотребства в другом месте, – хмыкнул Яр и взял меня за руку, мою сумку закинул на плечо. – Теперь идем, Золушка.

И мне не оставалось ничего иного, как действительно последовать за принцем в открывшийся огненный портал, только предварительно протянула руку Стэгги, и малыш-саламандренок взобрался по ней. Секунда – и мы уже в другом месте. Сердце пропустило удар, прежде чем я осознала: вокруг не библиотека, а уютная комната с массивной мебелью из красного дерева, светлыми обоями с причудливым орнаментом и… вполне знакомый мужчина в кресле с изумленным выражением лица.

Его величество Максимилиан Раманский. Отец Яра!

Сглотнула, пытаясь осознать даже не тот факт, что мы, судя по всему, в личных покоях. И хоть его величество был в нарядном камзоле и с золотым венцом на голове – массивным, с крупными камнями – все равно чувствовалась какая-то домашняя атмосфера.

В этот момент я пожалела сразу о двух вещах: о том, что моя сестра – патологическая лгунья, и о том, что я крупно влипла! Потому что вспомнила, как не только не присела в реверансе перед его величеством королем Рамании в прошлый раз, но и смела разговаривать с ним без должного уважения.

Но теперь совершать эту же ошибку не собиралась, поэтому опустилась в низком поклоне, пряча пылающее лицо и мысленно костеря себя. Нет, я бы изначально догадалась, что Яр – и есть тот самый принц, если бы не ложь Эрелин и её доказательства в виде помолвочного кольца Раманских.

Стэгги, тоже растерявшись, спрятался в сумке с конспектами. Жаль, я туда не помещусь!

– Ваше величество, что вы здесь делаете? – первым ожил Яр и шагнул вперед.

– Жду тебя, – отозвался король несколько растерянно и поднялся, оправив камзол и окинув нас оценивающим взглядом. – Данияр, тебе напомнить о существовании дверей и в частности гостевых комнат для леди?

– Какие мелочи, – закатил глаза принц. – Вы хотели обсудить что-то срочное, ваше величество?

– Для начала хотел бы поздороваться, – сказал он и обратился ко мне весело: – Добрый вечер, леди Эндервуд. Прошу прощения за некоторую своевольность моего сына. Возможность переходить порталами с самого детства лишила его возможности узнать об обычных методах передвижения.

– Папа, – многозначительно протянул Данияр.

– В любом случае, рад вас видеть, – никак не отреагировал на замечание сына монарх.

– Как и я, ваше величество, – сделала еще один книксен, все еще дико смущенная внезапной встречей.

– Мы ожидаем ваших родителей к балу, Джесселин, – продолжил король. – Скажите, есть ли что-то, к чему я должен быть готовым при общении с ними?

Я облизала губы. Мне совсем не хотелось выставлять герцога и его супругу в дурном свете, но и недооценивать их казалось предательством королевской семьи Рамании.

– Я недостаточно хорошо их знаю, но их отношение ко мне… своеобразное. Я бы не стала рассчитывать на радушный прием, – сказала осторожно, и его величество Максимилиан после недолгой паузы кивнул.

– Интересно, – произнес его величество и вновь посмотрел на нас, заложив руки за спину. – Что ж, судя по всему, я тут лишний. Разберешься сам, Яр. Только бери свою… м-м, беглянку и приходите вместе на бал. Вас объявят.

Его величество скользнул по мне взглядом и направился к выходу. Я вновь попыталась присесть в реверансе, но меня удержал за плечи Яр. Интересно, а какое он слово хотел сказать вместо «беглянки»? Пауза была явной.

Подождите, но ведь он сказал кое-что еще, очень важное!

– Бал? – спросила изумленно и обернулась к Яру. – Ты говорил о встрече с родителями, а не о приеме!

– Неужели забыл упомянуть? – состроил задумчивое лицо Яр и пожал плечами. – Что ж, отказываться все равно поздно. Тебя видел король и он недвусмысленно намекнул, что желает видеть нас обоих. Думаешь, перечить желанию монарха возможно?

Судя по их смешливому общению – да! Но судя по самоуверенности Яра, он уже принял решение и выстроил фигуры на шахматной доске. Только меня не покидало чувство какой-то грандиозной подставы.

– Яр, ты – хитрец!

Принц притянул меня к себе, положив руки на мою талию и наклонившись к губам. Все тело закололо от желания быть к нему еще ближе, вновь испробовать на вкус его поцелуй, но… во-первых, я опять почувствую боль, во-вторых, губы опухнут и все поймут, чем мы занимались с Яром. А у меня еще с прошлого раза они не остыли.

– Ваше высочество, держите себя в руках! – весело протянула я, накрыв его руки своими. – Я – дочь герцога, мы не так далеки друг от друга по социальному статусу, так что будьте любезны, проявляйте уважение и соблюдайте хотя бы подобие этикета.

– Ты в личных покоях принца Рамании, – тихо произнес он. – О соблюдении какого этикета ты говоришь? Доступ сюда имеет лишь моя семья, придворный целитель и камердинер. Еще вопросы есть, Джесселин?

– Ты… невыносим! – воскликнула я изумленно. – Ты сейчас намекаешь на то, что можешь сделать со мной все, что угодно?

– Вот именно, Джесселин, – кивнул он, склонившись к моему лицу. – Ты представляешь? В моей власти практически все… – Он произносил это, проводя носом вдоль моей щеки, щекоча кожу своим дыханием. – Но я держу под контролем свои желания, впрочем… иногда мне кажется, что рядом с тобой мой контроль слетает.

Сердце билось так сильно, что еще немного – и от грудной клетки останутся только сломанные косточки. Боль в висках пульсировала, но я уже действительно привыкла к ней. Тем более, это действительно была совершенно невысокая плата за близость Данияра.

– Вновь повторюсь – держите себя в руках.

Потому что я уже не уверена, что смогу себя держать.

– Тон такой, будто просишь об обратном, – насмешливо протянул принц.

Он меня вообще слышит? Мне кажется, мы движемся на чистых инстинктах. Решила первой нарушить эту игру. Отступила. Он – за мной. Я – снова от него. И так бы и бегала, пока не уперлась в стену лопатками, а принц не навис сверху, поставив одну руку справа от моей головы. Наклонился так, что я почувствовала запах можжевельника, но в комнате пахло еще и изысканным парфюмом – последний словно портил первый, куда более интимный аромат, который мне столь нравился.

– Джесселин, – внезапно серьезно произнес принц и провел костяшками пальцев по моей щеке. От этого простого действия всё внутри меня затрепетало. – Джесселин, что ты будешь делать, если окажется, что ты создана для меня? Тогда я не отступлюсь.

– Что ты имеешь в виду?

– Мы еще слишком мало знакомы, чтобы я раскрыл все карты, Золушка, – хмыкнул Яр и отступил, взяв колокольчик с журнального столика и позвонив в него. – Продолжим после бала. Для начала нужно решить проблему с проклятием, а потом…

Данияр осекся. Дверь открылась. Вошли камердинер и служанка с платьем в руках. Я окинула его беглым взглядом, оценив и его стоимость и то, что, скорее всего, оно делалось на заказ и под меня. В этом мне еще предстоит убедиться при примерке.

То есть Яр все продумал заранее, а меня поставил перед фактом. Хитро!

– Переодевайся, – бросил его высочество и отвернулся, направившись к узкой двери – судя по всему, гардеробной. И все? А как же проводить меня в гостевые покои? Камердинер вскоре тоже скрылся за принцем, оставив меня наедине с миловидной девушкой.

Горничная сделала книксен.

– Леди, меня зовут Хелина, позвольте помочь вам подготовиться к приему.

Осознав, что никуда отводить меня не собираются, я на всякий случай уточнила:

– Здесь?

– Если будет угодно, мы можем пройти за ширму.

Нет слов, просто нет слов! Я прошла к гардеробной, куда еще пару секунд назад зашел его высочество, и постучала.

– Ваше высочество! Вам не кажется, что вы в состоянии выделить мне хотя бы отдельные покои? Я – молодая девушка! Если вы не желаете меня скомпром…

Договорить не успела – дверь резко открылась. Я вовремя отодвинулась от его высочества. Яр, даже не удосужившись застегнуть рубашку: спокойно вставлял в манжеты запонки, при этом насмешливо глядя на меня. На мгновение я застыла, сосредоточив взор на груди Яра. Крепкая, развитая мускулатура, в наличии которой у меня и раньше не было сомнений, а теперь я не просто убедилась в этом собственными глазами, но и смогла восхищенно выдохнуть.

Это даже лучше, чем на иллюстрациях Бажены! Врала её художница, определенно врала. Я нехотя отвела глаза, вспомнив, что я невинная девушка. Буквально заставила себя вспомнить!

Запонки принц все-таки вставил, а вот застегивать пуговички не спешил. Сделал шаг ко мне и наклонился.

– Договаривай… скомпром… что?

Набрав в грудь воздуха, я резко подняла голову, встретившись взглядом с Яром.

– Если вы не желаете меня скомпрометировать, то обязаны выделить мне отдельные покои, ваше высочество, – не стушевалась я, обращаясь исключительно официально, ведь помнила о наличии слуг.