Текст книги ""Фантастика 2026-133". Компиляция. Книги 1-25 (СИ)"

Автор книги: Helena Reuelly

Соавторы: Александра К.,Евгений Рудашевский,Натали Карамель
сообщить о нарушении

Текущая страница: 141 (всего у книги 353 страниц)

Глава 33

– Зараза этот Дэвлин! – Рэйшен выругался так, что уши свернулись бы у самого бывалого наёмника. – Зачем было портить тебе настроение?!

Элина металась по кабинету, сдирая с себя стёганку. Отличный подарок, но сейчас и впрямь надо подумать, где держать преступников. И как провести суд над ними? Или можно без открытого суда? Как здесь принято? А ещё… Казнь.

Элина остановилась. Нужно успокоиться. Не думать о раздорах внутри дома. Только тогда она сможет разрешить все проблемы. Не сразу. По очереди.

В доме стало тепло – разжалованные в дровоколы охранники старались как могли! Элина видела, как Рэйшен стянул с себя куртку и небрежно бросил на стул. Тогда она сделала то, что всегда помогало: обхватила Рэйшена, уткнулась лицом в его грудь, вдыхая знакомый, древесно-пряный запах. Совсем не похож на человеческий. «Мой Личный Клинок. Мой».

Рэйшен обнял её в ответ.

– Тебе что-нибудь принести? Арзы? Горячего вина со специями? А может…

Голос Рэйшена стал низким, обволакивающим, и Элина почти готова была согласиться уйти в спальню, чтобы ни о чём сегодня больше не думать.

– Нет, спасибо, – услышала она свой ответ, как будто со стороны. – Помоги мне вначале разобраться, а потом – обещаю! – мы отдохнём.

– Ладно, – протянул Рэйшен, медленно размыкая объятия. – С чего начнём?

– Давай представим, будто вы уже схватили фальшивомонетчиков, – Элина опустилась на стул рядом с Рэйшеном и прищурила глаза, представляя эту картину. – В их хибару войдут стражники и Томори. Они начнут изымать и описывать всё, что там находится. А вы? Куда вы поведёте задержанных?

– В городскую тюрьму, – быстро ответил Рэйшен.

– Не пойдёт, – так же быстро парировала Элина.

– Почему?

– Там сидят мелкие воришки и мошенники, даже приличного убийцы у нас нет. А фальшивомонетчики – это государственные преступники, они посягнули на власть самого короля…

– Да с чего бы?!

Рэйшен не видел связи между королевской властью и фальшивыми деньгами. Зато Элина видела и знала точно.

– Право чеканить монету есть только у короля. Ну, ещё у тех, кому король дал личное разрешение. Любой нарушитель посягает на власть короны.

– Ладно, пусть так. Тебе лучше знать.

– И тогда возникает вопрос: этих важных преступников надо держать в особых условиях… Обычная тюрьма им не подходит.

Рэйшен встрепенулся:

– Я вспомнил! У нас есть подвал! Помнишь, мы там пытались допрашивать Ашкута?

Элина поморщилась. Она не любила вспоминать свои неудачи.

– Нет-нет, не кривись! Эту комнатёнку можно использовать, вот только притащить туда кандалы, ручные и ножные, раз уж у нас государственные преступники.

При слове «кандалы» Элина поджала губы, но – ничего не поделаешь! – придётся их использовать.

– Их надо будет судить, Рэйшен, а я понятия не имею, как это делается.

Пришла очередь Рэйшена кривить рот:

– Ты же поучаствовала в королевском суде. Правда, в качестве обвиняемой. А теперь побудешь в роли судьи. Для разнообразия.

– Я не понимаю, как провести суд, – Элина поймала себя на том, что покусывает губу. – Могут ли присутствовать посторонние люди? Или…

– Да что ты мучаешься! Вызови этого скользкого типа… стряпчего, как там его, Арминиса. Он должен знать. Я бы судил их закрытым судом. Быстрее и чище. Объявишь приговор, да и дело с концом.

Элина вздохнула:

– Я тоже склоняюсь к этому. Но с Арминисом поговорю. Но самое главное, Рэйшен… Это казнь. Их надо казнить, причём публично. Мне прямо дурно делается при мысли, что я пообещала сварить их живьём…

– Да, Эли, это слишком даже для меня… Ты можешь их просто повесить. Опять же, посоветуйся со слизняком Арминисом.

Элина хихикнула:

– Вижу, тебе запал в сердце этот стряпчий! В самом плохом смысле!

Рэйшен фыркнул в ответ:

– Да не мог он мне в сердце запасть! Знаешь, почему? Оно уже занято!

Элина уже примерно представляла, что и как делать, поэтому чувствовала себя гораздо спокойнее и могла поддержать эту игру, которая всегда заканчивалась одинаково.

– И кем же, интересно?

Рэйшен придвинулся к ней вплотную и жарко прошептал:

– Не могу сказать прямо здесь: у стен есть уши! Идём в наше тайное место, там я тебе во всём признаюсь!

Элина с трудом сдерживала смех. Оставалось только согласиться.

* * *

В последний день перед штурмом Рэйшен вскочил рано. Он торопливо коснулся губами Элининой щеки, натянул форму и умчался вниз, к Дэвлину. Элина слышала голоса Мадога и Меурига, значит, Дэвлин собрался полностью посвятить этот день подготовке.

Элина выбралась из кровати, неторопливо обтёрлась ледяной водой из таза для умывания, облачилась в форму и прошествовала в кабинет. За ней следовал Маро, получивший напоследок от Рэйшена указания и дружеский тычок в бок.

К удивлению Элины, Томори на месте не было.

– Проспал, что ли? – вслух спросила она. – Первый раз такое вижу!

Маро сунул голову в дверь:

– Никак нет, он не проспал. Дар Лоркан забрал его с собой самого утра. Они там тоже будут тренироваться… Готовиться.

– Ему-то к чему готовиться? – проворчала Элина и принялась деловито перекладывать его бумаги к себе на стол.

– Не могу знать! Дара управительница, я принесу завтрак!

Элина молча кивнула, погружаясь в мир сухих записей и цифр. Мадог со своими помощниками и Томори проделали огромную работу! Ей одной ни за что бы не справиться!

Элина вытащила чистый лист и письменные принадлежности. Сейчас ей следовало не думать об опасностях предстоящей ночи, а заниматься обычными делами. Элина с силой разгладила лист ладонью, словно стирая свою тревогу, и принялась подсчитывать, сколько податей они смогут собрать в первое время. Постепенно работа увлекла её. Цифры ей понравились. Даже в худшем случае должно хватить на… На многое. Будет что показать королю. Будет что хранить в новом гномьем банке, который должен вот-вот открыться. Будет чем гордиться.

Элина так погрузилась в свои размышления, что не сразу услышала, как в кабинет вошёл Маро с подносом. От неожиданности она выронила стилос, посадив чернильное пятно на бумагу.

– Прошу прощения, – Маро почтительно склонил голову, поставил поднос на стол и тихо исчез.

Элина почувствовала, что проголодалась, и потянулась к подносу. Обычно еду приносил Рэйшен, и они завтракали вместе, перебрасываясь скабрезными шуточками или сплетничая об обитателях особняка. Сегодня Элине предстояло завтракать в одиночестве. И сразу было видно, что еду принёс человек, который ничего не знает о хозяйских предпочтениях. На подносе красовался стакан с молоком. Молоко! Элина терпеть его не могла. Куда его девать?

Элина с аппетитом опустошала миску с пресной кашей, в которую кто-то заботливо напихал незнакомой зелени. Пожалуй, молоко можно отнести Шурху. Ему для здоровья полезно. А заодно – Элина злорадно усмехнулась – напомнит ему, что он ещё ребёнок. Будет знать, как желать Рэйшену смерти!

* * *

Элина распорядилась, чтобы послали за стряпчим Арминисом.

– Когда он придёт, доложите мне. Я пока навещу нашего раненого.

Она с удовольствием наблюдала, как люди засуетились, заспешили выполнить её распоряжение. Прошло не так много времени с той поры, как она вручила свои бумаги «управителю» Квэддо, а люди уже признали её власть. Никто больше не бунтует, не шипит ей в спину оскорбления. Неплохой результат для «выскочки» и «дровской подстилки».

Шурх лежал, с головой укутавшись в свои одеяла, а Малена с удручённым лицом стояла над ним. В комнате пахло травами.

– Не хочет пить лекарства? – понимающе спросила Элина.

Малена горестно кивнула.

Шурх, заслышав Элинин голос, немедленно высунул голову наружу.

– Мягкие Ручки! Я уж боялся, что ты никогда больше не придёшь!

– Я так и хотела сделать, – спокойно отозвалась Элина.

Шурх помрачнел. Его бледное лицо показалось Элине совсем взрослым, и она пожалела, что пришла. Надо было вылить это клятое молоко в окно!

Однако глаза мальчишки вновь озорно сверкнули:

– Рэйшен тебе ничего не передавал?

Элина растерялась.

– Нет. А должен был?

– Конечно! Он должен был передать мои извинения. Он обещал! Вот же обманщик!

– По-моему, здесь один обманщик – это ты!

– Нет, я правда хотел попросить прощения! Но теперь у меня есть идея! Давай заключим сделку: я больше не буду говорить… то, что я тогда сказал, а ты не будешь жечь город.

Шурх умолк, торжествующе переводя взгляд с Элины на Малену.

– Жечь город?! – в ужасе повторила Малена. – Ты планируешь это сделать?!

Элина скривилась и покачала головой.

– Малена, ты уже завтракала? Сходи поешь.

– Благодарю, но нет. Там Роза!

Шурх злорадно захихикал. Кажется, их перепалка получила ненужную огласку.

– Нет там Розы. Она занята, бельё в стирку понесла. И я не собираюсь жечь город. Что за чушь!

Малена наверняка ощутила Элинино раздражение. Уходя, она объяснила, какие лекарства должен принять Шурх.

Оставшись с мальчишкой один на один, Элина сердито пихнула ему в руки стакан с молоком.

– Пей давай!

– А что это?

– Сам не видишь? Яд! Ты мне так надоел, что я решила тебя отравить!

– Я приму из твоих рук даже яд! – трагически закатив глаза, заявил Шурх. После этого он одним махом опустошил стакан и отбросил его в сторону, на пол.

– Ну, как тебе яд? Действует?

Шурх в ответ захрипел и, кривляясь, откинулся на подушки, разбросав руки в стороны.

Элина сложила его руки на животе:

– Приличные покойники должны лежать именно так!

Шурх схватил её руку так быстро, что Элина не успела отстраниться.

– Мягкие Ручки, скажи, что ты меня простила! Я не хотел…

– Хотел, Шурх, хотел. Ты хотел сделать мне больно. И сделал. Ты не понимаешь… Если Рэйшен…если с ним что-то случится… Никто не займёт его место у меня в сердце.

Шурх по-прежнему сжимал её пальцы.

– Я не буду так говорить! Давай вообще не говорить о нём! Он не плохой… Просто мне он не нравится!

Элина слабо улыбнулась.

– Что ж, давай о нём не говорить. Давай поговорим о тебе.

– А что обо мне? – насторожился Шурх.

– Твоя повязка на голове… Она уже серая стала. Может, мы её снимем?

Элина мягко отняла руку у парнишки и принялась разматывать длинные полосы ткани на его голове. Она осторожно касалась его висков и затылка, а Шурх закрыл глаза и затаил дыхание.

Наконец серые длинные ленты, пахнущие мазями, упали на пол. Элина с жалостью смотрела на обритую голову Шурха. Фальшивомонетчики не пощадили его: в нескольких местах у Шурха навсегда останутся шрамы. Сейчас кожа в этих местах оставалась покрасневшей, раны затянулись не полностью. Но скоро юность возьмёт своё, на голове останутся только белые вздувшиеся полосы, а отрастающие волосы скроют и их.

– Твоё лицо, Мягкие Ручки… Я так жутко выгляжу?

– Нет, что ты… Просто накануне я думала про казнь фальшивомонетчиков. Хотела смягчить. Может, зря…

Элина, не удержавшись, осторожно погладила Шурха по голове, ощутив под ладонью колючки отрастающих волос. А он уткнулся лицом ей в грудь и по-детски засопел. И у Элины не хватило духу оттолкнуть его.

* * *

Мэтр Арминис терпеливо ждал Элину на первом этаже. Сегодня он выглядел спокойным и собранным. Пожалуй, Рэйшен несправедливо обозвал его слизняком. Арминис был слизняком ядовитым, а потому опасным. Но полезным. И бесплатным.

Стряпчий с любопытством озирался по сторонам. В прошлый раз он был слишком напуган, а сейчас чувствовал себя куда увереннее. Элина пожалела, что её четвёрка дроу занята. Пятёрка, если считать Томори.

– Мэтр Арминис, – Элина изобразила лёгкую улыбку.

– Дара управительница, как я счастлив, – залопотал стряпчий, пытаясь поймать Элинину руку, – мои умения могут послужить на благо тебе и городу.

– Несомненно, – сухо ответила Элина, отступая на шаг. – Не тронь мои руки, дар Арминис. Я не терплю чужих прикосновений. А уж дар Рэйшен и вовсе…

– Конечно, конечно, прошу меня извинить!

Определённо, его нельзя вести в кабинет: не стоит оставаться с ним наедине. Элина вспомнила, как Рэйшен рассказывал, что барон Руфус принимал просителей в просторном помещении здесь же, на первом этаже. Но и там не следовало оставаться с ним одной.

– Маро, приведи Квэддо и Харлена, где бы они ни были. И побыстрее. Им тоже будет полезно послушать мэтра.

Очень скоро бывший управитель и его одноглазый друг приветствовали Элину и поскучневшего стряпчего.

– Расскажи мне, мэтр Арминис, – начала Элина, устроившись на роскошном мягком стуле посреди безвкусно украшенной просторной залы, – как в славном городе Жадвиле проходят суды над преступниками.

Арминису сесть не предложили, и сейчас он стоял, слегка склонившись, перед Элиной. Квэддо, Харлен и Маро тоже остались на ногах, за Элининым стулом. Она всей спиной чувствовала, что им ужасно тоскливо. Ничего, иногда это бывает полезно.

– Прекрасная дара управительница, раньше суд вершил барон. Всё зависело от его милости или, – Арминис на миг запнулся, – его капризов. Есть местные обычаи, которым раньше всегда следовали…

– Местные обычаи? – перебила его Элина. – Жадвиль перешёл под руку короля. Здесь должны действовать законы королевства, как и везде.

– Разумеется, дара Элина, ты права, – голос Арминиса звучал сладко, как патока, – я полагаю, дело касается поимки фальшивомонетчиков? Или возможных неплательщиков нового налога?

– Именно так.

– При бароне с любым нарушителем могли бы расправиться без суда.

– Я знаю.

«И не понаслышке», – чуть не прибавила Элина, но осторожность взяла верх. Не стоит давать этому хитрецу лишние сведения.

– Но у нашего милостивого просвещённого монарха другое мнение, – продолжила она. – Он считает, что каждый имеет право на суд, где будет выслушан. И лишь после этого будет вынесен справедливый приговор.

– Наш король не только милостив, но и мудр, – льстиво поддакнул стряпчий. – Если ты проведёшь открытый суд, ты укрепишь королевскую власть. Судьёй, конечно, будешь ты, почтенная управительница. Созови также присяжных из свободных горожан.

– Купцы?

– Нет, их не надо. Купцы пристрастны. Пригласи шестерых: кузнеца, ткача, лекаря, трактирщика, солдата, наставника… Свидетелями будут те, кто арестует фальшивомонетчиков, уж не знаю, Городская стража или твои дроу… Их свидетельство будет доказательством. Обвиняемые пусть скажут своё слово. Даже если это будет ложь, пусть её слышат все. А потом, дара Элина, ты провозгласишь приговор, закрепляя в городе закон и порядок.

Арминис умолк. Элина тоже не говорила ни слова. Стряпчий нарисовал ей ясную картину, недоставало лишь незначительных штрихов.

– Где должен пройти суд?

– Думаю, на рыночной площади, – быстро ответил Арминис. – Туда можно поставить столы, ты сядешь в центре, под королевским штандартом…

– А ты сядешь рядом со мной, – жёстко закончила Элина, – будешь всё записывать. И окончательный приговор огласишь ты, а не я. Я составлю, скрепим его печатями, и ты громко зачитаешь.

Стряпчий склонил голову, соглашаясь.

– Дара управительница, ты очень умная и решительная женщина. Я охотно приму участие в любом суде, который ты соблаговолишь провести.

* * *

Арминис оказался не так уж плох: Элина обсудила с ним множество деталей предстоящего суда. Заодно взяла с него слово, что никто не узнает об этом разговоре. Если, конечно, мэтр Арминис хочет и впредь оставаться важной фигурой в городе. Мэтр очень этого хотел, его и запугивать не понадобилось. А заслышав странный металлический лязг, мэтр поспешно распрощался с гостеприимной хозяйкой особняка.

Этот лязг заинтересовал и саму хозяйку, поэтому, повелительно махнув рукой Маро, Квэддо и Харлену, Элина помчалась на звук.

Дэвлин раздобыл кандалы. И ножные, и ручные. По четыре комплекта, для каждого преступника. Кое-где на кандалах виднелась ржавчина, видимо, ими давно не пользовались.

– Куда тащите это добро? – фамильярно осведомился Харлен.

– Вниз, – лаконично ответил Дэвлин.

Элина молча потопала за четвёркой дроу. Дэвлин бросил на неё пару хмурых взглядов, но перечить не стал. Кандалы принесли в подвал, где дроу оборудовали не одну, а целых две камеры для фальшивомонетчиков.

При виде охапки соломы на полу Элину передёрнуло. Слишком свежими были воспоминания о королевских подземельях. Как странно всё происходит: в столице она была арестанткой, обвиняемой на королевском суде, а сейчас сама станет тюремщицей и судьёй. Наверное, так это и работает: сначала такие вещи делают с тобой, а потом ты делаешь это с другими. Если выживешь, конечно.

– Эли, – мягко сказал Рэйшен, – не надо тебе здесь находиться. Мы всё сделаем. Не беспокойся.

Поднимаясь из подвала, Элина споткнулась в темноте на лестнице. Квэддо, не отстававший от неё ни на шаг, заботливо поддержал её под локоть и убрал руку, лишь когда они оказались на свету.

– Спасибо, – одними губами сказала Элина.

Квэддо приподнял уголки губ, и Элине подумалось, что сегодня ночью он тоже будет ждать смерти Рэйшена…

Глава 34

Элина отослала всех и осталась в кабинете. Она слышала, как Дэвлин отдаёт последние распоряжения. Его «подопечные» перешучивались и, казалось, были совершенно счастливы. Впервые в голову Элины закралась мысль о том, что, возможно, Рэйшену гораздо лучше среди своих. Там всё просто и понятно, там можно драться с обидчиком, пить пиво, играть на деньги и спать до полудня без всяких страшных снов…

Она не зажигала свечей. Зачем? Всё равно она не сможет сосредоточиться на работе. Пусть будет темно.

Возможно, надо спуститься вниз и сказать что-то штурмовой группе. Что-то вдохновляющее, обнадёживающее. Элина покачала головой: никакие слова не шли ей на ум.

Она всё-таки заставила себя выпрямиться и поднять подбородок. Спустилась по лестнице. Её – её ли? – дроу проверяли, надёжно ли спрятаны кинжалы, заколоты ли волосы… Глаза их горели предвкушением. Дэвлин добродушно проворчал:

– Рэйшен, капюшон надвинешь поглубже. Твои глаза издали видать, вдруг людишки заметят…

Рэйшен сверкнул улыбкой и стукнул себя сжатым кулаком по груди.

У Элины внутренности скрутились в тугой узел: а вдруг она больше не увидит этой улыбки?

Дэвлин увидел её и вопросительно поднял брови.

– Уже идёте? – спросила Элина.

– Пора.

– Хорошо.

Она видела, что им не нужны её напутствия. Мыслями все четверо были уже там, в Кузнечном тупике. Элина послала им улыбку, такую, какую должна была изобразить сильная управительница. И четверо дроу один за другим бесшумно покинули дом.

– Пожалуйста, возвращайтесь скорее, – прошептала Элина им вслед, зная, что её слов никто не услышит, – все четверо.

А потом она вернулась в пустой кабинет. В темноту.

* * *

Город засыпал. Небо было затянуто мягкими серыми облаками, а в воздухе висела мелкая морось. Рэйшен втянул этот воздух чуткими ноздрями. Он давно привык к запахам человеческого города: подгоревшая еда, вонь экскрементов, пот и нестираная одежда… Осенние дожди прибивали этот запах к земле, омывая и очищая всё вокруг. Рэйшен надвинул капюшон поглубже. Яркие глаза могли выдать его, он помнил это со времён войны и не нуждался в напоминаниях Дэвлина. Но спорить не стал – он шёл в составе группы, его плечи касались плеч товарищей, братьев по оружию, и негоже было портить такой миг дурацкими препирательствами.

Они прошли рыночную площадь, здание, Палату Мерных Книг, где в последнее время с утра до вечера работал Мадог, и Рэйшен толкнул приятеля локтем. Мадог понял его без слов и скорчил гримасу отвращения. Рэйшен, Мадог и Меуриг беззвучно рассмеялись. Дэвлин обернулся. Он хмурил брови, но Рэйшен знал – это не по-настоящему.

Рынок был пуст и тих. Булыжники, которыми были вымощены здешние улицы, влажно поблёскивали под ногами. Мадог ослабил завязки капюшона и немного сдвинул его на макушку. Рэйшен понимал его: капюшон приглушал звуки, ограничивал обзор, да и просто придавливал чувствительные кончики длинных острых ушей.

Они шли не спеша, – куда торопиться сырой осенней ночью? – по мере приближения к цели запахи менялись. Уголь и старое железо… Гарь. Эти запахи Рэйшен не мог забыть со времён войны, будь она неладна! Улицы стали уже, под ногами захлюпала грязь: вымощен был только центр Жадвиля. Дома стали ниже и беднее. Их перекошенные окна провожали четвёрку дроу слепыми взглядами.

Теперь они шли гуськом, чтобы не цеплять заборчики на узких улочках. Шаг пришлось умерить, перекатывая стопу с пятки на носок: звук чужих шагов не должен тревожить здешних жителей.

А вот и стражники. Лоркан грамотно расставил своих людей, посоветовавшись с Дэвлином. Дроу прошли мимо одного из стражников. Тот даже не шелохнулся. Рэйшен одобрительно кивнул, хотя знал, что никто из людей не увидит этого жеста. Если что-то пойдёт не так, пожалуй, никому из преступников не удастся вырваться из этого квартала живым. Нет, не так. Элине они нужны именно живыми. Поэтому всё пройдёт, как следует.

Вот и нужный дом. Ставни прикрыты, но из-за них сочится тусклый свет. Рэйшен поднял взгляд. Из трубы идёт дым. Значит, они работают. Прямо сейчас, ночью. «Всё, как говорила Эли. Возьмём с поличным».

Дэвлин остановился, поднял руку. Ждём.

Рэйшен видел, что Дэвлин бесшумно подкрался к одному из проулков между домами. Оттуда выступила тёмная фигура в плаще, в которой Рэйшен узнал Лоркана. Он обменялся с Дэвлином условными знаками и вернулся в тени.

– Порядок, – беззвучно проговорил Дэвлин. – Разделяемся.

* * *

Рэйшен видел волчьи ухмылки на лицах Мадога и Меурига, когда они двинулись к задней двери дома. Сам Рэйшен с Дэвлином должны были войти в мастерскую через основной вход, считая, что именно его будет караулить охранник – главная опасность.

Рэйшен чутко прислушивался к каждому шороху и всхлипу грязи под ногами приятелей. Кажется, всё затихло. Они на месте. Рэйшен повернул голову к Дэвлину, дождался его кивка и ударил плечом в дощатую дверь.

Рэйшена встретил крепкий детина. Охранник. И не просто встретил, а замахнулся тяжёлыми клещами. Самонадеянный болван. Рэйшен отклонил корпус, и клещи просвистели рядом. Тело Рэйшена вспомнило заученные движения. Замах – и охранник со стоном повалился на грязный пол, хватаясь за колено. Уже не убежит. Им займётся Дэвлин.

Со стороны задней двери послышались крики и шум. Не отвлекаться. Там Мадог и Меуриг, это их работа.

Рэйшен чуял запах страха и пота. Перед ним стоял молодой парень. Грязные волосы его слиплись, мышцы бугрились на обнажённых руках… И в этих руках кувалда. Молотобоец.

– Отойди! – в панике вскрикнул парень. – Отойди, не то прибью!

Рэйшен остро глянул на молотобойца, и тот беспорядочно замахал своим оружием. Будет весело. Рэйшен решил немного подразнить парня. Он приблизился к нему почти вплотную, легко уклонился от бестолковых взмахов железякой и ухмыльнулся прямо в лицо противнику.

– Ну, давай, убей меня!

– Не хочу!

Лицо молодого молотобойца скривилось, как будто он собирался заплакать.

– Убей его, трус! – прорычал откуда-то сзади охранник.

Рэйшен услышал глухой звук удара, и охранник замолк. Молотобоец всхлипнул и занёс тяжёлую кувалду над головой. Глупый, но сильный, одной рукой сумел замахнуться. Рэйшен сделал вид, что пропускает удар, а сам перехватил запястье парня и одним экономным, резким движением вывернул его до хруста. Кувалда с грохотом упала на пол. Этот грохот заглушил треск костей и крик молотобойца.

Дело за Дэвлином. А где основная цель? Где гравёр?

Задняя дверь оказалась покрепче. А, может, у Мадога с Меуригом не хватило опыта. Когда Дэвлин вязал молотобойца, они только-только ворвались в кузницу. Рэйшен видел, как Меуриг заблокировал выход. Молодец, всё как по написанному!

Дело Мадога – обезвредить плавильщика. Опасное, рискованное дело, которое он выпросил для себя. Плавильщик не выглядел крепким, опытным бойцом. Однако Рэйшен видел горящее в горне пламя. Источник опасности. В самом углу Рэйшен приметил верстак, а за ним – сутулую фигуру. Гравёр. Основная цель.

Мадог тоже приметил его. Рэйшен видел, как раздулись его ноздри и загорелись глаза. Нет! Рано!

Рэйшен не успел даже крикнуть, чтобы предупредить товарища. Плавильщик с силой толкнул тигель, полный горячего расплава. Мадог отпрянул в сторону, и плохо завязанный капюшон слетел с его головы, открывая лицо, уши и растрепавшуюся косу из светлых волос.

Дикая, необузданная радость полыхнула на лице плавильщика.

– А-а-а! Сдохни, тварь!

Плавильщик подхватил с пола совок, привычным ловким движением набрал в него углей и швырнул в лицо Мадогу.

Рэйшен не смотрел, долетели угли до Мадога или нет. Одним прыжком он достиг плавильщика и ударил его в висок. При этом нужно было не наступить в лужу расплавленного металла, расползавшегося по полу. Плавильщик обмяк. Он нужен живым – Рэйшен помнил это. Нельзя, чтобы горячий металл сожрал его тело. Ворот рубахи плавильщика затрещал, когда Рэйшен схватил его, но выдержал. Оттащить от горна. Положить на пол. Где Дэвлин?!

Гравёр? На месте. Ему некуда бежать, он зажат между стеной и верстаком.

Рэйшен повернулся к Мадогу. То упал на колени в опасной близости к разлитому расплаву, который протягивал во все стороны свои раскалённые пальцы. Растрёпанные волосы Мадога тлели, прилипали к лицу, и Мадог, сдерживая стон, пытался сбросить с себя искры. Безуспешно.

Меуриг застыл у задней двери, по-прежнему охраняя выход. Дурак! Туда некому выбегать! Помоги Мадогу! Но ни одного слова не сорвалось у Рэйшена с губ. Он понимал: Меуриг не знает, что сейчас важнее. Никто не знает, даже Дэвлин.

Рэйшен перепрыгнул через обжигающую лужу. Левая щека Мадога пузырилась, источая жуткий запах горелой плоти. Волосы с этой стороны почернели и обуглились. Мадог в слепой попытке сбросить искры раздирал кожу на своём лице.

Рэйшен безжалостно отодрал его руки от лица и принялся гасить тлеющие волосы, хлопая по ним ладонью. Мадог застонал в голос.

– Потерпи. Сейчас.

Рэйшен вздёрнул Мадога на ноги, и тот опасно пошатнулся, грозя упасть в расплав и утянуть Рэйшена за собой.

– Тихо, друг. Спокойно. Скоро всё закончится.

Рэйшен поволок Мадога к выходу, к той самой задней двери, у которой бессмысленно застыл Меуриг.

– Внутри остался гравёр, – сквозь зубы сказал ему Рэйшен, сдерживая злость. – Следи, чтобы не вышел.

Снаружи обоих дроу охватила благодатная влажная темнота. Мадог несколько раз судорожно выдохнул. Рэйшен усадил его прямо на мокрую землю, прислонив спиной к стене дома. Даже сейчас, во тьме ночи, он видел, что часть волос утрачена, кожа покрыта волдырями, а местами и вовсе содрана, а глаз заплыл. Но главное – Мадог был жив и перестал гореть.

– Побудь здесь. Слышишь меня, Мадог? Я скоро вернусь за тобой.

– Хорошо, – прохрипел Мадог. – Гравёр всё ещё там. Возьми его.

И Рэйшен вернулся в мастерскую, тесную и смрадную. Он закончит это дело. Эли получит своих фальшивомонетчиков. И Рэйшен сам попросит её не смягчать наказание.

К запахам кузни добавился ещё один. Бумага? Рэйшен принюхался. Отвратительная вонь, но ничего не поделаешь. Да, горящая бумага. Откуда? Что происходит?

У горна стоял гравёр. Кажется, он сунул туда какие-то документы. Рэйшен взвыл от досады и, не удержавшись, отвесил гравёру тяжёлую оплеуху. Голова гравёра мотнулась в сторону, из носа потекла струйка крови. Он утёр её ладонью и издал сухой смешок:

– Такие, как ты, бьют ради удовольствия. Давай же, ударь меня, это легко!

Кровь бросилась Рэйшену в голову. «Убью». Рэйшен вдохнул смрад – горелая плоть, бумага, уголь. Ещё раз. «Нельзя. Велено брать живыми».

– Не дождёшься, – холодно ответил он. – Что ты сжёг?

– Чертежи.

– Да и хрен на них. Они никому больше не понадобятся.

Мастерская понемногу наполнялась дымом. Гравёр закашлялся и сплюнул.

Из дыма выступила фигура Дэвлина.

– Где тебя носит? – прорычал он. – Этот – последний?

– Да.

Недолго думая, Дэвлин скрутил гравёру руки за спиной и, вывернув их до хруста в суставах, поволок к двери, через которую они вошли.