Текст книги ""Фантастика 2026-133". Компиляция. Книги 1-25 (СИ)"

Автор книги: Helena Reuelly

Особняк молодого барона прятался за высоким забором из чёрного дерева и железа. Этот дом был самым роскошным из всех, что попадались им по пути. Было легко представить, как Руфус завтракает в своём прекрасном особняке и рассказывает детям, какой он герой, как спас страну, хотя сам даже не видел поля боя.

Ворота были закрыты. Харлен уже потянул друга за рукав, мол, давай повернём обратно. Но Рэйшен шагнул вперёд и ударил кулаком по дереву так, что оно затрещало.

– Руфус!!! Эй, Руфус, отопри, дело есть!

Зычный голос дроу слышал, наверное, весь Жадвиль. Где-то за забором залаяли собаки. Затем послышались быстрые шаги – кто-то успокаивал псов. Окошко в воротах со скрипом открылось, и оттуда высунулось хмурое лицо стражника.

– Кто такие? С чем явились к нашему барону?

– Мы старые приятели твоего барона, – насмешливо ответил Рэйшен. – Поговорить с ним пришли.

Стражник сощурился:

– Моего барона?

Он выделил голосом слово “моего”, и тут Квэддо узнал голос. Это был тот раненый из их палатки, который кричал про измену и говорил, что король просто так титулы не раздаёт. Очень плохо. Так их не пустят к Руфусу, и они не смогут помочь Акилле.

– Не горячись, Рэй, – Квэддо положил руку на плечо дроу. – Дай мне с ним поговорить.

Тут стражник тоже узнал Квэддо и Харлена.

– А, старые знакомые! – ухмыльнулся он. – Вы, наверное, работу пришли просить! Или милостыню?

Квэддо стиснул зубы и не стал с ним спорить. Может, и правда удастся устроиться в охрану к кому-то из новых аристократов. Или в городскую стражу…

– Что у вас тут такое, Ашкут? – к воротам с внутренней стороны подошёл ещё один человек.

Такие интонации Квэддо слышал в голосах командиров и начальников.

– Да вот, Шахлай, пришли знакомые мои по госпиталю, – зачастил первый стражник, названный Ашкутом. – Только вот с дроу этим… бешеным.

– Брось ты, – отмахнулся тот, кого назвали Шахлаем. – Говори толком. Чего хотят?

Квэддо ответил за всех:

– Я был офицером. Получил тяжёлое ранение. Теперь живу в городе. Знаком с бароном. Мне нужно с ним переговорить. Есть одна просьба.

Шахлай оглядел их с головы до ног. Так смотрят на старое оружие – может, ещё годится, а может, пора выбрасывать.

– Вот это я понимаю – чётко, по-военному! Пропусти их, Ашкут!

– И дроу?!

– А что он нам сделает? – презрительно бросил Шахлай. – Нас много, а он один. И вообще, слышал я, эти легенды про дроу раздуты. Не такие уж они бойцы, как болтают.

Квэддо заметил, как напряглись плечи Рэйшена. Лицо дроу стало каменным. Он молчал, но в глазах вспыхнул огонь, холодный и опасный. Если сейчас кто-то ошибётся – начнётся кровавая история. Рэйшен сумел сдержаться.

Стало ясно, что Шахлай не воевал. Наверняка он всё это время отсиживался в безопасности, иначе бы знал: силу и умения дроу не преувеличивают – их, наоборот, преуменьшают, чтобы народ не пугать.

Как бы то ни было, ворота открылись, и Ашкут проводил троих приятелей внутрь большого дома.

Дальше общей комнаты на первом этаже их не пустили. Это был просторный зал, увешанный гобеленами, повсюду понатыканы расписные безделушки и мраморные статуэтки. Посреди этого великолепия стоял Руфус, облачённый в расшитую тунику, и опирался на резную спинку стула. На богато украшенной перевязи висел меч в ножнах, слишком большой для баронского роста. Руфус хотел произвести впечатление на своих бывших товарищей.

Ашкут с поклоном удалился. Квэддо не сомневался: за гобеленами прячутся верные барону люди и наблюдают. При малейшей угрозе для барона они выскочат из укрытий и разберутся с нападавшими.

– Ясного тебе неба, Руф… барон! – сдержанно поздоровался Квэддо.

Руфус снисходительно кивнул, как будто одаривал нищих милостыней.

– Мне доложили, что у вас есть какая-то просьба. Излагайте. Я слушаю.

Квэддо коротко рассказал о состоянии Акиллы. О том, что тот ранен, что нуждается в уходе, что без помощи он может просто умереть. Голос его звучал ровно, но внутри всё горело. Руфус же играл рукоятью меча, украшенной камнем, который больше подходил для диадемы, чем для клинка. Он усмехался. Просители ждали.

– Так что скажешь? – нарушил тишину Рэйшен. – Поможешь товарищу или нет?

Руфус сделал вид, что не услышал. Он не простил дроу того, что он рассказал королю правду. Наконец барон заговорил:

– Признаться, я думал, что вы придёте просить о службе. О месте в моей гвардии.

Квэддо и Харлен переглянулись. Это было бы решением двух проблем сразу. Но Руфус вовсе не собирался предлагать товарищам помощь.

– И я бы ответил, – продолжил барон, с удовольствием растягивая каждое слово, – что одноглазых калек мне не нужно. И тёмных ублюдков тоже. Хотя тебя, Квэддо…

Он задумчиво оглядел офицера с головы до ног.

– Ты, пожалуй, сгодишься. Не в гвардейцы, конечно. Может, псарём станешь? Или конюхом? Ты сумеешь работать по-настоящему?

Рэйшен шагнул вперёд. Его глаза горели, как огни из Бездны. Харлен едва успел схватить его за ремень, чтобы удержать.

Квэддо чувствовал, как лицо заливает краска стыда и ярости. Да, Акилле нужна помощь. Но такое унижение он стерпеть не мог.

– Знаешь, Руфус, – медленно проговорил он, – я не просил тебя о работе. И подачек твоих мне не надо.

– Ах, не надо? – Руфус расплылся в довольной улыбке. – Тогда проваливай со своей оборванской командой! Ничего вы от меня не получите!

Он дал знак, и двое стражников вышли из укрытия, молчаливые, готовые драться. Квэддо понял, что разговор окончен.

Они уже выходили через высокие двери, когда Рэйшен обернулся. Его голос был холодным, презрительным:

– Ты трус и фигляр. Наступит день, когда тебе не поможет ни твой меч, ни эти людишки, ни твои побрякушки.

– Что?! Что?! – взревел Руфус, вскакивая. – Ты осмелился оскорбить барона?! Ты мне угрожаешь?!

От возмущения он споткнулся о свой собственный меч, вызвав тихий смех среди своих же людей.

– Теперь ты сам будешь оглядываться, дроу! Я этого так не оставлю! Мы ещё посмотрим, кто кого!

Под гневные вопли барона и насмешки его людей трое друзей вышли за ворота.

– Извините, ребята… – наконец произнёс Квэддо, когда они отошли подальше от баронского дома. – Я просто… не смог сдержаться.

Рэйшен понимающе хмыкнул. Он и сам себя не всегда сдерживал, наживая неприятности и шрамы.

– Ладно тебе, дружище, – дроу хлопнул Квэддо по плечу так, что тот покачнулся, – Руфус и не собирался нам помогать. Мы и без него справимся.

Он замолчал, потом уверенно добавил:

– Выпросим подручные материалы у строителей, соорудим носилки и притащим Акиллу в город. Нас трое, как-нибудь управимся.

“Выпрашиванием” Рэйшен озаботился самолично. Кое-где в городе ещё работали гномы, а с ними у Рэйшена были отличные отношения. Они не любили людей, но к дроу относились с уважением. Вскоре были готовы сколоченные из досок носилки, хлипковатые, на взгляд Рэйшена, но это было лучшее, что они смогли добыть.

Рэйшен легко закинул носилки себе на плечи, и друзья отправились к госпитальным палаткам.

Акилла был жив, хотя и очень слаб даже для того, чтобы сидеть. Его лицо было серым, как пепел, а взгляд затуманен болезнью. Лекарь с кислым выражением лица выслушал Квэддо, который уверял, что они с товарищами сами позаботятся о раненом.

– Слабый он совсем, – нехотя проговорил медик, – помрёт у вас.

– Если он помрёт у тебя, – вмешался Рэйшен, – зачем тебе лишние хлопоты? А так всё свалишь на нас. И никакого шума.

Лекарь долго глядел на дроу, а потом уважительно кивнул.

То ли Квэддо с Харленом переоценили свои силы, то ли Акилла, несмотря на увечье, оказался слишком тяжёлым грузом, но к городским воротам они добрались, обливаясь потом и увязая в грязи по щиколотку. Путь показался долгим. Они сменяли друг друга, стараясь не ругаться вслух, лишь изредка бросали друг другу короткие слова или взгляды, полные усталости. Только Рэйшен ни разу не ослабил хватки на носилках. Акилла стискивал зубы, стараясь не издать лишний стон. Он не хотел быть обузой. И всё же стал ею.

Но даже самое мучительное путешествие заканчивается. Дверь скрипнула, и комната показалась друзьям немного теснее. Рэйшен без лишних слов отдал свою кровать Акилле. Харлен укрыл друга истёртым одеялом, стараясь не смотреть на обрубок, оставшийся вместо ноги.

Квэддо опустился на хлипкий табурет, чувствуя, как горят мышцы, отвыкшие от нагрузки. Что ж, полдела сделано. Осталось совсем немного – удержать Акиллу в этом мире.

Лекарства стоили дорого, особенно теперь, когда каждый травник торговал как палач, зная, что ты при смерти. Еды тоже уходило много: четверо мужчин не могли прокормиться одним лишь воздухом. Харлен уже начал ворчать, что “это не госпиталь, где каждому по кружке воды дают”. А деньги, которыми Рэйшен расплачивался за каждый лист и корень, исчезали, как краденое вино во фляге грабителя.

Рэйшен находил работу легко: его рост, холодный взгляд и молчаливая уверенность могли отпугнуть любого злоумышленника. Торговцы нанимали его охранником на склады, где хранили добычу с последних полей боя: ржавое железо, сломанные щиты, иззубренные мечи. За день он получал больше, чем Квэддо за два.

Офицер не мог рассчитывать на силу или страх. Он выглядел измождённым, да ещё и прихрамывал – такие раны, как у него, бесследно не проходят. После нескольких отказов Квэддо согласился на уборку строительного двора. Ему, боевому офицеру, велели убирать каменные обломки, песок и грязь после ремесленников, пока те заканчивали возведение нового дома для богача. Махать лопатой оказалось куда тяжелее, чем мечом, и каждое движение отзывалось болью в бедре. Но он молчал и работал.

Дома Рэйшен заметил, как дрожат руки его друга после тяжёлого дня, наполненного окриками и грязной работой, и тихо сказал:

– Я поговорю с кем-нибудь. Найдём тебе достойное дело.

– Не надо, – Квэддо не поднял глаз. – Я справлюсь.

Только вот он не справлялся.

Новость о Талуле Рэйшен рассказал друзьям за ужином, если можно так назвать два куска чёрствого хлеба и миску жидкого мясного бульона.

– Она теперь хозяйка одного из самых дорогих домов в Жадвиле, – сказал Рэйшен, не глядя на друзей. – Говорят, клиенты там платят золотом за один вечер. Стража у неё надёжная, но она ищет ещё пару человек. Думаю, место найдётся и для тебя.

У Квэддо внутри всё сжалось. Он понял, о чём идёт речь. Охранник в борделе… Он больше не герой и не воин, а всего лишь страж чужих удовольствий.

– Не хочу, – коротко ответил он, откладывая ложку. – Лучше я пойду на склад, который ты охраняешь, там приберусь.

– На складах ты никому не нужен, – спокойно возразил дроу. – А здесь будут кормить и платить.

Харлен, до этого молчавший, вдруг рассмеялся:

– Да что ты цепляешься за гордость, Квэддо? Вспомни, какой Талула была раньше! Она же знала нас… особенно Рэйшена. Если кто и может взять тебя охранником, так это она. Рэйшен замолвит за тебя словечко.

Его голос звучал почти весело, но Квэддо не видел в этом ничего забавного.

– Не хочу быть её должником, – процедил он сквозь зубы.

Он мог бы ещё спорить, даже настоять на своём, но в этот момент Акилла неожиданно выронил ложку. Он попытался наклониться, но одноногий человек не двигается так, как прежде. Ложка глухо ударилась о пол и покатилась в сторону. Квэддо посмотрел на друга, на жидкое варево в мисках и тощие одеяла.

– Хорошо, – сказал он. – Я пойду.

Увеселительное заведение “Коралловый цветок” пряталось в тенистом квартале для зажиточных людей. Здесь не было грязи на улицах, бродяги не просили подаяния, а торговцы не зазывали к себе в лавки. Изящная вывеска украшала вход. Квэддо молча разглядывал фасад, удивлённый, как Рэйшен так хорошо ориентируется в этом новом городе. Потом он сообразил: дроу нанимался к купцам, ходил по их делам и увидел Жадвиль с другой стороны.

У входа скучал бритоголовый громила. Завидев непрошеных гостей, он отлепился от стенки.

– Кто такие? – со всей возможной суровостью вопросил он.

Квэддо замялся. Он не знал, что сказать, но Харлен пришёл ему на выручку.

– Здесь всех гостей так встречают? – развязно осведомился он.

– Только нежеланных, – огрызнулся охранник. – Нищим здесь не подают.

Рэйшен выступил из-за спин приятелей. Его никак нельзя было принять за нищего. В любых лохмотьях дроу выглядел красивым и опасным, словно затаившийся в ножнах клинок.

– Мы к хозяйке. По делу.

Вышибала выпрямился во весь свой немаленький рост, но так и не смог посмотреть на Рэйшена сверху вниз. Они долго глядели друг на друга. В конце концов вышибала отвёл глаза.

– Я доложу. Ждите здесь.

Талула услышала их ещё до того, как вышибала доложил о гостях. Она узнала голос Квэддо и смех Харлена. И Рэйшен… даже его молчание было громче слов.

Стоя в полутени коридора, она кусала губы до боли. Как же ей ответить этому наглецу, Рэйшену? Как оскорбить, чтобы не выглядеть слабой и жалкой?

Талула остановила охранника коротким жестом:

– Я поговорю с ними. На улице.

Она не хотела впускать их в свой мир, в котором не пахло кровью, по ночам не стонали раненые, а масляные светильники горели ровно, источая запах благовоний. Она создала хрупкий островок покоя и не собиралась делиться им ни с кем.

В середине дня не было ни гостей, ни спешки. Девушки отдыхали, прислуга перемывала посуду на заднем дворе. Но стоило представить Квэддо, Харлена и особенно Рэйшена у порога, как внутри всё переворачивалось.

“Война закончена, и ты не та, кем была раньше”, – напомнила Талула себе.

Затем она выпрямила спину, поправила шаль и вышла на крыльцо.

Харлен не скрывал своего изумления и откровенно глазел на хозяйку заведения, приоткрыв рот. Квэддо, скрывая волнение, расправил плечи и прокашлялся. А Рэйшен стоял чуть позади, еле заметно усмехаясь уголком губ. “Вот наглец! – подумала Талула, встречаясь с ним взглядом. – Как только совести хватило явиться сюда!”.

Квэддо собрался с мыслями и заговорил первым:

– Ясного тебе неба, Талула… Прости, что потревожили в неурочное время…

Она медленно переводила взгляд с одного на другого. Почему-то она решила, что они пришли просить скидку.

Ухмылка Рэйшена выводила её из себя. С каждым мигом становилось труднее держать лицо.

– Никаких скидок для старых знакомых у меня нет и не будет! – слова вырвались неожиданно для неё самой.

Квэддо, прерванный на полуслове, растерянно умолк. Он вовсе не думал о посещении злачных заведений, помня о том, что после ранения он потерял мужскую силу. Неужто Талула что-то прознала об этом? Офицер залился краской. Его гордость лежала где-то в грязи здешних улиц.

Рэйшен сделал шаг вперёд, легко отодвинув друзей в сторону:

– Скидки нам не нужны, не об этом речь. В таких заведениях, как твоё, всегда найдётся работа. Возьми их обоих. Они люди порядочные и умеют держать язык за зубами.

От этой неслыханной наглости Талула приросла к месту.

– Это кто тут порядочный? Харлен, что ли? Да он всех девок в обозе перещупал!

– Так у тебя же не обоз, – ухмыльнулся Рэйшен, – и Харлен больше не будет. Ну, в крайнем случае, Квэддо возьми.

Талула смотрела на своих гостей. Единственный, кого она взяла бы без лишних вопросов – это сам Рэйшен. Но для себя он ничего не просил. Харлен точно не подходил для её заведения: с одним глазом вид у него был совершенно разбойный, да и, насколько Талула помнила, Харлен любил приложиться к фляге с выпивкой. Квэддо… Он был куда порядочнее тех, кого знала Талула. Возможно, присутствие боевого офицера ей бы не помешало. Однако его честность… Это не подходило для дома, где порок прятался под парфюмерией и благовониями. Да и что скажет её покровитель, барон Руфус, если узнает, что Талула берёт на работу его недоброжелателей? Это стало решающим аргументом.

– Ну, для Квэддо я могу что-нибудь придумать, – сказала она с издёвкой. – С утра кто-то должен прибираться: окурки собирать, грязные чашки, да горшки после клиентов.

Лицо Квэддо стало белее полотна. Он, боевой офицер, командир, – и должен выносить помои после богатых гостей?!

– Я тебя услышал, Талула, – сухо проговорил он, и голос его зазвучал так, как раньше, когда он отдавал приказы. – Очень благодарен за щедрое предложение. Только за своими гостями прибирать будешь сама.

Он коротко кивнул друзьям.

– Идёмте. У нас есть дела поважнее.

Талула смотрела им вслед, пока они не скрылись за углом. Она думала, что избавилась от всех воспоминаний о войне. Но такое прошлое не уходит. Иногда оно просто ждёт неподалёку, чтобы неожиданно напомнить о себе.

– А какие у нас дела? – спросил Харлен, когда они ступили на привычные грязные обшарпанные улицы.

– Мы идём домой, – коротко ответил Квэддо. – Акилла там один. Его нельзя оставлять надолго.

Обратно шли молча. Только перед самым домом Рэйшен нарушил тишину:

– Не падайте духом. В город всё ещё приезжают купцы, торговцы… Кто-то да наймёт охранника или помощника. Я разузнаю.

– Я сам разберусь! – резче, чем хотел, бросил Квэддо.

Рэйшен даже не стал спорить. Просто покачал головой и пошёл дальше.

Дома их ждал сюрприз: Акилла понимал, что стал обузой друзьям, и решил вернуться в родную деревню.

– Это ещё что за новости? – удивился Харлен. – Какую такую деревню?

– Ты раньше не спрашивал, а вот Квэддо знает, что я парень деревенский, – слабо улыбнулся Акилла. – У меня до войны была жена. Ну, и сейчас есть, коли жива.

– А чего ты от жены на войну подался? Жить надоело, что ли?

– Вербовщики сманили меня, дурака, наобещали больших денег. Я думал, вот заплатят мне, куплю жене сапожки, платок вышитый, бусы…

Акилла замолчал. Все его мечты растаяли, словно туман поутру.

– А как ты в деревне без ноги управляться будешь? Ты узнавал, жена твоя жива? Ждёт тебя?

Рэйшен был резок, но вопросы задавал правильные. Квэддо молча вздыхал, не желая расстраивать приятеля и причинять ему лишнюю боль.

– Рэйшен, ты дроу, что ты можешь понимать в человеческих чувствах? – с горечью проговорил Акилла.

Дроу начал было говорить, но Квэддо наступил ему на ногу под столом. Рэйшен замялся, а потом просто отвернулся.

– Как ты доберёшься-то? – спросил Харлен, которому никто не отнял любопытства вместе с глазом. – На чём?

– В окно видел дальнего родича своего, – охотно пояснил Акилла. – Он торговать сюда приехал. Вот распродаст свои товары, поедет обратно и меня с собой прихватит.

“Товарами” деликатно называли награбленное на поле боя добро.

– Мародёр твой родич, – хмыкнул Рэйшен.

– Он мне поможет, – оборвал его Акилла.

Родич торговал в Жадвиле довольно долго. За это время Акилла окреп, даже голос его обрёл прежнюю полноту. А вот у его друзей силы истощались день за днём.

Рэйшен вкалывал за двоих, почти без сна и отдыха, иногда на складах у купцов, иногда наёмником в ночных делах. Квэддо сумел устроиться в охрану к какому-то удачливому барыге. Эта работа давала еду, лекарства… и возможность не чувствовать себя совершенно бесполезным.

Харлен присматривал за Акиллой. Они оба переживали о своих увечьях и втихаря прикладывались к бутылке. Квэддо и Рэйшен, уставшие донельзя, не замечали этого, а чаще делали вид, что не замечают.

Приближался день отъезда Акиллы. Квэддо нашёл для друга костыли – старые, но крепкие. А Рэйшен положил ему на койку свёрток.

– Что это, Рэй? – спросил Акилла, развязывая тряпицу.

На грубой ткани переливались огоньками бусы, а рядом лежал расшитый головной платок из плотной дорогой ткани. На миг Акилла застыл, а потом прижал их к груди, как ребёнка.

– Рэйшен, спасибо тебе! – хрипло сказал он. – Ты даже не представляешь, что я сейчас чувствую!

Рэйшен ухмыльнулся:

– Конечно, не представляю. Я же дроу.

На рассвете Акилла уехал на родину. Его родич, человек с непроницаемым лицом, словно вырубленным из камня, и взглядом хищника, помог забраться в телегу. Трое друзей долго глядели им вслед.

– Теперь Рэйшен сможет нормально выспаться, – неловко пошутил Харлен, намекая, что Акилла занимал койку Рэйшена.

Дроу растянулся на кровати во весь свой немаленький рост. От подушки пахло лекарствами и дешёвым вином.

– Я тоже уезжаю, – сказал он. – Завтра. Нанялся в охрану одного каравана. Едем на восток.

Харлен и Квэддо потрясённо замолчали. Они цеплялись друг за друга и за Рэйшена, как за осколки прежней жизни и солдатского братства. Рэйшен всегда приходил на помощь. Он верил в них, когда другие перестали. Но думать об этом было так больно, как будто их друг уходил навсегда.

Рэйшен словно услышал их мысли:

– Вы справитесь. А когда я вернусь, отметим это дело как следует. Согласны?

И они заговорили как ни в чём не бывало. Словно всё было как раньше, и они были по-прежнему молоды и беспечны. Это была ложь. Каждый из них знал об этом. Но сегодня они всё ещё были вместе и всё ещё были друзьями.