Текст книги ""Фантастика 2026-133". Компиляция. Книги 1-25 (СИ)"

Автор книги: Helena Reuelly

Соавторы: Александра К.,Евгений Рудашевский,Натали Карамель
сообщить о нарушении

Текущая страница: 149 (всего у книги 353 страниц)

Глава 5

До Сныста дошли слухи, что в баронском особняке праздновали успешное окончание суда. Сныст криво усмехнулся: если Элина собирается отмечать каждое мало-мальски важное дело, то её окружение сопьётся раньше, чем с неба упадут первые снежинки. Он с удивлением отметил, как его гложет изнутри червячок обиды. Почему самого Сныста не пригласили? Разве он не имеет отношения к поимке фальшивомонетчиков, к утихомириванию крикунов на площади? От Элины он такого не ожидал. Надо дать ей понять, что так не обращаются со своими соратниками.

В прежние времена он просто явился бы к Элине с угрозами. Но сейчас… Сейчас так нельзя. Ни ему, ни ей не позволяет статус. Сныст недовольно цыкнул зубом по старой памяти и тут же осадил себя. «Манеры, друг мой, где твои манеры?»

Кто мог подумать, что у почтенного горожанина руки связаны куда больше, чем у вора и мошенника! Поразмыслив, Сныст нашёл выход из положения. Он нанесёт Элине официальный визит. Повод для такого визита? Чего проще – поздравить с успешной поимкой фальшивомонетчиков. И подарок преподнести. Подарок должен быть со смыслом, чтобы Элина поняла: надо привечать новых друзей.

Что же подарить? Незадолго до Элининого приезда в Жадвиле появились новомодные столовые приборы. Разумеется, эту новинку притащили контрабандисты с юга, и стоила она недёшево, но Сныст знал, к кому обратиться. В конце концов, это его город.

* * *

До баронского особняка он добрался лишь к вечеру – потребовалось время, чтобы раздобыть нужную вещь.

Приняли его с уважением, но Элина к нему не вышла.

– Отдыхает. Тревожить не велено, – пояснила прислуга, от которой отчётливо попахивало пивом.

«Что за чудеса? Про Элину, конечно, разное рассказывают, но спаивать прислугу… Это слишком».

– Отдыхает? В такое время? – изумился Сныст.

– Я доложу о тебе, почтенный Сныст…

Его провели не в кабинет, как он надеялся, а в залу для приёмов. Сныст собрался провести время с пользой и обшарить залу на предмет обнаружения тайных мест для подслушивания и подсматривания, но туда хозяйским шагом вошёл дроу, поразительно похожий на Рэйшена. Сныст вспомнил его имя – Дэвлин.

– Здорово, ворюга. Чего явился?

От удивления у Сныста глаза полезли на лоб. И, между прочим, от Дэвлина тоже несло как из пивной бочки. Его наглость можно было объяснить только пьянством. Или склочной дровской натурой.

Дэвлин тем временем расположился на одном из стульев.

– Присаживайся, Сныст. Меня прислали скрасить твоё ожидание, пока Эли умоет заспанное лицо, а Рэйшен накрутит у неё на голове хитрую башню из волос.

Сныст догадался: Дэвлин не просто так хамит. Он здесь, чтобы не дать Снысту разнюхать что-нибудь полезное, осмотреть комнату или обнаружить тайное укрытие.

Дэвлин вытянул длинные ноги и лениво указал подбородком на сумку в руках у Сныста:

– Надеюсь, мне не придётся обыскивать сумку. Я знаю, ты достаточно умён, чтобы не тащить сюда что-то опасное.

«Как Элина терпит этого наглеца?» Сныст и Рэйшена-то с трудом выносил, а этот Дэвлин оказался куда хуже!

– Не тяни свои лапы, дроу. Здесь подарок для Эли. И я не дурак, чтобы кусать руку, дающую мне звонкие монеты.

Дэвлин уставился на Сныста в упор. Сныст усмехался ему в ответ. Такие дешёвые приёмчики на него не действовали. Из-за этой дуэли взглядов Сныст пропустил момент, когда в залу вошла Элина.

Соврал Дэвлин – её волосы просто падали на плечи. Никаких сложных переплетений, никакой башни из волос. Она нежно улыбалась, повернув голову, а Рэйшен поддерживал её под локоть. За ними, подволакивая ноги, брёл Шурх. Всё это напомнило Снысту картину, когда родители тащат с собой строптивого сына. И от этого сына тоже тянуло пивом!

* * *

– Что здесь творится?! – возопил Сныст. – Ты разрешила мальчишке пить?! Когда он ещё не полностью здоров?! От него несёт!

Элина, Рэйшен и Шурх ответили одновременно:

– Я уже взрослый!

– Не то чтобы разрешила…

– Это, наверное, от меня…

Сныст взял себя в руки. Он видел, что, когда Элина вошла, Дэвлин немедленно подобрался, хотя и не встал. Он больше не выглядел пьяным скандалистом. «Надо быть осторожнее. Узнать, что они сделали с Шурхом».

– Возможно, я не вовремя, дара управительница, – Сныст сделал два шага навстречу Элине, поймал её руку и пожал пальцы, с удовольствием наблюдая, как на лице Рэйшена ходят желваки. – Но суд закончен. Всё прошло блестяще, и я хотел поздравить тебя. Я ведь тоже имею некоторое отношение к делу фальшивомонетчиков.

Элина выглядела совершенно трезвой. Они все гуляли без неё, что ли? Нежная улыбка затвердела:

– Благодарю за поздравления и помощь. Я этого не забуду. Ты знаешь. Надеюсь, исполненная с моей стороны часть договорённостей приносит тебе радость и пользу.

– Без сомнения, – Сныст наконец выпустил Элинины пальцы и отвесил лёгкий поклон. – И в честь окончания этого дела я хотел бы преподнести тебе подарок. Это новинка, такого ты, наверное, даже у короля не видела. Угадай, для чего это нужно.

Сныст с удовольствием наблюдал, как Элинина улыбка снова потеплела, а на лице появился азарт.

– Загадки я люблю.

Элина поставила сумку на стул. Изнутри послышался металлический лязг. У обоих дроу дёрнулись уши. Сныст улыбался и ждал.

Шурх просунул голову поближе, оказавшись почти у самого плеча Элины, и с жадным любопытством глядел на мягкую кожу сумки.

– Ну, что там, Мягкие Ручки, открывай скорей!

– Судя по звуку, ножи, – задумчиво заключил Дэвлин, и Рэйшен согласно кивнул.

Элина запустила руку в тёмное шершавое нутро сумки. Там снова брякнуло.

«Уколет пальцы? Ойкнет? Удивится?» – это была отдельная загадка, и Сныст очень хотел знать ответ.

Наконец на свет появился сам подарок – тонкий золотистый двузубец.

– Ой, – озадаченно проговорил Шурх.

– Не ножи, – насмешливо бросил Рэйшен.

– Но всё-таки оружие, – с недоумением заметил Дэвлин. – Для женской руки в самый раз.

Сныст внутренне злорадствовал. «Не угадали, голубчики! Знатоки оружия, ха! Слово за вашей хозяйкой».

Элина поворачивала двузубец так и этак, и на лице её удивление сменялось восхищением.

– Ну, Эли, это же твой подарок! Угадывай! Что ты вообще с этим собираешься делать?

– Я собираюсь этим есть, – тихо ответила Элина. – Это вилка. На неё накалывают мясо.

* * *

Элина была в неописуемом восторге: таких столовых приборов она здесь не видела. Конечно, каждый день их использовать не станешь, в суете и спешке… Но ведь можно отблагодарить Сныста за такой подарок, устроить какой-нибудь приём в честь общего успеха… Званый ужин. И пригласить Сныста.

Однако этот скандальный поганец чуть не испортил вечер, скабрезно ухмыльнувшись:

– Дара управительница, ты как будто приглашаешь меня на ужин наедине!

– Что ты выдумал? – возмутилась Элина, краем глаза наблюдая, как Рэйшен сжимает челюсти. – Какое наедине?! Я хочу устроить официальный приём! Будут все мои экспедиторы!

– А мои люди? Из списка? Те, кто пополнил ряды добропорядочных горожан вместе со мной? Они тоже имеют отношение к твоей победе.

– Да, конечно. Они тоже будут приглашены.

Элине не нравилось, что дом заполонят вчерашние бандиты всех мастей. Но отказать им – означало оскорбить и рассориться. Только не сейчас и только не это! Вон, Сныст, как услышал о приглашении, расцвёл словно весенний цветок.

– Моя дорогая дара управительница, – его улыбка стала приторной, – не стоит забывать и о старой гвардии…

«Кого это он, демоны его раздери, имеет в виду?!»

– Не обидь важных купцов. Они тебе пригодятся. Не ссорься с ними перед сбором налогов.

Со Сныстом было трудно, но его советы всегда работали. Элина ухитрилась одного купчишку упечь в тюрьму, второго – обложить штрафами, а потом отказалась от взятки и пригрозила тем, кто её предлагал. Действительно, купцов следовало задобрить. Проявить уважение.

– Купцов слишком много, – растерянно заметила Элина. – Все просто не поместятся в доме.

– Да всех и не надо. Дай мне немного времени, и я смогу назвать несколько нужных имён, – ответил Сныст.

Элина прищурилась. «Сможет он назвать, как же! Потребует, чтобы пригласили полезных ему людей!» Впрочем, Элина с удовольствием послушает его советы. А потом поступит по-своему. Она даже с королём так поступала, а тут…

– Дельное предложение, – отозвалась Элина. – Принимается. Я ещё подумаю, в какой день устроить приём. Надо будет разослать приглашения…

– Верно, не торопись! – подхватил Сныст. – Тебе и продукты к пиру закупать, и столы расставить… А все приглашённые подготовят свои лучшие наряды, чтобы не ударить в грязь лицом перед прекрасной управительницей!

* * *

Рэйшен с нетерпением ждал, когда же этот скользкий тип уберётся. Они друг друга терпеть не могли. Но уважали, этого не отнять. Пришлось ждать, пока Сныст наговорится с Шурхом. Рэйшен неловко отвёл глаза, когда Сныст погладил парнишку по стриженой голове.

– Не пей, малыш, не спеши. Жизнь у тебя будет долгая, успеешь.

Шурх вывернулся из-под руки опекуна.

– Мне почти разрешили! Ну, или не запрещали! И вообще, Мягкие Ручки ушла, и за мной некому было присматривать!

С каким удовольствием Рэйшен отпустил бы подзатыльник маленькому наглецу!

Наконец Сныст ушёл, а Шурху позволили проводить его до ворот. Если бы ещё и Дэвлина спровадить, было бы вообще замечательно! Но Дэвлин угнездился на стуле и уходить никуда не собирался. Напротив, он уставился на Эли и насмешливо проговорил:

– Ты хоть понимаешь, во что влезла?

Элина стояла посреди залы и крутила в руке вилку. Изящная вещица! В сумке было их полно – Рэйшен не преминул заглянуть туда. Но после слов Дэвлина в Элинином настроении что-то неуловимо изменилось. Она подошла вплотную к Дэвлину – зря это она! – и негромко уточнила:

– Я не расслышала, что ты сказал.

– Сказал, что ты лезешь туда, где ничего не смыслишь!

Знай Дэвлин Элину так же хорошо, как Рэйшен, он бы не стал этого говорить. Рэйшен с удовольствием наблюдал, как Элина кольнула Дэвлина тонкими зубцами в шею над воротником. И он, один из лучших воинов клана, не уклонился. «Нельзя недооценивать противника», – вспомнилось Рэйшену.

Дэвлин даже не поморщился – старался держать лицо.

– А всё-таки я был прав! Это оружие, – сказал он и незаметно потёр шею.

– Не тебе решать, в чём я смыслю, а в чём – нет! Если ты считаешь, что я сделала какую-то ошибку, скажи о ней! Ты ведёшь себя не как мой генерал, а как базарная торговка!..

Рэйшен тихо злорадствовал. Дэвлина не слишком обеспокоил лёгкий укол в шею, но сравнение с торговкой было обидным.

Элина отошла от Дэвлина и принялась рассматривать содержимое сумки.

– С ума сойти, этот подарок стоит целое состояние…

– А ещё одно состояние тебе предстоит потратить, – буркнул Дэвлин. – Ты хочешь устроить приём, совмещённый с ужином. Ты понимаешь, сколько жратвы там понадобится? А вино? Пивом тут не отделаешься, это тебе не солдаты, это новая городская знать.

Элина подняла голову:

– С едой как-то справимся. Пообещаем поставщикам продуктов налоговые послабления.

– А ты обратила внимание, что Сныст упомянул столы? У тебя есть столы, за которыми рассядутся твои гости? Скатерти, чтобы постелить на эти столы? Да ты на стены погляди – старые безвкусные гобелены! У любого купца, небось, получше найдутся!

Рэйшен впервые за долгое время подумал, что Дэвлин прав. Но лишь отчасти!

– Эли, послушай, это всё можно решить! Я же договорился с гномами о мебели! – Рэйшен поддел Элину. Она тогда устроила незабываемую сцену за его самоуправство. Даже пришлось дать гномам здоровый кусок земли под застройку. – Ну вот! Столы – это просто! Пусть гномы сделают их раньше остального и привезут!

Усмешка Дэвлина несколько поблекла. Зато Эли тихо выдохнула – Рэйшен видел, как качнулась прядь её волос.

– А ещё, если помнишь, купчиха Феланиха обещала тебе, кроме подушек, ткани сколько угодно!

– Точно! Вот и будут у нас скатерти! И даже гобелены! – Эли уже открыто улыбалась, заправляя волосы за ухо.

Круглое розовое ухо… Рэйшен усилием воли заставил себя не думать об этом. Как Эли обычно говорит? Вначале дела. «Не мечтать. Отвернуться».

– Вот только, прекрасная дара управительница, есть ещё деталь. Маленькая такая. Сныст её упоминал…

Если бы Рэйшен надумал сейчас ткнуть в Дэвлина вилкой, он бы целил не в шею...

– Что за деталь? – Элина снова насторожилась, и её улыбка исчезла.

– Он сказал, что приглашённые приготовят лучшие наряды. А какой наряд будет у тебя? Мы все можем быть в форме, в конце концов, мы в ней хороши, – Дэвлин самодовольно поправил воротник мундира.

– И я буду в форме, – пожала плечами Элина.

– А ты не можешь! Ты – хозяйка! Ты должна всех ошеломить! Ослепить!

Элина насмешливо фыркнула:

– Это говорит тот, кто назвал меня уродливой! А если уж кого-то ослеплять, то – вилкой в глаз!

Рэйшен не удержался от смеха. Он любил Элинины насмешки, если, конечно, они не были направлены на него.

– Нет, Эли, – Дэвлин внезапно стал серьёзным, – так не пойдёт. Тебе нужно роскошное платье.

В залу вбежал Шурх, и Рэйшен чуть не застонал от досады. «Только его здесь не хватало!»

– Тебе нужно платье, Мягкие Ручки? – с недоумением спросил он. – Разве у тебя их нет?

Дэвлин и Рэйшен не удержались от снисходительных смешков.

Элина искривила верхнюю губу. Рэйшен понял – она скажет какую-то язвительную гадость.

– Конечно, нет! В платьях неудобно убивать…

Шурх закатил глаза. Рэйшен и раньше замечал, что мальчишке не нравится, когда Элина проявляет тёмную сторону натуры. «Он, видимо, влюблён в светлый образ! Бедная Эли в него совсем не вписывается!»

– У меня появилась поддержка! – пошутил в ответ Дэвлин. – Эли, на приёме убивать не понадобится. Если что, у тебя для этого есть мы с Рэйшеном. И Лоркан.

– Но платьев у меня от этого не прибавится, – мрачно заключила Элина.

– Закажи – тебе сошьют по мерке! – заявил Шурх. – Я слышал, как в городе судачат, кто обшивает тебя! И если ты обратишься к кому-то из швей…

– То их конкурентки насуют мне булавок в самые сокровенные места…

Рэйшен понимал, что следовало сохранить серьёзность, но не смог. Дэвлин тоже давился от смеха, позабыв собственные наставления о невозмутимости истинных дроу.

– Эли, если Феланиха поставляет ткани, может, она и толковую швею посоветует? – Рэйшен не боялся сморозить глупость. Когда никто не знает, что делать, любая глупость может обернуться добрым советом.

– Да, возможно, – неуверенно ответила Элина. – Я спрошу…

Шурх маленькими шажками подбирался поближе к Элине. «Мелкий пакостник! Куда ты лезешь! Думаешь, я не вижу? Даже до руки дотронулся, всякий страх потерял!»

– Мягкие Ручки, – вкрадчиво попросил мальчишка, – а покажи вилки поближе!

У Рэйшена отлегло от сердца. Это всего лишь любопытство. Пусть смотрит.

Шурх крутил и вертел вилку в руках, а потом с недоумением спросил:

– А как накалывать на неё мясо? Не представляю, как это будет за столом…

Рэйшену бы и в голову не пришёл такой вопрос. Он считал, что вилку можно воткнуть в здоровый кусок и потянуть его ко рту. А потом он представил, как новая знать чинно-благородно сидит за столами, он, Рэйшен, тянет к себе кусок мяса, и под взглядами присутствующих соус капает на белые скатерти… И снова скажут, что он – дикарь! Рэйшен помрачнел. Давно он этого не слышал. При Элине все придерживали такие оскорбления при себе.

Элина тем временем оживилась, выудила из сумки нож, такой же тонкий, изящный, позолоченный, и принялась показывать, как пользоваться вилкой.

– Погоди-ка, – озадаченно изрёк Дэвлин, – ты держишь двузубец в левой? Ты левша? Не замечал.

– Ты не замечал, потому что я не левша, – терпеливо сказала Элина. – В правой надо держать нож.

Дэвлин посмотрел на Рэйшена в некотором замешательстве. Но здесь Рэйшен ничем не мог ему помочь – сам не знал этих премудростей. Шурх вообще не сводил глаз с Элины. У этого мальца, наверное, получится орудовать вилкой лучше всех, с его-то ловкими воровскими пальцами. Но сейчас и он выглядел растерянным.

– Так, кажется, нам надо практиковаться до самого приёма. А уж там мы будем лучше всех! – глаза Элины загорелись, и Рэйшен понял, что спокойного вечера вдвоём не будет. – С сегодняшнего дня все экспедиторы ужинают вместе и учатся пользоваться вилкой и ножом!

Глава 6

Следующим утром Рэйшен позорно сбежал от вилок и ножей. Он решительно отказывался учиться этой премудрости при всех: шуточки и насмешки задевали его, а показывать свою уязвимую сторону он не хотел. Эли научит его позже, один на один.

– Куда это ты собрался? – вид у Эли был строгий, но не сердитый.

«Напускное. Можно будет уйти».

– Разве ты забыла? Надо поговорить с Байлем о столах. Мы ограничены по срокам.

Приятели-экспедиторы, а также противный Шурх и не менее противный Томори, выжидательно глядели на Элину. Она недовольно поджала губы, но пререкаться с Рэйшеном не стала.

– Не хочу отпускать тебя одного – вдруг тебе у гномов ещё что-нибудь понравится? Мне больше нечего им предложить, имей в виду!

«Вот оно, разрешение!» – Рэйшен кивнул и унёсся на вольный воздух.

Осенний ветер растрепал волосы, глаза не приходилось щурить – по небу бежали низкие облака. Рэйшену уважительно уступали дорогу и не пялились на него с ненавистью и ужасом… Кажется, жизнь в этом городе становилась не такой уж мерзкой. Старания Эли даром не прошли!

За Рэйшеном увязалась ватага детей, которые шёпотом спорили, сумеет ли дроу рассечь кинжалом ленточку. Спор становился всё громче и жарче, и Рэйшен не удержался. Обернувшись, он спросил:

– Что у вас там за ленточка?

Дети мгновенно умолкли, кое-кто даже отступил подальше. Но самый смелый – или самый нахальный? – остался на месте. Робея, он протянул Рэйшену гладкую синюю ленту. Она свисала с его ладони, словно язык повешенного. Рэйшен мотнул головой, отгоняя ненужные мысли.

– Давай её сюда, не бойся. А нож?

– А нету, – развёл в стороны грязные ладошки мальчик.

– Хм. Ладно.

Рэйшен выудил один из своих кинжалов из голенища – тот, который поменьше. Проверил заточку. С этим порядок. Может, и получится.

Из-за спины мальчика послышался тихий плач. Рэйшен поглядел на детей. Плакала растрёпанная девчушка со вздёрнутым носиком.

– Не надо, – всхлипнула она. – Это моё!

Мальчишки зашикали на неё. Они не собирались лишаться зрелища из-за девчачьих соплей!

Рэйшен подбросил ленту вверх. Она развернулась в воздухе, словно флаг. Кинжал сверкнул серебром. Один взмах – и на землю легко опустились две короткие ленточки.

Восторженные восклицания мальчишек грели сердце Рэйшена. Он спрятал кинжал и подобрал ленточки с земли.

– Держи, теперь у тебя две ленты! – он протянул трофеи заплаканной девочке.

Однако та спрятала руки за спину и печально проговорила:

– Теперь у меня нет ни одной! Это в волосы не вплетёшь…

Рэйшен смутился. Об этом он не подумал. Мальчишек он порадовал, а вот девочка продолжает плакать…

«Эли бы не одобрила».

В последние дни на улицах толклись разносчики товара и коробейники, так что Рэйшен, выпрямившись, сразу углядел нужного торговца.

– Эй, ты! – зычно рявкнул он, так что на этот окрик обернулись сразу несколько человек. – Да, ты! Поди сюда!

На лотке у торговца было видимо-невидимо сокровищ, за которые малышня отдала бы все свои сбережения. Рэйшен указал девочке на ленты:

– Тебе какую? Синюю? Или красная больше нравится?

Девочка замерла и перестала плакать. Наверное, от удивления.

– Мать спросит за синюю, – прошептала она, и тут же добавила: – но красная красивее…

– Я понял, – засмеялся Рэйшен, взял с лотка обе ленты и кинул торговцу монету. – А коротенькие для куклы возьми.

Девочка прижимала к груди свои новые сокровища. Кто-то из мальчишек крикнул:

– Нет у неё никаких кукол!

– Ну, ты для неё заработаешь и купишь! – парировал Рэйшен. – Надеюсь, ты не только отбирать ленты умеешь! А я проверю!

* * *

В доме-крепости у гномов кипела работа. Уж такие они, эти гномы: не сидится им без дела.

Рэйшен увидел, как работает почта в торце дома. Посетителей было немного, но этот небольшой ручеёк не иссякал. Рэйшен с любопытством поглазел, как тут всё устроено. Обыкновенно, как и в столице. Один гном принимал послания и, разумеется, деньги, другой под диктовку записывал слова просителя. Надо же, им уже деньги поступают, а Эли подсчитывает каждый медяк! Вечером упоминала об экономии свечей…

О деньгах думать Рэйшен не любил, поэтому почти сразу принялся искать взглядом приятелей – Вайсдорна и Вахольдера. Можно и самого Байля, но он чаще всего занят.

Рэйшена окликали, приветствовали, хлопали по локтю – выше не доставали. Он улыбался, здоровался в ответ, но хлопать по плечам никого не решился: мог не рассчитать силу. Здесь он был среди своих.

Когда-то, во время своих неприкаянных скитаний, задолго до появления Эли в его жизни, он много времени проводил в Железных Горах. Спокойная мудрость Байля, забота его жены Цитрины, дружелюбие и расположение остальных давали ему возможность не утонуть в гневе и ярости военных и послевоенных дней. Как же он был рад, что Элина чувствовала симпатию к гномам! И они тепло относились к ней в ответ.

– Вайсдорна с Вахольдером нет, если ты их ищешь, – сказали Рэйшену.

– А куда вы их спрятали? – удивился он.

Гномы добродушно рассмеялись.

– Запустили пересыльное устройство, ребята его испытывают. Должны до самого Дикого Леса домчаться, к нимфам.

– Что за пересыльное устройство? – недоумевал Рэйшен.

– А болтали, будто ты на таком катался! Из Сельбермина долетел до Рудного Стана! Врали, что ль?

– Ах, это! Нет, не врали. Было дело.

Рэйшен сразу вспомнил ощущение полёта в полной темноте. Ледяной ветер, рвущий волосы и одежду, свистел в ушах. Ремни, которые удерживали от падения в бездну, трещали от натуги. Славное было времечко! Неужто теперь будет такая чудная подземная дорога из Жадвиля? Надо будет покататься…

– Погодите, ребята, – спохватился Рэйшен, – вы сказали «к нимфам»? Для Мадога, что ли?

– Ну да, – заусмехались гномы в густые бороды, – дара Элина просила для него… Может, не откажут, помогут парню.

У Рэйшена потеплело внутри: «Эли не забыла про Мадога, хотя и в контрах с ним. А для себя – ничего…»

Наконец появился Байль и увлёк Рэйшена внутрь дома. Внутри уже навели порядок, расставили столы, стулья и шкафы с сундуками. Рэйшен подумал, что до открытия банка осталось всего ничего. «Надо Эли рассказать, ей будет интересно…»

– Ну что, Рэйшен, пропустим по кружечке? Скоро у нас с тобой не будет такой возможности…

– С чего бы это? – удивился Рэйшен.

Байль выглядел и радостным, и огорчённым одновременно. Погладив бороду, он застенчиво сказал:

– Вернутся Вайсдорн с Вахольдером, – я уверен, что скоро вернутся! Пересыльное устройство у нас надёжное. И тогда уж Цитрина моя приедет. А ты её помнишь, она строгая по этой части, хмельного пить не разрешает…

Тётушку Цитрину Рэйшен помнил. Низенькая, почти квадратная гномка властно распоряжалась своим добрым, мастеровитым мужем, а время от времени, когда Рэйшен бывал у них, бесцеремонно гоняла его с мелкими поручениями. Она запрещала ему сквернословить, пить и таскать на себе дома сталь. После войны, когда Рэйшен окончательно ушёл на вольные хлеба, тётушка Цитрина не дала ему опуститься на дно. В ней кипела жизнь, и она заставляла Рэйшена возвращаться к этой самой жизни, иногда против его воли.

– Ну, в трактире можно посидеть.

– Рэйшен, сынок, не при нашей занятости в трактирах рассиживаться, – засмеялся Байль.

– Хоть ты свою пивоварню открывай! – посетовал Рэйшен.

– Извини, дружок, но мне некогда, дел невпроворот… Разве что ты сам!

– Ой, нет! Эли меня убьёт! Она говорит, что у меня нет… чего это там у меня нет, – Рэйшен в задумчивости растрепал себе волосы. – Жилки какой-то… торговой.

– Ну, значит, и не надо! Элина – женщина понимающая, плохого не посоветует!

Принесли пиво, и Рэйшен с Байлем с удовольствием отхлебнули из кружек.

– Так чего ты прибежал-то? – Байль аккуратно стёр пену с бороды. – Элина прислала? Или просто повидаться?

– Да, точно, чуть не забыл! – Рэйшен сделал добрый глоток и продолжил: – У нас тут какой-то приём намечается. Званый ужин, что-то такое… Надо бы столы. И, наверное, стулья…

Взгляд Байля стал острым и цепким, и Рэйшен тут же насторожился. Дружба дружбой, а насчёт новых долгов Элина ясно предупредила – не допускать.

– Сынок, эти столы и стулья – дело нехитрое. Ты только скажи, мы делаем их в рамках прежнего заказа?

Рэйшен отставил полупустую кружку. Все слова по отдельности он понимал, но что именно Байль имел в виду? Что за рамки и где он их видит? Эх, надо было раба послать, он целыми днями корпит над бумажками, может, и догадался бы.

Байль, как назло, ждал ответа и глядел на Рэйшена. Рэйшен скроил невозмутимую физиономию и решил отмолчаться. В этой молчанке Байль сдался первым:

– Да не томи, скажи уже! Это новый заказ или всё ещё прежний, за который твоя Эли нам землю дала?

«Ах, вот оно что! Так бы и говорил».

– Прежний.

Дальше разговор пошёл легче: Рэйшен хорошо представлял, сколько столов надо будет поставить в зале.

– А что по срокам?

– Откуда мне знать? – повёл широкими плечами Рэйшен, но тут же спохватился: – Нам бы поскорее!

* * *

После визита к Байлю у Рэйшена было ещё одно дело. Эли, правда, своего одобрения не давала, но Рэйшен очень надеялся, что здесь о деньгах речь не зайдёт и никаких новых долгов он не наделает.

Быстрые ноги несли его в купеческий квартал, к Феланихе. Она очень хотела поставлять ткани в дом управительницы, и вот, наконец, представился подходящий случай.

– Дар Рэйшен, какая честь! – приветствовала его купчиха. – Чем обязана? Надеюсь, подушки понравились даре управительнице?

Рэйшен не придумал, как начать разговор. Да ещё из-за прилавка на него с любопытством поглядывала совсем юная девушка, наверное, купеческая дочка. Это сбивало с толку. И выпитое пиво шумело в голове…

– Ты обещала ткани, помнишь? – брякнул он. – Да, подушки хороши, она вроде довольна… Так я про ткани. Нам понадобятся скатерти для званого ужина…

Купчиха оживилась и принялась расспрашивать Рэйшена о размере столов, количестве скатертей, цвете… Эта женщина знала своё дело, и Рэйшен очень скоро получил чёткое представление, как будут выглядеть столы в зале.

– А нужно ли украсить или оживить стены? Может, новые гобелены или шпалеры? Или драпировки?

Если бы она спросила про заточку кинжалов или качество стали, они бы поговорили на равных. Но о драпировках Рэйшен никогда не задумывался, а слово «шпалеры» услыхал впервые в жизни.

– Ты можешь не отвечать прямо сейчас, – деликатно сказала Феланиха, видя его замешательство. – Скатерти я подготовлю быстро. Вот принесу их, тогда и поговорим о гобеленах.

– Это было бы здорово! – Рэйшен почти обрадовался, но самый щекотливый вопрос он оставил напоследок. – А ткань на платье ты сможешь раздобыть?

– На платье?! – изумилась Феланиха. – Какое ещё платье?

– Нарядное. Для Эли… дары управительницы.

Феланиха как-то странно смотрела на Рэйшена, так иногда матери смотрят на своих бестолковых, но любимых сыновей. Рэйшен был сегодня сыт по горло такими взглядами от Байля, а тут ещё и эта купчиха! «Что опять не так?!».

– Дар Рэйшен, для нарядного платья нужен не один вид ткани, а ещё и кружева, тесьма…

– Если ты не можешь, так и скажи, я поищу в другом месте! – Рэйшен готов был вспылить.

– В любом другом месте у тебя спросят, сколько и какой ткани тебе надобно… Мерки надо снять.

Рэйшен выругался. Он не любил чувствовать себя дураком. Может, Эли была права, что не хотела никакого платья? Но, раз он уже начал, отступать не будет!

Из-за прилавка послышался голосок:

– Я могу помочь, дар Рэйшен!

Рэйшен впервые посмотрел на дочку Феланихи: обычная купеческая дочка, пухлая, белая, гладкая, сытая. Чем она поможет? Феланиха, судя по всему, думала так же:

– Цыц! Чего лезешь без спросу!

– Матушка, ну, я же могу помочь, ты же знаешь! Хоть один раз разреши мне…

– Нет! И даже не проси! Ты уже все счётные книги просмотрела?

Рэйшен увидел, как лицо девчонки становится упрямым, и подумал: «Отчего бы не спросить её?»

– А чем же ты поможешь, добрая девушка?

– Дар Рэйшен, я умею шить платья! Могу показать свои рисунки – там много нарядов, тебе понравится!

Феланиха хотела что-то возразить, но Рэйшен отмахнулся от неё. «Хватит, насоветовала уже со своими шпалерами!»

Девчонка выудила откуда-то – должно быть, из-под прилавка – стопку желтоватых листков.

– Вот посмотри, дар Рэйшен, здесь я рисую платья.

«Да хоть на песке их рисуй, мне-то какая разница». Однако Рэйшен подошёл, чтобы проявить вежливое внимание. И замер. Кажется, это именно то, что нужно: пышные юбки, кружева у декольте и на рукавах…

– Я могу снять мерки, – щебетала девушка, – я умею. И ткань подберу!

– А шитьё? – укоризненно сказала Феланиха. – Дело непростое и небыстрое. Как ты справишься?

– Я готова ночью шить, матушка! И служанки мне помогут!

– Ну, конечно! Девок от работы отвлекать!

– И сестрица мне поможет! Все вместе справимся!

Феланиха покачала головой, но Рэйшен уже видел, что она сдалась.

– Девушка, пойдёшь со мной сейчас? Мерки снимешь, объяснишь даре управительнице про ткани и всё вот это…

Феланиха внезапно воспротивилась, и Рэйшен никак не мог взять в толк, что произошло. Ведь только что согласилась!

– Куда она с тобой пойдёт? Она молодая девица, незамужняя, через весь город пойдёт в сопровождении наёмника с дурной репутацией! Ты уж прости, дар Рэйшен! И там у вас полон дом дроу да солдатни… Мало ли что!

Рэйшен оторопел. «Вот это поворот»!

– Ты чего, почтенная Феланиха! Я уже и не наёмник вовсе, а королевский служащий. И вообще, девчонки вроде дочки твоей меня не интересуют. Я, знаешь ли, не свободен.

– Свободен ты или нет, мне без разницы! – отрезала Феланиха. – Я сказала, что она одна туда не пойдёт!

Рэйшен хотел было схватить девицу за руку и уволочь прочь от её мамаши, но сама девушка нашла выход:

– Матушка, давай вместе сходим вечером. Ты же не позволишь случиться чему-то плохому, правда? Заодно и спросишь про гобелены со шпалерами. И образцы тканей можем принести…

Феланиха вздохнула.

– Сходим. Ты, дар Рэйшен, иди себе. Мы вечером аккурат после ужина явимся.

И Рэйшен почувствовал, что некоторые победы даются тяжелее, чем битва с мечом в руках.