Текст книги ""Фантастика 2026-133". Компиляция. Книги 1-25 (СИ)"

Автор книги: Helena Reuelly

Глава 20

Лонваль вспыхнул, словно сухая трава в степи. Да как они все смеют! Он пришёл, чтобы извиниться перед этой деревенской девчонкой, он, аристократ, многообещающий молодой придворный, а они…

– Мадог, не волнуйся, всё в порядке, мы просто разговаривали, – голос Полли был просто медовым.

Это ещё больше разозлило Лонваля. Легкомысленная девица смеётся над ним, Лонвалем, а сама тем временем кокетничает с дроу! И ладно бы дроу был кем-то вроде Рэйшена, а тут какое-то жалкое подобие. Разумеется, ничего этого вслух Лонваль не сказал, чтобы "жалкое подобие" не намяло ему бока.

– Что ж, – Лонваль принял высокомерный вид, какой много раз видел у придворных старшего возраста, – очень рад, Полли, что ты в порядке, здорова и весела. Теперь я спокоен и могу заняться своими делами.

Молодой человек склонился перед девушкой в изящном поклоне, и даже Мадог удостоился учтивого кивка. После этого Лонваль развернулся и покинул сие негостеприимное место, внутренне кипя от негодования и очень надеясь, что это не похоже на бегство.

Мадог с удивлением взирал на все эти поклоны и расшаркивания, а потом с недоумением спросил у Полли:

– Что это с ним?

Полли, хихикая, пояснила, что Лонваль только что показал, что они ему не ровня. Ну как же! Он – сын королевского казначея, приближен к самому королю, а они – тьфу, жалкие деревенщины. Мадог очень удивился.

– Да?! Это всё он показал своими нелепыми поклонами и кивками? Да любой дурак так сможет!

Мадог попытался изобразить такой же поклон, но, если в любой драке или на охоте он был хорош и ловок, то, делая поклон, Мадог выглядел неуклюжим и несуразным. Полли едва удержалась, чтобы не расхохотаться в голос.

– Фу ты! Глупость какая-то! – Мадог выпрямился. – А главное, какой смысл в этом всём?

– По-моему, никакого, – согласилась Полли, – но придворные считают иначе. Да ты сам увидишь, когда окажемся в Глорке.

Когда Мадог ушёл к себе, а точнее, – к Меуригу, Полли поспешно заперлась изнутри. Мало ли кому ещё захочется проведать её, так пусть лучше думают, что она или спит, или вообще отсутствует. И даре Элине надо рассказать о том, что молодые люди странно себя ведут.

Дэвлин не меньше других был озадачен странным обмером груди и прочих частей тела. Ингерам предположил, что Элина выпросила, а точнее, выторговала у радушных хозяев новое обмундирование. Лоркан, критически осмотрев себя и приятеля, крякнул:

– Да уж, не помешало бы. Как-то мы пообносились в пещерах да в лесу. Прямо отряд наёмников без контракта, а не экспедиторы.

Дэвлин не удержался от саркастического смеха. Его новые сослуживцы снисходительно посмотрели в его сторону, мол, что с этого дроу взять! Отсмеявшись, Дэвлин покровительственно бросил:

– Ну вы, ребята, даёте! Вроде ж экспедиторы должны хорошо соображать…

Экспедиторы не на шутку обиделись. Да если бы Дэвлин не был забиякой-дроу, вот честное слово, быть бы ему битым. Слегка.

– Что ж, объясни нам, раз уж мы такие тупые, – с дроу Ингерам воздерживался от своих ядовитых шуточек.

– Объясняю. Сельбермин – рабочий посёлок при серебряном прииске, а не портняжная мастерская. Если бы вы чуток поразмыслили, вы бы тоже сообразили.

Ингерам молчал, досадуя на себя. И впрямь, как же он не додумался! Конечно, гномы себя обшивают, но не здесь. Вот клятый дроу! Ещё хуже Рэйшена, хоть и трудно это представить.

– Я вообще опасаюсь, – Дэвлин понизил голос, – что гномы могут заколотить нас в ящики как раз по нашей мерке и зашвырнуть куда-нибудь в неведомую глубину.

Ингерама невольно передёрнуло. Он уже насмотрелся этих глубин, спасибо, больше не хочется. Лоркан тоже помрачнел от таких перспектив.

– Вот то-то, – заключил Дэвлин, с тайным удовлетворением глядя на озабоченные лица своих новых товарищей.

Лонваль вернулся в каменную келью, которую делил с Руфусом, и к ним сейчас же постучали гномы, желающие снять мерки с молодых людей. Руфус покорно поворачивался то так, то эдак, как было удобно обмерщикам, гадая про себя, зачем бы это всё понадобилось. Лонваль был куда смышлёнее и догадливее, надо бы у него спросить. Гномы-то отвечали невпопад, у них ничего не выведаешь, такие уж они хитрецы.

– Слушай, зачем это всё? – поинтересовался Руфус, как только гномы удалились.

– Откуда мне знать! – раздражённо ответил Лонваль. – У Эли спроси.

Руфуса, как ни странно, покоробила эта непрошеная фамильярность по отношению к Элине. Так мог назвать её только Рэйшен. Ну, и ещё Дэвлин, который откуда-то её давно знал. Больше никто не смел укорачивать её имя, даже сам король. Услышь это Полли, она бы возмутилась и прочитала Лонвалю длинную нотацию. С Полли мысли Руфуса перескочили на её подругу Тати, а потом и вовсе уплыли куда-то очень далеко от Сельбермина.

Лонваль всё ещё переживал сцену у двери Поллианны. Он счёл себя униженным, оскорблённым и… И вообще. Как она посмела?! Чем больше молодой аристократ обдумывал произошедшее, тем больше накручивал себя. Он воображал, как Полли и эта парочка ненормальных дроу с ненормальными именами издеваются над ним и высмеивают его. Ничего, вот вернутся они в Глорк (ведь эти дроу так хотят туда попасть!) и в замке у короля увидят, кто есть кто.

Лонваль с наслаждением представлял себе, как его окружат красивые, нарядные, изящные женщины и будут расспрашивать о его приключениях, ахать, ужасаться и восхищаться. А эта девчонка Полли будет стоять в уголке в своих жалких чёрных обносках и смотреть на Лонваля издали. Ах, Полли даже в своих "жалких обносках" была чудо как хороша! Лучше многих придворных аристократок. И смотреть эти придворные курицы будут на Полли. С завистью и неприязнью. Или на Элину. На неё уж точно – с ненавистью, ведь она сразу направится к королю с докладом. И, небось, все дроу поволокутся за нею следом, и никто не посмеет их остановить.

Он слыхал, как Рэйшена едва-едва удерживали вшестером, да и то потому только, что Рэйшен был ранен. А уж четверо дроу во дворце произведут неизгладимое впечатление на всех. И никому не будет дела до Лонваля и его глупых приключений, а если он попытается о чём-то рассказывать, все сочтут, что он… Как это Мадог сказал? Докучает. Разве что отец внимательно его выслушает, но, конечно, отец – это совсем другое…

Глава 21

О Лонвале в королевском замке помнили, думали и тревожились. Конечно, это был его отец, королевский казначей. Вестей от сына уже какое-то время не было. Из Рудного Стана присылали сообщение сопровождающие, которых он выделил сыну, но прошло уже достаточно времени, чтобы Лонваль вернулся, а его всё не было, и никто не знал, где его можно искать.

Старый Арлан Колле приходил в отчаяние от мысли, что может потерять второго сына. Зачем, спрашивается, он отправил с ним доверенных людей, если Лонваль ускользнул от них и помчался сломя голову навстречу приключениям?! Как могло получиться, что его послушный рассудительный сын припустил за этой женщиной и её несносным дроу? Чем она привлекает людей, что они без раздумий следуют за ней?

Казначей просил аудиенции у короля, но тот всё ещё был занят знатной роднёй: Квирк и Шайлих гостили в замке и уезжать пока не собирались. Каждый день устраивались новые развлечения: охота, ужин, танцы. Дар Колле прекрасно знал, сколько монет тратила казна на эти забавы, а уж сколько денег липло к рукам жадных придворных лизоблюдов, можно было прикинуть только приблизительно. Взять, к примеру, Белгоя. Ещё немного, и его задушит его собственный жир. Виночерпий Миваль ходил издёрганный. Раньше вино в замок возил проверенный человек по имени Забара, но Арлан Колле знал, что его зверски убили, а убийцу до сих пор не нашли. Кстати, это именно Элина разыскивала изверга, но её беспутный дроу умчался куда-то, а она, бросив всё, последовала за ним…

Мысли казначея вернулись в прежнее русло: он послал сына разведать обстановку, и Элина ухитрилась сманить неопытного юношу. Такое ощущение, что все дела королевства сосредоточились вокруг этой женщины и её компании.

Размышления казначея прервал один из слуг, чтобы передать, что сегодня за ужином адар Витерий соизволит побеседовать с даром Колле. Другого времени для приёма у адара нет, он очень занят. Казначей выразил свою почтительную благодарность, умело скрывая недовольство. Король в последнее время слишком усердно развлекался, и кое-кто из многоопытных советников опасался, что это дурно скажется на государственных делах. Арлан Колле был из их числа.

Ужин был воистину королевским: блюда подавались исключительно изысканные, чтобы удивить вельможных гостей, на столе стояли самые тонкие вина. Казначей знал, сколько стоит каждый ингредиент. И во сколько обходится жалованье отборных солдат, стоявших там и сям. Дворцовая стража не только охраняла покой и безопасность гостей (и самого сиятельного хозяина, конечно), но также подслушивала и подсматривала, а потом докладывала что надо куда надо.

Генерал Римардо, который тоже присутствовал за столом, вернул себе расположение короля. Генерал не просто ужинал, но ещё и следил за работой своих людей, а также за высокородными гостями с побережья. И было заметно, что прекрасная Шайлих немного побаивается этого уже не молодого человека и сдерживает свой норов в его присутствии.

Витерий держался непринуждённо, предлагал дорогим гостям вина и угощения, зато Квирк Харненский был весьма невесел. Арлан Колле подумал, что и сам бы не смог веселиться, окажись он в такой унизительной ситуации. Хорошенькая жёнушка Квирка даже не скрывала своей связи с королём, а тот был подчёркнуто любезен и внимателен к своему родичу. Квирк попытался требовать свидания с любимой сестрой и племянником, но получил вежливый и твёрдый отказ от Витерия. Собрав сплетни, слухи и шепотки, гуляющие по замку, Квирк понял, что его сестру и её старшего сына удалили от двора.

Что ж, первую битву он проиграл, но Квирк имел запасной план. Он знал, что его жена любит кружить мужчинам головы. Не устоит и стареющий король. Не вышло убрать его с помощью наследника, может, удастся повлиять с помощью новой фаворитки. Одного не учёл Квирк – его жена оказалась настолько же глупа, насколько красива. Шайлих была требовательной и капризной, и рассчитывала, что король станет плясать под её дудку. А Витерий терпеть не мог, когда на него оказывают давление или попросту нагло что-то требуют. Южане, включая королеву Аделисию, так этого и не поняли.

Сам Витерий с лёгкой грустью подумывал, что бесед с Элиной ему ничто не заменит. Эта женщина умела принять верный тон в разговоре с владыкой Атрейи, и тот чаще всего соглашался с Элиной. Вот почему остальные не умеют или не хотят научиться этому деликатному искусству?! А, может, это Элинино происхождение повлияло? Может, там, далеко, откуда она родом, все так умеют? Вон, даже этот полупират Квирк оценил Элинины таланты, хотел сманить её к себе…

– Адар, – казначей прокашлялся, пытаясь привлечь к себе королевское внимание, – будет ли мне позволено кое-что узнать?

Южане Витерию уже поднадоели, Элины всё не было, но хоть старый верный советник рядом.

– Конечно, дар Колле, спрашивай, – благодушно ответил король.

Квирк заёрзал на месте: Шайлих должна бы навострить уши и запоминать каждое слово, да куда там! Эта расфуфыренная курица досадливо поджала губки и уставилась на молодого барда, который как раз затянул лирическую песню. Где ж они такого горластого певуна раздобыли?! Его голос заглушал половину слов казначея и короля. Бард между делом приметил, что Шайлих глазеет на него, и принялся усердно выводить рулады одну за другой. От досады Квирк готов был швырнуть в этого воющего клоуна обглоданной костью. Будь это дома, в Меркале, так бы всё и вышло, но Глорк – не Меркаль.

– Донесений от самой Элины не было, – спокойно говорил Витерий казначею, – но гномьей почтой пришло тайное известие, что Элина и её люди вот-вот вернутся в Рудный Стан. Без подробностей.

Квирк внимательно наблюдал за лицом казначея. Старый филин просто просиял, но тут же снова продолжил:

– Скажу откровенно, адар, я тревожусь за сына…

– Вроде бы никого не потеряли, – король хмыкнул. – Пишут, что только приобрели.

"Тайное известие"! Гномьей почтой! Квирк сам чуть было не хмыкнул вслух. Видно, не такое уж оно тайное, это известие, раз Витерий сообщает его за столом, в присутствии не совсем дружественно настроенных южан. Впрочем, генерал Римардо тоже ловил каждое слово своего короля. Надменное лицо генерала на миг изменилось, выражая жадное внимание. Квирка очень интересовали причины такой перемены.

В это время бард сделал перерыв в своих песнях (хвала Небесам, наконец-то!) и тоже прислушался к словам короля. А ему-то зачем? Неужто и этот низкородный задохлик знаком с Элиной? Волнуется за её возвращение, что ли?

Глава 22

Гри по праву гордился собой. Чтобы попасть в замок короля, ему пришлось пройти очень жёсткий отбор. Играть и петь на королевских празднествах позволили ему и ещё нескольким очаровательным юношам с сильными голосами и оригинальным репертуаром. Гри подозревал, что, если бы не те песни, которым его научила Элина, не пробраться бы ему в королевский пиршественный зал.

Подвыпившие мужчины в этом зале любили слушать залихватские песни про рыцарей, про войну, про покорение гор. Воображали себя героями, хорохорились друг перед другом и перед женщинами. А женщины, как водится, просили нежные баллады о любви. Гри почувствовал укол совести. Нехорошо всё получилось и с Полли, и с дарой Элиной. Где-то они теперь? Уехали к Синим Горам и исчезли.

Что-то говорил королю казначей, почтенный пожилой дяденька. Гри он нравился, потому что он всегда был вежлив и любезен. Сейчас он выглядел встревоженным, а король лишь отмахивался от него, улыбаясь. Конечно, королю можно улыбаться! Экую красотку он себе отхватил, и плевать, что это жена его гостя, родича какого-то. Кто ж королю запретит? Красотка тем временем призывно улыбалась молодому барду. Гри уже начал опасаться, что эта красавица Шайлих подведёт его под расправу, но королю было, похоже, наплевать и на Шайлих с её взглядами, и уж тем более на какого-то певца.

Зато королевский родич, Квирк, глянул на Гри очень внимательно. Этот всё примечал и, небось, каждое слово, сказанное за столом, запоминал. Гри сделалось не по себе, особенно когда он вспомнил, что южане вначале пускают в ход свои ножи, а только потом думают, было ли это нужно. А уж во взгляде Квирка читалась явная неприязнь к Гри. Да что ж такое?! Что он, Гри, сделал этому живодёру?! Молодой человек умолк, скомкав концовку песни. Никто из публики не возражал, все ловили каждое королевское слово. Даже взгляд этого Квирка потеплел.

Известия от дары Элины?! Королю? Гномьей почтой?! Шайлих продолжала умильно глядеть на Гри, но тот уже не видел её лица. Он напрягал свой тонкий музыкальный слух, чтобы расслышать, о чём толкует король.

– Никого не потеряли, только приобрели, – бодро сказал Витерий.

Никого не потеряли! Гри выдохнул и простецким движением утёр пот со лба рукавом. К счастью, никто не обращал внимания на манеры барда, только прекрасная Шайлих сморщила свой хорошенький носик. А кого же они приобрели там, в Синих Горах? Ах, это, наверное, Рэйшена выдернули из какой-то очередной каши, которую он же и заварил.

Гри, крепко прижимая к груди свою бесценную читарру, задумался о том, можно ли будет невзначай подойти к Элине здесь, в замке, спросить… О Полли. Гри даже не пришло в голову, что, как только гости уедут, его самого выставят из замка восвояси. Или он не сможет встретиться с Элиной. Или она не захочет с ним говорить. Нет, такого не должно случиться. В конце концов, она велела не приходить в её дом, а про зáмок разговора не было!

Гри приободрился и принялся наигрывать какую-то разудалую мелодию, а потом спохватился, что эта та самая песенка про барона с баронессой, за которую его хотел изловить Руфус-младший. Впрочем, здесь никто этой истории не знал, да и песенки тоже, так что весёлая музыка без слов развлекла высоких гостей.

Прекрасная Шайлих даже начала притопывать под столом туфелькой, но никто из кавалеров не захотел танцевать. Шайлих подумала, что сидеть среди унылых старикашек – лишь попусту тратить свою жизнь. Для чего ей, Шайлих, красота, если вокруг не вьются воздыхатели, не делают комплименты, не дарят подарки, не стремятся прикоснуться хотя бы к краешку рукава? Её муж вовсе не был стариком, но сейчас, в состоянии раздражения, Шайлих сочла, что он ничем не лучше казначея – самого старого из этих стариков!

* * *

К концу дня Элинин отряд был взбудоражен сверх меры. Была выдумана тысяча объяснений, что именно затеяли гномы, и все были феерически глупыми и жуткими. Все по очереди бегали к Элине, чтобы убедиться, что гномы не затевают какое-нибудь побоище. Элину не удивило, что трусоватый Руфус на грани истерики выспрашивал:

– А ты уверена? Это точно? Они сами тебе сказали, да?

Но когда Мадог и Меуриг явились примерно с таким же вопросом, Элина злобно рявкнула на них и выставила за порог. "Лучших парней казармы" это, как ни странно, успокоило. Раз начальство орёт и ругается, значит, всё идёт как обычно.

Элина плотно закрыла за ними дверь, а сама со стоном рухнула на кровать.

– Эли, да что ты, в самом деле, – Рэйшен понимал, что, раз она в таких расстроенных чувствах, то на утехи вряд ли стоит рассчитывать, – они просто дурят тебе голову от безделья, выдумывают не пойми что!

– А почему, когда мы выбрались из пещер и тащились по этому клятому лесу, никто не выдумывал всякую чушь?! Руфус вообще мечтал, как донесёт на меня королю, как меня будут судить… А сейчас прибежал, чтобы я сопли ему подтирала и успокоила, что гномы не собираются нас убивать! Кстати, я ведь не знаю, может, и собираются…

– Эли, – Рэйшен был само терпение. Чего только не сделаешь ради своей женщины! – Если бы собирались, то мы бы уже с тобой тут не разговаривали. Признайся, что у наших хозяев была тьма возможностей. Могли отравить всех за первым же ужином…

– Дроу почти невозможно отравить, гномы это знают. И меня сложно, – хитро усмехнулась Элина. – Людей бы отравили, а с вами что делать?

– Прирезали бы во сне. Ладно-ладно, гномы такого не любят, но с нами иначе нельзя. И вообще, ты же с Хагеритом говорила о банке… о Жадвиле… Гномы – ребята деловые, любят они золото-серебро, торговлю всякую. Короче, как ты. Поэтому ты так легко с ними общий язык находишь. Кстати, не слишком ли многим гномам ты пообещала банк в Жадвиле?

– М-м, по-моему, троим. Это немного.

– Это же не друзья, а конкуренты.

– Вот и славно. Три основных банка с филиалами на Жадвильское баронство – это совсем немного. Если разумно повести дела…

Рэйшен был доволен. Больше от него ничего не требовалось. Элина о торговле, банках и пошлинах могла мечтать очень долго. И после таких мечтаний она всегда была в прекрасном настроении. Дроу придвинулся к ней поближе, сдерживая довольную улыбку.

Глава 23

Гри шагал длинными мрачноватыми коридорами в отведённую ему комнатушку. Точнее, отвели её всем музыкантам, которые были приглашены в замок, но музыканты, люди молодые и любопытные, по большей части предпочитали разгуливать по замку, знакомиться с юными хорошенькими служанками. Если кому-то везло, его могли пригласить поиграть перед другими придворными, за отдельную плату, конечно. Поэтому комната почти всё время пустовала. Это было и хорошо, и плохо. Хорошо, что никто не мешал спать, а плохо, что даже словом не с кем было перекинуться.

Вдобавок Гри был голоден. Обычно на званых вечерах и ужинах музыкантов кормили и даже поили, но сегодня, видимо, в узком кругу король не подумал о бедном барде, так что у Гри изрядно подвело живот от голода.

Молодой музыкант решил разыскать кухню и попросить что-нибудь поесть. Уж он постарается улестить кухарок и поваров, чтоб те сжалились над несчастным голодным юношей! Где находится кухня, Гри представлял себе лишь приблизительно, поэтому он шагал наугад и надеялся на удачу. За одним из поворотов он услышал знакомый голос. Ба, да это же весёлая и дерзкая горничная из их дома! "Их" – это означало Элины и её людей, в число которых Гри больше не входил. Горничная, обычно острая на язык, сейчас грустно говорила, что в доме пусто и скучно, они все боятся за Рэйшена. То есть за хозяйку и её людей в целом.

– Хейла, ты с дроу поосторожнее, – с горничной была ещё одна девушка, её Гри мельком видел где-то в коридорах, обычная служаночка, таких здесь множество. – Вдобавок дара Элина очень не любит, когда женщины слишком много внимания оказывают Рэйшену. А даре Элине покровительствует сам король.

Гри навострил уши. Может, удастся что-то разузнать? Ведь зачастую слуги знают ничуть не меньше своих хозяев. А заодно бы и еды раздобыть. Юноша подобрался поближе к шушукающимся девицам, и те подскочили от неожиданности.

– Что ты здесь делаешь? – возмущённо спросила горничная, которую подружка назвала Хейлой. – Подслушиваешь? Вынюхиваешь?

Гри подумал, что сама Хейла именно этим и занимается, но вслух ничего подобного не сказал. Вместо этого он пустил в ход всё своё обаяние:

– Ясного вам неба, прекрасные девушки! Я играл на королевском ужине и сам проголодался. Но замок я знаю плохо, и вот, – Гри развёл руки в стороны, – заблудился. Помогите мне найти хоть кусочек съестного!

Он видел, что служаночка готова пожалеть его, но вот Хейла… Она подозрительно сузила глаза и заявила:

– Не верю! Ни единому слову не верю!

– Хейла, ты что! Как тебе не стыдно, – служаночка, покраснев, дёргала подругу за рукав, но всё было напрасно.

– Во-первых, на королевских званых ужинах кормят приглашённых музыкантов, так что вряд ли этот, – надо было слышать, сколько презрения она вложила в это слово, – так голоден, как говорит. Во-вторых, а где же его инструмент?

Гри приятно улыбнулся:

– Позволь мне ответить на все твои вопросы. За ужином адар и его гости были очень заняты, поэтому я не получил разрешения поесть. А свою читарру я отнёс в комнату, которую выделили мне и ещё нескольким музыкантам.

– Выходит, не так уж плохо ты знаешь замок? – насмешливо отозвалась Хейла.

– Прошу тебя, не надо так, – служаночка умоляюще заглянула подруге в лицо. – Я покажу этому юноше, где кухня. Там наверняка что-нибудь осталось. Заодно и братишке прихвачу.

Гри просиял. Хейла не отступалась:

– Физа, – назидательно заметила она, – если ты будешь ходить по здешним закоулкам с кем попало, то, того и гляди, останешься одна с дитём на руках… Мало того, что солдатня цепляется, тебе ещё и этот бард понадобился!

– Что ты несёшь! – возмутилась служанка, названная Физой. – Какое такое дитё! Парня просто на кухню надо отвести!

– Я говорю так, потому что знаю его, – отрезала Хейла. – Этот безобидный парень именно так и поступил с одной девушкой, а потом бросил её! И за это твоя любимая дара Элина вышвырнула его из дома и велела не приближаться!

Лицо Физы вытянулось. Хейла явно знала, о чём говорила. Гри похолодел. Если эта болтливая шпионка расскажет Физе о дальнейшей судьбе той самой девушки, ему, Гри, не светит ничего хорошего.

– Физа, Хейла немного… преувеличивает, – выдавил из себя молодой бард. – Всё сложнее, чем кажется.

Физа поджала губы так же, как перед этим сделала Хейла.

– Я отведу тебя на кухню только оттого, что мне самой туда нужно. И не надо мне говорить о сложностях. Здесь всё просто. Следуй за мной.

Она развернулась и зашагала куда-то вперёд, подметая подолом каменные полы. Гри нерешительно двинулся за ней. Хейла, весьма недовольная, заявила:

– Я иду с вами, чтобы присмотреть за этим молодчиком. Я ему нисколько не доверяю!

Конечно, лучше бы Хейла отправилась по своим делам, а не поучала Физу, но Гри подумал, что сумеет как-то очаровать девушку. Обеих девушек.

На кухне работа шла круглосуточно. В королевском замке всегда было полно народу, а с приездом южных гостей работы только прибавилось. Наверное, если бы не Физа, которую тут хорошо знали и любили, не видать бы Гри ужина как собственных ушей. И Хейле, между прочим, тоже. Примостившись у краешка широченного стола, отскобленного и отмытого добела, Хейла сердито зыркала на Гри, который как ни в чём не бывало уплетал остатки господской еды. Физа тем временем увязывала что-то в узелок.

– Отнесу отцу и братишке, – застенчиво пояснила она, поймав любопытный взгляд Гри.

– Ты такая заботливая, – не упустил возможности подольститься музыкант.

– Язык у тебя без костей, – проворчала Хейла, – не устал ты им молотить возле короля?

– Там я работал, Хейла, – Гри оставался вежливым даже с враждебно настроенной к нему девушкой, – а сейчас я просто сказал Физе правду. Правду говорить легко и приятно.

Физа смутилась, щёки её порозовели. Хейла демонстративно отложила надкушенный хлебец и сложила руки на высокой груди:

– Да неужели? И насколько же тебе было легко и приятно было говорить своей невесте, что больше она тебе не нужна? Что ты уже получил от неё всё, что хотел, а теперь прощай, милая…

– Хейла, прекрати! – Физе было неловко за свою подругу.

Неожиданно против Хейлы выступила одна из поварих.

– Пошто это ты на парня накинулась? Сколько тебя помню, всегда вокруг тебя были ссоры да крики! Парнишка-то, видать, тебе самой приглянулся, да только он не такой дурень, как другие, не повёлся на твою смазливую мордашку, а смотрит на Физу, вот она девка славная, не тебе чета!

Хейла обомлела от этой наглости.

– Что?! Что?! Приглянулся?! Мне?! Этот слизняк?! Да никогда бы в жизни!

К поварихе подоспел на помощь поварёнок, который заглядывался на хорошенькую Хейлу, но получал отлуп раз за разом.

– Хейла на таких даже не смотрит! – язвительно подхватил парень. – Ей дроу подавай, разве ты не знаешь? Да-да, того самого, что по замку таскался за бабой в мужском платье! А сейчас дроу сгинул где-то, вот Хейла и бесится!

Повара и поварихи, уставшие от бесконечной работы, были рады неожиданному развлечению. Они оставили свои дела и приняли горячее участие в обсуждении достоинств Хейлы, дроу и той самой бабы в мужском платье. Хейла за словом в карман не лезла, но куда ей было против всей кухни. Свара закончилась тем, что Хейла, рассвирепев, шваркнула тарелку о пол и выскочила из кухни восвояси.

Гри остался очень доволен. Он даже не рассчитывал на такую поддержку. Зато Физа огорчилась чуть не до слёз.

– Простите её, что-то она сегодня не в духе…

– А когда Хейла была в духе? – добродушно осведомилась та повариха, что начала перебранку. – Разве что в окружении десятка мужиков! Нет-нет, Физа, мы сами тут приберём, ты уж отдохни. Пусть только твой приятель нам споёт что-нибудь, а?

Гри охотно согласился, жаль только, что свою читарру он оставил в комнате, но повара оказались публикой невзыскательной, они были согласны и на пение без аккомпанемента.