Текст книги ""Фантастика 2026-133". Компиляция. Книги 1-25 (СИ)"

Автор книги: Helena Reuelly

Соавторы: Александра К.,Евгений Рудашевский,Натали Карамель
сообщить о нарушении

Текущая страница: 130 (всего у книги 353 страниц)

Глава 11

Небо хмурилось, предвещая дождь. Элина поёжилась. Надо было найти хоть какой-нибудь плащ! Интересно, её охрана заржавеет под дождём в своих кольчугах? Было бы забавно.

Рэйшен с Мадогом то и дело переглядывались и посмеивались. Элина надеялась, что не над ней. С них станется.

Купец жил и торговал неподалёку от реки. Запах тины и мокрой травы мешался с рыбной вонью. К горлу подступила тошнота. Элина сосредоточилась, чтобы незаметно дышать ртом. Каково сейчас дроу с их тонким нюхом, она даже представить себе не могла. В это время народу на улицах было полно, но при виде всадников в чёрной униформе люди расступались. Кто-то кланялся, кто-то непочтительно заглядывал в лицо, откуда-то даже раздался дерзкий свист… «Хорошо хоть не камень», – Элина содрогнулась. Несмотря на Дар Дриады, который заживлял её травмы и ранения, рука ощутимо напоминала о себе.

Рэйшен развернул коня, не обращая внимания на разбегающихся из-под копыт горожан, и обвёл всех своим огненным взглядом. Элина видела, как несколько женщин поспешно уходили, подобрав юбки, а группка подростков нагло, с вызовом встретила этот взгляд. Рэйшен спрыгнул на мостовую и подошёл вплотную к подросткам.

– Ещё разок сможешь? – с ухмылкой спросил он у самого рослого.

– А чё?

– Да ничё. Пробуй.

Парень заложил в рот пальцы снова свистнул. На этот раз у него не получилось. Вместо свиста вышло какое-то слюнявое шипение. Зеваки, с интересом наблюдавшие за происходящим, начали смеяться. Вначале тихо, а потом всё громче и громче. Парень отчаянно покраснел, но повторить этот залихватский свист так и не вышло.

Рэйшен отпустил поводья, сунул в рот два мизинца…

Элина невольно поморщилась. Этот свист перекрыл хохот зевак. Ей заложило одно ухо. Пока она трясла головой, Мадог ответил точно таким же резким свистом.

– Слышу! – откликнулся Рэйшен. – Уже иду!

Зеваки притихли, только кое-кто восхищённо прицокивал языком.

– Слышь, парнишка, – напоследок Рэйшен обратился к неудачливому свистуну, – если у тебя больше не получится, обращайся – научу. Где меня найти, ты знаешь.

«Хвастун. Позёр». Элина, не сказав ни слова, продолжила путь.

* * *

До купца Тервина уже долетели слухи о визите королевской экспедиторши.

– Она не одна, а с двумя дроу, – нашёптывал приказчик. – Сказывают, полюбовники ейные. Никого она не любит, только их. Парнишку соседского чуть не измордовали… Теперь прямо к нам направились. Скажи жене и детям, пусть к лодке бегут, может, спасутся.

Тервин, несмотря на прохладу и близость реки, утирал пот со лба. С чего бы этой злыдне ехать прямо к нему? Вон, кругом полно купцов поважнее, побогаче. Зачем ей он, Тервин?

Перестук копыт послышался совсем рядом. «Езжай мимо, мимо езжай. Только не ко мне».

Лошади остановились. Тервин боялся выглянуть в окно, но слышал, как люди спрыгивали на землю один за другим.

– Дара управительница, прошу…

– Благодарю, – ответил холодный женский голос.

И дверь распахнулась без стука.

* * *

Элина перешагнула порог полутёмной лавки. Запах валил с ног. И это специи? Отрава для целого квартала! Правда, судя по количеству прохожих, поражена запахом здесь только она.

– Д-дара страш… стар… управительница, – пролепетал хозяин, ковыляя из-за прилавка.

Купец Тервин. Чего же он так испугался?

– Ясного тебе неба, почтенный Тервин. Тебе нездоровится?

– Н-нет, дара, я просто… – купец постарался взять себя в руки. – Твой визит к нам – такая радость…

– Да уж, вижу.

Элина сделала паузу, разглядывая противного мужичка в углу. Это, должно быть, приказчик. Один из приказчиков. Она вытащила из-за пазухи лист бумаги, исписанный почерком Томори.

– Я бы с радостью пришла к тебе просто в гости, почтенный Тервин, но долг требует небольшой проверки. Я задам несколько вопросов, ты на них ответишь. Если всё в порядке, на том и разойдёмся.

Тервин суетливо кивнул. Элина отметила, что противный приказчик крадётся к задней двери. Вот зараза! Сбежит, предупредит подельников, и призвать к ответу будет некого!

Однако она недооценила свою новую охрану. Рэйшен оставил четвёрку людей снаружи, и двое из них охраняли именно чёрный ход. Раздался короткий вскрик, глухой удар, и вот уже солдаты втащили приказчика в лавку. Тот безвольно висел у них на руках.

Тервин побледнел. Элина скривилась.

– Живой? – спросила она у солдат.

– Так точно, дара управительница! Мы аккуратненько!

Они сгрузили приказчика сбоку под окном и сами встали рядом навытяжку. «Опять в помещении тесно и полно задиристых мужиков».

– Подай-ка мне стул, Тервин. Кажется, вопросов будет больше, чем я ожидала.

* * *

Рэйшен и Мадог заняли место за Элининой спиной. Она не видела, но знала, что оба стоят, чуть расставив ноги и скрестив руки на груди. Это всегда выглядело устрашающе. Судя по лицу Тервина, и сегодня тоже.

– Итак, Тервин, – начала Элина, – сейчас мы сверим твоё имущество с заявленным. Ты же помнишь моего нового главного сборщика налогов?

Она небрежно махнула рукой в сторону Мадога. Тервин кивнул.

– Значит, дом… Лавка. Их я вижу. Склад. Где он?

Тервин громко сглотнул:

– Да вот здесь, рядышком, прямо за домом! Очень удобно, склад и лавка… Ты должна понимать, говорят, ты сама из торгового люда…

«Торгового люда… А сам думает – «дровская подстилка».

– Понимаю, – кивнула Элина. – А лодки у тебя нет?

– Лодки? Какой лодки?

– Деревянной. С синим носом. Которая у старой пристани.

Тервин выглядел так, будто это его, а не приказчика, стукнули под дых.

– С синим носом? Нет, это не моя… У меня нет никакой лодки…

– Значит, не твоя. Хорошо, так и запишем.

– Если это дар Мадог написал про лодку, то он ошибся! Или его обманули! – Тервин вытянул шею, словно хотел подсмотреть, что ещё написано у Элины в бумагах.

– Дара Мадога не так-то просто обмануть, – спокойно проговорила Элина, складывая бумагу так, чтобы Тервин не смог ничего прочесть. – Продолжим. Два мешка специй.

– У меня столько нет! – со странным облегчением выдохнул купец. – Два мешка! Это ж какие деньжищи! А мои специи тут, в лавке…

– Всё, что есть? – Элина обвела взглядом полупустые полки. – Не густо… Купец называется.

– Купец, настоящий купец я, почтенная дара! И есть ещё кое-что на первом складе…

Тервин захлопнул рот так, что клацнули зубы. Для верности он даже руками его закрыл. Элина широко улыбнулась:

– На первом складе? Значит, есть ещё и второй? И где же он? Почему я не вижу его в списках?

Тервин только мычал и мотал головой. Наверное, представлял, что сейчас его начнут пытать двое дроу. Элина на всякий случай оглянулась и поняла, что оба дроу тоже об этом думают. Она покачала головой, поймала на лицах обоих лёгкое разочарование и снова повернулась к купцу.

– Почему ты сказал «первый склад»?

Тервин наконец оторвал руки от лица и простонал:

– Это просто так называется! Дара управительница, я правду говорю, поверь мне!

«Поверь мне – любимые слова лжецов».

– Значит, у тебя нет второго склада? Того, что на второй береговой линии? И лодки нет, верно?

Неожиданно подал голос приказчик из-под окна:

– Нету, нету, это не наше!

Элина подняла брови:

– Не ваше? То есть, Тервин, это твой совладелец?

Купец и «совладелец» потрясённо молчали. Они не знали, что сказать, когда у этой злыдни на каждое слово находится ответ.

– Почему ты не сказал дару Мадогу о том, что твоё имущество в совместной собственности? И тот человек, что сейчас валяется на полу, тоже должен платить налоги с этой собственности. А так как он утаил сей факт, то налоги увеличиваются. Он должен заплатить… Сколько, Мадог?

– В десятикратном размере!

Похоже, за те дни, что Мадог руководил Палатой Мерных книг, он здорово поднаторел в новом налоговом законодательстве.

Тервин икнул, представив себе эту цифру. Приказчик, даже не поднимаясь с пола, заверещал как резаный, откуда только силы взялись:

– Никакой я не совладелец! Я приказчик в этой лавке! И всё! Всё! Мне скрывать нечего! И склады, оба склада – его, Тервина! И лодка его! И второй человек у него в услужении есть, он эту лодку на юг водит, специи и соль возит! Лодку с синим носом, как волны Харнена!

Тервин примёрз к месту. Приказчик сжался на полу, словно в ожидании удара. И солдаты, сторожившие его, и Рэйшен, и Мадог с интересом ждали Элининого решения.

– Я думаю, ты – Элина ткнула пальцем в сторону приказчика, – только что потерял работу. А Тервин – большие деньги. Мне нужны принадлежности для письма. Тервин, я знаю, у тебя есть. Неси. Мадог, сейчас впишем имущество и вкатим этому купцу штраф. Как положено по новому закону.

* * *

Когда Мадог назвал сумму выплаты, Тервин взвыл.

– Прекрати! – прикрикнула Элина. – Не поверю, что у контрабандиста, который не платит ввозных пошлин и налога с торговли, нет этой суммы!

– Нет, нет таких денег, дара управительница! Ой, нет!

– Что ж, нет так нет. Город получит своё, так или иначе. Я конфискую два мешка специй, склад на второй береговой линии, а также лодку в пользу города. Аренда этого имущества принесёт прибыль и сгладит последствия неуплаты. А чтобы ты, Тервин, получше запомнил, что ложь – путь в никуда, придётся тебе посидеть в тюрьме. Недолго, половину оборота, не больше. Начальником тюрьмы сейчас бывший мясник, думаю, при нём тебе будет неплохо.

Неожиданно Тервин рванулся в сторону задней двери. Рэйшен одним прыжком догнал его, чуть не снеся Элину со стула.

– Куда, засранец? Бежать надумал?

– Нет, нет!

На Тервина смотреть было и страшно, и противно, и даже немного жалко. Ещё чуть-чуть – и обделается от страха.

– Отпусти меня, – умолял он Рэйшена, – или иди со мной, я принесу деньги. Не хочу в тюрьму!

Рэйшен оглянулся на Элину, словно спрашивая её разрешения. Увидев кивок, он встряхнул купца за шиворот:

– Идём!

Обратно они вернулись с увесистым холщовым мешочком. Рэйшен жизнерадостно подкинул мешочек в руке, и раздался весёлый перезвон монет.

– Всё заплатил, – бодро отрапортовал Рэйшен, – до последнего медяка!

Тервин выглядел так, будто потерял любимого родственника. «Это тебя ещё Рэйшен не тронул».

– Покажь деньги, – раздался голос Мадога. – Не подсунул ли фальшивок?

Рэйшен бросил ему мешок, и тот со свистом пролетел над Элининой головой. «Что-то мальчики развеселились». Мадог ловко поймал его одной рукой. Одну за другой он перещупал и даже, кажется, перенюхал все монеты.

– Они не фальшивые! – крикнул Тервин. – Для себя их берёг!

– Настоящие, – постановил Мадог. – Живи. И не забывай подати платить, я к тебе в гости заглядывать буду.

На обратном пути никто не свистел Элине вслед.

Глава 12

Дождь пошёл уже вечером. Элина смотрела в окно. Капли воды падали на свежую землю, которой Тикаэла забросала канаву в саду. Где-то в конюшнях, рядом с добряками-конюхами, прятался Пёс. Томори зажёг свечи в бронзовом канделябре и спокойно перекладывал свои записи. Где-то внизу Рэйшен нарочито громко отдавал распоряжения своей четвёрке. Мадог крутился неподалёку от него. Оба были довольны сегодняшним днём. «Пижоны. Мальчишки. Жестокие, эгоистичные мальчишки».

– Наверное, здесь понадобится шкаф. Или сундук. С отделениями, – голос Томори вырвал Элину из раздумий.

– Какой ещё шкаф?

– Для документов. И, наверное, денег. Не будешь же ты держать деньги на виду у всех?

Элина кивнула. Томори молодец, сразу сообразил. Надо пошарить по комнатам, может, где-то стоит шкаф или сундук нужной конструкции…

– Кстати, почему ты ещё здесь, Томори? Шёл бы ужинать…

Томори немного помолчал.

– Тикаэла закончила работу в саду. Что ты будешь теперь делать?

Больше всего на свете Элине хотелось зарыться в мягкие подушки, завернуться в одеяло и спать, спать… Но есть дела, которые невозможно отложить. Она вытащила шкатулку с баронской печатью и добавила туда стилос, чернильницу и несколько листов бумаги.

– Что ж, Томори, ты можешь всё-таки поужинать. А можешь побыть здесь, если захочешь. А я попытаюсь наконец решить эльфийский вопрос.

Элина вышла за дверь, перегнулась через перила и закричала:

– Эй, там! Личный Клинок! Где моя охрана, демоны вас дери?!

* * *

Она не боялась Тикаэлы. И вовсе не потому, что у той больше не было магического запаса. Ей было брезгливо стоять рядом с эльфийкой, которой доставляло удовольствие пинать старую собаку или бить по лицу безответного раба.

За плечом у неё шёл Рэйшен и двое из её личной охраны. Она могла бы обойтись и без них, но теперь ей полагалось ходить со свитой. Свита не даст ей сорваться и разбить эльфийке лицо тяжёлой резной шкатулкой. А Элина чувствовала, что ей очень захочется это сделать.

Тикаэла, как обычно, сидела на мягкой постели и разглядывала ладони. На эльфах и дроу всё заживало очень быстро, и наверняка ладони, изодранные за вчерашний день, утром затянулись. Но сегодня Тикаэле вновь пришлось тяжело работать, и руки её имели плачевный вид.

«Не хуже, чем разбитое лицо Томори, его исполосованные плечи или выбитый глаз Пса», – со злостью подумала Элина.

Тикаэла подняла гордую голову. Челюсть, повреждённая Рэйшеном, пришла в порядок, и эльфийка сняла с лица повязку. Синие глаза её горели презрением.

«Посмотрела бы я на твою рожу, если бы я не упросила Меурига давать тебе пайку. С голодухи кто угодно станет покладистее. По себе знаю».

Рэйшен подал знак солдатам, и те заняли позиции у двери. Сам он встал сбоку, так, чтобы в любой миг прийти на помощь Элине. И никакой расслабленности в его позе сейчас не было.

– Ты явилась полюбоваться моим унижением? – Тикаэла не выдержала молчания.

– Я пришла, чтобы похвалить тебя за хорошую работу в саду, – парировала Элина и тут же добавила, не удержавшись от шпильки: – Ведь можешь, когда захочешь.

Лицо Тикаэлы исказилось от гнева, став почти уродливым.

– Ты – грабительница! Верни моего раба!

Элина холодно улыбнулась:

– Вернуть раба… Что ж, поговорим об этом. Рэйшен, есть здесь стул и небольшой столик? Поставь мне, будь так добр, не стоять же мне перед этой… копательницей грязи.

Рэйшен ухмыльнулся, и скоро Элина удобно устроилась за столиком, на котором очень удачно поместилась шкатулка с печатью и письменными принадлежностями.

– Итак, Тикаэла, я обещала тебе отдать то, чего ты жаждешь больше всего на свете. И что же я слышу сегодня? Это всего лишь раб? Удивительная ограниченность желаний!

Тикаэла дёрнулась, как ужаленная:

– Ты – предводительница бандитов! Ты украла моего раба, ты держишь у себя мой Шёпот Леса…

Дальше последовал бессильный поток ругательств. Элина спокойно выслушала его. Ничего нового. «Разбойница», «смутьянка», «простолюдинка», «выскочка» ... О, ну наконец-то – «дровская подстилка»! Тикаэла исчерпала запас ругательств и затихла.

– Ты совершенно не соображаешь, что в твоей жизни главное, Тикаэла. Ты должна была просить меня о свободе. Это звучит примерно так: «почтенная дара управительница, я исправила всё, что натворила, и теперь прошу отпустить меня домой с миром» ...

Тикаэла зашипела не хуже рассерженной кошки.

– «Почтенная дара управительница»?! Что это вообще за слово – «дара»? Откуда людишки его выкопали?

– Понятия не имею, – пожала плечами Элина, – но это вежливое обращение, и ты должна с этим смириться.

Эльфийка сплюнула куда-то вбок, выражая презрение к людишкам и их обычаям. Видимо, плеваться как бывшие солдаты она не умела, поэтому плевок упал на её же одеяло. Элина подняла брови:

– Поаккуратнее. Тебе в этом спать.

Тикаэла попыталась стереть слюну ладонью, вскрикнула от боли и снова осыпала Элину бранью. Элина терпеливо ждала. И не ошиблась.

– Зачем ты пришла? Что ты хочешь услышать от меня? – в голосе Тикаэлы послышались тоска и усталость.

– Ты не понимаешь, что ты напала на королевского экспедитора, а это карается смертью… Я, знаешь ли, не просто смутьянка или подстилка. Я – глаза, уши и голос короля. Теперь я распоряжаюсь твоей жизнью. Я решаю, когда и как тебе умереть.

Кажется, до Тикаэлы стало доходить. Её лицо побледнело.

– Нет… Никто из людей не может это решать… Или… Погоди, ты пришла с этими солдафонами, чтобы казнить меня?!

Тикаэла судорожно вздохнула, прикрыв глаза, и сделала несколько странных движений руками.

Элина видела, как напрягся Рэйшен. Наверное, эльфийка пытается собрать остатки магических сил. Элина на всякий случай, будто ненароком, взяла в руку стилос. Шершавое дерево, острый кончик… «Целить лучше в глаз» …

Однако ничего из этого не понадобилось. Тикаэла выдохнула и опустила руки. Никакой магии.

– Надо же, прекрасные эльфы – и такая низость! Но я готова подарить тебе жизнь и свободу. И даже отдать Шёпот Леса… Ведь ты проделала весь долгий путь от океана до Жадвиля ради него?

Челюсть отвисла не только у Тикаэлы, но и у Рэйшена. Сложно было сохранять спокойствие под взглядами двух пар ярких, нечеловеческих глаз. Но Элине удалось.

– И что я теперь должна сделать? – Тикаэла почти шептала.

– Во-первых, ты отказываешься от раба. Ты передаёшь его мне. Мы составим договор, чтобы всё было честь по чести. Собаку тоже оставляешь в покое. Её можно в договор не включать, так уж и быть. А я отдам тебе инструмент, который называют Шёпот Леса, и ты завтра на рассвете покинешь город и никогда больше не вернёшься.

– Ты отдашь мне Шёпот Леса и отпустишь? – эльфийка не могла поверить своим ушам.

– Отдам инструмент и выгоню взашей. А если вернёшься – велю стрелять на поражение.

Рэйшен снова заулыбался. Такие разговоры он хорошо понимал.

* * *

Тикаэла смотрела на человечку – бледная, невзрачная, ни капли благородной крови, тьфу! Вернёт ли она Шёпот Леса? Да за него Тикаэла отдала бы не только раба… Она отдала бы… Всё. А что у неё есть? Жизнь? Свобода? Их и так держит в своих цепких ручонках эта… разбойница. Магию? Тикаэла знала, что она опустошена. Даже если она прямо сейчас окажется на песке возле океанских волн, ей понадобится не один день, чтобы восстановить силы.

Решено. Пусть человечка думает, что победила. А Тикаэла наконец узнает правду. Она прикоснётся к Шёпоту Леса, который держал в руках её любимый Ороин, и услышит, что с ним случилось. С ними всеми, теми, кто уплыл в поисках нового дома.

– Я подпишу договор с тобой. Забирай раба, если он тебе так нужен. И Пса забирай. Ты любишь подбирать всякий мусор, я не стану препятствовать. Но если ты обманешь меня и не вернёшь инструмент, я наложу на тебя самое жестокое проклятие… И на твоего любовника тоже.

Тикаэла, прищурив глаза, посмотрела на Рэйшена и с удовольствием подметила, как тот сделал шаг назад. Маленький, едва заметный, но всё же.

А человечка не испугалась. Или сделала вид.

– Не переживай, Тикаэла, это не понадобится. Моё слово верное, – и добавила со странной насмешливой улыбкой: – Я же не какой-нибудь король.

* * *

С составлением договора Элина управилась быстро: она давно продумала, что и как напишет.

– Читай, – Элина помахала бумагой в воздухе, чтобы просохли чернила, и протянула её Тикаэле. – Если у тебя нет возражений, ставь подпись внизу.

Возражений у эльфийки не было, и Элина, капнув сургучом на бумагу, скрепила сделку баронской печатью.

Одного из солдат-охранников она послала к Меуригу за инструментом. Охранник вернулся быстро, неся на вытянутых руках Шёпот Леса, прикрытый тряпкой. Вид у солдата был такой, будто он держит ядовитую змею. Похоже, Меуриг легко расстался с Шёпотом Леса из-за того, что Полли пострадала.

Элина спрятала письменные принадлежности, печать и подписанный договор в шкатулку и забрала у солдата инструмент. Шёпот Леса тихо гудел и дрожал в ладонях. Чуял настоящую хозяйку? Или был таким всегда? Элина не знала и знать не желала.

Она видела, как горят глаза у Тикаэлы, как дрожат её израненные руки. На миг в Элине вспыхнула жалость. А потом она вспомнила о шрамах и вечном страхе Томори, о выбитом глазе Пса… И без колебаний протянула эльфийке инструмент.

* * *

Рэйшен запер дверь снаружи. Элина вздохнула с облегчением. Завтра утром эльфийку проводят до городских ворот и проследят, чтобы она убралась туда, откуда пришла. И больше в Элининой жизни не будет магии, взрывающей землю, ломающей деревья и кости. Правда, у её людей не будет вечернего развлечения, но это небольшая плата за безопасность.

Страшный крик сотряс стены дома. Элина без раздумий кинулась к двери Тикаэлы.

– Рэйшен, отопри! Отопри!

Вместо того чтобы выполнить распоряжение, Рэйшен сгрёб Элину в охапку и бесцеремонно оттащил подальше. Вырваться из его медвежьих объятий? Нечего и думать!

Крик замер. Дом не рухнул, а солдаты, трусливо сбившиеся в кучку неподалёку, выпрямили спины и снова стали похожи на охрану.

Элина, вывернув голову, смотрела, как спешит Дэвлин, а за ним – остальные экспедиторы. Ясно, на кого она может рассчитывать.

– Что?! – выкрикнул Дэвлин Рэйшену в лицо. – Что здесь происходит?!

– Не ори, – процедил Рэйшен сквозь зубы. – Все целы.

Элина вывернулась из его рук. За спинами экспедиторов скромно стоял Томори. А он здесь зачем?

– Рэйшен, отопри дверь! Что-то случилось с Тикаэлой! Да открой же!

Оказалось, что Рэйшен попросту выронил ключ на пол, и теперь все экспедиторы задирали ноги, словно цапли, в бесплодных поисках.

Томори проскользнул сквозь них.

– Это ищешь?

Элина молча забрала ключ и сунула его в дверь.

Тикаэла лежала на полу лицом вниз. Её тёмные волосы разметались по плечам, касаясь Шёпота Леса.

Элина решительно переступила порог. Она слышала какую-то возню у себя за спиной: наверное, Рэйшен с Дэвлином решали, кто из них храбрее. Элина опустилась на колени рядом с эльфийкой и отставила в сторону шкатулку с печатью. Теперь можно повернуть голову Тикаэлы в сторону, чтобы та могла дышать…

Лицо эльфийки, злое и красивое, превратилось в мёртвую маску скорби. Сейчас было видно, что Тикаэла прожила много сотен оборотов, и каждый из них оставил на ней свой отпечаток. Эльфийка открыла глаза, и Элина поразилась, как они потускнели. Как будто костёр угас, а угли подёрнулись пеплом.

– Все погибли, – хрипло прошептала она. – Не пощадили никого… Корабль разграбили, а команду перебили и бросили в океан…

– Кто разграбил? – Элина задала вопрос, лишь бы что-то сказать, лишь бы не висела между ними тягостная тишина.

– Мой Ороин погиб. Чуткий, нежный Ороин… Его убили люди, – Тикаэла подняла уголок рта в усмешке. – Подлые и жестокие. Такие, как ты.

Элина тяжело поднялась на ноги. Жалость, всколыхнувшаяся в ней, мгновенно растаяла.

– Что ж, всё объясняется просто. На корабле, я полагаю, плыли эльфы, – проговорила она. – Такие, как ты.