Текст книги ""Фантастика 2026-133". Компиляция. Книги 1-25 (СИ)"

Автор книги: Helena Reuelly

Глава 2

Надо было видеть лица Квэддо и Харлена в этот момент! Злобная радость одноглазого была искренней и явной, зато Квэддо выглядел ошеломлённым, вмиг растеряв свою суровость и невозмутимость. Весь остаток дня Элина толковала с Квэддо, убеждая его, а временами взывая к его совести и чувству долга. Одноглазый Харлен сразу принял сторону пришелицы.

– Квэддо, ты только подумай, пристукнуть подлого предателя Руфуса – не об этом ли мы мечтали в госпитале, я, ты и Рэйшен? Кстати, а сам-то он где?

– Далеко, – неохотно ответила Элина. – Сказал, что присоединится позже.

– Там два клана схватились за территорию, – Квэддо с радостью сменил тему. – Рэйшен воюет против своих же. Хотя на Подземнице вроде не женился…

– Он дал какое-то слово Подземникам, когда отказался жениться. Может, пообещал выступить на их стороне…

– Скорее всего, – согласился Квэддо. – А что он думает по поводу твоей мести?

– Ничего не думает, потому что не знает. Пока он там, а мы здесь, жадвильские дела его не касаются.

– Квэддо, соглашайся! – нудел Харлен. – И так двадцать оборотов ждали, помрём скоро от старости и ран, а Руфус только потешается над нами и всерьёз не воспринимает!

– Вы как будто не понимаете, – вздохнул Квэддо. – Что мы противопоставим гвардейцам барона, его Городской Страже?

– Сколько у тебя солдат? – деловито осведомилась Элина.

Квэддо заметно смутился.

– Ну, человек двадцать…

– Да, не густо, – Элина была откровенно разочарована. – Надо не меньше сотни.

– Да ты хоть понимаешь, что значит держать сотню головорезов?! – разозлился капитан. – Сколько это будет стоить?

– Верно, недёшево, – Элина ничуть не испугалась вспышки Квэддо. – И сотня наберётся весьма не скоро. Но у меня есть план…

Глава 3

Наверное, Квэддо согласился только оттого, что чувствовал себя должным. Хотя теперь, в конце зимы, когда минуло пол-оборота, он ни о чём не жалел. Нынешние кондотьеры жили компактно на окраине Жадвиля, прозванной Военной Слободкой. Сама Элина занимала две комнаты на первом этаже доходного дома. Капитан Квэддо и его верный лейтенант Харлен расположились по соседству, занимая целую квартиру. Остальные жили скромнее, по три-четыре человека в комнате. Народу в кондотте[1] прибавилось. Элине удалось подрядить несколько кондотьеров в охрану купеческих обозов. Деньги с купцов она взяла авансом (сказочно повезло, ничего не скажешь!). И теперь казна кондотты была в цепких руках Элины. Она сумела найти жильё для солдат, а подрядить для стирки солдатского белья прачек стало делом пяти минут. Тут же, рядом, находилась харчевня, правда, поначалу грязная и запущенная. Элине пришлось изрядно попотеть, пока забегаловка приняла приличный вид. А сколько скандалов было с вороватым поваром – не перечесть! Теперь всё было позади, и солдаты столовались в этой харчевне. За деньги кондотты, разумеется. Казну Элина усердно пополняла за счёт охраны караванов, купеческих лавок и складов, ювелирных мастерских. Не гнушалась вылавливать и наказывать воришек (не самолично, конечно). Услуги кондотьеров для горожан оказались дешевле, чем взятка Городской Страже и судье. Уже к концу осени к Элине в «приёмную» выстраивалась очередь из тех, кто нуждался в её услугах. Денежный поток увеличивался. Каждый вечер Элина садилась за стол, чтобы свести дебет с кредитом, и довольно усмехалась под конец подсчётов. Понемногу она обзавелась и целой сетью осведомителей, которые иногда по дружбе, но чаще за мелкую монету рассказывали ей обо всём, что творится в городе и вокруг него.

Нельзя сказать, чтобы Элина действовала совершенно бескорыстно. Она, не скрывая, брала себе определённую сумму от каждой сделки и уже накопила изрядный капиталец. Элина любила комфорт, поэтому носила добротную и удобную одежду и обувь, покупала самый дорогой сорт арзы и даже заказала зеркальную пластину, уведя её из-под носа у барона.

С лёгкой руки Харлена Элину вновь стали величать хозяйкой. Случилось это так: в Слободку явился сапожник, очень желавший взять подряд на пошив и ремонт солдатской обуви. Он нашёл квартиру офицеров и завёл было деловой разговор, но Харлен выпроводил его со словами:

– Это не к нам, а к нашей хозяйке.

Иногда приходилось заниматься добрыми делами совершенно бесплатно. Как-то, заключив отличную сделку с мясницкими лавками на охранные услуги, Элина возвращалась в Военную Слободку. Стоял погожий осенний денёк, один из тех, когда солнце напоследок улыбается людям, а пожелтевшие листья шуршат под сапогами и пахнут как-то по-особенному…

Элина размашисто шагала по улице, улыбаясь своим мыслям. Её не смущали негодующие взгляды горожан (а особенно горожанок), не раздражало недовольство, что, мол, баба таскается в непотребном виде – в штанах и с распущенными волосами.

– Даже чепца не надела! – шипели вслед.

Элинино внимание привлекла группа людей, окруживших бедно одетую девушку. Она испуганно озиралась по сторонам. Кто-то схватил девушку за руку и потащил в распахнутую дверь какой-то забегаловки. Элина глянула в ту сторону. "Белая гусыня". Это заведение славилось тем, что подавальщицы оказывали услуги и другого рода, весьма недорого. Девушка отчаянно сопротивлялась, да куда там!

– Иди-иди, по-другому на жильё тебе не заработать! – уверенно говорил несчастной крепкий бритоголовый тип, стоявший в "Белой гусыне" вышибалой.

На глазах девушки выступили слёзы. Стерпеть этого Элина не смогла. Она протолкалась к девушке и вышибале. Пропускать её не хотели, и тогда женщина выхватила нож (тот самый, что украла на привале по пути в Жадвиль):

– А ну дайте дорогу! Вы что, не видите, кто я?

Самоуверенный тон и в особенности широкий охотничий нож сделали своё дело, люди расступились. О том, что Элина совершенно не умеет управляться с этим ножом, знать было никому не обязательно.

– Ты чего к девушке прицепился? Я сейчас Городскую Стражу кликну.

– Кличь кого хошь, дара, – ощерился вышибала. – Девке этой за жильё нечем платить, а я ей предлагаю работу и ночлег…

Бритоголовый загыгыкал, будто сказал нечто остроумное, но мгновенно заткнулся, когда кончик ножа упёрся ему пониже живота.

– Это моя девушка, – холодно произнесла Элина. – Отпусти её немедленно.

Часть зевак уже узнала женщину, послышались шепотки о Квэддо и его кондотте. Вышибала, услыхав их, ослабил хватку на руке девушки.

– Дара, я тоже могу Городскую Стражу позвать. Чтоб ты в меня ножом не тыкала!

– Зови, – Элина пожала плечами, и нож в её руке дёрнулся. – А если хочешь мне предъяву кинуть, приходи в Военную Слободку, спросишь там хозяйку, поговорим…

Лицо бритоголового скривилось так, будто он хлебнул уксуса. В Военной Слободке с ним цацкаться не будут. А головорезы Квэддо, говорят, хозяйку свою уважают… Вышибала выпустил руку девушки, выдав напоследок последний залп:

– Не хотела у нас работать, так теперь за бесплатно всю Слободку обслуживать будешь!

Элина криво усмехнулась, спрятала нож и потащила девушку за собой. Та, вконец перепуганная, не посмела сопротивляться. Лишь на улочках Военной Слободки Элина оглянулась и очень удивилась, увидев, что по лицу девушки рекой текут слёзы.

– Ты чего это? Поверила тому лысому дуралею, что ли? Вот и зря! Сейчас пойдём ко мне домой, ты умоешь лицо, успокоишься и расскажешь, что с тобой случилось.

Девушка только всхлипнула в ответ.

[1] Кондотта – это, строго говоря, договор найма войск. Его подписывал капитан отряда солдат. Впоследствии термином "кондотта" стали называть и сами отряды наемников.

Глава 4

Её звали Малена, и родственники выставили её на улицу после смерти матери.

– Что ж это за родственники такие? – неприятно удивилась Элина.

Сестра матери приютила их во время войны.

– Дядюшка был против нас, дескать, матушку мою муж выгнал, так теперь она пришла семью сестры позорить, – несколько путано пояснила Малена.

– Чем позорить?

– Мной, – вздохнула Малена. – Матушка моя увлеклась каким-то офицером, тот после ушёл на войну, да и пропал. То ли бросил, то ли погиб… А муж матушки прознал про измену, побил её да выгнал. Со мною вместе. Мол, не собирается он чужое отродье кормить… Тётушка приютила нас, мать моя нанималась на подённые работы, да, видать, надорвалась и померла. А дядька-то мне стал проходу не давать. Яблочко от яблони, говорит, недалеко падает. Раз мать гулящая, так и дочь такая же.

– А ты что?

– А я возьми да откажи ему. Тут мне житья совсем не стало. Тётка на меня тоже взъелась, мол, я на чужого мужика засматриваюсь, с толку его сбиваю. Вот и выставили меня на улицу в чём была…

Элина задумалась, чем же помочь этой девчонке. Та смотрела на неё ясными серыми глазами. Элина заварила арзу, налила в две чашки. Малена нерешительно отхлебнула и поморщилась. Наверное, она в жизни не пробовала эльфийского напитка, а выплюнуть горьковатую жижу ей не позволило воспитание.

– А хочешь, Малена, остаться с нами? Будет у тебя и жильё, и работа.

Глаза девицы округлились, руки затряслись, и Малена едва не выронила чашку. Элина немного растерялась. Чем она успела напугать несчастную?

– И чем же твоё предложение отличается от "Белой гусыни"? – с отчаянием в голосе проговорила Малена.

Элина уже не знала, плакать ей или смеяться. Похоже, бритоголовый вышибала здорово напугал девчонку.

– Малена, я не предлагаю тебе спать с солдатами, дурочка ты. Здесь целая улица любезных прачек, они с удовольствием проводят время с нашими кондотьерами. Я говорю о другом. Ты можешь научиться защищать себя, и никто к тебе не прикоснётся против твоей воли. А можешь поработать у аптекаря помощницей. Жить будешь по соседству со мной…

Глаза Малены налились слезами, только сейчас это были слёзы благодарности и облегчения. Конечно, на первых порах не обошлось без недоразумений. Но как только парочка назойливых поклонников отхватила деревянной скалкой несколько увесистых ударов, дело пошло на лад. Малена, правда, не решилась учиться военному делу, но аптекарю помогала охотно.

Глава 5

А вскоре кондотте подвернулся случай схватиться с гвардейцами барона. К Элине примчался гонец из близлежащей деревушки, кинулся в ноги и слёзно просил о помощи. Барон решил собрать с деревни подати во второй раз. Селяне возмутились и выгнали мытарей взашей. А теперь барон шлёт в деревню десяток своих вояк, чтобы примерно наказать непокорных. Элина замерла. Как барон наказывает непокорных, она видела своими глазами.

– Идём со мной! – она схватила гонца за руку и поволокла в один из соседних домов. – Переговорим с капитаном.

Квэддо с Харленом вольготно развалились на стульях, держа в руках кружки с пивом. Услышав сбивчивый рассказ гонца, они сразу подтянулись и кружки отставили.

– Ты понимаешь, что это всё не бесплатно? – спросил Харлен. – Мы-то отобьём ваше барахло, но кое-что и себе возьмём за услуги…

Гонец закивал головой. Староста велел ему соглашаться на сумму до половины отобранного. Главное, чтобы не начали жечь и убивать.

Кондотьеры, засидевшиеся без настоящего дела, собрались быстро. Единственный глаз Харлена сверкал от возбуждения. Хладнокровие сохранял лишь Квэддо. Он-то и предложил (а точнее, приказал) ехать в деревню верхом, чтобы успеть перехватить баронских грабителей. Элина пристроилась в хвост отряда.

– Что тебе там делать? – возмутился Харлен.

– А кто будет расчёт со старостой вести, а? – резонно возразила Элина, дав клятвенное обещание, что не полезет на рожон.

Квэддо оказался отличным командиром. Кондотьеры сработали чётко и слаженно. Молодчики барона успели сложить всё награбленное на подводы, так что отбить селянское добро оказалось несложно. Гвардейцы барона, не привыкшие к организованному сопротивлению, получили по шеям и рванули к городу. Харлен и трое самых горячих ребят кинулись в погоню.

Деревенские, боязливо наблюдавшие за схваткой, выбрались из-за своих заборов и сгрудились около Квэддо, безошибочно признав в нём главного.

Элина пыталась оценить стоимость отвоёванного имущества, когда издали донёсся истошный бабий визг:

– Ой, пресветлые Небеса, убили! Убилиии!

Староста, крепкий, ещё не старый мужик, обернулся на эти вопли.

– Дядька, дядька, – к старосте подбежал лохматый белобрысый мальчуган. Косясь на кондотьеров, он затараторил. – Там Ситера убили, бабы его только что нашли, а дочка Ситерова пропала!

По лицу старосты было видно, что смерть этого самого Ситера – что-то ужасное.

– Кто такой Ситер? – спросила Элина, протолкавшись поближе.

– Это кузнец наш, мастер, каких мало, – отвечал староста. – Вдовый он, с дочкой вдвоём жили, он в ней души не чаял, потому что дочка на жену его похожа была как две капли воды…

В это время вернулся Харлен и та троица, которая погналась за неудачливыми сборщиками налогов. Перед Харленом сидела юная девушка. Светлые волосы её были растрёпаны, одежда разорвана, в голубых глазах плескался ужас.

– Это она! – закричал белобрысый малец. – Поллианна! Вернулась!

Элина изумилась, откуда у деревенской девчонки эдакое имя, но тут же ей стало не до имён. Завидев родные места, Поллианна задёргалась изо всех сил.

– Пусти! – крикнула она Харлену.

Одноглазый, пожав плечами, ослабил хватку. Девчонка тут же извернулась и двинула Харлена кулаком в скулу. Недаром Поллианна была дочерью кузнеца – Харлен охнул и разжал руки, а девчонка тут же скатилась с седла на землю.

– Чего дерёшься? – обиженно спросил Харлен. – Мы ж домой тебя привезли…

– А чтоб не лапал меня! – запальчиво заявила девушка, пытаясь свести края рваной одежды на груди. – Где мой отец? Живой он там?

И кондотьеры, и деревенские мужики замолчали. Вдалеке слышались женские причитания. Пока в неловком безмолвии Элина думала, как бы рассказать девушке о случившемся, белобрысый малец решил всё по-своему.

– Ой, Полянка, там это… Убили ж его. Бабы наши вон плачут по нему. Его убили, а тебя украли…

Увесистая затрещина от старосты заткнула юного недотёпу. Поллианна обводила всех отчаянным взглядом:

– Как так? Он же очень сильный, папка мой, не могли его так просто…

Элина размотала с шеи шарф и кинула его девушке.

– Держи, Полянка, прикройся. Давай-ка сходим с тобой да проверим, что и как.

Поллианна закуталась в шарф и беспомощно поглядела на странную женщину в мужской одежде. Та обернулась к капитану кондотьеров:

– Квэддо, пусть всё свезут к старосте во двор. Ничего не разгружайте, я сейчас вернусь и будем считать.

Капитан Квэддо сухо кивнул, а от взгляда Поллианны отвернулся.

Глава 6

На дворе кузнеца Ситера голосили и причитали бабы. Поллианна побежала туда, где лежал ничком её отец. Под ним растекалась тёмная лужа крови. Одну руку Ситер протягивал перед собой, словно старался удержать что-то очень дорогое…

Элина застыла. Она вспомнила, как возле сожжённого дома Тремме лежал изрубленный Яшка, точно так же вытянув руку к своей невесте. Воспоминания причиняли такую боль, что Элина с трудом удержалась от вскрика. Зато Поллианна не издала ни единого всхлипа. Она словно окаменела.

– Ой, сиротинушка-а-а! – выли бабы. – На кого ты, кузнец, кровиночку свою покинул?

Одна из плакальщиц протянула руки к девушке, но та отшатнулась, повернулась на пятках и побежала со двора, не разбирая дороги. К Элининому удивлению, бабы продолжали голосить как ни в чём не бывало. Пришлось самой бежать за девчонкой.

– Полянка, стой! Куда бежишь?

– Не хочу… Не могу там оставаться, – прошептала девушка, глядя куда-то сквозь Элину.

– Идём в дом старосты. Ты ведь знаешь, где он?

Полянка покорно кивнула. На дворе у старосты было шумно: все кондотьеры веселились, предвкушая премию. Элина нашла жену старосты и передала на её попечение убитую горем Полянку.

Сам староста оказался мужик не промах. Он торговался за каждую курицу, каждый мешок зерна. Элина злилась: торговаться с прижимистым крестьянином оказалось труднее, чем с купцами в городе. Неожиданно ей помог капитан Квэддо. Он вместе с Харленом внимательно наблюдал за процессом торга. Когда Элина упрямо сжала челюсти, не желая уступать, Квэддо бесцеремонно подвинул стул к спорщикам, вытащил нож и преувеличенно тщательно принялся чистить ногти. Староста поперхнулся на полуслове, покосился на Квэддо, вздохнул… И стал гораздо сговорчивее.

По возвращении в Жадвиль Элина обнаружила у Харлена увесистый мешок с мелкими монетами.

– Что это такое и откуда? – строго спросила женщина.

Харлен в своей обычной развязной манере отвечал, что отнял деньги у кого-то из баронских прихвостней.

– Я забрал и девушку, и деньги! – рисуясь, подвёл черту лейтенант кондотьеров.

– Почему сразу не сказал о деньгах? – в тоне Элины проскользнуло что-то нехорошее, но Харлен не заметил этого.

– Так это нам за труды! Поделим на троих: тебе, мне и Квэддо!

– Харлен, это деньги тех крестьян. Их нужно вернуть. А что касается "за труды" – мы ведь со старостой договорились…

– Да видел я, как вы договаривались! – с досадой бросил одноглазый. – Пока Квэддо ножичек не вынул, ни о чём ты не договорилась!

– Харлен, Элина права, – вступился за держательницу казны капитан. – Это воровство. Деньги надо вернуть.

Харлен надулся.

– Ну и возвращайте сами, раз такие умные!

Эллина воспользовалась моментом и сунула мешок себе под куртку.

– Я завтра поеду и разберусь, – сухо сообщила она.

Харлен был ужасно зол и обижен, но возражать не решился. Поэтому наутро Элина взяла одну из лошадей (о, как она ненавидела верховую езду!) и отправилась в деревню. Надо признаться, что и Элина не была кристально честна. Ночью она отсыпала часть монет и припрятала. "Это компенсация за неприятный разговор", – утешала она себя. По дороге её нагнал Квэддо. Уж он-то сидел верхом как влитой – залюбуешься!

– Держи, закутайся потеплее, – он перебросил Элине плащ. – Вместе съездим.

Глава 7

Элина была искренне благодарна капитану и за плащ, и за сопровождение. Беседа в пути была приятной, Квэддо оказался весьма галантным кавалером.

– Этак я могу решить, что ты ухаживаешь за мной, – пошутила Элина.

У Квэддо вдруг заметно испортилось настроение.

– И да, и нет, – хмуро буркнул он.

– Если моя шутка неуместна, то прости, – женщина закуталась поплотнее в привезённый им плащ. Поздняя осень несла с собой сырость и холод.

Видно, что-то несказанное жгло Квэддо изнутри, потому что он натянул поводья, заставив лошадь остановиться. Элина едва заметно поморщилась: ей пришлось развернуть своего конягу. Очевидно, сейчас начнутся какие-то откровения, на которые не пойми как реагировать.

– Ты веришь, что Рэйшен вернётся? – неожиданно спросил кондотьер, поймав Элинин взгляд.

Она растерялась.

– Понятия не имею. Да он, наверное, и сам этого не знает.

– А если он не вернётся, – гнул своё капитан, – в смысле, его не убьют, а он просто захочет остаться среди своих?

– Я переживу, – сухо ответила женщина. – Если ты помнишь, я здесь не для того, чтобы с мужиками романы крутить…

– Это я понял, – лёгкая улыбка тронула обветренные губы капитана. – Я просто хотел рассказать тебе то, что знают только мои ближайшие друзья – Рэйшен, Харлен, да ещё, может, Акилла…

Оказалось, что после ранения в конце войны Квэддо так полностью и не оправился. Да, он смог ходить, бегать, скакать верхом и сражаться, но утратил (на этом месте капитан ужасно смутился) мужскую силу. Никогда больше он не сможет лечь с женщиной, никогда у него не будет детей. Последней его женщиной была чья-то чужая жёнка. Осознав это, Квэддо несколько раз пытался покончить с собой, но друзья не дали.

– Ну как, друзья… Рэйшен не дал. Харлен тогда ещё не приспособился к потере глаза, а Акилла – ноги…

Вначале этот рассказ показался Элине излишне откровенным, а теперь она сообразила, что причислена к самым близким друзьям Квэддо.

– Спасибо тебе за доверие, – женщина легонько притронулась к колючему рукаву капитана. – Но почему ты рассказал мне это именно сейчас?

– Потому что, если Рэйшен не вернётся, тебе туго придётся в городе. Ты не фехтуешь, не дерёшься, и я не представляю себе, как ты сможешь избавиться от назойливого внимания. Поэтому я предлагаю…

– Предлагаешь себя! – догадалась Элина. – Твоё имя должно оградить меня от приставаний!

– Именно так. Вдобавок я не буду покушаться твоё тело, – через силу улыбнулся Квэддо. – Не смогу.

Глава 8

Сказать, что Элина была поражена – значит ничего не сказать. Это было великодушное предложение, которое ни к чему не обязывало. Или обязывало? Далеко не каждый мужчина рассказал бы женщине такие подробности о себе.

– Квэддо, а я могу сейчас ничего не отвечать? Давай вернёмся к этому разговору, когда подберёмся поближе к барону и его мерзавцам…

– Ты действительно хочешь добыть мне баронский титул?

Элина кивнула. Она прекрасно понимала, что в этих краях, где женщины крайне зависимы от мужчин, ей самой в баронское кресло не сесть. Пусть уж там окажется порядочный человек, который не станет грабить и убивать своих подданных. А Квэддо всё говорил о своём:

– Я знаю, у тебя с бароном личные счёты. И ты хочешь превратить эти земли в процветающую провинцию… Поверь, я дам тебе все возможности! Ты будешь не просто близким другом, а советницей и, – Квэддо на миг запнулся, – баронессой.

К такому повороту Элина оказалась не готова. Ну вот что ему ответить?!

– Можешь сейчас ничего не говорить, – капитан понимал её сомнения. – Но когда мы доберёмся до барона, – а теперь я верю, что доберёмся! – давай вернёмся к этому разговору.

Элина согласилась, мысленно благодаря всех известных ей святых за эту оттяжку по времени. Резон в словах капитана, безусловно, имелся. Мораль дроу отличается от людской. Что у людей благородство, то у дроу – слабость. Даже к своим сородичам дроу относятся жестоко и цинично, что уж говорить о… Как это высказывались солдаты Дэвлина? Ах, "о человеческой самке"! Что она для Рэйшена? Лишь эпизод в его длинной жизни…

За этими размышлениями Элина и Квэддо свернули не на тот просёлок и довольно долго блуждали среди чёрных пустых полей, разыскивая нужную деревню. Они попали туда уже к обеду. Оказалось, что убитого накануне кузнеца уже похоронили и уселись за столы помянуть его.

Староста успел хлопнуть пару чарок крепкого хлебного вина, поэтому возврат денег прошёл куда легче, чем предполагала Элина. Опять же, за её плечом маячил рослый суровый кондотьер, что существенно облегчало переговоры.

Краем глаза Элина заметила кузнецову дочку. Та выглядела бледной и почему-то испуганной. Пока Квэддо принимал поднесённую селянами чарку, Элина успела перекинуться с Полянкой парой слов. Девушка рассказала, что на кузницу положил глаз старостин родственник.

– Так пусть выкупит её, – наивно предложила Элина.

Оказалось, что проще жениться на сироте, облагодетельствовать её, получив кузницу в полное распоряжение. Согласия девушки никто, разумеется, не спрашивал. Куда уж девке с кузней управляться! Поллианна (Элина про себя продолжала называть её Полянкой) показала своего новоявленного жениха. Элина ужаснулась: мужик звероватого вида, до самых глаз заросший жёсткой чёрной бородой, был как минимум вдвое старше своей "невесты".

– Он уже двух жён в могилу свёл, – шёпотом жаловалась девушка. – Говорят, бил их да голодом морил! А я, выходит, третьей…

– А другого жениха у тебя нет? Помоложе и покрасивее? Друга сердечного?

Полянка помотала головой. В её глазах кипели слёзы. Элина вспомнила своих детей… И снова полезла не в своё дело:

– Хочешь уехать отсюда? Навсегда уехать? Поедешь со мной в Жадвиль, найдёшь себе дело по душе, и никаких женихов тебе насильно навязывать не будут!

– А можно? – голос девчонки предательски дрожал.

– Можно. Но учти: отцовскую кузницу и дом ты покидаешь навсегда, я их отвоёвывать не буду. С собой возьмёшь то, что мы сможем на лошадях увезти, и за твоими вещами никто потом не поедет. Да их никто и не отдаст.

– Я согласна, – прошептала Полянка.