Текст книги ""Фантастика 2026-133". Компиляция. Книги 1-25 (СИ)"

Автор книги: Helena Reuelly

Соавторы: Александра К.,Евгений Рудашевский,Натали Карамель
сообщить о нарушении

Текущая страница: 98 (всего у книги 353 страниц)

Глава 3

Мадог, стараясь не перейти на рысь, поднялся по лестнице. Сердце у него колотилось, как перед первым боем. Может, и к лучшему, что эту Элину забрали. Рэйшен погорюет, погорюет, да и перестанет, а место рядом с ним теперь свободно. Мадог втайне надеялся, что из подземелий Элина уже не выйдет. А если Рэйшен заварит какую-нибудь кашу, то Мадог всегда его поддержит…

– Время уже позднее, – грустно заметила Полли, – а мы так ничего и не решили.

– А что мы можем решить? – грубовато ответил Лоркан. – С какой стороны замок штурмовать?

– Нет, конечно. Завтра я пойду в замок навестить дару Элину. Рэйшен, наверное, должен пойти со мной. Только я боюсь, чтобы он не натворил чего-нибудь…

– Наконец-то здравое предложение!

Все обрадовались. Никому не хотелось тащиться в замок, тем более в подземелья, более того – в компании неуравновешенного дроу. Но раз уж Полли возьмётся за дело, может, что-то и получится.

– Что ж, – заключил Лоркан, – девушка ты разумная, разберёшься. А Рэйшен за ночь немного успокоится…

Сверху раздался возмущённый вопль и дикий грохот. Вопль стал громче: Рэйшен, похоже, выплеснул из себя все ругательства, которые выучил за свою бурную жизнь. Экспедиторы вскочили из-за стола, однако никто не поспешил наверх выяснить, что произошло. Полли глядела на этих мужчин рискованной профессии и дивилась, до чего же они нерешительные.

– Надо посмотреть, что случилось, – девушка старалась говорить твёрдо и уверенно. – Я поднимусь.

– Я с тобой! – спохватился Меуриг.

Рэйшен стоял в дверях их с Элиной комнаты и тяжело дышал. Поток ругательств у него иссяк. Впрочем, сказать "в дверях" было бы неправильно. Сама дверь была сорвана с петель.

– Что это с тобой? – воскликнула Полли. – И где Мадог?

– У себя.

– Что у вас произошло?

– Ничего.

– Рэйшен, что ты сделал с Мадогом?

– Сказал же, ничего!

Рэйшен повернулся к Полли и Меуригу спиной и, наверное, демонстративно хлопнул бы дверью, если бы та не валялась на полу. Рэйшен хмыкнул, поднял деревянное полотно и прислонил его к проёму, отгородившись от всех.

– Загляну-ка я к Мадогу, – Меуриг выглядел встревоженным.

Однако тот даже не пустил друзей в комнату.

– Убирайтесь! – проревел он в ответ на их просьбы.

– Нет, – без колебаний ответила Полли, – я не уйду, пока не увижу своими глазами, что с тобой всё хорошо.

– Ладно, – после небольшой паузы ответили из-за двери, – Но Меуриг пусть не заходит. Я же слышу, что он здесь.

Меуриг обиделся, но виду не подал.

– Я буду рядом, – шепнул он Полли.

Та проскользнула в дверь и прикрыла её за собой. Однажды ей уже довелось успокаивать Мадога, и девушка очень надеялась, что это удастся и во второй раз. Мадог не таил зла на Рэйшена за то, что тот ударил его. В конце концов, другого обращения молодые дроу зачастую не видели, и Мадог считал, что лучше такое прикосновение, чем никакого. Пал духом он из-за того, что Рэйшен, по его мнению, не хотел признавать очевидного: Элина чем-то прогневила короля, и теперь о ней лучше попросту забыть.

* * *

Элина сообразила, что лежит на подмокшей соломе, а неподалёку слышится писк и возня. Крысиная, наверное. «Королевские подземелья». Интересно, те, кто её сюда засадил, придут посмотреть, жива ли она? И воды с собой могли бы прихватить. И факел, что ли, или светильник.

В темноте время тянулось бесконечно долго, и Элина перестала понимать, как давно она сюда попала. Только что? Вчера вечером? День назад? Оставалось ждать, пока Дар Дриады исцелит её.

Послышались шаги. Жаль, что люди не обладают таким острым слухом и зрением, как дроу, и Элина, как ни старалась, не могла рассмотреть вошедших. Заговорили несколько мужчин, и некоторые голоса показались Элине знакомыми. Впрочем, после удара по голове показаться может что угодно. Зато пятно света не перепутаешь ни с чем. Вначале Элина зажмурила глаза: после кромешной тьмы даже небольшой огонёк ослеплял. А потом радость обожгла её, потому что зрение осталось при ней!

Источник света приблизился. В пятне света стоял король, а за его спиной – Квирк и Эдрик Надёжная Сталь. В руке у Эдрика был факел.

– Вот она, адар, – почтительно сказал Эдрик.

– Вижу, – ворчливо отозвался король. – Эдрик, повесь факел на стену, а потом отойдите оба. Я сам поговорю с ней.

Караульный без колебаний подчинился. А Квирк даже не собирался следовать королевскому распоряжению.

– Адар, ты не можешь оставаться с ней один на один!

Король замер от удивления.

– Это почему ещё?

– Потому что это… – Квирк на мгновение запнулся, но тут же нашёл выход из положения. – Это неприлично!

– Неприлично? В темницах?!

– Вот именно!

У Элины застучало в висках. С каких пор король расхаживает под ручку с Квирком? Почему отдал приказ арестовать её? Это происки Квирка? Пленница с трудом поднялась со своей соломы, поморщившись от головной боли, и сделала несколько шагов к решётке, отделяющей её от посетителей.

– Рада приветствовать вас у себя в гостях, – Элина выдавила из себя улыбку, больше похожую на гримасу боли. – Чем обязана вашему визиту?

Витерий с тревогой посмотрел на Элину. Она никогда не была столь любезна.

– Визит вежливости, – пояснил Квирк.

– Чтобы мне не скучно было? Или король милостиво желает объяснить мне, почему меня сюда бросили?

Витерий только сейчас обратил внимание на синяки на Элинином лице и странно выглядящие глаза. Впрочем, резкие слова и несоблюдение приличий несколько успокоили короля: к такому поведению Элины он привык. Простолюдинка, что с неё взять.

– Почтенная Элина, прошу тебя соблюдать этикет, – прохладно заметил Витерий. – И помни, что король не обязан объяснять свои поступки кому бы то ни было.

Элина прикусила язык. Как она могла забыть, что самолюбивый король никогда не признаёт свои ошибки!

– Приношу свои извинения, адар, – в тон королю ответила она и поклонилась.

О поклоне она тут же пожалела, потому что потеряла равновесие и чуть не грохнулась на грязный холодный каменный пол. Вдобавок обнаружилось, что один из рукавов её мундира оторван и держится на одной нитке.

Витерий и Квирк бросились к решётке, протянув руки пленнице. Однако она с усмешкой выпрямилась, так и не воспользовавшись помощью. Дэвлин бы одобрил.

– Почему же я здесь, адар? – настойчиво продолжала спрашивать Элина. – Что произошло? И что случится дальше?

Витерий вздохнул. Моменты объяснений он ненавидел с самой юности. Его строгий отец заставлял отчитываться за каждый поступок, каждый шаг, и Витерий тогда поклялся себе, что настанет день – и он никогда и никому не будет ничего объяснять. В конце концов, он король.

К удивлению Элины и самого Витерия, его выручил Квирк. Он учтиво пояснил, что произошло некоторое недопонимание, поэтому Элина здесь.

– А, так адар пришёл, чтобы разрешить это недопонимание? – обрадовалась пленница. – И вернуть мне свободу?

– Нет, почтенная Элина, это не совсем так, – со вздохом проговорил Квирк, и Витерий готов был поклясться, что этот пройдоха крайне сожалеет о случившемся. – Приказ отдан, весь замок знает, что ты арестована. Король не может отменить свой приказ.

– Почему? – тупо спросила Элина.

Ей казалось, что она попала в книгу Кафки и разговаривает с его героями.

– Король должен держать лицо.

– А что у него с лицом?

Витерий не выдержал:

– Давай уйдём, ты же видишь, она не в себе!

– А в ком я, по-твоему? – если все решили вести себя как дураки, Элина тоже будет придерживаться общих правил.

– Элина, король не отдавал приказ о твоём аресте. Это всё получилось… Случайно.

– Случайно?! – Элина повысила голос и тут же поморщилась от боли в голове.

– Элина, я действительно не отдавал приказа о твоём аресте, поэтому не могу его отменить. Мы с Римардо не поняли друг друга, и вот…

– Так отмени приказ Римардо!

Витерий грустно улыбнулся.

– Ты не понимаешь, в каком положении находится король. Отменить приказ генерала, за которого горой стоит вся армия?!

– Армия должна служить короне, – сухо отметила Элина, – а генералы могут меняться.

Витерий снисходительно глянул на неё. Что она может понимать в политике!

– Так в чём меня обвиняют?

Элина прекрасно слышала слова Римардо, в чём её обвиняют, но он мог и солгать. Что же скажет король? А Витерию явно было не по себе.

– В убийстве барона Жадвильского, – выдавил из себя он.

Элина не поверила своим ушам. Он же обещал! Он же знал, как всё случилось и по какой причине! Он ей поверил и взял её на службу!

– То есть приказ генерала ты отменить не можешь, – с горечью заметила она, – а своё собственное распоряжение можешь.

– Я обещал тебе королевскую справедливость! – взвился Витерий. – Дело получило огласку, и теперь справедливостью будет открытый королевский суд!

В висках у Элины стучали адские молоты. Наверное, из-за этого она забыла о всякой осмотрительности и презрительно заявила:

– Так вот она какая, королевская справедливость! Она меняется в зависимости от настроения и цвета чулок фаворитов!

Витерий побледнел от гнева.

– Ты ничем не лучше своих бешеных дроу. Жди суда.

Король развернулся и в ярости покинул подземелья.

Глава 4

Квирк вовсе не поспешил за «своим дорогим братом». Он задумчиво смотрел на Элину.

– Напрасно ты так. Ты же знаешь, каков Витерий. Он, словно ребёнок, не любит признавать ошибки.

– Знаю. Ещё больше он не любит их исправлять. И вот я здесь, и на моей шее затягивается петля.

– Ну, погоди, ещё не затягивается. Что ты скажешь, если я повторю своё предложение?

– Какое? Стать твоей любовницей и уехать к тебе на побережье?

– Почти, – задорно усмехнулся Квирк. – Уехать со мной к солнцу и океану не так уж плохо, согласись! И так уж и быть, можешь не становиться моей любовницей.

– Какая щедрость!

– Да, и сейчас я стану ещё щедрее. Предлагаю всем твоим экспедиторам уехать с тобой.

Предложение действительно было щедрым. Однако не такой человек был Квирк, чтобы разбрасываться подарками. Чего он захочет взамен?

– О, взамен – сущие пустяки! Мне нужны свои надёжные люди, которые будут наводить порядок по моему приказу, выполнять всякие щепетильные поручения… Хочется мне, знаешь ли, приструнить моего тестя, да ещё кое-кому показать, где их место.

Ясно. Они попадут в полную зависимость от милостей Квирка, вынуждены будут выполнять всякую грязную работёнку. Не такого она хотела для себя и своих экспедиторов.

– Ну, вижу, на сегодня с тебя достаточно, – весело добавил Квирк на прощанье. – К суду ты должна быть бодрой и здоровой, а то там Руфи с Римардо что-то мутят. Надеюсь на тебя.

После ухода Квирка Эдрик даже факел забрал, вновь оставив Элину не только в одиночестве, но и в полной темноте. Элина попробовала провернуть тот же фокус, что когда-то так хорошо сработал с Дэвлином.

– Эй, Эдрик, по Женевской конвенции мне должны дать еду и воду. И нельзя оставлять без света.

– Что за конвенция такая? – удивился Эдрик.

– Закон о военнопленных.

Эдрик немного подумал, а потом заявил:

– А ты не военнопленная, ты преступница и возможная убийца. Так что не положено.

О невероятной жестокости дроу ходили легенды. Но сейчас Элина была уверена, что люди намного, намного хуже.

* * *

Мадог не таил обиду на Рэйшена, но Меурига впускать в комнату категорически отказался. Поллианну он выслушал, покивал буйной головушкой и рухнул на кровать в чём был.

– Теперь с Рэйшеном бы поговорить.

Полли было не по себе, но Рэйшен уже выпустил пар и смирился с тем, что прямо сейчас он никуда не побежит и никого не накажет. Он тоже валялся на постели прямо в сапогах.

– Даре Элине это бы не понравилось, – заикнулась было девушка.

– Её здесь нет, – отрезал Рэйшен. – И меня пытаются уверить, что не будет.

– Завтра мы с ней увидимся, Рэйшен…

Рэйшен тяжело вздохнул и уткнулся лицом в подушку. Элинину.

– Да, обязательно. Я должен ей кое-что сказать…

Дроу умолк и притворился, что засыпает. Больше ничего сделать Полли не могла, поэтому тихонько вышла, протиснувшись боком через выломанную дверь.

Меуриг преданно поджидал под дверью. В доме всё стихло.

– А где все? Почему так тихо? – растерялась Полли.

Меуриг пожал плечами:

– Ну, они успокоились и разошлись спать. Сказали, что утро вечера мудренее.

– Им не интересно, как я поговорила с обоими нашими дебоширами?!

– Они знают, что успешно.

Полли была и польщена, и обижена одновременно. Она пожала плечами и отправилась к себе. Теперь комната принадлежала ей одной, но радости это почему-то не прибавляло. Девушка тихонько отворила дверь, и тут же у неё за спиной раздался тихий голос:

– А что Рэйшен хочет передать даре Элине? Или это секрет?

Полли вскрикнула от неожиданности. Задумавшись, она совсем позабыла про Меурига, который бесшумно вошёл в комнату вслед за ней.

– Ты меня напугал, – укоризненно заметила девушка.

– Прости, прости, я не подумал, – даже в темноте было видно, что молодой дроу искренне сожалеет. – Я привык, что мы видим и слышим друг друга даже во тьме. Так что Рэйшен сказать-то хотел? Что-то важное? Как освободиться? Побег?

Полли хихикнула:

– Нет, конечно.

Меуриг был озадачен. Что можно сказать товарищу в заключении? Передать запасной ключ? Напильник? Придушить кого-то из охраны и занять его место? Молодой дроу перечислил всё, что сделал бы он, и Полли не удержалась от смеха. Этот смех рассыпался в сонной тишине дома, словно звон серебряных колокольчиков, и Меуриг продолжал говорить глупости, только бы слышать этот смех.

– Ой, Меуриг! – спохватилась девушка. – Уже поздно, завтра надо рано отправляться в замок, а ты-то сам спать ложиться не собираешься?

Меуриг успел переступить порог комнаты и вовсе не собирался так быстро покидать её. Ему даже врать не пришлось.

– Мадог запер дверь изнутри. Мне некуда идти.

Полли перестала смеяться. Меуриг пошёл ва-банк:

– Пожалуйста, не прогоняй меня!

На всякий случай он даже сделал умоляющие глазки, мало ли, вдруг девушка всё-таки их увидит.

– Меуриг, – прошептала Полли, – ты можешь лечь где угодно. Ты же дроу, вы можете спать и на ветке, и на подоконнике…

– Но я не хочу на подоконнике, – тихо ответил Меуриг. – Я хочу быть там, где ты.

Она опустила взгляд, пальцы нервно теребили край рубашки.

– Это… неправильно.

– Почему?

– Потому что… – она запнулась, – потому что завтра мы идём в замок. К Элине. А ты… ты можешь подумать, что я…

– Что ты слишком легкомысленная? Или используешь меня, чтобы не бояться?

– Да! – вырвалось у неё.

– А разве это плохо? – спросил он, и в голосе его не было насмешки, только искренность. – Разве плохо, если кто-то хочет быть рядом с тобой, просто чтобы ты не была одна в темноте?

Она молчала. Везде было тихо, только ветер шевелил ставни. Дом засыпал.

Меуриг стоял у порога, оставляя за Полли право решать.

– Я не буду ничего требовать, Полли. Я просто… хочу быть здесь. С тобой. Даже если это только на одну ночь.

– Ладно, – Полли неожиданно для себя самой хихикнула. – Только не храпи.

– Дроу не храпят, – гордо заявил он.

– Ага, а ещё вы не боитесь темноты, не теряете голову и никогда не путаете лево и право.

– Это правда, – он шагнул внутрь, – но сейчас я, кажется, потерял голову. От тебя.

Полли сделала строгое лицо.

– Ложись на кровать Рицпы. Она теперь свободна.

Меуриг смерил взглядом свободную кровать.

– Она неудобная.

– Но Рицпа, слабая женщина, как-то на ней спала!

– А вдруг я замёрзну?

– Ты же дроу, – игриво напомнила Полли, забираясь в свою постель. – Ты должен быть выносливым.

– Я вынослив в бою, а не против мебели.

– Меуриг, ты несносен.

– Возможно. Но… Сегодня, когда мы ходили на свидание, я понял одну вещь. Я хочу быть рядом с тобой. Не как с товарищем. А как… Ну, как Рэйшен с Элиной.

Сердце Полли пропустило удар. Ей по-настоящему нравился Меуриг, и она давно перестала верить байкам, что дроу – вероломные злобные создания. Рэйшен не был таким. И Меуриг, который во многом ему подражал, тоже не такой.

– Полли…

Голос Меурига был на удивление мягким, обволакивающим, и девушка сдалась.

– Возьми одеяло. Ты можешь лечь рядом… Но не больше. И не вздумай шевелиться!

– Я буду как камень! – клятвенно заверил её Меуриг. – Как статуя. Как…

– Ложись уже.

Меуриг скинул обувь, положил Шёпот Леса на пол и тихо лёг на край кровати, оставляя между ними целую пропасть размером с две ладони. Очень скоро Полли сама придвинулась к нему. Меуриг затаил дыхание. Он не касался её. Просто был рядом.

– Меуриг, – чуть слышно шепнула Полли, – спасибо тебе.

– За что?

– За то, что ты сейчас здесь.

Дыхание её стало сонным. Молодой дроу подумал, что он хотел бы быть только здесь. И не только сейчас.

Впервые за всю свою жизнь он стал не просто одним из солдат в дровской казарме. Он был рядом с ней. Он был ей нужен. И, возможно, именно рядом с ней и есть его дом.

Утром он проснулся первым и увидел, что её рука лежит на его руке.

И он не пошевелился. Боялся, что это окажется сном.

Глава 5

– Неужели ты работаешь так допоздна, дорогой брат?

– А что мне остаётся делать?

Витерий отвечал ворчливым голосом, и Квирк подивился, что король ведёт себя словно капризный ребёнок. Впрочем, он может себе это позволить.

– Я огорчён, Квирк, и не знаю, как выйти из этой ситуации. Все придворные сплетничают всласть, и я уже не могу просто выпустить Элину или тайком вывезти её из замка.

– А она на самом деле расправилась с этим бароном, как его…

– Жадвильским, – машинально подсказал король.

– Да-да, именно я его и имел в виду.

Квирк сгорал от любопытства – кроме слухов, он ничего не знал об этом трагическом событии. Но Витерий молчал, словно каменная стена. Вот тебе и капризный ребёнок!

Не дождавшись ответа, Квирк снова заговорил:

– Давай рассуждать, мой милый брат. Если Элина виновна, а Римардо собрал доказательства её вины, то – увы! – спасти твою экспедиторшу невозможно. Но, возможно, никаких доказательств у генерала нет, тогда будет её слово против его слова, точнее, против слова этого баронского сынка. Кстати, почему он решил требовать королевского правосудия? Не вижу в нём ни привязанности к матери, которая, между прочим, жива и здорова, ни почтения к отцу.

Витерий вздохнул.

– Всё просто. Я даровал Руфусу-старшему земли и титул, но ничего из этого не подлежало наследованию. Сын барона остался ни с чем.

– Без средств к существованию, – подхватил Квирк, сообразив, в чём дело. – А тут такая чудная возможность отгрызть кусочек!

– Никаких кусочков я не дам этому бестолковому… Руфусу! – вспылил король. – Его отец не заслуживал баронства! В конце концов, он разбазарил всё, что я ему дал, так что Руфусу-младшему даже транжирить было уже нечего! Сейчас, когда земли вернулись в собственность короны, никто не может там навести порядок! А ведь Рэйшен предупреждал меня ещё тогда, что…

Витерий умолк. Любопытство Квирка достигло невероятных высот.

– Это тот дроу, с фиолетовыми глазами, любовник твоей Элины, да?

Витерий поморщился от такой бесцеремонности, но кивнул.

– И это он, говоришь, выбил у тебя из рук кубок с отравленным вином?

– Он самый.

– Что ж, дорогой брат, возможно, тебе следует поговорить с этим бандитом и в этот раз. Он может оказаться очень полезен.

– Если перед судом встанет выбор – слово Элины, простолюдинки и выскочки, или слово молодого аристократа, беспутного, но своего, – как ты думаешь, Квирк, чью сторону примет суд?

Квирк вздохнул. Элине в любом случае несдобровать.

– Витерий, ты можешь отменить любое решение суда одним своим словом. Ты – король!

Судя по виду короля, на это он не сможет решиться.

– Хорошо, давай думать, – продолжил Квирк. – Я могу выкрасть Элину из подземелий и увезти к себе на юг. Ты обвинишь меня в бесчинствах, пошлёшь пару грозных обращений, потом издашь какой-нибудь указ или эдикт о том, что запрещаешь смутьянке появляться в Глорке в течение, ну, скажем, пяти оборотов…

Ох, как не понравилось Витерию это предложение!

– А что ты предлагаешь сделать с её экспедиторами?

Квирк думал недолго.

– Распределишь по разным армейским соединениям.

– Как ты распределишь дроу?! – возопил король. – Их четверо! Четверо, Квирк! Их все боятся! Они никому не подчиняются!

Этого-то Квирк и ждал.

– Тогда, – медленно проговорил он, – я готов их забрать с собой в Меркаль. Всех.

Витерий вдруг ощутил странное спокойствие. Квирк думал, что перехитрит короля, заберёт у него этих воинов-оружие и будет их использовать по своему усмотрению.

Нет.

Король, может, и постарел, может, он не хочет признавать свои ошибки или боится идти на конфликт с влиятельными советниками – но провинциального контрабандиста он видит насквозь.

– Благодарю тебя за помощь и советы, – Витерий дружески обнял Квирка. – Для меня это очень ценно. А сейчас нам надо успокоиться и отдохнуть. Сон освежит нас.

– Но ты обещаешь подумать над моим предложением, дорогой брат?

– Непременно!

На этом Квирк откланялся.

Витерий выждал время, достаточное для того, чтобы хитроумный родственник успел добраться до своих покоев, и кликнул караульных.

– Приведи мне распорядителя. Сейчас же.

Солдат невольно глянул за окно. Темнота окутывала замок, словно огромное тёплое одеяло. Где-то внизу дышал, ворочался и подмигивал последними огоньками Глорк.

– Я знаю, что время позднее, – усмехнулся король, – но дело не терпит отлагательств. Если дар Белгой спит, вели разбудить и привести ко мне в чём есть.

– Да, адар, – солдат поклонился, – будет исполнено.

* * *

В подземельях замка было тихо. Если прислушаться, можно было услышать лёгкий топот крысиных лапок и стук капель по камню. Стражники с нетерпением дожидались, когда уйдёт Эдрик Надёжная Сталь. Он был старшим дневной смены и не ночевал в караулке.

Должность старшего ночной смены пустовала. Старик вышел в отставку и уехал к родне далеко на юг, почти к самому Харнену. Стражники немного завидовали:сидит, небось, на жарком солнце, а вокруг шелестит фруктовый сад. Впрочем, отсутствие начальства всегда на руку подчинённым: теперь ночами можно спать и не бояться проверок. А при Эдрике не поспишь, уж больно он принципиальный.

Охранники устраивались на ночь основательно, по-домашнему, застилая лавки тюфяками с сухой ароматной травой.

Они только успели смежить веки, как раздался крик:

– Да принесите сюда факел!

Испуганный женский голос. Буянила новенькая.

– Вот же демоница, – проворчал один.

– Не спится ей, заразе, – поддакнул второй.

– Видать, мало по голове надавали, раз есть силы так орать.

Арестантка не унималась. Стражники поморщились. Сейчас эта дрянь перебудит всех, и начнётся весёлая ночка.

– Дай-ка я попробую с ней по-хорошему, – решил старший.

Прихватив факел, он прошагал несколько десятков шагов по мрачному коридору, куда не проникал ни единый луч света. При виде огонька арестантка немедленно умолкла.

– Ну чего ты орёшь? – укоризненно спросил стражник.

– Оставь факел здесь, – потребовала арестованная.

Стражник подивился её наглости. Еле на ногах держится, рожа битая, в синяках, а туда же – командовать!

– Приказа не было оставить тебе свет. Значит, не положено.

– А кто приказал держать меня в темноте?

В самом деле, демоница какая-то! Никто таких вопросов здесь не задавал.

– Так положено, – уклончиво ответил стражник. – В порядке наказания.

– Меня ещё не осудили, – резко сказала женщина, – так что пока меня не за что наказывать.

– Эх, почтенная, – добродушно засмеялся стражник, – был бы человек, а причина найдётся. Раз ты здесь, значит, есть за что. Начальство, оно, знаешь ли, не ошибается.

Заключённая помолчала. Хорошо, что она не бесновалась и не проклинала нехорошими словами. А могла бы – вон как зыркает! Не зря, ох не зря она здесь оказалась!

– А что насчёт еды и воды? – наконец спросила она.

– Утром, всё утром, – в голосе караульного появилось нетерпение. – Эдрик придёт, примет наш отчёт и всё будет.

Стражнику хотелось поскорее вернуться к тюфяку, к теплу, ко сну. Тюфяки в караулке держать было нельзя, но кто сейчас запретит.

– Значит, сейчас вечер, – медленно проговорила арестантка, – или, скорее, ночь.

– Ночь, ночь, иди ты спать уже. Привыкай понемногу.

Стражник больше не собирался разговаривать с заключённой. Он развернулся и ушёл, унося с собой свет и тепло.

Теперь всё было тихо.

– Умеешь ты их угомонить, – с ноткой зависти сказал молодой.

Оба уютно вытянулись на лавках и сладко задремали.

Сон караульного должен быть чутким. Но жуткий вопль, который они услышали, поднял бы даже мертвеца.

Молодой стражник от неожиданности рухнул со своей лавки, но тут же вскочил, ругаясь на чём свет стоит.

– Иди, глянь, что там, – сказал он старшему.

Тот лишь фыркнул в ответ.

– Ага, разбежался. Я уже ходил. Твоя очередь.

Вопль был один. Но гнетущая тишина после него пугала ещё больше. Как ни изворачивался молодой стражник, пришлось ему брать факел и топать в темноту подземной тюрьмы.

Старший долго прислушивался к шагам трусоватого товарища. Что-то он долго ходит, камера арестантки совсем недалеко.

Новый крик. На этот раз – мужской. Светлое пятно факела переместилось вниз и уменьшилось.

– Что за дурень, факел уронил, – проворчал старший.

– Эй, иди сюда! – кричал молодой. – Что делать будем?

– Что за молодёжь пошла, – продолжал ворчать старший, – ничего сами сделать не могут, всё им вынь да положь…

Он прихватил с собой алебарду и потопал к товарищу. Тот уже пришёл в себя, но держался подальше от решётки.

– Посмотри, что с ней, – тревожно сказал он. – Стоит, как истукан. На вопросы не отвечает.

Не соврал. Арестантка вцепилась в прутья и смотрела сквозь охранников. Бледное лицо, синяк на щеке, зрачки – чёрные, расширенные.

Казалось, перед ними не человек, а воплощение ужаса.

– Эй, чего это ты? – спросил старший, выставляя перед собой алебарду. – Вроде ж нормальная была.

Заключённая молчала, всё так же глядя страшным тяжёлым взглядом куда-то вдаль.

– Что делать-то теперь? – молодой трусливо отступил подальше, словно арестантка могла кинуться на них, раздвинув толстые железные прутья.

Старший сделал пару шагов вперёд, готовый в любой миг ткнуть алебардой противницу. Та даже не шевельнулась. Он осмелел и подошёл почти вплотную. Ничего. Он всё же легонько ткнул арестантку в бок тупым концом алебарды. Снова ничего. Он повернул голову к младшему товарищу.

– Припадочная, – вздохнул он. – Будем водой отливать.

– Может, лекаря кликнуть? – опасливо спросил молодой. – Она же не из простых, сам король сюда спускался.

– Ты представляешь, что нам лекари в такое время скажут? – вздохнул старший. – Эти ребята горазды нос задирать перед нами. Сами разберёмся. До утра Эдрика подождём.

Впервые они пожалели, что нет старшего. Пусть бы он голову ломал.

Стражники принесли ведро воды, вставили факел в крепление на стене. Заключённая стояла в той же позе.

Стражники раскачали ведро и выплеснули его прямо в лицо Элине. Её волосы и одежда мгновенно промокли до нитки, а оторванный рукав грустно обвис, обнажая руку. Элина закашлялась и отступила от решётки, схватившись за лицо. Взгляд стал осмысленным.

– Вы зачем это сделали? – с тихой яростью в голосе спросила Элина.

– Ты кричала, – немного невпопад ответил молодой охранник.

– Я кричала? И просила воды?

– Ты не отвечала на вопросы, – попытался объяснить старший.

– А вы спрашивали, нужна ли мне вода?

– Н-нет…

– Тогда зачем вы это сделали?! – теперь ярость в Элинином голосе гремела, отражаясь от каменных стен.

И старший охранник вдруг вспомнил: он здесь главный.

– Ну, вот что, милочка, – строго сказал он, – нечего тут орать и баламутить остальных. Ложись спать без всяких фокусов!

Элина снова осталась в темноте. Одна. Солома, служившая ей лежанкой, промокла от стекавшей воды.

Теперь Элине можно было только молчать. И дышать. Хорошо. Она согласна. Пока что.