Текст книги ""Фантастика 2026-133". Компиляция. Книги 1-25 (СИ)"

Автор книги: Helena Reuelly

Соавторы: Александра К.,Евгений Рудашевский,Натали Карамель
сообщить о нарушении

Текущая страница: 136 (всего у книги 353 страниц)

Глава 23

Лучшее, что могло бы ждать Элину после утомительного обыска в этом клятом борделе, – сытный обед и сладкий сон. Но нет! Вначале следовало обустроить новеньких девушек, отдать их в надёжные руки Розы. Потом обсудить с Мадогом результаты налоговой проверки… Элина застонала. Это когда-нибудь закончится?!

– Какие худые, – проворчала Роза, осмотрев своих новых помощниц. – Их бы откормить вначале, а то ведро с водой потащат и упадут.

Девушки были оскорблены.

– Не упадём! Мы крепкие!

Роза упёрла руки в крутые бока.

– Позволь, хозяйка, мне забрать их. Объясню, что надо делать, покормлю обедом, выдам одежду…

Элина слушала и улыбалась. Если бы ей выдали чистую одежду и покормили обедом… Скоро этим будут заниматься новенькие служанки.

Элина отослала Томори, по обыкновению ждавшего в кабинете, и охрану под благовидным предлогом. Обед – достаточно благовидный предлог, ведь так?

С ней остались Рэйшен, Дэвлин и Мадог.

– Будешь говорить о политике? – понимающе спросил Дэвлин. – Не наигралась в неё в Глорке?

– Наигралась. Но дело о покушении на короля оставалось нераскрытым.

– Думаешь, что раскрыла его?

– Не думаю, а знаю. Железных доказательств у меня нет, свидетели убиты, улики мы с вами только что уничтожили… Но в целом всё ясно: мы отсекли руки, а голова заговора осталась на месте.

Дэвлин нахмурился:

– Голова? Я думал, ссылкой принца Алгаса всё и кончилось.

– Для короля – да. Но мы сегодня уничтожили ниточку, которая ведёт к брату королевы, Квирку.

Дэвлин саркастически хмыкнул:

– Найдёшь другую нить.

– Нет. В столице всё было понятно: Квирк раскачивал трон через принца. Здесь он стал действовать тоньше. Умнее. Взгляни: фальшивомонетчики в Жадвиле, которых снабжают откуда-то с юга. Улик и доказательств у нас нет. Дальше – контрабанда. Опять с юга. И снова – никаких доказательств. Цель та же: ослабить короля.

– А мы ему мешаем…

– Ещё как! Нас не удалось ни перекупить, ни запугать. Хотя он до сих пор на это надеется. Просто сейчас у Квирка есть довольно весомый… аргумент.

Мадог и Рэйшен быстро переглянулись. Элина видела, что от Дэвлина не укрылись эти переглядки. Он нахмурился:

– И что же это?

Элина откинулась на спинку стула и посмотрела в потолок.

– Дэвлин, ты знаешь, зачем нам здесь Мадог? Вижу, что не знаешь. А знаешь, что Мадог с Рэйшеном устроили прямо перед нашим отъездом из Глорка? Тоже не знаешь? Они расправились с молодым Руфусом, который написал на меня донос. А ещё с двумя солдатами, которые переусердствовали при моём аресте…

Дэвлин вытаращил глаза. Элина усмехнулась. Вот тебе и дровский военачальник! Не знал.

– А Квирк знает. Он даже письмо мне прислал, где описал всё довольно подробно. Это намёк на то, что он будет меня шантажировать. А я должна буду помалкивать о заговоре и не возвращаться в Глорк.

Дэвлин немного подумал.

– Ну, хорошо, а нам-то ты зачем это рассказала?

– Очень просто. Если со мной что-нибудь случится, вы трое будете знать правду. Сможете предать её огласке. Или отомстить.

– То есть королю ты рассказывать ничего не собираешься?

– Ничегошеньки. И вам не советую. А ещё, – она очень выразительно посмотрела на Рэйшена с Мадогом, – никаких расправ и казней без моего одобрения!

* * *

Дверь распахнулась. Элина слегка растерялась: кто посмел ворваться сюда? На пороге стоял Томори. С чего бы он так осмелел?

– Ты чего, всякий страх потерял? – грозно вопросил Рэйшен, неспешно поднимаясь со стула. – Кто разрешил войти?

Томори даже ухом не повёл. Он не отрывал взгляда от Элининого лица.

– Шурх очнулся.

Мадог вскочил, с грохотом опрокинув стул. Сейчас он попросту снесёт с пути Томори и помчится повидать подростка, назвавшего его своим другом.

Возле Шурха сидел Сныст, сжимавший руку воспитанника. Сныст даже головы не повернул, когда Элина и её сопровождающие вошли в комнату. Малена поила Шурха каким-то снадобьем. Парнишка выглядел бледным и исхудавшим, повязка на обритой голове делала его похожим на жалкого цыплёнка.

К своему стыду, Элина думала не о здоровье мальчика, а о том, помнит ли Шурх события того рокового дня, когда он так глупо попался в ловушку.

Глаза Шурха остановились на вошедших.

«Помнит? Сможет узнать?»

– Мягкие Ручки, – едва слышным хриплым голосом прошептал Шурх, – ты пришла.

Элина заставила себя улыбнуться.

– Конечно! Разве я могла не прийти! Обними вначале Мадога, он ночью возле тебя сидел…

Мадог не осмелился сесть на постель Шурха. Он опустился на пол и осторожно положил ладони на узкие плечи мальчика. Элина подумала – хорошо, что сейчас она не видит лица Мадога.

Мадог что-то шепнул парнишке, и лицо того осветила слабая улыбка – тень прошлой, дерзкой усмешки уличного вора. Мадог осторожно поправил подушку и бережно приподнял Шурха, чтобы тот удобно опирался спиной. Видимо, самообладание Мадога на сегодня было исчерпано. Молодой дроу поднялся и выскочил в коридор. Малена умоляюще поглядела на Элину. Та в ответ едва заметно кивнула, и лекарка, прихватив какой-то пузырёк, поспешила за Мадогом.

Элина подошла к постели раненого. Нет уж, она сидеть на полу не станет, ей не полагается. Элина устроилась на краешке кровати. Улыбка Шурха стала шире. Сейчас он уже напоминал себя прежнего: он сам взял Элину за руки и лукаво глянул Элине за спину – наверное, на Рэйшена. Вот наглец! Еле дышит, а вновь за своё!

Лицо Шурха стало серьёзным.

– Мягкие Ручки, я их видел. И посчитал. Как ты говорила.

– Я не говорила, чтобы это сделал именно ты, – Элина высвободила одну руку и легко погладила Шурха по голове поверх повязки. – И видишь, что из этого получилось.

Шурх прижмурил глаза, словно кот, которого почесали за ухом. «Живой, наглец».

– Но я их видел…

– Шурх ещё слишком слаб, чтобы так много говорить! – резко сказал Сныст. – Дай ему окрепнуть!

– Когда мне будет нужен твой совет, я его спрошу, – не поворачивая головы, ответила Элина.

Сныст вскочил с кровати. Движения его были стремительными, словно у змеи, но до дроу ему было далеко. Рэйшен мгновенно оказался у него за спиной и просто положил тяжёлые ладони ему на плечи. И Сныст застыл на месте.

– Я хочу рассказать! Это важно! – Шурх переводил взгляд со Сныста на Элину и обратно.

– Отпусти меня, – бросил Сныст Рэйшену. – Ты же не думаешь, что я сделаю что-то дурное нашей… благодетельнице.

– Мне не нравится, как ты о ней говоришь, – голос Рэйшена был полон скрытой угрозы. – От тебя несёт… предательством.

Сныст немного помолчал. Наверное, собирался с мыслями.

– Хорошо. Я приношу извинения за необдуманные слова. Я просто слишком устал и…

Элина не стала ждать, пока Сныст достаточно унизит себя. Ей по-прежнему была нужна его помощь. Их обоих связывал негласный договор. Не стоит ссориться.

– Извинения принимаются. Мы все переживали за Шурха. И каждый из нас сделал, что мог. Рэйшен, отпусти Сныста.

* * *

Шурха почти испугала ссора вокруг него. Хорошо, что Мягкие Ручки остановила всех. Хитрая она, этого не отнимешь.

Поглаживание по голове оказалось очень приятным. Вдвойне приятно, что Шурх так и держал Элинину руку в своей. Руки у неё по-прежнему мягкие. Пусть Рэйшен немного позлится! А уж как они все удивятся, когда Шурх всё расскажет! Плохо, конечно, что он так глупо попался, но главное – он всех видел!

В забытьи Шурха мучили кошмары, где гравёр снова и снова приказывал убить его, а тяжёлый сапог с размаху влетал ему в висок. И Шурх надеялся, что, рассказав это, он избавится от этих видений и сможет спать, как и раньше, видя совсем другие сны.

– Их четверо, и главный у них – гравёр. Прости, Мягкие Ручки, они не называли друг друга по именам. Во дворе всё время торчит охранник, здоровый такой жлоб. Это он мне голову разбил…

Шурх говорил и говорил. Под конец он так устал, что еле ворочал языком. Наверное, наболтал много лишнего. Ну и пусть! Мягкие Ручки сама разберётся, что там лишнее, а что нет.

– Спасибо тебе, мой хороший. Ты всё очень внимательно рассмотрел, ты молодец, я в тебе не сомневалась…

И она обняла его! По-настоящему обняла, обеими руками! Шурх вначале удивился, а потом тоже обхватил Элину и прижался к ней всем телом, почувствовав через одеяло её мягкую тёплую грудь. И это оказалось ужасно приятно. Вот повезло Рэйшену, она его наверняка часто обнимает!

Они просидели так довольно долго. Шурх слышал, как вернулась девушка-лекарка, как Сныст и Рэйшен что-то шепнули друг другу. Глаза у него стали слипаться, но отпускать от себя Элину он не хотел.

– Мягкие Ручки, – шепнул он заплетающимся языком, – теперь мне не будут сниться страшные сны?

Элина мягко отстранилась от него. Шурху даже стало немного холодно.

– Какие сны? – одними губами спросила она.

– Во сне они снова и снова бьют меня… Вот бы избавиться от этого…

Шурх смотрел на Элину и видел, как в её тёмных, словно вишни, глазах плещется страх. Она тоже видит плохие сны? И в них её тоже бьют?

Элина моргнула, и Шурх успокоился. Такого быть не может, ему показалось!

– Обязательно пей лекарства, которые тебе Малена даёт. И сны уйдут, – Элина поправила одеяло, погладив Шурха по плечу. – Даю слово.

Когда она и Рэйшен уже уходили, Шурх вспомнил самое главное.

– Погоди, Мягкие Ручки, постой! Я же заслужил поцелуй, правда?

Она обернулась в дверях:

– Конечно, заслужил! Но не сегодня. Спи, набирайся сил. Я ещё приду.

Шурх послушался. И в этот раз сны его не тревожили.

* * *

Элина плелась в кабинет. Не то чтобы ей хотелось заниматься работой, но куда ещё идти? В спальню? Кто-нибудь обязательно придёт с вопросами и вытащит её прямо из кровати. Отчего-то вид исхудавшего подростка с обритой и перевязанной головой подкосил её больше, чем обыск в «Коралловом Цветке». Зачем она всё это делает? Чтобы мальчишек по-прежнему безнаказанно калечили на улицах? А других мальчишек, да и девчонок тоже, волокли в бордели?

Элина тяжело опустилась на свой стул и со вздохом вытянула ноги. Томори оторвал взгляд от своей писанины и поглядел на хозяйку. «Чего глядишь? Я даже тебя не сделала свободным».

Рэйшен уселся напротив Элины и подпёр голову кулаком.

– Устала, Эли?

– Не то чтобы устала…

– Ты расстроена? Надеюсь, это не из-за меня? Я же тебя не подвёл?

Элина слабо улыбнулась:

– Не подвёл. Я ведь уже говорила, что ты – лучший?

Прозвучало глупо, но другие слова никак не шли на ум, и сейчас Элина с Рэйшеном просто по-дурацки улыбались друг другу, не обращая внимания на постороннего зрителя.

– Ну, хоть сегодня ты можешь позволить себе отдых? Эли! Только не говори, что тебя ждёт работа!

– Но она меня и вправду ждёт… Ладно, совсем немного, ещё чуть-чуть, – и отдых.

– Лады, я тогда тебе арзы принесу! В белой чашке, как ты любишь.

Когда Рэйшен ушёл, Элина повернулась к Томори:

– Отложи то, что сейчас делаешь. Давай составим документ о передаче дома возле рыночной площади Снысту.

Элина смотрела, как зеленоватые глаза Томори становились круглыми как монеты.

– Дом? Снысту? Ты уверена?

– Абсолютно. У нас с ним есть кое-какие договорённости. И я считаю, что дом надо отдать ему прямо сейчас.

Томори овладел собой и сдержанно кивнул:

– Понимаю. После ранения мальчика.

* * *

Возле Элины стояла чашка с дымящейся арзой, Рэйшен растёкся по гладкой столешнице, подложив руки под голову. Он наблюдал, как Элина копается в каких-то пыльных бумагах, а Томори покорно пишет всю ту галиматью, что она диктует. Как у них не лопаются головы от этой чуши?

Элина отхлебнула горячего бодрящего напитка и благодарно улыбнулась Рэйшену. Можно было чудесно провести время вдвоём, а не вот это всё…

– Эли, отчего такая спешка? Зачем Снысту дом прямо сейчас? Потерпел бы он пару дней… Если ты из-за мальчишки, его всё равно пока нельзя тревожить, здесь ему лучше и безопаснее.

Элина подобралась, напомнив Рэйшену кошку перед прыжком. Он сдержал улыбку: ему нравилось, когда она так резко менялась, превращаясь то в ледяную статую, то в пылающую страстью женщину, то в хищницу, готовую схватить добычу.

– Не из-за мальчишки, вовсе нет. Я хочу сплавить отсюда Сныста. Мальчик останется здесь, пока не окрепнет, это само собой. А вот король воров, который случайно или намеренно слушает все разговоры и сидит с нашими людьми за одним столом… Это лишнее.

Рэйшен удивился такому повороту, но решил виду не подавать. Вон, раб сидит с невозмутимой мордой. Истинный дроу, демоны его дери!

Эли принялась диктовать рабу очередной казённый вздор. Рэйшен откинулся на спинку стула, а ноги положил на сиденье другого. Можно и вздремнуть. В полудрёме он слышал Элинин голос:

– В знак признания заслуг перед городом, а также для поддержания порядка в ремесленных и торговых делах, Элина, старший королевский экспедитор, с одобрения короля Витерия, первого этого имени, передаёт во владение и вечное пользование достойному горожанину Снысту из рода Пыльного Молота…

– Что за пыльный молот такой? – сквозь сон пробормотал Рэйшен.

– Не мешай. Если Снысту не понравится, исправим прямо на ходу. Итак, во владение… каменный дом у рыночной площади, что находится между аптекой целителя и лавкой меховщика, с прилегающим двором, колодцем, погребом и всеми правами на вход, выход, воду и дым. Дом этот был ранее в ведении городской казны, не обременён долгами и спорами, и ныне отходит новому владельцу без выкупа, как дар за службу, принесённую во имя общего блага. Новый владелец обязуется содержать дом в порядке, платить положенные налоги и соблюдать законы города, как подобает честному горожанину. Да не восстанет никто против сего акта – ни живой, ни мёртвый, ни дух зависти. Подписано в присутствии…

Ночью Рэйшен лежал без сна. Он слушал Элинино дыхание и знал, что она тоже не спит. Треклятый город отнимал её покой, сон и силы! Рэйшен заботливо натянул Элине на плечи одеяло: она любит тепло.

– А ты-то чего не спишь? – её губы коснулись его кожи.

Он услышал улыбку в её шёпоте.

– Дремал, пока ты диктовала бумагу для Сныста. Мне достаточно, ты же знаешь.

– Постарайся уснуть, завтра мне понадобится твоя помощь, и ты должен быть внимательным.

Рэйшен как можно осторожнее провёл пальцем по Элининой щеке, опустился на шею, пробежал по плечу…

– Я буду.

Глава 24

Утро подхватило Элину бурным потоком новых и старых дел. Она велела Рэйшену отыскать в городе стряпчего, достойного доверия. Можно было действовать через людей Сныста, но ей хотелось поменьше привлекать городских подонков к официальным делам. Поэтому вся личная охрана Элины рассеялась по респектабельным районам города. Серое небо плакало мелким дождём, и охранники, слегка разбалованные новой привилегированной службой, недовольно морщились и натягивали капюшоны.

Рэйшен остался при Элине. Она внимательно посмотрела ему в лицо: никакой расхлябанности. Собран и внимателен, как и обещал.

Элина решила, что в роли управительницы должна выглядеть достойно не только в те дни, когда выезжает на проверки, поэтому баночки с эльфийскими притираньями выстроились на окне в ряд, тоже готовые к службе.

В кабинете, как обычно, Элину ждал Томори. Спокойный и сосредоточенный, он сидел за своей конторкой сбоку от стола. Идеальный помощник! Элина вспомнила, что придётся освободить его из рабства, и тогда этот помощник, возможно, захочет покинуть баронский особняк со всеми его интригами и тайнами.

Элина выглянула в окно: дождь шелестел по яблоневым листьям, местами уже подсохшим и скрутившимся в коричневые трубочки. Из-за пелены дождя слышались команды Дэвлина. Невзирая на погоду, он гонял солдат на тренировочной площадке. Элина представила их мокрые и злые лица и фыркнула. То ли ещё будет зимой, среди мокрого снега по щиколотку!

* * *

По лицу хозяйки Томори понял, что его ждёт очередная, а точнее, – внеочередная работа. Рэйшен уже устраивался на стуле поудобнее, забросив длинные ноги на соседний стул.

– Бери бумагу, чернила, в общем, как обычно, – Элина улыбнулась.

Томори учуял запах дорогих притираний. Кажется, хозяйка начала новую игру. Теперь она будет изображать знатную и благородную женщину. Томори незаметно приподнял уголок рта. Люди – не слишком внимательные существа, хозяйка не заметит насмешки.

Однако дроу – не люди. Томори получил болезненный толчок стулом в голень.

– Чё лыбишься? – Рэйшен умел быть удивительно нелюбезным.

Томори отвёл взгляд.

– Оставь его. Пусть улыбается, – приказала хозяйка. – Томори, надо быстро переписать вчерашнюю дарственную на дом Снысту, чтобы оставить себе второй экземпляр. А потом напишем акт передачи земельного участка под застройку. Я пока составлю черновик.

Рэйшен снова откинулся на спинку своего стула. Его длинные волосы, собранные в хвост, свисали почти до пола. Томори тайно позавидовал: никто из прежних хозяев не дал бы рабу отрастить такую роскошную гриву. Впрочем, презрительный взгляд Рэйшена заставил Томори привычно опустить голову.

* * *

Элина раздумывала, как бы прекратить придирки Рэйшена к Томори. Пока в голову ничего не приходило. Что ж, надо заняться передачей земли. Пусть гномы будут в долгу у неё, а не наоборот.

Покусывая кончик стилоса, Элина начала выводить:

«В лице Элины, управительницы Жадвиля, по воле короля Витерия и как свидетельство доброй воли между народами, настоящим предоставляет гному Байлю из Железных гор и его последователям право пользования участком земли, именуемым «Старая каменоломня у Западной стены», расположенным между внутренней стороной городской стены и берегом реки Сиервен. Сей участок расположен в пятидесяти локтях ниже по течению от главной городской пристани до Оленьего уступа.

Участок сей признан собственностью города, не обременён долгами или частными притязаниями и не использовался с третьего оборота после войны за объединение королевства по причине прекращения городского строительства.

Гномий дом вправе обустраивать, укреплять и использовать участок по своему усмотрению – для жилищ, мастерских, складов и иных нужд, не противных законам города и не угрожающих целостности стены или течению реки.

В знак признания гномьего мастерства и в уплату долга, возникшего по вине городских чиновников, данный участок передаётся без платы на срок 99 оборотов, с правом продления по взаимному согласию.

Подписано в присутствии свидетелей:

– Элина, управительница города Жадвиля,

– Байль, представитель гномьего дома Железных гор в Жадвиле,

– Лоркан, начальник Городской Стражи».

Элина выудила из сундука карту города и разложила её на столе. Она видела, как Рэйшен кинул быстрый взгляд на карту и вновь прикрыл глаза. Ждёт, когда его позовут. Чтобы её Личный Клинок от безделья снова не начал пинать Томори, Элина подбородком указала на карту:

– Глянешь? Мне бы границы участка проверить.

* * *

– Для гномов тоже в двух экземплярах? – уточнил Томори.

– Да, конечно, – рассеянно кивнула Элина.

Рэйшен уже стоял близко к ней, – слишком близко! – и она явно была занята посторонними мыслями. Томори убрал волосы за уши и взялся за переписывание на чистовик. О Небеса! Что это такое?! Он поднял голову и вопросительно взглянул на хозяйку. Наверное, недоумение было таким сильным, что она почувствовала этот взгляд.

– Что случилось? Я неразборчиво написала?

– Очень разборчиво, – тихо проговорил Томори. – Особенно вот это: долг, возникший по вине городских чиновников…

К его удивлению, Элина не смутилась и не отвела глаз. Она стояла над развёрнутой картой и улыбалась. Если она так же улыбалась королю, то не диво, что её бросили в подземелья в столице. Рэйшен не понимал, в чём вопрос. Верный, но недалёкий служака.

– Давай-ка, Томори, определимся раз и навсегда. Решения принимаю я, нравятся они кому-то или нет. Я несу ответственность за все их последствия. К чему я веду? Если тебе хотелось, чтобы я написала, что Рэйшен вогнал меня в страшные долги, и я выкручиваюсь, как вьюн на сковородке, то этого не будет. Всё самое плохое, что обо мне говорят, – правда. За Рэйшена я убила. Да, ты не ослышался. Так неужели ты думаешь, что я буду позорить его перед гномами и даже своими экспедиторами? Я костьми лягу, но выпутаюсь.

Томори слышал всё, что о ней болтали. Значит, убила. Глядя на мягкие изящные руки этой женщины, трудно было в это поверить. А потом Томори заглянул в её глаза…

* * *

Рэйшен вначале не понял, чего это Эли так взвилась. А потом разъярился: что этот раб себе позволяет! А после заглянул Эли в лицо… И успокоился. Его Эли – по-прежнему его.

А вот и его солдаты. Их шаги и бряканье кольчуг услышал бы даже этот раб-слюнтяй. Рэйшен покосился на Томори – тот уже поднял голову.

– Дара управительница, дар Рэйшен, – парни склонили головы. С их плащей капала вода. – Мы привели стряпчего, как вы велели.

Они вытолкнули перед собой тщедушного человечка средних лет. Его волосы промокли, в светлых глазах плескался испуг.

– У-управительница? – заикаясь переспросил он.

– Дара управительница, – строго поправил его Рэйшен.

Человечек громко сглотнул. Он пытался поклониться, но едва удержал равновесие.

– З-за что м-меня з-задержали, д-дара управи…

Ах, вот отчего он трясётся! Он считает, что его задержали власти за какие-то мелкие провинности! Только бы Эли не стала уверять его, что это не задержание! Иначе этот человек с бегающими глазками заломит ей дикую цену за свои услуги! Рэйшена всегда задевало, что его считают туповатым наёмником. Пусть он соображает не так быстро, как Эли, но всё же…

– За что тебя задержали? – вкрадчиво спросила Элина. – Сейчас всё выясним, почтенный… Назови своё имя, будь так добр.

– Арминис. Стряпчий Арминис, меня тут многие знают…

– И ты хороший стряпчий?

– Один из лучших, дара управительница! – человечек выпрямился и даже дрожать перестал. – А после смерти почтенного Апиуса, может, и самый лучший!

– Переманил к себе его клиентов?

Рэйшен сложил руки на груди. Он видел, что и его солдаты, и даже Томори прислушиваются к каждому слову. Правильно делают. Сейчас Эли его дожмёт. Арминис снова испугался:

– Но ведь людям надо к кому-то обращаться, фиксировать сделки, подписывать документы…

– А ты оказался лучшим?

Арминис снова неуклюже поклонился:

– Ты можешь сама убедиться, почтенная дара. И я недорого возьму…

– Недорого? Это хорошо. А я пока пошлю своих дроу проверить твои дела, например, декларацию об имуществе… Знаешь, у меня новый начальник податной службы. Молодой, но очень способный. Он сразу разберётся, что не так с твоим задержанием. По запаху учует. Дроу, сам понимаешь…

– Для дары управительницы и для города мои услуги бесплатны. Я – верный слуга короны и твой, любезная дара…

* * *

– Рэйшен, отпусти своих людей отдохнуть. Отличная работа.

Элина и впрямь была очень довольна. Этот Арминис – ценная находка! Вон как испугался, наверняка ему есть что скрывать! Просто клад!

– Мэтр Арминис, я как управительница города собираюсь передать во владение одному доброму горожанину дом…

К Элининому неудовольствию, Арминис прервал её.

– Я готов составить документы!

– Не смей перебивать хозяйку города! – от рыка Рэйшена Арминис поперхнулся на полуслове.

«Мой грозный Личный Клинок».

– Конечно, конечно! Нижайше прошу прощения, дара управительница, дар Рэйшен!

– Итак, мэтр, документы. Они уже составлены. Мне нужно, чтобы ты заверил передачу дома и был свидетелем при проставлении подписей и печатей. Всё понятно?

– Конечно, дара управительница, я готов!

– Вот и славно. – Элина обернулась к Томори: – Достань шкатулку с печатью и сургучом. Рэйшен, зажги свечу, пожалуйста. И позовите сюда Сныста.

Элина заметила, как при виде Сныста переменился в лице почтенный стряпчий. Правда, испуг его был не так силён, как при виде управительницы и её дроу. Да и Сныст глянул на пронырливого Арминиса узнающим взглядом, но тут же скроил невозмутимую мину.

Вот, значит, как! Они знакомы! В этом городе не только Элина ведёт грязные дела с королём воров!

– Ты звала меня, Эли, и вот я здесь, – нагло-галантным тоном пропел Сныст.

– Дара управительница, – спокойно поправила его Элина.

Сныст собрался сказать что-то дерзкое, но бросив быстрый взгляд на Рэйшена, передумал.

– Сегодня я собираюсь исполнить часть нашей сделки, – вежливо продолжила Элина, с лёгкой улыбкой обращаясь к Снысту. – Тебе был обещан дом у рыночной площади. Ты его получишь.

– Сегодня? Почему сегодня? – Сныст не смог сдержать удивления.

– Почему бы и нет? Ты сможешь привести в порядок внутреннее убранство дома, как раз к выздоровлению твоего воспитанника. Мэтр Арминис, ты знал, что дар Сныст – благороднейший человек! – взял на воспитание юношу-подростка?

– Э-э, нет, дара управительница, – выдавил из себя Арминис, – не знал.

– Когда у человека появляется семья, ему всегда нужен дом, – назидательно изрекла Элина и взяла с конторки Томори бумаги. – Итак…

Очень скоро бумаги были подписаны, подтверждены баронской, а ныне Элининой печатью, и заверены мэтром Арминисом.

– Дара управительница очень умна и образована для женщины, – под ледяными взглядами Арминис смешался и попытался исправить положение: – я просто думал, что женщины, которые связываются с дроу…

– Дровские подстилки, – насмешливо закончила Элина. – Ну, конечно, а король дал мне полномочия просто так, оттого что ему тоже нравятся дроу! Или их подстилки…

Сныст и Рэйшен одновременно возвели глаза к потолку, а Томори, не удержавшись, хихикнул.

– Дара управительница, прости, я – верный подданный нашего короля и твой преданный слуга! Я больше не позволю себе…

– Конечно, не позволишь, – грубовато перебил его Рэйшен, – иначе я тебе язык отрежу. Он в твоей профессии, кажется, лишний.

Мэтр покинул баронский особняк в расстроенных чувствах. Элина знала, что к нему ещё придётся обратиться, и не раз, и его наглые выпады следовало пресечь в самом начале.

Сныст, конечно, был гораздо умнее стряпчего. Судя по саркастичной гримасе, он понял, что ему придётся убираться восвояси.

– Ты хитрая изворотливая сука, – сказал он Элине прямо в лицо, подойдя вплотную, – ты вышвыриваешь меня вон под благовидным предлогом. Ты лишаешь меня доходов от моего «Кораллового Цветка», обложив его налогами. Ты удерживаешь у себя моего воспитанника в роли заложника… Это так ты выполняешь обязательства по договору?

– Я бы не сказала, что Шурх – заложник. Как только он поправится, я сразу отпущу его к тебе. И да, я выполняю свою часть договора. Ты и сам это знаешь. Ведь ты работаешь со мной именно потому, что я – хитрая изворотливая сука.

Сныст усмехнулся.

– Да, это – одна из причин. Ты же понимаешь, что мы держим друг друга за горло? Это такая связь, от которой никогда не избавиться.

– Я знала, на что шла, когда договаривалась с тобой, Сныст из рода Пыльного Молота…

Элина по-мужски протянула ему руку, и Сныст с ухмылкой пожал её.

* * *

Томори вздохнул с облегчением, когда и стряпчий, и Сныст убрались восвояси. Он ещё не привык к посторонним. Хотя, признаться честно, работа ему нравилась: любопытно было следить, как новая хозяйка обделывает свои тёмные и не очень делишки. Она оказалась куда лучше предыдущей: не избивала за провинности, не насмехалась, не морила голодом… А то, что её любовник ревнует, – так и положено. Это можно стерпеть.

Несмотря на то, что Томори то и дело нахально намекал хозяйке на освобождение от рабского статуса, он побаивался её возможного решения. Что он будет делать, когда станет свободным? Как себя почувствует? Сейчас ему было неплохо: никто из обитателей дома не брезговал сидеть с ним за одним столом, никто не отказывался разговаривать… Томори решил, что вопросы о рабском положении стоит придержать. Не следует дразнить хозяйку.

Она тем временем обняла Рэйшена за шею и нашёптывала в его длинное чувствительное ухо:

– Не вижу смысла тянуть дальше. Они или начеканят новых фальшивок, и выловить такие монеты будет ох как трудно, или всё же сбегут из города. Поговори с Дэвлином. Я хочу задействовать вас, четверых дроу, как ударную силу. Но, если вы решите иначе, спорить не буду. Не забудь, что Городская стража теперь наша. И ворота Жадвиля тоже под контролем. Всё это можно использовать. Я найду вам столько людей, денег, оружия, сколько вы скажете…

Томори смотрел на эту парочку. Рэйшен, как истинный дроу, кивал, соглашаясь с каждым словом своей повелительницы. А она продолжала шептать:

– Беспокоюсь только из-за Мадога: он несдержан, а мне все преступники нужны живыми.

– Не тревожься. Я позабочусь об этом.

Хозяйка ласково провела рукой по лицу Рэйшена, убрала ему за ухо прядь светлых волос. Они не обращали на Томори внимания, как будто его здесь не было. Он знал – это не из-за его положения раба. Вот такие уж они. Люди сказали бы – бесстыжие. Но Томори понимал, что они просто не считают нужным прятаться.

– А разомнусь-ка я с Дэвлином на вечерней тренировке! – неожиданно громко проговорил Рэйшен, и Томори чуть не подпрыгнул от неожиданности. – Пусть его команда слабаков посмотрит, что к чему!

Хозяйка одобрительно улыбнулась:

– После тренировки поужинаете и подниметесь с Дэвлином сюда, в кабинет. Мы с Томори освободим его для вас.

Рэйшен с удовольствием потянулся, и Томори услышал, как чёрный мундир опасно затрещал в швах.