Текст книги ""Фантастика 2026-133". Компиляция. Книги 1-25 (СИ)"

Автор книги: Helena Reuelly

Соавторы: Александра К.,Евгений Рудашевский,Натали Карамель
сообщить о нарушении

Текущая страница: 106 (всего у книги 353 страниц)

Глава 30

Путь до зала суда показался Элине бесконечным. Причина была не в том, что её постоянно оскорбляли и толкали со всех сторон. Сырое мрачное подземелье вытягивало из узников все силы. Без Дара Дриады она не одолела бы лестницу с истёртыми ступенями и длинные замковые переходы. Она с затаённым страхом думала, что случится, когда она выйдет на солнечный свет. Не подведут ли её дрожащие колени?

Конвой вёл её старыми галереями – самыми тёмными. Узкие бойницы пропускали очень мало света. Его хватало, чтобы заставить Элину щуриться, но было недостаточно, чтобы потерять ориентацию в пространстве.

Конвой ввёл Элину в зал. Она сразу узнала это место. Именно здесь она докладывала Большому королевскому совету о том, что произошло в пещерах под Синими горами. Значит, и суд будет здесь. Элину поставили в центре зала, оставив руки связанными за спиной. Свет лился через цветные витражи, и в этом свете Элина выглядела бледной и больной. Зато глаза её не страдали, и она принялась осматривать зал. Советников было немного, наверняка самые доверенные лица короля. Своих экспедиторов Элина не видела: её поставили спиной к ним. Наверняка с умыслом, чтобы они не могли подавать друг другу знаки.

Королевское кресло пустовало. Это было высокое мягкое сиденье, а по обе стороны от него стояли стулья поскромнее. Они тоже не были заняты. Конвоиры окружили Элину. Боятся, что сбежит? Набросится на кого-нибудь? Со связанными сзади руками?

В зале появился генерал Римардо. Не глядя по сторонам, он быстрым шагом прошел к стульям по левую руку от королевского места. За генералом, неловко пригнувшись, семенил Руфус. Он поднял голову и взглянул на Элину. В этом взгляде мешались злоба и… вина? Элине не хотелось разбираться в этом. Руфус догнал своего покровителя и уселся рядом с ним.

Затем появился казначей с сыном и, к удивлению Элины, Квирк. Они заняли места справа. "Обвинители и, возможно, защитники, – сообразила Элина. – А в середине король. Символ закона. Мог бы уже и появиться".

Ожидание стало томительным. Советники ёрзали на своих местах и перешёптывались. Элина перестала чувствовать кисти рук.

Откуда-то сзади, где сидели экспедиторы, послышался голос Рэйшена:

– Он что, издевается? Сколько можно ждать?..

Договорить Рэйшен не успел: послышался глухой удар, и дроу умолк на полуслове. Элина слабо улыбнулась. Только Дэвлин мог заткнуть Рэйшена.

Наконец чей-то хорошо поставленный голос звучно объявил:

– Король Атрейи, адар Витерий, первый этого имени!

Тяжёлые двери услужливо распахнулись. Вошёл просвещённый и милосердный монарх. Советники поднялись, приветствуя короля.

Устроившись на своём высоком сиденье, Витерий провозгласил:

– Начинаем судебное разбирательство! Если у кого-то есть замечания – говорите сейчас!

Шуршали одежды советников, переминались с ноги на ногу Элинины охранники. Витерий обводил взглядом зал, старательно избегая смотреть на Элину. "Плохой знак", – решила она.

– У меня есть! – вызывающе крикнул Рэйшен.

Лица советников исказились от испуга. Наверное, Рэйшен резко вскочил. Быстрота дроу всегда производила неизгладимое впечатление на людей. Элина испытала чувство мстительного удовлетворения. Однако Витерий сохранил самообладание.

– Говори! – приказал он.

– Почему у неё связаны руки?! Это так необходимо, когда вокруг толпа доблестных воинов?!

Генерал, сдвинув брови, начал вставать со стула, однако Витерий сделал ему повелительный знак рукой, и Римардо снова сел. Элина рискнула повернуть голову, чтобы увидеть своих экспедиторов. Рэйшена.

Мадог и Дэвлин с двух сторон удерживали его, давили на плечи, не давая подняться. Элина ободряюще улыбнулась им всем, несмотря на ноющую боль в вывернутых суставах. Рэйшен насупился, как ребёнок, однако тут же расслабил плечи и опустился на сиденье. Элине показалось, или Дэвлин взглянул на неё с благодарностью?

– Ты прав, – раздался голос Витерия. – Развяжите ей руки!

Узлы были затянуты слишком туго. Верёвка впилась Элине в запястья, и конвоиры не смогли развязать её. Пришлось орудовать ножом. Элина не чувствовала рук, но оказалось, что солдат задел кожу ножом, и теперь обшлаг рукава стал влажным от крови.

– Итак, начинаем!

Король кивнул Римардо. Тот поднялся с места, прокашлялся и зычно объявил:

– Слушается дело простолюдинки Элины, обвиняемой в убийстве барона Жадвильского. Обвинителем выступает сын барона, Руфус-младший.

– Пусть принесут клятвы.

Элине подсказали слова, и она повторила их:

– Клянусь совестью говорить правду и только правду. Пусть Небеса отвернутся от меня, если солгу, а люди презирают меня за ложь. Да падёт на меня кара закона, если нарушу эту клятву.

Руфус прочитал по бумажке:

– Клянусь своим именем и кровью предков говорить истину и хранить верность закону. Если солгу, пусть мой род лишится чести, а мой меч обратится против меня. Да падёт на меня позор, а правосудие покарает мой обман.

Юноша гордо выпрямился, польщённый всеобщим вниманием, однако наткнулся на полыхающий ненавистью взгляд Рэйшена и сник. Генерал толкнул в бок трусливого мальчишку, и Руфусу пришлось держать речь перед советом:

– В Жадвиле смутьянка, именуемая Элиной, задумала мятеж против моего отца, барона. Она хотела захватить власть в городе и всей провинции. С этой целью она собрала целый отряд… этих… как их…

– Она собрала боевой отряд, называемый кондоттой, – подсказал Римардо.

Ощутив поддержку, Руфус воспрянул духом и красочно описал, как баронских гвардейцев под командованием самого Руфуса горожане закидали горшками с фекалиями. Среди советников послышались смешки. Король сидел, опустив голову и прикрыв рот ладонью. Лонваль и Квирк хихикали, склонившись друг к другу, а гогот молодых дроу Элина слышала даже со своего места.

– Ближе к делу, – сдавленно произнёс Витерий, – мы про убийство говорим.

Руфус поклонился королю и выдал цветистый рассказ, как Элина прокралась в дом его отца, перебила сторожевых собак, обманула охрану, проникла в секретную комнату, где прятался барон, и безжалостно пристрелила старика, умолявшего о пощаде… Руфус снова поклонился членам совета, слегка ошалевшим от такого рассказа, и уселся на место, крайне довольный собой.

Глава 31

– Адар, позволь задать вопрос обвиняющей стороне, – почтительно проговорил Лонваль Колле.

Король милостиво кивнул.

– Руфус, я удивлён, – сын казначея повернулся к приятелю, – ты был в это время здесь, в замке, твой отец отправил тебя в Глорк. Много свидетелей – точнее, свидетельниц – подтвердят это. Кое у кого ты брал деньги в долг и до сих пор не отдал…

Руфус покраснел и запальчиво выкрикнул:

– Мы говорим не о долгах, а об убийстве моего отца!

– Всё верно, – согласился Лонваль, – но в это время ты был в Глорке. Есть ли кто-то, кто подтвердит твои слова?

– Да кто угодно! Все!

– Что значит "все"? – вмешался король. – Я желаю знать их имена!

Элина напряжённо следила за разговором. К ней ни разу не обратились, будто её вовсе не было. "Понятно. Судьбу простолюдинки решают напыщенные дворяне и их спесивые отпрыски".

– Адар, это сообщили во всех подробностях Невидимые Господа!

Советники зашушукались.

– При каких обстоятельствах, дар Руфус? – поинтересовался король. – Они явились тебе лично?

– Все экспедиторы слышали! Спроси их – они не посмеют лгать тебе в лицо!

Король молчал, не говоря ни "да" ни "нет". Вновь поднялся Лонваль:

– Я был с экспедиторами. Я помню, что в подземельях ты то и дело валялся без сознания. Нам приходилось поднимать тебя чуть ли не пинками. Что ты мог слышать?!

– Я не… Не валялся я! – взвизгнул Руфус.

– Значит, ты обманывал товарищей, – вкрадчиво проговорил Квирк, – которые еле выбрались из тех подземелий. Какова вероятность, что ты не обманываешь нас сейчас?

Советники заговорили одновременно. Их голоса слились в монотонный гул. Элина поняла: её защитники показывают Руфуса ненадёжным свидетелем. Он то и дело лжёт.

– Я поклялся говорить правду! – взвился Руфус. – Невидимые Господа всё подробно описали.

– Так призови их сюда! Пусть подтвердят! – Квирк откровенно смеялся над баронским сыном.

– С нами был Лонваль! Он всё видел своими глазами!

Сын казначея меланхолично ответил:

– Господа на то и Невидимые. Их никто не видит. Я не исключение.

– Но ты слышал!

– Я стоял позади. Рядом была девушка из экспедиторов, Поллианна, и Руфус. Его приходилось постоянно поддерживать. Из-за его нытья я мало что видел впереди.

– Тогда пусть вызовут Полли!

Полли пришлось подойти к королевскому креслу. Витерий ободряюще кивнул ей.

– Дитя, а ты видела тех Господ, что рассказывали эти истории об Элине?

– Нет, адар, – девушка почтительно склонила светловолосую голову, – я не видела. Впереди стояли наши дроу, они очень рослые. Они заслоняли людей от опасностей того подземелья. Руфусу и в самом деле было плохо… Я беспокоилась за него и мало слушала разговоры. Звона оружия не слыхать, значит, я должна стоять на своём месте и поддерживать товарищей.

Полли не стала говорить резких слов о Руфусе. Она не забыла, как он старался выручить её и защитить от нападок. Королю понравились речи девушки, и он одобрительно кивнул ей. Пару вопросов задал старый казначей. А генерал, сузив глаза, попытался выставить Полли перед советом истеричкой, которая строила глазки Руфусу, а после отказа решила очернить его доброе имя.

– Дар Римардо, – твёрдо ответила Полли, – я своё место знаю. Мне нечего делать рядом с аристократами.

Генерал поджал и без того тонкие губы и сел на место, крайне недовольный. Вызвали всех экспедиторов, одного за другим.

– Ты стоял рядом с Элиной, – сказал Рэйшену генерал, – ты не мог не видеть и не слышать…

– Да у меня всё в глазах расплывалось, – с наглой улыбкой ответствовал Рэйшен, – меня славно приложили башкой о камень. Я и не соображал толком.

– Ты вообще не сообразительный, – довольно громко сказал Руфус.

– Вот именно! – обрадовался Рэйшен. – Чего с меня спрашивать!

Поднятый с места Дэвлин заявил, что дроу не видят и не слышат ничего воображаемого. А люди – жалкие слабаки, плелись позади. Вид при этом у него был настолько надменный, что король приказал Дэвлину сесть. Мадога и Меурига и вовсе не трогали.

Лоркану пришлось отдуваться за всех. Тысячу раз он про себя проклял и Элину, и неугомонного Рэйшена. Правда, ещё тысячу раз он порадовался, что эта несносная изобретательная женщина заранее продумала и передала через Полли возможные ответы на вопросы. А настырная девчонка заставила заучить их наизусть.

Генерал смотрел на Лоркана как на врага и предателя, однако тот сумел стойко выдержать допрос.

– Стареешь, Лоркан, – презрительно бросил генерал, – не смог ничего увидеть и услышать. Зачем ты нужен этой женщине, коли глух и слеп.

Лоркан покрылся бордовыми пятнами. Мысленно он в очередной раз проклял Элину.

– Римардо, хватит, – холодно заметил король. – Мы не обсуждаем, слепой Лоркан или зрячий. Не отнимай время уважаемых людей.

Генерал Римардо сдержанно поклонился. Внутри него клокотала ярость. Руфус выставил себя дураком перед малым королевским советом. Юнец утаил, как недостойно он вёл себя перед лицом опасности! Даже какая-то девчонка выглядела на его фоне храброй воительницей, а уж про шальных дроу и говорить нечего!

Лоркан наконец пришёл в себя:

– Прошу прощения, что не вижу невидимого и не слышу воображаемого. Я простой солдат, а не колдун.

На него махнули рукой, и Лоркан сел на место, смахивая со лба пот.

– Как они на тебя насели! – шепнул ему Ингерам.

Лоркан сердито толкнул приятеля локтем, и тот умолк.

Казначей поднялся и с поклоном обратился к королю:

– Адар, если Руфус ссылается на Невидимых Господ, он должен или позвать их сюда, или предоставить более осязаемые доказательства.

– Как я их сюда позову?! – завопил Руфус. – Это же не прислуга! Они не являются по первому требованию!

– А по второму? – съязвил Лонваль.

– Молодые люди, кто дал вам слово? – строго сказал казначей.

Те прикусили языки.

– Теперь пусть обвинители назовут свидетеля, который был в доме барона Жадвильского в день убийства и видел, приходила ли обвиняемая в этот дом?

Руфус тяжело задышал. Он то краснел, то бледнел. Такого поворота он не ожидал. Ему казалось, что слово аристократа важнее слова простолюдина. Да что там – важнее слов десяти простолюдинов! Про дроу и говорить нечего, они не люди!

Он рассчитывал, что история с Невидимыми Господами впечатлит всех – и Элину казнят немедленно. Однако советники помнили о недостойном поведении Руфуса. Экспедиторы показали его как взбалмошного юнца и ненадёжного товарища.

Баронский сын в отчаянии посмотрел на своего последнего покровителя. Лицо генерала Римардо застыло, тонкие губы сжались в линию, а брови сошлись на переносице.

– Адар, – Римардо почтительно склонил голову перед королём, – у меня есть свидетель. Но он будет здесь только завтра…

Воцарилась тишина.

Лоркан был уверен: это тот мальчик из Жадвиля. Но ведь он не может ни двигаться, ни говорить. Неужели Тальво обвёл Лоркана вокруг пальца?

Дэвлин метнул гневный взгляд на Лоркана. "Почему Эли назначила своим заместителем этого недотёпу?" Под недоуменными взглядами товарищей Лоркан почувствовал себя крайне неуютно.

Элина решила воспользоваться паузой.

– А почему никто не спрашивает меня? – воскликнула она. – Я здесь! И я готова отвечать!

– Потому что ты скажешь, будто нигде не была, – неохотно ответил Витерий.

– У меня есть свидетели! Я была в другом месте, когда барона убили!

Элина рассчитывала упомянуть гномов, которые давно готовы были дать такие показания.

– Эти свидетели куплены, скорее всего, – отмахнулся король.

И Элина решила идти ва-банк.

– Тогда я требую судебного поединка!

Шум, перешёптывания, удивлённые взгляды. Лонваль и Руфус вскочили с мест. Их пришлось тянуть за одежду, чтобы молодые люди не натворили дел. Ответил Элине не король, а Римардо, презрительно цедя слова:

– Ты простолюдинка. Женщина. Скрестить с тобой меч – позор для любого из нас.

– Никому не придётся позорить свой меч. Я выставлю поединщика.

– Я знаю, кого она выставит! – не сдержавшись, заорал Руфус. – Конечно, он изрубит нас в капусту!

Советники, не стесняясь, гомонили в полный голос и указывали на Рэйшена. Элина и Римардо сверлили друг друга глазами. Эти взгляды разили не хуже мечей.

– Хватит! – неожиданно рявкнул Витерий. – Достаточно!

Шум смолк. Все ждали королевского решения.

– Поединка не будет, – уверенно заявил король. – Я просвещённый монарх. Считаю, что справедливость не должна устанавливаться грубой силой. Судебных поединков мы давно не проводили. И впредь не будем.

Витерий сделал паузу, а потом обратился напрямую к Элине:

– Ты выставишь Рэйшена, без сомнений. Но ведь противная сторона может заплатить Дэвлину, и выставить именно его. Что ты на это скажешь?

Элина промолчала. Вариант ей не понравился.

– Тебе нечего сказать? Вот поэтому мы тебя и не спрашивали, – заключил король. – Я устал от ваших препирательств. Продолжим завтра в полдень. Надеюсь, что генерал и Руфус пригласят своего свидетеля, и его слова будут убедительны. На сегодня всё.

Витерий покинул зал, ни на кого не глядя.

Конвоиры схватили Элину за локти и поволокли прочь – обратно в мрачные сырые подземелья.

Глава 32

Экспедиторы хотели перекинуться хоть парой слов со своей начальницей, но такой возможности им не дали. Оставалось только смотреть в бессильном гневе, как исчезает невысокая фигура в чёрном мундире.

На следующий день всё повторилось: Элину со связанными руками приволокли в зал, где слушалось её дело. Руки развязали только после вмешательства короля.

Генерал нервничал. Он постоянно посматривал на вход, явно ожидая кого-то.

– Адар, брат мой – почтительно обратился к королю Квирк на правах свояка, – вчера мы так и не услышали ничего, что пролило бы свет на загадочную гибель барона Жадвильского. Почему люди генерала не опросили жадвильских гвардейцев? Они должны были охранять барона. Вдова барона жива и находится здесь, в замке. Почему её нет на слушаниях? Почему юный Руфус ссылается на несуществующих личностей, которых никто не видит, чтобы обвинить дару Элину?

Витерий слегка приподнял уголки губ, обозначая улыбку.

– Генерал обещал свидетеля, который всё видел и слышал, братец Квирк,– сказал он. – Вот он и ждёт. Наверняка свидетель вот-вот появится.

– Видимо, это очень важная персона, брат мой, – продолжил Квирк, – ведь он заставляет ждать самого короля.

– Мне и самому интересно, кто это такой, – буркнул Витерий.

Руфус заёрзал на месте. Генерал положил ему руку на плечо, давая знак успокоиться. Сам он поднялся и, почтительно склонив голову, спросил:

– Пока мы ожидаем, я прошу королевской милости для обвиняемой.

В зале зашушукались. Римардо решил отступиться?

– Проси, – небрежно обронил король.

– Так как наша обвиняемая – женщина, то я прошу смягчить наказание. Заменить казнь через повешение на погребение живьём.

Воцарилась мёртвая тишина. Элину прошиб холодный пот. Ничего себе милость! Это такие законы у просвещённого монарха?! Впрочем, Элинины мысли тут же перескочили на другое: "Если Рэйшен вспылит – мне конец".

Однако Рэйшен сидел тихо, поражённый не меньше других. В его буйной головушке не укладывалось, что генерал, которого солдаты любили за смелость, за то, что берёг своих ребят, сидел у солдатских костров, теперь яростно рвётся уничтожить одну-единственную женщину. Было трудно поверить, однако это мерзкое превращение происходило на глазах у Рэйшена и его товарищей.

Лоркан сидел с таким лицом, будто хлебнул помоев. Дэвлин брезгливо поджал губы. Но это ничем не могло помочь Элине.

– Я ещё не принял решения, – холодно заявил Витерий, – и мы не говорили о наказаниях. Я не услышал ничего, что подтвердило бы обвинения. Пока что вы заставляете меня терять время… Кстати, что по гвардейцам? Дар Квирк задал хорошие вопросы. Я хочу знать ответы на них.

Римардо помялся, а потом с неохотой сообщил, что гвардейцы ничего не видели и не слышали, так что не могут свидетельствовать на суде.

– Вот как? – нахмурился Витерий. – Хороша гвардия, ничего не скажешь! А где они были, когда "опасная разбойница" проникла в дом?

Римардо пробормотал что-то невнятное.

– Я не понял ответа, – изрёк король, – но зато понял, что дела в Жадвиле шли из рук вон плохо. А что говорит вдова?

Оказалось, что вдова находилась у себя в покоях и тоже ничего не видела и не слышала.

– Поразительно! – проговорил Витерий. – Никто ничего не видел и не слышал, однако обвиняют женщину в убийстве. И никто не задаётся вопросом, кому выгодна смерть барона? Номером вторым будет именно вдова. А первым – сын. Если, конечно, он не знал, что титул его отцу я даровал без права наследования.

Римардо об этом тоже не знал. Лицо его налилось кровью, и генерал собирался сказать что-то очень нелестное в адрес Руфуса. Но тут дверь распахнулась, и двое дюжих молодцов втащили в зал тележку. На тележке лежал скрюченный подросток с пустым лицом. Советники с недоумением глядели на это действо, а генерал тайно выдохнул. Наконец-то! Прохиндей из Жадвиля корчил из себя важную персону, взял у Тальво крупную сумму серебром, однако не подвёл, отдал нужного мальчишку.

– Что это? – спросил Витерий, брезгливо разглядывая калеку на тележке.

Элина стояла недвижимо и радовалась, что её сейчас ни о чём не спрашивают. Она узнала мальчика. Именно его оглушил Рэйшен, когда они убегали через баронскую кухню. Элина помнила, как мальчик просил не убивать его. Неужто он превратился вот в это… после удара Рэйшена?

– Это и есть наш свидетель, – спокойно пояснил Римардо и скомандовал здоровякам, стоявшим возле тележки: – Подкатите поближе, я задам ему пару вопросов.

Здоровяки переглянулись, чуть заметно пожали плечами, но приказание исполнили. Генералу пришлось спуститься со своего места вниз, чтобы калека мог услышать обращённый к нему вопрос.

– Назови своё имя, отрок. Не бойся.

Несчастное существо на тележке бессмысленно пялилось в потолок. Римардо повторил свой вопрос громче и подался вперёд, чтобы калека увидел его.

И произошло неожиданное. Увидев чужое лицо, парнишка раззявил рот и страшно завыл на весь зал. Советники испугались. Элина подскочила на месте. Сын казначея выронил бумаги. Листы, плавно кружась, посыпались под ноги королю.

Витерий дёрнулся от неожиданности, брезгливо сморщил лицо и подал знак своей охране. Те подскочили к тележке и принялись выталкивать её прочь из зала, дабы не оскорбить глаза монарха сим жалким зрелищем.

Один из молодцов, сопровождавших калеку, успел бухнуться на колени перед королевским креслом и покаянно проговорить:

– Прощения прощу, почтенные советники и великий король! Парнишка этот поварёнком был у барона. Какие-то злодеи так отделали его во время бунта, что искалечили беднягу. Разум он потерял, двигаться не может. А как увидит форму – воет, словно дикий зверь.

Приглушённый вопль несчастного стих за тяжёлой дверью. Король, по-прежнему морщась, приказал:

– Ступай отсюда, займись своим подопечным, пока я окончательно не рассердился.

Здоровяк буквально выполз из зала.

Генерал почему-то выглядел очень довольным.

– Адар, хоть мальчик и не сказал ни слова, его сопровождающие дали ценные сведения.

– Да?! – изумился Витерий. – Какие?

– У Элины был сообщник. Возможно, не один. Мальчик видел их в усадьбе. А они искалечили его, чтобы он не смог указать на убийц. Несчастный потерял способность разговаривать, но он, увидев форму, впадает в истерику, потому что помнит, кто довёл его до такого состояния…

Лица Элининых защитников вытянулись. Король поскучнел.

– Адар! – выкрикнула Элина. – Я не носила формы! Ни у кого из кондотты не было формы! Это слишком дорого – одеть столько народу! Люди одевались в добротную, чистую одежду, но формы у нас не было!

– Кто-то может подтвердить? – оживился король. – Желательно не умалишённый!

– Я могу! – зычно подал голос Рэйшен.

– Ты всегда скажешь всё, что ей надо, – проворчал король.

– Я могу! – раздался голос Лоркана. – Когда мы посещали Жадвиль с инспекцией, я видел ребят из кондотты, и одеты все были по-разному.

– Ты уверен? – уточнил король. – А что там было с формой?

– Форму в Жадвиле носили только гвардейцы барона.

В зале поднялся ужасный шум, советники вскочили со своих мест, одновременно что-то выкрикивая. Лонваль под шумок собирал рассыпанные бумаги, Квирк усмехался. Казначей с лёгкой улыбкой откинулся на спинку своего стула.

Руфус втянул голову в плечи и даже прикрыл глаза. Наверное, надеялся, что весь этот ужас исчезнет, если перестать его видеть. На генерала Римардо было жалко смотреть. Однако король смотрел. А Элина очень радовалась, что так смотрят не на неё. Кажется, погребение живьём сегодня отменяется.

Впрочем, её не освободили, как она надеялась. Конвоиры больно ухватили её за локти и вывели из зала.

– Куда вы меня тащите?! Разве был приказ…

Старший среди конвоиров подал знак остальным, и они остановились. Элина обрадовалась, но старший, злобно глядя ей в глаза, прошипел:

– Заткнись! Приказа освободить тебя не было. Ты возвращаешься на своё место!

Желания спорить с ним у Элины не было: она прекрасно помнила, как её отделали при аресте. Повторения ей не хотелось. Очень скоро она снова оказалась в сырых подземельях, и Эдрик запер за ней решетчатую дверь.