Текст книги ""Фантастика 2026-133". Компиляция. Книги 1-25 (СИ)"

Автор книги: Helena Reuelly

Соавторы: Александра К.,Евгений Рудашевский,Натали Карамель
сообщить о нарушении

Текущая страница: 155 (всего у книги 353 страниц)

Глава 17

Работники гномьей почты никогда не сидели без дела. Посетители приходили к ним каждый день: одному надо было послать весточку родителям, другой отправлял деньги жене и детям в деревню, третий… В общем, работа была всегда.

Шплиттер любил работу на почте. Его не раздражали бестолковые люди, которые сами не умели ни писать, ни ясно выразить свои мысли. Эти люди несли свои честные монеты, и только это от них и требовалось. Было и ещё одно правило, которое Шплиттер всегда неукоснительно соблюдал: письма, которые казались важными, должны быть скопированы. Эти копии потом читал старший из гномьей общины и принимал важные для гномов решения. Шплиттера это уже не касалось.

Сегодняшний день был самым обыкновенным, пока в дверь не вошёл молодой человек… Он тоже был бы самым обыкновенным, вот только Шплиттеру было известно, что этот парень по имени Маро выполняет поручения управительницы.

– Ясного тебе неба, почтенный гном!

Вежливый парень, ничего не скажешь. Шплиттеру приходилось сталкиваться в городе с человеками, которые считали, что Жадвиль – только для людей. К счастью, таких было меньшинство. Да и в свите управительницы полно нелюдей, так что высказываться против них стало себе дороже.

– И тебе, и тебе ясного неба… Дар Маро, если не ошибаюсь?

Парень обрадовался:

– Мы знакомы? Я прошу прощения, если не запомнил твоего имени…

– Я Шплиттер, – гном хитро улыбнулся в бороду, – но ты меня не знаешь. Это я слыхал о тебе. С чем пожаловал? Может, письмо зазнобе хочешь отправить?

Маро рассмеялся в ответ:

– Нет у меня никакой зазнобы! Я по службе! Важные письма в столицу велено отправить!

Шплиттер покивал головой:

– Знаю, понимаю. Ты пока женат на своей службе. Но пройдёт совсем немного времени – и ты увидишь, как за тобой девушки начнут увиваться.

Парень смутился и покраснел.

– Ладно, давай свои письма. Отправим в лучшем виде. Домчатся куда нужно!

Маро протянул Шплиттеру два письма, и одно из них было запечатано красным воском. Шплиттер мазнул по нему взглядом:

– Значит, это более важное и срочное?

– Выходит, так.

Маро достал было горсть мелочи из кошеля, висевшего у него на поясе, но Шплиттер покачал головой:

– Не нужно. Управительница занимается государственными делами. Ей бесплатно.

Когда Маро покинул гномью контору, Шплиттер кликнул сменщика, а сам, запершись в одной из множества небольших комнатушек, достал тонкий кинжал и масляную лампу. Он был непревзойдённым мастером делать копии важных бумаг и не оставлять следов.

Когда всё было закончено, Шплиттер ещё раз пробежал глазами по ровным строчкам. Налоги, цифры… Ишь, Андебрингеров собрались сюда звать. У старого Хердера, наверное, борода задымится от радости. А самое тёплое место уже занято, хе-хе! Молодец управительница, знает, с кем настоящие дела делают!

Шплиттер убрал инструменты. Маро, должно быть, уже вернулся домой. А что ему – молодой, быстроногий!

«Удачи тебе, парень! – подумал Шплиттер. – И с работой, и с зазнобой».

* * *

– Давайте вначале о делах, – Элина толкнула ногой рулон ткани, лежавший посередине комнаты.

Из-под платья показался носок потрёпанного, хотя всё ещё крепкого ботинка.

– Моя прекрасная дара управительница! – сладким голосом пропел Сныст, и Элина увидела, как у Рэйшена заходили желваки на лице. – Почему ты в походных ботинках, а не в изящных туфлях? А вдруг бы я затеял танцы?

– Я сейчас прикажу унести этот… рулон, – процедила Элина сквозь зубы.

Стыдно признавать, но Сныст был прав! Из обуви у неё были лишь эти ботинки да сапоги для верховой езды. Теперь придётся обзавестись какой-то ненужной дорогой ерундой, в которой даже ходить невозможно.

– Ну что ты, – Сныст снова взял её под локоть. – Сама предложила о делах. Развернём эту ткань? Шурх, мальчик мой, займись. Рэйшен, ты не поможешь ему? У тебя на лице написано, что ты знаешь, как обращаться с такими подарками.

Пока Шурх с Рэйшеном раскатывали ткань по полу, постепенно выуживая оттуда мешочки с монетами, Сныст задёрнул занавески на окне.

«Надо же, у него и занавески есть! А моё окно в спальне – в спальне! – голое! Как это получается?» – думала Элина, выдавливая из себя любезную улыбку.

Сныст принялся ловко потрошить мешочки, выкладывая монеты столбиками на небольшом столике. Элина смотрела на это со стороны, сложив руки на груди. Шурх и Рэйшен закончили свою часть работы и заново скатали ткань в рулон. Ловкие пальцы Сныста играли с монетами.

– Да, Эли, ты потрясающая женщина, – в конце концов сказал Сныст. – Другая бы загребла эти денежки и сбежала. Как ты ухитрилась вообще выцедить из этого города столько? Кстати, ты совсем не умеешь держать себя в платье!

Переход от комплимента к оскорблению обескуражил Элину.

– И что тебе не так?

Сныст, оставив монеты на виду, повернулся к Элине и даже обошёл её кругом, словно какое-то диковинное дерево.

– Ты совсем не умеешь носить платья, да? Стоишь как солдат: ноги на ширине плеч, руки скрещены… Где ты видела, чтобы женщины так стояли? И платье у тебя, я так понимаю, только одно? Оно, безусловно, тебе очень идёт, но этого мало.

Рэйшен откуда-то из-за Элининой спины проговорил с едва сдерживаемой яростью:

– У тебя, Сныст, как я посмотрю, во рту завёлся лишний язык. И он тебе совершенно не нужен, потому что он болтает лишнее! Сейчас я решу эту проблему!

– Рэйшен, не надо! – Шурх уже забыл о том, что он взрослый.

Элина видела, как он испуган. «Да, видеть вблизи разъярённого дроу, который готов полезть в драку, – это не шутки!»

– Рэйшен, погоди, не торопись, – Сныст сменил тон, и сейчас его голос звучал примирительно. – Я из добрых побуждений. Сейчас, когда дела наладились, наша прекрасная управительница будет получать кучу приглашений в богатые дома. Рэйшен, ты будешь её сопровождать, но тебе достаточно мундира. А ей нужно на каждую поездку новое платье, иначе все женщины нашего города будут презрительно морщить носики. И туфли нужны под каждое платье! И украшения!

Элина с ужасом представила, как гора одежды похоронит её под собой. И приглашения… «Неужели это обязательно?!»

А Сныст вкрадчиво продолжал:

– Рэйшен, ты только представь: рядом с тобой самая богатая и влиятельная женщина этой провинции! Она не должна быть одета как замарашка!

Элина обернулась: Рэйшен уже не злился, он слушал как заворожённый. Что он при этом себе представлял – ни один демон из Бездны не скажет! А Шурх и вовсе разулыбался во весь рот.

– Мягкие Ручки, я тебя обязательно на танец приглашу! Ты же не откажешь мне?

– Извини, Шурх, откажу! – Элина, видя огорчение Шурха, поспешила пояснить: – Я танцевать не умею. На таких приёмах я скорее буду говорить о делах…

– Нет уж, не будешь, – перебил её Сныст. – А если и будешь, то только в перерывах между танцами! Так что платья, туфли, танцы – вот твои заботы на ближайший сезон!

* * *

Рэйшен устал от одного перечисления Элининых обязанностей. Скука смертная! Хотя… Если они будут на всех приёмах вместе… Все помрут от зависти: вчерашний неприкаянный наёмник сегодня сопровождает управительницу города! Определённо, это будет приятно! «Но в какой роли буду я сам? В роли телохранителя? Сопровождающего? И чем тогда это будет отличаться от наёмника? Надо поговорить с Эли и спросить…» Дальше Рэйшен даже думать не решился.

К счастью, больше Сныст не выделывался. Он вошёл в роль радушного хозяина и повёл показывать новый дом. Деньги так на столе и бросил! И не боится, что пропадут! На отделку и убранство Рэйшен смотрел равнодушным взглядом: и так ясно, что Сныст надумал податься в богачи. Единственное, что тревожило и раздражало, – что Сныст и Шурх бесконечно брали Эли за руку и поддерживали под локоть.

«Хватит её трогать!»

А уж когда Шурх с заговорщицким видом произнёс:

– Мягкие Ручки, пойдём, я покажу тебе мою комнату!

Рэйшен едва удержался, чтобы не съездить малому по затылку.

Наконец осмотр дома завершился, и гостей пригласили к столу.

Надо признать, что Сныст отыскал отменных поваров, и Рэйшен с трудом удержался от того, чтобы по старой солдатской привычке не наесться до отвала. Весьма кстати вспомнились слова Дэвлина о потере физической формы, и Рэйшен поспешно отложил ложку. Эли ела неспешно и ухитрялась вести разговор со Сныстом:

– Постарайся не выставлять напоказ наши дела.

– Боишься? Или брезгуешь?

– Ни то и ни другое, Сныст. Я из тех, кто считает, что деньги любят тишину. А скоро в городе станет довольно шумно: я отправила в Глорк два письма. К нам приедут гномы, чтобы открыть филиал торгового дома…

– И банка? – насмешливо уточнил Сныст.

– И банка, – Эли говорила совершенно серьёзно. – И многих других, полезных для города учреждений.

– Милая, ты отправила письма через гномью почту и хочешь, чтобы никто ни о чём не знал?

Рэйшен пожалел, что у него в руках нет вилки: Сныст бы живо отучился называть управительницу города «милая»!

– Сныст, за кого ты меня принимаешь? Я хочу, чтобы они узнали то, что я разрешаю им знать! Иначе я бы отправила гонца!

– Это меняет дело! И чего ты хочешь добиться? Или мне об этом знать не полагается?

Будь воля Рэйшена, Сныст бы и слова не услышал в ответ. Но, видать, у Эли свои планы. В своей жизни Рэйшен часто ошибался и доверял не тем, кому нужно. В итоге он научился не доверять никому. Эли освоила эту науку куда быстрее него. Значит, у неё есть план.

– Добиться? Я хочу, чтобы гномы соперничали между собой. Городу это принесёт пользу. Но преимущество будет на стороне ребят с Железных Гор. Если затеешь какие-то дела, имей это в виду. Столичным нельзя полностью доверять. И опираться на них тоже невозможно.

Рэйшен изумился: вот это подсказка! Сныст тоже рот разинул от удивления – Рэйшен никогда не видел этого жулика таким.

– Эли, ты… – Сныст осторожно подбирал слова, – ты хоть понимаешь, что ты мне сейчас говоришь? Это же… Это…

– Это залог нашего сотрудничества, Сныст. Ты мне очень помог. Несколько раз. Я это помню и надеюсь, что и впредь так будет. Ты понимаешь меня?

Сныст молча кивнул. Впервые на памяти Рэйшена этот пройдоха промолчал. Эли хитро улыбнулась:

– И не вздумай мне больше хамить! Если мне предстоит брать уроки танцев и носить платья, то тебе придётся учиться придерживать язык!

Сныст привстал со стула и отвесил Элине изысканный поклон.

«Клятый фигляр!»

Но хуже всего, что в отношении Рэйшена этот гнусный тип держать язык на привязи не собирался.

– Имей в виду, наёмник, – шепнул он Рэйшену на прощание, – если ты не определишься со своим статусом в отношении Эли, знай, что вокруг неё будет виться много холостых мужчин. И, кстати, я тоже не женат. И не отказался бы от приветливой хозяйки в доме.

* * *

Остаток дня Рэйшен был задумчив и рассеян. Он отмахнулся от Дэвлина, который настойчиво звал его на тренировочную площадку. Потом, правда, пожалел, но всё равно не пошёл. Элина до ужина просидела над очередными бумагами. Рэйшен в них не разбирался, да и не хотел. Сквозь полуопущенные веки он смотрел, как бывший раб склоняет голову к Эли.

«Близко. Слишком близко. Убери. Убрал, молодец. Ещё один, который не отказался бы от приветливой хозяйки. Как же вас много!»

Ужинать он не стал. Увидев, что Эли встревожилась, Рэйшен почувствовал лёгкое самодовольство. Впрочем, её тут же отвлёк явившийся невесть откуда Лоркан. Он заморочил ей голову денежными вопросами, и они долго что-то считали, тыкая пальцами в цифры на бумаге.

– Роза решит, что я страсть какой умный, – гордо заявил Лоркан, показывая Рэйшену испачканные чернилами пальцы.

Рэйшен презрительно фыркнул. Глупее Розы были только улитки в саду. Для неё и Лоркан – умник. Хотя… Женщин у Лоркана было, наверное, побольше, чем у самого Рэйшена. Может, он сможет дать дельный совет? Что ж, если Рэйшен сам ничего не надумает, он обратится к Лоркану. От этой мысли Рэйшену немного полегчало.

Лоркан и Томори давно ушли. Эли решительно поднялась из-за стола и задула свечи в бронзовом канделябре. Рэйшен удивился: она ничего не видела в темноте и не любила её.

– На сегодня хватит работать! Идём!

Рэйшен видел в темноте, как она улыбается. А уж когда она потащила его за руку в спальню, настала его очередь улыбаться. Или нет? Надо собраться с духом и спросить её…

– Рэйшен, что с тобой сегодня? Ты здоров? Ты даже от ужина отказался!

Рэйшен зажёг свечи в спальне. От чёрного прямоугольника окна веяло холодом осенней ночи.

– С меня хватило обеда у Сныста, – ответил он.

Он знал, что Эли поймёт намёк.

– Сныст… Он много чего сказал за обедом… Он говорил, что мне придётся разъезжать по приёмам и что ты будешь рядом со мной…

Они сидели рядом, и Эли привычным жестом провела по щеке Рэйшена ладонью. Он любил, когда она так делала, но сейчас вспомнил её прозвище «Мягкие Ручки» ... Это придало ему решимости.

– Конечно, буду, Эли! Только скажи – кем я буду? Телохранителем? Сопровождающим? Кто я? И как я должен смотреть, когда вокруг тебя будут увиваться мужчины? Сныст сказал, что даже он не прочь залучить к себе приветливую хозяйку нового дома! Что уж говорить об остальных!

Элина смотрела на него широко раскрытыми глазами.

«Неужели ей всё это не приходило в голову?! Да быть не может! Или это – очередная часть политики? Тогда пусть она это скажет!»

– Рэйшен, ты должен смотреть на это равнодушно! Ты же знаешь, что человеческие мужчины мне не нравятся! И вообще, я же, – Эли начала запинаться, – я думала, что мы с тобой…

Этот ответ Рэйшена не устраивал.

– Эли, мы с тобой связаны по обычаям дроу. Но ты и сама знаешь, что в мире людей это не считается. А я хочу, чтобы считалось.

Рэйшен выдохнул.

«Ну вот, сказал. И ничего сложного».

Глава 18

Квирк догадался, что происходит нечто важное. «Ох уж эти столичные умники, вечно считают себя выше других и не считают нужным хотя бы понизить голос, когда обсуждают серьёзные дела!»

Он шагал за двумя молодыми аристократами. Один был Квирку не знаком, а вот второй... Сын королевского казначея, молодой Лонваль Колле. Он жарко говорил приятелю, да так, что эхо гуляло по каменным коридорам замка:

– Известия прямо оттуда! Только что получили.

– А как доставили? – удивлялся незнакомый юноша.

– У них уже работает гномья почта! Так что получили очень быстро! Письмо с красной печатью, сам понимаешь, первой важности!

– Твой отец уже у короля?

– Да, сейчас будут читать. Наверное, это доклад оттуда, что ещё может быть?

– А тебя и не позвали! – подколол приятель Лонваля.

– Я всё узнаю! Отец мне доверяет и расскажет, о чём шла речь!

Квирк разве что руки не потёр от радости. «Хорошо, что здешние юнцы такие болтливые!» Сейчас Квирк навестит своего дорогого «брата» и его казначея. Две умные головы – хорошо, но третий южанин куда лучше их обеих!

Квирк незаметно отстал от молодых людей и свернул в коридор, который вёл в обновлённое крыло замка – туда, где располагались королевские покои и рабочий кабинет.

Стражники у дверей кабинета переглянулись, но не посмели остановить королевского родича. Квирк натянул на лицо маску приветливой любезности и перешагнул порог. Король сидел за столом, заваленным бумагами. Казначей стоял рядом, держа в руке исписанный лист. Квирк заметил алую печать на сложенном листе. Это оно!

– Моё почтение, дорогой брат! – Квирк решил быть вежливым. – Я вижу, мои труды не пропали даром, и ты получил отчёт из Жадвиля.

Он видел, как Арлан поджал губы. «Ну конечно, шантажировать женщину – зовите Квирка, а рассказать, чем она ответила на шантаж – Квирк уже не нужен!» Король устало махнул рукой:

– Входи, садись. Я даже не знаю, чего ожидать: хороших вестей или дурных.

– Только хороших, мой король! – улыбнулся Квирк, устраиваясь за столом напротив Витерия. – Прелестная Элина не стала бы присылать письма с алой печатью, если бы ей было нечем похвалиться.

– Наверное, ты прав, Квирк, но мне как-то волнительно, – Витерий усталым жестом потёр лицо. – Очень непривычно ничего не знать об этой женщине, не видеть и не слышать её…

– И не слышать о скандалах, связанных с ней, – услужливо подсказал Квирк. – Но давайте поскорей приступим к чтению!

И казначей начал читать.

По мере прочтения лицо короля светлело. «Конечно, этот слабак Витерий доволен и думает, что сейчас к нему привезут мешки, набитые чудесными золотыми кружочками! Как бы не так! Эта хитрая выскочка поймала короля в его собственную ловушку: он, высылая её, запретил появляться ей и её разбойникам в столице. Вот теперь все расходы по перевозке и сопровождению денег лягут на корону. Ну не дурак ли! Она, небось, ещё и жалованье себе и своим бандитам из налогов вычтет! Квирк бы так и сделал!»

Казначей был опытнее и осторожнее в оценках.

– Надо ответить ей, что, пока сбор налогов не закончен, не стоит тратить силы на перевозку денег. Лучше пусть в Жадвиль отправляются гномы как деловые партнёры короны. Они потом и займутся этим вопросом. Пусть ответственность ляжет на их плечи. Писать об этом, конечно, не стоит, но намекнуть надо. Элина женщина умная, поймёт.

– Прекрасное предложение, дар Арлан! – обрадовался король. – Думаю, оно выгодно для всех. И никто не посмеет обвинить корону в нечестности или несправедливости.

Квирк смотрел на Витерия и удивлялся: как сестра Квирка, Аделисия, гордая и честолюбивая, прожила всю жизнь с этим тщеславным человеком? Она желала власти над страной, подлинной власти, но не смогла добиться её ни для себя, ни для старшего, горячо любимого сына? Как это вышло? В чём она просчиталась? Или Витерию просто везло?

Пока король и казначей обсуждали, как ловко получится выпроводить часть обширного семейства Андебрингеров из столицы, Квирк размышлял, что полезного для себя можно извлечь из этой ситуации. Шантажировать Элину вечно невозможно – письма явно будут прочитаны, и у короля возникнут вопросы, отчего Квирк так хорошо осведомлён о том, что творится в замке. Никакому королю не понравится, когда кто-то знает об этом больше его самого. Квирк рискует быть высланным обратно на юг, в Меркаль. Да и Элина может в ответ нанести удар – написать о своих подозрениях, что Квирк поддерживал фальшивомонетчиков в Жадвиле… Доказательств нет, но король снова готов будет выслать неугомонного родственника в Меркаль. И на сестре это отразится… Нужно придумать что-то новое. Такое, чего ещё не было.

– Они будут заняты обустройством на новом месте и организацией процессов, – радостно говорил казначей. – На время они оставят нас в покое с выплатами долга. А уж там Элина отправит нам собранные налоги, и мы сможем понемногу погасить…

Витерий кивал и улыбался. И Квирка осенило. «Зачем шантажировать женщину, которая умеет делать деньги из воздуха? Надо немного помочь ей, и тогда от этой прекрасной золотой реки можно будет отделить небольшой ручеёк… В благодарность за помощь. Все говорят, что эта женщина держит слово и честно платит по счетам».

Квирк взволновался. «Как же он раньше не понял? Он видел в ней лишь инструмент для привлечения грубой силы – её экспедиторов. А этот инструмент куда совершеннее! Надо только сделать всё правильно!»

– Что скажешь, Квирк? – спросил король. – Ты выглядишь взволнованным.

«Взволнованным?! Ещё бы! Сейчас и ты потеряешь покой!»

– Очень переживаю за переезд гномов, – любезно ответил Квирк.

– Правда? – изумился казначей. – Не замечал за тобой особой любви к ним.

– Я беспокоюсь, что, когда мой брат отзовёт Элину из Жадвиля, там снова начнутся беспорядки. Гномам придётся несладко. И поток денег прекратится.

– Но я не собираюсь её отзывать!

– Она этого не знает и, возможно, планирует уехать. Витерий, брат мой, ты должен дать ей понять, что ценишь её работу. Ты должен наградить её.

Витерий понимающе кивнул:

– Хорошо, ты прав, я напишу ей письмо…

– Нет, брат мой, такие слова стоят дешевле бумаги, на которой они написаны. Женщины этого не любят. А уж Элина и вовсе сочтёт это пренебрежением…

– Что ты предлагаешь? – старый казначей прервал Квирка на полуслове. – Деньги? У неё их больше, чем у короля. По крайней мере, скоро будет. Орден? Да её экспедиторы осмеют нас!

Квирк вспомнил, как он предлагал Элине дом, лошадей, карету, деньги, драгоценности, а она со смехом отвергла эти богатства. Тем не менее он дослушал старика до конца и снисходительно сказал:

– Это всё ей не нужно. Дай ей другое. Сделай её баронессой.

Король и казначей умолкли, в изумлении глядя на Квирка.

– Да ты рехнулся, братец! – наконец проговорил Витерий. – Уже давным-давно никто просто так не получает от меня титулы и земли… Только за особые заслуги перед короной!

Квирк молчал и улыбался. Он ждал.

– Адар, – тихо сказал казначей, – Элина и Рэйшен предотвратили покушение на тебя – это не заслуга? А уж то, что они навели порядок в Жадвиле… Наши-то советники не справились, вот, как видишь из отчёта, чуть ли не письмоводителями у неё работают. А её разбойники справляются с высокими должностями… Квирк прав.

Витерий умолк.

«Давай, думай быстрее! Решайся!»

– Хорошо, – наконец сдался король, – я согласен. В конце концов, она ещё и целый клан дроу из Синих гор привела под мою руку. Такого раньше тоже не бывало. Дар Арлан, неси мою печать. Квирк, вели позвать переписчиков. Я утверждаю новую власть в Жадвиле.

* * *

Рэйшен слушал Элинино дыхание и знал, что она не спит. Этой ночью он не посмел донимать её своими желаниями: хватит и того, что потребовал узаконить их отношения по всем возможным правилам. Она ворочалась с боку на бок, и Рэйшен опасался, что ей холодно, но не решался прижать к себе, как делал обычно. «А может, она сожалеет, что дала ему обещание?»

Мысли об этом были невыносимы.

– Эли, – наконец решился он, – если ты против, то не нужно… В смысле, если у тебя какие-то другие планы… Не хочу, чтобы ты думала, будто согласилась под давлением. Мне бы и самому это не понравилось…

Элина уселась в кровати, прикрыв грудь одеялом. «Ясно – опять серьёзный разговор». Рэйшен громко вздохнул.

– Спрашивается, чего ты вздыхаешь? Сам сделал мне предложение, ещё ночь не закончилась, а ты уже пошёл на попятный, да? Я уже почти всё продумала, и тут – на тебе!

Рэйшен оторопел. Он не ожидал такой атаки.

– Я – на попятный?! Вот уж нет! Ты моя, и не собираюсь делить тебя с кем-то ещё! А что ты придумала?

– Что касается юридических аспектов, тут не так и сложно…

После этих слов Рэйшен готов был притвориться мёртвым, потому что ничего не понимал. Эли что-то говорила о стряпчем, о свидетелях, о подписании договора… Рэйшен готов был подписать всё что угодно, причём прямо сейчас, лишь бы его не мучили непонятными словами. Но упоминание завещания заставило его вздрогнуть и встрепенуться.

– Завещание? Твоё? Зачем? Зачем об этом думать?

Элина не любила, когда её перебивали на полуслове, и рассердилась, но всё же решила объяснить:

– Ещё никогда не было брачного союза между представителями разных рас. Поэтому я хочу, чтобы мы подписали несколько документов, которые будут подтверждать и дополнять друг друга. Наш стряпчий Арминис оформит договор о союзе. Мы его подпишем в присутствии свидетелей: одного человека и одного дроу. Стряпчий засвидетельствует подлинность подписей. В городских книгах сделают запись об этом… И последнее – завещание. Я не собираюсь умирать в ближайшее время, но, – Элина пожала плечами, – всякое может случиться. Если исчезнут другие документы, то завещание подтвердит нашу связь и серьёзность намерений.

Рэйшен важно кивнул. «Теперь гораздо понятнее».

– Я тоже готов написать завещание. Всё для тебя, Эли: оба кинжала, мундир и пара кожаных ремней. Ах, да, и сапоги!

Элина расхохоталась:

– Мундир не сможешь: наша форма – собственность службы королевского гардероба! Кстати, мои ботинки тоже оттуда! А вот от кинжалов я не откажусь: ножи – моя слабость!

Рэйшен наигранно возмутился:

– Ножи?! Я думал, твоя слабость – это я!

Эли стала серьёзной:

– Ты – не слабость. Ты – любовь.

И она первая потянулась к Рэйшену.

* * *

Элинины дни стали куда спокойнее, а ночи – радостнее. Правда, она ожидала ответа из Глорка на оба своих письма, а получила лишь один, от гномов. Ей ответил сам Хердер Андебрингер. Без лишних обид он сообщил, что рад приглашению и пришлёт в Жадвиль своих самых толковых сотрудников. Далее он просил дражайшую дару управительницу немного подождать, пока они подготовятся к дороге, и высказывал предположение, что Дом Андебрингеров станет надёжным партнером для Жадвильской провинции. Подтверждение надёжности дара Элина может запросить у самого короля или его казначея, благо с обоими она знакома.

– Тянут с приездом, – задумчиво сказал Томори, которому Элина тоже дала прочесть письмо. – Обиделись?

– Возможно. Но отказаться не хотят, рассчитывают заработать здесь.

– Что ж, надеюсь, обиды главы дома не слишком скажутся на его подчинённых.

– Посмотрим. Уж если мы справились с фальшивомонетчиками и с теми, кто утаивал имущество, то уж с обиженными гномами как-то сумеем договориться. Рэйшен, что ты думаешь?

Элина видела, что Рэйшен даже не слушает: он не интересовался этими интригами и уж тем более не стал бы искать смысл, скрытый между строк.

– Я думаю, что Дэвлин прав, – невпопад ответил Рэйшен.

Томори опустил голову, делая вид, что вчитывается в письмо ещё раз. Элина знала: он так скрывает улыбку, когда не хочет дразнить Рэйшена.

– При чём тут Дэвлин? Я про гномов спрашивала!

– Эли, ну прошу тебя, не спрашивай меня об их хитростях! Если понадобится кого-то припугнуть, организовать тайную перевозку груза или просто охранять твою дверь, – я всегда готов! Но только не эти интриги! Я бы лучше к Дэвлину сходил потренироваться, покажу ему, что я ничего не забыл и форму не растерял…

У Томори опасно тряслись плечи, и Элина поспешила отпустить Рэйшена восвояси.

– И Маро позови, у меня для него есть задание.

Элине нравилось, что Маро был готов к любой работе. Он не задавал лишних вопросов и не осуждал саму Элину, по крайней мере, вслух. Поэтому сегодня ему придётся побегать: привести стряпчего, а потом – купеческую дочь Минну. Маро кивнул и тут же исчез. Прямо как Рэйшен.

– Тебе понравилась работа той девушки? – нерешительно спросил Томори. – Ты хочешь заказать у неё одежду?

– Накануне Сныст сказал, что теперь мне придётся выполнять в основном светские обязанности. И я не могу ходить на все приёмы в мундире. И в одном и том же платье – тоже. Это меня несколько огорчило…

– Ты на службе у короля, ты можешь не ходить на приёмы… Или ходить в чём хочешь. Хотя, наверное, я – последний, у кого надо спрашивать совета в таких делах. А что со стряпчим? У нас не хватает каких-то документов?

Элина помолчала. Она не хотела раскрывать свои планы раньше времени.

– Это… личное. Хочу составить завещание.

«Почему при слове «завещание» у всех делаются такие лица?!» Томори выглядел не просто обеспокоенным – он был по-настоящему испуган.

– Ты больна? Или есть подозрения, что тебя преследуют?

– Я здорова. Но, получая из столицы письма с угрозами, надо позаботиться о будущем…