Текст книги ""Фантастика 2026-151". Компиялция. Книги 1-32 (СИ)"

Автор книги: Мамлеева Наталья

Соавторы: Евгений Аверьянов,Сергей Тамбовский
сообщить о нарушении

Текущая страница: 60 (всего у книги 347 страниц)

– Хорошо, говорю прямо – хозрасчёт и самофинансирование никто пока не отменял, вам, я так скромно надеюсь, лишняя копейка в бюджет совсем нелишней будет, нашему ТСЖ тоже деньги до зарезу нужны, чтобы концы с концами свести. Поэтому мы можем например объединить ваши и наши возможности… а конкретно от вас свободные площади и реклама, от нас исходные носители и техника… в смысле кино– и видео-плёнки кассового зарубежного кино и видеомагнитофоны. Назовём всё это… ну хоть киноклуб «Время», перед началом можно кратенькую лекцию задвинуть о загнивании западного искусства. Как предложение?

Последовала небольшая пауза, после которой Алевтина рубанула:

– Пойдём покажешь, что ты понимаешь под нашими свободными площадями… и про рекламу тоже поясни…

Флэшфорвард – июнь 1983 года

– Ну и зачем нам всё это? – спросила Инна, когда мы подъехали к третьему дебаркадеру Горьковского речного пароходства. – Я вообще качку плохо переношу, я ж тебе говорила.

– Видишь ли, Инночка, – осторожно ответил я, – есть в словаре русского языка такое слово «надо»…

– И Аллочку мы зря оставили, с собой бы надо было взять, ей хоть и три года всего, но другие с собой и не таких маленьких берут.

– Ничего, с ней твои родители хорошо управляются, тут всего-то десять дней, да и радость им какая будет, с внучкой посидеть. И потом, в словаре великого и могучего русского языка есть ещё и такое слово, как «не надо»… за тебя я уверен, что не поведёшь, а с трёхлетним ребёнком разные варианты могут возникнуть.

У нас тем временем проверили билеты на сходнях и сказали куда идти – вторая палуба и направо. Каюта 203.

– Ух ты, красота какая, – сказала Инна, когда открыла дверь, – тут целых две комнаты!

– А еще собственный душ и туалет, – добавил я, открыв соответствующие двери, – и стенной шкаф для одежды. Люкс, не хухры-мухры.

– Кучу денег наверно отдал, – философски заметила она, обследовав все помещения.

– Да куда их, солить что ли, деньги эти… с собой в могилу опять же не заберёшь…

– О, смотри, меню на сегодня и на завтра… даже азу есть, с ума сойти можно.

– Да, и на завтра, если я ничего не путаю, можно сделать выбор из двух-трех вариантов. А вечером танцы и кино, тебе куда больше хочется?

– Не знаю, по обстановке посмотрим… и ещё тут расписание висит в отдельной рамке – завтра у нас Чебоксары… блин, всю жизнь хотела побывать в этих Чебоксарах и не сложилось, а тут само собой. А послезавтра Казань утром и Ульяновск вечером – с Ульяновском мне тоже не повезло посмотреть, как там маленький Володя Ульянов в школу бегал.

– Боюсь, что Ульяновска ты и в этот раз не увидишь…

– Почему? – недоумённо спросила Инна.

– Потому что теплоход наш называется «Александр Суворов», дорогуша…

Возвращаемся в март 1979 года

Пустующие площади я директрисе указал сразу – второй зал фойе и кабинет художника. Насчёт первого она в общем и целом согласилась, а за художника (художницу вообще-то, тут в основном женский пол работал) встала грудью… обеими грудями пятого плюс размера. У нас, сказала еще две подсобки есть, там всякие старые афиши лежат, да ведра со швабрами, так их в одну подсобку переместить можно, а вторая освободится. А художник нам ещё пригодится. Далее я про рекламу рассказал.

– У вас ведь, насколько я знаю, кроме штатного места рядом со входом есть ещё четыре точки размещения афиш, верно?

– Да, четыре, – немного подумав, согласилась она, – на углу Комсомольской и Октября, раз, угол Кирова-Краснодонцев, два, баня на Комсомольской, три, и пьяный угол, четыре.

– Вполне достаточно для разгона. В следующий раз когда их менять будете?

– Да в конце марта и будем.

– Просигнальте мне, я текст дам – названия ваших фильмов вполне ужать можно, а в нижней, допустим, части афиши красивыми буквами написать про киноклуб… но это ещё не конец – у рекламы, как известно всем культурным людям, конца не бывает, равно как и у революции.

– А что ещё?

– Газета «Автозаводец» например, они с удовольствием напечатают наше объявление, а тираж у неё на минуточку 50 тысяч экземпляров.

– Так они деньги за это потребуют? По какой графе их проводить?

– Не волнуйтесь, начальную раскрутку я беру на себя, кое-какие денежные накопления у меня остались.

Алевтина понимающе кивнула, а потом перевела тему:

–И ещё ты про киноплёнки что-то говорил…

– Это я тоже беру на себя, не беспокойтесь. Давайте лучше про оргвопросы – надо будет зарегистрировать кооператив по обслуживанию населения, назовём его… да чего думать-то, пусть тоже «Время» будет… если придерутся, что такое название уже есть, переделаем в «Новое время» ну или в «Новые времена», такой фильм у Чаплина есть.

– Это ты тоже на себя берёшь?

– Конечно, Алевтина Витальевна, вы же человек занятой, а я всё сделаю в лучшем виде. И последний вопросик остался – тарифы и как будем делить доходы?

– Про тарифы мне подумать надо, а делить давай пополам, так наверно справедливо будет.

– Приятно поговорить с умными людьми, – сделал я ей комплимент, – следующая встреча у нас через… через неделю, к тому времени я кооператив зарегистрирую и разберусь с техникой и фильмами, а вы вчерне подготовьте перевод фойе и подсобки в рабочее состояние, окей?

Возражений не последовало, после чего я ускакал к себе на четвёртый этаж, где обнаружил рыдающую Алёну и успокаивающую её Инну.

– А что собственно происходит-то? – вяло поинтересовался я, – что за рыдания в реконструктивный период?

Тут же и выяснилось, что у Алёны мандраж перед первым появлением под камеру, она всё испортит и ничего не сумеет, к тому же большие артисты пожалуют и она боится их подвести. Понятно, чо…

– Значит так, в политех мы сегодня не едем… Инна, будь так добра, сгоняй к Славику… хотя стой, его же надо с Алёной познакомить, дождёмся лучше, когда он сам подойдёт, тогда и скажем, чтоб он в институт сам ехал и сообщил о нашем маленьком форс-мажоре.

– Теперь ты, Алёна… слёзы отставить, иди в ванную мыться и краситься, перед артистами и камерой я тебя прикрою. А тебе, Инночка, вот текст сегодняшней серии… можно от него отступать и импровизировать в меру возможностей.

И в это время зазвонил городской телефон на полочке. Это оказался Высоцкий, собственной персоной.

– Привет, Серёжа, – сказал он узнаваемым хриплым голосом в трубку, – Марина передала мне твоё предложение и я сразу говорю, что согласен без всяких условий. Приехать смогу…. в четверг или в пятницу, утром приезжаю, вечером уезжаю, годится?

Я посмотрел на отрывной календарь (ещё один жуткий артефакт советского быта), там над рецептом пирога с грибами значился вторник.

– Четверг подходит, Володя, на вокзале мы тебя встретим и всё организуем… деньги за съёмки чуть позже будут.

– Не надо денег, – сразу возразил он, – считай это просто знаком уважения к человеку, который меня из пропасти вытащил.

– Хорошо, – без колебаний согласился я, – не надо, значит не надо, другим способом рассчитаемся. Привет Марине.

– Это кто был? – спросила из ванной Алёна.

– А что, непонятно разве? Высоцкий это был, Владимир Семёныч который, послезавтра приезжает к нам на съёмки. Будешь в одном кадре с ним.

Из ванной послышался грохот, я заглянул туда – Алёна без чувств лежала на кафельном полу. Проверил голову, слава богу не разбила. Перетащили её вместе с Инной на кровать, через десять минут она отошла и умирающим голосом заявила, что это будет самый счастливый день в её жизни. Где-то я эту фразу уже слышал, подумал я…

Глава 4

Вторая серия

А тут и Славик пожаловал, я это по прерывистому звонку в дверь понял, как будто у человека руки дрожат.

– Ну чо, поехали? – спросил он меня, сопроводив слова взглядом исподлобья, долженствующим по его мнению наверно выражать крайнюю степень решимости и уверенности.

– Не, Славик, мы сегодня не едем, внутренние проблемы надо решить, – и я кивнул головой в сторону дальней комнаты, где лежала Алёна.

– Ну я тогда сам, – и он собрался разворачиваться, но тут я его поймал за рукав.

– Подожди, дело одно есть, – и я за тот же рукав потащил его в дальнюю комнату, – вот, познакомься, моя сестра Алёна. Алёна, это наш сосед Слава. Мы теперь в одном жилтовариществе живём, значит что? Правильно, должны быть товарищами. А тебе, Слава, я бы тоже порекомендовал никуда не ездить, потому что через час у нас съёмки второй серии сериала…

– Ккакого сериала? – заикнулся от испуга Слава.

– А я разве не говорил? – сделал вид я, что забыл об этом, – помнишь камеру на общем собрании? Так вот, киностудия заинтересовалась этим материалом и предложила отснять ещё пару-тройку серий, а потом они решат, стоит это запускать на экран или не.

– На ккакой экран? – продолжил заикания он.

– На голубой, Слава, на голубой – на первый канал после программы Время… а может и на второй, там видно будет.

– И какая моя роль в этом будет? – справился он.

– Самая прямая, все жители нашего дома будут играть там самих себя. Через час (я посмотрел на часы), нет уже через сорок минут подойдёт оператор с камерой плюс Абдулов и Алфёрова, ты можешь… нет, должен поучаствовать в процессе, вот тебе кратенький сценарий того, что там будет. Говорить надо так, как ты в обычной жизни общаешься, просторечий не скрывать, можно даже матюкнуться пару раз, это потом запикают или вырежут. Помоги вот Алёне подняться и пойдемте во двор обживать съёмочную площадку.

–

Вопреки моим ожиданиям всё прошло достаточно гладко – Алёна наконец успокоилась и переключила режим кокетства в положение «турбо», Вовчика я ещё вчера предупредил, он тоже подтянулся, ну и мы с Инной как бы фоном поработали. Текст я там самый незамысловатый накатал, состоящий почти целиком из «ну эта…», «ээээ» и «ага». Знаменитые артисты по сценарию просто мимо проходили и спросили у меня, где тут переговорный пункт, я показал где, а остальные участники смотрели на них восхищёнными взглядами, слова при этом только Алёна выдала – «это чо, Абдулов что ли?». С первого же раз всё и получилось.

Да, а любовный треугольничек у Алёны, Славика и Вовы Малова кажется начал образовываться, неотразимая цыганистость произвела на обоих убойное действие, ну и ладушки, развитие этой ветки сюжета на потом оставим, а завязка неплохая. Ну и под конец я отпустил всех, кроме оператора, а ему сказал, пойдём мол в столовку сходим, заснимешь разговор о развитии взаимосвязей нашего ТСЖ с местными организациями. Оператор хоть и не с явной охотой согласился, но не отказал.

Итак, Столовая №2 (в детстве я читал этот № как И-большое и всё время недоумевал, что это за двойка, которая следом за столовкой всегда держится), вход с Кирова, и сразу идёт куча неиспользуемых помещений, отметил я – просто пустой вестибюль, раздевалка, в которой никогда никого нет, все в одежде дальше проходят, ещё одна запылённая комнатушка под 20 квадратов площадью. Непорядок, надо бы их задействовать. Директорша столовки сидела в дальнем конце обеденного зала, рядом со столиком, где мороженое на развес продавали.

Стучусь в дверь, после возгласа «Можно» заходим вместе с оператором.

– Здравствуйте, Елена Михайловна (а фамилия у неё самая простая и самая, говорят, распространённая в нашей стране – Смирнова), мы по поводу сотрудничества с жилтовариществом. Не помешаем?

Я с ней вчера ещё поговорил накоротке, и она не отказалась обсудить всё поподробнее. Про камеру я ей тоже сказал, она восприняла это вполне адекватно, ну камера и камера, ну снимут и снимут, вот бы все так…

– Меня Сергеем зовут, а это Петя, он в разговоре участвовать не будет, только снимать.

Директорша поправила прическу и сказала, что готова, вот и славно – поехали.

– Позавчера меня выбрали председателем товарищества жильцов этого дома, и теперь мы налаживаем контакты со всеми организациями, которые здесь находятся, – начал я достаточно издалека. – Хотелось бы, если честно, организовать с вами взаимовыгодное сотрудничество с целью возможно более глубокого наполнения наших бюджетов.

– Я… ну то есть моя подшефная организация не против, – не стала кобениться Елена Михайловна, – предлагай варианты, рассмотрим.

– Значит так, – зачастил я, достав из папочки листочек из школьной тетрадки, – первое направление это кооперативное кафе. Слышали наверно про такого зверя?

– Не только слышала, а и заходила пару раз – у нас такие открыли на Маяковке и на Свердловке.

– И как, понравилось?

– Вкусно конечно, но дороговато.

– Над ценовой политикой мы отдельно подумаем… но в принципе-то вы не против?

– В принципе нет, а где ты думаешь разместить это кафе?

– Да господи, у вас же куча неиспользуемых площадей, та же раздевалка… или кулинарию взять – там и городить ничего не надо, просто вывеску сменить и косметический ремонт сделать.

– Кулинарию лучше пока не трогать, а с раздевалкой предложение интересное, пойдём покажешь, что и где ты там напланировал.

Оператору это стало совсем неинтересно и я его отпустил, а сам некоторое время ещё ходил с Еленой Михайловной по закоулкам столовки номер 2 и решал хозяйственные проблемы. Потом немного поговорили о финансировании перестройки и дележе прибылей, тут уж я упёрся как бык – если деньги на обустройство будут исключительно ТСЖ-кие, тогда и доходов мы должны получать не меньше 75%, а вот если столовая хоть немного вложится, тогда возможны другие варианты. Директриса немного подумала и сказала, что вложится, а делить будем пополам. Экскизик новых помещений и смету я её обещал предоставить через пару-тройку дней. Встал вопрос ещё и поварах с официантками – ну лучшего своего повара она обещалась предоставить в штат, а с официантками (одной на первых порах хватит) я сказал, что решу вопрос.

На этом пока и расстались… хотел было по дороге ещё в хлебный завернуть, но так и не придумал схему, куда его встроить можно, так что плюнул пока. Свернул к своему подъезду, а возле него вместо привычной Полины Андреевны сидели на лавочке рядком Алёна, Славик и Вова и о чём-то оживлённо разговаривали. Зашибись картина… порадовался – всё по моему хитрому плану вроде идёт. Но тут Вовчик встал и отозвал меня в сторонку, отошёл, мне не жалко.

– Слышь, Сорока, по моим сведениям тебя тут завтра бить собрались, – сказал мне Вовчик, смотря куда-то в сторону.

– Ну нормально, – отозвался я, – а кто собрался и за что?

– Пацаны из вон тех дальних щитков, – и он показал из каких, – считают, что ты понтуешься слишком много, одеяло короче на себя тянешь и вообще по совокупности… Игорька с Васькой кстати тоже тебе припоминают.

– А сколько их там, этих пацанчиков, которые моим одеялом озаботились?

– Я точно не знаю, но штук 5-6 наверно наберётся… старший передаёт короче через меня, что они тебе стрелу на завтра забивают, на Пионере. В двенадцать возле дальней трибуны.

– А чо сам ко мне не подошёл этот старшОй-то?

– Ты всё время куда-то убегаешь, сказал, а ему ловить тебя некогда.

– Занятой значит чересчур… ну окей, завтра, значит, в двенадцать, значит, возле дальней трибуны, приду конечно.

– Мы тут это… посоветовались с Андрюхой и решили, что с тобой пойдём… и Валерыча тоже подтянем, я ему звонил с утра, у него же теперь телефон в квартире есть, так и он подойдёт.

– Спасибо, Вовчик, век не забуду… значит мы теперь опять, как в старые времена, мушкетёрами будем, один за всех…

– Ага, Констанции только у нас больше нету…

– Не надо о грустном, вместо Констанции на 75-й минуте матча на замену вышла Миледи… кстати мысль у меня хорошая проскочила, щас сформулирую… эту драку, а я надеюсь драка-то там будет, хорошо бы обыграть в нашем сериале… прямо на поле камеру конечно выкатывать не стоит, не поймут, а в кустах где-то или на чердаке оператора можно посадить – сюжетец красками сразу и заиграет, верно?

– Тебе виднее, – грустно ответил Вовчик, – ты к этой теме ближе.

– Да, вот что ещё спросить хотел – как тебе Алёна-то?

– Красивая девчонка, без дураков, – быстро сказал он, – натуральная цыганка, я таких пока не встречал.

– А со Славиком вы краями разойдётесь насчёт неё или как?

– Я думаю, что или как…

– Если помощь нужна будет, свисни…

И я поднялся на свой четвёртый этаж, где меня с порога обрадовала Инна.

– Угадай, – сказала она, – что у меня в этом конверте?

– Я даже не знаю, – попробовал догадаться я, – вызов в Кремль на вручение наград? Билет Спортлото, выигравший 10 тыщ рублей? Карта Сити-банка с миллионом долларов на ней?

– Не угадал, – ответила сияющая, как Луна в полнолуние, Инна, – здесь четыре билет на хоккейный матч Торпедо-ЦСКА, сегодня вечером всё это будет во Дворце спорта.

– Так-так-так, – задумался я, – и откуда ж они у тебя взялись?

– Ну ты не забывай, что у меня папа продолжает там администратором работать, он и выделил из своих закромов. Центральная трибуна, сразу за скамейками игроков.

И она вытащила из конверта все эти четыре билетика. Я взял их у неё из рук и рассмотрел – мда… защиты-то никакой, лиловая бумажка и порядковый номер, я на принтере таких сотню напечатаю не сходя с места…

– Хорошо, давай сходим, развеемся. Кого ещё с собой возьмём?

– Я думаю, что Алёну обязательно, а уж кого она с собой подтянет, пусть сама решает.

– Отличная мысль, – я поцеловал Инну, – вот неужели она белобрысого Славика выберет?

– А вот вечером и посмотрим… в институт нам всё равно поздно ехать, иди уже позови Алёну обедать, пока я на стол собираю, заодно и обрадуешь её.

Но перед тем, как идти за Алёной, я вспомнил ещё об одной детальке:

– А ничего, что ты там со своим бывшим можешь повстречаться? С этим… с Мишаней?

– У него травма, он в Склифе лечится, так что успокойся, дорогой, не будет его. А вот Фетисов с Балдерисом должны приехать.

– Это радует, – сообщил я и ушёл таки за Алёной.

Она сидела на скамеечке совершенно одинокая и кинутая всеми, но на лице её было мечтательное выражение.

– О чём задумалась, девица красная? – подколол её я.

– Да вот, думаю об изменчивости судьбы, – быстро ответила она.

– Да ты чо? – деланно изумился я, – и что надумала?

– Вчера… нет, позавчера вечером я ехала в это ваше захолустье неизвестно зачем и не предполагала, что за два… нет за полтора дня всё так резко поменяется – тут тебе и киностудия, и Абдулов с Высоцким, и целых два красивых парня меня на части рвут. Вот же я дура была, что раньше к тебе не сорвалась.

– Ну молодец, что наконец приехала. Пошли обедать, а потом на хоккей поедем – любишь хоккей-то?

– Ну так… по телевизору смотрела иногда, папа когда включал. А кто играть будет?

– Наше Торпедо с ЦСКА.

– Ого, тогда точно надо съездить.

– Стой, тебе сейчас решить, кого с собой возьмешь, билета-то четыре, а нас и тобой и Инной только трое, значит что?

– Да поняла я, поняла, я ж не полная дура – намекаешь, что надо выбрать из Славика и Вовчика?

Я молча кивнул.

– А можно я подумаю до после обеда, время же пока есть.

– Думай, только не очень долго, а то они тоже сорвутся куда-нибудь оба и придётся тебе с бывшим председателем ТСЖ топать… а ему за полтинник уже.

Обед прошёл в полном и безоговорочном молчании, Инна расстаралась кстати и азу соорудила, я не преминул её подколоть старой шуткой, на сколько килобайт рассчитано её азу, на 32 или на 64? А потом Алёна встала и решительно заявила, что берёт Вовчика… я в этом и не сомневался ни разу.

– Вот тебе номер его мобильника, звони, – протянул я ей свою трубку, – как обращаться-то, знаешь?

– Не волнуйся, всё я знаю, – ответила она, лихо щёлкая кнопками клавиатуры. – Алло, Вова? Хочешь на хоккей сегодня сходить? ЦСКА будет играть, да… ну тогда подтягивайся к нам к… а во сколько мы поедем?... к шести часам… а лучше прямо к гаражу подходи, всё равно машину оттуда выкатывать…

– Правильно я ему сказала? – спросила она меня.

– Да, абсолютно, – ответил я, – а сейчас я пойду поработаю немножко, просьба не беспокоить до половины шестого.

И я пошёл в бывшую комнату дяди Фёдора, там что-то вроде кабинета было организовано, и поработал немножко – рисовал, высунув язык, эскизы отделки кооперативного кафе (надо бы название ему какое-то придумать… ааа, пусть будет «Мечта») и сочинял сметы расходов. Там же ведь и музыку какую-то придётся делать… на первых порах сойдёт наверно мой Шарп, подключенный к колонкам АС-35, а дальше думать будем. И вход отдельный надо сделать… рубить прямо с улицы нехорошо и долго, да и согласовывать поди придётся месяц это дело, так что можно чёрный вход со двора задействовать, но вывеску конечно с улицы надо вешать. И ещё пора бы клубом заняться – танцы-шманцы и секция оздоровительной гимнастики это дело нужное, народ это воспримет с пониманием.

Но тут и полшестого пробило – Инна осторожно постучала в дверь и напомнила мне об этом.

– Да я помню, солнце моё, – без запинки отвечал я, – уже иду собираться.

Вовчик, как и обещал, уже разминал ноги возле нашего жестяного гаража. Увидев Алёну, он заулыбался во все 32 зуба – во как девка его зацепила-то.

– Инна, – сказал я, когда мы вырулили на проспект Кирова, – расскажи уже новости из мира хоккея, ты же фанат… фанатка этого вида спорта.

Пришлось ещё пару минут объяснять значение слова «фанат», теперь же сплошные «болельщики» в ходу. А дальше настал черёд Инны поражать нас своими безразмерными познаниям, она и поразила, на время отключив подключенную ей за последнее время опцию «держать язык за зубами». Узнали всё про недавно прошедший Кубок вызова (Мишаня-то гол канадцам забил), про чемпионат СССР текущего года (традиционно ЦСКА станет чемпионом, а новшество было в том, что в высшую лигу добавили ещё 2 команды, Сокол и Автомобилист), про ведущих игроков нашей страны и не только (Фетисов всё прибавляет, скоро лидером сборной станет, а Балдерис собрался обратно в свою Ригу), а также о грядущем чемпионате мира, который на этот раз в Москве будет проходить и очень скоро, в апреле.

– Можно и съездить, – осторожно ответил я, – если ничего экстренного не случится.

Ажиотаж перед матчем был стандартно-традиционным, билетики у нас не меньше десяти раз спросили, прежде чем мы до контролёра добрались.

– А у нас в Тамбове в хоккей не играют почти, – сказала Алёна, когда мы раздевались в гардеробе, – зимой-то там гораздо теплее, чем у вас, естественный лёд на улице держится месяца два максимум, если не полтора. И команды мастеров совсем нет.

– Зато у вас яблоки хорошие созревают, – утешил её я, – и помидоры с огурцами не обязательно в теплицы упрятывать, и так хорошо растут, а у нас тут хрен, а не помидора вырастает.

Места и правда были королевскими, не сразу вот за скамейками игроков, а рядом выше, но строго по центру. Команды уже разминались на поле, звонко щёлкая шайбой о бортики и об вратарей.

– Вон Фетисов, – показала Инна, – молодой да ранний, как эти ваши тамбовские помидоры. А это Балдерис… Третьяка почему-то нет, наверно тоже травма, вместо него этот будет… Тыжных, ну и фамилия конечно. А у наших травмированных кажется и нет, все в боевом составе.

Скоро разминка закончилась и началась игра. Инна весело помахала своим знакомым, Фетисов в ответ улыбнулся, Балдерис сделал вид, что не заметил. Серьезного сражения не получилось, в первом же периоде Торпедо получило три безответные шайбы, постарались Александров, Жлуктов и Харламов. Тренер ЦСКА Тихонов прохаживался сзади скамейки игроков, никак эмоционально не реагируя на происходящее. А Алёне походу было всё равно, она с Вовой беседовала всю дорогу, ну и ладно.

В перерыве вышли в фойе за мороженым (спиртное, включая пиво, здесь было под строгим запретом), так в очереди я там узрел Ирочку из мединститута, всё такую же неотразимую. Была она под ручку с майором-вэвэшником каким-то. Раскланялись, поздоровались.

– А ты, как я посмотрю, зря времени не теряешь, – это она кивнула на Инну, – в прошлый раз у тебя какая-то другая подруга была, как её… Анюта что ли.

– Что делать, Ирунчик, жизнь течёт, земля крутится, Анюты улетают в более теплые края. Но и ты, как я вижу, тоже не сидишь сложа руки… когда генерал-то у тебя уже будет? – подколол её я.

– Когда присвоят звание, тогда и будет, – весело ответила Ирина. – Как там Павлик поживает?

– Павлик уже давно не Павлик, а Павел Константиныч, он сейчас директор НПО… ну того заведения, куда ты ко мне заходила.

– А тебя что же, выгнали?

– Сам ушёл, другие дела появились, – быстро ответил я и, чтобы пресечь дальнейшее развитие этой темы, сменил направление беседы, – как Евгений Саныч, не болеет?

– Вроде нет… вот кстати на следующей неделе приезжает на побывку.

– Да ты чо? – деланно удивился я, – если ты ему передашь, чтобы позвонил, ну или мне звякнешь, буду весьма обязан.

– Договорились, звякну, – ответила она и на этом разговор сам собой завял.

– Кто это? – тихо спросила меня Инна.

– В колхозе вместе картошку собирали… между прочим племянница Евстигнеева – ты же вроде была тогда в ресторане, когда они к нам подсели.

– Не помню я таких мелочей, – ответила Инна, расправляясь с мороженым.

Спросил у Алёны, нравится ей это действо или как, она отвечала в том смысле, что после Тамбова ей вообще всё нравится. Тут внезапно задал вопрос Вовчик – если завтра у нас такое мероприятие намечается, то хорошо бы перед ним размяться что ли по старой традиции на том же Пионере.

– Оей, – ответил я ему, – в восемь утра и разомнёмся, подходи.

Инна тут же начала интересоваться, что за мероприятие, я её честно рассказал.

– Моя помощь не понадобится?

– Только в самом крайнем случае – сама же знаешь, у нас к девчонкам за помощью обращаться западло.

А в матче дальше началось форменное избиение младенцев, к концу второго периода счёт был уже 6:1 не в нашу пользу, единственный гол у Торпедо забил Ковин, это хоть немного скрасило горечь Инны, на неё смотреть больно было. А ещё дальше начались волнения среди зрителей, свист, рёв и истошные крики с трибун переросли уже все границы приличия, причём кое-кто сверху уже и вниз спустился, почти к бортику. Милицию в те вегетарианские времена не было принято сажать по периметру, так что противостояли разгорячённой болельщицкой массе всего-то с десяток служителей порядка. Я быстро прикинул, что тут к чему ведёт и чем закончится и тихо сказал ребятам собираться к выходу.

Успели мы, короче говоря, свалить до большой бузы – когда одетые (в гардеробе на нас странно посмотрели, но одежду выдали) выходили уже на улицу, подкатили с мигалками целых три УАЗика-буханки и оттуда посыпались милиционеры.

– Ну их, такие приключения, здесь мы целее будем, а результат матча и так понятен, – сказал я, а остальные меня полностью поддержали.

Домой доехали к десяти вечера, включил радио – по местной программе сказали, что в результате беспорядков матч Торпедо– ЦСКА был прерван при счёте 6:1 в пользу гостей, будет ли переигровка или хозяевам засчитают поражение, решит комиссия Госкомспорта.

Мушкетеры два года спустя

Ранним утречком потренировались на Пионере, причём собрались все, включая Андрюху, Алёну и Славика. Андрей не сводил своих маленьких глаз с Алёнушки, но увы, дружбан, тут все места на год вперёд заняты, опоздал ты маленько. Учитывая вновь прибывших новобранцев, выбрал максимально щадящий режим, никто особенно не перенапрягся, и то ладно. По окончании мы с Инной устроили что-то вроде небольшого спарринга с условными выпадами и условными же ударами в челюсть и печень. Они хотя и условные были, но печени моей попало вполне безусловно, ладно, что вскользь.

А потом я отпустил всех по домам, а сам, как был в тренировочном костюме, рванул на киностудию, выцыганивать оператора на скрытую съёмку. Не меньше получаса объяснял Татьяне Михайловне диспозицию и расстановку сил на будущем театре боевых действий, но таки получил добро и нового оператора, Петя сегодня в отгуле был, за него Антон работал.

Далее я потащил его на Пионер и рассказал, а потом показал в лицах, что и где тут будет происходить. Шагами замерил расстояние до домика администрации – вот здесь, сказал, на чердаке лучшее место для съёмки и будет, ключ от чердака я через час обеспечу.

– А микрофон? – спросил Антон, – с такого расстояния ни хрена слышно не будет, а звуковую дорожку хотелось бы записать.

– Микрофон вот сюда засунем, – сказал я, отваливая кирпич от бортика трибуны, это несложно было, там всё на соплях держалось. – Расстояние не больше 10 метров, наверно нормально будет…

Антон и с этим согласился и отправился назад за камерой, а я искать ключ от чердака и настраивать мушкетёров на битву при Ля-Рошели. С ключом мне бывший председатель помог, подсказал, куда и к кому обратиться, я и обратился к типа начальнику стадиона (ну надо ж, у такой развалины ещё и начальник был), а тот, превозмогая похмельный синдром, отцепил от толстой связки два ключа (а почему два-то? А потому что на чердак только изнутри здания попадёшь) и добавил, чтоб я их вернул вечером… вместе с поллитрой. Да не вопрос, ответил я, верну всё в комплекте, а сам двинулся встречать и устраивать рабочее место оператору…

Битых полчаса на это ушло, думал уж, опоздаю на стрелку, а этого совсем не хотелось, ибо не по понятиям. Но не опоздал… ещё раздумывал, сообщать остальным про съёмки или нет и решил, что не надо, более естественно себя вести будут. Тем временем Валера подъехал на громыхающем двенадцатом трамвайчике, и мы все четверо плюс Миледи с герцогиней де Шеврез в лице Инны и Алёны, выдвинулись на место боевых действий. Славика я решил не пристёгивать, не хватало мне только графа Рошфора в собственной команде заиметь.

Пацанчики из дальних бараков нас уже ждали с нетерпением. Шестеро их было, как и предполагалось с самого начала, старшего я по-моему знаю… да, это Олежа, резкий товарищ без тормозов, но в принципе достаточно адекватный, совсем не как Васька-дурак. Ну попробуем для начала на чистом базаре выехать.

– Здорово, пацаны! – весело начал я с места в карьер, – как живёте-можете?

– Здорово, Сергуня, – ответил тот самый старший Олежа, – что-то ты борзый стал в последнее время, не подходишь, не здороваешься, уважения обществу не выказываешь.

Ититтвою, как навострился-то парень, явно учителя с зоны были.

– Если вся проблема в этом, то вопросов нет – скажи, куда и к кому подойти, подойду, поздороваюсь и выскажу уважение.

Но на мировую ребята явно настроены не были.

– А что ты там в нашем клубе опять затеял? – сменил тему Олежа.

– А с каких это пор он стал вашим? – открыто попёр на конфликт я, – клуб общедомовой, кто старший в доме, тот им и распоряжается.

– Ты что ли тот старший-то? А кто тебя поставил старшим? Ты у нас спросил, желаем мы тебя старшим видеть или нет?

– Поставило общее собрание нашего дома, 150 человек присутствовало, если вы не согласны, выносите вопрос на обсуждение, мы люди терпимые, можем и другие мнения выслушать.

– Щас мы лучше тебя с твоей кодлой вынесем, – угрожающе сказал Олежа, закатывая длинные рукава рубашки. – Щас наше мнение узнаешь.