Текст книги ""Фантастика 2026-133". Компиляция. Книги 1-25 (СИ)"

Автор книги: Helena Reuelly

Соавторы: Александра К.,Евгений Рудашевский,Натали Карамель
сообщить о нарушении

Текущая страница: 126 (всего у книги 353 страниц)

– Ага, – многозначительно заметил костоправ. – Рукав застрял? Рука опухла?

Элина хотела пожать плечами, но левую сторону снова пронзило болью. Пот потёк по спине, и новая порция ругательств сорвалась с языка.

Костоправ бесцеремонно ухватил Элину за плечи, развернул к себе и ощупал обе руки – сначала здоровую, потом больную. От очередной волны боли Элина прикусила себе язык, почувствовав железный привкус во рту.

– Не, не опухла. Ты, дроу, даже женщину раздеть не умеешь. Дай-ка я покажу тебе, как это делается.

«Наверное, они сцепятся прямо над моей головой. Тут-то мне и конец».

Костоправ резко дёрнул рукав мундира, и тот с подозрительным треском слетел с руки.

– Не порви форму, – прохрипела Элина, – она казённая.

– Ничего, тебе зашьют, – ухмыльнулся костоправ.

Всё, что было после, Элина помнила как нескончаемый поток боли в тумане. Костоправ без всякой жалости мял её повреждённое плечо и руку, тыкал куда-то в спину, двигал её рукой вверх и вперёд…

– Хватит! – не вытерпел Рэйшен. – Не мучай её!

– Не учи меня! – костоправ наконец отпустил Элину и обернулся к Снысту. – Перелома нет. Это точно. Сустав не повреждён. Это просто ушиб. И нечего так выть, будто с тебя шкуру снимают! К концу теркады пройдёт! Поваляешься в постели, как любая богатая бездельница…

Внезапно на Элину нахлынула злость, да такая, что заглушила боль в руке.

– Заткнись! – холодно сказала она костоправу. – Много болтаешь, как торговка на базаре! Делай своё дело, если умеешь, и убирайся!

– Ого! – костоправ поднял брови. – Баба-то с перчиком! Ладно, молчу. Только один вопрос задам: правду говорят, что ты – ублюдочная королевская сестра?

Элина успела удивиться дважды. Один раз – вопросу, а второй – тому, что костоправ оказался на полу с разбитой губой. Рэйшен самодовольно потирал костяшки.

– Эй, эй! – Сныст подскочил. – Никаких драк у меня дома!

– Никаких драк, – эхом повторил Рэйшен.

Костоправ поднялся с пола и потряс головой.

– Ладно, на сегодня всё. Пусть её лекари мазь какую пропишут или повязку. А у меня всё равно ничего нет для королевских особ.

* * *

Костоправ убрался. Рэйшен помог Элине натянуть мундир поверх нижней рубашки. Руку нестерпимо дёргало, словно больной зуб. Шурх вылез откуда-то из угла.

– Мягкие Ручки! – жалостливо протянул он. – Тебе очень больно?

Элина криво усмехнулась и ничего не ответила. Мундир пришлось оставить расстёгнутым, потому что одной рукой крючки не застегнёшь, а из Рэйшена получился очень плохой помощник.

– Вернёмся к нашим взрослым делам, – сказала Элина, сводя края мундира. – Сныст, ты прочёл мой список?

– М-м-м, – неопределённо протянул Сныст. – У меня для запоминания есть помощник. Шурх, поди сюда. Бумажку видишь?

– Вижу, – кивнул мальчишка. – Съесть её?

– Я тебе съем, утроба ненасытная! Прочти и запомни слово в слово! Завтра по этим адресам пойдём работать!

Шурх уже схватил Элинины записи и водил по ним глазами. Она удивилась: мало того, что грамотный, так ещё и бегло читает про себя! Молодец Сныст, позаботился о мальчике, обучил его!

– Вот по этим адресам? – уточнил Шурх. – А мастерскую фальшивомонетчиков уже не ищем, что ли?

– Одно другому не мешает, – Сныст рассеянно достал из коробки зеленоватые курительные палочки.

Элина сразу вспомнила, что это. Чиазовые палочки! Те самые, которые в трудные времена помогали ей забыться и отгоняли жуткие видения!

– Сныст. Дай мне.

Шурх и Рэйшен воззрились на Элину с осуждением. Зато Сныст не колебался. Раскурив палочку, он протянул её Элине:

– Бери. Тебе ещё домой ехать.

Элина вдохнула зеленоватый дым. Гадость, конечно, редкостная! Но туманит голову, глушит боль… Вообще всё глушит.

– Дай с собой… две, – выговорила она непослушным языком.

Эк её повело с одной затяжки! Интересно, сможет она удержаться в седле? Или хотя бы взобраться туда?

Наверное, она задала этот вопрос вслух, потому что Сныст ответил:

– Нас тут двое мужчин, уж как-то с этим справимся.

– Трое! – встрял Шурх.

– Тем более.

Шурх отдал Элине список утайщиков:

– Возьми, Мягкие Ручки, я уже всё запомнил. Я памятливый. Помню, что ты обещала мне награду, если я найду мастерскую.

– Что ещё за награда? – проворчал Рэйшен.

– Поцелуй, – загадочно ответила Элина из клубов зеленоватого дыма.

Боль отступала. Элина знала, что это ненадолго, но дорога домой покажется легче.

Глава 3

Наутро Элина обнаружила, что рука отекла. «В мундир не влезет! Как выезжать в город?»

Ночью Рэйшен усердно намазывал Элинину руку какой-то мазью от Малены. То ли мазь помогла, то ли Дар Дриады сработал, но рука болела гораздо меньше, хотя и была скована в движениях. Элина морщилась и ворчала, пристраивая руку поудобнее на одной из подушек.

При звуках начальственного голоса за дверью начался шум и движение. Кажется, все экспедиторы вспомнили о своей начальнице.

– Пустить их? А я пока за едой сбегаю, арзы принесу.

Элина обречённо вздохнула и, кивнув, натянула одеяло по самую шею.

Все сочувствовали и переживали, а потом бочком покидали комнату. Последним вошёл, подволакивая ногу, Лоркан. К Элининому удивлению, его поддерживала та самая толстуха-служанка, которую пришлось как-то раз выставить из его комнаты. Лоркан опирался на её толстое плечо и выглядел совершенно довольным.

– Ничего, что со мной Роза? – несколько заискивающим тоном спросил он.

Значит, Роза. Элина сдержанно улыбнулась.

– Ничего. Как дела, Роза? Как работается?

Роза вымученно улыбнулась в ответ: наверное, помнила, как Элина обещала вычесть с неё стоимость лечения Лоркана, если Роза будет ему мешать.

– Тебе… это… Рубашку надо просторную. Чтобы руку не тревожить, – с важным видом сообщила она.

– Надо. Только у меня нет. Придётся как-то справляться с тем, что есть.

Роза вдруг оживилась. Её полные щёки порозовели:

– Так есть! Я поищу! Найдётся! Я часто прачкам в стирку сдаю одёжу всякую, бельё… Я найду!

А ведь эта странная толстуха может пригодиться! Действительно, должен же кто-то заведовать тряпками в большом доме! Почему бы и не она?

– Буду тебе очень благодарна, Роза. Посмотри тогда просторную рубаху с широкими рукавами – мужскую! И мужской черный… не знаю, камзол. Или жилет. В общем, чтоб был чёрный и на меня налез.

Роза замялась, а потом сказала:

– Мне бы посмотреть на тебя поближе… Чтобы уж не ошибиться.

Лоркан деликатно отвернулся, а Роза испуганно ахнула, посмотрев на Элинину спину и руку.

– Ты чего? Что там такое?

– Ох… такое… Синячище-то – во! – Роза широко развела руки в стороны.

Элина понадеялась, что её спина всё-таки не такой ширины.

– Ничего. Синяк пройдёт. Только, Роза, прошу тебя поторопиться: к полудню мне надо быть на рыночной площади.

Наконец все ушли. Элина вновь устроила свою раненую руку на подушке.

Внизу, под окном, шёл разговор на повышенных тонах. Голоса становились всё громче и громче. Они сыпали такими оскорблениями, что даже у привычной ко многому Элины уши вяли. С чего они сцепились? Голоса Элина узнала сразу: Рэйшена с Дэвлином ни с кем не перепутаешь.

Она сползла с постели и осмотрелась. На шатком столике в углу стоял кувшин с водой для умывания. Это подойдёт. Кувшин как раз можно держать одной рукой. Высунувшись в окно, она щедро плеснула холодной воды на головы обоих буянов.

* * *

Оба дроу отскочили в стороны друг от друга и, стряхивая с лиц воду, воззрились наверх.

– Дэвлин – ждать меня возле кабинета! Рэйшен – поднимись и помоги мне! – скомандовала Элина, делая вид, что мокрые волосы обоих – не её рук дело. Точнее, одной руки.

Оказалось, что с одной рукой невозможно ни умыться, ни причесаться. Даже одеться было не во что! К счастью, Роза вернулась быстро и принесла всё, что просила Элина. И даже помогла с умыванием и одеванием. С причёской разобрался Рэйшен: он отлично умел плести замысловатые косы.

– Эх, жаль, зеркала нет! – почти весело сказала Элина, когда все процедуры были завершены.

– Так у дары Малены есть, – встряла Роза. – У ней такая большая пластина, полированная, во весь рост себя видать…

Элина сразу вспомнила своё зеркало: она раздобыла его за безумные деньги ещё во времена кондотты Квэддо. Но это наверняка не оно. Дом, в котором она жила, скорее всего, разграбили во время мятежа.

– Потом у неё спрошу. А сейчас, извини, Роза, дела. Когда я вернусь из города, зайди ко мне, хочу дать тебе поручение.

Роза горделиво выпрямилась.

– А что? Пусть не думают, что я ничего не могу! Дашь поручение – выполню не хуже других прочих!

* * *

В кабинете Элина решила не садиться за стол: левую руку потревожили при одевании, и теперь она беспрестанно ныла, да ещё и двигалась с трудом. Настроение испортилось, и Элина довольно резко спросила у своих дроу:

– Извольте объяснить, чего вы разорались? Что-то не поделили? Или ты, Дэвлин, забыл, что ты больше не надзиратель в казарме, а мой… военачальник! А ведёшь себя, как баба базарная!

Дэвлин чуть не задохнулся от возмущения. Но, видимо, быть базарной бабой ему не хотелось, так что он довольно сдержанно пояснил:

– Я очень недоволен этим… – он бросил взгляд в сторону Рэйшена. – Он не годится тебе в сопровождающие.

– Что?! – рявкнул Рэйшен.

Элине пришлось пристукнуть по столу подсвечником. Буяны утихли.

– Почему Рэйшен не годится? Изволь объяснить!

– Он слишком беспечен! Он прозевал нападение на тебя! Не заслонил! А должен был!

Рэйшен не сказал ни слова. Элина вначале удивилась, а потом припомнила, как Рэйшен в таких же выражениях отчитывал раба Келеаха за то, что тот не защитил Элину от шальной стрелы.

– Эли, послушай меня, раз уж я твой военачальник, – Дэвлин взял стул и уселся вплотную к стоящей Элине. Теперь их глаза были на одном уровне. – Ты не просто старший королевский экспедитор. Тебя называют хозяйкой города, болтают о тайном родстве с королём… Тебе положена охрана. Настоящая охрана, а не этот охламон.

Элина вздохнула. Дэвлин был прав. Но говорить в таком тоне о Рэйшене всё равно нельзя.

– Он не охламон, – буркнула Элина. – И мне спокойнее рядом с ним.

– Когда ты поедешь на площадь, надо, чтобы двое охранников ехали по бокам, а ещё несколько человек – сзади.

– Ничего себе! Не такая я важная птица, чтобы свиту с собой таскать!

– Именно важная! И народ должен это видеть! Свита должна быть!

– А я считаю, что этого мало, – неожиданно сказал Рэйшен. Казалось, он совсем не обиделся за «охламона». – Ей нужна кольчужная рубашка.

– У меня нет кольчужной рубашки. Да я и надеть её не смогу. Она, наверное, весит больше меня!

Дэвлин критически осмотрел Элину:

– Не больше. Но сейчас ты её и впрямь не нацепишь.

– Дело не в этом. Если я езжу с охраной, да ещё в кольчуге, значит, Жадвиль – небезопасное место. И жить здесь плохо.

Рэйшен нехорошо рассмеялся:

– Ну да, Жадвиль – небезопасное место. И жить в нём хреново. Ты права!

– А я хочу показать, что это не так! И город может стать очень хорошим местом! Лучшим для жизни! Поэтому я могу согласиться на охрану, но не на кольчугу! Вы ещё шлем на меня напяльте!

Оба дроу уже позабыли свою свару и активно обсуждали, какой длины должна быть кольчуга. Если бы они могли, они бы завернули Элину в железную сеть от пяток до макушки.

– Давайте договоримся: сегодня вы оба едете со мной. А ты, Дэвлин, тренируешь людей, так подбери четверых покрепче и ростом повыше. На площадь двинемся так: я посередине, вы с Рэйшеном по бокам, четвёрка людей – сзади. В конце концов, если кто-то надумает швыряться камнями, то попадёт в них, а не в меня.

* * *

Дэвлин хохотнул:

– Отличное решение! Мы с тобой найдём, кого подставить!

Шутка Элине не понравилась, но «воспитывать» Дэвлина не было ни сил, ни желания. Он поспешил на тренировочную площадку – выбрать четвёрку счастливчиков.

Элина потащила Рэйшена прочь из кабинета:

– Зайдём к Малене? Хочу в зеркало посмотреться.

Малена открыла дверь и, услышав про зеркало, отвела глаза. Интересно, что это с ней? Зеркала жаль, что ли?

Рэйшен поднажал на дверь, и девушка вынужденно отступила внутрь своей комнаты. Вот тут Элина и поняла причину этого смущения: это было то самое, Элинино зеркало. Дорогущая полированная пластина в человеческий рост, стоившая немыслимых денег. Про это зеркало знали все жители Военной слободки, в том числе и Малена. Перепутать его ни с чем было нельзя.

– Я верну его, – пролепетала Малена, покраснев до ушей. – Отец отдал зеркало мне, когда ты уехала…

Элина горько улыбнулась. Её сердце полнилось разочарованием. Она бросила беглый взгляд в зеркало: сойдёт.

– Пусть Рэйшен отнесёт его к вам в комнату, – умоляющим тоном продолжала Малена.

Рэйшен уже был готов ухватить предмет раздора, но Элина подняла руку (правую, неповреждённую):

– Нет, пусть остаётся здесь.

Такому широкому жесту удивилась не только Малена, но и Рэйшен:

– Почему?!

– В назидание.

Элина повернулась и поспешно покинула комнату молодой лекарки. Рэйшен последовал за ней.

* * *

Четверых солдат покрепче Дэвлин подобрал быстро. Такие решения он принимал сотни раз ещё в родном клане. Поставить им задачу – плёвое дело. Иначе чему они их учил все эти дни? Конечно, говорить о том, что они станут живым щитом, он пока не стал. Успеется.

Парни страшно возгордились. Особенно радовались они тому, что им выдадут оружие и кольчужные рубахи. Как дети малые, право слово. Дэвлин им даже плащи пообещал – поближе к холодам.

Оружие – плохонькие мечи дрянной работы – годилось только для устрашения сытых горожан. Если возникнет настоящая заваруха, от любой жерди из забора будет больше толку, чем от этих железяк. Но для этого есть сам Дэвлин. И Рэйшен, конечно.

При мысли о сыне Дэвлин поморщился. Жизнь среди людей испортила его, сделала мягким. А уж связь с Элиной… В последнее время Рэйшена больше занимало обустройство спальни. Рановато он принялся вить гнездо: в городе полно проблем, внутри дома слоняется полубезумная эльфийка, а Рэйшену вроде и дела нет.

Элина-то, видать, баба не промах. Недаром она раздала должности своим экспедиторам, а Рэйшена оставила при себе. Без ничего. Дэвлин усмехнулся.

Четверо солдат приняли эту довольную усмешку на свой счёт и приосанились. Юные глупцы. Сегодня они пройдут проверку, годятся ли они в стражу для хозяйки города.

* * *

Выезд Элины оказался очень зрелищным: двое дроу, четверо стражников и сама управительница с больной рукой. Чтобы поглядеть на это, собрались не только конюхи и солдаты, которые оставались в особняке. Сбежались служанки, прихромал старый садовник. Даже Пёс Тикаэлы был здесь, путаясь у всех под ногами. Не хватало только поваров: видимо, Меуриг их не отпустил. Серьёзный он оказался парень. Сам серьёзный парень был тут и с интересом глядел на происходящее.

Элина внутренне паниковала, представляя, как она будет карабкаться на лошадь под громкий смех своей челяди. Но всё оказалось не так страшно. Дэвлин и Рэйшен подставили ей свои широкие ладони, по которым она взошла, словно по ступенькам. А если не размахивать руками, то жизнь становилась очень даже сносной.

Четвёрка стражей ей понравилась: рослые, крепкие ребята с придурковато-преданными лицами. К этим лицам очень шли тусклые кольчуги, подпоясанные широкими кожаными кушаками.

«Вам бы ещё кастрюли на голову напялить!» – насмешливо подумала Элина, и тут же устыдилась. Люди защищать её собрались, а она…

На улицах народ сбегался поглазеть на процессию. Элине стало не по себе. Теперь она знала, что из толпы может прилететь всё что угодно, от камня до арбалетного болта. Но народ смотрел не с осуждением, а с любопытством.

«В следующий раз надо мелких монет с собой взять, – думала Элина. – Кину их в толпу, то-то радости у них будет!»

Люди шептались, показывали на неё пальцами. Какая-то чумазая девчушка помахала ей грязной ладошкой. Элина невольно улыбнулась и махнула рукой в ответ. Люди оживились, некоторые тоже замахали руками, раздались жидкие приветственные возгласы. Это было куда лучше камней.

Глава 4

Площадь гудела, как растревоженный улей. Сегодня сюда, кажется, сбежался весь Жадвиль. У позорного столба вытянулись двое парней из новой Городской стражи, а между ними, понуро переминаясь с ноги на ногу, стоял вчерашний смутьян. Сейчас он выглядел не опасным, а жалким. Помиловать его, что ли? Элина нечаянно двинула повреждённой рукой, и тупая боль начала стучать ей в плечо. Помилование отменяется.

Откуда-то появился глашатай и громогласно объявил, в чём вина арестованного и каким будет наказание. Элина невольно потёрла ноющее плечо.

Люди толкались, подступая всё ближе к столбу. Элина заметила неподалёку группку гномов. Там был и Байль, и её друзья Вайсдорн с Вахольдером. При словах глашатая, что обвиняемый потом будет работать с гномами, все обернулись и загомонили.

– Наконец-то снова начнут строить!

– И дома не будут кособокими развалюхами!

– Банк обещали открыть! И почту!

– На кой тебе почта, коли ты неграмотный?

– Очень просто: ты диктуешь, а гномы тебе и напишут красиво, и отправят куда нужно!

– Раз этого дурака гномам после наказания отдадут, будет справедливо, если гномы ему и плетей всыплют! Они лучше знают, как надо, чтобы потом он работать смог!

Площадь бурлила и шумела. Большинству понравилась идея про гномов.

– Байль! – крикнула Элина. – Ты сможешь наказать виновного?

Байль, несмотря на шум толпы, услышал её и поморщился.

– Не лежит у меня сердце к такому, – зычно ответил он. – А правда, что он в тебя камнем попал?

Элина кивнула:

– Видишь, какую свиту приходится с собой таскать! Всё по его милости!

Народ жадно ловил каждое слово. В городе началась новая жизнь, и все ждали от неё чего-то интересного. Оно происходило прямо здесь, в центре города, у всех на глазах.

Байль вздохнул, покачал головой и, неспешно ступая крепкими короткими ногами, приблизился к позорному столбу. Кнут был у стражников наготове, и Байль нехотя принял его.

– Десять ударов, как велено управительницей, нанесёт почтенный мастер Байль! – выкрикнул глашатай.

Возле позорного столба всхлипывала вчерашняя женщина, жена смутьяна. Стражники, ещё совсем неопытные ребята, отводили глаза и делали вид, что не видят её слёз. Байль снова покачал головой. Он подошёл к плачущей женщине и что-то тихо сказал ей. Элина со своего места не могла расслышать его слов, но женщина вскинула мокрое лицо и с удивлением и надеждой воззрилась на гнома.

Стражники стянули рубаху с обвиняемого и толкнули его на заранее подготовленную лавку.

* * *

Из окна Палаты Мерных Книг отлично просматривался позорный столб. Мадог постоял, глядя на толпу, и вышел наружу – прислонился к стене, сложил руки. Благодаря росту он прекрасно видел и Элину с её свитой, и скамью у позорного столба с распростёртым преступником, и Байля с кнутом в руке.

Народ жаждал зрелища. Люди вытягивали шеи, подталкивали друг друга, взрослые поднимали на руки детей, сажали их себе на плечи. Элина стискивала челюсти. Может, ей было неприятно видеть всё это, а может, просто болела рука. Дэвлин зловеще усмехался. Он-то эти сцены видел не впервой: именно Дэвлин наказывал провинившихся воспитанников. Мадог невольно поёжился. Рука у Дэвлина была тяжёлая.

К удивлению Мадога, гном не закатывал рукава и не плевал на ладони. Байль взвесил кнут в руке, словно это было не орудие кары, а добрый молот. Первый удар. Короткий сухой звук – ни свиста, ни молодецкого замаха. Виновный дёрнулся всем телом и застонал. Мадог знал, что сейчас у него на спине вздувается багровый рубец. Если бы дело происходило в казармах дроу, из спины летели бы клочья кожи и брызги крови.

Жена смутьяна всё так же стояла рядом, закусив кулак, словно не давая рыданиям и крику вырваться наружу.

Гном не вкладывал в удары ни злости, ни усердия. Он исполнял лишь необходимое, работая методично, словно в родных горах отбивал лишнее от глыбы. Кнут хлопал по спине, оставляя на коже горящие полосы.

Народ разочарованно зашумел.

– Гном его щадит!

– Не хочет себе работника портить!

– А ты хотел, чтоб человека тут до смерти засекли?

К десятому удару спина несчастного была исчерчена алыми линиями. Он вскрикивал и всхлипывал, дёргаясь всем телом. Но Мадог знал: он легко отделался. Байль и впрямь пощадил смутьяна. Или, может, это Элина пощадила его, назначив именно гнома исполнять наказание?

– Десять! – крикнул глашатай. – Всё, наказание закончено!

Байль отбросил кнут, будто это была ядовитая змея. Жена смутьяна кинулась к скамье и упала на колени возле мужа. Тот обмяк и лежал без движения.

Мадог посмотрел на Элину. Было заметно, как расслабились её напряжённые плечи.

– Позовите к нему лекаря! – крикнула она.

Она не могла перекричать толпу на площади, и Дэвлин зычно повторил её слова. «Словно на родном плацу». Толпа подхватила крик, и вскоре к скамье протолкался невзрачный человечек с холщовой сумкой. Он начал хлопотать над смутьяном.

Рэйшен склонился к Элине и что-то проговорил ей на ухо. Мадог ревниво навострил уши, но ничего не расслышал: слишком шумно было вокруг.

К Элине протолкался хмурый Байль:

– Пусть подлатают, а как только сможет таскать камень – заберу его на работы.

Элина кивнула.

– Байль… Я видела, что ты сделал. Спасибо тебе.

Пока гном с удивлением смотрел на управительницу, она повернулась к своей свите:

– Возвращаемся домой.

Мадогу тоже было время возвращаться к своей работе. К его большому удивлению, сегодня к нему пришло гораздо больше народу, чем в предыдущие дни. А вранья он услышал куда меньше.

* * *

Элина сама не ожидала, что так вымотается. Рука ныла, а перед глазами всё ещё стояла спина смутьяна в алых полосах. Сегодня и впрямь следовало отказаться от всех дел, отдохнуть… Дар Дриады выручит её, ускорит заживление, но надо бы ему помочь…

Неподалёку от дверей спальни крутилась Роза. Элина вздохнула. Отдыха точно не будет. Вдобавок она обещала дать Розе поручение.

– … Ты сможешь следить за бельём и одеждой?

Роза ошеломлённо слушала и даже не перебивала, вопреки своему обыкновению.

– Во всём-всём доме?!

– Вначале только у меня и моих экспедиторов. А если будешь справляться, то и во всём доме. От остальной работы я тебя освобождаю. Потом, попозже, выделю тебе отдельную комнату…

Роза немедленно принялась выторговывать себе поблажки:

– А можно поселить со мной Лоркана? То есть, конечно, почтенного дара Лоркана?

Элина увидела, как Рэйшен возвёл глаза к потолку. «Да уж, вот это деловая хватка!»

– Нет, Роза, этого нельзя.

Роза надула губы, словно обиженная девчонка. Даже щёки у неё задрожали от обиды.

– Мне нужно, чтобы Лоркан выздоровел окончательно и приступил к службе. Конечно, если он очень меня попросит, я обдумаю его просьбу. Но не факт, что соглашусь.

– А Рэйшен при тебе живёт, – буркнула Роза. – Тебе, выходит, можно.

– Да, мне можно, – отрезала Элина. Ей вовсе не хотелось пререкаться с настырной толстухой. – Если хочешь спросить, почему, давай поменяемся с тобой на пару дней местами. И нет, Рэйшена я тебе не оставлю.

Роза и Рэйшен с одинаковым ужасом взглянули на Элину.

– Он ущипнул меня за щёку!

– Я знаю. Он больше не будет. И давай закончим об этом. Так что насчёт моего поручения? Ты согласна? Или не справишься?

Роза сложила руки на груди:

– А почему нет? Согласна! А всем, кто надо мной потешался, пусть будет стыдно!

Роза выплыла из комнаты с королевским достоинством. Рэйшен упал на стул и беззвучно засмеялся. А Элина вытянулась на кровати. И да, сегодня именно она не скинула сапоги.

* * *

Она и сама не заметила, как провалилась в сон. А когда проснулась, в окно лился мягкий вечерний свет. Рука почти не болела. Покой многое лечит.

Дом жил своей жизнью: слышался топот сапог, звон посуды, обрывки смеха. С площадки возвращались к ужину подопечные Дэвлина. Из кухни ползли аппетитные ароматы. Где-то переговаривались и хихикали служанки.

Элина улыбнулась. Как будто и не было брошенного в неё камня, порки на площади, разговоров со Сныстом, ранения Лоркана, споров с Дэвлином…

А куда, интересно, вновь исчез Рэйшен? Пробует новый сорт пива в одном из трактиров? Болтает с гномами? Ищет мастерскую фальшивомонетчиков? Любезничает с Мадогом? Как же хочется просто остаться в кровати, завернуться в одеяло и заснуть до утра! И ничего обо всём не знать! Но «не знать» Элине было не положено. Поэтому следовало подняться и всё выяснить.

Стараясь не тревожить руку, Элина поплескала себе в лицо водой и поправила причёску. Всё это можно было делать самостоятельно, только времени на эти дела уходило намного больше. Поэтому, когда Элина спустилась вниз, солдаты уже поужинали и шумно радовались чему-то своему. Элина узнала голос Меурига и порадовалась, что её экспедиторы влились в общую жизнь.

Ощутив лёгкое прикосновение на плече, Элина вздрогнула. Ей не нравилось, когда подкрадываются сзади. Зато у дроу это было любимым развлечением.

– Знаешь, чему они радуются? – спросил Томори.

Раб он или нет, но навыки у него отличные. Даже Рэйшен это признал.

– Во-первых, ясного тебе неба, Томори, – с раздражением сказала Элина, – мы с тобой сегодня не виделись. А во-вторых, не подкрадывайся. Это пугает.

– Хорошо, – покорно ответил Томори. – Но знай, что он собирается играть вопреки твоему распоряжению.

– Кто собирается? Что играть? И какое распоряжение ты имеешь в виду?

Томори с недоумением смотрел на неё.

– Парень, у которого Шёпот Леса. Меуриг. Он собирается нарушить твоё распоряжение и поиграть…

Элина замерла. В суматохе последних событий она совершенно забыла предупредить Меурига! Он ничего не знает!

– Он ничего не нарушает, – слабым голосом произнесла она. – Я забыла его предупредить… Прости, Томори.

Раб укоризненно смотрел на неё, и Элину окатил стыд пополам с испугом. Как она могла забыть?!

– Они в опасности. Она чувствует этот инструмент. Её магический запас почти полон, и она собирается его использовать.

Сейчас рядом с Элиной не было ни её экспедиторов, ни стражников, которых подобрал Дэвлин. Только Томори и ответственность за всё, что происходит в этом доме.