Текст книги ""Фантастика 2026-133". Компиляция. Книги 1-25 (СИ)"

Автор книги: Helena Reuelly

Соавторы: Александра К.,Евгений Рудашевский,Натали Карамель
сообщить о нарушении

Текущая страница: 133 (всего у книги 353 страниц)

Глава 17

Середина ночи – глухое время, когда темнота окутывает каждого из живущих, словно тяжёлый плащ. Предчувствие неизбежного лежит в груди камнем, мешает дышать, давит…

Элина сидела в кабинете и смотрела, как оплывают свечи в бронзовом канделябре. Ещё утром напротив сидел Шурх, говорил свои дерзости и улыбался. Сейчас на этом стуле сидел Сныст и сверлил её мрачным взглядом. Элина вспомнила, как дроу учат сохранять бесстрастное выражение лица. Ей пришлось использовать эту науку.

Ночь казалась бесконечной. Хотелось вскочить, шагать по кабинету, ругаться, может, даже кричать. Но ничего этого нельзя. Надо подбадривать тех, кто потерял надежду, и осаживать тех, кто рыдает в голос. Надо сохранять лицо.

– А если они не найдут его? – в который раз спросил Сныст.

– Найдут, – твёрдо отвечала Элина. – Кто, если не они! Вот увидишь!

– Что мы будем делать утром?

– Сныст, давай дождёмся от них весточки.

– Ты так в них веришь?

– Верю. Особенно в Рэйшена. Он в этом дока.

Элина понимала, что хотел сказать Сныст: она верит в Рэйшена, потому что делит с ним постель. Но она знала, что Рэйшен способен отыскать человека по запаху даже в дождь. На своём опыте.

* * *

Во дворе раздался шум, разорвав тягостную ткань ожидания. Заскрипели ворота, забегали солдаты… Под дверью кабинета кто-то крикнул:

– Меуриг вернулся!

Элина выскочила из-за стола, в очередной раз зацепив бедром резной угол. От резкого движения язычки пламени задрожали, затанцевали на свечах.

– Немедленно ко мне! – крикнула Элина, выглянув в коридор.

Деревянная лестница уже скрипела под шагами молодого дроу. За ним спешили остальные экспедиторы, которые ждали дома: Полли, Ингерам, Лоркан, Дэвлин. В полутьме Элина старалась разглядеть выражение лица Меурига, понять, с чем он вернулся, но – увы! – человеческое зрение слишком слабо.

Оказывается, многие в доме не спали в эту ночь. Никого из этих любопытных Элинина охрана не подпустила к кабинету. Только экспедиторы, только свои. Тихий голос из угла заставил Элину вздрогнуть:

– Я могу остаться?

– Томори! Откуда ты взялся?!

– Я всё время был здесь, – пожал плечами раб, – сидел тихо, старался не мешать. Думаю, сейчас я могу тебе пригодиться…

Элина кивнула. Пусть остаётся. Она успела оценить его внимательность. Действительно пригодится.

Сныст успел вцепиться Меуригу в локоть и потребовать какого-то отчёта. Молодой дроу стряхнул его с себя, словно муху. Элина знала, что Меуриг будет отчитываться только ей.

Дверь кабинета отрезала все посторонние звуки.

– Мы его нашли, – произнёс Меуриг. – Он жив, но очень плох. Мадог с Рэйшеном несут его сюда.

Все вскочили с мест и загомонили разом.

– А где нашли? Как искали? Что с ним?

Сныст ещё и размахивал руками, то и дело задевая других. Для Элины мир сузился до лица Меурига.

– Насколько мальчик плох?

Меуриг отвёл глаза.

– Не могу знать, – тихо ответил он, – но могут не донести.

* * *

Эти слова зажгли внутренний огонь в Элине. Она выпрямилась и расправила плечи.

– Донесут, не беспокойся! А дальше – наше дело!

Полли помчалась за Маленой. Как выяснилось, та готовилась с вечера, поэтому сейчас уже стояла со своей сумкой, настроенная на борьбу за жизнь. Элина покачала головой. Малена была умной и упорной девушкой, но ей явно не хватало опыта. Придётся вызывать на подмогу самого лучшего – и дорогого – лекаря в городе.

– Квэддо! Ты мне нужен! – крикнула Элина. Сегодня она не допускала мысли, что кто-то посмеет ослушаться. И бывший капитан кондотты не подвёл.

– Возьми Меурига, пойдите к лекарю Балиму и доставьте его сюда!

– Он может заартачиться, – осторожно ответил Квэддо.

– Приведёте силой, – отрезала Элина. – У нас нет времени слушать его капризы.

– Он пригрозит, что будет жаловаться.

– Куда?

– К примеру, в Городскую стражу…

Элина зло расхохоталась:

– Его жалобу примет новый начальник Городской стражи, Лоркан. И передаст прямо мне. Я рассмотрю. Хватит болтать!

Меуригу уже не терпелось рвануть с места. Элина его понимала: любое дело лучше страшного ожидания.

– Где разместим мальчика? – подала голос Малена.

Элина на миг задумалась. Нужна комната…

– Можно прямо на этом этаже, – тихо сказал Элине на ухо Томори. – Здесь много пустых помещений, я видел…

– Отлично, показывай!

Томори, несколько смущённый всеобщим вниманием, повёл Элину вправо по коридору, и действительно, комната, что он показал, отлично подходила: почти пустая, но с кроватью и сундуком для вещей.

– Сколько здесь пылищи! – сморщила нос Элина. – Лоркан, ты тут есть?

Тут были все экспедиторы, а за ними, словно придворная свита, топали слуги.

– Ничего себе у нас народу, – пробормотала Элина себе под нос, а вслух скомандовала: – Лоркан, буди Розу! Пусть она пришлёт сюда двух-трёх служанок попроворнее, они приберут и перестелют бельё. Я хочу увидеть чистоту!

Роза, наверное, не ложилась с вечера. Она растолкала всех и спросила у Элины:

– А если они не послушают меня?

Элина ласково погладила Розу по полной руке:

– Те, кто не будет тебя слушать, я лично высеку на конюшне и отправлю за ворота!

Слуги притихли. Нехорошо пугать людей, но что уж тут поделать. Не время миндальничать.

Постепенно дом зашумел, заработал как единый отлаженный механизм: каждая деталь на своём месте, всё вращается без скрипа и задержек…

* * *

На кухне кипели котлы: Элина приказала готовить много горячей воды. Молодой солдат, которого ухитрилась запугать Роза, рвал на перевязки какую-то ткань. Служанки ловко орудовали тряпками и швабрами, приводя комнату в порядок. Каждому нашлось занятие.

В кабинете с Элиной остались только Сныст, Томори и, к Элининому удивлению, Дэвлин.

– Побуду пока вместо Рэйшена, – пояснил он.

Сныст беспокойно расхаживал по кабинету.

– Могу и я что-то сделать? – то и дело спрашивал он.

– Жди здесь, с нами, – терпеливо отвечала Элина.

– А если Шурх умрёт, – со странной настойчивостью говорил Сныст, – зачем тогда это всё? Чистое бельё, горячая вода…

Элина рассердилась. Ну что за человек такой!

– Ну-ка, Сныст, сядь. Сядь, кому говорю!

Может, Сныст и не подчинился бы, но двое дроу в комнате – убедительный аргумент. Глядя на короля воров сверху вниз, Элина тихо, но чётко проговорила:

– Как бы ни было, Шурх больше не будет лежать в грязи.

Сныст опустил голову и вопросов больше не задавал.

* * *

Они успели к возвращению Рэйшена и Мадога. Комната была вымыта, кровать – застелена, а рядом с кроватью уже ждали Малена и Балим со своим учеником.

Элина смотрела, как Рэйшен вносит в дом Шурха, бледного до прозрачности. Спутанные волосы слиплись от грязи и крови. Тело мальчика было закутано в плотную чёрную ткань двух мундиров – оба дроу пожертвовали своей формой, чтобы хоть немного согреть Шурха.

В ответ на вопросительный взгляд Рэйшен ответил:

– Дышит.

– Тогда наверх! За мной!

За Элиной потянулась целая вереница любопытных и сочувствующих. Служанки охали и причитали, жалели «хорошенького мальчика». «Интересно, – думала Элина, топая по ступенькам, – если бы он срезал у вас кошелёк, бы вы его жалели?»

Даже Малена не удержалась от вскрика при виде Шурха. В отличие от служанок, она сразу взяла себя в руки и стала готовить какие-то металлические штуки, которых Элина распознать не смогла.

В комнату притащили столько свечей, сколько смогли найти в доме.

– Клади его сюда, Рэйшен, – ворчливый голос Балима Элина помнила. Ничуть не изменился. – Надо же, когда-то я зашивал тебя, чтобы ты приносил мне новых пациентов. Поаккуратнее! Он всё-таки человеческий парнишка, а не двужильный дроу!

Когда чёрные мундиры сняли с Шурха, Элина поразилась, таким худеньким и беззащитным он оказался. Малена принялась немедленно щёлкать ножницами, срезая мокрую и грязную одежду.

– Роза! – позвала Элина. – Забери мундиры. В чистку.

Роза, к её удивлению, не причитала, а молча подняла одежду, брошенную на пол, покачала головой и вышла. Лоркан, взглядом попросив разрешения у Элины, ушёл вслед за ней.

Балим оторвал взгляд от раненого и с некоторым удивлением посмотрел на тех, кто толпился в дверях.

– А что вы все здесь делаете? А ну пошли вон! Все вон!

За своей спиной Элина слышала шорох шагов и шепотки: люди подчинились.

– А ты, – палец Балима указал прямо на Элину, – будь неподалёку: мне может что-нибудь понадобиться. И дроу своих держи наготове. Только пусть руки вымоют. Как следует вымоют, со щёткой!

– Зачем?

Кажется, это спросил Сныст.

– Возможно, парнишку понадобится придержать, – хмуро ответил Балим. – Нужны сильные руки…

Элинины дроу, включая Томори, дружно закатали рукава рубах и отправились вниз, на кухню, в царство пара и кипятка.

– Лекарь, разреши мне остаться, – Элина впервые слышала у Сныста, циничного насмешника, такой голос. – Он мне как сын…

– Нет, – сурово отрезал Балим.

Элине пришлось взять Сныста за руку – пальцы его подрагивали – и, уходя, сказать Балиму:

– Я буду в своём кабинете. Это рядом. Если понадобится, присылай Малену или ученика. Я буду ждать.

* * *

Оказавшись в Элинином кабинете, Сныст уныло спросил:

– Зачем лекарь собирается держать Шурха, он же и так без сознания?

Элина только пожала плечами. Вместо неё ответил Дэвлин:

– Дать успокоительное или снотворное мальчику нельзя, он этого не выдержит, но, возможно, начнёт брыкаться при… каких-то действиях. Вон, помню, Эли, как ни усыплял её наш медикус, ухитрилась знатно его лягнуть! Я сам опасался к ней подходить…

«Скотина!». Элине хотелось стукнуть его с размаху по лбу, но, к несчастью, не могла себе этого позволить. Рэйшен глядел на Дэвлина с плохо скрываемой неприязнью. Они оба помнили то время, когда Элина оказалась пленницей их клана.

Даже Сныст, поглощённый своим горем, с изумлением переводил взгляд с Элины на дроу.

Дэвлин предпочёл сменить тему.

– Слушай, парень, Томори, кажется, так тебя зовут? – обратился он к рабу. Дождавшись кивка, он продолжил: – Ты из какого клана? В наших местах таких вроде нет.

– Клан Опавшего Листа, – Томори был спокоен, как будто каждый день отвечал на вопросы дровских генералов.

Элина видела, как с недоумением пожимали плечами Рэйшен, Мадог и Меуриг.

– Первый раз слышу, – Дэвлин был удивлён, а удивить его удавалось нечасто.

– Я знаю, – безмятежно ответил Томори. – Наш клан был истреблён эльфами. Остался в живых только я и, предположительно, мой брат. Наши соперники, клан Подземных Пещер, заключили сделку с эльфами, поэтому их оставили в живых. А вы пришли на освободившееся после нас место.

В кабинете стало тихо.

– А почему вы не договорились с эльфами? – поинтересовался Меуриг. – Просто не захотели?

Томори задумчиво смотрел куда-то вдаль, сквозь стены, сквозь темноту, сквозь дождь…

– Моя мать считала, что мы справимся. Отец возглавлял лучших воинов. Мать и её жрицы вызвали драуга… Это было жуткое чудовище, которого боялись сами жрицы. Но даже это нас не спасло…

– А твой брат выжил? Как его звали?

– Келеах.

В глазах у Элины помутилось. Так звали подаренного ей раба, которого она «освободила». А он, не понимая, что делать с этой свободой, пожертвовал ради Элины жизнью. Теперь эта история дойдёт до Томори. И кем она станет в его глазах?

– Прошу прощения, – слабым голосом сказала Элина, поднимаясь с места, – я выйду в коридор. Подышать.

* * *

Рэйшен тихо скользнул за дверь. Он не любил воспоминаний об ошибках из прошлого. Что сделано – то сделано. Келеаха больше нет. Сегодня всё иначе. Но Элина сейчас начнёт корить себя, а раскисать ей нельзя. Не время.

Она стояла, опираясь на перила, и смотрела вниз. У Рэйшена пересохло во рту. Одно неловкое движение – и она полетит вниз…

Он сделал два бесшумных шага и обхватил Элину за талию. В случае чего он скажет, что соскучился и полез обниматься.

– Я не собираюсь бросаться вниз, – негромко сказала она. – Просто… сегодня очень тяжёлый день.

Рэйшен искренне не понимал, отчего она так переживает за одного из уличных воришек, пусть даже и воспитанника Сныста, но спорить не стал. Зачем огорчать её ещё сильнее? Он пока не успел рассказать ей о поисках парнишки, в особенности о том, что Мадога он удержал силой…

Элина не вырывалась из его хватки, и Рэйшен рассматривал её немного растрёпанную макушку. «Она здесь. Со мной».

– Рэйшен, – она по-прежнему говорила тихо, чтобы не слышали посторонние, – есть что-нибудь, что должна знать я, но не следует знать остальным? Сейчас мы должны вернуться в кабинет, и я попрошу тебя доложить о поисках…

– Кое-что есть. Если лекарю понадобится помощь, не допускай Мадога. Он не выдержит. И в город его утром не выпускай. Придумай что-нибудь. Он наделает глупостей, а драться с ним на виду у всего рынка я бы не хотел.

Глава 18

Сныст не понимал, как разговор перескочил с его парнишки на какие-то дровские клановые разборки. При чём тут это? Какое они имеют отношение к Шурху? Куда выскочили Элина с Рэйшеном? Решили полюбезничать за дверью? Нашли время!

Он решил не слушать, что эти дроу болтают между собой.

Вернувшись, Элина выглядела спокойной и собранной.

– Сныст, Дэвлин… И Томори, конечно. Думаю, вам стоит услышать доклад Рэйшена о поисках.

Слушая этот холодный, сжатый доклад, Сныст чувствовал, как пол уходит у него из-под ног. «Утопили. Как щенка».

Этот город полнился бандитами всех мастей, но раньше Сныст всегда знал, что и в каком закоулке происходит. Сейчас – нет. Кто эти наглые фальшивомонетчики, которые смеют убивать людей средь бела дня?

– Элина, – Сныст не узнал своего голоса, – пока лекарь занимается Шурхом, я хочу побывать у себя. Задать людям пару вопросов…

Он не рассчитывал на ответ, он просто предупредил её о своих планах. Как партнёр по договору.

– Нет, – жёстко отрезала Элина, – ты никуда не пойдёшь.

Сныст изумился. Он и забыл, когда с ним так разговаривали. Даже на всякий случай переспросил её, будто не расслышал.

– Я сказала – никто никуда не уходит. Я понимаю, ты хочешь узнать, где шлялись твои люди, когда к мастерской пришёл Шурх. Но, Сныст, сейчас это не имеет значения. Возможно, твой человек просто опоздал на пост. Даже если бы он там был, то появление Шурха просто рассекретило бы их. И обоих убили бы.

Сныст подступил к Элине и прошипел ей прямо в лицо:

– Тогда прикажи изловить этих мерзавцев!

Краем глаза он видел, как напряглись Элинины дроу, но ему было плевать.

– Сныст, я вижу, что тебе тяжело. Но такого приказа я сейчас не отдам. Эти мерзавцы поймали Шурха как воришку и расправились с ним по законам улицы. Им, небось, аплодировал весь Кузнечный тупик. Воров, знаешь ли, нигде не любят, прямо не знаю, почему. И эти, как ты выразился, мерзавцы, уйдут от наказания. Я возьму их как фальшивомонетчиков. А это – совсем другое дело. Ты знаешь, что за это полагается?

Сныст догадывался, что смерть, но за свою долгую бурную жизнь он с таким не сталкивался.

А вот Элинины дроу проявили любопытство.

– И что же? Что ты им сделаешь? – полюбопытствовал Дэвлин.

Мадог молчал, но не отрывал от Элины жадного, тёмного взгляда.

– Томори наводил порядок и нашёл в бумагах старого барона преинтересную книгу. Будь так добр, – Элина повернулась к своему помощнику, – достань её.

Томори услужливо подал ей старую книгу в тусклом коричневом переплёте.

– Вот это, – она потрясла книгой перед лицами присутствующих, – свод королевских законов. Откуда у барона Руфуса это взялось? Сам-то он никогда законов не соблюдал.

Элина положила книгу на стол и открыла жёлтые хрупкие страницы. Сныст видел их изломанные края.

– Изготовление фальшивых денег есть посягательство на саму суть королевской власти, ибо монета – королевский знак, вложенный в руку каждого подданного, – прочла Элина, ведя пальцем по строкам, и голос её звучал отстранённо и безжизненно, – а посему посягатель подлежит смертной казни. Если это человек знатного рода, ему даруется милость: казнь производится через усечение головы, дабы кровью омыть честь рода. Простолюдин же, осквернивший доверие короны, варится в кипятке, ибо лишь стихия плавления смоет скверну его деяний. Имение же его, движимое и недвижимое, да обращается в казну короны, ибо всё, чем владел вор, – есть плод предательства.

Даже дроу выглядели потрясёнными.

* * *

Лекарям потребовалась помощь лишь к утру. Элина отправила туда Меурига и Дэвлина. Эти ребята сохраняли хладнокровие, никакие терзания не разрывали их изнутри. Они будут лучшими помощниками.

На рассвете дождь закончился. Солнце не показывалось, но слабый свет рассеял ночную тьму. Томори загасил свечи.

Когда вошёл лекарь Балим, все вскочили с мест.

– Тихо, тихо, – грубовато сказал он. – Я закончил. Хочу сказать, что сделал всё возможное. Дальше вся надежда на молодость и силы самого юноши. У него россыпь синяков по всему телу, сломана пара рёбер, полночи он провёл в холодной воде… Но главное – голова.

– Как он? – нетерпеливо спросил Сныст.

– Он, можно сказать, спит. Как долго он проспит и придёт ли в себя – я не знаю. Кстати, почтенная Элина, сейчас мой ученик принесёт тебе счёт. Сумма, как ты понимаешь, не будет зависеть от состояния моего пациента.

Элина мысленно попрощалась с кучкой золота. Она знала запросы Балима.

– Я хочу его увидеть, – Сныст, похоже, даже не слушал ничего после слова «счёт».

– Погоди, там сейчас приберут, – Балим был совершенно спокоен, и Элине показалось, что это хороший знак.

* * *

Шурх лежал без движения, с закрытыми глазами, и казался младше своего возраста. Голова его, вся в повязках, покоилась на светлой подушке, и это лишь подчёркивало бледность его лица. Рядом с кроватью стояла Малена, такая же бледная и обессиленная. Передник поверх её платья был испачкан кровью.

Мадог не посмел тревожить раненого и застыл в сторонке, как горестное изваяние. Сныст, ни на кого не глядя, сел на краешек кровати и легко прикоснулся к плечу мальчика. Тот даже не шелохнулся. Элина безмолвно наблюдала за этим, и сердце её сжималось.

Ученик Балима, молодой человек непримечательной внешности, что-то торопливо писал, примостившись на сундуке, заменившем стол. Сам лекарь неспешно собирал свои инструменты в добротную сумку и давал последние наставления Малене. Та послушно кивала.

Элина опомнилась, когда ученик лекаря ткнул ей в руку бумажку. Счёт. Элина быстро глянула в самый низ исписанного листка, и глаза её округлились. «Сколько-сколько?!»

– Балим! – позвала она. – У меня есть вопросы.

Балим с ехидной усмешкой подошёл к ней и проверил расчёт ученика.

– Здесь всё правильно.

– Интересно, почему за лечение Рэйшена и меня самой ты столько не брал!

– Почтенная Элина, пойми правильно: за лечение Рэйшена ты платила, когда была никому не известной трактирщицей из глухой деревни. Это одна сумма. Когда ты заболела сама – ты расплачивалась как хозяйка кондотты, известная в городе. Это другая сумма. А теперь я возьму деньги с хозяйки всего города. Это, сама понимаешь, иное дело.

Сныст, привлечённый спором, подошёл к Элине. Его место быстро занял Мадог. Сныст заглянул в листок и невольно присвистнул.

– Эли, прости, таких денег мне быстро не собрать! Я, конечно, расплачусь, но…

– Спокойно, Сныст, как-нибудь расплатимся. Объединим усилия. Мы ведь по-прежнему партнёры?

Элина смотрела на короля воров. Как он ответит? Будет ли соблюдать договорённости? Сныст коротко кивнул, и она вздохнула с облегчением. Его отказ создал бы ей кучу трудностей.

Балим слушал их разговор с усмешкой.

– Я понимаю, что оплата моих счетов – дело непростое. Но я могу уменьшить счёт на треть, если почтенная дара Элина окажет мне услугу. Все знают, что в город вернулись гномы. Скоро откроется почта и гномий банк. И всегда – всегда! – приезжают гномьи лекари. Договорись с ними, дара Элина, чтобы позволили мне узнать хотя бы часть их премудростей. И продали лекарские инструменты по сходной цене, конечно.

Элина оторопела. «Каков наглец!» Гномьи лекари не делились секретами с людьми, и Балим это знал. Но рядом стоял Сныст, которому требовалась хотя бы тень надежды. И Элина ответила:

– Хорошо, дар лекарь, я постараюсь выполнить твою просьбу. Но, как и ты сам, я не ручаюсь за результат. Если договориться с гномами я не смогу, то выплачу тебе всю сумму по этому счёту.

– Только об этом я и просил.

* * *

После тревожной бессонной ночи и не менее тревожного утра Элину охватило странное чувство: ей хотелось устроить кому-нибудь разнос, проверку, встряску и выговор одновременно. Это было низко – срывать дурное настроение на окружающих, и Элина лихорадочно соображала, куда направить свою злость.

Рэйшен не отходил от неё ни на миг. Личный Клинок управительницы, как же!

– Сходи со мной! А охране вели остаться здесь! – Элина схватила его за руку.

Рэйшен с улыбкой кивнул.

Пока Балим с учеником собирали вещи и отвечали на все, даже самые глупые вопросы, Элина тащила Рэйшена к комнате, в которой сидел под домашним арестом Ашкут. По-хорошему, давно следовало сменить домашний арест на самый обычный, но Элина боялась, что хитрый проныра сможет договориться с надзирателями и сбежит.

Ашкут сидел на подоконнике и едва повернул голову на звук открывающейся двери. Его сломанный нос поджил, но переносица теперь так и останется кривой.

«Ненадолго, – отстранённо подумала Элина. – До конца жизни».

– Чего явились?

Ашкут вёл себя так, будто хозяином этого дома был он. Впрочем, до приезда Элины и её экспедиторов так оно и было.

– Помнишь нашу последнюю беседу, Ашкут?

– Когда один из твоих мордоворотов сломал мне нос?

– Значит, помнишь, – Элина злорадно усмехнулась. – Так вот, Ашкут, мы нашли, где твои подручные чеканят фальшивые деньги.

С Аушкута мигом слетела напускная бравада. Он неловко, как-то боком, слез с подоконника.

– С чего ты взяла, что это мои подручные, демоны тебя побери?! Они могут работать на кого угодно! В городе полно мошенников, ты даже знаешь того, кто ими заправляет. Может, это его рук дело?

– Нет, не его. Что ж, Ашкут, пойду я, у меня куча дел: надо подготовиться к допросу этих людишек… Кстати, если бы ты признался в содеянном, я могла бы смягчить наказание. Но сейчас, конечно, уже поздно.

* * *

Вернувшись в кабинет, Элина бессильно рухнула на свой стул. Срывать свою ярость на пленнике было постыдно, но хорошо, что никто этого не видел, кроме Рэйшена. Он поймёт.

Томори, который так и не покидал кабинет, доложил, что для Сныста принесли тюфяк, и теперь Сныст, поболтав о чём-то с Лорканом, намерен остаться в баронском доме.

– Пускай себе, – рассеянно заметила Элина. – А с Лорканом они знакомы… Кстати, где Мадог?

Томори пожал плечами.

– Я его приведу, если нужно! – встрепенулся Рэйшен. – А разве он не ушёл в свою Палату Мерных Книг?

– Рэйшен, не отпускай его туда! Приведи его! Ему нельзя быть одному в городе!

Когда Рэйшен ушёл, Томори тихо осведомился:

– Ты не доверяешь Мадогу?

Элина вздохнула. Ну, как объяснить это в двух словах? Особенно после всего, что рассказал ей Рэйшен об их ночной вылазке?!

– Сегодня – не доверяю. Он вне себя, и может испортить всё, что я сделала…

Элина не знала, что сказали Мадогу, но он явился в сопровождении Рэйшена с Дэвлином. «Он так не хотел меня видеть, что понадобился конвой».

– Я здесь, – хмуро сообщил Мадог очевидное. – От меня что-то нужно?

Элина выпрямилась. Её стул был до ужаса жёстким, но подушки, которые добыл для неё Рэйшен, исправляли ситуацию.

– Конечно, нужно, – спокойно ответила Элина. – Твои люди справятся сегодня сами в Палате Мерных Книг?

Мадог насторожился.

– Ты меня отстраняешь?

– Вот ещё! Нет, конечно! Просто я бы хотела, чтобы ты побыл сегодня в комнате у Шурха.

– Зачем? Там же Сныст!

– Я знаю. Но Сныст – всего лишь человек. Он устал и разбит. Он может быть невнимательным, может просто уснуть, в конце концов. А если Шурх придёт в себя, ты мне сразу сообщишь. Или, если ему станет хуже… Тоже сообщишь.

– Но сегодня он может и не прийти в себя!

– Скорее всего. Ты сможешь быть здесь через день. Сегодня у Шурха, завтра – в Палате Мерных Книг. Получится?

Мадог высокомерно усмехнулся:

– Конечно!

– Тогда выполняй.

* * *

Мадог исчез почти мгновенно. Дэвлин с недоумением поглядел ему вслед.

– Я-то считал, что Мадог покрепче… Истинный дроу. Думал, что Меуриг слишком быстро перенял человеческие привычки, но вот Мадог не подведёт…

Элина смотрела на растерянное лицо Дэвлина, на саркастическую ухмылку Рэйшена, на осторожное внимание Томори…

– Дэвлин, а ведь Мадог и Меуриг – твои лучшие воспитанники! Ты сам говорил про них: «лучшие парни казармы»!

– Ну, говорил…

– А Мадог принимал участие в каких-нибудь ваших клановых разборках, войнушках или что у вас там было?

Дэвлин вздохнул:

– Нет. Мадог и Меуриг слишком молоды, мы таких сразу в бой не бросаем…

Рэйшен слушал эти речи с горькой усмешкой. «Он прошёл через такое, что этим мальчишкам и не снилось». Рэйшен знал про войну если не всё, то почти всё. Терял друзей убитыми и ранеными. Выстоял перед всеми невзгодами в одиночку.

– Что ж, это понятно. Можешь возвращаться к работе, Дэвлин.

Чуть позже, отправляя Рэйшена за завтраком и арзой, Элина шепнула ему: «Ты – лучший». Её Личный Клинок просиял. И даже не стал ворчать, что за завтраком ему придётся терпеть третьего – Томори.

* * *

За завтраком Томори нерешительно спросил:

– Наверное, следует разгромить эту мастерскую, где ранили мальчика?

Рэйшен, проглотив приличный кусок мяса, хищно усмехнулся. Элина ответила:

– Не спеши, Томори, иначе мы их просто спугнём.

– Эли, а вдруг фальшивомонетчики соберут вещички и сбегут? – редкое событие – Рэйшен согласился с Томори!

– Куда? Только представьте себе: им надо собрать всё своё барахло, все штемпели, тигли, горны, даже уголь! Он же денег стоит, и немалых! А металл! Это огромный риск! Если они погрузят всё на подводу, им понадобится парочка тягловых лошадей, чтобы тащить это добро. А я велела Ингераму и его Воротной страже обращать внимание на такие подводы. Думаю, не пропустят.

Томори отставил миску.

– Если они не собираются убегать, скорее всего, затаятся и предпочтут переждать грозу.

– Именно так я и думаю. Люди Сныста продолжат наблюдать за мастерской. Как только фальшивомонетчики подадут признаки жизни, тогда мы и ударим. Так что, думаю, несколько дней в запасе у нас есть. Соберём совет экспедиторов и продумаем план.

Рэйшен снова с аппетитом принялся за еду, уточнив у Элины:

– А как ты разберёшься с Балимом? Он же нарочно выставил неподъёмный счёт! Наказать бы его за такие штуки!

– Рэйшен, нельзя наказывать самого знающего лекаря в городе. Ничего с ним не сделаешь. Я думаю, нам придётся выплатить ему всю сумму. Зато он, сам не зная, подал мне идею. После завтрака съездим к гномам в гости. Я узнаю, как у них продвигается строительство, а заодно спрошу про лекарей.