Текст книги ""Фантастика 2026-133". Компиляция. Книги 1-25 (СИ)"

Автор книги: Helena Reuelly

Глава 46

– Сам-то ты что там делал? – наигранно удивился Ингерам.

– Известно что, – тут же насупился Рэйшен, – доносил о нас всё, что знал.

Лоркан уже набычился, и, похоже, Хейла получила бы свой скандал, но Элина немедленно вмешалась:

– Да ладно тебе, Рэй, ты же видел, я выложила перед советниками всё, что с нами происходило. И королю рассказала в подробностях. Ну, может, наш Рим-Рим услышал пару мелких деталей, пусть его!

– А Руфусу что там могло понадобиться? – не желал успокаиваться Рэйшен. – Лоркан уже всё донёс, неужто генералу понадобились уточнения нашего полуобморочного нытика? Эй, Хейла, ты же у нас глаза и уши королевского замка…

– Я служу королю! – огрызнулась девушка, которой поворот в речи Рэйшена совсем не понравился.

– Как и Лоркан, – авторитетно заключил Рэйшен, – и оба вы из свиты генерала. Давайте, рассказывайте, зачем генералу наш нытик!

– Пойди и спроси у генерала сам!

Лоркан не обратил внимания на нападки Рэйшена. В конце концов, Элина знала, когда нанимала его в свою банду, кто он и откуда. И, честно говоря, Лоркану было немного совестно, что на службе у какой-то пришлой бабы ему куда лучше, чем у генерала, рядом с которым было столько пройдено…

– Хватит!

Лоркан, погружённый в свои мысли, подскочил от неожиданности. Так рявкнуть на него мог разве что сержант в далёкой юности. А сейчас Лоркан и сам мог прикрикнуть на кого угодно. Ну, почти. На треклятого Дэвлина и не прикрикнешь – себе дороже получится. Вон, даже Рэйшен язык прикусил, не только эта смазливая девчонка-горничная.

К счастью, Дэвлин решил не продолжать, его больше заботило, что один из его воспитанников, его любимец Меуриг, дисциплинированный и преданный, вцепился в какую-то игрушку со струнами, бренькает без остановки да ещё поглядывает в сторону этой человеческой девчонки, Полли! Девчонка, конечно, хороша, но…

– Отдай мой инструмент! – хрипловато заявил хлюпик в одежде с чужого плеча. – Ты даже держать его не можешь правильно!

За друга вступился Мадог:

– А ты отними! Если сможешь, конечно!

Полли слегка побледнела, а вот Хейла, напротив, заулыбалась, засверкала глазами и зубами, переводя взгляд с молодых дроу на жалкого барда. Меуриг, однако, был настроен совсем не воинственно.

– Да ладно тебе, – протянул он, переводя взгляд на Мадога, – пусть он покажет, как правильно держать. Тут, наверное, как с оружием…

Лоркан нервно заёрзал на своём месте: он не собирался слушать этих щенков, даже если это породистые щенки дроу. Его ждала Акке, и все дроу этого мира не должны были стоять на пути Лоркана. Нет, иногда хорошо, что в начальниках у тебя баба, то есть женщина ходит. Элина понимающе глянула на Лоркана и кивнула, отпуская его. Ингерам хмыкнул, глядя на эту пантомиму, а Лоркана как ветром сдуло.

Гри и Меуриг всё препирались, и даже Хейле это надоело: драки так и нет, тьфу, скукота!

– Да прекратите уже! – вмешалась она в спор. – Найдите Меуригу другой инструмент, сложно, что ли?

– А где его взять?

Хейле было очень приятно, что именно Рэйшен ответил на её слова. Она приосанилась и лукаво улыбнулась, до ужаса напомнив Элине Мятку из Примежья:

– У соседей я видела музыкальный куб. Правда, это очень сложная штука, даже не представляю, как на нём играют…

– Пф, у соседей, – презрительно отозвался Мадог, – так они и отдали ценную вещь, особенно если дроу попросит…

– А что с дроу не так?! – взвился Рэйшен, и Мадог, не ожидавший от своего кумира такой вспышки, слегка подался назад.

Элина лишь закатила глаза и поднялась со стула.

– Покажи, – сказала она Хейле, – у кого ты видела инструмент.

Оказалось, что музыкой занимались в семье той малышки, которая уже дважды беседовала с Элиной. Шансы одолжить загадочный куб были не так уж малы. Соседи оказались приятными людьми, девочка узнала Элину и самолично притащила инструмент, пока взрослые вели пустые разговоры. Элина клятвенно пообещала вернуть куб в целости и сохранности, прижала его к груди и понесла домой.

Меуриг, предвкушая появление нового инструмента, уже отдал читарру владельцу. Гри страстно хотел реабилитироваться перед Полли, поэтому не уходил из дома на конюшню, а торчал в дверях кухни, мешая кухарке накрывать на стол. Четвёрка дроу развалилась на своих стульях и лениво переругивалась с Гри. Полли укоризненно поглядывала на них, но разве дроу этим проймёшь!

– Тоже мне, музыкант нашёлся, – возмущался Гри в адрес Меурига. – Да ты на руки свои глянь, такими руками только дрова рубить!

– Руки как руки, – пожал плечами Меуриг.

Полли не утерпела, уж очень её возмущало поведение бывшего жениха:

– Знаешь, Гри, у Меурига руки серебряные! Он и дров нарубит, и воды натаскает, и еду готовить умеет не хуже, чем в богатых домах! Если бы не Меуриг, мы бы, конечно, с голоду не умерли, но страдали бы изрядно!

Гри открыл было рот, но ответить не успел. На крыльце послышались шаги, и вошла очень довольная Элина с чем-то странным под мышкой. Инструмент действительно представлял собой куб. Одна грань его была тщательно отполирована, на другой были натянуты струны, а на третьей – какая-то блестящая ткань. Гри умок на полуслове, вытаращив глаза. У Дэвлина отвисла челюсть. Остальные поглядывали странный куб с любопытством, но без такого потрясения на лицах.

– Чего это тебя так скукожило? – поинтересовался Ингерам, глядя на Дэвлина.

Тот принял невозмутимый вид:

– В жизни не видел таких странных инструментов, вот и удивился.

– Да неужто?! – не удержался от подколки Ингерам. – Тебе же вроде удивляться не полагается. И рожу кривить нельзя…

Дэвлин лишь презрительно ухмыльнулся. На такие дешёвые подначки он никогда не поддавался.

– Ты знаешь, что это такое? – благоговейно прошептал Гри, придя в себя.

– Музыкальный куб, – спокойно ответила Элина. – Меуриг, это тебе. Правда, я понятия не имею, как на этом можно играть. Но если какие-то посредственные люди смогли, у тебя тоже получится.

У всех сложилось впечатление, что Элина уже не считает себя человеком, а причисляет к дроу. Это у неё от переутомления, наверное. Вот отдохнёт пару деньков, тогда и мозги на место встанут.

Глава 47

Меуриг с любопытством крутил куб в руках.

– Это Шёпот Леса! Осторожнее с ним! – похоже, Гри знал, о чём говорил.

На этот раз Дэвлину удалось удержаться от проявления эмоций, он только ухом нервно повёл. Но Элина всё заметила и решила расспросить его попозже, что за тайны скрывает этот Шёпот Леса. Кажется, Гри уже был готов отдать свою драгоценную читарру, лишь бы заполучить такой Шёпот Леса в свои руки. Но Меуриг был начеку и на обмен не соглашался. Впрочем, никаких приличных звуков извлечь из этого куба молодой воин поначалу не смог.

– Используй струны, – скривил рот Гри. – Может, хоть что-то получится…

Со струнами Меуриг справился на отлично, по мнению Элины и всех остальных (за исключением Гри, конечно). Элине подумалось, что мальчишки во всех мирах учатся бренчать на струнных инструментах, даже если это запрещено. Молодые дроу не были исключением. В конце концов, Гри сменил гнев на милость и даже подыграл этому самоучке из Дикого Леса. Получилось очень складно. Слушатели были в восторге. Даже Дэвлин забыл, что дроу не испытывают никаких эмоций, и смеялся вместе со всеми, притопывая ногой.

Никто не заметил, как в дом вошёл Руфус. Вид у него был такой, будто он что-то украл. Молодой человек несколько раз воровато оглянулся по сторонам.

– О, кто пришёл! – весело приветствовал его Ингерам. – Чего жмёшься по углам? Давай к нам, у нас сегодня весело!

Рицпа пыталась выяснить, не голоден ли её драгоценный сын, но тот лишь отмахнулся и с удивлением принялся разглядывать увлечённого Меурига и Гри в мешковатой одежде.

– Эй, а что здесь делает этот… этот преступник? – возмущённо воскликнул Руфус, уперев руки в бока. – И что это он нацепил?! Неужто мои вещи?!

– Тихо, Руфи, угомонись, это временно, – пытался урезонить его Ингерам.

– Временно?! То есть он затаскает и изгадит мою одежду, а потом вернёт, так, что ли?! Нет уж, пусть забирает себе! Я не нищий, я служу у короля, мне всякие обноски не нужны!

Похоже, Хейла дождалась свары. Гри оскорбился, но швырнуть рубаху в лицо Руфусу не посмел: во-первых, другой рубахи у него просто не было, а во-вторых, если Руфус вздумает лезть в драку, за Гри никто не вступится. Поэтому Хейла наслаждалась обычной словесной перебранкой.

У Элины был усталый вид, и Рэйшен рявкнул на обоих скандалистов:

– А ну цыц оба!

Молодые люди замолчали, и Рэйшен с удовольствием продолжил:

– Руфус, садись за стол, займи свой поганый рот едой! А ты, бард, продолжи играть с Меуригом.

Про себя Гри отметил, что Рэйшен его даже по имени не назвал, и это было очень обидно. Зато Руфус прекратил свои нападки и принялся жевать что-то с тарелки, которую ему заботливо подсунули Рицпа и кухарка. Теперь и в самом деле можно было поиграть дуэтом с этим новеньким дроу, Меуригом, и здесь Гри был уверен, что проявит себя хорошо. Правда, Полли слишком благосклонно поглядывала на Меурига. А вдруг она теперь во всём будет брать пример с Элины, особенно в отношениях с мужчинами? Гри решил пока не думать об этом. Главное – остаться здесь, с королевскими экспедиторами.

Меуриг тоже слышал кое-что про этот инструмент. Среди дроу ходили слухи, будто эльфы сделали несколько музыкальных инструментов, с помощью которых можно зверей и птиц приманивать, холмы и деревья двигать, и даже… Меуриг сладко вздохнул. Даже, говорили, что девушек можно привораживать. Но это наверняка байки. Или только эльфиек касается, а не человеческих девушек… В любом случае, с Шёпотом Леса у Меурига получалось куда хуже, чем с читаррой Гри. Интересно, как это людишки ухитрились такой инструмент у эльфов выманить? Наверняка без хитросделанных гномов не обошлось…

Гри легко провёл изящными пальцами по читарре, извлекая из неё красивые переливы. И тут, к всеобщему удивлению, отозвался Шёпот Леса. Он завибрировал в руках у Меурига, и создалось такое впечатление, будто в доме заиграл целый оркестр. Меуригу и делать ничего не пришлось, только крепко держать инструмент обеими руками.

Полли ахнула от восхищения, Элина заулыбалась, довольная, только Дэвлин с Рэйшеном сидели хмурые как тучи.

– Не надо было сюда тащить эту демонскую приблуду, – буркнул Дэвлин.

В кои-то веки Рэйшен был с ним согласен.

– Перестань ворчать как старый дед, – весело ответила Элина. – В конце концов, мы эту, как ты выразился, приблуду вернём хозяевам.

Дэвлин вытаращил глаза:

– Тебя, часом, по голове не приложили?! Хозяева этой дряни – эльфы!

– Хозяева – наши соседи! Нечего выдумывать и всех пугать невесть чем!

Тем временем Гри и Меуриг, тихо пошептавшись, завели какую-то лирическую песню о той единственной, для которой сияют звёзды в небе. Элина тут же отвернулась от Дэвлина, прислушиваясь к словам. Подземелья оказали ужасное влияние на чистый голос Гри: юноша охрип и время от времени даже фальшивил. Малоопытный Меуриг на этом фоне выглядел просто рок-звездой, да ещё с эльфийским инструментом. Поллианна просто лучилась радостью, ей казалось, что это благодаря ей Меуриг из “дровского болванчика” превращается в весьма приятного парня.

Сам Гри был ужасно расстроен. Голос подвёл его, и теперь Полли глядела на этого дроу! Бард и думать забыл, что девушка может затаить на него обиду, и голос тут ни при чём. В конце концов, все засобирались спать, и Гри вынужден был отправиться ночевать на конюшню.

Глава 48

Среди ночи Элину разбудили какие-то подозрительные звуки. Какой-то сдавленный смех и ругань раздавались явно не снаружи. Это что ещё такое творится?! Однако Рэйшен лежал рядом совершенно безмятежно и даже, кажется, посмеивался. Это немного успокоила Элину, она доверяла чуткому слуху Рэйшена и его умению распознать опасность. Но что, демоны всё раздери, там происходит?!

– Спи, Эли, спи, – Рэйшен не удержался от смешка, и его сиреневые глаза сверкнули в предрассветных сумерках, – это наш герой-любовник вернулся.

– Руфус, что ли, шлялся где-то?

– Да какой Руфус! Он дрыхнет давно! Это Лоркан вернулся от своей зазнобы… А Ингерам веселится.

Судя по тону, Рэйшену хотелось быть там, с ними, чтобы тоже веселиться, только Элина никак не могла взять в толк, что же у них такого весёлого. Она молча поднялась, натянула штаны и рубаху, проверила, по размеру ли эти вещи, помня, как ухитрилась опростоволоситься в Рудном Стане, надев рубашку Келеаха.

– Эли, постой, куда ты? – подхватился Рэйшен. Кровать скрипнула под его телом. – Зачем тебе туда?

– Посмеяться захотелось, – сухо ответила Элина. Больше всего ей хотелось не смеяться, а спокойно спать до утра, и чтобы никаких похождений у её подчинённых не было. – Люблю повеселиться на рассвете.

Рэйшен вздохнул и принялся неспешно одеваться. Торопиться незачем, пусть Эли сорвёт дурное настроение на Лоркане, а не на самом дроу.

Лоркан рассчитывал пробыть у своей милой Акке гораздо дольше, но случилось то, чего он сам от себя никак не ожидал. Он явился к девице после долгого отсутствия, да ещё без подарка. Акке недовольно поджала губы, но Лоркан сделал вид, что ничего не заметил. В конце концов, нет у него денег сейчас. Вот на днях дадут жалованье (спасибо этой ушлой Элине, похлопотала о своих парнях!), тогда, конечно… Лоркан считал, что его визит сам по себе неплохой подарок для Акке. Женщина – полутроллиха с грубыми чертами лица и неласковым характером не могла рассчитывать на слишком многое. Акке на самом деле была рада видеть своего кавалера, поэтому не стала долго обижаться. Но вот потом, позже, в самый неподходящий момент Лоркану захотелось понежничать, поговорить…

В комнату без стука вошла Элина, прервав рассказ неудачливого ловеласа. Ингерам давился от смеха, а Лоркан умолк, прикрывая рукой половину лица.

– Интересно рассказываешь, с огоньком. А дальше-то что было?

Лоркан словно воды в рот набрал. Вот же неугомонная баба! Стоило помянуть её, и вот она, тут как тут. И что ей со своим дроу не лежится? А вот и он, демон огнеглазый, лёгок на помине.

– Здорово, Лоркан! – приветствовал его Рэйшен. – Чего рожу прячешь? Отхватил? Соперников у своей милой нашёл?

Лоркан злобно глянул на вошедших. Он любого соперника вмиг отправил бы в Бездну. Сам Рэйшен, между прочим, своего конкурента в Рудном Стане пальцем не мог тронуть. Правда, спросить у него об этом желающих не находилось.

– Лоркан, – почти простонала Элина, – неужели ты умудрился с кем-то подраться?! Отличная спецслужба у короля: драки из-за женщин и полное отсутствие дисциплины!

Ингерам пришёл в совершенный восторг, а Рэйшен прекрасно понял намёк на свою поездку в Рудный Стан и насупился.

– Я вижу, что никто не хочет толком объяснить, что же произошло, – вкрадчиво проговорил Ингерам. – Так вот, Лоркан назвал свою любезную другим именем в самый неподходящий момент. Или подходящий? А барышня оказалась не промах, как видишь, дара старший экспедитор, она не промахнулась по лоркановой физиономии и выгнала хахаля своего на улицу прямо без штанов, с разбитым носом.

Лоркан от стыда не знал куда деваться. Вот гад! А ещё друг называется! А Рэйшен мог бы и удержать свою бабу в кровати, подкаблучник этакий! Глядишь, к утру у Лоркана лицо пришло бы в порядок…

– Очень смешная история, – мрачно сообщила Элина куда-то в стенку. – Лоркан, дай гляну, нос не сломан?

– Не сломан, покровило просто немножко, – буркнул Лоркан, неохотно опуская руку. – И припухло. Пройдёт.

Элина бесцеремонно повернула лицо пострадавшего к тусклому свету, лившемуся из окна. Рэйшен присвистнул:

– Да, приятель, приложила она тебя знатно! До конца амаркады будешь с опухшей мордой ходить. И с фингалом. А всё почему? Нечего заводить любовниц в каждом городе!

– Себе на лбу это запиши! – вспыхнул Лоркан. – Сам-то поскакал, хвост задравши, за какой-то шмарой! И сам влип, и нас в неприятности втравил! Между прочим, если бы не поездка в Рудный Стан, со мной ничего бы не произошло!

Судя по лицу Рэйшена, именно сейчас с Лорканом и должно было произойти что-то непоправимое, но Элина сердито зыркнула на обоих:

– Если вы собрались драться, валите отсюда в сад, желательно в самый заброшенный угол!

– А почему в заброшенный? – полюбопытствовал Ингерам. – Могут и так, просто с крылечка спуститься…

– Нет уж! Никаких крылечек! После их разборок образуется труп, в этом я уверена! В укромном углу будет очень удобно: никуда тело тащить не надо, закопать, опять же, можно прямо на месте.

Ингерам был в восторге. Уж Элина пошутила так пошутила, он такие шутки любил. А Лоркан и Рэйшен глядели на Элину с некоторой обидой и даже раздумали ссориться.

– Так пойдёмте в сад, – нетерпеливо повторила Элина, – или вы раздумали?

– Да я просто сболтнул, – буркнул Рэйшен, – зачем мне этого старого дурня убивать?

– Да я с этими дроу гадить на одном поле не сел бы, – парировал Лоркан, – не то что драки в саду устраивать.

– То есть дуэли не будет? – уточнила Элина. – Тогда все по кроватям и спать! А если утром Лоркан будет плох, отправим его к лекарям. Скажем, что он с крылечка спьяну упал.

– Отчего это спьяну? – обиделся Лоркан.

– Мы не можем сказать, что на тебя кто-то напал, иначе что мы за спецслужба такая? И о том, что какая-то баба тебя отметелила, сказать не можем по той же причине. Остаётся только пьяный полёт с крыльца.

Ингерам каждое слово слушал как музыку. Лоркан поморщился, но в итоге согласился. А Рэйшену было всё равно, лишь бы Эли поскорей вернулась в его объятия.

Шум разбудил Мадога с Меуригом. Чуткие уши молодых воинов уловили каждое слово, и парни то и дело хмыкали и фыркали. Когда звуки стихли, и Элина с Рэйшеном ушли к себе, Мадог помрачнел. Несмотря на свои любовные приключения в клане Эльгиниррок, а потом и в королевском замке, Мадог никак не мог выкинуть из головы Рэйшена. Элина, конечно, пообещала, что не станет удерживать Рэйшена возле себя, но, кажется, сам Рэйшен не собирался покидать свою любовницу. Однако слабая надежда ещё теплилась у Мадога в душе.

Глава 49

После отъезда Дэвлина и его “мальчиков” в клане Эльгиниррок на некоторое время воцарилось уныние. Нельзя сказать, чтобы клан привык веселиться без удержу, но при новой матроне дроу вздохнули полной грудью, перестали судорожно подсчитывать, кто и сколько должен выплатить взяток матроне или её брату, сколько отрабатывать в штольнях у вольных гномов… Появилась возможность ходить в человеческий город. Некоторые везунчики находили подработку среди горожан, а работа у купца или ремесленника была куда легче, чем надсада у гномов. Вначале люди относились к дроу с большой настороженностью, но очень скоро привыкли. Конечно, время от времени вспыхивали ссоры и даже драки, особенно по вечерам в кабаках, но всё обходилось без поножовщины и членовредительства.

Самой Фаирн хотелось, чтобы Дэвлин остался с ней. Вид у него был внушительный, и одним именем Дэвлина можно было угомонить самых несносных буянов, а точнее, буянок, потому что в клане остались в основном женщины. Но таковы уж дроу, упрямые, как ослы, сказал, что поедет в столицу, и поехал! Служба, мол. Фаирн усмехнулась уголками губ. Потом вспомнила, что за улыбки больше не полагается наказания и рассмеялась. Хотя, честно говоря, особого повода смеяться не было.

На днях Фаирн была в Рудном Стане. Ей искать работу было ни к чему, она замещала матрону, и любая работа только уронила бы её в глазах соплеменников. Однако Фаирн любила хорошо поесть, а в городе было полно таверн – и гномьих, и человечьих – в которых отлично готовили и подавали вкусное пиво.

Последний выход в город оказался крайне неудачным. С утра Фаирн почувствовала, что вчерашняя еда впрок ей не пошла. Такое ощущение, что пиво и мясное рагу объявили друг другу войну прямо внутри Фаирн. “Отравили!” – первым делом подумала она. А ведь дроу отравить почти невозможно. Хотя, надо признать, что клан Эльгиниррок вырождался, может, и здоровье у них было уже не то? Или пиво подсунули дрянное? Однако пиво пили многие, рагу тоже было популярным блюдом. Стал бы трактирщик травить целый квартал? Люди старались ладить с соседями, а не умерщвлять их. Фаирн с трудом поднялась с постели. Да что это с ней творится? Может, просто пива перепила? А как же её приятельницы, с которыми они провели такой приятный вечер? Им тоже так плохо?

Две подружки-собутыльницы Фаирн пребывали в добром здравии и настроении. Они бы хотели повторить такой приятный вечерок, но слегка поиздержались, поэтому сейчас как раз обдумывали возможности подзаработать. Они уже познакомились с цирюльником, который зазывал к себе злополучного Келеаха, и теперь были не против занять местечко прибиральщиц и зазывал. Заодно и волосы в порядок привели бы. А уж когда цирюльник заплатит за амаркаду работы, можно и в трактир завалиться, покутить.

– И Фаирн пригласим, – многозначительно заметила одна из подружек. – Хорошо, что мы с ней остались в добрых отношениях. Хотя и рисковали…

– Фаирн, легка на помине! – воскликнула вторая, но тут же помрачнела, заметив, в каком состоянии Фаирн. – А что это с тобой? На тебе лица нет!

– Мне нехорошо, – проскрипела Фаирн, держась за живот, где, кажется, происходило решающее сражение, и проигравшая сторона собиралась покинуть поле боя.

Подружки озадаченно переглянулись. То, что Фаирн призналась в слабости и нездоровье, само по себе было непривычно: среди дроу было не принято говорить о таких вещах. Но времена нынче настали странные, многое говорилось и делалось иначе, не так, как прежде.

– Лекаря бы тебе, Фаирн, – озадаченно сказала одна из подруг.

– Может, пиво тебе не пошло, а? – спросила вторая.

– А есть у нас лекарь? – прохрипела Фаирн, отчаянно борясь с накатившей слабостью.

Как эти хлипкие человеки выдерживают? Дроу почти не болеют, разве что страдают от ран, которые сами же друг другу и наносят… Предыдущая матрона, Инафай, не считала нужным заботиться о здоровье своих подданных. Да и нужды в этом не было. Не попадайся Инафай или её братцу Тахирджону под горячую руку, никакой лекарь тебе и не понадобится.

Впрочем, девицы-собутыльницы не подвели свою подругу. Они разыскали кого-то из старших женщин клана, а уж та знала какую-то гномку из вольных, что практиковала целительство в клане втихаря от прежней матроны. К брезгливому ужасу подружек, Фаирн вывернуло ещё до прихода гномки-целительницы. На этом подружки испарились, оставив Фаирн на попечение лекарки.

Та увела свою пациентку в другую, не загаженную комнатку, и принялась расспрашивать о том, о сём. Фаирн, у которой в голове (и в животе) просветлело, вполне связно и толково объясняла лекарке-коротышке, что приключилось.

– Пиво, говоришь, – задумчиво протянула гномка. – Эх, мнится мне, пива тебе долгонько не пивать.

– Наверное, мне надо было, как и матроне нашей, если пить, так только лёгкое эльфийское…

При мысли о хмельном Фаирн вновь замутило.

– Давно ли те дроу пришлые от вас уехали, девонька? – гномка выслушала ответ и усмехнулась. – Была у вас эта задира, Инафай, всё мечтала клан возродить, и что же? Глупостями занималась, только навредила. А новая ваша, ох, запамятовала я её имя, сложное какое-то для моего гномьего языка, вон, сразу за дело взялась. Скоро в вашем клане ножки затопают!

Фаирн не понимала, к чему клонит гномка. У неё что, старческий бред начался? Кто новая? Какое сложное имя? Это у Элины-то сложное имя? В смысле – клан возродить? Какие ещё ножки? Гномка хихикнула, когда на лице Фаирн засветилось понимание.

– Ну что, догадалась? Никто тебя не травил, глупенькая! И не с перепою мутит тебя! Ребёнок у тебя будет, вот что! И, судя по тому, как вы гостей привечали, не у одной тебя!

Фаирн снова замутило. Гномка заботливо сунула ей в рот какой-то сухарь:

– Жуй давай, полегчает. Как мутить начнёт, воды не пей, только хуже сделаешь, а съешь кусочек хлеба или лепёшки, лучше подсушенной. И никакого пива или вина, и уж тем более – фасах-травы.

Фаирн жевала сухую корку и молча кивала. У дроу было не в обычае радоваться рождению детей, но здесь, в Синих горах, дело обстояло иначе. Дети не рождались много оборотов, да что там – десятки оборотов! Кажется, ситуация начала меняться к лучшему.

Когда гномка ушла, не забыв, разумеется, взять плату серебром, Фаирн проверила, как чувствуют себя “девочки”, которые особенно активно веселились с дорогими гостями. Судя по всему, клан действительно ждало пополнение. Фаирн решила немедленно написать Элине в столицу. Это тоже не в традициях дроу, но традиции нынче менялись с головокружительной скоростью. Фаирн, поморщившись, отбросила мысли о завтраке, и поспешила в Рудный Стан, чтобы воспользоваться гномьей почтой.