Текст книги ""Фантастика 2026-133". Компиляция. Книги 1-25 (СИ)"

Автор книги: Helena Reuelly

Соавторы: Александра К.,Евгений Рудашевский,Натали Карамель
сообщить о нарушении

Текущая страница: 127 (всего у книги 353 страниц)

Глава 5

Тикаэла мягко ступала по деревянному полу, и ни одна доска не скрипнула под её поступью. Она осталась очень довольна собой: не только эти недоделанные дроу умеют правильно ходить! Шёпот Леса был неподалёку, она чувствовала его тёплый, знакомый зов. Никто не играл на нём, но посторонние грубые руки уже прикасались к граням инструмента, и он шептал что-то чужое, совсем не нужное ей.

Каждый шаг приближал Тикаэлу к цели. Скоро Шёпот Леса снова окажется там, где он и должен быть. Наконец она узнает о судьбе Ороина и остальных эльфов из морского народа, которые покинули западные берега, да так и не вернулись.

Нужная дверь. За ней – шум и выкрики. Но Шёпот Леса молчит. Никто не тревожит его покой. Тикаэла прислушалась к себе. У неё достаточно сил, чтобы справиться с людишками. С холодной усмешкой она толкнула дверь.

Внутри было светло: эти людишки не жалели свеч. Ещё бы! Платить за них придётся их предводительнице!

Вокруг длинного стола расселась солдатня. Вольготно же они себя чувствуют! Распустила их эта человечка! У Тикаэлы они бы ходили на цыпочках, не смея проронить лишнего слова. Она вспомнила Томори: хорошо вышколен, хотя в последнее время тоже стал позволять себе лишнее.

Во главе стола сидел молодой крепкий дроу, а рядом с ним – совсем юная девчонка-человечка. У местных самок такая традиция – спать с дроу? Тикаэла ухмыльнулась. Когда она заберёт себе всю четвёрку, они забудут об этих излишествах.

Молодой дроу держал в руках инструмент, и сердце Тикаэлы дрогнуло: нашла!

– Меуриг, сыграй! – просили солдаты, называя какие-то жалкие человеческие песнопения. – И ещё вон то, своё! Сыграешь?

Меуриг поглядывал по сторонам, а девчонка жалась к его локтю. Жалкое зрелище! Ещё противнее стало, когда этот Меуриг улыбнулся и кивнул. Как он вообще смеет улыбаться?! Дроу это не подобает! Тикаэла научит его дисциплине. Их всех.

Она шагнула через порог.

– Никто ничего играть не будет. Этот инструмент не для таких, как вы. Мальчик, отдай его мне, и я поступлю с тобой снисходительно.

Шум и разговоры стихли. Правильно. В присутствии настоящей хозяйки следует помалкивать. Тикаэла решительно приблизилась к дроу и его подружке.

– Дай это мне, – она протянула руку.

Дроу нагло ухмыльнулся ей в лицо. Мерзавец!

– А что ещё тебе дать?

Тикаэла стояла с протянутой рукой. Дроу не двинулся с места. Солдаты начинали посмеиваться. Она почувствовала себя глупо и убрала руку. Что ж, если они не хотят по-хорошему…

– У тебя слишком длинный язык, мальчик. Он пригодится тебе, когда ты примешься умолять меня не возвращать тебя домой, в родной клан.

Солдаты перестали смеяться. Их лица сделались угрожающими. Теперь уже усмехалась сама Тикаэла. Если она захочет, она одним ударом расправится с этими людишками. Просто она может повредить инструмент – последнюю память об Ороине. А этого нельзя допустить.

Заговорила подружка дроу, и её звонкий голосок срывался от гнева:

– Как ты смеешь так говорить! Во-первых, Меуриг и так дома. Наш дом – здесь! Дара Элина приняла тебя под его крышей, и вот какова твоя благодарность! Ты здесь гостья, и не имеешь права распоряжаться имуществом или кем-то из нас!

– Верно, верно! – зашумели солдаты. – Дело говоришь, Полли! Как дара Элина велит, так и будет, потому что она здесь – настоящая хозяйка!

* * *

… Как смеют эти черви что-то говорить ей, Тикаэле по прозвищу Нависшая Тень, одной из морского народа?! Тикаэла прислушалась к себе. Магических сил достаточно. Сейчас одним движением она накажет этих самонадеянных ничтожеств и получит то, что для неё так важно.

Тикаэла привычно размахнулась… Невидимый воздушный хлыст со свистом рассёк воздух, расшвыривая и гася свечи, разбрасывая в стороны стулья вместе с сидящими на них людьми.

«Чуть легче. Не зацепить инструмент».

Ещё один взмах, чтобы расчистить себе путь к Шёпоту Леса… Тикаэла видела, как медленно, очень медленно переворачивается тяжёлый стол и обрушивается своим весом на девчонку – подружку дроу. Та упала, не издав ни единого звука. Исчезла под кучей дерева. Впервые Тикаэла увидела, как лицо дроу становится испуганным. Или ей это показалось, потому что Меуриг – она запомнила его имя – плавно выпрямился во весь рост и поднял над головой инструмент.

– Пошла вон отсюда! – из-за мощи созданного воздушного хлыста Тикаэла не слышала голоса, но смогла прочитать сказанное по губам. – Или я сломаю его!

«Он не посмеет!»

Меуриг начал опускать инструмент, с ненавистью глядя прямо в глаза Тикаэле. «Дикарь!» Он даже не понимает, какая ценность попала в его грубые лапы! Шёпот Леса стоит сотни таких девчонок, как эта Полли!

«А ведь сломает», – поняла Тикаэла.

– Хорошо. Я ухожу. Когда надумаешь отдать мне инструмент, я буду в саду.

Тикаэла попятилась, чтобы не поворачиваться спиной к этому безумному варвару. Последнее, что она увидела, как он отбросил Шёпот Леса – сердце Тикаэлы облилось кровью! – и опустился на колени возле лежащей девчонки.

* * *

Шум, грохот, крики и странный свист заставили Элину замереть на месте.

– Мы опоздали, – прошептала она.

Томори выглядел совершенно спокойным, и это поразило её.

– Да, опоздали, – подтвердил он. – Тикаэла применила воздушный хлыст.

– Откуда ты знаешь?

– Звук, – лаконично сказал Томори. Видя, что Элина не понимает, он пояснил: – Слышала свист? Это он и есть…

Чего же она стоит? Элина сорвалась с места и побежала на шум. Бегала она примерно так же, как ездила верхом – неумело и неуклюже. Каждый шаг отдавался в больной руке глухой болью. Томори догнал её в несколько длинных плавных шагов.

… Дверь распахнута. С десяток людей поднимаются на ноги, ругаясь и потирая ушибленные места. Судя по ругательствам, ничего серьёзного. В углу Элина приметила небрежно брошенный музыкальный куб. Где же Тикаэла?

– Тикаэлы нет, – на ухо сказал Томори, заставив Элину в очередной раз подскочить. – Странно. Она не собиралась уходить без инструмента…

Элина понадеялась, что её убило какой-нибудь доской, и эльфийка сейчас валяется где-то среди обломков. Надо же – переломала всю мебель в комнате! Однако эльфийка словно испарилась, и ни под какими обломками не лежала.

Элина почувствовала на себе взгляд Меурига. Хвала Небесам, он вроде цел! Вот только выражение его лица…

– Полли… – еле слышно проговорил он.

Элина, переступая через щепки, ножки стульев и перевёрнутый стол, пробралась к нему.

Полли лежала без кровинки в лице, и дыхание её было таким тихим, что Элина вначале заподозрила самое ужасное.

– Малену сюда! Быстро!!!

Двое солдат ринулись выполнять приказание и даже столкнулись в дверях.

– Ещё кто-нибудь, позовите Розу! Я сказала – Розу, немедленно!

– Зачем здесь эта недотёпа? – негромко проворчал кто-то, но Элина услышала.

– Чистые тряпки и горячая вода сами себя не принесут! И если я что-то говорю, вы вначале выполняете, а только потом спрашиваете! Бегом!!!

Малена уже бежала, придерживая юбку. Солдаты тащили за ней большой ларь, где девушка хранила самое необходимое для своих лекарских дел. Она упала на колени возле подруги и принялась методично осматривать и ощупывать её.

Элина молча ждала. Меуриг переводил безнадёжный взгляд то на Малену, то на Элину. Дроу! Какими бы могучими они ни казались, в самые тяжёлые минуты они всё равно надеются на своих женщин.

Явилась Роза, тяжело дыша и отдуваясь. Посланный за ней солдат нёс всё, что приказала Элина. Они почтительно остановились поодаль, не смея мешать лекарской работе.

Наконец Малена подняла голову.

– Все кости целы. Вроде ничего серьёзного. Думаю, Полли скоро придёт в себя. Похоже, сильный ушиб.

На лице Меурига отразилось облегчение.

– Это из-за магического удара, – негромко пояснил Томори. – Зацепило её, наверное.

Напряжение в комнате спало, и солдаты заговорили:

– А ты откуда знаешь? Видал такое, что ли? Может, и вылечишь девочку?

Томори отступил за Элинино плечо и оттуда сказал:

– Я давно служу Тикаэле. Видал. Но вылечить не могу. Никто не может, даже лесные эльфы. Само должно пройти.

Полли открыла глаза и слабым голосом спросила:

– Что это было?

И все невольные участники этой сцены загомонили наперебой, и в каждом голосе слышалась радость.

Элинино присутствие больше не требовалось. Меуриг поднял Полли на руки, чтобы отнести наверх, в комнату, а Малена и Роза собирались позаботиться о девушке даже против её воли.

В этой суматохе Элина незаметно выскользнула из комнаты. Надо найти Тикаэлу. И остановить.

– Ты знаешь, куда идти?

Привычка Томори говорить прямо в ухо немного раздражала. Наверное, он думает, что, если у людей уши короткие и округлые, то и слышат они плохо.

– Думаю, Тикаэла у себя.

– А вот и нет. Она в саду.

Элина с удивлением посмотрела на Томори.

– С чего ты взял?

– Твои люди говорили. Она ждёт, что ей отдадут инструмент. Да и воздушный хлыст лучше работает на открытых пространствах.

Вот, значит, как! Элина подумала, что арбалет бы ей сейчас не помешал, но бежать наверх, а потом снова спускаться не было времени: в саду на Тикаэлу мог нарваться ни в чём не повинный конюх или садовник. А этого допустить было нельзя.

* * *

В саду было темно. Элина даже не знала, где искать Тикаэлу. Одно было ясно: хорошо, что сама Элина не побежала за арбалетом, потому что в ночной тьме она всё равно не увидит, куда стрелять.

Томори следовал за ней безмолвной тенью.

– Зачем ты здесь? – прошипела Элина.

– Ты же не видишь в темноте, – пояснил Томори. – А я вижу. И чую. Я хоть и раб, но всё-таки дроу.

– Ладно, – сдалась Элина, – если что, соврём Тикаэле, что ты хотел задержать меня.

Кивок Томори Элина распознала по тому, как качнулись его волосы. Он взял Элину за руку и повёл вглубь сада, туда, где когда-то Мадог и Рэйшен беспечно сбивали яблоки с веток.

Сейчас среди деревьев стояла Тикаэла. Воздух словно застыл вокруг неё, и яблоневые листья замерли, боясь шевельнуться. Томори отпустил Элинину руку и отступил, растворившись в предосенней ночной темноте.

– Явилась! – самодовольно произнесла Тикаэла. – Наконец-то! А почему с пустыми руками?

– А что ты ожидала увидеть? – удивилась Элина. – Меч? Факел? Арбалет?

– Шёпот Леса, глупая! Мой инструмент!

– Здесь нет ничего твоего! Ты злоупотребила моим гостеприимством! Ведёшь себя, как непотребная пьяная девка! Разгромила комнату, ранила людей…

– Нет ничего моего? – Элина не видела лица Тикаэлы, но догадалась, что та злобно сощурила свои синие глаза. – А мой раб? Тот самый, на которого ты положила глаз! Между прочим, ты как торговка должна понимать, что нельзя хватать без спросу чужую собственность!

Если она хотела оскорбить Элину словом «торговка» и вывести её из себя, то крупно просчиталась.

– Тот, кто плохо обращается со своей собственностью, – парировала Элина, – недостоин её иметь!

– Ты ничего не понимаешь в эльфийских обычаях. Это мой раб, и я что захочу, то и сделаю с ним.

Элина широко обвела рукой – правой, неповреждённой – сад:

– Здесь королевство людей. И действуют только человеческие законы. Не эльфийские обычаи, не дровские традиции и не гномьи правила… Только. Законы. Королевства. А ты уже нарушила несколько! Ты здесь чужая, поэтому, так и быть, я не буду требовать для тебя наказания. Но завтра, как только взойдёт солнце, ты покинешь этот город и двинешься на запад, в сторону Великого Леса. Я отправлю с тобой солдат, чтобы они проследили, как выполняется моё распоряжение!

Не нужно было ночное зрение, чтобы понять, что Тикаэла пришла в бешенство. Она принялась шипеть не хуже обозлённой кошки:

– Как ты смеешь, ты, полуживотное! Ты думаешь, что можешь вышвырнуть меня отсюда? Никто, слышишь, никто не отважится так поступить с Тикаэлой…

Элина сказала всё, что хотела, и больше не собиралась терять здесь время. Она повернулась на каблуках и небрежно бросила:

– Не обсуждается.

Земля под ногами дрогнула. Эта дрожь прокатилась волной куда-то вперёд и затихла. Элина замерла. Что это такое? Раздался громкий треск, словно кто-то рвал огромные лоскуты ткани, а потом что-то тяжёлое обрушилось на Элинину спину и грубо толкнуло прямо в повреждённое плечо.

Отчаянно вскрикнув, Элина рухнула наземь. Её придавило сверху так сильно, что стало невозможно дышать. Она отчаянно пыталась поднять голову, чтобы глотнуть прохладного ночного воздуха, но на затылок нажали, и рот Элины наполнился комьями земли, засохшими отломками листьев и мелкими кусочками коры. Странный рокот сотряс землю, и Элина ощутила, как у неё заныли зубы и кости, а глаза готовы выскочить из орбит.

И наступила тишина.

* * *

Треск стих, и Томори осторожно убрал руку с Элининого затылка, давая ей вдохнуть воздуха и поднять голову. Он опасался, что она вскочит и отвесит ему пощёчину. Элина закашлялась и принялась отплёвываться от земли, которая набилась ей в рот и нос.

– Томори! – почти простонала она. – Что это было?

Наверное, пощёчины не будет. Томори встал на ноги и кратко пояснил:

– Воздушная плеть. Очень сильный удар.

Элина перекатилась с живота на бок и спросила:

– А где… эта… Тикаэла? Опять целит в нас?

– Вряд ли. Магию нельзя применять просто так. Сейчас Тикаэла ослабла, она не сможет сделать это снова.

Томори говорил, а сам оглядывался, чтобы проверить, где его хозяйка. С неё станется кинуться на них с ножом, плёткой или даже просто острой веткой. Однако Тикаэла сидела поодаль прямо на земле, вцепившись руками в траву и жадно хватая ртом воздух. Удара не будет. Наказания не будет. По крайней мере, прямо сейчас.

Рядом с Элиной Томори увидел глубокую канаву – Тикаэла взрыла землю мощным ударом. Попади Элина под него… Томори содрогнулся. Исчезла бы его единственная надежда на спасение.

– Что это за яма? – возмущённо спросила Элина, путаясь в широких рукавах рубашки.

Томори объяснял, прислушиваясь к топоту ног. Вроде бы здесь нет рабства, но эти люди трусливее рабов! Только сейчас, когда всё затихло, они спешат на выручку своей хозяйке!

– Дай мне руку, – раздражённо сказала Элина. – Помоги подняться.

Томори спохватился и осторожно поднял её на ноги. Элина поморщилась, ощупав левую руку.

– Куда ты? – Томори был удивлён, когда увидел, что Элина решительно направляется к эльфийке. Что она собирается делать?

Люди, державшие в руках фонари и факелы, уже стояли вокруг, не решаясь приблизиться. Слышались причитания старика-садовника. Томори его понимал: несколько деревьев были серьёзно повреждены. Утром он ещё больше расстроится.

А потом Томори услышал шаги, которые хорошо запомнил. И слова, которые при женщинах и детях не произносят. Рэйшен, злой, как подземный демон, растолкал людей, не думая о том, что от факела могут вспыхнуть подсохшие листья и ветки. Он подскочил к Тикаэле и, намотав её прекрасные тёмные волосы на руку, вздёрнул на ноги. Тикаэла настолько обессилела, что подчинилась, издав болезненный стон. Смотреть на это было стыдно и страшно, но Томори смотрел. Он закрыл глаза только когда кулак Рэйшена с глухим чавкающим звуком прилетел в лицо Тикаэле.

* * *

До чего мерзкий выдался вечер! Во рту Элина всё ещё ощущала привкус земли и коры. Плечо ныло. И, наверное, грязнее её этой ночью были только трубочисты.

Элина нисколько не жалела Тикаэлу. Если Рэйшен сломал ей челюсть – так и надо! Кстати, откуда он здесь взялся? И Дэвлин… Так скромно стоит среди своих солдат. Прямо целая армия отъявленных храбрецов!

Элина подошла вплотную к Тикаэле. Та вновь сидела на земле, и лицо её приобрело бессмысленное выражение. Челюсть как-то странно сместилась вбок, и рот оставался полуоткрытым. Рэйшен не выпускал её волосы. Думает, что она вскочит и накинется на всех?

Люди, как обычно, жадные до зрелищ, подступили вплотную. Ждали, что Элина добьёт эльфийку? Та промычала что-то невнятное.

– Отпусти её, – сказала Элина Рэйшену. – Ты ей челюсть сломал.

– Не сломал, – поправил он, стряхивая со своей руки чужие волосы, – только вывихнул.

– Надо вправить.

Рэйшен ухмыльнулся и отступил назад. Элина опасалась, что он сейчас ответит: «Заставь меня». Что тогда делать?

– Не умею.

Раздался голос Дэвлина:

– Зато я умею.

Он поднял лицо Тикаэлы за подбородок и ощупал повреждённую челюсть с обеих сторон. Эльфийка замычала от боли. Дэвлин сунул большие пальцы ей в рот и глумливо заметил:

– Не вздумай кусаться!

– Ты хоть руки мыл? – поморщилась Элина.

– А смысл? Это же эльфийка, им всё нипочём!

Дэвлин расположил ладони у Тикаэлы под челюстью, немного подвигал её, а потом с хрустом сдвинул. Люди, столпившиеся вокруг, громко ахнули.

– Вот и всё, делов-то! – самодовольно сказал Дэвлин. – Теперь бы повязочку ей, чтобы пару дней челюсть придержать…

Здесь не было Розы с её тряпками и горячей водой. Зато была Элина с грязными и местами продранными рукавами.

– Рви! – она протянула правую руку Дэвлину. – Будет повязка.

«Кажется, я создам Розе очень много работы».

После всего Томори шепнул Элине на ухо:

– Я отведу её в комнату. Побуду с ней…

Элина воззрилась на него с недоумением. Эта бешеная тварь пыталась разнести полдома и сад, пришибить и Элину, и самого Томори, а он теперь пойдёт прислуживать ей?!

– Сейчас она ничего мне не сделает, – Томори правильно истолковал выражение Элининого лица. – И я всё ещё её собственность…

– Это ненадолго, – так же тихо ответила ему Элина. – В последний раз.

Глава 6

Дом беспокойно гудел. Все бегали поглазеть на перевёрнутый стол и стулья, судачили в углах и коридорах. Элина шла, словно призрак, сквозь людскую болтовню, чувствуя себя ужасно измученной и одинокой. За ней брели и Рэйшен, и Дэвлин, она чувствовала спиной их взгляды, но не оборачивалась. Ей не хотелось разговаривать. Не сейчас.

Проходя мимо разгромленной комнаты, Элина устало попросила:

– Ребята, вы бы хоть прибрались!

«Ребята» вытянулись перед ней в струнку и скроили честные физиономии. Наверняка опять примутся чесать языками, стоит ей отвернуться.

Элина доплелась до комнаты Меурига и Полли, стараясь не двигать повреждённой рукой. Девушка пришла в себя. Её поили каким-то пахучим отваром, и сейчас щёки её порозовели, глаза заблестели, и ничто не напоминало о произошедшем.

В коридоре Элина столкнулась с Лорканом. Он оправился после ранения и довольно бодро расхаживал по дому. Правда, рядом теперь постоянно крутилась Роза. При виде Элины Роза заахала, приложив пухлые ладони к щекам.

– Роза, не надо. Отдыхай. На завтра найди мне такую же или похожую рубашку…

– С оторванным рукавом? – подозрительно спросила Роза, и Лоркан, не сдержавшись, фыркнул.

– Нет, рукава должны быть целыми. А ты, Лоркан, завтра будь на утреннем совещании, раз уж ты окреп.

И Элина побрела к себе в кабинет. Ей хотелось запереться там, никого не видеть и не слышать. Не тут-то было! Под дверью поджидал Мадог.

– Наконец-то! Я уж думал, что… А что с рукавом?

– Тебе нужен рукав? – вяло пошутила Элина. – Вроде у тебя свой есть. Принёс отчёт? Вижу, принёс. Завтра сдашь за два дня. Если меня не убьют до вечера.

– А если убьют?

Интересно, он так шутит?

– Если убьют… Вспомнила, у меня же заместитель есть – Лоркан! Ему сдашь.

Теперь пусть чешет в затылке до утра, умник!

В кабинете Элина угнездилась за столом. Хорошо, что она принесла сюда две маленькие подушки! Если положить одну под себя, а другую – на столешницу, можно и вздремнуть.

* * *

Рэйшен проклинал себя и свою сегодняшнюю беспечность. Вечером он решил поболтать с гномами и уговорил Дэвлина сходить с ним. В итоге обсуждение ремонта в доме вылилось в посещение ближайшего трактира. Пиво там было отменное, и Рэйшен, Дэвлин, Байль и ещё несколько гномов прекрасно провели вечер.

Дэвлин, после того как вправил Тикаэле челюсть, не произнёс ни слова. Рэйшен тоже помалкивал. Ему было тошно. Он понимал, что бросил свою женщину, а защитил её совсем другой – жалкий, ничтожный раб… Это было ужасное ощущение.

Ещё ужаснее было то, что сама Элина тоже это понимала. И теперь не удостаивала Рэйшена даже взглядом. Он очень надеялся, что, оставшись наедине, они смогут спокойно поговорить, но Элина отчего-то забралась в кабинет и устроилась за столом.

Рэйшен украдкой бросил взгляд на Дэвлина. У того тоже был вид побитой собаки. Он тоже ждал какого-то слова. Снисхождения? Прощения?

И они дождались.

– Чего вы тут стоите? Расходитесь по комнатам, уже поздно. Завтра куча дел. С утра совещание. Будьте оба.

Они выскользнули за дверь, и Дэвлин с раскаянием в голосе шепнул:

– Угораздило меня опозориться на старости лет! Сам от себя не ожидал!

– Ладно, чего уж тут, – буркнул Рэйшен. – Завтра оба получим нагоняй.

– И поделом. Позорище…

Дэвлин наконец-то убрался к себе, а Рэйшен прокрался в спальню и прихватил там одну из Элининых любимых подушек и одеяло. Потом он вернулся назад, в кабинет. Элина спала, опустив голову на здоровую руку, а больную вытянув перед собой. Может, притворяется? Рэйшен прислушался к её дыханию: нет, и вправду спит. Он подсунул ей под руку подушку, а сверху накрыл одеялом. Элина любит, когда тепло. А он сам может устроиться рядом на полу. Ему несложно. Он же дроу.

* * *

Наутро рука Элине почти не болела. Это было бы хорошо, если бы не болело всё остальное: шея, ноги, спина и то, что пониже. Элина со стоном распрямилась. Наверное, на её лице, испачканном землёй, отпечаталась вся скорбь мира.

Рэйшен вольготно вытянулся прямо под дверью и выглядел так, будто всю ночь проспал на перине. Ну, как у него так получается? Он ещё и улыбается!

– Эли, тебе принести поесть? Или, может, арзы, чтобы взбодриться перед совещанием?

– Совещание!

Элина подскочила, в очередной раз зацепившись бедром за угол массивного стола. Сейчас соберутся её экспедиторы, а она… Растрёпанная, с грязным лицом, в изорванной рубашке…

– Рэйшен, найди Розу! Она обещала чистую одежду! Хотя бы рубаху! И воду!

… Роза ахала и причитала, как будто Элина съела её любимую кошку. Но главное – рубаху и кувшин воды принесла, так что Элина смогла быстро освежиться и переодеться. Пригладить волосы – и можно в бой!

– Рэйшен, унеси подушки и одеяло! Нечего их всем демонстрировать! Роза, спасибо, можешь идти…

Конечно, арзу из белых чашек сейчас пить некогда. Первым явился Мадог, который ловил каждое изменение на Элинином лице. Он ехидно усмехнулся, глянув на Рэйшена. Неужто надеется, что Элина устроила скандал?

Пришёл Меуриг, заботливо поддерживая Полли. Кажется, она в поддержке не нуждалась, но не отказалась опереться на локоть молодого дроу. Лоркан после ранения ступал ещё тяжеловато, но отдыхать наотрез отказался. Дэвлин вёл себя на удивление тихо, заняв место в углу.

– А где Квэддо с Маленой? – осведомилась Элина. – Они считают, что их совещание не касается? Квэддо у нас всё ещё считается управителем города. Зовите их сюда, быстро!

* * *

Дэвлин обводил всех тяжёлым взглядом и думал, когда же он услышит грубые и позорящие слова в свой адрес. И как, интересно, Элина накажет его? Он не сомневался, что наказание последует. Эта женщина ничего не забывает. Всегда такой была. Рэйшен, наверное, вымолит прощение. Дэвлин скривился. Рэйшен так мечтал убежать от дровских жестоких обычаев, от безжалостных женщин, управляющих всей жизнью клана, и не замечает, что попал точно в такую же зависимость, только от человеческой женщины!

Дэвлина так увлекли эти размышления, что он не услышал, как Элина похвалила Полли и Меурига. Зато своё имя он расслышал хорошо.

– Дэвлин, я вижу, тебе совсем не интересно?

Дэвлин мрачно взглянул на свою новую владычицу:

– Очень интересно. Я внимательно слушаю.

Он ждал, что она прикажет повторить её последние слова. Он, конечно, не сможет, и все примутся хихикать над ним. Однако ничего подобного не произошло. Элина отчего-то принялась за Квэддо и Малену.

– Отчего никто не следит за тем, что происходит в доме? Я понимаю, что тяжело уследить за целым городом, но за одним домом-то можно! Квэддо, прошу внимательно наблюдать за происходящим. Всё, что кажется странным, подозрительным, даже просто непривычным, – немедленно докладывать мне!

Квэддо покорно кивнул. «Радуется, что легко отделался».

– Малена, почему я вчера не увидела тебя, когда нужно было оказать помощь Тикаэле?

Девушка принялась сбивчиво объяснять, что оказывала помощь Полли и не могла её бросить…

– К счастью, у Полли не оказалось серьёзных повреждений, – сухо отметила Элина. – А ты по-прежнему сидела возле неё. Конечно, побыть с подругой в тёплой комнате приятнее, чем вправлять эльфийке выбитую челюсть… Но есть такое слово – долг. Ты, Малена, наш лекарь, тебе нужно помнить это слово всегда.

Девушка покраснела до ушей. Дэвлин не мог удержаться от самодовольного смешка: умеет же Эли уколоть! Не хуже, чем некоторые плёткой! Он тут же вспомнил, что скоро и ему достанется, и усмешка сползла с его лица.

– Про эльфийку пока хватит, – неожиданно сказала Элина. – В городе и без этого хватает проблем. Квэддо и Малена, свободны. Меуриг и Полли, возвращайтесь к работе.

В кабинете стало свободнее.

– Мадог, думаю, ты тоже продолжай работать. Вечером я приму от тебя двойной отчёт. Ингерам, ты у нас занимаешься Городской стражей…

К удивлению Дэвлина, поднялся Лоркан.

– Эли, дай уже мне поработать. Сил моих нет валяться в кровати да россказни Розы слушать!

Все добродушно рассмеялись: любвеобильный Лоркан попался в собственную ловушку. Роза могла заговорить до полусмерти кого угодно.

– Вряд ли у тебя хватит сил ходить между участками, – с сомнением в голосе сказала Элина. – Ты и по дому еле ходишь…

Лоркан принялся горячо убеждать её в том, что он очень даже резво ходит! Ещё немного – и побежит! И вообще, Ингерам придумал замечательную вещь: Лоркан будет сидеть в какой-нибудь караулке, а к нему будут стекаться с докладами назначенные начальники участков.

– Понимаешь, Эли, я буду знать обо всём, что делается на местах, и смогу управлять из этой…

– Я поняла. Тебе нужно место, где ты сможешь прятаться от Розы, – Элина говорила совершенно серьёзно. – А я должна найти тебе караулку, и там ты будешь притворяться, что работаешь. А Ингерам продолжит мечтать о возвращении в лес.

Смех утих: Элина была не в настроении шутить.

Ингерам, насмешник и зубоскал, тоже оставался серьёзным:

– Некогда мечтать. Ты сама говоришь, что в городе работы – непочатый край. В Городской страже начали наводить порядок, а кто у нас стоит на городских воротах? Там по-прежнему Ашкутовы молодчики взятки берут. Вот ими бы я и занялся. А Лоркан и вправду пусть руководит Городской стражей не на улицах, а из помещения. Хотя бы временно.

Элинино лицо смягчилось.

– Что ж, дело говоришь. А с чего начнёшь?

Лицо Ингерама осветила знакомая насмешливая улыбка:

– Всё, как ты любишь, – личное знакомство и списки. А назавтра – увольнения и набор новых служащих.

Элина тоже заулыбалась.

– Ты угадал, я такое люблю! Что ж, приступайте оба!

Лоркан и Ингерам, неразлучные друзья-приятели, покинули кабинет в превосходном настроении. Мадог ушёл вслед за ними.

В кабинете, кроме самой Элины, остались только Рэйшен с Дэвлином.

Дэвлин приготовился к потоку обвинений. Рэйшен сидел с таким видом, будто ему всё нипочём. «Врёт, стервец, храбрится!» Дэвлин знал, что любой упрёк от Элины для Рэйшена больнее, чем удар ножом.

Но получилось иначе.

– Чего расселись? Поднимайтесь, – буднично проговорила Элина, – пойдём к Тикаэле.

* * *

Дэвлин не понимал, чего ради туда идти, но поостерёгся лишний раз раскрыть рот. Они с Рэйшеном покорно двинулись за Элиной.

В комнату эльфийки Элина распахнула дверь без стука. Правильно, следует время от времени напоминать всем, кто тут хозяин. То есть хозяйка.

Внутри было светло и пусто: в комнатах не было лишней мебели, и ничто не загромождало пространство. Удобно. Особенно с точки зрения ближнего боя. Тикаэла сидела на своей постели у окна. На голове у неё так и красовалась перевязка – рукав Элининой рубашки, а лицо было злым и хмурым. Дэвлин её понимал: мало радости, когда тебе свернули челюсть на сторону, и ты даже жрать толком не можешь. Рядом стоял её коленопреклонённый раб. Дэвлин не дал себе труда запомнить его имя. Но было понятно: эльфийка воспитывает раба. Так уж у них заведено.

Лица Элины Дэвлин не видел, но всей спиной она излучала неприязнь и недовольство. Да уж, она отлично прижилась бы в любом клане дроу: заносчивая, неласковая, гордая…

Тикаэла что-то невнятно промычала. Рэйшен, не удержавшись, фыркнул. Вот мальчишка, смешно ему! Элина тут же обернулась и нарочито нахмурила брови. Рэйшен тут же подавил смешок. Что ж, не такой он дурак.

– Поднимись, Томори, – тоном, не терпящим возражений, сказала Элина. – Я запрещаю ползать на коленях.

Тикаэла сделала над собой усилие, чтобы проговорить:

– Раб мой…

– Не забывайся, – холодно ответила Элина. – Дом – мой, законы – мои. Ты их нарушила. Теперь я буду постоянно напоминать тебе, как правильно себя вести. И советую тебе слушать. Здоровее будешь.

Если бы Тикаэла могла, она скривила бы презрительную гримасу. Вместо этого она толкнула раба ногой.

– Вставай, – прошепелявила она, – как тебе велено.

Томори поднялся. Элина удовлетворённо кивнула.

– Ты, Тикаэла, пробудешь здесь до того, как заживёт твоё лицо. Потом ты покинешь город, как я и говорила. А до этого времени ты, несмотря на травму, будешь исправлять то, что натворила.

Глаза Тикаэлы горели синим огнём. Дэвлин бы не хотел, чтобы так смотрели на него.

– И фто я буду делать? – неприязненно уточнила эльфийка.

– Тебе выдадут лопату, и ты приведёшь в порядок сад: закопаешь ту безобразную канаву, уберёшь сломанные ветки, сбитые листья и яблоки… В общем, тебе скажут.

К безмерному удивлению Дэвлина, раб решил заступиться за Тикаэлу.

– Она не сможет, – тихо возразил он Элине.

– Это почему?

– Она не восстановила силы после магического удара, ранена, а ещё ничего не ела со вчерашнего вечера…

– Восстановление её сил меня мало волнует… Постой, почему не ела? Челюсть ведь не сломана! Неужто на кухне не нашлось ничего подходящего для неё?

Томори не глядел Элине в лицо.

– Меуриг не дал. Он сказал, что я могу приходить к общему столу, и для меня всегда найдётся миска и ложка, но не для Тикаэлы…

Дэвлин мысленно восхитился своим воспитанником. «Ай да Меуриг! Настоящий дроу!» Потом Дэвлин вспомнил про связь Меурига с Полли и передумал восхищаться.

Элина – не дроу, поэтому не удержалась от смешка:

– Могу его понять. Обещаю поговорить с ним. За результат не ручаюсь. Но лопату Тикаэле выдадут в любом случае.

* * *

Элина едва удерживалась от откровенного злорадства. Проклятая эльфийка, измученная и слабая, да ещё и голодная! Однако показывать свою радость не следовало: отчего-то Томори жалел свою мучительницу и пытался её поддержать. Может, у него мозги перевернулись от долгих издевательств? Зачем тогда он просил помочь ему? В любом случае, Элина не собиралась больше оставлять его с этой безумной наедине.