Текст книги ""Фантастика 2026-133". Компиляция. Книги 1-25 (СИ)"

Автор книги: Helena Reuelly

Соавторы: Александра К.,Евгений Рудашевский,Натали Карамель
сообщить о нарушении

Текущая страница: 150 (всего у книги 353 страниц)

Глава 7

Своим раненым Элина решила дать отдельный урок по застольному этикету. Мадога можно не жалеть – пить он мог, значит, сможет и вилкой орудовать. И теперь он с пыхтением скрёб по тарелке ножом, пытаясь удержать вилкой ускользающий кусок.

– Почти получилось, молодец! – похвалила Мадога Элина.

Рядом немедленно принялся ныть Шурх:

– Мягкие Ручки, у меня не получается, покажи ещё раз!

– Я почти всё мясо тебе нарезала, теперь сам!

– Ну, Мягкие Ручки, ну пожалуйста!

Элина с усмешкой положила ладони на руки Шурха и в очередной раз показала, куда втыкать вилку и как держать нож… Шурх как-то странно притих. Элина спохватилась, когда заметила его взгляд – взрослый, серьёзный. И в этом взгляде не было ни капли интереса к вилке. А Элинина щека оказалась совсем рядом с его щекой…

Элина замерла. «Как поступить? Резко отстраниться? Пошутить? Сделать вид, что ничего не происходит?»

Из задумчивости её вырвал звон брошенной вилки. Мадог смотрел на неё в упор, тёмным злым взглядом. Сегодня обожжённый глаз выглядел получше, так что неприязнь светилась в обоих глазах. Очень хорошо, отёк спадает, глаз видит…

– Не разбрасывайся моими вилками, Мадог!

Элина выпрямилась и отняла свои руки у Шурха, не обращая внимания на его недовольный стон.

– Что ты творишь?

Речь Мадога была по-прежнему не очень внятной, но Элина прекрасно его поняла.

– Учу вас обращению с вилками. На приёме вы должны быть безупречны.

– Я не про это.

Элина знала, про что он говорит, но молчала. Она не будет оправдываться ни перед кем. Особенно перед Мадогом.

Мадог обратил взор на Шурха:

– А ты не соображаешь совсем, что ли?

– А что я? – заныл мальчишка. – Что я такого сделал?

– Она играет тобой! Что ей твои чувства! Ты же сам говорил, что у неё мягкие руки и жёсткое сердце!

– Это не я, – промямлил Шурх, – так в городе говорят.

– Неважно! Она использует тебя и заставит делать, что ей нужно!

Шурх немного помолчал, а потом проговорил:

– Я понимаю, Мадог, не кричи. Тебе вредно. Мягкие Ручки меня любит. По-своему. Не так, как Рэйшена, конечно, но что уж тут поделать… А я скоро вообще уеду в новый дом, к Снысту. И буду редко её видеть… Поэтому лучше так, чем никак…

Элина не говорила ни слова – ей нечего было ответить Шурху и нечего было ему дать. Зато Мадогу было что сказать.

– Ты ужасна! Ты сталкиваешь нас между собой! Если бы ты правила королевством, это была бы самая несчастная страна на свете! Я не понимаю, как Рэйшен не видит этого! Может, ты и его просто используешь?

Дело зашло слишком далеко.

– Я ухожу, – холодно сообщила Элина, – потому что не собираюсь выслушивать эти нападки. Вилки и ножи оставляю. Тренируйтесь, вечером повторим урок.

* * *

Рэйшен нашёл Элину в кабинете. Она яростно листала какую-то исписанную тетрадь и, кажется, совсем не смотрела на записи. Томори, как всегда, сидел за своей конторкой и осторожно поглядывал на Элину.

«Они разругались, что ли?»

– Эли, отвлекись от бумажек! Скоро у нас будут столы, и скатерти, и гобелены, и эти, как их… пале… шпалеры!

Рэйшен с удовольствием наблюдал, как отвлеклась не только Элина, но и бывший раб.

– Какие ещё шпалеры? Рэйшен, от тебя пахнет пивом!

Вот же! Надо было горсть специй купить и зажевать! Как он не подумал!

– Ну, выпили с Байлем по кружечке, но это не главное!

Рэйшен подробно рассказал о своих визитах и добавил, что вечером придёт купчиха, посмотрит, как можно украсить залу для приёма.

– Образцы тканей принесёт.

Элина перестала злиться, и это было хорошо. Она даже заулыбалась:

– Ну ты даёшь, Рэйшен! Разобрался прямо лучше меня! И быстро!

Рэйшен приосанился, гордый собой. О платье и купеческой дочери он решил пока не говорить. Пусть будет сюрприз.

– Эли, а ты не собираешься обедать? Я даже готов поучиться обращению с этими двузубцами!

Кажется, Эли совсем оттаяла.

– Томори, я после обеда досмотрю эти реестры, мне сейчас ничего в голову не идёт.

Томори покладисто кивнул. А Элина взяла Рэйшена за руку – зачем, он же не маленький мальчик! – увела его из кабинета.

Когда Рэйшен сообразил, куда они идут, он простил Элине такое обращение с собой. Настроение его взлетело до небес: они направились в спальню.

Там Элина плотно притворила дверь и повернулась к Рэйшену. Он ждал от неё знака – любого, самого незаметного. Не дождался. Элина с каким-то отчаянием в голосе проговорила:

– Рэйшен, скажи, ты думаешь, что я тебя использую? Только правду! Пожалуйста!

Рэйшен невольно поднял брови. Он ожидал чего угодно, только не этого!

– Эли, разве мы за этим сюда пришли?

Она по-прежнему стояла у двери и умоляюще смотрела на него.

– Скажи мне, пожалуйста! А потом… Любое твоё желание! Любое!

Любое?! У Рэйшена было много желаний. Но вопрос странный. Что-то случилось в его отсутствие? Что ей наговорили?

– Идём, – он потянул её за собой. Спальня была обставлена скудно, сесть было некуда, кроме как на кровать. – Я скажу тебе.

Элина покорно последовала за ним, не похожая сама на себя.

– Эли, я не считаю, что ты меня используешь. Ты знаешь, что я всегда рад быть рядом. Охранять тебя, ходить по твоим поручениям, есть с тобой, спать рядом с тобой… Это не потому, что ты меня используешь, а потому, что я сам этого хочу.

Он немного подумал. Надо, в конце концов, сказать это.

– Всё потому, что я тебя люблю, Эли.

Он же обещал честно? Ну вот…

Элина прижалась к нему и обхватила обеими руками, словно ища защиты. Он чувствовал, как она дрожит.

– И я тебя, Рэйшен… И если тебе скажут другое… Пожалуйста, не верь им!

Некоторое время Рэйшен просто держал её в объятиях, а потом всё-таки спросил:

– А желание… уже можно?

Элина рассмеялась, и её дыхание согрело его даже через мундир.

– Говори!

– Что произошло, Эли? Кто тебе всё это сказал? Мне тоже хочется услышать правду!

* * *

Элина честно рассказала о том, что случилось в лечебной комнате. Она опасалась, что Рэйшен впадёт в ярость, будет грозить расправой, но ничего подобного не произошло.

– Шурх испытывает моё терпение… Зато понимает, что не видать ему тебя, как своих ушей, – в голосе Рэйшена послышались нотки торжества.

– А Мадог?

– Я думал, Мадог смирился. Я много раз ему говорил, что… В общем, он знает, что ему не на что надеяться. Может, он нарочно так тебе сказал? Чтобы ты мучилась, злилась? Чтобы нас поссорить? Если хочешь, я с ним поговорю… Ещё раз. Может, хоть сейчас до него дойдёт?

Элина мягко закрыла рот Рэйшену ладонью:

– Нет. Я сама. Он думает, что так защищает тебя. Я подумаю, как быть.

Рэйшен поцеловал её ладонь. Элина засмеялась:

– Щекотно!

Он увлёк её на подушки, и Элина успела пробормотать:

– Ну, не в сапогах же…

А больше ничего не успела, потому что ей стало не до того.

* * *

В этот день Рэйшен счастливо избежал застольного этикета: Феланиха явилась раньше обещанного. Элина, слегка растерявшись, пошла разбираться со скатертями и прочими женскими премудростями, а Рэйшен спрятался в кабинете, вытолкав оттуда Томори.

– Иди, иди, помоги своей хозяйке!

– Оставь меня в покое! Там Маро, он помогает…

– Томори, кому говорю, вали отсюда! Не хочешь помогать – иди с вилками возись, тебя за общий стол посадят, не опозорься!

– Рэйшен, как ты не понимаешь, налоговые реестры важнее…

«Как же надоел!» Рэйшен выпихнул Томори в коридор и закрыл дверь перед его носом. Было слышно, как Томори нерешительно потоптался под дверью, а потом направился вниз.

Рэйшен развалился на стуле и закинул ноги на другой стул. Вот так, прямо в сапогах. Никаких вилок! Сегодня вечером отдых! А когда Эли закончит с этими тряпками на столы и стены, они смогут вернуться в спальню…

Дверь отворилась, и в полутёмный кабинет ввалился Лоркан:

– А где Эли?

Рэйшен пальцем показал на пол.

– Это она там шумит? Гости у неё, что ли? А ты чего тут прохлаждаешься?

– Отдыхаю.

– Повезло тебе, Рэй, – завистливо проговорил Лоркан. – Всё же она – баба что надо!

– Повежливее, приятель, а то я не посмотрю, что мы с тобой на войне из одного котла хлебали… И вообще, ты сам говорил, что ищешь женщин попроще. Таких, как Роза! – Рэйшен не удержался и фыркнул.

Лоркан с невнятным ворчанием устроился на одном из стульев, попутно по-приятельски пнув Рэйшена в лодыжку.

– Поссорился я с Розой. Забывать своё место начала…

Рэйшен навострил уши. Лоркан никогда не жаловался на своих женщин. Что произошло?

– Представляешь, Рэй, она мне высказала, что слишком часто меняет у вас в спальне бельё! Зачем, спрашивается, мне об этом знать? И вообще, это её работа… Что вы там вытворяете, даже интересно!

Рэйшен самодовольно усмехнулся. Лоркан, конечно, и не ждал ответа. Ему просто хотелось выговориться.

– В общем, Рэй, поучил я её… Так, слегка. Но, боюсь, она побежит жаловаться. Что делать, как думаешь?

Рэйшен лениво потянулся, стул под ним предательски качнулся, и он мигом выпрямился.

– Сильно ты её… поучил? Следы остались? На лице там, на руках?

– Сдурел ты совсем! – испугался Лоркан. – Скажешь тоже – на лице! Не те времена, чтобы такое себе позволять, да ещё на службе у Эли! Нет никаких следов!

– Тогда плюнь на это. Пусть жалуется. Ничего не докажет. А если Эли узнает, что Роза обсуждает её постельное бельё… Хм, как бы Эли сама каких синяков на Розе не оставила.

За приятной болтовнёй Рэйшен не услышал шагов в коридоре. В кабинет вошёл Дэвлин:

– А где?..

Он не успел договорить, как Рэйшен с Лорканом в один голос ответили:

– Внизу!

Дэвлин – не Томори. Его не вытолкаешь взашей из кабинета. Он притворил дверь и подтянул к себе стул.

– Тут подожду.

– На хрена? – недовольно буркнул Рэйшен. – Тебя тут не хватало!

– Дело есть. Важное.

– Подождёшь до завтра.

Дэвлин ухмыльнулся так, что Рэйшен сразу понял: не подождёт. И, может, даже его мечты об отдыхе превратятся в пыль.

Дэвлин выудил из-за пазухи запечатанное письмо и помахал им в воздухе. В полутьме Рэйшен не разглядел, чья печать там красуется.

– Из Глорка, – пояснил Дэвлин. – Ваша любимая гномья почта. Шустрые ребята эти гномы, получили письмо и сразу же притащили к нам.

– Вскрывал? – деловито осведомился Лоркан. – Письмо, я имею в виду?

– Пока нет. Давайте вместе вскроем, если уж на то пошло. Почитаем, а потом опять запечатаем.

Рэйшен слушал и хмурился.

– Давай сюда это письмо, Дэвлин, – Рэйшен вытянул руку.

– Держи. Только снимай печать осторожно…

Рэйшен согласно кивнул и сунул письмо за пазуху. Он уловил знакомый запах от бумаги и догадался, кто мог «поприветствовать» Элину.

– Эй, куда ты письмо сунул? – возмутился Дэвлин. – А открывать кто будет?

– Эли, – коротко ответил Рэйшен.

Глава 8

Обстоятельный подход Феланихи Элине очень понравился. Купчиха отлично разбиралась в тканях, и скоро обе женщины подсчитали и записали, сколько понадобится скатертей, а также гобеленов для украшения стен.

– Драпировки на окна я тоже впишу, – деловито заметила купчиха.

– Может, не стоит? Как их закрепить? – озадачилась Элина.

– Тебе-то зачем об этом думать, дара управительница! Мужчин полный дом! Пусть поработают! Хоть гвоздями прибьют, что ли!

«И правда, – подумала Элина, – отчего всё время я? Пусть мужчины постараются!»

В зале крутился Маро, который тоже что-то отмечал у себя в листочке. Послушав купчиху, он серьёзно кивнул и снова что-то записал.

С Феланихой явилась молоденькая девушка, её дочь. В руках она держала тканевую сумку и время от времени с каким-то странным выражением посматривала на Элину. Наверное, хочет что-нибудь спросить про дроу и их отношения с самой Элиной. Это бесконечно раздражало, но купеческая дочь сумела её удивить.

– Дара управительница, – робко начала она, – я знаю, что тебе к празднику нужно платье… Выглядеть достойно… Случайно узнала…

Видимо, на Элинином лице отразилось что-то такое, что Феланиха поспешила вмешаться:

– Это дар Рэйшен случайно обмолвился…

– Конечно, – язвительно заметила Элина, – я понимаю: совершенно случайно. Продолжайте.

«Рэйшен, бессовестный, ни слова не сказал! Ну, я тебе задам!»

Девушка уже вытаскивала из сумки слегка помятые листы с рисунками. Элина пригляделась: пожалуй, девушке есть что предложить. А самой Элине следует присмотреться, да повнимательнее.

Элина перебирала рисунки. Красиво, ничего не скажешь, но…

– Милая девушка, ну, взгляни на меня. В твоих прекрасных платьях я буду выглядеть… как корова.

Феланиха икнула от таких грубых слов и прикрыла рот рукой. Её дочь, которую, как выяснилось, звали Минна, укоризненно покачала головой:

– Нельзя так говорить, дара управительница! Ты будешь красивой! Ты и сейчас хороша, а будешь ещё лучше! Я подберу фасон и ткани… Я сниму мерки и буду работать хоть ночью! Думаю, лучше всего подойдёт…

Минна показала один из рисунков. Для Элины они все выглядели одинаково: открытая грудь и пышные юбки, всё, как любят мужчины.

– Я сделаю декольте поскромнее, – заторопилась Минна. – И всё будет по фигуре! Скромно, но с достоинством! Ткань – яркий южный шёлк…

– Нет, – оборвала её Элина. – Никакой открытой груди. И никакого шёлка. Я простолюдинка, мне не полагается.

– Сукно, Минна, хорошее сукно, – вполголоса подсказала Феланиха. – А на рукава можно что-то подороже. Закон позволяет. И лён – на подкладку…

– Кружева и ленты я подберу, – задумчиво говорила Минна, – а цвет… Можно бледно-голубой. Тебе пойдёт, дара управительница. И если дар Рэйшен будет стоять рядом с тобой, вы будете прекрасно смотреться вместе…

Элина не нашлась, что возразить.

* * *

Элина едва дождалась, когда Минна снимет нужные мерки. Было ощущение, что девушка измерила всё, что выступало и выдавалось в пространство, и Элина чувствовала себя ужасно. Хуже всего было то, что Маро и его помощники остались в зале и глазели на это действо с живым интересом. Хотелось затопать ногами и с криками выгнать их, но было слишком поздно.

Феланиха и Минна уходили довольные, с почтительными улыбками и поклонами, а Элина едва сдерживала раздражение. «Ну Рэйшен! Ну помощник!» Захотелось немедленно найти его и… Что можно сделать с этим легкомысленным типом? Элина злорадно подумала, что можно проверить, как он научился орудовать вилкой и ножом, и побежала по лестнице в кабинет.

В кабинете в вольготных позах расположились Рэйшен, Дэвлин и Лоркан. Они перебрасывались сальными шутками и вначале даже не обратили внимания на хозяйку кабинета.

– …Когда твоя женщина стонет так, что у моих парней глаза мутнеют и слюна капает, – говорил Дэвлин.

Лоркан скабрезно хихикал, а Рэйшен бросил:

– Это не мои трудности. Пусть завидуют молча.

Элина немедленно закипела.

«О чём могут говорить трое старых вояк? Разумеется, о бабах! Но неужели на свете больше нет женщин, кроме неё самой?! Да что за день такой!»

– Если вы закончили, – язвительно сказала Элина, – то я рада сообщить вам, что вас троих ждёт проверка. Прямо сейчас.

Рэйшен чуть не свалился со стула. Лоркан поперхнулся смешком. Дэвлин скривил губы.

– Погоди, Эли, с проверками. Тут дело нарисовалось, – вздохнул Рэйшен и вытащил из-за пазухи какое-то письмо. – Вот, сегодня доставили. Гномьей почтой.

Элина с недоумением смотрела на измятый бумажный квадрат.

– Да, ты рассказывал, что почта работает исправно. Кому письмо?

– Тебе. Из Глорка, – и Рэйшен поспешно добавил: – мы не открывали, не знаем, что внутри.

«Вскрыть хотели, деятели!» Элина протянула руку, и Рэйшен покорно положил письмо на Элинину раскрытую ладонь.

Печать не королевская. Элина быстро сломала её и развернула послание. Знакомый почерк! Ей уже приносили письмо, написанное таким почерком, в самом начале её работы в Жадвиле. Только там подписи не было, а здесь была. Квирк Харненский. Брат опальной королевы. Ныне – один из советников короля.

Настроение испортилось окончательно. Ничего хорошего от Квирка Элина не ждала.

«... Пригласить гномов из торгового дома Хердера Андебрингера в Жадвиль во исполнение договорённостей с оным… Выделить им подходящее строение… Способствовать открытию банка и отделению торгового дома… Оказать всевозможную помощь… Собранные налоги хранить в банке Андебрингеров…»

– Совсем обнаглел, – проворчала Элина себе под нос.

А окончание письма повергло её в смятение.

«Милая дара Элина, советую тебе заняться этим делом как можно скорее. Ты, конечно, можешь воспротивиться, но в этом случае я оглашу всё, что мне известно о тройном убийстве, которое произошло в королевском замке перед твоим отъездом из столицы. И я потребую, чтобы ты выдала убийц королю. Имена этих убийц мы с тобой хорошо знаем. Один из них до неприличия близок с тобой. А второй – его верный приятель, который готов поддержать любое безумство. А если ты и здесь будешь противиться, – уж такая ты своенравная женщина! – под стены Жадвиля пришлют войска и вынудят тебя подчиниться».

Элина без сил опустилась на стул и рванула высокий ворот мундира. Он душил не хуже металлического ошейника.

* * *

Рэйшен растерялся. «Что такого в этом письме? Что могло так испугать Элину?» Дэвлин и Лоркан смотрели на него с не меньшим замешательством, и под их взглядами Рэйшен осторожно забрал письмо из ослабевшей Элининой руки.

– Может, тебе воды, Эли?

Элина понемногу приходила в себя.

– Лучше арбалет, два мешка золота и тысячную армию.

– Да объясните же, что там такое! – Дэвлин разозлился. Он любил быть причастным к важным делам.

Рэйшен прочёл письмо вслух. Теперь растерянным выглядел не только он, но и его приятели-экспедиторы.

– Что всё это значит? – спросил Лоркан. – Кто кого убил? Какую армию нам под стены собираются прислать?

Элина перебралась на своё обычное место за столом. Рэйшен хотел помочь ей, подать руку, но она сделала вид, что не заметила. «Злится. Уже хорошо, значит, придумывает, чем ответить».

– Я тебе объясню, Лоркан. Перед нашим отъездом Рэйшен и Мадог отпросились «попрощаться с Глорком». Ну, и попрощались. Разобрались с баронским сынком Руфусом – за то, что написал на меня донос и подтолкнул к моему аресту. И с двумя королевскими солдатами – теми, что особенно усердствовали, задерживая меня. Подозреваю, Рэйшен, что вы всё же как-то наследили. Теперь, если я не буду слушаться, они потребуют выдачи Рэйшена и Мадога на их суд.

– Выдачи? – переспросил Лоркан, и в его голосе Рэйшен впервые услышал страх. – Это же на верную смерть!

Элина вздохнула:

– И, если я не послушаюсь, они пришлют сюда войска.

Теперь Рэйшен гораздо лучше понимал, отчего Эли так волновалась и злилась, когда пришло первое письмо от Квирка с намёками. Она кричала, что Рэйшен подставил её, что он толкает её на виселицу… Наверное, Эли была права. Но Рэйшен так и не почувствовал угрызений совести. Он убил предателя и не жалел об этом. А потом они с Мадогом убрали тех двоих, которые посмели избить беззащитную женщину до беспамятства при задержании… Если бы Рэйшен мог начать сначала, он поступил бы так же.

– Пусть присылают! – неожиданно ухмыльнулся Дэвлин. – Запрёмся в городе, я завербую в нашу новую армию парней покрепче, обучу сражаться в условиях городских улиц… Рэйшен мне поможет! Да и Лоркан в этом кое-что смыслит…

Рэйшен мысленно возмутился: «Дэвлин, как в старые времена, даже не спрашивает его согласия!»

Элина тоже возмутилась, но по другому поводу:

– Запрёмся в городе?! Ты же видел городские стены! Они рухнут с полпинка! И кого ты завербуешь? У нас нет денег на армию!

Лоркан потряс головой, будто пёс, стряхивающий воду:

– Погодите, вы всерьёз это говорите? Это же война! Не игрушки какие-нибудь! Я даже не знаю, кто из вас безумнее!

Элина хлопнула обеими ладонями по массивной столешнице. Глаза её горели недобрым тёмным огнём. На один удар сердца Рэйшен даже подумал, что она готова отдать их с Мадогом ради высшей цели…

– Хватит! – резко сказала Элина. – Никакой войны не будет! И отдавать я никого не собираюсь! А вы можете идти. Кстати, застольный этикет никто не отменял. Званый ужин состоится, даже если Квирк пришлёт сюда всю свою банду. А мне надо подумать, как правильно ответить в столицу.

Рэйшену очень не хотелось оставлять её одну с такими размышлениями, но, наверное, будет лучше уйти вместе со всеми, чтобы не злить Эли ещё больше.

– Выгоняешь, что ли? – ворчливо осведомился Дэвлин.

– Да, выгоняю. И очень прошу никого не убивать без моего личного разрешения!

* * *

Оставшись одна, Элина сжала голову: «Как это всё могло произойти? Только стала налаживаться жизнь, и на тебе!»

Надо успокоиться и подумать. Выход наверняка есть. Элина посмотрела на свечи, горящие в бронзовом канделябре. Странно, она даже не заметила, кто их зажёг.

Нужно отвлечься от мыслей о войне и расправе с Рэйшеном и Мадогом. Это самый конец письма. А что там в начале?

Гномы Глорка. Хитрый паук Хердер Андебрингер, который хочет кусок жадвильского пирога. Это ей понятно. Вот только прямо сейчас этот почтенный гном здесь не нужен. Однако Квирк почему-то настаивает. И даже угрожает. Ему отчего-то нужно, чтобы столичные гномы как можно скорее открыли здесь банк. Элина вчиталась в строчки. Ну конечно! Полный контроль над деньгами! И всё бы ничего, если бы Элина не пообещала Снысту приличный процент от первых собранных податей… Его помощь стоила недёшево, но была неоценимой. Обмануть его было нельзя.

Взяв листок из стопки на конторке Томори, Элина принялась выписывать имена и соединять их стрелочками. Квирк, король, Хердер, казначей… И всем нужны деньги, много денег. И, наверное, срочно, иначе бы на неё не давили и не запугивали. Интересно, какое войско они могут прислать сюда, если у короны денег нет? Одолжат в очередной раз гномьего серебра у Андебрингеров? Наверное, те не спешат снова давать короне в долг, потому и рвутся сюда, в Жадвиль, за свежими золотыми ручейками.

Элина ядовито усмехнулась и сказала сама себе:

– Пришлёте вы армию, как же! Ни у кого из вас нет денег, как и у меня! Только я деньги достать могу, а вы – нет! И доказательств, что Рэйшен и Мадог оставили за собой три трупа, у вас тоже нет. Шиш вам, а не деньги. И не Рэйшена. Никогда.

Теперь, когда Элина немного успокоилась и повеселела, она решила не торопиться с ответом. Наверняка на неё давили специально, чтобы в спешке она совершила какую-нибудь ошибку. Завтра она подумает, чем можно ответить этому хитрецу Квирку.