Текст книги ""Фантастика 2026-133". Компиляция. Книги 1-25 (СИ)"

Автор книги: Helena Reuelly

Соавторы: Александра К.,Евгений Рудашевский,Натали Карамель
сообщить о нарушении

Текущая страница: 120 (всего у книги 353 страниц)

Глава 23

Элина решила выполнить самую неприятную часть своего плана. И, раз уж Мадог под рукой, пусть поработает.

– Мадог, для тебя есть ответственное поручение. Степень секретности – высокая. Срочность – высокая.

Мадог внимательно выслушал Элинины указания, но не подал виду, что удивлён или разочарован.

– Возьми у кого-нибудь плащ, накинешь на голову капюшон. Дроу выдают волосы и цвет кожи, а рост… Что ж, его не спрячешь. В драку не лезь. Я понимаю, что место там мерзкое, а народ – ещё хуже. Но придётся потерпеть, даже если тебе покажется, что тебя обидели или унизили. Без ответа не уходи. Всё понял?

Перед уходом лицо Мадога походило на деревянную маску в лучших традициях дроу, и это почему-то вызвало у Элины глухое раздражение. «Лучше бы такая физиономия у тебя перед Ашкутом была!»

– Эли, не нравится мне, что ты послала Мадога. Я не уверен, что он справится, да ещё в одиночку, – проворчал Рэйшен.

– Лучше всего было бы отправить Лоркана, но, сам видишь, – Элина развела руками, – он ранен.

– Я бы сам смотался…

– Конечно! – в голосе Элины прозвучал сарказм. – А я тут с Мадогом посижу. Или с Дэвлином. Вон он идёт и, судя по роже, скандалить собирается.

– Я передумал, – быстро сказал Рэйшен, глянув в окно. – Тут я нужнее. Мадог большой мальчик, он точно справится.

Дэвлин вошёл в кабинет без стука, по-хозяйски. Он осмотрелся по сторонам и поймал взгляд Рэйшена. Оба дроу – отец и сын – насмешливо улыбнулись друг другу. Элинино сердце заколотилось. «Да что ж надо этому Дэвлину!» Она бросила острый взгляд под стол: там лежал наготове арбалет. «Надеюсь, он не понадобится».

Подняв глаза, Элина похолодела: Дэвлин смотрел прямо на неё. Про арбалет он знал. Значит, готов к любому исходу событий.

Дэвлин, по-прежнему вызывающе глядя на Элину, подтянул к себе стул, повернул его спинкой вперёд и оседлал.

«Что ж, игра началась. Мой ход».

– Ты не получал разрешения сесть, Дэвлин.

Дэвлин медленно поднялся. Элина в очередной раз осознала, какой же он высокий. И быстрый. Не меняя позы и интонации, она продолжила:

– Разрешения войти ты тоже не получил, но, так и быть, сегодня обойдёмся без формальностей. Доложи, как ты выполнил моё утреннее распоряжение.

На лице Дэвлина мелькнула растерянность. «Забыл, что ли? Нет, не забыл».

– Городские стражники вернулись на свой участок. Обязанности начальника временно исполняет один из них. Это который постарше. На участке всё спокойно, – и полным яда голосом Дэвлин прибавил: – дара старший экспедитор.

– Хорошо. Можешь сесть. Нет, не ломай мои стулья! Сядь нормально!

Дэвлин громыхнул стулом, переворачивая его. «Хвала Небесам, он готов разговаривать, а не пускать в ход кулаки!»

Элина уселась за стол. Так она чувствовала себя в безопасности, хотя знала, что это ощущение обманчиво: на её глазах Дэвлин перепрыгнул такой стол. Без разбега. От Рэйшена исходило напряжение. Он тоже был готов сорваться с места в любой миг.

– Ты хотел что-то спросить, Дэвлин. Спрашивай.

* * *

– Вчера ты допрашивала Ашкута.

Это был не вопрос. Элина молча кивнула.

– Тебе помогали Мадог и Рэйшен, – Дэвлин дождался второго кивка и продолжил: – И как результат?

– Честно сказать – дерьмо, – откровенно ответила Элина. – Провал.

– Допрашиваемый хоть жив?

– Конечно, жив! Так, попорчен немножко…

Дэвлин вскочил и сделал два шага вдоль стола, заставив Элину испуганно дёрнуться.

– Попорчен! – передразнил он свою начальницу. – Как это вообще вышло?! Он попорчен, а сведений – шиш!

Для верности, чтобы Элина уж точно ничего не перепутала, Дэвлин сложил дулю и потряс ею над столом.

– Ты прав, Дэвлин, – Элинин страх отступил, и теперь её душил смех, – тут полностью моя вина. Я недосмотрела.

– Недосмотрела она, – буркнул Дэвлин. – Ты ещё до допроса сделала важную ошибку. Ты неправильно собрала себе команду. И вот результат…

Напряжение в кабинете спало. Элина видела, что Рэйшен уже не выглядел таким настороженным. Арбалет не понадобится.

Дэвлин продолжал распекать её недовольным тоном:

– Ты знаешь, что Рэйшен неуравновешенный, может выйти из себя.

– Эй! – Рэйшен явно не мог подобрать других слов от возмущения.

– Никаких «эй»! Ты и сам это прекрасно знаешь, недоучка! А во что ты превратила Мадога – у меня просто нет слов!

– Дэвлин, – притворно-ласково осведомилась Элина, – а не оборзел ли ты?

– Вовсе нет! Как можно собирать команду из двух юнцов, у которых в голове… – Дэвлин собирался сказать что-то нелестное, но, скосив глаза на Рэйшена, воздержался. – Рэйшена можно брать на такие допросы только под присмотром. Мадога – вообще нельзя. Он не готов.

Кажется, Дэвлин выговорился. Теперь снова была очередь Элины.

– Ты совершенно прав, Дэвлин. Это моя ошибка и мой провал. Мне следовало взять тебя. Тебя одного. И я получила бы все ответы. А ещё – изуродованный труп. Ашкут – крепкий орешек, и расколоть его, не повредив сердцевину, оказалось непросто.

– Зачем тебе эта сердцевина, – проворчал Дэвлин, – если ты получишь все ответы?

– А кого я казню на площади, по-твоему? Мне нужен преступник, которого я предъявлю горожанам. Мне нужно наказать его публично, чтобы другим было неповадно. А если я велю повесить изуродованного старика…

– Ладно, это я понял. Но зачем публичная казнь? Он исчезнет, и все про него забудут.

– Нет, ты меня не понял. Я хочу всем показать, что здесь действуют королевские законы. Везде. Для всех. Никаких исключений.

Дэвлин немного помолчал.

– Не ставь Мадога в пару с Рэйшеном. Пожалей его. Он никогда не сталкивался с таким… с такой бурей чувств. Я просто не хочу, чтобы мальчишка сломался.

– Рэйшен тоже столкнулся с такой бурей. Как видишь, он не сломался. И рядом с ним никого не было.

– Рядом есть ты! И он купается в этих клятых чувствах! Назло мне! Вопреки всему, чему я учил его!

– До меня он прожил среди людей много оборотов. И из всех чувств столкнулся с ненавистью, страхом и презрением. Это именно то, чему ты его научил. А теперь ты просто ему завидуешь. Признайся в этом сам себе. Ты удрал из клана, потому что устал от этого ужаса. Ты понимаешь, что Шианнон тебя не любит. И не полюбит никогда. И тебя это мучает. Поэтому ты не даёшь жизни Мадогу…

– Он страдает!

– Все страдают. Это пройдёт, и он станет сильнее. Рэйшен стал. И ты станешь. Просто вначале подумай: если тебе так неприятно то, что я делаю, может, тебе следует вернуться назад, в клан?

Элина выдержала паузу. Она видела, что Дэвлина ошеломили её слова.

– Подумай над этим, Дэвлин. И, когда примешь какое-нибудь решение, просто сообщи мне.

* * *

Продвижение через Великий Лес шло медленно. Протоптанные тропы кончились, и Отшельник всё чаще останавливался. Как Томори ни старался, сдвинуть с места этого гигантского рака было тяжело. Тикаэла спустилась с панциря Отшельника на землю, густо устланную листьями и хвоей. Она то и дело оглядывалась по сторонам и почти не срывала злость на своих слугах. Томори догадывался, что она бережёт магический запас, который невозможно пополнить вдали от океана. «Но зачем? Неужто здесь, в лесу, есть настолько могущественный враг?» Невольно и Томори принялся осматриваться, за что тут же поплатился: Тикаэла больно пнула его:

– Не отвлекайся! Гони эту тварь вперёд!

Томори, прихрамывая, подчинился.

Им удалось продвинуться ещё немного. Хорошо, что они двигались под уклон. Отшельник, сам того не желая, шёл быстрее, подгоняемый собственным весом. Томори беспокоился, что, когда путь поведёт их наверх, Отшельник просто застрянет. «А может, они и вовсе заблудились?» Томори украдкой поглядывал на встревоженное лицо хозяйки.

Вдруг Пёс, убежавший далеко вперёд, громко залаял. Раздался глухой звук удара, собачий визг, а затем всё стихло. Томори съёжился так, будто этот удар достался ему.

– Говорила же тебе – брось эту тварь дома! Он нас выдал! – с ненавистью прошипела Тикаэла.

Томори подумал, что выдал их, скорее, огромный Отшельник, который на протяжении всего пути издавал звуки, совершенно не характерные для леса. Но это уже не имело значения.

Из-за поросших мхом деревьев навстречу Отшельнику вышли светловолосые дроу. Томори замер от изумления. Своих сородичей он встречал в рабстве у эльфов. Это были измученные, исхудавшие существа с потухшими глазами. На фоне хозяев они выглядели жалкими ничтожествами. А этот клан… Они ничуть не уступали эльфам! Томори даже зажмурился. «Вдруг проговорил эту крамольную мысль вслух?»

Но эти дроу и впрямь были хороши: рослые, мускулистые, с надменными лицами. Предводительницей у них была красивая женщина с серебристыми волосами и удивительными глазами цвета нежных лепестков сирени, окутанных росой.

– Стой где стоишь, отребье! – сказала эта красавица, скривив рот. – Откуда вы тут взялись на мою голову?

На кончиках пальцев у неё плясали маленькие голубые искры.

Больше она не казалась Томори красивой.

* * *

Тикаэла улыбалась. Томори подумал, что эти две женщины похожи между собой. Не чертами лица и, уж конечно, не цветом кожи. Их сходство было в жестокости и безумии.Томори вспомнил последние мгновения, которые провёл в родном клане: вторжение эльфов и яростные кровавые схватки между его родичами и захватчиками. Когда он был ребёнком, он готов был драться наравне со старшими. Сейчас Томори хотел только одного – спрятаться под плотный ковёр из листьев, стать пожелтевшей иголкой, которую никто не видит. Отец и мать стыдились бы такого сына.

– Клан Речного Песка, не так ли? – почти дружелюбно спросила Тикаэла.

– Именно так. Это наши земли. И эльфам в них делать нечего!

– Я и не собираюсь ничего делать, – голос Тикаэлы журчал, словно ручей. Но Томори видел, что женщина с глазами цвета лепестков нисколько не верит её словам. – Нам просто надо пройти дальше.

– Зачем? У эльфов нет никаких дел там, дальше.

– Может, нет, а может, и есть. К людишкам попала вещь, которая принадлежит мне. Я хочу её забрать.

– Ты можешь много чего хотеть, но в этих землях решения принимаю я, Шианнон из клана Речного Песка!

На Томори снизошло озарение: эта Шианнон с искрами на пальцах – вовсе не мать-повелительница! Она – незначительная военачальница, охраняющая рубежи клана! И Тикаэла наверняка догадалась об этом.

– Так прими же разумное решение, соответствующее твоему положению, – вкрадчиво сказала она.

С пальцев Шианнон сорвалась небольшая молния и ударила в лиственный ковёр прямо перед ногами Томори. Листья вспыхнули, и Томори поспешно затоптал огонёк под насмешливые возгласы дроу из клана Речного Песка.

– Не надо жечь лес, – примирительно сказала Тикаэла. – Мой раб того не стоит.

Шианнон молчала, словно обдумывая слова чужачки.

– Ты так и не назвала своего имени, – наконец проговорила она.

– Тикаэла из морского народа, по прозвищу…

– Нависшая Тень, – договорила за неё Шианнон. – Я слыхала о тебе.

– Много хорошего, я надеюсь? – не удержалась от язвительности Тикаэла.

– Безусловно. Я склоняюсь к тому, чтобы выполнить твою просьбу. Но при одном условии.

Тикаэла молча ждала, когда Шианнон договорит. Томори тоже затаил дыхание, стараясь не упустить ни слова.

– Где-то там, среди людей, четверо моих самцов. Я хочу вернуть их обратно.

– Они в плену? – Тикаэла не могла сдержать удивления. – У людей?

– Они там добровольно. Если ты найдёшь их, – а я думаю, что обязательно найдёшь – сделай так, чтобы они захотели вернуться.

Томори увидел, как Тикаэла улыбнулась самой обаятельной из своих улыбок. Он знал, что это не к добру.

– Конечно! Назови имена, и я найду их.

Если бы Шианнон знала Тикаэлу так, как знал Томори, она бы ни за что ей не поверила.

– Два имени: Дэвлин и Рэйшен. Имён других двоих не помню – мелкие сошки.

Тикаэла и Шианнон обменялись вежливыми фразами на прощанье, и стражи границ отступили, давая Отшельнику пройти.

Уходя, Томори почувствовал, как ему в спину попала тяжёлая шишка. Было не очень больно, но обидно. А ещё обиднее прозвучал тихий издевательский смех.

Глава 24

Мадог сделал всё, что поручила ему эта женщина. Он устал. Он за всю жизнь столько не разговаривал, сколько за эти дни. С затаённым страхом он думал, что ждёт его впереди. Настоящий дроу не должен испытывать страх, но, раз уж Мадог здесь, среди людей, то немножко можно. «Никто не узнает».

Место, в котором он побывал, ему не понравилось. Хуже, чем родная казарма. И человек, с которым он разговаривал, тоже не понравился. Мерзкий тип. И эта женщина хочет вести с ним какие-то дела?! Отвратительно! Недаром она хочет встретиться с этим типом тайно… «Интересно, знает ли об этом Рэйшен?» Мадог собирался его спросить об этом. Как только наберётся решимости.

– Наконец-то!

Мадог почувствовал на своём плече маленькие мягкие руки, которые довольно сильно ущипнули его через ткань мундира и втащили в кабинет.

– Ты получил ответ? – настойчиво спрашивала Элина. – Что Сныст тебе сказал?

Рэйшен мягко отцепил её руки от рукава Мадога.

– Эли, не тряси его! Дэвлин нам потом житья не даст!

Мадог не понял, при чём тут Дэвлин, но был искренне благодарен Рэйшену.

– Я получил ответ. Сныст сказал, что готов говорить с тобой завтра вечером. Место называется «Купель Двух Дыханий». Завтра там будет свободно, чтобы вы могли говорить без оглядки на чужие уши. С собой просил никого не брать…

– Щас вот! – язвительно отозвался Рэйшен.

– Я не закончил. Он сказал, что Рэйшену можно, потому что он всё равно, – Мадог на миг запнулся, припомнив грубое словцо от Сныста, и вовремя заменил его, – всё равно явится.

Элина поморщилась, услышав название.

– Что за купель такая? Первый раз слышу! Небось, бордель какой-нибудь!

– Да нет в городе такого борделя! – уверенно сказал Рэйшен.

Элина сердито уставилась на него. Раньше Мадог посмеялся бы, но сейчас ему почему-то неприятно было это слышать. «Вдвойне неприятно, что нашлось что-то общее с Элиной».

– Тебе, конечно, виднее, – сказала она. – Так что это за место, Мадог, и где оно? И когда наступает вечер у Сныста?

Мадог вздохнул. Дадут ему договорить или нет?

– Это купальня. Сныст сказал, ты разберёшься. А вечер у него наступит на закате.

* * *

Лоркан, прикрыв глаза, лежал и слушал болтовню Ингерама. Он старался не шевелиться лишний раз, потому что рана в боку ныла и норовила пронзить болью половину тела. Лоркан думал о своём – о Малене, из которой должна получиться неплохая лекарка. О молодых дроу, которых Элина ловко ухитрилась нагрузить работой. Об Ингераме, который видит во сне лес…

Дверь скрипнула. Ингерам умолк. Лоркан открыл глаза. На пороге стояла та самая толстуха, которую он «спасал от разъярённой толпы». «Интересно, чего ей надо?»

– Я пришла… – нерешительно начала служанка.

– Видим, – весело отозвался Ингерам. – Видим, что ты пришла. Радуемся.

Оба экспедитора хохотнули, и Лоркан со стоном схватился за бок:

– Ингерам, скотина! И без тебя в боку болит! Не кривляйся!

– Не могу, – бодро ответил Ингерам. – Смех – лучшее лекарство, это тебе любой лекарь скажет.

Служанка воспользовалась моментом и немедленно оказалась внутри комнаты.

– Вот чего ты такой, а? – тут же принялась наседать она на Ингерама. – Просят тебя по-человечески, а ты всё равно за своё!

– Ты что? – опешил тот. – Совсем очумела?

Лоркан непонимающе глядел на толстуху. А та деловито подошла к его кровати, откинула одеяло и принялась ощупывать тело вокруг повязки. Лоркан охнул от такой бесцеремонности.

– Ой, кто ж знал, что ты таких изящных статей? Я-то спервоначалу и не заметила, так-то ты мужик крепкий… Ничего, вот откормлю тебя…

Лоркану казалось, что его короткое знакомство с этой служанкой следовало бы прекратить, но сейчас он для этого беспомощен. Ингерам бессовестно давился от смеха.

– А тебе тут нечего делать! – обернулась к нему посетительница. – Дай-ка нам поговорить сам на сам!

Лоркан и глазом моргнуть не успел, как Ингерама вытолкали из комнаты.

* * *

Малена любовно перекладывала свою небольшую аптечку. Иголки, ножницы и даже комплект ножей она купила сама, и это стоило немалую сумму! А уж коробка, обитая выделанной кожей! В неё замечательно помещались все её драгоценные инструменты.

Плохо, конечно, что кто-то из их людей ранен, но хорошо, что почти всё нужное оказалось под рукой. А теперь и нитки есть.

– Малена!

Дверь с грохотом распахнулась, и в комнату ворвался Ингерам. Чаще всего он бывал насмешливым, но сейчас его лицо выглядело почти испуганным.

– Что случилось? Лоркану плохо?

– И это тоже. Нужна помощь.

– Настолько плохо?!

Ингерам несколько сбивчиво поведал историю, как к ним в комнату ворвалась служанка…

– Та, которую Эли вышвырнула, пока ты Лоркана зашивала… И сейчас она там, у него.

– Кто? Эли? То есть дара Элина?

Ингерам досадливо мотнул головой:

– Да нет же! Служанка!

Малена отлично помнила ту толстую нелепую бабу. Если у Ингерама не вышло с ней справиться, Малене это и вовсе не под силу.

– Идём к даре Элине, нам точно нужна помощь.

* * *

У Рэйшена были планы на нынешний день, но отчего-то все постоянно им препятствовали. При виде Малены и Ингерама Рэйшеном овладело раздражение. Ему ужасно хотелось вытолкать их восвояси. Но – увы! – Элина внимательно выслушала их и пообещала разобраться немедленно, «вот прямо сейчас».

И они пошли разбираться. За ними потащился Мадог. «Неужто у него нет никаких дел?!» Рэйшен едва заметно вздохнул.

Вот и нужная комната. К удивлению Рэйшена, Элина влезла туда первая.

– Так-так-так, – протянула она.

Дородная служанка отпрянула от Лоркана и, кажется, на лице раненого мелькнуло облегчение. Сзади чуть слышно хихикнул Ингерам. «Этому всегда весело. Если его самого не бьют, конечно».

– Да што ж такое?! – толстуха упёрла руки в бока. – Пошто вы всё лезете и лезете? Я, штоль, к вам лезу, если у вас свиданка?

«Вот это наглость!» Про самого Рэйшена говорили, что он наглый и бессовестный, но эта баба, кажется, его уделала!

– Отошла от него, – холодно сказала Элина.

«Ага, так она тебя и послушала!» Служанка оправдала все ожидания Рэйшена.

– Чего это «отошла»? Я ничего плохого не делаю!

– Я тебе объясню, чего. Это, – Элина ткнула пальцем в Лоркана, – мой ценный сотрудник. Он выполняет особо сложные поручения. И получает немалое жалованье за свои умения. Это тебе ясно?

– И чего? – снова подбоченилась баба.

– Сейчас он ранен. Я по-прежнему должна платить ему жалованье. Вдобавок потрачены деньги на лекарства, бинты, нитки, а также услуги лекаря. Ах да, ещё усиленное питание. И снова осмотры лекаря. Это ведь денег стоит, как ты понимаешь.

При слове «деньги» служанка как-то сникла.

Рэйшен начал догадываться, к чему клонит Элина.

– Так вот. Лоркан должен вернуться на службу в установленный срок. Если из-за тебя этот срок наступит позже, ты выплатишь неустойку. В неё войдёт жалованье Лоркана, стоимость медикаментов, еды, а также жалованье нашей уважаемой лекарки. И ещё. Если за это время случатся убытки из-за отсутствия Лоркана на службе, – их считают королевские советники – эти убытки ты тоже возместишь.

На служанку было жалко смотреть. Полные губы дрожали, а из глаз готовы были хлынуть слёзы.

– И никто не вступится за бедную женщину!

Всхлип показался Рэйшену несколько нарочитым. Наверное, Элине тоже, поэтому она прибавила с разбойничьей улыбкой:

– Если не хочешь, чтобы твои долги начали расти прямо сейчас, убирайся немедленно! А если вздумаешь заглянуть к Лоркану, вначале спросишь разрешения у нашей лекарки!

Толстуха обвела всех обиженным взглядом и проплыла к выходу.

* * *

После спасения Лоркана Рэйшен с тайной радостью увидел, что Эли снова взяла в оборот Мадога. Ему предстояло разобраться в новой системе налогов. Элина потащила его к королевским советникам.

– Слушай, я прямо сейчас тебе не нужен? – вкрадчиво поинтересовался Рэйшен.

Элина устало улыбнулась ему:

– Можешь отдохнуть, если хочешь. Я с этими налогами…

– Хорошо-хорошо, разбирайся! Потом мне объяснишь.

Элина, не удержавшись, фыркнула. Рэйшен с содроганием подумал, что с неё станется и впрямь обучать его всем этим премудростям. А ему они незачем. Ему бы в город ненадолго выбраться. В торговый квартал.

Лошадь брать он не стал, понадеявшись на свои быстрые ноги. Правда, в торговом квартале Рэйшен пожалел об этом: в толчее легче было бы передвигаться верхом.

Вот и знакомый дом купца Фелана, точнее, теперь – его жены. «У Фелана теперь другой дом, поскромнее, с решётками на окнах».

Рэйшен вошёл в лавку. Удивительно, но за один день при хозяйке в лавке стало светлее и как-то чище. «Прибралась, наверное».

Купчиха при виде Рэйшена испугалась.

– Ясного т-тебе неба, дар Рэйшен, – пролепетала она. – От меня ещё что-то надо?

– И тебе ясного, хозяйка, – он многозначительно улыбнулся. – Да, надо кое-что.

Рэйшен решил, что сумеет говорить как Элина. И получит желаемое.

– Я всё рассказала, клянусь! – губы купчихи дрогнули.

– Так я ничего и не спрашивал.

Рэйшен видел, что купчиха едва сдерживается, чтобы не спросить, зачем же он тогда пришёл, и нарочно помалкивал.

– Что же тебе от меня нужно?!

– Совет.

Купчиха растерялась.

– Совет? Какой же?

– Мне нужны такие подушки, как у тебя наверху на скамьях лежат.

Купчиха недоверчиво смотрела на Рэйшена. Он знал, что она думает. Дроу, безжалостный убийца, про которого ходили самые дурные слухи, пришёл к ней за подушками?!

– И чашки, – добавил Рэйшен. – Тонкие белые чашки с блюдцами.

* * *

В Железных Горах собрали два отряда. Один из них будет продвигаться к Жадвилю низом, расширяя и укрепляя уже существующие подземные пути. Второй отряд, возглавляемый Байлем, повезёт материалы для работы в людском городе. Гномы проверяли упряжь ослов и мулов, смазывали тележные оси и колёса, готовили инструмент. Всюду раздавался шум, лязг, царила деловая суета.

Байль долго сомневался, стоит ли ему ехать в Жадвиль. Он не забыл, как обошёлся с ним после войны тогдашний барон, который не заплатил за работу, а потом и вовсе вышвырнул из города, запретив там появляться. Конечно, ему говорили, что нынешняя хозяйка города совсем другая, да и сам Байль помнил её. Но преодолеть давнишние обиды было нелегко.

Возможная выгода сотрудничества перевесила. Гномам Железных Гор обещали разрешение открыть банк, почту, строительные подряды… Ювелирные и оружейные мастерские – само собой. Это звучало словно золотая музыка. И Байль, скрепя сердце, согласился.

* * *

Идти через лес было тяжело. Отовсюду слышались странные, непривычные звуки, ноги вязли в лиственно-хвойном ковре, волосы цеплялись за ветки… Тикаэла давно спрыгнула с панциря Отшельника и шла пешком. Наверное, ей надоело цепляться головой за колючки.

Томори с тревогой посматривал на Отшельника. Откуда-то из его нутра шли странные звуки. Более странные, чем обычно. Томори дополнительно полил голову Отшельника липкой гадостью, чтобы тому стало легче. Звуки стихли, но не исчезли. Зато Тикаэла накричала на Томори, чтобы не расходовал драгоценную жижу понапрасну. «Ну, хоть не ударила».

Впервые Томори подумал о том, что будет, если он сейчас бросит Тикаэлу с её добром в лесу и уйдёт? Пусть она делает что хочет, ищет свои артефакты, которые мерещатся ей в её безумии, а Томори… «Куда ему идти? К тем дроу, что издевательски смеялись ему вслед? Там он снова станет рабом, и жизнь его станет ещё хуже, чем раньше».

Томори хмыкнул про себя. Такое сложно представить, но он знал, что сделать хуже всегда возможно. «Может, выйти из леса к людям? Неизвестно, как его примут. Если люди надумают забить его палками или камнями, он не сможет сопротивляться – на это у него нет сил».

И тогда Томори понял, что людской город – его единственный шанс что-то изменить. «Надо выжить и сохранить себя».