Текст книги ""Фантастика 2026-133". Компиляция. Книги 1-25 (СИ)"

Автор книги: Helena Reuelly

Соавторы: Александра К.,Евгений Рудашевский,Натали Карамель
сообщить о нарушении

Текущая страница: 140 (всего у книги 353 страниц)

– Ты прав, Шурх. Почти во всём. Я очень боюсь, что с Рэйшеном что-нибудь случится. Но не потому, что меня будет некому защитить, а потому, что я его люблю. И после его гибели мне долго не прожить, это точно. Но знаешь, что я успею сделать перед смертью?

Такая улыбка на Элинином лице Рэйшену не нравилась. С таким лицом люди делают всякие глупости. Обычно – жестокие глупости. А Эли не должна себе этого позволять.

– И что же? – голос Шурха стал прежним, мальчишеским.

«Ага, проняло тебя, дружок!»

– Я просто сожгу этот город. В конце концов, он мне никогда не нравился.

Элина пнула ложку, упавшую ей под ноги, и вышла из комнаты.

Глава 31

Шурх чувствовал, как колотилось его сердце. Во рту пересохло, и теперь он не смог бы проглотить ни кусочка. А жаль, еда, как всегда, вкусная. Что теперь будет? Его выставят на улицу, под дождь? Но ему даже вставать нельзя. Он чувствовал, как боль подступает откуда-то с затылка и охватывает железными пальцами виски. Сам накликал, когда соврал, что ему голова болит.

Шурх повернул голову вбок. А Рэйшен-то не ушёл. Сидит у стола. Тоже не ест. Но и за Элиной не бежит. Если бы не он, ничего бы не случилось!

– Ты всё испортил!

Эти слова они выкрикнули друг другу в лицо одновременно. Шурх смотрел в красивое лицо дроу: тот был удивлён не меньше его самого.

– Что будешь делать? – спросил Рэйшен.

– Я?! – изумился Шурх.

– Ну, не я же её расстроил.

Где-то внутри у Шурха всё скрутилось в тугой узел. Кто бы помог его развязать? Мягкие Ручки… Она всегда знала ответы на такие вопросы. А без неё…

– Я бы пошёл за ней, – голос Шурха предательски дрогнул, – но у меня даже штанов нет! Не могу же я бежать за ней голым…

Рэйшен фыркнул. Шурх, представив себе эту картину, тоже хихикнул.

– Я за ней тоже не побегу, – сказал Рэйшен, снова придвигая к себе миску и хлеб. – Не хочу, чтобы меня отругали ни за что. Ты, кстати, ешь, вон почти половину пролил. А Эли хотела, чтобы у тебя сил прибавилось…

Шурх вздохнул. Ему было очень совестно. Он принялся за еду и сам не заметил, как ложка царапнула дно. Рэйшен забрал у него пустую миску и сунул другую, с какими-то мятыми овощами. Шурх хотел скривиться, но передумал. Овощи так овощи.

– Она же вернётся? – с набитым ртом спросил Шурх. – Ну, не станет же она на меня вечно злиться.

Рэйшен неопределённо пожал плечами. Шурх опустил голову. Честное слово, он не хотел, чтобы всё так получилось! И всё-таки, если бы не Рэйшен…

– А знаешь, Рэйшен, Мягкие Ручки сказала, что любит тебя, за тебя даже город сожжёт! А ты, наверное, не слишком-то её любишь. Или не любишь совсем.

Шурх злорадно наблюдал, как глаза у Рэйшена вылазят на лоб.

– Это почему ещё?!

О, тут Шурх был на своём поле! Пусть он и маленький мальчик, но он уличный мальчик, и он кое-что смыслит в отношениях!

– Если бы ты её любил, ты бы на ней женился.

Шурх думал, что наносит верный удар, но Рэйшен лишь усмехнулся в ответ:

– А почему ты думаешь, что нет? Смотри сюда, – он ткнул пальцем в свою причёску, сложенную из хитро переплетённых кос. – Знаешь, что это?

Шурх не знал, но решил держать марку:

– Волосы, наверное.

– Это обрядовое плетение нашего клана. Мы с Эли немного переделали его для себя. Это означает, что я принадлежу ей, а она – мне.

Слушать это было неприятно. «Принадлежит ей». Но Шурх продолжал гнуть свою линию:

– Так это по дровским законам! А по человеческим? Вы же с ней среди людей живёте! Женщины любят, чтобы платье, гости, угощения…

Рэйшен растерялся:

– Она никогда не говорила…

– Ха! Это ты должен говорить, а не она!

Рэйшен отставил миску с овощами и в задумчивости почесал затылок.

– Рэйшен, если ты не будешь доедать, можно мне твою миску? – нерешительно спросил Шурх.

Боль в голове отступила то ли от еды, то ли от занятного разговора с Рэйшеном. Он, пожалуй, не такой дурак, каким кажется. И не жадный. Вон, миску свою отдал, а пустые аккуратно собрал в стопочку на столе.

– Рэйшен, отнеси Мягким Ручкам её еду. Она же голодная…

– Эх, ты её совсем не знаешь, малыш. Когда ей плохо, она ничего не может есть.

– И что она сейчас делает, по-твоему?

– Придумывает сотню способов, которыми меня убьют. Потом придумает, как поджечь город. Она не шутила, не надейся, – Рэйшен помрачнел. – А потом ночью ей будут сниться кошмары, и она проснётся с криком, в холодном поту…

Шурх чуть не подавился куском. Значит, ей всё-таки снятся страшные сны…

– Рэйшен, – умоляюще проговорил он, – скажи ей, что я извиняюсь. Пожалуйста! Я не хотел такого…

Рэйшен уже поднимался из-за стола.

– Сам ей скажешь. И знай: меня не убьют, я везучий.

* * *

Рэйшен наотрез отказался рассказывать Томори про «семейный обед», чем немало его огорчил. Тогда Томори в ответ опечалил Рэйшена, сообщив, что Элина заперлась в спальне, а у двери дежурит тот парень, Маро, который просил место охранника.

– Как это – «заперлась»? – возмутился Рэйшен.

– Обыкновенно. Маро слышал, как лязгнула задвижка. Он остался караулить

– Спасибо, что хоть снаружи, – буркнул Рэйшен.

Томори повернул голову на лёгкий скрип двери кабинета. В образовавшуюся щель просунулась голова Маро:

– Дар Рэйшен, к хозяйке пожаловал тот опасный уличный тип, покровитель раненого мальчика. Требует разговора с ней, а она не откликается… Что мне сделать?

– Выгнать бы гада взашей! – тоскливо протянул Рэйшен.

– Это Сныст, с ним так не получится, – негромко вставил Томори.

– Да знаю я! – Рэйшен тряхнул головой, и одна из шпилек со звоном выпала из причёски на пол. – Надо звать Эли, но не хочется перед ним показывать, что у нас… размолвка случилась.

Томори приподнял брови. Наверное, догадался, что «семейный обед» прошёл не по плану.

– Маро, – сказал он, – проводи пока Сныста к его мальчику. Он же наверняка захочет поговорить с воспитанником? А мы пока позовём хозяйку. Разбудим, если спит.

Маро кивал, мол, выполню в точности.

– Вот только хозяйка изнутри заперлась, – он говорил так, будто оба дроу забыли об этом.

– Это я решу, не переживай, – ухмыльнулся Рэйшен. – Открывать запертое мне не впервой. Главное – чтобы Сныст этого не видел. Пусть Шурха навестит, а то мальчик на него обижается. Ты ему так и скажи.

Маро ещё раз кивнул и исчез.

* * *

Томори смотрел, как Рэйшен чутко прислушивается к звукам из коридора, и завидовал. Он не слышал разговора Маро и Сныста, как ни старался. Вот что значит военная выучка! Если бы в своё время обучение самого Томори завершилось в клане, он бы тоже так мог. Но сейчас уже поздно.

– Всё. Они ушли, – сказал Рэйшен. – Двигаем.

Томори послушно отодвинул чернильницу и последовал за Рэйшеном. У дверей спальни Рэйшен опустился на корточки и осмотрел дверную ручку, как будто это могло чем-то помочь.

– Может, постучим? – нерешительно предложил Томори.

– Фиг она откроет, – вздохнул Рэйшен. – Мы с Шурхом её разозлили…

Томори разбирало любопытство. Да что же там произошло? Чем они ухитрились вывести хозяйку из себя?

Рэйшен тем временем достал из волос очередную шпильку, согнул её под хитрым углом и просунул в щель между дверью и стеной. Он крутил её так и этак, однако внутренняя задвижка не желала поддаваться.

– Да что ж такое! Томори, может, ты попробуешь?

Томори не посмел отказать и принялся бестолково тыкать гнутой шпилькой в щель.

– Ясно, – разочарованно заметил Рэйшен, отнимая шпильку. – Придётся выбивать дверь. Отойди.

Эта задумка Томори совсем не понравилась, но спорить с Рэйшеном он не решился. К его большому облегчению, изнутри донёсся недовольный голос:

– Я вам сейчас выбью! Вот придумали!

Послышалось какое-то шуршание, шаги, наконец лязгнуло железо и дверь отворилась. На пороге стояла зевающая во весь рот Элина.

– Только задремала, а вы уже тут скрежещете и собираетесь ломать дверь! И ладно бы Рэйшен, но ты, Томори! От тебя я такого не ожидала!

Томори оторопел. Вот он и получил первый выговор от новой хозяйки. Причём незаслуженно. Рэйшен, бессовестный, стоял с довольным видом и улыбался во весь рот. Подставил! Вдруг теперь Томори ждёт наказание? Может, Рэйшен мстит за неудачный «семейный обед»? Но Томори-то тут при чём?

– Так, быстро рассказывайте, взломщики, зачем вы меня разбудили! Ведь явно что-то случилось!

Кажется, она не собиралась никого наказывать. Томори немного успокоился, пока Рэйшен коротко пересказал сообщение Маро.

Элина тряхнула головой, отгоняя остатки сна. Её причёска немного растрепалась, но она с королевской небрежностью не обращала внимания на такие мелочи.

– Значит, Сныст, – задумчиво протянула она. – Он-то мне и нужен.

* * *

Сныст был озадачен: его просто-напросто спровадил какой-то не знакомый ему парень. Элина набрала новую охрану, что ли? Интересно, почему?

Своего воспитанника Сныст нашёл в относительно добром здравии, но в крайне подавленном настроении. Расспросы не дали никакого результата. Молодая лекарка коротко пояснила:

– С утра ему голова болела. Возможны перемены настроения.

Шурх недобро зыркнул на неё, но спорить не стал, лишь заметил, что Рэйшен навещал его. Вот прямо сегодня и заходил. Сныст поразился. Он знал, что Шурх часто задевает дроу, но это…

– Он… Рэйшен, то есть… Ничего тебе не сделал?

Шурх хитро улыбнулся:

– Конечно, нет. Мы перекусили, поболтали. Почти подружились.

От изумления Сныст не нашёл слов. Подружились? С Рэйшеном? Как с ним вообще можно разговаривать, с этим высокомерным наглецом?

Немного придя в себя, Сныст решил настойчивее потребовать встречи с хозяйкой города. В конце концов, он уже не просто бандит с городского дна, он её деловой партнёр.

«Делового партнёра» приняли со всем уважением в кабинете Элины. Даже арзу подали, надо же! Новый охранник снова маячил у дверей. А внутри – двое дроу. Сныст давно задумывался, откуда они берутся у Элины, к примеру, этот новый помощник? Растут, как грибы, в подвале?

– Твои дроу не пьют арзу? – иронично осведомился Сныст. – Им не полагается?

– Арза отравлена, – спокойно отозвалась Элина, делая при этом большой глоток из чашки. – А на дроу эта отрава не действует, так чего зря переводить хороший напиток?

Сныст поперхнулся и закашлялся. Рэйшен похлопал его между лопаток, и Сныст, утирая выступившие слёзы, заметил, как оба дроу скрывают смешки.

– Вот как ты встречаешь гостей? – прохрипел Сныст. – Отравой?

Элина лишь покачала головой:

– Эх, Сныст, шуток не понимаешь… Даже я знаю, что арза – единственный напиток, в который невозможно добавить яд. А мои дроу предпочитают пиво. Но во время работы я им запрещаю.

Снысту уже не очень-то хотелось арзы, но отказаться – означало окончательно опозориться, и он через силу сделал глоток. Горечь напитка растеклась по языку. Сныст никогда не понимал, отчего платят такие деньги за эту дрянь. Лучше бы вина подали! Ах, да… Яд.

Что ж, надо было с чего-то начинать разговор, и Сныст, взяв себя в руки, поинтересовался:

– Что ты делаешь с моим мальчиком? Он сегодня явно не в духе. И рассказал, что беседовал с Рэйшеном.

Элина улыбнулась в ответ:

– Да, они обедали вместе. А что касается «не в духе» ... Ребёнок ещё болен, тут ничего не поделаешь. Я, как ты помнишь, отвечаю за здоровье Шурха, но никак не за его настроение.

Ответить на это было нечем. Не спрашивать же, с какого перепугу Рэйшен изволил обедать с уличным мальчишкой! Хозяйка приказала, вот и отправился. Пёс.

Сныст не знал, что ещё можно спросить про мальчишку. Придётся переходить к своему основному вопросу.

– Эли, раз уж мы с тобой друг другу помогаем…

– Не «Эли», – холодно перебила его Элина. – На людях мы с тобой должны вести себя прилично, а не как два старых подельника.

– И как прикажешь тебя называть? – Сныст чувствовал, как верхняя губа начинает подниматься в злобном оскале, и постарался успокоиться. Двое дроу в тесном кабинете… Это уже не шутки!

– «Дара Элина» будет вполне достаточно, почтенный дар Сныст, – клятая баба умела оскаливаться не хуже любого бандита. Впрочем, она тут же прибавила его новое родовое имя: – из рода Пыльного Молота…

Сныст понял намёк: теперь они оба принадлежат к лучшим семьям города и будут вынуждены соблюдать некоторые правила. Это разумно. Он согласен.

– Что ж, дара Элина, – Сныст склонил голову в насмешливом почтении, – я хотел бы узнать, как долго мои подопечные будут без работы. Им трудно, они жалуются. Поддерживать их вечно я не смогу. Фальшивомонетчики найдены. Может быть, их деятельность пора прекратить?

Сныст почувствовал, что, возможно, перешёл допустимую грань. Он ещё не привык к новой роли и не представлял, какие именно слова ему придётся подбирать. Небольшая пауза будет к месту. Оба Элининых дроу замерли, изредка дёргая кончиками ушей. Внимательные! Не чета разбойничкам Сныста…

Элина отодвинула опустевшую чашку и сложила руки перед собой. Она улыбалась. Не скалилась, не кривилась, а именно улыбалась! Сныст что-то упустил? Где-то ошибся?

– Дар Сныст, ты совершенно прав. С фальшивомонетчиками пора заканчивать. В ближайшие дни вопрос решится. Там сейчас стоят твои люди, их предупредят, когда понадобится покинуть Кузнечный тупик. Тех, кто нёс там вахту, вознаградят, не сомневайся. Кроме того парня, который болтал с трактирщиком и опоздал на свой пост. Если помнишь, это был день, когда избили Шурха. Тот болтливый парень пусть поблагодарит меня за доброту, потому что обычно я такого не прощаю.

Сныст проглотил эту пилюлю молча. Рэйшен, скотина, подлил масла в огонь:

– Операцией командует Дэвлин, все подробности можешь узнать у него.

Его отправили к какому-то очередному дроу, будто он не король воров, а жалкий щенок на побегушках! Сныст готов был перевернуть тяжёлый стол, уронить его этой нахалке на ноги и переломать их! Привычная осторожность взяла верх. Да и дело было не полностью закончено.

– А что насчёт возвращения моих людей на улицы? Они ропщут…

– Улицы ропщут? – язвительно уточнила Элина. – А по моим сведениям, улицы вздохнули с облегчением. В любом случае, почтенный Сныст, твои люди смогут приступить к своим тёмным делам лишь после того, как я начну собирать налоги. Срок ещё не наступил. Здесь мы действуем строго по договору.

Вот теперь, похоже, всё. Больше Снысту делать здесь было нечего. Он поднялся с места, вежливо поблагодарил за прекрасный напиток и тёплый приём и откланялся.

Он очень надеялся, что научится скрывать своё бешенство.

Глава 32

Вечером того же дня в кабинет к Элине по-хозяйски вошёл Дэвлин. Она сидела одна, в полутьме, на столе горела лишь одна свеча в тяжёлом подсвечнике.

– Чего-то не хватает? – спросила Элина и тут же уточнила: – Для штурма?

Дэвлин основательно устроился на стуле, сложил руки на груди и только потом соизволил ответить:

– Вели своему охраннику созвать всех экспедиторов. Кроме Полли, наверное. Мы пробежимся по Кузнечному тупику, посмотрим, что да как. Лоркан глянет, где поставить своих стражников с копьями и сетями, а Ингерам… Пусть тоже поприсутствует, ему полезно.

Элина кивнула. Ей не очень нравилась манера Дэвлина командовать, но ничего пока не поделаешь. Она осторожно выбралась из-за стола, чтобы в очередной раз не набить синяк на бедре, и только тогда поинтересовалась:

– Мой новый охранник подходил к тебе? Людей просил?

– Умгу, – кивнул Дэвлин.

– И? Каков был твой ответ?

– Некогда мне сейчас этим заниматься. Вопрос с фальшивомонетчиками важнее. Поживи пока с одним охранником, а там поглядим. Вдобавок этот парень наглый – Рэйшену под стать!

– Маро? Наглый?! Ты его ни с кем не перепутал?

– Я ещё не выжил из ума, – проворчал Дэвлин. – Я сам хотел послать его за экспедиторами. И знаешь что? Это не я, а он меня послал! Сказал, что подчиняется только тебе!

«Если Маро найдёт людей себе под стать, то у меня будет охрана, которая не побоится закрыть меня ни от стрелы, ни от булыжника».

* * *

Дэвлин увёл всю команду в промозглую осеннюю ночь, и Элина снова осталась одна. Томори ушёл в свою тесную каморку без окон, где-то на первом этаже пересмеивались солдаты со служанками, кухня, наверное, остывала после бесконечной дневной готовки…

Элине было страшно. Не за дроу – в них она верила. В их силе и ловкости не сомневалась. А вот что будет дальше… Суд. Приговор. Казнь. То, что устрашит остальных жителей города.

Элина сидела и вспоминала королевский суд над ней самой. Холод пробегал вдоль её спины. Тогда она боялась, что её казнят, а сегодня – что ей самой придётся подписывать смертный приговор для пятерых людей.

Чтобы отогнать эту слабость и нерешительность, она вспоминала, как её помощи просил сам Сныст, как она ездила на Монетный двор, в каком виде принесли избитого Шурха… В конце концов, если она не расправится с этими фальшивомонетчиками, до неё доберётся-таки королевское «правосудие»!

Ей уже доводилось убивать, но в те мгновения холодная ярость охватывала всё её существо, и сомнений у неё не было… Тогда она убивала из мести, а сейчас предстояло расправиться с людьми, которых она никогда в жизни не видела. Но они – враги короны, покусившиеся на королевское право чеканить монету, а значит, на саму власть короля… И сейчас в Жадвиле Элина – глаза, уши и голос короля, как она сама постоянно твердила. Она должна всё сделать по закону.

Тогда почему, демоны всё раздери, её терзают сомнения?!

* * *

За дверью послышались девичьи голоса. Они разогнали Элинины мрачные мысли. Что-то строго отвечал им Маро.

– Маро, впусти их! – звонко крикнула Элина. – Я не занята!

На пороге появились Полли и Малена. Элина обрадовалась: их дружба вернулась!

– Мы к тебе, – беспомощно сказала Полли.

– Она переживает, – пояснила Малена, кивнув на подругу. – За своего милого.

– Я тоже переживаю за своего, – пошутила Элина.

Девушки нерешительно рассмеялись. Элине показалось, что в кабинете стало светлее. Для верности она зажгла ещё несколько свечек, чтобы разогнать темноту.

Они не успели обменяться несколькими фразами, как за дверью послышалась чья-то тяжёлая поступь. Маро попытался что-то сказать, но его голос немедленно был заглушен:

– Пусти меня! Я видела, как ты двух девушек сюда пустил! Я тоже имею право!

Малена схватилась за голову, а Полли захихикала, прикрыв рот ладошкой. Голос Розы не узнать было невозможно.

– Запускай её, Маро, она всё равно войдёт!

Роза, полная, шумная, сразу заняла собой всё свободное пространство. Уперев руки в крутые жаркие бока, она фамильярно спросила:

– Дара Элина, зачем моего Лоркана забрали? Что ему-то делать в ночи на улицах? Твой Рэйшен – оно и понятно, в каждой бочке затычка. Вот этой девчушки хахаль, – она повела подбородком в сторону Полли, – тоже этот… как его… В общем, ему тоже надо. А мой-то зачем?

Элина хотела дать резкую отповедь Розе, но, посмотрев на её румяное, взволнованное лицо, осеклась. «Она же не со зла. Просто волнуется».

– Роза, милая, разве ты забыла, что Лоркан – начальник Городской стражи?

– Помню, как же.

– Его люди участвуют в… одном важном деле. Это их работа. И в первую очередь – его работа.

– Вот его люди пусть и участвуют! А ему не надо! Он – начальник, он командует!

Полли мягко опустила ладошку на полный локоть Розы:

– Вот дара Элина – тоже начальница, повыше Лоркана, а она везде сама бывает, только потом командует…

Роза стряхнула с себя руку Поллианны и упрямо ответила:

– Ой, все знают, что дара Элина слегка того… малахольная. Это не означает, что мой Лоркан должен быть таким же.

Элина покачала головой, но спорить не стала: пока болтовня Розы не вредит делу, останавливать её – только время терять.

А вот у девушек, кажется, времени было много. Малена, которая всегда предпочитала подчиняться правилам, нахмурилась:

– Роза, не слишком ли ты много на себя берёшь? Ты не смеешь указывать вышестоящим людям и не людям, что им делать. Да и Лоркан тебе не муж, так что…

Элина подняла брови, Полли ахнула, а Роза, потрясённая, приложила ладони к своей необъятной груди. Малена, сообразив, что сболтнула лишнее, умолкла.

– А ты… Ты… – Роза задыхалась от возмущения. – Тебя терпят только оттого, что ты дочка старого знакомого нашей управительницы! Ты злая и холодная! На таких вообще никто не женится! На тебя даже страшные дроу не польстились!

Роза, выговорившись, круто развернулась на месте, и её полотняное платье обмахнуло подолом и Полли, и Малену, и Элину. А сама Роза решительно двинулась к выходу, выпалив напоследок:

– Ну и пусть он мне не муж! Зато он меня любит!

После её ухода в кабинете воцарилась неловкая тишина. Дверь приоткрылась, и Маро нерешительно спросил, преданно глядя на Элину:

– Мне нужно что-то сделать?

– Спасибо, Маро, ничего не нужно.

Малена выглядела очень расстроенной.

– Зачем она так? Разве я что-то неправильно сказала?

Полли обняла подругу за плечи и сочувственно вздохнула.

– Малена, тебе не следовало вообще ничего говорить, – пояснила Элина.

– Почему?! Она грубит тебе…

– Она всегда так разговаривает. Но на самом деле она добрая и доверчивая женщина…

– Доверчивая, – хмыкнула Малена. – Нашла кому довериться – Лоркану! Да у него на лице написано, что он бабник! Любит он её, как же.

– Да, он бабник, – Элине только и оставалось, что развести руками. – Но он её по-своему любит…

– Как вообще можно брать на службу таких людей, как Лоркан!

– Малена! – голос Элины стал суше. – И кто сейчас указывает вышестоящим?

Малена потупилась:

– Я не хотела…

– На службу берут не оттого, что это хороший порядочный человек. У меня должны служить люди с весьма специфическими умениями. Лоркан – один из таких.

– А Полли? У неё тоже есть такие умения?

– Безусловно.

– Красться в темноте? Следить? Убивать?

Полли отступила от подруги, словно не веря своим ушам. Элина покачала головой. Что Малена, что её отец, Квэддо, – прямые и жёсткие как палки.

– Полли умеет обращаться с людьми: сглаживать конфликты, планировать новые дела… Если со мной что-нибудь случится, она меня заменит.

Элина насладилась потрясением на лицах обеих девушек.

– А теперь идите к себе. На сегодня урок закончен.

* * *

Ночная вылазка для Рэйшена была похожа на прохладную бодрящую волну. Темнота и грязь Кузнечного тупика не отталкивали его, напротив, он с наслаждением вдыхал сырой воздух, пропитанный гарью, дымом, запахом раскалённого железа. Рядом были его братья по оружию – Мадог и Меуриг. И он чувствовал себя почти совершенно счастливым. Жаль, только, что люди – Лоркан и Ингерам – шумно топали по чавкающей грязи, громко шептались и всячески нарушали ночной покой этого уголка. Дэвлин тоже то и дело недовольно посматривал в их сторону, морщился, но ничего не говорил. Молодец, начал привыкать к людским особенностям. Рэйшен чуть заметно усмехнулся.

Четвёрка дроу крадучись обошла дом фальшивомонетчиков, примечая и высоту забора, и перекошенные ставни на окнах, и кривое дерево во дворе. Дело не должно занять много времени. Внутри дома, судя по описанию свидетелей, четверо фальшивомонетчиков. Проблему может представлять только один, может, двое. Четверо дроу – четверо людей. Никаких сложностей.

Лоркан и Ингерам стояли в сторонке, озирались словно слепые котята, тыкали пальцами в какие-то проулки между домишками. Наверное, собирались именно там расставить стражников Лоркана. Рэйшену не было до них дела. Он был уверен, что это не понадобится. Всё будет быстро – Эли даже разволноваться по-настоящему не успеет.

Они осмотрели здешние закоулки, чтобы преступники не смогли уйти незамеченными. А потом Дэвлин подал условный знак, и они, словно тени, покинули Кузнечный тупик.

Заговорить Дэвлин разрешил лишь в «чистом» квартале, когда их точно не могли подслушать.

– Лоркан, ты успел прикинуть, куда своих людей поставишь?

Тот недовольно закряхтел:

– Уж очень вы шустрые! Мне бы чуток побольше времени… Но ничего, расставлю своих парней как положено, муха не пролетит!

– Ночью мухи не летают, – назидательно заметил Ингерам, которому предстояло перекрыть все городские ворота в нужную ночь, – ты всё перепутал. Скоро и Розу свою со стражниками перепутаешь!

Лоркан сердито толкнул приятеля в бок. Рэйшен посмеивался себе под нос. Он привык к этим перепалкам и даже по-своему их полюбил.

Дэвлин недовольно посматривал, но молчал.

– Как тебе запашок, Меуриг? – Ингерам не мог удержаться от своих шуточек. – После кухонных ароматов?

– Как глоток свободы, – ответил вместо Меурига Мадог. – Немножко вонючей, но всё-таки свободы.

Меуриг отвесил приятелю лёгкую затрещину, и Мадог с негромким смехом припустил бегом по ночным улицам Жадвиля. Меуриг помчался за ним, и оба тут же растворились в темноте.

– Щенки бестолковые, – проворчал Дэвлин. – Носятся… Зачем?

Рэйшену стало весело. Он понимал их, как никто другой.

– Давай я их догоню, – предложил он. – Может, удастся вернуть!

И он, не слушая ворчания и ругательств Дэвлина, сорвался с места и полетел в сторону особняка, туда, где его ждала Эли.

* * *

Куртки удались на славу! Дэвлин крутил их в руках так и этак, ища, к чему бы придраться. Но изделия вышли безупречными. Гномий мастер прятал усмешку в бороду, думая, что Дэвлин её не видит. Но Дэвлин не собирался ссориться с гномами из-за выдумок о вечной озлобленности дроу.

Рэйшен и Мадог с Меуригом веселились как дети, таскали друг друга за капюшоны, время от времени прихватывая пряди волос. Дэвлину отчего-то показалось, будто с Мадога капюшон то и дело слетает, будто сшит не по размеру. Но нет, парень просто не затянул завязки, и Рэйшен тут же воспользовался этим: сдёрнул с приятеля капюшон и сдавил горловину куртки, заставив Мадога хрипло просить пощады.

– Это ещё не всё, – гном обращался к Дэвлину как к старшему группы, – есть одна вещь, которую Байль просил передать для твоей матроны-повелительницы…

– Для кого?! – опешил Дэвлин.

– Для управительницы, дары Элины, – поспешно поправился гном.

– А что нужно ей передать? – Дэвлин не знал, договаривалась ли Элина о чём-то, кроме экипировки для дроу, поэтому остался очень недоволен.

Гном выложил на стол аккуратную стёганку тёмно-коричневого цвета.

– Для вашей повели… управительницы. Куртка с пропиткой. Легче и надёжнее кольчуги. И тепло.

Дэвлин покосился на своих расшумевшихся «воспитанников» и взял в руки куртку. Лёгкая и тёплая, как и полагается стёганке. Он помял в широких ладонях край рукава.

– Хорошая работа, – признал он. – Элине понравится.

* * *

Дэвлин стоял посреди кабинета Элины и держал в руках стёганку. Элина смотрела на всё растерянным взглядом и не спешила принимать подарок. Дэвлин чувствовал себя неловко и мечтал скорее сунуть этой придире в руки её вещь.

– Они ничего не говорили об оплате? – осторожно спросила Элина.

– Ничего, – буркнул Дэвлин. – Я думал, ты с ними обо всём договорилась. Жирный кусок земли под застройку отвела.

– Отвела. Но вдруг они решат, что куртка пойдёт по отдельному прейскуранту?

Дэвлин раздражённо ткнул Элине в лицо стёганку:

– Ты же у нас торговка, сама и разбирайся. Мне сказали передать – я и передаю.

Он ждал, что она строго выговорит ему за грубость, но отчего-то она молчала. С Рэйшеном поссорилась, что ли? Быть того не может! Он бы ходил мрачнее тучи.

Стоило подумать о Рэйшене, и этот мальчишка явился во всей красе, в новой куртке.

– Эли, взгляни! Оцени работу! Великолепная, правда? Эту куртку никакой нож не пробьёт! Дэвлин, ты уже отдал стёганку? Подошла? Они угадали с размером?

Дэвлин видел, как Элина усилием воли стряхивает с себя оцепенение.

– Покажись, Рэйшен! Да, отличная работа! Сидит на тебе как влитая! На остальных так же? Потрясающе!

Рэйшен крутился перед ней, словно исполнял брачный танец, и Дэвлин чувствовал глухое раздражение. «Истинный дроу должен думать о бое, а не о тряпках».

Элина снисходительно улыбалась, проводила рукой то по рукаву, то по боковому шву куртки… И Дэвлин понял, что завидует им обоим. У них есть то, чего у него никогда не было.

Элина в конце концов натянула стёганку и приятно удивилась:

– Ого! Лёгкая! И как они угадали с размером?

Дэвлин не удержался от едкого замечания:

– Ты её вначале на груди застегни!

Он думал, что подпортит ей настроение и эта лёгкая улыбка, обращённая к Рэйшену, сползёт с Элининого лица. Но нет – Элина принялась аккуратно застёгивать куртку. А Рэйшен с тайной гордостью заявил:

– Они у меня про размер спрашивали! Я всё объяснил…

– Даже не рассказывай, – пробормотала Элина, всё ещё возясь с застёжкой, – это было явно неприлично.

Куртка на груди сошлась. И на бёдрах не треснула. Дэвлин не удержался от одобрительного кивка:

– Зимой накинешь плащ сверху. Тепло и безопасно. Такая стёганка не даст зарезать тебя на улице. И удар камнем смягчит.

И лёгкой Элининой улыбки как не бывало. Всё правильно. Надо переходить к делам.

– Этой ночью отдыхаем, а на следующую – заканчиваем дело. Где собираешься держать своих фальшивомонетчиков, Эли? У тебя есть день на подготовку. Можешь устроить очную ставку с Ашкутом… Я готов участвовать. Когда надумаешь – зови.

И, довольный собой, Дэвлин покинул кабинет. Можно и отдохнуть. Пусть «матрона-повелительница» думает о делах.