Текст книги ""Фантастика 2026-133". Компиляция. Книги 1-25 (СИ)"

Автор книги: Helena Reuelly

Соавторы: Александра К.,Евгений Рудашевский,Натали Карамель
сообщить о нарушении

Текущая страница: 337 (всего у книги 353 страниц)

– Мы с ханголом пройдемся по ратуше, – продолжал Теор. – А вы начнете искать следы снаружи.

– Я с вами, – кивнул Гром.

– Нет.

– Что «нет»?

– В ратушу лучше идти вдвоем.

– Это почему?!

– Так безопаснее. Поверьте, мы… с Горсингом в итоге только так и смогли ходить в ратуше. Первые три наемника пошли вместе. И все погибли. Там странностей чуть больше… Там не только скрипы. Идти нужно вдвоем – так, чтобы спина всегда была прикрыта.

– И ты думаешь, что…

– Гром, не надо.

– Да он тебя…

– Все в порядке. Мы с Теором пойдем в ратушу. А вы начнете поиски снаружи. Так будет быстрее. Времени у нас немного.

Гром не успокаивался. Убеждал меня одуматься, хватал Теора за ворот, требуя толком объяснить, что здесь происходит, и всякий раз злясь из-за его размытых ответов. Я был непреклонен. Наконец Громбакх назвал меня «тупоголовым индюком, которому не терпится найти приключения на свой холеный зад», а Теору обещал в случае чего «оборвать последние сусала так, что он сам не отличит, где у него пятки, а где уши», на этом угомонился и больше к разговору о ратуше не возвращался.

Я разделял его тревогу. Понимал его опасения. Но вспоминал слова Мурдвина из Подземелья Искарута: «Он тебя предаст, но ты ему доверься. Его предательство поможет. Он не виноват. Иногда ложь – единственный путь к правде». Что бы это ни значило, мне казалось, что Теору нужно довериться.

Если б не осторожность, с которой Тенуин вел нас в глубь Авендилла, мы могли добраться до ратуши еще вчера. В итоге задержались на половине пути. Тенуин сказал, что безопаснее ночевать в доме, где не осталось ни мебели, ни дверей. От идеи забаррикадироваться отказались, но выставили на крышу посменный караул, предусмотрительно смешав отряды: первыми стерегли Эрза и Тенуин, затем Феонил и Гром, далее Теор со мной и Нордис с Мией. Шанни всю ночь провела на улице. Даже не присела. Только закрыла глаза и чуть покачивалась возле ребровика, чем порядком нас нервировала. Эрза предложила уложить девушку насильно, но после грубого ответа охотника не решилась настаивать.

– Идут. – Миа первая заметила возвращавшихся следопытов.

– Идут, – кивнул Теор.

– Что там? – Эрза, растеплившаяся под солнцем, задремала.

Громбакх торопливо вдел перевязанную руку в рукав цаниобы. Все с нетерпением ждали возможности выдвинуться вперед. Ожидание на веранде было слишком долгим.

– До перекрестка безопасно, – приблизившись, сказал Тенуин, – идем.

Наш отряд вновь собрался на дороге. Следопыты указывали проверенный путь между завалами и зарослями дикой куманики. Гром ворчал, что они опять идут слишком медленно, и поглядывал на Шанни, будто боялся, что она сбежит вместе с травами Азгалики.

– Мы тут скорее найдем подземный источник хмеля, чем какого-то мальчишку, – причитал охотник всякий раз, когда мы проходили возле очередного разрушенного здания.

Мы еще не дошли до перекрестка Мыторной и Льняной улиц, когда наш отряд вновь разделился. Несмотря на протесты Эрзы, Тенуин и Теор, ускорившись, обогнали нас – следопыт хотел углубиться в северном направлении, в сторону ратуши. Теор предупредил, что почва под Малой Осенней площадью осела, обвалив стены ближайших домов и нарушив сразу два дождевых стока, из-за чего там собралось мелкое болотце – барахтаться в нем не было никакого смысла:

– Свернем в один из переулков. Обойдем квартал с востока, а потом вернемся на Льняную улицу.

Тенуин рассчитывал лично осмотреть и площадь, и переулок, а мы тем временем неспешно шли за Феонилом, который показывал выверенный путь до перекрестка.

– Смешно, – сказала Миалинта, когда я вновь упомянул построенные Чистильщиками даурхатты.

– Что?

– В Землях Нурволкина каахнеров почитают кем-то вроде богов. Ну, если не богов, то их ставленников. До Темной эпохи нурволкинцы даже устраивали небольшие паломничества – шли приложить ладонь к стенам даурхаттов, посмотреть на оставленные каахнерами пещеры. В Пекель-Зорд и выше их, конечно, не пускали, но они, говорят, неплохо платили проводникам и тем, кто мог укрыть их от стражников, – все что угодно, только бы взглянуть на Таильскую пещеру.

– Там же ничего не осталось от каахнерской кладки.

– Да, давно все вычистили, но нурволкинцам было все равно.

– Почему именно Чистильщики, почему не Предшественники?

– Не знаю. Отец говорил, что… Смотри. – Миалинта резко остановилась.

Впереди показался Теор. Он возвращался быстрым шагом, то и дело порываясь перейти на бег, но сдерживая себя, – на уличных завалах бежать было опасно даже для акробата. Весь нескладный, с тонкими паучьими ногами, он явно спешил к нам, и его походка сейчас казалась особенно неуклюжей.

Теор возвращался один, и нам это не понравилось. Успокаивало лишь то, что хлястник был скручен и по-прежнему крепился к поясу.

Мы знали, что можем рано или поздно наткнуться на тех, кто ставил ловушки, и только надеялись, что такая встреча не будет открытой. Как всякий раз повторял Тенуин, в таких местах лучше заметить тень затаившегося за углом человека, чем выйти навстречу тому, кто даже не пытается скрыть свое присутствие.

– Там человек, – бросил Теор, едва приблизился к нам на расстояние десяти шагов. – Прятался на крыше, я даже не заметил.

– Где Тен? – сдержанно, но твердо спросил Гром.

– Идем, – позвал Теор, отказавшись от других пояснений.

Обнажив клинки, мы пошли вперед. Предпочитали держаться поближе к стенам, чтобы не выдавать свое присутствие. Шанни осталась на месте. Заметив это, Эрза приказала Нордису ее сторожить. Гирвиндионец явно не хотел отпускать Эрзу без своей защиты, но вынужден был подчиниться. Снял с петель боевой молот, левой рукой обхватил укрепленную стальными кольцами рукоять, а правой грубо подхватил Шанни под локоть и отвел ее под укрытие проулка, ведущего на задние дворы. На мгновение я испугался оставлять их наедине. Кажется, Миалинта тоже подумала об этом – чуть помедлила, но затем поторопилась вслед удалявшемуся Теору. Оставалось довериться Нордису.

Пробежали перекресток Мыторной и Льняной улиц. Обогнули еще один провал в дороге – из тех, на дне которого виднелась рыхлая земля. Осторожно прошли заграждение из ловушек – целой череды ременных капканов. Они успели запылиться, значит, стояли тут давно, так и не дождавшись жертвы.

– Где? – на ходу процедил охотник.

– Уже близко.

Впереди показалась заболоченная Малая Осенняя площадь. Я только успел подумать, что мы шли с наветренной стороны и должны были почувствовать зловоние стоялой воды, однако, как и прежде, город пах лишь сухой пылью давно покинутого помещения. Теор свернул в переулок – тот самый, о котором он говорил Тенуину.

Пробежали два здания и остановились.

– Там. – Теор указал в раззявленные двери ближайшего дома. – На крыше.

Гром хотел войти первым, но я остановил его:

– Подожди тут. Если что, я позову.

Охотник посмотрел на Теора и нехотя согласился. Кивнул и тут же побежал дальше – хотел пройти переулок насквозь, чтобы осмотреть его выход на соседнюю улицу. Теор остался у дверей, а мы с Эрзой, Феонилом и Миалинтой бросились к лестнице.

Дом был выпотрошен. Мы уже привыкли, что в таких домах спокойно. Выбитые окна, проломы в стенах и опустошенные помещения отчего-то указывали, что ни подозрительных скрипов, ни искаженных отражений внутри не будет. Впрочем, в иной ситуации мы бы, конечно, не бежали по лестнице так уверено.

Последний пролет вывел в надстройку, частично заменявшую третий этаж. Из нее на полотно плоской крыши вели все еще державшиеся на петлях двери. Миалинта, выставив конру, распахнула их. Следом выскочили мы с Феонилом. За нами – Эрза со взятым на изготовку луком и уложенной на тетиву стрелой.

– Тише, – спокойно сказал Тенуин.

Следопыт обращался не к нам. Перед ним на коленях стоял незнакомец. Рябое, покрытое пылью лицо. Взъерошенная борода. На удивление знакомые черты. Нечищеная кожаная куртка с нашивками из кольчужных складок и стальных бляшек. На темных скученных волосах – кожаный наголовник.

– Тарх… – удивленно прошептал Феонил, опустив стилет.

Я уже знал это имя.

«Там, на Мыторной, его и нашли. Мертвого. Кто-то сбоку пробил ему горло». Голоса Вельта и Горсинга. Они эхом сумрачного воспоминания отозвались в моей голове. Значит, сон меня не обманул. Люди Горсинга, возможно, сам Горсинг и отряд красных с Гийюдом в самом деле застряли в Авендилле. Охотились на зордалина – того самого, о котором говорила Азгалика.

– Тарх, – громче и увереннее повторил Феонил.

– Тихо, – скомандовала Эрза. Она не опускала лук.

Тенуин стоял за наемником. Коленом выгибал ему спину. Одной рукой удерживал плечо, другой обхватывал голову – так, что пальцами зажимал сердечную вену на шее. Тарх не мог пошевелиться. Только скалился и, обезумев от боли и ожидания, вращал глазами. По его лицу стекал мутный пот.

– Он один? – без видимой тревоги спросила Эрза.

Феонил не находил себе места. Порывался сказать что-то еще, переступал с места на место, но сдерживался.

– Ты его знаешь? – Тенуин не ответил. Или посчитал, что ответ не требуется. Будь поблизости кто-то еще, следопыт не поджидал бы нас на крыше в таком положении.

Эрза долго и внимательно смотрела на Тарха, будто вспоминая его имя. А я, вновь и вновь обращаясь к своему сну, не мог понять одного – почему в ночном видении Тарх погиб. И почему он сейчас стоял здесь живой.

– Знаю, – наконец кивнула Эрза. – Он из отряда Горсинга.

– Твоего мужа?

– Да.

– Ты ему доверяешь?

– Тарху? Да. Можешь отпустить его.

Тенуин убрал руки и плавно отошел в сторону. Рукава его бурнуса были закатаны. Следопыт мог в любой момент выпустить наручные клинки.

Тарх, закашлявшись, повалился на руки. Было видно, что он с трудом возвращает контроль над телом.

– Не вставай. – Эрза отдала лук Феонилу, а сама неспешно потянула за обмотанную черной кожей рукоятку – достала из ножен короткий клинок. – Где Горс?

– Что?! – недовольно прохрипел Тарх. – Кто эти люди? – Наемнику было трудно говорить, он бережно растирал горло в том месте, где надавливал Тенуин.

– Свои вопросы задашь позже. Вначале ответишь на мои.

– Да что тут… – Тарх выпрямился и уже хотел подняться с колен, но встретился глазами с Эрзой и понял, что она говорит серьезно. Выругался, сплюнул, однако решил не перечить. – Где эта гнида? Опять сбежал? Вечно он бежит.

Я догадался, что Тарх спрашивает про Теора. Думаю, это поняли и остальные. Мы с Мией переглянулись. Следопыт тем временем отошел к громоздкой глиняной кадке, в которой некогда росло цветочное дерево. Прислонившись к ней спиной, застыл. Лица его не было видно под приведенным в боевую готовность капюшоном, и могло показаться, что Тенуина вообще не интересует происходящее на крыше.

– Да… Когда запахло дерьмом, этот удорбыш сразу слинял. Только и видели его. – Тарх понял, что не дождется ответа от Эрзы. – Горс с остальными на Белой площади.

– Где это?

– Дикая яма. Восточная часть города. Горс, Вельт, Сит, Аюн. Все там.

– Это ты называешь «все»?

– Остальные скопытились. Вот так.

– С вами кто-то еще?

– Кто-то еще. – Тарх усмехнулся. Он восстановил дыхание и теперь говорил чуть тверже.

– Отвечай нормально.

– Слушай, что тут, а? Горс ждал, что ты приведешь людей, а тут…

– Отвечай.

– Да что происходит?! Что ты так смотришь? – проревел Тарх, но сделал это неуверенно, явно сдерживаясь. – Это мы тут месяц тухнем. А Сит уже могилку себе присматривает. Он, знаешь, совсем уже того – нашел себе куклу, ходит…

– Отвечай, – повторила Эрза. Тихо, вкрадчиво. При этом зашла за спину наемнику и всем этим, думаю, напугала его больше, чем могли напугать любые угрозы.

– Тилл, Наир, Вардан. Они погибли первые. Остались в ратуше. Их там перекрутило в узлы. Мы видели. Все пошло не так гладко, как обещала эта длиннорукая обезьяна. Хотя…

– Что?

– Мы с Горсом видели их смерть. Стояли в дверях ратуши. Но все, что там произошло у парадной лестницы, каждый увидел по-своему, вот так. Это все Авендилл… Тут ничему нельзя верить. Искаженный город. Иногда даже не уверен, что ты – это ты. У тебя нет запаха, у тебя нет снов. Иногда кажется, что у тебя не осталось воспоминаний…

– Тарх. – Эрза в нетерпении ходила за его спиной. – Говори по делу.

– Скажи только…

– Тарх!

– Брат с тобой?

Я с удивлением посмотрел на Миалинту. Не знал, что у Эрзы есть брат, а мгновением позже понял, что речь не о ней.

– Густ с нами. У нас тут свой лагерь. Он сейчас там.

Густ… Его обезглавленное марухшей тело. Трупное копошение под цаниобой. И неотвратимый поток эорлитов. Я вспомнил все, связанное с этим наемником, – от его пререканий с Громбакхом до его последних слов перед смертью. Теперь стало понятно, почему лицо и борода Тарха показались мне знакомыми. Братья были похожи друг на друга. Но почему Эрза сказала, что Густ жив? Я вновь посмотрел на Мию. Она кивнула мне, показав, что поддерживает Эрзу.

«Смерть брата отвлечет и обеспокоит Тарха. А нам нужно услышать от него все, что он знает».

«Да, это так».

Я нахмурился. Никогда прежде не выстраивал свои мысли диалогом. Да и прозвучало это для меня так, будто я не свою мысль озвучил, а уловил, сформулировал мысль Мии, после чего попробовал так же, молча, ей ответить. Не успел разобраться в этом новом для меня и пока что непонятном чувстве – Тарх заговорил. Его явно ободрила мнимая близость брата.

Он рассказал, что после похода в ратушу Горсинг и Теор поругались. Теор сбежал. Полную оплату он сделал еще в Целинделе, так что у Горса, в общем-то, вопросов к нему не было, однако он хотел допросить акробата – чувствовал, что тот знает куда больше, чем говорит. Догнать Теора они не смогли. Затем прошлись по городу, надеялись найти что-нибудь ценное. Нашли зордалина – черный перетекающий в себе сгусток. Омерзительная опухоль, лишенная запахов и звуков.

Догадываясь, что сгусток заинтересует красных, Горсинг выехал прямиком в Нилм – небольшой городок на окраине Деодрельского леса. В условленном месте сдвинул нужные камни и так показал магульдинцам, что привез важное сообщение, связанное с поимкой лигуритов. К вечеру Горсинг уже встретился с Гийюдом.

– Тот еще урод… – Тарх хохотнул. Он по-прежнему стоял на коленях, но теперь считал это обыкновенной предосторожностью. Успокоился и полностью вернул контроль над телом. – Весь такой, знаешь, подрезанный, обкромсанный. Глаза вылуплены, без век. И да, он всегда носит маску с водой.

Магульдинцы заинтересовались сообщением Горсинга, и когда он понял, что дело назревает большое, отправил бегунка к Эрзе – потребовал в помощь еще десять наемников, приказал втайне поставить у городских ворот Авендилла лагерь и ждать его распоряжений. Сказал, чтобы Эрза отказалась от дополнительных заказов, а дела по отлову фаитов на Старой дороге передала кому-нибудь из доверенных.

Месяц назад сюда, на руины, прибыл сдвоенный отряд из магульдинцев и людей Горсинга. Так и не дождавшись ответа от Эрзы, он отправил второго бегунка, Аюна.

Всякий раз, как Тарх упоминал магульдинцев, я думал о Громбакхе, оставшемся внизу, в переулке. Переживал за него. Понимал, что теперь ему не избежать новой встречи с красными. «Это была резня. Магульдинцам хватило одного часа. Гром даже не узнал свою мать. Только по одежде понял, что это она. Сестру вовсе не нашел. Ее сожгли в общей яме». И ведь тогда, двадцать шесть лет назад, красные полностью вырезали село Громбакха только из-за того, что оно принадлежало книжнику, – хотели наказать его за богатство и за работу с лигурами. А теперь красные на сотрудничестве с книжниками зарабатывали…

– Аюн не смог пробиться к Тракту. Никто не смог. Дорога всех возвращала назад, к Авендиллу. И парунок этой девчонки… Слушай, так, значит, ты получила еще первое сообщение. Месяц назад… Почему же… – Тарх дернул головой. Опять усмехнулся. Напомнил себе, что все ответы получит после того, как сам отчитается о положении лагеря.

Все, что рассказывал Тарх, подтверждало правдивость моего сна. Видение было точным, ни в чем не исказило правду. Это одновременно восхищало и ужасало. Противоречие было одно. Тарх стоял перед нами живой и говорил. В конце концов я решил, что даже в этом сон меня не обманул, ведь я не видел смерти наемника, а только услышал донесение Вельта. Он мог обмануть Горсинга, только я не мог и представить, зачем ему это понадобилось.

Тарх сказал, что их лагерь расположен в небольшом доме, в трех кварталах отсюда. Там стояли две крытые триголлы[58]58
  Тригóлла – закрытый грузовой шестиколесный конный экипаж с закрепленной пяткой.


[Закрыть] с основными запасами провианта, снаряжения и трав, исхудавшие лошади цальдейской породы, которым на две трети урезали кормушку, и хрусталиновый куб, в котором магульдинцы рассчитывали вывести зордалина.

O книжнике Нитосе, о построенной им комнате и о том, что Нитос привел в Авендилл одного из черноитов Лаэрнора, Тарх не упомянул. Возможно, он и не знал всей истории. Горсинг мог сохранить в тайне разговор с Гийюдом, чтобы лишний раз не пугать своих людей, которым и без того было не по себе на руинах покинутого города. Осознание, что я здесь знаю и понимаю больше остальных, неожиданно заставило улыбнуться. Не то чтобы я мог как-то использовать свои знания – для меня, как и для Горсинга, происходящее в Авендилле оставалось непонятным, – но мимолетное чувство даже такого, мелочного превосходства оказалось приятным.

Тарх закончил отчет тем, что назвал число магульдинцев, их вооружение и указал, что весь сдвоенный отряд сегодня ушел к Белой площади готовить новую засаду.

– Просидят там допоздна. Они часто так… Расставят свои паутины и ждут. Только Пожиратель не приходит.

– Пожиратель, – невольно повторил Феонил.

– Я так-то и не ждал нападения. – Тарх повернул голову, чтобы посмотреть на неподвижного Тенуина. – Ждал тебя или другой подмоги. В общем… Да, проворонил, но… Вам лучше не показываться красным. Давай я переговорю с Горсом…

– Все в порядке. – Эрза по-прежнему стояла за спиной наемника. Обнаженный клинок чуть покачивался в ее руке. – Скоро все закончится.

Я почувствовал, как по спине скользнуло легкое прикосновение холода. «Кто-то сбоку пробил ему горло».

– Ты прав. Не будем показываться красным. Спрячемся в другом месте. Тут ведь каждый сам за себя.

– Это да. – Тарх усмехнулся. Всем своим видом показывал, что хочет встать с коленей, но покорно ждал разрешения Эрзы.

«Ударили справа. Значит, левша».

Эрза стояла сзади. Держала клинок в правой руке.

– Но почему ты не пришла раньше? И кто эти… Откуда здесь акробат?

– Это он привел нас сюда. И мы бы пришли раньше, но нас немного задержали в дороге.

«Рана грубая. Слишком сильный и неточный удар – почти под челюсть. Значит, Тарх пытался уйти от удара».

Нет. Это значит, что удар наносил тот, кто не слишком хорошо владеет мечом. Тот, кому привычнее использовать другое оружие. Например, секач. Или кистень. Или лук.

– Вас сюда привел Теор? Это как?

– Густ тебе все расскажет. Пока нужно торопиться.

Миалинта сделала шаг вперед. Кажется, оно что-то заподозрила.

Тарх, так и не дождавшись разрешения, все-таки подумал, что допрос окончен, и стал подниматься. Чуть повернул голову. Хотел посмотреть на Эрзу.

Эрза перехватила черную рукоять двумя руками. Стертые упор и оголовье. Хороший боевой клинок.

– Это… – Феонил едва слышно произнес что-то неразборчивое.

Секундное промедление.

Клинок рассек воздух. Эрза вложила в удар всю тяжесть тела. Ударила от бедра, полностью сместив корпус вперед. Так бьют, когда не ожидают ответного выпада. Когда бьют насмерть.

Лезвие ударило в шею на удивление тихо. Слишком высоко. Почти под челюсть. Голова дернулась с сухим хрустом. Тарх вскрикнул – не злобно, не испуганно, а скорее удивленно.

Поначалу даже не было крови. Будто Эрза ударила тренировочным деревянным мечом, лишь для устрашения выкрашенным в темно-серый цвет стали.

Тарх распростер руки. Искал опору в воздухе. Пальцами потянулся к вонзенному в шею клинку. Едва прикоснулся к нему, вздрогнул, будто только сейчас ощутив губительную силу удара.

Так и не поднявшись с колен, не сказав ни слова, не закричав, повалился вперед, увлекая за собой Эрзу – меч плотно засел в шее. Эрзе пришлось с силой выдернуть клинок, и только тогда из раны хлынула кровь.

Тарх, даже толком не изогнувшись, не пытаясь смягчить падение, рухнул лицом на дресвяное покрытие крыши. Упал громко, пыльно – одним глухим хлопком, мгновенно разлив у шеи бесформенное темное пятно крови.

Мы молча, пораженные, смотрели на поверженного Тарха.

Миалинта неуверенно подняла конру. Феонил, побледнев, отошел на несколько шагов назад. Онемев, силился, но не мог вымолвить ни слова. И только Тенуин безучастно, будто наперед предугадав, что именно здесь произойдет, стоял возле глиняной кадки, даже не переменив позу.

– Зачем? – наконец спросила Миа.

– Нельзя рисковать. – Эрза старалась говорить равнодушно, но голос выдавал ее волнение.

– Он был твоим человеком.

– Он был человеком Горсинга.

– Твоего мужа.

– Пришло время сделать выбор. Ты знал, что однажды этот день придет.

Я не сразу понял, что Эрза обращается к Феонилу. Юный следопыт дрожащей рукой обхватил рукоять стилета, однако не торопился вынимать его из ножен.

– Теперь ты и сам увидел, что я права. Видел Лаэрнор, видел Гусиное озеро. Что бы там ни было, зордалин, выродившийся лигур или что-то еще, его влияние расширяется. Оно поглотило Старую дорогу. И однажды поглотит Целиндел. Нужно уезжать. И как можно дальше. Выбор за тобой, Феон. Можешь сейчас развернуться и уйти. Восток города, Дикая яма. Думаю, ты найдешь Горса. Доложишься ему. Или останешься здесь, со мной.

Феонил остался. В страхе, что Эрза убьет его, как убила Тарха, или в надежде, что она окажется права, – не знаю. По словам Миалинты, два года назад Эрза и Горсинг забрали Феонила из сапожного приюта, одинаково заботились о нем, обучали его, считали его своим человеком. Феонилу было трудно выбрать кого-то одного. Горсинг не просто возглавлял их отряд, он его создал – задолго до того, как познакомился с Эрзой. Главные решения всегда принимал именно он. Однако его жена была слишком красивой, хитрой и властной, чтобы юный следопыт мог устоять перед ее влиянием. Эрза была жесткой, всегда уверенной в своих поступках, при ее красоте и внешней хрупкости это завораживало еще больше. Кроме того, Нордис, личный телохранитель Эрзы, преданный ей по долгу крови, стал кем-то вроде наставника для Феонила – мы все видели, что на Старой дороге и в Лаэрнорском лесу он ни на шаг не отходил от гирвиндионца, следил за его подношениями, пытался их повторить, да и в остальном часто подражал ему. Отказаться от Эрзы для Феонила значило бы отказаться и от Нордиса.

Юный следопыт так и не обнажил стилет. Больше не отступил ни на шаг. Не попытался сбежать. Для Эрзы этого было достаточно. Кивнув Феонилу, она склонилась над Тархом.

Крови с каждой минутой становилось больше.

– Стилет. – Не поднимая головы, Эрза протянула руку.

Феонил не сразу понял, что от него требуется.

Тенуин тем временем обошел убитого наемника и направился к распахнутым дверям надстройки, через которую мы поднялись на крышу.

– Мы тут оставили следы, – сказала ему Миа. – Они узнают о нас.

– Бесполезно.

– Что?

– Всех следов не спрячешь. Он уже много дней приходил караулить на эту крышу. Тут хороший обзор на Мытную и Льняную. Они знают, где его искать. И точно найдут хоть какую-то зацепку. Всего не спрячешь.

– Значит, нужно идти?

– Да. У нас небольшое преимущество. Но к вечеру или к утру его не останется.

«Следов не прятали».

Миалинта кивнула. Мы втроем пошли к выходу. Оглянувшись, я увидел, как Эрза стилетом снимает тахом с шеи убитого Тарха. Осталось надеяться, что наемник к этому мгновению действительно умер.

– Легкой ковки, – прошептала Эрза.

Срéзала с поддевки Тарха небольшой лоскут. Завернула в него тахом.

Феонил смотрел на вернувшийся к нему стилет с таким ужасом, будто сам покрыл его кровью.

Юный следопыт так и стоял на крыше, когда мы уже спустились на улицу. Эрза не стала его подзывать, понимала, что ему нужно время, чтобы принять случившееся. То, что она безжалостно расправилась со своим же человеком, потрясло Феонила, но окончательно его сбило с толку то, как она потом бережно позаботилась о памяти убитого.

– Что там? – спросил Теор, когда мы вышли в переулок.

Ему никто не хотел отвечать. Я не знал, как именно описать случившееся, а другие после услышанного от Тарха с еще бóльшим подозрением отнеслись и к самомý Теору и к поискам его пропавшего брата.

– Тарх убит, – коротко сказал Тенуин.

– Что? – Теор этого явно не ожидал. – Он… напал на вас?

– Можно и так сказать, – нехотя ответила Эрза.

Когда к нам подошел охотник, Миа коротко пересказала все, что мы услышали от Тарха. Громбакх слушал на удивление спокойно, никак не отреагировал на слова о близости магульдинцев – по меньшей мере не показал этого.

После краткого обсуждения решено было первым делом заглянуть в лагерь Горсинга и Гийюда. Поискать там какие-нибудь записи, карты, заодно ознакомиться с провиантом. Другой возможности сделать это могло не представиться. Сейчас мы хотя бы знали, что лагерь никто не охраняет.

– Если Тарх сказал правду, – поморщился охотник. – Тарх… То еще имечко. Видать, у них вся семейка такая веселая. И я скорее поверю гаданию на поносных жуках, чем словам твоих людей.

– Он человек Горсинга. Как и Густ. И Тарх не стал бы мне врать.

– Конечно. И ты его отблагодарила.

– Нет времени. – Миалинта не позволила им пререкаться. – Если хотим попасть к ним в лагерь, идти нужно сейчас.

– Три квартала, – напомнил Тенуин. – Идем.

Пока мы обсуждали план действий, спустился Феонил. Он был бледен и молчалив, но без вопросов принял все, что мы ему сказали. Эрза какое-то время пристально следила за своим следопытом, а потом, поймав его взгляд, кивнула ему. Феонил кивнул в ответ.

Мы вернулись на Льняную улицу и заторопились назад, к Нордису и Шанни. Я вспоминал свой сон и вдруг осознал, что один тут знаю, куда именно мы направляемся – в дом книжника Нитоса, едва ли не главного виновника того, что случилось с Авендиллом, а быть может, и с Лаэрнором. Задумался, не стоит ли предупредить Тенуина. Следопыт не стал бы задавать вопросов. Решил, что пока в этом нет необходимости, а потом резко остановился. В раздражении стиснул зубы.

– Прикрой меня, – шепнул я охотнику.

– Чего?

– Мне нужно кое-что посмотреть. Никому не говори.

– Если решил погадить на дорожку, так и скажи. – Громбакх хохотнул.

– Я серьезно.

– Все правильно, это дело серьезное. Требует уединения и определенных навыков.

Отмахнувшись от охотника, я припустил назад, к дому, на котором погиб Тарх.

Взбежал на крышу.

Наемник лежал на том месте, где мы его оставили. Кровь растеклась большим пятном, уже отчасти загустевшим и впитавшимся в дресву. Я склонился над Тархом. Приподнял ему правую ногу. Затем левую.

Вот оно.

Лоскут ткани. Записка, о которой Вельт доложил Горсингу.

Если б кто-то из нас решил вернуться на крышу, при этом не зная, чего именно искать, никогда бы ее не нашел.

«Эрза Нордис шесть чужих. Ищем выход потом чужие враги. Ночь по Малой луне знак пятой команды три удара повтор. Феон».

Феонил… Можно было догадаться. Юный следопыт выбрал Эрзу, но готов был рискнуть, чтобы примирить ее с Горсингом.

Написано кровью. Судя по тонким и прерывистым линиям, следопыт вместо пера использовал стилет. Приходилось внимательно всматриваться в слова, теряющиеся на грязной ткани, чтобы уловить их значение. Феонил, пожалуй, выбрал лучший из всех доступных вариантов – скрытный для тех, кто пройдет мимо, и очевидный для тех, кто станет осматривать Тарха.

Я растерялся, не знал, как поступить. Хотел разорвать записку и выбросить где-нибудь по дороге, но отчего-то не осмелился этого сделать. Трудно сказать, что именно тут сыграло свою роль. Возможно, я действовал по наитию, но скорее всего испугался перечить своему сну – не хотел нарушать его логику. Если Горсинг должен получить записку, пусть так. Я только внесу небольшое изменение.

Подобрав испачканный в крови камешек, тщательно затер первые два предложения. Задержался, неуверенный в правильности своих действий. Наконец положил записку на место и зашагал назад, к лестнице.

Выбежав на улицу, я уже знал, что о записке скажу только Тенуину. Остальным знать необязательно. Громбакх и Миалинта могли отреагировать слишком бурно.