Текст книги ""Фантастика 2026-133". Компиляция. Книги 1-25 (СИ)"

Автор книги: Helena Reuelly

Соавторы: Александра К.,Евгений Рудашевский,Натали Карамель
сообщить о нарушении

Текущая страница: 144 (всего у книги 353 страниц)

Глава 39

К утру всё, что бушевало между ней и Рэйшеном, утихло. Элина ловко собрала волосы в причёску – ту, особенную, которую носили только они с Рэйшеном, – и натянула форму поверх свежей рубашки.

Рэйшен с улыбкой смотрел на Элину.

– А мне?

– Что – тебе? Рубашку?

– Нет, причёску.

Элина усмехнулась: она знала все его способы остаться с ней наедине подольше. Волосы – надёжнее всего. Его грива ниспадала до пояса, и Элина с трудом справлялась с этим потоком. Но всё-таки справилась.

Беседа с новыми охранниками прошла быстро: парни отлично понимали, что им предстоит делать и как следует себя вести. Правда, в сторону Рэйшена они поглядывали с затаённым страхом. Ничего, привыкнут.

– Учтите, – строго сказал им Рэйшен, – от тренировок у Дэвлина вас освобождает только смерть.

– Ну, не совсем, – уточнила Элина с улыбкой: – тот, кто дежурит, на тренировку, конечно, не идёт. Я бы не назвала это смертью.

Вот эту шутку парни оценили. Маро уже выбрал двоих дежурных, и они вытянулись в струнку за дверью кабинета.

– Маро и вы двое, – обратилась Элина к оставшимся, – соберите моих экспедиторов. И Квэддо. Вы же их всех знаете?

– Разберёмся, дара управительница, – вежливо ответил Маро. – Твои экспедиторы в чёрном, а Квэддо – тот, кто был управителем до тебя.

* * *

На этом совещании не в чёрном были только Квэддо и Томори. У Элины мелькнула мысль о том, что, возможно, следует и его принять в экспедиторы, но Элина отогнала её. «Не следует».

Элина сидела за своим здоровенным массивным столом, спиной к окну, а Рэйшен занял позицию за её плечом. Когда-то это раздражало, но сейчас Элина привыкла. Так было куда спокойнее.

Она обвела своих подчинённых взглядом. Меуриг, который считал, что плохо проявил себя во время штурма мастерской фальшивомонетчиков, держался спокойно. Элина, правда, приметила, что взгляд его печален. Надо будет ободрить парня.

Дэвлин присмирел: не хамил и не проверял Элину на прочность. И для этого понадобилось всего ничего – изуродованное лицо Мадога.

Лоркан и Ингерам, крепко подружившиеся за время службы в королевской экспедиции, выглядели совершенно довольными жизнью и друг другом.

Квэддо время от времени бросал настороженные взгляды по сторонам. Наверное, беспокоился. Элина помнила его таким, каким увидела впервые: сухощавый, собранный, с уверенным спокойным взглядом. Даже седина его не портила. А сейчас перед нею сидел человек, изрядно потрёпанный жизнью и не уверенный в себе. «Неужто предательство так меняет внешность? – злорадно подумала Элина. – Жаль, что не у всех».

Не было только Мадога. Если бы он получил приказ, он бы стиснул зубы и явился, но Элине такие подвиги были не нужны.

– Что ж, все в сборе. Начнём. Во-первых, я хочу объявить благодарность всем участникам вчерашней операции. Всем, – подчеркнула Элина. – Несмотря на осложнения, всё завершилось наилучшим образом. Преступники арестованы, их имущество конфисковано.

Все слушали молча. Во взгляде Меурига засветилась признательность. Дэвлин отвёл взгляд. С ним тоже придётся побеседовать. Недоставало ещё, чтобы Элинин генерал пал духом!

– Теперь переходим к следующей части плана.

План у Элины, конечно, был, но весьма приблизительный. Вот только её подчинённым знать об этом не нужно. Предыдущие уроки не прошли для Элины даром: люди будут гораздо увереннее, считая, что начальство отлично знает, что делать.

– Через два-три дня мы должны провести суд над фальшивомонетчиками. Публичный. Те, кто принимал участие в штурме, выступят свидетелями. Со стороны обвинения, конечно. То есть с моей стороны.

На лицах Элининых экспедиторов (и на лице Томори) отразилось глубокое удовлетворение. Забеспокоился только Квэддо.

– Я хотел бы уточнить подробности! Эли… То есть дара управительница, ты собираешься быть обвинительницей на суде?

– Нет, – отрезала Элина. – Судьёй.

* * *

Квэддо был ошеломлён. Он чувствовал, как будто его ударили в грудь тупым концом копья. Это было… Немыслимо! Женщина в суде! Да ещё в роли судьи! В городе будут роптать! Суд превратится в фарс, а потом – в побоище!

Он понимал: Элина слушать не станет. Он виноват перед ней. Но ломать традиции так, с треском, на виду у всего города… «Нельзя! Это же бунт!»

Элина увлеклась: вначале она просто расхаживала в мужской одежде, не прятала волос, не скрывала свою связь со скандальным дроу-наёмником… Да, прежняя дружба Квэддо с Рэйшеном не меняла того факта, что Рэйшен был задирой и грубияном. Если Эли – по старой памяти Квэддо продолжал её так называть в мыслях – так вела себя при дворе, неудивительно, что от неё захотели избавиться любой ценой.

Надо остановить её! Отговорить! Но как это сделать? Квэддо отлично понимал, что в хитрости и изворотливости ему с ней не сравниться. Может, пока просто отвлечь её деловыми вопросами? Она это любит.

– Дара управительница, расскажи, как всё пройдёт…

Он видел, как заблестели глаза Элины, когда она принялась говорить о рыночной площади, королевских штандартах, помощи стряпчего… Она думает, что королевские знаки придадут веса словам какой-то женщины… Да если толпа на площади начнёт свистеть и улюлюкать… А если в «судью» полетят камни? А если не камни, а стрелы?

Квэддо терпеливо дождался, пока хозяйка города договорит.

Он видел, что её экспедиторы загорелись этой идеей: публичный суд, позор фальшивомонетчикам, укрепление королевской власти, новая элита… Что-что?! Квэддо не сразу поверил своим ушам. Казнь?! Тоже публично? Услышав, как именно полагается казнить фальшивомонетчиков, он похолодел. Не может быть, чтобы это говорила та Элина, которую он знал! Вон, даже Рэйшен поморщился.

– Но я смягчу им наказание, – с жестокой усмешкой продолжала Элина, – и заменю его на обычное повешение.

Квэддо считал себя человеком широких взглядов – дружил же с Рэйшеном, изгоем-дроу, столько оборотов! Но, кажется, женщинам такое общение надо запрещать. Портит оно их. Безнадёжно портит.

* * *

Элина видела, как обеспокоен Квэддо. Ничего, она объяснит ему, что утверждение королевской власти – это жестокая необходимость. Элинин прежний отчаянный бунт против барона никогда не был попыткой пойти против короля. А уж сейчас – тем более. Квэддо, конечно, мыслит как… Как солдат! Но он же и есть солдат! Он должен подчиниться приказу! В конце концов есть закон против фальшивомонетничества! Это одно из тяжких преступлений против короны!

– А ты не собираешься допросить арестованных? – поинтересовался Лоркан.

Элина ненадолго задумалась.

– Пожалуй, нет. Их взяли с поличным. Они напали на королевских экспедиторов и ранили одного из них. Всего этого более чем достаточно. Разве что я поговорила бы с гравёром. Но это не к спеху.

И она отпустила всех, кроме Дэвлина.

– Ты даже раба выгнала, – с мрачной насмешкой заметил Дэвлин. – Может, и Рэйшен пусть пойдёт погуляет?

– Ну уж нет! – возмутился Рэйшен. – Рэйшен гулять не пойдёт! Он останется здесь!

Дэвлин не стал пререкаться. В другое время Элина бы радовалась, но сейчас она понимала, что её генерал так себя вести не должен.

Она обогнула свой стол и уселась напротив Дэвлина. Рэйшен тенью проследовал за ней.

– Дэвлин, помнишь, когда мы только-только вырвались из пещер под Синими Горами, ты сказал мне, что я не имею права ныть и копаться в себе?

– Ну, помню.

– Без «ну», пожалуйста. Так какого демона ты сейчас занимаешься тем же самым?

– Я не ною.

– Ты копаешься в себе и ходишь с кислой рожей! Это вижу не только я! А ты, между прочим, у нас наставник…

– Да дерьмовый из меня наставник!

Дэвлин рявкнул Элине прямо в лицо, и она невольно отшатнулась. Рэйшен придвинулся поближе, но Дэвлин снова опустился на свой стул. Кажется, нападать он не собирался.

– Какой бы ни был – ты лучшее, что у нас есть! – отрезала Элина. – Да и с чего ты решил, что такой уж дерьмовый? Оттого, что Мадог пострадал? Ранить могли кого угодно…

– Ты не понимаешь, – тоскливо протянул Дэвлин. – Если уж Мадог, дисциплинированный, сильный, подготовленный…. Он не послушал меня, сделал глупость… Значит, я плохой наставник!

– А ты не думал, что Мадог – просто плохой ученик?

– Я уже говорил тебе, что Мадог и Меуриг – лучшие из последнего набора? Я видел в Мадоге второго Рэйшена…

Элина фыркнула:

– Надо признать, что Рэйшен тоже не самый прилежный ученик. Вдобавок он сбежал от тебя ещё подростком, и многие умения и навыки он приобрёл сам, благодаря своей наблюдательности и воле к жизни.

Рэйшен самодовольно приосанился. «Мальчишка! Опасный, грозный, но такой уязвимый» … Усилием воли Элина заставила себя вернуться к разговору.

– Дэвлин, ты не должен казнить себя за ошибки своих подчинённых. Я так понимаю, что в настоящих войнах ты не участвовал? Ваши дрязги между кланами не доходили до всеобщего смертоубийства? Вот именно поэтому ты и не смог объяснить ребятам, как важна каждая мелочь. Теперь, глядя на лицо Мадога, все будут об этом помнить. Помнить, что надо слушать тебя и выполнять.

Кажется, Дэвлин немного приободрился.

– Я считаю, что вы провели штурм великолепно. Я довольна. А Мадог… Я сделаю для него что смогу. И ещё, – улыбка Элины стала лукавой: – второго Рэйшена не найдёшь. Он такой один.

* * *

Настроение Рэйшена взлетело до потолка. Эли в разговоре дала понять, что она им довольна. Чего ещё надо? Преступники под замком, их барахло тоже, через пару дней их повесят, и можно жить спокойно.

В дверь проскользнул Томори. Вот если бы ещё его не было! Но нельзя иметь всё сразу. Эли ценит этого раба, ничего не поделаешь.

– Хозяйка, – он был почтителен и вежлив, как подобает хорошему рабу. Вот только зря Эли разрешила смотреть ей в глаза. Лучше бы в пол глядел. – Этот Квэддо кое в чём прав…

Рэйшен считал Квэддо слабаком и предателем, мнение которого вообще звучать не должно. Но Эли, кажется, восприняла всё серьёзно. Она ткнула пальцем в стул, на котором недавно сидел Дэвлин:

– Садись и расскажи, в чём именно.

Томори явно чувствовал себя неловко. У Рэйшена сложилось впечатление, что бывший раб предпочёл бы опуститься на колени и говорить из такой позиции. Но Эли, конечно, такого не потерпит. Она заставит Томори сесть и говорить так, как ей надо. Любого заставит.

– Публичный суд опасен. Ты в городе недавно… Относительно недавно. С тобой чужаки-дроу, которых здесь ненавидят и боятся.

– Немного не так, – фыркнула Эли, – боятся, а потому ненавидят.

– Пусть так, – покорно согласился Томори. – Но, если во время суда начнутся выкрики и свист, справиться с этим будет непросто.

Рэйшен недолюбливал Томори, потому что… Да просто он недолюбливал всех, кто так или иначе претендовал на внимание Элины! Но сейчас клятый раб говорил дельные вещи.

– Думаешь, толпа может напасть? – Элина говорила серьёзно, и Рэйшен был рад, что она понимает, о чём идёт речь.

– Если в толпе окажутся подстрекатели, то вполне. Толпа может даже отбить арестованных.

Элина закусила губу.

– Я поставлю Дэвлина и Рэйшена охранять их.

Рэйшен представил себе эту картину, и ему стало не по себе. Он не боялся толпы, он даже смерти не боялся! Но умирать, растоптанным грязными сапогами, он не хотел.

– Эли, – осторожно начал он, – даже таким бойцам, как мы, разъярённую толпу не сдержать. Они нас сомнут.

Эли, его Эли! Он не стала спорить и пререкаться. Она не стала настаивать на своей правоте. Она просто потёрла виски и задумчиво проговорила:

– Наверняка есть способ избежать всего этого… Я не хочу бессмысленной бойни. Я хочу только утвердить закон и порядок. Новый порядок.

Клятый раб всё никак не мог угомониться:

– Хозяйка, есть ещё слабое место. Предположим, что ты придумаешь, как совладать с толпой. Но Квэддо сказал ещё одну вещь: в тебя могут полететь камни. И даже стрелы.

Рэйшен криво ухмыльнулся:

– Вот и видно, что ты раб, а не воин. Где им взять камни на торговой площади? Из мостовой выдрать?

– Принести с собой, – тихо ответил Томори.

– У нас есть Лоркан и его Городская стража! – Рэйшену стало легко. Он знал, как надо действовать. – Оцепить площадь. Каждого, кто захочет поглядеть на суд, обыщут. Опасные предметы изымут. Найдут камни или оружие – арестуют.

Томори не нашёл, что ответить. Зато Эли захихикала как девчонка:

– Отличный план! Принимается! Но людям вовсе не нужно тащить с собой камни. Это же рынок! Если в меня полетят гнилые помидоры или тухлые яйца, вот это будет позор!

Рэйшен живо представил себе эту картину. Ужасно неловко перед Эли, да ещё после вчерашней ссоры, но он не смог удержаться от смеха. Даже Томори сдержанно улыбнулся, прикрыв рот ладонью.

Отсмеявшись, Элина проговорила:

– С камнями и стрелами ясно. Здесь будет работать план Рэйшена. С тухлыми яйцами и помидорами, конечно, сложнее, но я просто залезу под стол и буду там сидеть. У меня теперь есть новая охрана, пусть они отдуваются! А вот выкрики провокаторов…. Это серьёзно. Надо это предотвратить. А для этого в толпе должны быть верные мне люди. При этом они должны полностью сливаться с толпой. И должны быть готовы действовать решительно.

Рэйшен покачал головой:

– Где ты возьмёшь этих людей? Да ещё в таком количестве?

Глаза Элины сверкнули, и Рэйшен понял, что сейчас услышит то, что ему очень не понравится:

– Очень просто! Сныст! Его люди скучают без дела – я дам им дело!

Глава 40

Элина собралась кликнуть Маро. Ей нравился этот парень, быстрый, умный, исполнительный. Она пошлёт его за Сныстом.

– Дара управительница, к тебе опять тот опасный тип, Сныст, – войдя, сразу с порога доложил Маро.

Элина расплылась в улыбке. На ловца и зверь бежит!

– Зови его сюда.

– В кабинет?!

– У меня к нему секретный разговор.

Маро склонил голову и побежал вниз – звать гостя.

– Мне уйти? – негромко спросил Томори.

– Нет, останься. Просто пересядь за свою конторку. Это не укроет тебя от глаз Сныста, но так мы создадим иллюзию спокойной рабочей обстановки.

Томори немедленно повиновался.

Рэйшен выглядел обеспокоенным:

– Эли, а почему Сныст явился сегодня? Что ему надо? Вроде недавно был… Ты пока свой разговор с ним не заводи, послушай, что он тебе скажет.

Разумный совет. Рэйшен умел быть осмотрительным и осторожным. Он выглянул за дверь и приказал молодым охранникам:

– Глядеть в оба! Не расслабляться!

Элина видела, как они расправили плечи и напустили на лица невозмутимую уверенность. Молодцы!

Сныст не заставил себя ждать. При входе он снял тёмную шляпу, которую обычно глубоко надвигал на глаза, и отвесил Элине насмешливый поклон:

– Приветствую тебя, дара управительница! Желаю тебе ясного неба и спокойного дня!

«Ишь, шутник! – подумала Элина. – Говорит о спокойном дне – значит, принёс тревожные вести. Рэйшен прав. Послушаем».

– И тебе того же, уважаемый Сныст из дома Пыльного Молота! Что привело тебя ко мне в это неурочное время? Надеюсь, у тебя всё в порядке?

– У меня – да.

Сныст сделал паузу, которая Элине весьма не понравилась. Что за намёки?

– Почтенная дара управительница, ты уверена, что твои люди… как бы это выразиться? Полностью твои?

Элина похолодела. Что это значит? Он знает о её людях больше, чем она сама? Откуда? Кто предатель? В голове вихрем пронеслись лица всех, кто был на совещании. Она отчаянно надеялась, что её смятение не отразилось на лице.

Сныст неприятно рассмеялся:

– Что ты уже себе надумала? Я всё вижу… Ты хочешь через пару дней устроить открытый суд над фальшивомонетчиками?

Элина кивнула. За молчанием она пыталась скрыть растерянность.

– Хорошее решение, интересное. У нас в Жадвиле давно такого не было. А народ – он такой, он зрелища любит. Только смотри, как бы это зрелище не обернулось против тебя. У тебя под боком есть люди, которым отчего-то хочется тебя… приземлить.

Приземлить!.. Для Элины это было равносильно смерти. Для её экспедиторов – распаду отряда. Для Жадвиля – хаосу.

Сныст, кажется, остался доволен произведённым эффектом и решил продолжить:

– Совсем недавно, вот только что, меня навестил человек из твоего дома. Он попросил помочь во время суда… После разговора с ним я сразу отправился к тебе.

Элина лихорадочно соображала. Совещание о суде она провела только этим утром. Кто стал бы передавать информацию Снысту? Он сказал «человек» ... Из людей там были Лоркан, Ингерам и… Квэддо! Элина решила пока не говорить вслух о своих догадках. Пусть Сныст расскажет всё, что можно.

– Чего же хотел от тебя этот человек из моего дома?

Сныст тонко улыбнулся:

– Эли, Эли… Ты что, теряешь хватку? Сведения не даются просто так. Ладно, намекну: он хочет сорвать суд, превратить его в позор для тебя. Что ты мне пообещаешь за подробный рассказ?

«Хитрая сволочь!» Но, успокоившись, Элина вновь ощутила охотничий азарт и желание сыграть в эту игру. И выиграть.

– Пока твой рассказ стоит лишь одного – ответного рассказа.

– С удовольствием послушаю. Ты позволишь мне сесть? Ты же радушная хозяйка, – Сныст сделал широкий жест, обведя шляпой комнату.

– Что ж, раз тебя так утомил твой собственный рассказ, присаживайся. В ногах правды нет, – насмешливо ответила Элина.

Они сели на тяжёлые грубые стулья, чуть не касаясь коленями друг друга. Наверняка Рэйшен потом выскажется по этому поводу, но сейчас главное – переиграть Сныста и заставить его сделать то, что нужно Элине.

– На утреннем совещании один человек остался очень недоволен моим решением. Наверняка он думает о том, как бы меня… приземлить, как ты деликатно выразился. Однажды он уже попытался это сделать, продав меня похитителю и наёмному убийце. Но мне повезло, а ему – нет. Сейчас он хочет провернуть тот же фокус. Он побежал к тебе. Возможно, не сам, возможно, прислал кого-то.

Элина видела, как с лица Сныста сползает улыбка. Она угадала! Что ж, теперь игра пойдёт по её правилам.

– И этот кто-то, – продолжила Элина, – попросил тебя о помощи, потому что… Почему бы и нет? Больше просить-то некого. На суде ты и твои люди устроят что-то такое, что превратит суд в фарс, а меня – в посмешище. После такого никто не признает мою власть в Жадвиле, королевская миссия будет провалена, а моя жизнь повиснет на волоске. Да что уж там! Моя смерть будет лишь вопросом времени…

* * *

К Элине можно относиться по-разному, но дела с ней вести – одно удовольствие. И сама она ему нравилась – особенно вот такая: насмешливая, с горящими глазами, дерзкая. И платила всегда, как обещала. «Золотая женщина».

– Так какое же окончание будет у твоего рассказа, Эли?

Сныст забылся и назвал её фамильярным коротким именем. Но она, кажется, не обратила на это внимания.

– Какое окончание? Вот это мы с тобой сейчас и решим, Сныст. Назови мне имя того, кто приходил к тебе. И что он пообещал тебе в качестве оплаты? Я перебью его цену.

Сныст немного помолчал. Дразнить её всегда было приятно. Жаль, что теперь она научилась лучше держать лицо. Королевская школа, не иначе! Не дроу же?

– Он пообещал тебя, Эли.

С наслаждением Сныст наблюдал, как Элинина маска треснула, и на лице проступило негодование и возмущение. Рэйшен рванулся из-за её плеча, но Элина подняла ладонь вверх, и её любовник-дроу мгновенно остановился. Знатно она его выдрессировала! И взяла себя в руки сразу же:

– Если ты согласился, то продешевил. Моя жизнь сама по себе ничего не будет стоить. Вдобавок он торгует тем, что ему не принадлежит. И уже не впервые.

– Милая Эли, – Снысту хотелось уколоть её, – я знаю, что сама по себе ты – не ценный приз. Но есть кое-что важное: Я спасу тебя, ты будешь мне благодарна и обязана. Твоя команда – вся или почти вся – пойдёт за тобой. Вот это и есть приз, а не то, что ты подумала.

Кажется, он всё-таки задел её. Элинино молчание начинало тревожить. Он перегнул палку? Она ведь женщина. Наверное, обидно слушать о том, что ты – даже не приз… Сныст замялся, раздумывая, не смягчить ли удар каким-нибудь комплиментом.

– Кто к тебе приходил? Имя?

Элинин вопрос прозвучал отрывисто, словно хлопок тетивы.

– Одноглазый. Харлен. И я очень удивлён, Эли, почему этот старый козёл имеет доступ на твои совещания.

Элина насмешливо фыркнула:

– Капитан Квэддо решил сам не подставляться! А так-то козлов я сюда не пускаю.

Сныст широко улыбнулся:

– Польщён. Весьма польщён. И прошу обратить внимание: я сразу пришёл к тебе. Сама понимаешь, партнёрские договорённости…

Во время разговора Сныст одним глазом следил за Рэйшеном. Этот непредсказуемый парень мог броситься в любой момент. Второго дроу он тоже приметил, но этот не выглядел опасным. Впрочем, неопасных дроу не бывает.

– Эли, они хотят, чтобы мои люди выступили провокаторами. На суде начнутся выкрики из толпы, все будут настроены против тебя…

Элина стала серьёзной.

– Выкрики – это понятно. Может, они решили убить меня откуда-нибудь сзади?

– Думаю, на это они не решатся. Толпа должна хлынуть к твоему помосту, помешать дроу выручить тебя, а тут подоспею я со своими людьми. Мы тебя захватываем и прячем в моём новом доме. Со всеми возможными удобствами, конечно!

Элина поморщилась:

– Ага, удобства… Свежая солома на полу, ведро в уголке и кусок чёрствого хлеба два раза в день. Понимаю! Знакомо! А давай так: пусть они думают, что ты на их стороне, а на самом деле часть твоих людей смешается с толпой и предотвратит выкрики. Рот провокаторам, знаешь ли, можно и заткнуть. В прямом смысле. Или в ответ закричать, что они против короля, изменники…

Сныст её понимал. Суд ей нужен. Она хочет признания и утверждения власти. Суд нужен и самому Снысту. Он должен открыто проявить себя, как добропорядочный горожанин, чтобы обрести устойчивое будущее. Но его люди… Они и так обеспокоены. А тут – новое, рискованное дело.

– Это можно, Эли, – Сныст бесцеремонно придвинулся к ней вплотную, коснувшись её колена. – Но какова будет оплата?

Он видел, как Элина задумалась. Возможно, что-то считала в уме.

– Что ж, я заплачу каждому из твоих людей по три серебряных монеты за день суда.

Это была неплохая сделка. Королевская монета, да ещё и не поддельная, – хороший товар нынче! Вдобавок, если у пары-тройки горожан с поясов исчезнут кошельки, вряд ли они побегут жаловаться любимой управительнице. Она не узнает о таком мелком нарушении.

– Это исполнителям, Эли. А я? Что получу я? Моя репутация может пострадать…

– Ты ещё смеешь говорить мне о репутации?! Ты, король воров?!

– Тише, Эли, тише. Именно об этом. Я должен сделать вид, что играю за обе стороны, а это не так просто. Мне тоже нужна награда.

Эта хитрая женщина наверняка держала туз в рукаве, потому что она не заставила Сныста долго уговаривать себя.

– Ты получишь очередной подряд, Сныст. Укрепление городских стен. Оплата из казны города.

Сныст помолчал. Масштаб его оглушил. Вот это размах! Но, чуть подумав, он возразил:

– Эли, в этой казне сейчас даже мыши не бегают. Ты ещё не начала собирать налоги!

– Да знаю я, знаю. Но начну почти сразу после суда. Я надеюсь, что суд подтолкнёт горожан платить исправно, и казна наполнится. Сныст, я дам тебе задаток с первых сборов. Не королю – тебе. Это будут не просто мыши из казны, а мыши с золотыми хвостиками.

Сныст невольно рассмеялся. А вообще получить долю в обход короля… Звучало рискованно, но приятно.

– Что ж, тогда по рукам!

* * *

Рэйшен едва дождался, когда Сныст уберётся восвояси.

– Эли, мало было неприятностей в Глорке?! Часть налогов – Снысту?! Ты в своём уме?

Элина сидела, тихая и присмиревшая. Её задор и удаль закончились, и Рэйшен видел, как же она устала. Но не спросить он не мог.

– Рэйшен, если ему не бросить жирный кусок, сам видишь, что получится… Квэддо опять готов платить моей жизнью… сама не знаю за что.

Мысли Рэйшена перескочили на предателя Квэддо. Надо же, как люди меняются! Он-то думал, что Квэддо всегда останется его другом!

– Убью его!

– Нет! – Элина встрепенулась, и в голосе прозвенел металл. – Никто из вас ему слова не скажет. Пусть он думает, что ведёт свою партию, о которой никто не знает. В день суда он приятно удивится, я уверена.

Раб подал голос со своего места:

– Хозяйка, помощь Сныста – это замечательно. Он, похоже, и сам готов был что-то предложить. Но манипуляции с налогами… Рискованная игра.

– Я знаю, знаю! Но чем платить?! Вы же видели, Сныст готов был захватить меня! А с деньгами я смогу разобраться, если останусь жива и на свободе! И, кстати, никому не говорите про оплату из казны! Вообще ничего не говорите! Чем меньше народу знает, тем меньше вероятность утечки!

– А Лоркан? Его люди оцепят площадь на время суда…

Элина вздохнула:

– Оцепят. Но в случае провокаций не смогут в толпе пробиться к крикунам. А значит, им и знать ничего не следует. А вообще я подумаю до вечера.

Рэйшен тоже подумал. Лоркан раньше выполнял кучу грязных поручений по «уборке» неугодных. Может, его ничего не встревожит? А про казну города ему и впрямь знать незачем. Эли в таких вещах разбирается лучше всех. Даже лучше короля.

И тут Рэйшен вспомнил про то, что его так взволновало во время разговора со Сныстом.

– А ещё… Эли, Сныст сидел слишком близко к тебе! И дотронулся до твоего колена! Ему не деньги из казны выдать, ему ноги отломать следует! И ветки вместо них вставить!

Рэйшен прервал свою возмущённую речь, услышав смешок от Томори. Раб вообще обнаглел. Забыл своё место. И тоже сидит близко к Эли! Не сейчас, но бывает! «И ему что-нибудь отломать!» Рэйшен покосился на Томори, но тот уткнулся в свои бумаги. Стервец.

Элина не рассердилась. И не засмеялась. Она подошла к Рэйшену и усадила его на стул, на котором только что сама сидела. Так она могла смотреть на Рэйшена немного сверху вниз. Совсем немного – роста в ней было маловато для этого.

– Рэйшен, я сделала всё это нарочно. Как в игре. Не по-настоящему. Надо было его переиграть, понимаешь?

Рэйшен принялся ворчать, что не понимает, что ему не нравятся такие игры. Элина положила тёплые ладони ему на плечи.

– Это запрещённый приём, – буркнул он, чувствуя, как раздражение отступает. – Всё это запрещённые приёмы.

– Знаю. Не сердись. Пока идёт бой без правил – я буду их использовать.

* * *

Элина затребовала к себе Маро. Нужно было начать работы по подготовке к суду: сколотить помост и навес над ним, подготовить столы и стулья… Требовались руки, которые займутся этой работой, материалы, инструмент. Был бы здоров Мадог, Элина бы уговорила его присмотреть за работами, ведь его Палата Мерных Книг прямо на рыночной площади. Но Мадог ранен. А в день суда он ей нужен. Поэтому отдуваться будет Маро и, возможно, Элинины новые охранники.

К Элининому облегчению, Маро не спорил с ней: сказалась купеческая выучка.

– Я всем займусь, дара управительница, только мне придётся забрать двоих охранников, свободных сегодня от службы.

Элина благодарно кивнула:

– Может, дать тебе денег с собой, чтобы ты мог уплатить задаток рабочим?

Маро рассмеялся:

– Нет, дара управительница, никаких задатков! И не вздумай обещать им снижение податей! Оказать услугу городу и поработать на его благо – их обязанность!

– Ох, Маро, смотри, пошлют они тебя куда подальше!

– Дай мне бумагу с баронской печатью, и ты сама увидишь!

Писать такие бумаги Элина уже научилась, так что очень скоро Маро спускался по лестнице с документом за пазухой.

Лоркан тоже явился по первому зову. Элина быстро объяснила, что на суд могут притащить всё что угодно, вплоть до оружия. И Лоркан с Рэйшеном тут же принялись обсуждать, где и кого поставить. Оба так увлеклись, что Рэйшен, достав один из своих кинжалов, принялся выцарапывать на столешнице приблизительную схему выходов с рынка.

– Дай нож сюда! – раздражённо заметил Лоркан. – Ты этого участка совсем не помнишь, а я там только вчера проходил! Этот переулок…

– Эй, прекратите царапать мой стол! – возмутилась Элина. – Идите во двор, там на земле можете рисовать сколько хотите!

– Да ты что! – почти в один голос запротестовали Рэйшен или Лоркан. – Это секретно! Ты хочешь, чтобы об этом знали все кому не лень?!

– Это так секретно, что останется навсегда на моей столешнице?

Рэйшен смущённо потёр столешницу рукавом, и спор прекратился.

Лоркан отправился к своим стражникам, и Элина помрачнела.

– Чего ты? – обеспокоился Рэйшен. – Из-за стола, что ли? Да я попрошу его заполировать, и дело с концом! Не будет этих царапин!

– Да я не из-за царапин, – вяло отмахнулась Элина. – Я задумала одно поганое дельце… Так не хочется, а надо.

– Поганое дельце? – хохотнул Рэйшен. – В последнее время у нас только такие и бывают! Скажи, что надо, я сделаю!

Элина глубоко вздохнула:

– Сам ты не сделаешь. Кроме тебя, мне ещё и Дэвлин понадобится.

Она видела, что Рэйшен поскучнел:

– Опять он? Зачем?

– Хочу с нашими задержанными поговорить. Вдруг они хоть пару имён назовут?

– Эли, просто скажи, какие имена ты хочешь услышать, и я…

– Нет-нет! Я знаю, ты выбьешь из них любое имя! Но мне надо, во-первых, чтобы они сказали сами, а во-вторых, чтобы их рожи были целы по сравнению с Мадогом.

Элина видела, как непонимающе уставились на неё и Рэйшен, и Томори… Придётся объяснять.

– Наши арестованные не должны быть избитыми: соберутся зеваки и начнут их жалеть. А жалеть они должны Мадога, которому сожгли половину лица! Он – пострадавший, а они – преступники!

Элина видела молчаливое согласие Томори, но Рэйшен… То ли поспорить хотел, то ли просто самоутвердиться.

– Эли, ты хочешь вытащить туда, к толпе, Мадога?

– Хочу. И, если удастся, снять с него повязки на глазах у толпы.

– Тогда и Шурха тащи! Он тоже пострадавший!

– Там нечего показывать. Парнишка и парнишка. Ну, остриженный, мало ли что приключилось. Может, вши одолели.

– Ты хочешь сказать, что, если бы ему снесли полголовы, ты бы его показала?

Элина помолчала, а потом твёрдо ответила:

– Если бы была уверена, что не принесу ему вреда – показала бы. Вспомни королевский суд надо мной. Обвинители притащили в замок искалеченного, умирающего мальчика, который уже ничего не соображал. Всё для того, чтобы надеть мне петлю на шею. Шурха я трогать не буду, пусть сидит дома. А с Мадогом поговорю. Постараюсь получить его согласие.