Текст книги ""Фантастика 2026-133". Компиляция. Книги 1-25 (СИ)"

Автор книги: Helena Reuelly

Глава 51

Глава 51. Вихрь Сомнений и Подготовка к Буре

Карета Елены покачивалась на неровностях парижской мостовой, но она почти не замечала этого. Внутри нее бушевал настоящий вихрь. Образ Леонарда де Виллара – его безупречная сдержанность, этот невероятно притягательный голос, сорвавшееся «Йес!», его слова о любви и семье – все смешалось в голове, вытесняя все остальное.

«Кто он?» – этот вопрос бился в висках как набат. «Попаданец, как я? Несомненно. Но кем он был там? Программистом? Банкиром? Ученым? А может...» Сердце екнуло от безумной надежды, но разум тут же набросил на нее ледяное покрывало. «Нет. Не Лео. Этого просто не может быть. С моей удачей...» Но даже мысль о том, что он просто один из них, из потерянных во времени, делала его одновременно пугающе близким и невероятно опасным. «Стоит ли открываться ему? Довериться? Или это ловушка?» Сомнения терзали ее, как острые когти.

Особняк де Вольтер встретил ее тишиной и прохладой. Механически, почти не глядя на служанок, она позволила Жизель и Мари помочь ей снять траурное платье. Девушки двигались тихо, чувствуя необычную отрешенность хозяйки. Переодевшись в простой, но элегантный домашний наряд из темно-синего шелка, Елена собиралась отойти к камину, когда Жизель почтительно протянула сложенный лист бумаги.

«Письмо, мадам. От мадам де Вольтер».

Клеманс! Искра тепла пронзила ледяной хаос в душе. Елена почти выхватила письмо, устроилась в кресле у огня и жадно вчиталась.

"Дорогая Елена!

Мы добрались до моря благополучно. Погода пока переменчива, но сам вид этой бескрайней синевы... он завораживает. Лисбет – просто счастье в миниатюре! Она целыми днями на пляже, собирает ракушки, строит замки из песка, а вчера даже осмелилась намочить ножки в волнах! Ее смех здесь звучит так часто, что даже чайки, кажется, ему вторят. Она спрашивает о тебе каждый день и нарисовала тебе целую галерею «шедевров» – море, солнце и какую-то очень улыбчивую даму в синем.

А теперь расскажи, как ты? Как прошел обед у маркизы д’Эгриньи? Не съел ли тебя заживо ее безупречный этикет? Леонарда де Виллара видела? Пиши, не томи! Я скучаю по нашим беседам у камина и твоему трезвому взгляду на этот безумный свет.

Ждем твоих вестей! Крепко обнимаю тебя и Лисбет (она тут же пристроилась рисовать еще одну картину).

Твоя Клеманс."

Елена невольно улыбнулась, представляя Лисбет, счастливую на морском берегу. И тут же, не раздумывая, схватила перо и бумагу. Ей отчаянно нужно было выговориться, и Клеманс была единственной, кому она могла доверить хоть часть правды.

"Дорогая Клеманс!

Как же я рада твоему письму и счастлива за Лисбет! Пожалуйста, передай ей мои самые нежные поцелуи и скажи, что ее картины – лучшие в мире! Мне уже не терпится их увидеть.

Обед у маркизы... О, Клеманс, это было похоже не на обед, а на выход на минное поле в парадном платье! Этикет как оружие массового поражения. Она явно что-то прощупывала. А Леонард де Виллар..." – Елена задумалась, перо замерло над бумагой. Как описать неописуемое? – «Пригласил меня на бал. Бал был триумфальный. Музыка и закуски восхитительны. А также он показал свои творения. Фонтан со всеми цветами радуги, это было так ново и необычно. Сам граф был безупречен. Слишком. Но дело не в этом. Он построил школу в Шато Виллар! Это действительно потрясающе. Настолько, что...» – она сделала глубокий вдох, – «что я загорелась этой же идеей. И согласилась на совместный проект. Он поможет мне обустроить школу и дневной приют для малышей здесь, в моем поместье. Да, ты не ослышалась. Школу и приют. Сейчас.»

Елена описала кратко суть проекта, опустив свои безумные догадки о его происхождении и тот неловкий, но такой показательный крик «Йес!». – «Это огромный риск, я знаю. Бернар, конечно, будет не в восторге. Но я не могу ждать. Эти дети... они нуждаются в этом сейчас.»

Она закончила письмо, вложив в него всю свою тоску: «Я безумно, безумно по тебе скучаю, дорогая Клеманс. Этот дом без тебя и Лисбет кажется таким пустым. Жду не дождусь, когда вы вернетесь.» Попросив Жизель немедленно отправить письмо с утренней почтой, Елена почувствовала легкое облегчение. Высказанная хоть кому-то часть тревоги стала меньше давить на грудь.

Утро началось с вызова Бернара в ее кабинет. Управляющий вошел с привычной степенностью, но в глазах читалась настороженность – он уже слышал шепотки о вчерашнем визите.

«Месье Бернар, садитесь, пожалуйста.» Елена старалась говорить уверенно. «В воскресенье к нам приедет граф де Виллар. Мы будем обсуждать детали совместного проекта – строительство школы и приюта для маленьких детей здесь, в поместье.»

Бернар замер. Его лицо, обычно непроницаемое, выразило сначала недоумение, а затем – откровенное недовольство. «Мадам... Проект, безусловно, благородный. Но... финансы! Мы вложили практически все свободные средства в запуск линии косметики и парфюмерии с месье Ренуаром и Алисой. Закупка редких компонентов, оборудование для дистилляции, оплата труда мастеров... Остатки ушли на закупку тканей для швейной мастерской Катрин. Еще нужны средства, что бы поддерживать замок в Нормандии. И нужно подумать о виноградниках, надо готовиться к посеву. Откуда взять средства на стройматериалы, на оплату работников, на содержание школы?»

Елена знала, что он прав. Но мысль о том, чтобы ждать еще год, возможно больше, была невыносима. «Я понимаю ваши опасения, месье Бернар. Но я не хочу ждать. Этот проект нужен сейчас. Узнайте, пожалуйста, о возможности получения еще одной ссуды в банке. Под разумные проценты. Или... – она искала варианты, – посмотрите, можем ли мы что-то продать? Ненужные земли? Излишки урожая заранее? У меня же много земель, Гаспар не оставил меня бедной!»

Бернар тяжело вздохнул. Он видел решимость в глазах хозяйки. Спорить было бесполезно. «Хорошо, мадам. Я все выясню. Но предупреждаю – условия могут быть жесткими. Банкиры не любят риск.» Он встал. «Я приложу все усилия. Вы – хозяйка.»

Елена кивнула, благодарная за его лояльность, несмотря на очевидное неодобрение. «Спасибо, Бернар. Я рассчитываю на вас.»

Как только дверь за управляющим закрылась, Елена позвонила в колокольчик. В кабинет вошла Жизель. «Жизель, в воскресенье у нас будет важный обед. Граф де Виллар. Все должно быть безупречно. Сообщи Марфе, пусть продумает меню – изысканное, но без излишней вычурности. Сезонные продукты. Фрукты. Вина – лучшие из наших запасов. Слуги должны убрать особняк так, чтобы ни пылинки. Цветы в салон и столовую – свежие, из наших оранжерей, что-то нежное. Синие шторы в столовой заменить на... на кремовые, они создают больше света. И мой парадный сервиз, тот, что с нежным узором.»

Она отдавала распоряжения четко, вникая в мельчайшие детали. Внутри нее клокотала странная смесь волнения и азарта. Она хотела, чтобы все было идеально. Чтобы дом, стол, атмосфера – все говорило о ее вкусе, ее порядке, ее возможностях. Чтобы он увидел... Увидел что? Ее успехи? Ее компетентность? Признаки ее «инаковости»?

«И... моё платье», – добавила она уже почти машинально. – «То новое, из темно-синего шелка с серебристой вышивкой. И прическу... что-то элегантное, но не вычурное.»

Жизель, уловив необычную взволнованность хозяйки, лишь почтительно склонила голову: «Будет исполнено, мадам. Все сделаем самым лучшим образом.»

Когда служанка вышла, Елена подошла к окну, глядя на залитый утренним солнцем сад. Она ловила себя на мысли, как тщательно продумывает каждую деталь предстоящего приема. Как хочет произвести впечатление. На него. И от этой мысли ей становилось одновременно жарко и стыдно.

«Глупости», – прошептала она себе резко, отворачиваясь от окна. – «Это деловая встреча. Совместный проект. Ничего более. Впечатление должно быть хорошим у партнера. Только и всего.» Но дрожь легкого предвкушения, смешанного со страхом и невероятным любопытством, никак не желала уходить. Кто же он, этот загадочный граф де Виллар? И что принесет воскресный обед? Ответы на эти вопросы тревожили ее куда больше, чем гнев Бернара или финансовые риски. Она готовилась не просто к обеду. Она готовилась к новой битве – возможно, самой важной в этой новой жизни. И противника в ней она пока не понимала.

Глава 52

Глава 52. Нервы, Смех и Трепет Прикосновения

Солнечный свет, заливающий кабинет, казался Елене слишком ярким, слишком назойливым. Она не могла усидеть на месте. Пять кругов вокруг письменного стола. Десятый взгляд в высокое зеркало в резной раме. Темно-синий бархат платья с серебристой вышивкой – он был безупречен, подчеркивая ее хрупкую стать и бледность кожи. Прическа, которую Жизель сделала с особым тщанием – элегантные волны, собранные сзади, открывающие шею – выглядела идеально. А глаза? – она пристально вглядывалась. Слишком широко открыты? Выдают нервозность? Она нахмурилась, пытаясь придать взгляду привычную ледяную сдержанность. Не получалось.

«Мадам, все готово к приему», – доложила Жизель, появившись в дверях. В ее глазах мелькнуло что-то – не то понимание, не то едва сдерживаемое веселье. – «Марфа говорит, фуа-гра получилось восхитительно. Цветы в столовой – свежайшие жасмин и белые розы. Мари только что вытерла пыль с балясин лестницы… в третий раз».

Елена поймала этот взгляд. «Она видит. Видит, что я не в себе». Жар ударил в щеки. «Спасибо, Жизель», – произнесла она как можно ровнее. – «Вы все молодцы. Просто… граф Виллар – важный партнер по проекту. Все должно быть на высшем уровне». Оправдание звучало фальшиво даже в ее собственных ушах.

«Конечно, мадам», – почтительно склонила голову Жизель, но уголки ее губ дрогнули. – «Карета графа только что миновала ворота».

Сердце Елены замерло, а потом забилось с такой силой, что, казалось, вот-вот вырвется из груди. «Он здесь». Она сделала глубокий вдох, выпрямила плечи, натянула на лицо маску спокойствия и вышла встречать гостя на ступени.

И вот он – Леонард де Виллар. Соскакивает с подножки кареты, ловкий, уверенный. Солнечный свет играет в его темных волосах, подчеркивает четкий контур сильной челюсти, высоких скул. «Боже, как он красив», – пронеслось в голове с неожиданной силой. Не той холодной, отстраненной красотой статуи, а живой, излучающей энергию и… что-то неуловимо знакомое, что сводило ее с ума. Его взгляд нашел ее сразу же, и в глубине темных глаз вспыхнуло что-то теплое, искреннее. «Он рад меня видеть». От этого осознания по телу пробежали мурашки, а внутри что-то сладко сжалось. «Стоп! Это всего лишь партнер. Деловой партнер. Не забывай, кто он был. Не забывай, кто ты.»

«Граф Виллар», – ее голос прозвучал, к ее удивлению, достаточно ровно. – «Добро пожаловать. Благодарю, что нашли время».

«Графиня, честь для меня – быть здесь», – он поклонился с безупречной грацией, но в его взгляде читалось что-то большее, чем просто вежливость. – «Позвольте преподнести вам скромный знак… нашего общего интереса к новшествам». Он протянул небольшую бархатную шкатулку.

Елена взяла ее с вежливым любопытством, которое мгновенно сменилось искренним интересом. Когда она открыла крышку, их пальцы случайно соприкоснулись. Кончики ее пальцев в тонкой перчатке коснулись его теплой кожи. Это было мимолетно, но ощущение – как удар тока. По спине пробежали мурашки, дыхание перехватило. Она почувствовала, как ее собственные щеки заливает румянец, и тут же увидела, как яркий румянец выступил и на его скулах. Он смущенно отвел взгляд.

И тогда из нее вырвалось то, чего она совсем не ожидала. Легкий, серебристый смех. Непринужденный, искренний. Она смотрела на его смущение, на эту неожиданную уязвимость в обычно таком уверенном мужчине, и смех лился сам собой, смывая часть напряжения.

«Граф Виллар», – проговорила она, все еще улыбаясь, и в ее глазах, она знала, танцевали искорки веселья, – «вы… краснеете? От простого прикосновения? Это так… неожиданно. И мило».

«Мило? Что я несу? Но это правда. Это было… трогательно. И так не похоже на циничного ловеласа.»

Его смущение сменилось облегчением, а затем – широкой, открытой улыбкой, которая осветила все его лицо. «Видимо, ваше присутствие, графиня, обладает не только освежающим, но и согревающим эффектом», – парировал он.

Обед прошел… удивительно легко. Разговор о проекте – о месте для школы, о приюте для малышей, об обучении ремеслам – был конкретным, деловым. Леонард говорил умно, компетентно, предлагая четкие, продуманные решения. Она ловила себя на том, что слушает его с неподдельным интересом, отмечая глубину его понимания. «Он действительно знает, о чем говорит. Не просто красивые слова». Это вызывало уважение. И какую-то странную… гордость? За кого? За него? Абсурд.

«Вы продумали всё до мелочей, граф», – признала она после обсуждения плана питания. – «Это впечатляет».

«И это чистая правда».

«Опыт Шато Виллар, графиня», – ответил он скромно, но в его глазах светилось удовлетворение. – «И желание сделать всё на совесть. Для ваших людей».

«Для моих людей. Не для проекта». Это важно.

После десерта она неожиданно для самой себя предложила:

«Может, пройдемся по поместью? Я покажу вам те уголки, о которых мы говорили. И вы сможете дать свои… экспертные оценки на месте».

«Зачем? Чтобы продлить это… приятное общение? Осторожно, Елена.»

«С огромным удовольствием, графиня», – ответил он мгновенно, вставая.

У выхода он, соблюдая все приличия, но с немым вопросом во взгляде, предложил ей руку. Елена замерла. Его рука, сильная, уверенная. Принять? Это будет новый уровень близости, доверия. Опасность. Но ее рука, словно сама по себе, потянулась вперед. Она легко, почти невесомо оперлась на его руку. "Просто для устойчивости на гравии", – оправдала она себя мысленно, но ощущение его твердой мышцы под тканью камзола, его тепло, даже сквозь перчатку и бархат ее платья, заставило сердце бешено колотиться. «Он такой… физически ощутимый. Сильный.»

Прогулка стала для нее испытанием на прочность. Он говорил – о беседке у дуба, о дренаже на склоне, о переоборудовании старого крыла конюшни под мастерские. Говорил увлеченно, компетентно, его идеи были разумны и практичны. Она слушала, кивала, задавала вопросы, но половина ее внимания была прикована к точке соприкосновения их рук и к его профилю, который она украдкой изучала. «Он действительно хочет помочь. Не просто произвести впечатление, а сделать что-то хорошее здесь.» Эта мысль растрогала ее, вызвав незнакомое чувство тепла внутри. И одновременно испугала. «Не позволяй себе расслабляться. Не забывай, откуда он и кто он.»

Он говорил о защите от невзгод – от плохого дренажа. Но в его взгляде, когда он ловил ее глаза, читалось что-то большее. Обещание. Защиты. От чего? От кого? От мира? Сама не зная почему, она почувствовала, как что-то внутри нее откликается на это невысказанное обещание. Слабое, но – откликается.

Время пролетело слишком быстро. У крыльца он остановился, отпустил ее руку (она почувствовала странную пустоту) и посмотрел ей прямо в глаза. Его взгляд был серьезным, полным решимости.

«Графиня, этот день… был невероятно продуктивным и важным для меня. Я в восторге от наших планов. На следующей неделе я привезу мастеров и начнем воплощать их в жизнь. Обещаю, всё будет сделано наилучшим образом».

Он взял ее руку. Его поцелуй на тыльной стороне ее перчатки был легким, почтительным, но в нем ощущалась какая-то необычная… нежность? Или ей показалось? «До скорой встречи», – прошептал он.

«До скорой встречи, граф Виллар», – ответила она, и к ее ужасу, в голосе прозвучала та самая едва уловимая теплота, которую она так тщательно скрывала. – «Я жду ваших мастеров».

Она стояла на ступенях, пока его карета не скрылась за воротами. Пальцы машинально сжались в пустых ладонях, будто пытаясь удержать ускользающее ощущение контроля над ситуацией. Воздух после отъезда казался гуще, тишина – звонче.

Елена развернулась и медленно прошла в особняк. Траурное платье шелестело по мрамору холла. Мимо Бернара, почтительно склонившего голову. Мимо зеркал, отражавших лишь бледное лицо и тень усталости под глазами. Она не задерживалась, ее шаги вели прямо в кабинет – тихую крепость, где можно было перевести дух и собрать мысли.

Дверь закрылась с мягким щелчком. Здесь царил знакомый порядок: книги, бумаги, тяжелый письменный стол. И на нем, точно ждал своего часа, стояла та самая шкатулка из темно-синего бархата. Подарок. Не мимолетные цветы, что обречены увянуть, а нечто прочное, полезное, исполненное смысла – свет знаний, вечная лампа.

Елена подошла, провела рукой по бархатной поверхности. «Он угадал. Как он угадал?» – мысль прозвучала почти бессильно.

Она открыла шкатулку, коснулась гладкого прохладного металла лампы. Внутри бушевали противоречия: остатки волнения от его присутствия, смутная радость от подарка и удавшегося дня, уважение к его деловой хватке, физическое воспоминание о прикосновении его руки… И нарастающая тревога. «Он все ближе. Он врывается в мой мир, в мои планы, в мои мысли. Кто ты, Леонард де Виллар? Друг? Опасность? И почему я так хочу, чтобы это было больше, чем друг?» Она закрыла шкатулку, крепко сжав ее в ладони. Воскресенье прошло. Игра вступила в новую, куда более опасную фазу. И Елена де Вольтер больше не знала, кто в ней ведет.

Глава 53

Глава 53. Перед Бурей Надежды

Неделя после воскресного обеда пролетела в вихре подготовки. Казалось, само поместье де Вольтер замерло в предвкушении перемен. Воздух звенел от скрытого напряжения и… чего-то светлого, похожего на надежду.

Первым делом Елена вызвала Бернара. Управляющий вошел с привычной степенностью, но в глазах читалась тревога – он уже видел проблеск необычной энергии в хозяйке.

«Месье Бернар, новости», – начала Елена, стараясь говорить деловито. – «Граф де Виллар подтвердил. На следующей неделе он привезет своих мастеров. Строительство школы и приюта начнется незамедлительно.»

Бернар тяжело вздохнул, но кивнул. «Хорошо, мадам. Начало положено. А финансы? Граф озвучил свою долю?»

«Пока нет», – честно призналась Елена, чувствуя, как подкатывает знакомый комок тревоги. – «Он сказал, что берет на себя основную часть расходов на материалы и труд своих мастеров, но... нам все равно понадобятся средства. На дополнительные материалы, на содержание рабочих, на организацию процесса. Нам нужно ускорить решение с банком. И желательно, чтобы ответ был положительным. Предложите виноградники в залог.»

«Я еду в Париж сегодня же, мадам», – пообещал Бернар, его лицо стало решительным. – «Выжму из банкиров ответ. И еще... наши люди. Они должны участвовать? Или доверимся исключительно мастерам графа?»

«Конечно, участвовать!» – воскликнула Елена. – «Это наше поместье, наш проект. Найдите, пожалуйста, желающих помочь. Плотников, подсобных рабочих, тех, кто может таскать материалы. Пусть чувствуют себя причастными. И... позаботьтесь об их питании и временном жилье, если нужно.»

«Будет сделано, мадам», – Бернар склонил голову, но в его глазах мелькнуло сомнение. – «Надеюсь, Леди Фортуна будет к нам благосклонна.» Он вышел, оставив Елену с ее финансовыми призраками.

Следующей была Марфа. Елена спустилась на кухню, где царил привычный аромат свежего хлеба и трав. Повариха, мощная и невозмутимая, вытирала руки о фартук.

«Марфа, дорогая, грядут большие перемены», – улыбнулась Елена, и ее улыбка была искренней. – «На следующей неделе к нам приедут мастера графа де Виллара. Много мастеров. И наши люди тоже будут помогать строить школу и приют. Им всем нужно будет хорошо питаться. Полевая кухня, что-то сытное, питательное...»

Марфа засветилась, ее круглое лицо расплылось в довольной улыбке. «О, мадам! Не извольте беспокоиться! Я их так накормлю, что кирпичи сами в стены полезут! Каши, похлебки с мясом, свежий хлеб – все будет, как полагается. Мои девочки справятся. Новые котлы уже заказаны?» – она тут же перешла к практическим вопросам, и Елена почувствовала облегчение. С Марфой все было под контролем.

Елена снова прошлась по поместью, как генерал перед сражением. Сарай для стройматериалов – очищен и готов. Площадка под школу – расчищена. Дороги к ней – подметены. Даже кузница Жана сияла чистотой. «Кажется, все готово», – подумала она с легким волнением. «Все, кроме... меня самой.»

И тут ее осенило. Где будут жить мастера графа? Леонард, вероятно, приедет не один и не на один день. Он упоминал, что будет лично контролировать начало работ.

«Жизель!» – позвала Елена, поймав служанку в коридоре. – «Комнаты для гостей... особенно те, что в восточном крыле, с видом на парк. Их нужно подготовить к приезду графа де Виллара и, возможно, его приближенных. Белье самое свежее, цветы, вода... Все должно быть безупречно.»

«Конечно, мадам», – Жизель засветилась пониманием. – «Лучшие комнаты. Я сама прослежу. Ковры выбить, окна вымыть до блеска, постели... как для герцога!» В ее глазах снова мелькнул тот самый лукавый огонек, который так смущал Елену. «Она точно знает, что это не „просто для партнера“», – с досадой подумала Елена, чувствуя, как жар приливает к щекам. «Но это важно! Для деловых отношений. Чтобы он видел, что мы ценим его вклад...» Она отогнала навязчивую мысль о том, как он будет смотреть из этих окон на рассвете.

На следующий день к крыльцу подкатила телега Жана-кузнеца. Сам Жан, могучий и седой, с лицом, изборожденным морщинами и добротой, спрыгнул с облучка.

«Мадам!» – его голос гремел, как наковальня. – «Слышал, большое дело затевается! Школа для детворы! Такую красоту строить! Я первый записываюсь в помощники. Мои руки, моя телега – к вашим услугам. Что нужно тащить, поднимать, держать – скажете, сделаю!» Его глаза светились искренним энтузиазмом и отеческой нежностью к Елене, которую он, как и многие в поместье, давно воспринимал как дочь, нуждающуюся в защите.

Елену тронула его готовность. «Спасибо, Жан! Ваша помощь неоценима. Материалы скоро начнут подвозить, ваша сила и телега нам очень пригодятся.» Она чувствовала, как его поддержка придает ей уверенности. «Вот оно, настоящее. Люди, которые верят в меня, в этот проект.»

Вечером, оставшись одна в кабинете, Елена смотрела в окно. Волнение смешивалось с тревогой, но преобладало радостное предвкушение. «Скоро здесь закипит работа. Скоро появятся стены, крыша... Скоро зазвучат детские голоса». Она ловила себя на почти детской наивности, на желании прыгать от нетерпения. «Я как ребенок перед большим праздником!»

И тут, словно холодный душ, нахлынула мысль. Лео. Образ человека из прошлой жизни, чей призрак так долго витал над ней. «Если бы... если бы все сложилось иначе тогда... Если бы он увидел меня не только как мимолетное увлечение... Может, мы бы строили что-то вместе? Может, у нас были бы свои дети, для которых мы открывали бы школы...?»

Сердце сжалось от острой, знакомой боли и... стыда. «Прекрати!» – мысленно крикнула она себе, сжимая кулаки. «Он с тобой просто переспал. Один раз. Вызвал такси. И забыл. Он никогда не думал о тебе так, как ты – о нем. Забудь. Не унижай себя этими глупыми „если бы“". Она резко встала, отойдя от стола с планами. «Этот проект – мой. И Леонард де Виллар – всего лишь... партнер. Попаданец. Возможно, опасный. Не более того.»

Она погасила лампу. В темноте кабинета планы школы превратились в неясные очертания. Но в душе Елены уже бушевала стройка – стройка нового мира, новой жизни. И гроза сомнений, и ураган надежды – все смешалось в ожидании понедельника, когда ворота поместья откроются для мастеров и для нового, неопределенного этапа ее жизни, где призрак Лео все больше отступал перед живой, пугающей и такой притягательной реальностью Леонарда де Виллара.