Текст книги ""Фантастика 2026-133". Компиляция. Книги 1-25 (СИ)"

Автор книги: Helena Reuelly

Соавторы: Александра К.,Евгений Рудашевский,Натали Карамель
сообщить о нарушении

Текущая страница: 142 (всего у книги 353 страниц)

Глава 35

Ночь казалась Элине бесконечной. Живые, тёплые звуки дома понемногу затихали, растворялись в сырой тьме и наконец совершенно исчезли. Элина вспомнила королевские подземелья. Темнота и молчание. Не хватало только шороха крысиных лапок. Элина не удержалась от нервного смешка.

Время измерялось в ударах сердца. Потом Элина сбилась со счёта. А может, это сердце сбилось? Почему так долго? Что могло случиться? И если то, чего она боится, произошло, что она будет делать дальше? Зачем тогда ей этот город… зачем всё…

Она не знала, сколько просидела так, в темноте и одиночестве. Эта темнота и тишина внезапно были разорваны собачьим лаем и встревоженным ржанием лошадей на конюшне. Элина облизнула пересохшие губы и прислушалась. Залязгали засовы запертых ворот. И голоса. Слышны знакомые голоса. Она вскочила и, натыкаясь в темноте на стулья, побежала вниз по лестнице.

* * *

На первом этаже в тяжёлых подсвечниках оплывали догорающие свечи. Элина остановилась и поправила мундир. Все крючки были застёгнуты, и она с удивлением отметила, что верхний больно впился в шею.

Элина пригладила волосы, выпрямила спину. Теперь она готова.

Преступников и впрямь оказалось четверо. Их внешность совпала с тем, что описывали люди Сныста и Шурх. Двоих конвоировали Дэвлин и Меуриг. Ещё двоих – стражники из людей Лоркана. Они должны были остаться в мастерской, чтобы изъять и переписать все свидетельства преступной деятельности. Элина удивилась, но виду не подала.

Вид у Меурига был расстроенный и смущённый. Дэвлин скрывал ярость. Элина достаточно знала их всех, чтобы догадаться. Но где Мадог и Рэйшен?!

При арестованных Элина не могла задать ни одного вопроса. Один из фальшивомонетчиков хромал, сильно припадая на одну ногу. Другой, совсем молодой парень, постанывал: одна рука у него была неестественно вывернута, запястье распухло.

– Заковываем? – кратко спросил Дэвлин, взглядом показывая на покалеченных пленников.

– Разумеется, – холодно ответила Элина.

Фальшивомонетчиков увели вниз, в подготовленные камеры. Элина услышала знакомое позвякивание – преступникам надели кандалы.

Элина притопывала ногой от нетерпения. Отчего они медлят?! Когда её арестовали в столице, её избили до потери сознания и швырнули в подземелье! Никто с ней не возился! Быстрее! Быстрее! У неё есть вопросы, и ответы она хочет получить прямо сейчас!

Стражников Элина снова отправила в Кузнечный тупик.

– Вы должны помочь товарищам. К утру, самое позднее к полудню, все работы в мастерской должны быть закончены, предметы и ценности изъяты, сама мастерская заколочена и опечатана. Передайте это дару Лоркану и дару Томори.

Стражники почтительно поклонились и, ни слова не говоря, растворились в уличной темноте.

Лишь тогда Элина повернулась к Дэвлину и Меуригу.

– Ну? – жадно спросила она.

– Они скоро придут, – сдержанно проговорил Дэвлин. – Мадог ранен, Рэйшен вроде цел.

– Вроде цел? Ранен? Дэвлин, ты рехнулся, что ли? Мне нужен доклад, что там произошло!

Дэвлин потупился:

– Подожди Рэйшена. Он всё расскажет. Он сегодня был лучше всех.

– Лучший наёмник королевства, – слабо улыбнулся Меуриг.

Дэвлин в мгновение ока обернулся и отвесил ему несильный, но довольно унизительный шлепок по подбородку:

– Молчать! Ты нарушил порядок!

Элина с удивлением наблюдала, как Меуриг, обычно мягкий и покладистый, злобно огрызнулся в ответ своему наставнику:

– Это Мадог нарушил! И что из этого вышло?! И Рэйшен, между прочим, тоже нарушил! И если бы не он, мы бы всё провалили! Это он должен был командовать, а не ты!

И Дэвлин, перед которым трепетали все подчинённые, ссутулился и поник:

– Наверное, ты прав. Эли, отпусти меня сейчас. Рэйшен вот-вот приведёт Мадога…. А мне надо подумать…

– Хорошо. Отдохни. Завтра разберёмся.

Элина смотрела, как непривычно тяжело ступает уходящий Дэвлин, а потом обернулась к Меуригу:

– Ты не должен был так говорить!

Неожиданно Меуриг опустился перед ней на колени:

– Я прошу прощения. Я плохо проявил себя сегодня. Ты можешь применить ко мне любое наказание. Мадог пострадал… из-за меня в том числе.

Элина поморщилась. Опять эти дровские штучки!

– Поднимись с колен немедленно! Я не собираюсь никого наказывать! Лучше скажи, Мадогу понадобится лекарь?

Меуриг, глядя на Элину снизу вверх, кивнул.

– Тогда почему ты до сих пор здесь?! Зови Малену! Опиши ей ранение Мадога, только коротко! Подготовьте постель для него! В той комнате, где лежит Шурх, раз уж у нас там покои для больных!

* * *

Рэйшен тащил Мадога через весь город, стараясь не касаться ожога. Особенное неудобство доставляло то, что ожог был с левой стороны: Рэйшен был правшой, и опереть раненого товарища было гораздо удобнее на рабочее плечо. Но тогда изуродованная щека постоянно тёрлась бы о куртку….

– Мадог, не раскисай! – то и дело рычал Рэйшен, то и дело тормоша приятеля. – Не такая это рана, чтобы дроу еле ноги волочил!

– Ты не понимаешь, – прохрипел в ответ Мадог.

Рэйшен не понимал. Он знал только одно – им надо поскорее попасть домой. Там Эли, она точно знает, что делать. Она своими руками зашила рану лесной нимфе. Она выходила самого Рэйшена после куда более тяжёлых ран. Она разобралась, что делать, когда Полли расшиблась, слетев с лестницы. Да взять историю с Шурхом! Мелкий паскудник ожил прямо на глазах, а ведь думали, что он не встанет!

Пальцы Рэйшена чуть не свело от напряжения: они скользили по гладкой коже куртки, и удерживать тяжёлое тело Мадога становилось всё труднее. Гномы сработали отлично, но Мадог пренебрёг их работой, указаниями Дэвлина и просто здравым смыслом. В клане Мадога вначале бы вылечили, а потом наказали. В армии вылечили бы, а потом вышвырнули на улицу…

– Рэйшен…

– Чего тебе?

– Почему всё так же темно? Рассвет скоро?

Рэйшен остановился.

– Гляди, вон там небо уже светлеет. Видишь полоску?

Мадог странно, по-птичьи склонил голову.

– Только правым глазом…

Только этого не хватало! Рэйшен витиевато выругался.

– Мадог, дружище, давай, соберись, нам надо домой, и побыстрее…

Их ждали. Ворота особняка распахнулись, и солдаты провели их обоих в дом. Рэйшен видел во взглядах людей жалость, испуг и отвращение. Он криво усмехнулся. Всё это уже было в его жизни, когда он вытаскивал раненых товарищей из грязи боя в полевые лазареты… Мадог резко тряхнул головой. Рэйшен понимал, для чего: уцелевшие волосы скроют изуродованное ожогами лицо и ослепший глаз.

* * *

Элина стояла изваянием и, похоже, сегодня вовсе не ложилась спать. На миг сердце Рэйшена затопила нежность, но он тут же отмёл её в сторону.

– Эли! Он обожжён…

Элина сорвалась с места и подставила Мадогу плечо. Рэйшен почувствовал облегчение: часть веса Мадога Элина взяла на себя.

– Затащим его на второй этаж, – задыхаясь от непривычной нагрузки, проговорила Элина, – туда, где Шурх. Там я сделаю всё, что надо…

– А где Малена?

– Здесь… Но я лучше сама… Потом глянем, может, пошлём за Балимом и гномьим лекарем…

Вести Мадога вверх по лестнице оказалось непростой задачкой. Даже Рэйшену пришлось нелегко, а уж Эли и вовсе выбилась из сил.

– Мадог, скотина, ну соберись же, последние шаги остались, – сквозь зубы цедил Рэйшен, перемежая слова ругательствами, – сейчас станет легче…

В «лечебной комнате» Рэйшен краем глаза заметил перепуганного Шурха, который выставил только широко распахнутые глаза из-под двух одеял.

Малена поспешно бросилась на помощь. Пахло травами. Сюда и кровать притащили! Эли, умница, всё подготовила. Она не бросит, она обязательно поможет Мадогу.

– Снимаем с него куртку, – коротко скомандовала Элина. – И сапоги.

Рэйшен коротко хохотнул. Эли никому не позволяет валиться в койку в сапогах!

– Я сам, – прохрипел Мадог. – Сам.

Избавившись от куртки и сапог, он откинулся на спинку кровати и прикрыл здоровый глаз.

* * *

При виде Рэйшена с Мадогом Элина испытала и радость, и испуг, и стыд. Она радовалась, что этот страшный ожог не у Рэйшена на лице. Испугалась, что повреждения хуже, чем кажутся. И застыдилась эгоистичных мыслей. Если бы обгорел Рэйшен, разве это изменило бы её чувства к нему? Нет. Она была в этом уверена. И всё равно радовалась. Стыдоба…

В лечебной комнате Элина решила сама промыть раны Мадога. Надо признать, выглядели они страшно. Она попыталась осторожно отвести волосы с левой стороны, и часть прядей осталась у неё в руках.

Рядом испуганно ахнула Малена.

– Что там? Ты чего, Малена? – голос Шурха был по-детски тонким.

– Тихо! – рявкнула Элина куда-то через плечо. – Ни звука! Выгоню!

Мадог, кажется, останется наполовину лысым. Элина снимала пряди волос одну за другой, а Мадог кривил губы. Не от боли, нет, – от горечи. А его ухо… Кончик длинного острого уха превратился в чёрный обугленный… Элина даже не смогла подобрать подходящее слово.

– Дара Элина, – Малена шептала, но Элина слышала сейчас каждый шорох, – его ухо… Обожжённую часть надо… убрать… Но я не смогу этого сделать.

– Почему?

– Я готова зашивать и перевязывать раны, но боюсь резать без помощи более опытного лекаря… А надо срочно. Гнить начнёт… Может, Рэйшен?..

– Нет, – отрезал Рэйшен. – Даже не проси.

Элина знала, что Рэйшен, опытный воин-убийца, побаивается лазаретной обстановки. Даже смотреть отказывается, если есть возможность. Значит, выход один – сделать всё самой.

– Есть маковая настойка, – слабым голосом проговорила Малена. – Есть сонное средство послабее, на других травах… Нести?

Элина бросила быстрый взгляд на Мадога, затем на Шурха…

– Тащи оба. И отвар ромашки или дубовой коры… Чистую ткань…

– Есть повязки, – голос Малены окреп, – есть мазь…

– Неси всё. Но вначале – настойку.

Элина слышала, как за спиной шуршит юбка Малены: девушка, переложив ответственность на чужие плечи, наверняка почувствовала себя куда спокойнее. А куда девать эту ответственность Элине?

Шурх покорно выпил успокоительное. Элина слышала, как клацают его зубы по краю стакана. Она погладила его остриженную голову.

– Поспи. Всё будет хорошо.

– Ты правду, говоришь, Мягкие Ручки? Мадог… он не умрёт?

– Я не дам ему умереть. Укрывайся. Вот так. И спи. Спи.

С Мадогом было сложнее. Он стискивал зубы, терпя боль, и смотрел на Элину мрачным неотрывным взглядом. Может, этот взгляд предназначался Рэйшену, маячившему у Элины за плечом? Рэйшен был для Мадога спасителем, а Элине предстоит стать его палачом, который навсегда его изуродует…

Элина через силу улыбнулась:

– Выпей маковую…

– Нет, – жёстко отрезал Мадог. – Я смогу…

– Дело не в тебе! – терпение Элины было не безгранично. – Ты сможешь, но я не смогу! Пей!

К счастью, на помощь пришёл Рэйшен.

– Давай, дружок, не противься. Я здесь, и я прослежу, чтобы всё прошло хорошо.

Когда стакан Мадога опустел, Элина принялась промывать ожоги. Мадог время от времени вздрагивал всем телом, отчаянно стискивая зубы. К сожалению, на Мадога не сразу подействовала настойка, это не щуплый Шурх, который согрелся и уже дремал в коконе из одеял. Как ни старалась Элина, она знала, что каждым прикосновением причиняет молодому дроу нестерпимую боль. Во всех смыслах.

Наконец Мадог успокоился и затих. Здоровый правый глаз был закрыт, а левый… Элине всё время казалось, что помутневший зрачок подсматривает за ней через неплотно прикрытые опухшие веки.

Она сунула в руки Малене использованные лоскуты ткани и повернулась к Рэйшену.

– Кинжал с тобой? А когда ты его точил?

– Эли, это оскорбление!

– Ладно, ладно… Нужна твоя помощь, Рэйшен. Как всегда: нужно раскалить кинжал и… сможешь подержать Мадога? Он вроде как спит, но, сам понимаешь… Один удар – и лекарь понадобится мне.

Малена осторожно спросила:

– А моя помощь? Нужна?

Элина собиралась ответить саркастическим «не мешать», но передумала.

– На время самой операции отойди, подготовь новых чистых тряпок и пропитай повязки мазью от ожогов. Пока Мадог будет спать, подержим на лице и голове…

Пока Малена и Рэйшен готовились, Элина быстро скатала в рулон кусок ткани и полила его остатками маковой настойки. В своём полузабытьи Мадог расслабил челюсти, и Элина ловко впихнула эту скатку ему в рот.

Запахло горячим металлом. Элина обернулась. Лицо Рэйшена было серьёзным и сосредоточенным. Малена, опустив голову, складывала на деревянный поднос лоскуты.

Наконец Рэйшен решил, что сталь достаточно горяча.

– Пора, – тихо сказал он, подавая Элине нож.

Элина уже не смотрела, как Рэйшен всем телом наваливается на Мадога. Она разглядывала ту часть острого уха, который ей предстояло отсечь. К счастью, совсем небольшую часть. Всё будет быстро.

Один взмах – и горячий кинжал отделил обуглившуюся плоть от здоровой. Запахло палёным. Почерневший край уха, к Элининому ужасу, отскочил в сторону и упал на пол рядом с её ногами. Мадог глухо зарычал и дёрнулся всем телом, но Рэйшен был начеку и не дал ему совершить какую-нибудь дурость. Крови было совсем не много: тонкая алая струйка пролилась на подушку и растеклась пятном под головой Мадога, пачкая уцелевшие волосы.

Малена ловко промокнула край раны и тут же наложила на все ожоги и порезы мягкие повязки, пропитанные жирной светло-зелёной мазью со сладким медовым запахом.

Глава 36

У себя в спальне Элина без сил повалилась на кровать. Рэйшен сосредоточенно протирал кинжал, смахивал несуществующие капли или пылинки с куртки…

В дверь негромко постучал Маро.

– Дара управительница… Прощу прощения, что нарушаю твой отдых… К тебе пришли. Тот опасный человек, покровитель Шурха.

Элина резко поднялась на кровати, и перед глазами у неё полетели маленькие чёрные кружочки.

– Сныст?! Чего ему надо? И почему именно сейчас?

– Хочет убедиться, что фальшивомонетчики пойманы, – криво ухмыльнулся Рэйшен. – Видно, по городу уже пошли слухи.

– Откуда?!

– В том тухлом тупике полно городской стражи, сам Лоркан на месте. Представь, как они выносят из дома барахло, а Томори переписывает… Скорее всего, уже весь город знает…

Маро деликатно кашлянул.

– Дар Дэвлин тоже хотел бы поговорить с тобой…

– Никого не впускать! – вспылил Рэйшен. – Я сейчас спущусь и…

Элина положила руку ему локоть, и Рэйшен закончил фразу куда спокойнее:

– Сейчас спущусь и сам поговорю с ними. Между прочим, Маро, дара управительница ещё не завтракала!

При мысли о еде Элину замутило. При мысли о том, что Рэйшен сейчас наговорит Снысту, у неё в глазах потемнело. Надо собраться. Рэйшен вымотан больше, чем она. Она выдержит.

* * *

Сныст расхаживал взад и вперёд, ожидая Элину. Кажется, она вполне вжилась в роль управительницы, даже заставляет себя ждать. А может, милуется с Рэйшеном и не хочет отрываться от него? Сныст скабрезно хмыкнул.

К его удивлению, Элина явилась довольно скоро. Рэйшен, конечно, был с ней. И ещё какой-то парень. Новая охрана, что ли? Правда, парень, которого Элина называла Маро, тут же выскользнул во двор.

– И не задерживайся там! – крикнул ему вслед Рэйшен.

Что-то много воли забрал себе этот дроу. Сныст отогнал от себя эти мысли. Пока дровские настроения не влияют на дела, его, Сныста, это не касается.

–Эли… Дара управительница, Рэйшен! Ясного вам неба!

Вежливость ничего не стоила Снысту. Незачем начинать день с грубости. Успеется.

– И тебе того же, Сныст. Дар Сныст. Рада видеть тебя в добром здравии.

«Ох, Эли, Эли, умеешь ты врать. Рада она, как же. Рожа кислая, будто уксуса хлебнула».

– И я рад. А ещё больше меня бы обрадовало, если бы ты разрешила повидаться с Шурхом. И он бы тоже был в добром здравии.

Снысту показалось, или на бледном Элинином лице мелькнуло облегчение?

– А он спит. Ты же знаешь, ему дают успокоительные отвары. Это большей частью, чтобы унять головные боли, но от них в сон клонит… Кстати, я послала за гномьим лекарем. Может, он позволит Шурху ненадолго вставать. Ты и с лекарем сможешь поговорить, и мальчика повидать.

Сныст слушал эту болтовню с недоумением. Она шутит, что ли? Вошла в роль мамаши? Да плевал он на всех лекарей города! Разговаривать ещё с ними! Самый интересный вопрос на сегодня – что с фальшивомонетчиками? Где они? Что она собирается с ними сделать? Куда денет их добро?

– Мы как раз собирались завтракать, Сныст. Приглашаю и тебя присоединиться.

«С ума сойти! Аристократы за столом! Бродяга-дроу, король воров и бывшая деревенская трактирщица!» Жизнь становится всё интереснее! Эли молодец, улыбается, ведёт себя как радушная хозяйка. Может, и вправду получится стать «добропорядочным горожанином»?

Сегодня Эли не повела его в свой кабинет. Завтрак накрыли на первом этаже, в одной из многочисленных комнат баронского особняка. Еда неплохая, не стыдно гостей за стол посадить.

Сныст отметил, что Элина за столом почти не притронулась к еде. Зато сам Сныст и Рэйшен отдали поварам должное.

– Почтенная Элина, – сладким голосом пропел Сныст, – я выполнил очередную часть наших с тобой договорённостей. Может, пора и тебе?

Элина спокойно кивнула. Сныст позавидовал её самообладанию. Да если бы такая женщина была рядом с ним, они бы… они бы вместе… Да с такой женщиной можно и о троне подумать! Хотя… Пожелай она сесть на трон, зачем ей там Сныст?

– Конечно, Сныст. Я и не отказываюсь. Как-то мы с тобой беседовали о… забвении и прощении, если не ошибаюсь?

Сныст помнил каждое слово этого разговора. Положив в рот очередной кусок, он кивнул.

– Кроме твоего имени, там будут ещё… кое-какие люди. Мне нужен список. Я подготовлю бумаги, мы заверим их у стряпчего.

– Я смотрю, ты переманила мэтра Арминиса, – небрежно заметил Сныст.

– Переманила? От кого же?

– Я неверно выразился. Пригласила, я хотел сказать…

– Он тебе не нравится? Не доверяешь ему?

– О нет, прекрасная дара, доверяю. Меня всё устраивает. Список я подготовлю в течение дня или двух.

– Мне понадобится столько же, чтобы всё оформить.

Сныст был очень доволен. Всё шло по плану. Ему удалось усыпить бдительность этой хитрюги. Настало время более интересных вопросов.

– А где арестованные?

Сныст видел, как подобрался Рэйшен. «Сидеть, дроу. Для тебя приказа не было».

– В надёжном месте, конечно. Не переживай, Сныст, не сбегут.

Сныст отложил ложку.

– А их имущество?

Элина подняла голову и смерила Сныста холодным внимательным взглядом.

– Их имущество – собственность короны. Или у тебя другое мнение?

Сныст понял, что продолжать эти расспросы бессмысленно и опасно.

– Ни в коем случае! – любезно ответил он. – Я намерен чтить королевские законы и наши с тобой договорённости.

* * *

К рассвету тучи на небе разошлись. Солнце ещё не окрасило в розовый цвет крыши жадвильских домов, когда к Байлю привели молодого парня.

– Кто таков?

– Моё имя Маро, почтенный гном, дара Элина прислала… – парень тяжело дышал. Он был не таким крепышом, как прежние Элинины охранники, но выглядел посмышлёнее. – Очень просит тебя об одолжении…

Байль нахмурился. «Захватили бандитов – и сразу просьба. Значит, не обошлось без крови».

– Что за одолжение? Говори, не тяни.

Маро немного перевёл дыхание:

– Дара Элина просит тебя посетить её и лекаря вашего взять с собой. У нас раненый. Один из дроу.

Тревожные новости. Уж не Томори ли ранен? Военной выучки у него не было, а Элина собиралась его использовать…

– Что ж, юноша, подожди немного, дай собраться. А кто ранен-то? Томори, что ли?

– Нет, почтенный Байль, Томори ещё не вернулся, он работает с Городской стражей… Это Мадог. Ожоги.

Байль присвистнул. «С огнём и металлом шутки плохи».

Очень скоро Байль и лекарь были готовы двинуться в баронский особняк. В его кожаную сумку были плотно уложены пузырьки и баночки с плотно притёртыми крышками.

– Маро, веди нас! Хоть мы и постарше тебя будем, и ноги у нас покороче, но, надеюсь, на улицах Жадвиля мы от тебя не отстанем!

Байлю не понравился тип, который ходил за Элиной по особняку. Глаза бегают, ухмылка наглая… Как только Рэйшен такого пропустил? К слову, Рэйшен выглядел уставшим. Байль хорошо его знал – Рэйшен в прежние времена частенько гостил в Железных Горах. Да и Элина была не лучше. Люди вообще довольно хрупкие существа: быстро утомляются, мало живут…

Элина собралась проводить лекаря наверх, и подозрительный тип решил идти за ними.

– Нет, – отрезала Элина, но тут же смягчила голос: – ты помешаешь работе лекаря. А мы хотим, чтобы Шурх выздоровел как можно скорее, правда?

Байль изумился, но промолчал. Элине виднее. Её дом, её правила, её знакомцы…

Странный тип представился как Сныст из дома Пыльного Молота и завёл с Байлем разговор о доставке руды из Железных Гор в Жадвиль. Байль искренне удивился:

– Руду сюда не возят, почтенный. Дорого и невыгодно.

Сныст заговорил о том, что он снарядит целый караван, а может, и не один, в Железные Горы… Байль вежливо кивал головой, думая о том, что с открытием подземных гномьих дорог все эти перевозки караванами окончательно теряют смысл. Элина знала об этом, а Сныст, похоже, нет. Байль решил ничего не рассказывать ему на этот счёт, раз Элина молчит.

Рэйшен вольготно развалился на стуле и, казалось, дремал. Байль бросил в его сторону несколько укоризненных взглядов, но вслух при постороннем говорить ничего не стал. Впрочем, это могла быть одна из его обманных выходок, когда Рэйшен следил за происходящим и запоминал каждое сказанное слово, притворяясь спящим.

Элина с лекарем довольно долго пробыли наверху. Байль даже заволновался: Мадог обожжён настолько серьёзно?

Наконец они спустились с лестницы, и за их спинами маячил подросток, почти юноша, с обритой головой. Одет он был словно с чужого плеча: слишком свободная одежда болталась на худом теле. Радость била из парнишки ключом, он едва не подпрыгивал от переполняющих его чувств.

Байль увидел, как переменилось лицо Сныста: маска вельможи сползла, и Сныст расплылся в искренней, радостной улыбке.

– Шурх!

Элина отступила в сторону, и парнишка поскакал по ступенькам вниз, чтобы обнять этого странного Сныста.

– Что за обноски на тебе, малыш?

– Почему обноски? – обиделся Шурх. – Мягкие Ручки выбрала получше из того, что нашлось!

Байль едва не засмеялся в голос. Мягкие Ручки? Надо же такое придумать!

– Может, я заберу тебя в наш новый дом? Твоя комната готова не полностью, но…

– Нет, дар Сныст, не торопись.

Обычно лекарь говорил мало, но весомо. Сныст озадаченно посмотрел на гнома.

– Я сказал – не торопись. Мальчик может ненадолго вставать и ходить по дому. Ходить! Не бегать, не прыгать, не трястись, не перенапрягаться. Он ещё не здоров. Я вижу, уход здесь отличный, так что можешь не беспокоиться за своего сына. Просто навещай его почаще.

* * *

Вскоре Сныст ушёл. К удивлению Байля, Шурх ничуть не расстроился, а принялся выпрашивать у Элины разрешение посидеть здесь, со всеми.

– Я совсем немножко! Хоть на настоящих гномов посмотрю! Я же их раньше не видел! Я буду тихо сидеть, не бегать и не прыгать, обещаю!

Элина смеялась и снисходительно кивала. Байля удивило, что Рэйшен немедленно прекратил притворяться спящим и недобрым взглядом следил за Шурхом. Байль не одобрял вспыльчивость и ревность, думал, что уж Элина отучила Рэйшена от этих дурных выходок. Оказывается, нет. Что у них тут творится?

Наконец Шурх угомонился, заняв место рядом с Элиной и схватив её за руку. Рэйшен чуть не испепелил его горящим взглядом, но промолчал и сел с другой стороны. Элина посерьёзнела и обратилась к гномам:

– Мне нужен совет, что делать с Мадогом. Можете говорить при Шурхе. Он, хоть и воспитанник Сныста, выйти из дома и разболтать посторонним ничего не может.

– Что же тебя интересует, почтенная Элина? – мягко спросил Байль. – Насколько я понял, ожоги не смертельны…

– Да. Но Мадог останется изуродованным. Можно ли это исправить?

– А для чего? Среди дроу шрамы – знак мужества.

– Его шрамы – это знак глупости и своеволия!

– Тем более, их следует оставить. Для лучшего усвоения урока. Среди дроу…

– Мадог больше не живёт среди дроу. Он живёт в человеческом городе. И работает тоже здесь. Ему предстоит много встречаться с людьми… И самое главное… Ему важна его внешность.

Сказать, что Байль и лекарь удивились, – означало ничего не сказать. Байль заметил, что физиономия у Рэйшена стала совсем кислой. А он-то какое отношение имеет к этому всему?

– Мягкие Ручки, что-то я ничего не понял. И гости, кажется, тоже. Объясни, ты всегда очень хорошо объясняешь!

Шурх, видимо, нарочно дразнил Рэйшена, почти положив голову на Элинино плечо. Байль побоялся, что эта игра зайдёт слишком далеко.

– Мадогу… нравится Рэйшен. Поэтому… внешность важна, – с трудом выдавила из себя Элина.

Удивился, кажется, только Шурх. Лекарь пожал плечами. Байль не одобрял такого, но знал, что в клане Рэйшена это в порядке вещей.

Шурх убрал голову с Элининого плеча и извернулся так, чтобы посмотреть в раздражённое лицо Рэйшена.

– Ты знал?!

– Это все знают, – буркнул Рэйшен.

– И ты, Мягкие Ручки?!

– С самого начала, – вздохнула Элина. – Мадог меня так ненавидит…

– И ты хочешь, чтобы он снова стал красивым?!

Байль смотрел на Шурха почти с умилением. Какой наивный и милый мальчик!

– Он никогда не станет таким, как был, – с отчаянием сказала Элина. – Ухо же у него не отрастёт! И это сделала я! И он это знает! И что будет с его глазом?!

Лекарь спокойно произнёс:

– Он должен быть тебе благодарен за своё ухо. Подумаешь, не хватает маленького острого кончика! Зато всё остальное в целости и слух сохранится. Со зрением хуже. Глаз пострадал, но, думаю, со временем всё восстановится.

– А шрамы на лице и голове? А волосы?!

Лекарь только руками развёл. Байль ума не мог приложить, отчего она так печётся о Мадоге. Рэйшен вон только морщится. Надо будет с ним потолковать. Байль с давних пор видел в Рэйшене парнишку, который забыл, как себя вести.

– Я оставил снадобья, которые смягчат последствия. Большего сделать я не могу.

– А кто может?!

– Полностью восстановить лицо могли бы эльфы, но, сама понимаешь…

Элина содрогнулась. Байль её понимал. Теперь она не понаслышке знала об эльфийской жестокости.

– Есть ещё вариант. Лесные нимфы. У них имеются средства… Не такие мощные, как у эльфов, но…

Элина подскочила на стуле, заставив Шурха возмущённо посмотреть на себя. Байль улыбнулся.

– Я знаю одну нимфу! Попрошу её! Вдруг не откажет?

Рэйшен покачал головой:

– Не хочу тебя расстраивать, Эли, но… Сколько раз ты к ней обращалась?

– Два.

– Ну вот. Это в два раза больше, чем они могли бы сделать.

Байль глядел на них. «Дети! Большие дети! Ничего-то вы не знаете! Ладно Элина, человеки не понимают других, отличных от себя, существ. Но Рэйшен! Ему же рассказывали!»

– Дара Элина, ты ведь оба раза ничего не просила для себя? – мягко поинтересовался Байль. – Так уж случилось, что я знаю эту историю. Ты можешь обратиться к ним в третий и последний раз.

Он увидел, как усталое лицо Элины осветилось надеждой. «Так-то лучше».

А Рэйшен, напротив, нахмурился:

– Эли, ты так ничего и не попросила для себя? И это последний раз? А если тебе потом что-то понадобится?

– Рэйшен, помощь нужна сейчас. А потом… Потом разберёмся.