Текст книги ""Фантастика 2026-133". Компиляция. Книги 1-25 (СИ)"

Автор книги: Helena Reuelly

Соавторы: Александра К.,Евгений Рудашевский,Натали Карамель
сообщить о нарушении

Текущая страница: 114 (всего у книги 353 страниц)

– А почему?

– А потому, Рэйшен, что они уговорили тебя взять у них кредит на плохих условиях! И даже если бы тебя прикончили на севере, дар Андебрингер рассчитывал содрать долг с меня! И за то, что выдал королевским писцам мои бумаги, данные ему на сохранение! А ещё…

– Ладно, я понял, – усмехнулся Рэйшен. – В случае ссоры будем просить помощи только у друзей с Железных Гор.

Глава 11

Во дворе баронского дома Элину с Рэйшеном встретил хмурый и недовольный Лоркан.

– Долго же вы гуляли. Идите быстрее, а то тут грызня начинается…

На вопросы, что за грызня, в чём её причина, он наотрез отказался отвечать. Даже в дом не пошёл.

Следующим встретился одноглазый Харлен.

– Явились! – злорадно сказал он. – Вот, полюбуйтесь, что вы натворили!

Элина не могла взять в толк, что могло произойти, но откуда-то доносился шум и крики. Судя по всему, там могла начаться драка. Если не уже.

Элина прибавила шагу, но Рэйшен бесцеремонно схватил её за воротник мундира, так что тот затрещал. Элина смерила дроу возмущённым взглядом, а он невозмутимо ответил:

– Давай хоть арбалет возьмём.

– Нет, Рэйшен, – твёрдо ответила Элина. – Нельзя. Если мы начнём стрелять в людей, с которыми хотели наладить отношения, значит, мы ничего не стоим. Да и много ли настреляешь в тесноте, в толпе?

Рэйшен неодобрительно покачал головой, но воротник отпустил.

– Давай я впереди пойду. Мало ли кто там буянит!

Элине очень хотелось малодушно согласиться, но… Нет. Нельзя.

– Нет. Я сама. Выясню, кто у нас такой дерзкий.

Источник шума нашёлся у двери Ашкута. Там, прижатые спинами к стене и двери, стояли трое дроу: Мадог, Дэвлин и Меуриг. Дэвлин незаметно для остальных прижал Мадога к стенке так, чтобы тот не мог вырваться и начать драку с людьми. Сковородник Меурига в роли боевого шеста был очень убедителен. Перед троицей дроу толпились солдаты Квэддо (или, скорее, самого Ашкута), и Меуриг загораживал им дорогу.

– Что за произвол?! – вопил кто-то.

– Разве позволено всяким тёмным собакам людей лупить?!

– При прежнем бароне вашего духу тут бы не было!

Крики распаляли солдат, и совсем немного оставалось до того мига, когда они скопом ринутся на дроу.

Теперь Элина в точности знала, как пахнет казарма. Так, как описал Рэйшен: застарелый пот, нестираные рубахи, дешёвое пиво… И слепая злоба.

Те, кто кричал громче всех, стояли позади, подальше от дроу, и подначивали остальных. Элина остановилась и подбородком указала Рэйшену на крикунов. Рэйшен едва заметно кивнул. Он их запомнил.

– А ну тихо! – заорала Элина во всю мощь лёгких. – Что тут происходит?!

Лёгкие у неё оказались никудышные, и голос потонул в нестройных криках. Элина прокашлялась, но это ничем не помогло.

– Дор-рогу!!!

Рэйшен рявкнул так, что Элина чуть не полетела под ноги недовольным. Хорошо, он опять ухватил её за воротник, не дав упасть. Солдаты стояли спинами к ним, поэтому никто не заметил этой неловкости.

Рёв Рэйшена подействовал на буянов как ведро холодной воды. Все затихли и обернулись. Видеть сосредоточенных дроу и впереди, и позади себя никому не нравилось. Крики криками, а получить даже лёгкий удар от этих грозных воинов не хотелось.

– Оглохли?! – в том же тоне продолжил Рэйшен. – Я сказал – дорогу хозяйке Жадвиля!

* * *

Шепотки, пробежавшие по толпе, Элине не понравились. Однако люди, покоряясь силе, расступились, давая Элине пройти. Десяток шагов между недовольными солдатами показался бесконечным. Дойдя до троицы оборонявшихся дроу, Элина обернулась. К её тихому ужасу, Рэйшен остался за спинами солдат. Наверное, чтобы не дать им разбежаться.

– Вы целы? – обратилась Элина к Дэвлину.

Стоя рядом с ним, она видела, как напряжена каждая его мышца, как застыла бесстрастная маска на его лице.

– Да, – коротко бросил он.

Солдаты снова недовольно загомонили.

– Да что им станется! Пусть лучше покажут Ашкута, живого и здорового!

Ах, вот в чём дело. Кто-то пустил слух, что Элинины дроу расправились с Ашкутом. За что? Да просто потому, что могут. Все знают, что Ашкут, верный заветам покойного барона, инородцев не терпел, а дроу – в особенности. И солдаты решили, что дроу нашли возможность расправиться с ним.

– Глупости какие-то, – пожала плечами Элина. – Если расправиться со всеми, кто не любит дроу, полгорода в землю ляжет. А остальная половина сама себя перережет.

Кто-то хихикнул. Его одёрнули, но Элина видела облегчение на лицах солдат помоложе.

У Рэйшена, стоящего позади недовольных, был крайне сосредоточенный вид. «Чем он таким занят?» Этого Элине видеть не могла из-за невысокого роста.

– И где же сам Ашкут? – спросил кто-то из середины.

В нём уже не было слышно той злобы, которая толкает толпу на дикие поступки.

– Он заперт здесь, – стараясь сохранять спокойствие, ответила Элина. – Это мой приказ, и Мадог его выполняет.

– А за что его? За то, что любовников твоих не жалует?

Снова голос одного из зачинщиков.

– Неважно, как он относится к любовникам, моим и чужим, – холодно отозвалась Элина. – Он украл деньги на ваше жалованье.

После этих слов наступила такая густая тишина, что её можно было мазать на хлеб. Тот самый, с песком.

Лица солдат, ещё недавно искажённые яростью, сделались растерянными. Люди неуверенно переглядывались, не желая верить в обман.

Молчали даже зачинщики. За Элиной спиной Меуриг уронил на пол свой боевой сковородник. Грохот был такой, что подпрыгнула не только Элина, но и все, кто толпился под дверью Ашкута. Звон покатившейся железяки сменился руганью и проклятиями. И лишь малая часть была адресована дроу.

«Да что ж там Рэйшен делает? – с лёгким раздражением подумала Элина. – С чем он возится?»

– И что нам делать? – наконец спросил кто-то.

– С деньгами я разберусь, – Элина старалась, чтобы её голос звучал уверенно, – рано или поздно. А ты сам что сделаешь, если жалованье задержат на несколько дней?

Солдат пожал плечами:

– Не знаю. Просто подожду, наверное. Ребята, ну правда же, можно и подождать? – он беспомощно обернулся, ища поддержки товарищей.

– Чего уж… Можно… Если несколько дней… Надо же, Ашкут вором оказался…

– Если все согласны подождать, пока я разберусь с этим делом, пожалуй, на этом можно и закончить. Каждый может возвращаться к своим обязанностям. Если возникнут вопросы, обращайтесь к Дэвлину, вы все его знаете. Кстати, Дэвлин, а почему эти активные ребята не тренируются у тебя до седьмого пота? У них так много сил и желания действовать…

Дэвлин, по-прежнему незаметно прижимая Мадога к стене, хмуро ответил:

– Ты же слышала их… Дроу им, видите ли, не нравятся.

Элина ласково, словно ребёнку, ответила ему:

– Дроу им, может, и не нравятся, но им нравятся деньги. И раз уж я займусь их жалованьем, я требую строгого соблюдения моих правил. Они несложные: мои приказы выполняются неукоснительно. Кто отказывается, будет немедленно уволен! На службе запрещаются драки, пьянство, приставания к служанкам. А теперь все – марш за Дэвлином на площадку!

Дэвлин наконец отлепился от стены и Мадога и рявкнул:

– Слышали, что сказала ваша хозяйка?! Крру-гом!!! Марш!

«Умеют же некоторые командовать», – с завистью подумала Элина, потому что солдаты не посмели перечить своему будущему наставнику. Они развернулись и нестройно потопали к лестнице. Рэйшен, ухмыляясь, с преувеличенной вежливостью уступил им дорогу.

– Не забудь вынести благодарность Меуригу, – шепнул Элине Дэвлин, уходя. – Он сообразительный мальчик.

* * *

Топот шагов затих. Теперь шум доносился из сада, но это не был гул ярости. Это были обычные для зажиточного дома звуки. Такой шум раздаётся, когда много людей занято каким-то делом.

Элина выдохнула. По спине под мундиром у неё полз ручеёк холодного пота. Но сейчас было не до этого: дело ещё не завершено.

– Меуриг, что за шутки с брошенным оружи… сковородником? – строго спросила Элина.

Рэйшен лениво приблизился к ним, хлопнул Меурига по плечу.

– Спасибо, братец, ты мне здорово помог! Отвлёк этих баранов, пока я с зачинщиками разбирался.

Меуриг широко, открыто улыбнулся:

– Всегда пожалуйста! Работать в паре можно не только с Мадогом!

И Рэйшена с Меуригом принялись с чувством хлопать друг друга по плечам и пожимать руки.

«Я бесконечно глупа, – Элинины мысли текли так медленно и устало, будто это её целый день тренировал Дэвлин. – Они что-то сделали, не сговариваясь, а я даже не могу понять, что именно».

Мадог снизошёл до объяснения:

– Мы все видели троих горлопанов-подстрекателей. Даже ты распознала, я заметил.

Наверное, следовало рассердиться и сделать Мадогу замечание, но у Элины уже не осталось на это сил.

– Рэйшен нарочно остался позади, чтобы разобраться с ними. Одного он убрал, пока ты шла через толпу. Второго – пока говорила с солдатами. А потом Меуриг уронил сковородник, потому что третьего уложить незаметно было невозможно.

Что-то в его словах было такое… неправильное. Страшное. Уложить?!

– Рэйшен, – прошептала Элина, – что ты с ними сделал?

– Да вон они, сидят на полу у стеночки, гобеленом прикрылись! – веселился Рэйшен. – А ты что подумала? Опять меня недооценила?

Действительно, трое зачинщиков сидели под пыльным гобеленом, свесив головы набок, будто утомились и задремали прямо здесь в коридоре у лестницы.

– Рэйшен нажал на точки сна и жизни у них на шее, – пояснил Меуриг. – Затея рискованная, но каждый из нас умеет это делать. Люди будут живы, просто… полежат немного. Ну, и оттащить их в сторонку незаметно – тоже нужна возможность. Вот я всех и отвлёк.

– Да, вы все и впрямь сообразительные и находчивые, – похвалила их Элина. – Молодцы! Объявляю всем благодарность!

– Даже мне? – хмуро уточнил Мадог.

– Конечно! Особенно если Ашкут жив.

– Что ему сделается! Сидит под замком, вначале радовался, думал, нас перебьют, его освободят. Теперь, наверное, грустит.

Трёх провокаторов Элина велела оттащить в одну из кладовых. Дроу были не в восторге от нового поручения. Особенно возмущался сообразительный Меуриг:

– Они перепортят всё, до чего доберутся!

Впрочем, Элина обнаружила какую-то каморку, заваленную мешками с брюквой.

– Брюкву не жалко! Пусть портят!

И троицу крикунов уложили в холодке на мешки с корнеплодами. Пробуждение их ждало очень неприятное.

* * *

В кухне, среди булькающих кастрюль, исходящих паром, Малена крепко обнимала за плечи свою подругу Полли. Когда в доме началась свара, Меуриг отрывисто скомандовал обеим девушкам оставаться на кухне и не выходить, пока он не вернётся. Малена бы поспорила, но Полли молча схватила её за руку и потащила за собой. Здесь же, на кухне, расхаживал, словно ища себе дело, один из Элининых экспедиторов – Ингерам. Он словно невзначай брал то один нож, то другой, проверяя их заточку, примерился к кочерге, взвесил на руке тяжёлую крышку для котла. Повара следили за ним испуганными взглядами. Шум наверху становился всё громче.

– Как тебя, девушка, зовут? Малена, так ведь? – обратился к ней Ингерам.

Малена молча кивнула, сжимая Полли в объятиях.

– Я слыхал, что ты лекарским делом интересуешься, изучаешь?

– Да, – Малена с трудом разлепила пересохшие губы.

– Хорошо, – кивнул Ингерам, подперев дверь кухни изнутри тяжёлым табуретом.

– Думаешь, понадобится?

Полли старалась сохранять спокойствие, но Малена слышала её прерывистое дыхание. Им обеим было страшно, и этот страх примирил Малену с тем, что её подруга – уже не прежняя девчонка с широко распахнутыми голубыми глазами.

Шум сверху усилился. Малена видела, как повара, крепкие мужчины, замирают, словно изваяния в саду, Ингерам выпрямился, крепко сжимая кочергу. А Полли одним резким движением высвободилась из объятий Малены, схватила два острых ножа и заняла место рядом с Ингерамом. Они переглянулись, будто сговаривались о чём-то, а о чём – Малена не знала.

К счастью, выкрики прекратились, шум сделался тише, а потом и вовсе превратился в обычный разговор. Послышался топот: по лестнице спускались, негромко переговариваясь. Знакомый голос прикрикнул:

– Р-разговорчики!

– Это Дэвлин, – сдавленным шёпотом проговорил Ингерам. – Неужто ему удалось их утихомирить?

Повара зашевелились. Малена обратила внимание, что по их лицам стекают капли пота, и только сейчас их стали вытирать рукавами, по-простецки.

– А чего вы застыли? – голос Ингерама окреп. – Передумали готовить? Думаете, Меуриг вас за это похвалит?

– Ох, дар экспедитор, – простонал самый упитанный из поваров, – мы боялись, что обед и ужин уже никому не понадобятся!

– Глупости какие!

За дверью, подпёртой табуретом, послышались знакомые голоса.

– Они перепортят всё, до чего доберутся!

– Это Меуриг! – просияла Полли.

Малена впервые была рада слышать голос этого сурового дроу. Если Поллин дружок жив, да ещё ворчит, значит, всё закончилось хорошо.

Табурет был безжалостно отброшен в сторону, дверь отворили. В проём заглянули Мадог с Меуригом. Малена ещё плохо их различала, знала только, что Меуриг – друг Полли, а Мадог, мрачный и неприветливый, отирается возле Рэйшена.

Полли, отбросив ножи, кинулась к Меуригу.

– Ты цел? Что они хотели? Как…

Меуриг отшвырнул сковородник, и тот со звоном и грохотом покатился по полу. Молодой дроу схватил Полли в объятия и прижал её к груди. Малена слегка поморщилась и поймала себе насмешливый взгляд Ингерама. Пришлось сделать вид, что Малене не понравилось падение кухонной утвари.

Мадог притворился, что ничего не произошло, только повёл носом и хмуро отметил:

– Что-то пригорает.

* * *

Рэйшен видел, что Элина никак не может приступить к делам. Она собиралась проверить, как дела у советников, которым она поручила расчёт жалованья. Но ей никак не давали добраться до кабинета. Малена умоляла посмотреть, где её отец, Квэддо. Потом спохватились, что никто давно не видел Лоркана.

«Куда мог подеваться этот прохвост?» – ломал голову Рэйшен.

Он видел, как в суматохе Мадог покинул свой пост у дверей Ашкута и неотступно следовал за Рэйшеном.

– Прошу вас, поищите Лоркана, – попросила Элина. – Нельзя допустить, чтобы с нашим экспедитором что-нибудь случилось!

Рэйшен нахмурился. Ему не хотелось оставлять Элину одну, пока он обшаривает дом.

– Я буду в кабинете. Обещаю, что никуда не выйду.

– Рэйшен, я понимаю, что не заслуживаю доверия, – проговорил Квэддо, который в кои-то веки решил поучаствовать в делах, – но я могу побыть с Элиной, пока ты не вернёшься.

Настроение Рэйшена сразу испортилось при этой двусмысленной фразе. Квэддо считает Рэйшена дураком, что ли?

– И Малена будет здесь, – торопливо прибавил Квэддо.

– Ладно, – процедил Рэйшен сквозь зубы. – Мы быстро.

Как выяснилось, Лоркан спасал перепуганных шумом служанок и прятал их в каком-то надёжном, а главное, – уединённом месте. Когда Рэйшен с Мадогом нашли это место, служанка там оказалась всего одна, и спасать надо было не её, а обоих дроу, на которых она накинулась с руганью, чтоб не лезли к почтенной женщине. Лоркану лезть к почтенной женщине, наверное, было можно. Мадог позорно отступил, а Рэйшен игриво ущипнул «почтенную женщину» за толстую щёку:

– Ишь какая!

Служанка растерялась, Лоркан сразу насупился, зато оба дроу с хохотом убрались восвояси.

– Не говори Элине, – попросил Рэйшен Мадога.

– Не говорить, что мы нашли Лоркана?

Рэйшен вздохнул.

– Не говори, что я ущипнул служанку.

– Потому что она велела не приставать к служанкам?

– Ты нарочно это делаешь?! – Рэйшен вспылил. Этим утром Мадог слишком часто испытывал его терпение.

– Я вообще ничего не делал, – с невинным видом ответил Мадог.

Рэйшен остановился, тряхнул головой и шумно выдохнул, будто бык перед атакой. «Дать Мадогу подзатыльник, что ли? Это не понравится Эли ещё больше, чем приставания к служанкам…»

– Ладно, я понял. Это твоя месть. Что ж, может, я и заслужил.

Рэйшен заторопился к Элине, не обращая внимания на то, идёт за ним Мадог или нет.

Глава 12

Элина пожалела, что позволила Квэддо остаться. Она чувствовала себя неловко, и присутствие Малены никак не помогало. Разбирать бумаги при них она не могла. Просто сидеть и молчать было невыносимо.

– Квэддо, как получилось, что всеми делами в городе заправляет Ашкут? Мы мечтали избавиться от прихвостней барона, а сейчас они не просто остались на местах, их положение укрепилось!

Квэддо сейчас вовсе не походил на того строгого и принципиального капитана кондотьеров, каким был ещё недавно. Что его изменило? Горести? Вряд ли он помнит такое слово. Нищета? Всё это время он сытно ел и сладко спал. Да и одежда у него и Малены добротная. Вон, девушка даже учится лекарскому ремеслу – дело неслыханное в здешних местах! На всё это нужны деньги, и немалые.

– Эли… Дара старший экспедитор… Ты вручила мне самый лучший дар в моей жизни, – Квэддо красноречиво посмотрел на Малену, и девушка мягко улыбнулась в ответ. – Но этот дар стал и моей главной слабостью. Когда я был один, я ничего не боялся, даже смерти. А теперь я испытываю страх каждый день, когда Ашкут смотрит вслед моей дочери. И если я буду сильно противиться его желаниям, Малену может ждать незавидная участь…

Элина слушала эти откровения с брезгливой жалостью.

– Деньги за то, чтобы меня похитили и, возможно, убили, ты тоже ради Малены взял?

Квэддо не поднимал глаз.

– Этими деньгами я оплачиваю её обучение.

Девушка ахнула:

– Я верну их, дара Элина! До последней монетки! Я ничего не знала, клянусь!

Элина вздохнула.

– Не надо их возвращать. Считай, что твоя учёба отмыла эти деньги от грязи. Просто учись дальше. Вы с Полли помирились?

– Кажется, да.

Ничего больше ей не удалось спросить, потому что вернулись Мадог с Рэйшеном. Оба выглядели злыми и недовольными. Однако Рэйшен доложил по всей форме, что Лоркан найден, жив-здоров, геройствовал, спасал служанок от разгорячённых солдат. Мадог помалкивал и время от времени бросал на Рэйшена странные взгляды, будто ждал, что тот добавит что-то к своему докладу.

– Отлично!

Элина решила не обращать внимания на ссоры между Мадогом и Рэйшеном, иначе она на всю жизнь превратится в няньку для обоих. Большие мальчики, пусть сами разберутся со своими чувствами.

– Квэддо, думаю, мы все можем вернуться к своим делам. Малена, надеюсь, вы с Полли увидели друг друга по-новому. Мадог, вернись к Ашкуту. К вечеру я получу результаты подсчётов и захочу задать ему кое-какие вопросы. И лучше бы ему ответить. Убеди его в этом.

Наконец-то! Элина с облегчением смотрела на закрывающуюся дверь. Можно выдохнуть и расслабиться. С ней только Рэйшен.

– Эли, я должен тебе признаться…

Элина замерла. Отчего у Рэйшена такое лицо? Она вспомнила странные взгляды Мадога, и внутри у неё всё сжалось. А если Рэйшен скажет, что уходит к Мадогу? Все твердили ей, что рано или поздно дроу возвращаются к своим… Элине казалось, что весь дом вокруг неё рушится с безмолвной неотвратимостью. Да что дом – весь мир!.. «Пусть рушится, – внезапно решила она. – А я сбегу в Синие Горы, к своему клану Эльгиниррок. Никто не достанет меня там: ни король, ни Квирк, ни моя команда… Никто.»

– Что ж, признавайся. Я слушаю.

– Эли, – Рэйшен не смотрел ей в лицо, и это пугало ещё больше. Наконец он решился и скороговоркой произнёс, будто прыгал в ледяной поток: – я ущипнул служанку. Но ты не подумай, я только за щёку!

Элина смотрела на Рэйшена, видела, как движутся его губы, и не слышала ни одного слова. «Он уйдёт. И мы с Мадогом поменяемся местами. Как иронично!»

– Эли, ты не слушаешь меня!

Элина усилием воли заставила себя собраться.

– Извини, конечно, я тебя слушаю.

– Я ущипнул служанку. За щёку.

Рэйшен замолчал. Вид у него стал такой, будто он ждал наказания. Элина вначале даже не поверила своим ушам.

– Ущипнул… Что, прости?

– Щёку ущипнул. Служанке.

– И что?

– И всё, – Рэйшен развёл руками. – Я шутки ради, честное слово.

Элина упала на стул и расхохоталась. Она придумала, куда ей сбежать, чтобы не видеть Рэйшена, а он… Он ущипнул служанку за щёку и теперь боится, что кто-нибудь донесёт Элине! Она всё смеялась и не могла остановиться.

Это был длинный день. И до конца его было ещё далеко.

* * *

Королевские советники почтительно сообщили Рэйшену, что им нужно ещё немного времени для работы. Рэйшену польстило такое обращение, и он милостиво дал им время до вечера. Поэтому Элина получила расчёты вечером, когда Дэвлин соизволил отпустить своих подопечных, и у тех действительно миски выпадали из рук от усталости.

Вайсдорн и Вахольдер тоже управились к этому времени. Их отчёт снова принёс парень, неуловимо похожий на Сныста.

Рэйшен смотрел, как Элина зажигает свечи в тяжёлом канделябре и усаживается за стол.

– Давай я тебе помогу, – неожиданно для себя сказал дроу.

Больше всего на свете он не любил бумажную работу. Но сейчас, глядя, как тени пробегают по бледному лицу Элины, он понимал, что эта бумажная работа мучает её не меньше, чем его.

– Ага, решил искупить свою вину за то, что щиплешь служанок! – пошутила Элина.

Рэйшен был рад, что она не сердится. Ещё не хватало рассориться с ней в такие трудные времена!

Элина взяла пачку листов, принесённых советниками, и разделила её на две стопки. Рэйшен взял свою и возмутился:

– Эй, почему мне так мало!

– Это же не гномье пиво, – усмехнулась Элина. – Тебе хватит.

Рэйшен ещё немного понаблюдал, как она задумчиво склоняет голову над этой писаниной, а потом тоже принялся за работу. Им следовало рассчитать, сколько денег понадобится на выплаты. В кабинете стало тихо, лишь стилос Элины с шуршанием скользил по бумаге, оставляя после себя цифры и краткие пометки.

Как ни странно, Элина закончила свою часть намного раньше самого Рэйшена. Она уже перешла к отчёту гномов и сейчас внимательно вчитывалась в их значки.

Сам Рэйшен дважды сбивался в расчётах, досадливо прищёлкивал языком и начинал сначала. Наконец он отдал свои листки Элине. Она с лёгкой улыбкой кивнула и принялась перепроверять.

Рэйшен досадовал, что ошибся и не смог проявить себя наилучшим образом. Хотя, вообще-то наилучшим образом он всегда может проявить себя в драке. Или в постели. Дроу расплылся в мечтательной улыбке. Драка сегодня уже была, а, судя по времени, – постель не за горами. И он позаботится о том, чтобы Эли позабыла обо всех этих треклятых цифрах. Рэйшен с трудом оторвался от соблазнительных картин, нарисованных его воображением.

Лицо Элины выглядело застывшим, словно отлитым из того же воска, что и свечи в канделябре. Что-то пошло не так.

Рэйшен не стал тратить время на вопросы. Он попросту выдрал отчёт гномов из судорожно сжатых пальцев Элины и быстро пробежал глазами ряды чёрных значков.

Ничего не понятно. Что её так испугало?

– Эли. Эли! – Рэйшен небрежно бросил бумаги на стол и осторожно встряхнул Элину за плечи. Не хватало ещё, чтобы один из приступов накрыл её прямо сейчас! – Да что тут не так?!

Элина медленно перевела взгляд на лицо Рэйшена.

– Взгляни сюда, – она ткнула пальцем в свои записи, которые сделала поверх расчётов советников.

– Ну, вижу. И что?

Рэйшен понимал: столько нужно выплатить прислуге и солдатам. Что в этом такого страшного? Солдаты сами сказали, что готовы немного потерпеть.

– А теперь сюда.

Рэйшен посмотрел в отчёт гномов. Мда. Разница большая.

– Здесь не хватает! – простонала Элина. – Где, ну где же этот гад мог спрятать остальное?

Она вцепилась себе в волосы и зашипела, словно это могло вызвать деньги откуда-то из Бездны. Рэйшен хотел бы успокоить и утешить её, но Элина лишь мотала головой, и волосы, выбившиеся из причёски, цеплялись за серебряное шитьё мундира.

– Ты не видел всего! Я не показала тебе последнюю страницу! Там приписка от Вахольдера!

Рэйшену было плевать на приписки. Он готов был отпинать Вахольдера за то, что тот смеет огорчать Элину своей дурацкой писаниной…

– Смотри!

Элина высвободилась из рук Рэйшена и сунула ему под нос последний листок. Дроу невольно пробежал глазами строки: «Около трети золотых монет, скорее всего, фальшивые».

* * *

Мир Элины сузился до нескольких жалких свечных огоньков. Они слабо подрагивали над подсвечником, почти не разгоняя тьму, сгустившуюся вокруг Элины. Ей казалось, что даже в королевской темнице ситуация не была так мрачна и безнадёжна. По крайней мере, она знала, что следует делать дальше. Но не сейчас.

Денег нет. Налоги не собраны. Жалованье платить нечем. Окружение враждебно… И в довершение всех этих бед – фальшивомонетчики!

Рэйшен что-то говорил, но Элина почти не слышала. Впервые за всю жизнь она подумала, что видит только один выход, как прекратить всё это. Вырвавшись из рук Рэйшена, Элина подошла к окну и посмотрела вниз. Второй этаж баронского дома был высоким, но недостаточно.

– Даже строить не умеют, – сказала Элина сама себе. – Только покалечусь…

На неё тут же налетел какой-то ураган, закрутил, потащил, что-то закричал в уши… Запахи, звуки, цвета понемногу возвращались к ней. Огоньки свечей по-прежнему давали мало света, но в этом свете стоял Рэйшен. От него шло успокоительное тепло и знакомый пряно-древесный запах. Правда, такого испуганного лица Элина не видела у него никогда.

– Что ты творишь?! Даже не думай! Ты не можешь так поступить!

– Не могу так поступить… – хриплым шёпотом повторила Элина, чувствуя, как пересохли её губы.

Голос Рэйшена стал спокойнее:

– Конечно, не можешь! Что будет со всеми нами без тебя? Эли… Ты же не оставишь меня одного…

Элина слабо улыбнулась, протянула ладонь и легко дотронулась до его гладкой тёмной щеки.

– Не оставлю. Натворишь ты дел без присмотра…

– Вот именно! Кто меня удержит?

Тяжёлые мысли отступили куда-то во тьму, расползлись по углам, и Элина вздохнула полной грудью. Что за помрачение на неё нашло?

– Давай договоримся, Рэйшен: я удержу тебя, а ты – меня. Как сегодня.

Рэйшен молча кивнул и привлёк её к себе. И Элина ощутила, как его бьёт крупная дрожь.

* * *

Ашкут то и дело бросал взгляды на своего тюремщика. Тот устроился на полу у двери. С таким стражем и замков на двери не надо – не проскочишь. Сквозь дверь Ашкут прекрасно слышал, как солдаты хотели расправиться с этим дроу. Солдат умело направляли и подталкивали его люди, но эта проклятая Элина… Как не вовремя она явилась! Ещё бы немного, и началась бы бойня. Конечно, дроу положили бы немало народу, но под шумок Ашкут рассчитывал вырваться и бежать. Деньги он бы прихватил из своего тайника. Он не боялся ни демонов, ни призраков. Он сам привык быть тем, кого нужно бояться. Он ещё выберется отсюда и покажет им всем!

– Эй, дроу, – лениво позвал Ашкут, – Мадог, или как тебя там…

Тот, не проронив ни звука, повернул голову. Ашкут сглотнул вязкую слюну: волчий взгляд дроу леденил кровь. Однако времени на испуг не было.

– Слышь, Мадог, а что насчёт пожрать? Или она запретила кормёжку?

Ашкут видел: Мадогу не надо объяснять, кто такая «она».

– Приказа тебя кормить не было, – равнодушно отозвался Мадог.

– А тебя? Тебе она тоже жрать запретила?

Молодой дроу промолчал. Но Ашкут уже наслушался сплетен об Элининых дроу. Он знал, куда бить.

– Она, небось, самое лучшее припасла только своему Рэйшену, да?

Попал. Мадог легко и плавно поднялся на ноги и навис над Ашкутом, словно мрачный утёс над чахнущей травой.

– Захлопни пасть!

Ашкут понимал, что сильно рискует, но попытка того стоила.

– С чего бы? Пока мы тут голодаем, они, наверное, отдыхают, – он выдержал паузу и добавил тише: – В койке кувыркаются.

Он увидел, как ноздри Мадога раздулись:

– Не смей пачкать его имя своим грязным языком!

«Отлично. Даже лучше, чем он ожидал».

– Ладно. Не буду. Извини.

Дроу явно был не силён в таких играх. Он растерянно глянул на Ашкута. А тот кивнул в ответ:

– Сказал – не буду, значит, не буду.

* * *

Томори покорно складывал вещи Тикаэлы, заворачивал, связывал… Пёс растерянно ходил по дому, то и дело обнюхивая знакомые предметы, неожиданно принявшие другую форму. Тикаэла раздражённо толкнула Пса носком сапога:

– Не лезь! Мешаешь!

Пёс жалобно взвизгнул, и Томори украдкой погладил его по облезлому боку.

– Не отвлекайся! – от Тикаэлы не укрылся этот сочувственный жест. – Сколько можно возиться?! Давно не наказывали тебя?!

Томори опустил голову. Отросшие волосы упали на лицо, скрывая упрямо сжатые губы. Тикаэла всё ещё стояла рядом, с недовольством рассматривая получившуюся гору вещей.

– Ты, должно быть, не умеешь собирать вещи! Почему такая гора? Как ты её потащишь?

Томори внутренне ужаснулся: он и в самом деле не сможет тащить всё это на себе! Он раб, но не вьючное животное!

– Я переберу вещи, – тихо ответил он. – Что-нибудь придётся отложить.

– Не вздумай! – на этот раз сапог Тикаэлы коснулся колена Томори. – Я найду, на кого это навьючить!

Когда Тикаэла покинула дом, дела у Томори пошли гораздо быстрее. Звёзды ещё не потускнели, а светило не подкрасило край неба розовым, как всё необходимое было собрано. Томори полюбовался результатом своего труда.

– И правда, целая гора! Как думаешь, Пёс, найдёт она какого-нибудь дурака, который продаст ей лошадь?

Пёс помахал хвостом, преданно глядя на Томори.

– Пока она ищет дураков, мы можем немного поспать.

Томори опустился на пол рядом с грудой вещей, а Пёс прижался к нему тёплым боком.

* * *

Тикаэла выскочила из дома и поспешила в сторону Великого Леса. Со времён её юности («И Ороина», – горько припомнила она) лес измельчал, перестал быть великим. Теперь даже дроу, живущие в его чаще, именовали лес иначе. «Коддвильт» – говорили они, а жалкие люди вообще называли лес Диким. «Неучи!»

Дозорные лесного народа всполошились при её появлении. Ещё бы! Тикаэла самодовольно усмехнулась: они хорошо запомнили, что её надо бояться.

– Что тебе надо, Нависшая Тень? – неприветливо спросил у неё один из эльфов, явившихся по знаку дозорных.

Они стояли на опушке, на самой границе леса и песчаных дюн. Здесь был слышен и шум океана, и шелест лесных крон. Пахло солёным ветром и хвоей.

– Я пришла с небольшой просьбой, – Тикаэла понимала, что начинать с угроз неразумно. Разумнее будет приберечь их напоследок. – Я собираюсь в дальний путь, мне понадобится вьючная лошадь…

Лесные эльфы молча глядели на неё. Тикаэла почувствовала раздражение. «Чего они уставились?»

– Мы отказываем тебе. Не оттого, что нам так захотелось. Просто в Великом лесу нет лошадей. Тебе это известно, Нависшая Тень.

Тикаэла раздосадованно прикусила губу. Лесной народ из принципа не владел теми животными, которых использовали люди. «Что за глупость! На чём теперь везти то барахло, что собрал её никчёмный раб?!»

– Возможно, у вас есть олень? Тур? Хотя бы мул?!

Эльфы лишь качали головами.

– Мулов у нас нет, как и лошадей, и ослов. Туры вымерли. Лес изменился, им стало нечего есть. А олень неспособен нести поклажу.

Тикаэла была уверена, что они лгут, и это привело её в ярость.

– А как вы переносите вещи, когда перестраиваете свои древесные города?!