Текст книги ""Фантастика 2026-133". Компиляция. Книги 1-25 (СИ)"

Автор книги: Helena Reuelly

Соавторы: Александра К.,Евгений Рудашевский,Натали Карамель
сообщить о нарушении

Текущая страница: 55 (всего у книги 353 страниц)

Глава 64

Домой Элина вернулась затемно.

– Почему ты не предупредила, что уходишь? – упрекнула её Рицпа, стоявшая на крыльце. – Мужчины отправились искать тебя, Полли так волнуется, а ведь ей нельзя, ты знаешь!

Элина, не отвечая на упрёки, кликнула конюха и отдала ему лошадь. В столовой сидела Полли, а рядом с ней – кто бы мог подумать? – Руфус. Он галантно ухаживал за девушкой, стараясь развлечь её.

– Наконец-то! – воскликнула Полли. – Где ты была так долго?

– Дела, – уклончиво ответила Элина. – А где все?

– Тебя пошли искать.

– Интересно, куда?

– Да кто ж их знает, следопытов недорезанных? – грубовато ответил Руфус.

– Дара Элина, может, поешь? – Полли была заботлива и внимательна.

Кухарка принесла то, что осталось после ужина всей компании, и сказала, что конюх, как только лошадку обиходит, сразу сбегает в условленное место и сообщит, что дара вернулась.

– А что за условленное место? – поинтересовалась Элина.

Оказалось, что он должен сбегать в один из близлежащих трактиров.

– Ну, понятно, – скривилась Элина. – Они не меня ищут, а отдыхают после трудного дня.

Руфус с интересом разглядывал арбалет.

– Интересная штучка, дара, – молвил он. – Гномьей работы небось? Помнится, арбалетным болтом прострелили лёгкое капитану Шахлаю…

– Да неужто? – с прохладцей отозвалась Элина, поднимаясь к себе. – Надо же, как ему не повезло.

Ей для полного счастья не хватало пикировок с заносчивым юнцом, который норовит обвинить её в убийствах и притащить на эшафот. И если король знает, кто она такая, как он себя поведёт? А может, когда он дал ей перстень, он уже знал? И вообще, это же настоящий средневековый монарх, что хочет, то и делает, он сам себе закон. Как дал перстень, так и отнимет. Вместе с жизнью. Настроение у Элины испортилось, даже гномьи денежки уже не радовали её.

Внизу хлопнула дверь, затопали сапоги, зазвучали мужские голоса. Ага, вернулись, голубчики. Навеселе.

– Я нашёл лишнюю лошадь! – проорал Рэйшен.

– Смотри не сожри её, – зычно отозвался Ингерам.

– Без нас, – добавил Лоркан.

И все трое заржали в голос. Нет, решила Элина, они не навеселе. Они совершенно пьяные. Она передумала спускаться вниз и ужинать. Ей не хотелось никого видеть, особенно Лоркана, ведь это он сам или его люди выследили её, когда она ходила в гномий банк. Элина уже пожалела, что вытребовала Лоркана себе на службу. Конечно, видеть, что он зол и унижен, было приятно, но впредь следует лучше обдумывать, кого берёшь на службу. Вот и этот мелкий поганец Руфус…

Дверь отворилась, вошёл Рэйшен. От него здорово разило пивом.

– О, вот ты где! Мы тебя искали!

– Да? На дне пивной бочки? Там меня не было.

Хмель слетел с Рэйшена.

– Эли, да что ты, в самом деле? Случилось что?

– И да, и нет.

Элина сидела у окна, подкидывая в руке кошель с деньгами. Рэйшен уселся на краю кровати, собрался было устроить ноги поудобнее, но спохватился, что он в сапогах, и передумал.

– Так что случилось-то? – совершенно трезвым голосом спросил дроу.

В темноте прохладной летней ночи виднелись только его светлые волосы и яркие глаза. Элина вздохнула и пересказала ему свой сегодняшний вечер.

– А вот и деньги, что мне дал гном-банкир. Надеюсь, перед повешением успею их потратить, – мрачно пошутила она, – вина выпью, арзы закажу.

– Значит, думаешь, что это Лоркан?

– Ага.

– Ну и что с того? Люди короля были в банке пару дней назад, а сам король никаких новых приказов насчёт нас не отдавал, значит, работаем как работали. А Лоркан… Ты ж знала, что он будет Витерию нашёптывать…

– Ага, – уныло ответила Элина, – и Руфус, скотина, ненадёжный парень. И Ингерам. И на фига я это затеяла?

Рэйшен тряхнул взлохмаченными волосами. Элина нечасто бывала настроена так мрачно.

– Эли, – проникновенно сказал дроу, – насчёт Ингерама ты зря. Службе он рад, другого не ищет. Он человек простой, служивый, когда он при деле, дурь всякая ему в голову не лезет. Руфуса мы припугнули, пальцы гнуть он побоится, он, к сожалению, трус. Но и ему применение можно найти. И вообще ты, по-моему, не ужинала. Даже выглядишь худой. Щас притащу еды.

Элина невольно улыбнулась. Да, Рэйшен знал, что её нельзя держать голодной! А насчёт худобы – это он приврал. Элинины округлости не смог полностью спрятать даже чёрный мундир.

– И скажи им, чтобы не вздумали сожрать лишнюю лошадь! Она моя! – крикнула Элина вслед Рэйшену.

***

Гри уже несколько дней жил один и чувствовал себя свободным и расслабленным. Плевать, что большая часть заработанных денег уходила на оплату постоялого двора, зато никто не тревожил его сообщениями о здоровье, о покупке трав и прочих расходах, никто не донимал шуточками и колкостями. Гри казалось, что с его плеч упала какая-то тяжкая ноша. Ответственность, наверное. Он чувствовал себя лёгким и свободным, как раньше, когда в одиночку странствовал по дорогам Атрейи. Как легко поётся, как свободно льётся музыка, когда ни о ком, кроме себя и музыки, не надо думать!

В одном из трактиров, где Гри пел, его попросили спеть новую песню. Он пел её совсем недавно, кто-то из посетителей слышал её. Гри помнил. Это была песня, которой его научила дара Элина, а сейчас, как назло, несколько строк напрочь выскочили из головы. Чем больше Гри пытался их вспомнить, тем хуже у него получалось. В итоге спел он халтурно, посетитель это заметил и скривился. Мелочь, но неприятно. "Надо будет у дары слова ещё раз спросить", – мелькнула мысль у Гри, но тут же он сообразил, что не спросит. И она ему не ответит. И, скорее всего, этой песни ему уже не вспомнить.

Вернулся на постоялый двор Гри поздно ночью и у себя в комнате пересчитал деньги, полученные за вечер. Сумма была меньше, чем он рассчитывал.

– Ну и демоны с вами, – в сердцах сказал сам себе Гри. – Мне одному хватит и этого.

Глава 65

Молодой бард долго ворочался в постели. Сон отчего-то не шёл к нему. Против его воли лезли в голову воспоминания, как впервые он сидел у костра Элины, когда она ехала с загруженной подводой из Жадвиля в своё село. И Рэйшен там был, и те друзья, которых уже никогда не будет. Гри забылся тревожным сном и увидел во сне Поллианну, такую, какой он встретил её впервые…

Утром злой и невыспавшийся бард понял, что петь сегодня он не сможет. "Это всё она!" – злился он, сам не понимая, кого он винит: Полли или Элину. Однако к полудню злость его улетучилась, сменившись укорами совести. А к вечеру он решился сходить и навестить Полли, поговорить с ней. О чём? Он и сам толком не знал. Наверное, о том, что ему нужна свобода, что он, музыкант и поэт, не готов обременять себя семьёй, что дара Элина не оставит Полли, да и сам Гри будет навещать и её, и малыша, и помогать по мере сил.

От этого настроение Гри улучшилось. Он вымылся, переоделся в чистое и отправился к дому, который король щедро предоставил Элине и её людям. Дорога была неблизкой, и Гри успел много раз придумать тот разговор, который поведёт с Полли. Это был тот самый вечер, когда Элина посетила гномий банк, а Полли осталась вдвоём с Руфусом.

Гри сумел незаметно пробраться к дому через сад. Это было несложно, ведь слуги, зная, что хозяйки нет, чесали языками в людской. Бард заглянул в окно первого этажа – и ах! Какое потрясение ждало его! Полли вовсе не рыдала день и ночь, а мило беседовала с этим прощелыгой, этим баронским сынком, а этот негодяй и подлец даже улыбался ей! А он ведь знает, что она носит чужое дитя, зачем лезет к ней! От возмущения Гри даже забыл, что он решил расстаться с Полли. Как она вообще посмела болтать с этим… с этим… От возмущения Гри растерял все слова, которые собрался говорить.

Вдали послышался стук копыт Всадник ехал к дому. Гри присмотрелся и едва узнал Элину в форменном мундире. Сразу засуетились слуги, Рицпа вышла на крыльцо, чтобы встретить Элину. Только Полли и Руфус остались сидеть на местах, что ещё больше обозлило Гри. Он сам от себя не ожидал такого. Нет, при Элине он говорить ни о чём не станет. Да и хлыщ этот, сынок баронский, ни к чему. Гри, воспользовавшись суетой и суматохой, ускользнул тем же путём, что и пришёл.

Сегодня он впервые пошёл в трактир без читарры. Он хотел не играть и петь, а напиться. Нет, он вовсе не желал вернуться к Поллианне. Он желал, чтобы она вела себя скромнее, вот что! Она тоже могла бы поговорить с Гри, выяснить, почему же он так с ней поступил, могла бы поплакать, попенять ему, это было бы так понятно, так естественно, так… по-женски! Но Полли – нет, какова, а? Даже не думает плакать и сокрушаться? Её явно кто-то надоумил…

Гри недолго оставался за трактирным столом в одиночестве. Откуда-то взялись двое незнакомых парней, с которыми быстро завязалось знакомство, а чуть позже Гри почему-то рассказал им о своих терзаниях.

– Бабы! – пренебрежительно молвил один из парней.

– Что с них возьмёшь! – поддакнул другой.

Гри высказал свои опасения, что его бывшая подружка находится под дурным влиянием, и собутыльники моментально поддержали его, высказав всё, что они думают о женщинах вообще и об Элине в частности. Гри, даже в таком помутнённом состоянии, как сейчас, сообразил, что болтает лишнее и что дара Элина вовсе не заслуживает таких эпитетов. А уж если донесут Рэйшену, то он вправит молодому барду мозги, причём будет резок и суров.

Правда, сказать об этом своим новым приятелям Гри уже не смог: за стол подсели девицы, молодые, весёлые.

– Ах, милый бард, не угостишь ли нас пивом? – прощебетала одна.

– А к пивку и чего вкусного, может, закажешь? – подхватила другая. – Я тебя знаю, ты поёшь здесь часто, и песни твои такие сладкие!

Третья ничего не сказала, лишь спустила платье с плеч пониже, открывая белое округлое плечо. Гри осоловелыми глазами смотрел на девиц.

– Не будь невежей, друг, – подтолкнул его один из парней. – Пригласи девушек, видишь, они и любезны, и собою пригожи!

Гри кивнул, словно болванчик, и девицы мгновенно уселись возле собутыльников. Одна из них даже прижалась бедром к ноге Гри. В его сознании, залитом пивом, мелькнуло напоследок слово "любезные". Оно ассоциировалось у него с теми "прачками", которые за небольшие деньги принимали у себя Элининых кондотьеров. Но спущенный лиф и откровенные ласки под столом, липким от пива, живо вытеснили последние здравые мысли.

Новые знакомцы Гри заказывали еду и выпивку, не стесняясь. Сам бард не привык так много пить, в голове его всё помутилось, но отставать от новых приятелей не хотелось. Да и девицы были такие понимающие, всё поддакивали и в глаза заглядывали… Не то что эта Полли. Или тем более Элина.

Гри пришёл в себя от холода. Здесь, в Глорке, было прохладнее, чем в Жадвиле, и даже летом ночи были холодные. Рэйшен когда-то об этом рассказывал. Давно, ещё в Рудном Стане. Но раньше на постоялом дворе так холодно не было. И не было так мокро. Гри с трудом пошевелился. Всё болело, в особенности голова. В бок что-то впивалось.

Молодой бард со стоном поднял гудящую голову. Ох, Небеса, как Рэйшен мог столько пить да ещё и драться после этого? Проще умереть… Нет, стоп. Умирать можно в собственной постели, окружённым рыдающими поклонниками. А здесь… Собственно, а где это Гри находится? Придерживая больную голову обеими руками, Гри осмотрелся по сторонам. Он совсем не узнал улицу, на которой он находился. И канаву, в которой лежал, тоже не узнал. Как-то не доводилось ему раньше по канавам валяться.

Лежал Гри в поганой луже, и одежда его промокла. Один башмак был на ноге, а другой – валялся рядом, грязный до ужаса. Но самое худшее, что денег при нём не было, ни единой монетки. Где сейчас находились его вчерашние знакомцы, лучше было не думать. Гри понимал, что его попросту обобрали до нитки, де ещё и девок гулящих подсунули, чтоб быстрее подпоить и ограбить.

Вдалеке уже грохотали колёсами молочники, бакалейщики и зеленщики, которые развозили свой товар, над городом поплыл запах свежеиспечённого хлеба. Гри поморщился. Каждый перестук больно отдавался в голове, а от запахов его начало мутить. Как назло, совсем рядом раздался тяжкий топот сапог. Это шёл патруль Городской Стражи.

– Помогите! – слабым голосом прохрипел Гри.

Однако бравые стражники лишь посмеялись над неудачливым гулякой. Хорошо хоть из канавы помогли выбраться. До родного постоялого двора Гри добрался, когда добрые горожане уже обедали. Слуги, видя молодого барда в таком плачевном состоянии, лишь пересмеивались и подталкивали друг друга локтями. Помогла ему, как ни странно, грубая Акке.

– Эк тебя прижали-то! – ворчала она, практически волоком затаскивая молодого человека вверх по лестнице. – А нечего по трактирам тягаться, до добра это никого не доводило! Ещё и девки, небось, крутились рядом?

Гри молчал. Акке его слова и не требовались.

– А так тебе и надо! Зачем хорошую девушку обидел? Вот теперь и деньги твои прокутили, и голова с похмелья тяжкая. Да не приведи Небеса захвораешь, так и вовсе выступать не сможешь!

Гри по-прежнему молчал, но он точно знал, кто виноват во всём этом безобразии.

Глава 66

За завтраком Элина была мрачна и неразговорчива. Она недовольно поглядывала на Лоркана, и он чувствовал, что она ищет предлога, чтобы прицепиться к нему. За что – он понятия не имел, но разве полоумным бабам нужен предлог для скандала?

Впрочем, скандал так и не начался.

– Нужно будет подъехать в за́мок, – отрывисто бросила Элина, – получим форму для Ингерама и Руфуса, а заодно надо поговорить, может, кто водил знакомство с Забарой.

– Зачем? – удивился Ингерам. – Разве кто-нибудь в за́мке может знать, кто убил Забару?

– Думаю, нет, – медленно, словно раздумывая, ответила Элина. – Но мы должны проверить. Это как круги на воде, от одного потянется ниточка к следующему, потом ещё к одному. Смотришь, на кого-нибудь и выйдем.

– Это ж тьма работы! – Лоркан, хоть и зарекался молчать, не выдержал. – Опросить надо всех стражников!

– Не всех. Только тех, кто на воротах для грузов дежурит. Впрочем, ещё у нас есть чашники и кухонная прислуга.

– Да ты представляешь хоть, сколько это народу! – возмутился Лоркан.

– Не кипятись, – примирительно проговорил Ингерам, – работа у нас такая. Надо – опросим. Ты, Лоркан, возьми на себя стражников, я полюбезничаю с девками на кухне, Руфус поговорит с чашниками…

– Ага, а Рэйшен что будет делать? – несколько вызывающе спросил Руфус.

В принципе, он был не против такой работы. Честно говоря, втайне он даже гордился тем, что именно он нашёл труп, и это оказалось настолько важным делом. Просто хотелось поддеть этого заносчивого дроу. Слегка, совсем немножечко.

Никто не успел ответить, как в дверь властно стукнули. Элина послала служанку:

– Иди, спроси кто.

– А впускать?

– Впусти, конечно, но в любом случае полагается спрашивать, – Элина была раздражена и отвечала резко.

Девица убежала к двери, оттуда раздались голоса, причём голос незваного гостя был властным и громким. Ох, не к добру это, особенно после того, что Элина узнала вчера вечером!

В столовую вошёл мужчина в цветах королевского дома, на груди красовались вензеля, уже известные Элине. "Королевский посланец", – подумала она, и не ошиблась.

– Дара Элина, – обратился к ней посланец, – тебе велено немедля явиться к адару.

– Хорошо, – с видимым спокойствием ответила она, – присаживайся за стол, позавтракаем и поедем.

Служанка расторопно принесла дополнительную тарелку для гостя. Тот ел с аппетитом, не стеснялся, а Элине уже и кусок в горло не лез.

– Я с тобой поеду, – шепнул ей Рэйшен.

– Мы поедем все вместе, – громко сказала Элина, – я отправлюсь к королю, а остальные будут делать то, что должны.

Королевский гонец странно глянул на Элину, но ничего не возразил. К концу завтрака кони были осёдланы, и кавалькада двинулась к за́мку.

Копыта весело цокали по вымощенной камнем дороге, а Элина мучительно раздумывала, зачем она понадобилась Витерию, да ещё так спешно. Замок стоял на возвышенном месте, и с седла Элине был виден весь город как на ладони. С двух сторон город огибали ленты рек – Алрок и Глоэдра, Рэйшен упоминал о них, – и бежали куда-то дальше, на юг, к океану Харнен.

Ворота замка распахнулись, и во внутреннем дворе коней забрали слуги. Посыльный красноречиво посмотрел на Элининых сопровождающих. Лоркан, Ингерам и Руфус всё поняли и поспешно растворились в коридорах замка. Элина очень надеялась, что они сделают всё как следует. Рэйшен притворился, будто не понимает намёков, и поволокся вслед за Элиной.

Однако у самых дверей королевского кабинета ему преградили путь стражники. Дроу с лёгкостью мог бы раскидать их, как щенков, но Элина сделала строгое лицо и сказала:

– Подожди меня здесь. Ну, не съест же меня король.

Рэйшен подвигал челюстью. Это, наверное, должно было устрашить королевских солдат.

– Эли, если ты не выйдешь отсюда, я…

– Знаю, знаю, – поспешно проговорила Элина, – ты набьёшь морды всему зáмку.

– И это не шутки, – со значением ответил дроу, прислоняясь к стене.

Витерий был один. Он расхаживал по кабинету взад-вперёд, время от времени переставляя с места на место какие-то безделушки.

– Адар, – тихо сказала Элина, стоя у двери. Посыльный входить не стал, так что она осталась с королём тет-а-тет.

– Вот и ты, – в голосе Витерия Элине почудилась нотка безнадёжности.

– Что-то случилось?

Витерий помолчал немного, раздумывая, а потом, махнув рукой, протянул Элине лист бумаги, исписанный крупным корявым почерком.

– Читай, – сказал король.

Элина подошла к Витерию и взяла письмо у него из рук. Признаться, она была удивлена, потому что решила, что разговор пойдёт о её происхождении и проблемах, с этим связанных. Но сейчас Витерия заботило другое.

"Дорогой брат!

С радостью сообщаю тебе, что в доме нашем все здоровы и дела торговые идут без заминок ".

"Вот странно, – думала Элина, не без труда разбирая слова, – зачем он дал мне деловое письмо. Или это от родственника? Какие у короля братья? Жаль, Рэйшена не спросила, гадай теперь вот. Или это и есть проверка? Так он хочет вывести меня на чистую воду?"

"… Хотел бы знать, как поживает сестра моя, Аделисия, и любимые племянники, в особенности Алгас, который мне ближе сына родного. Прошу разрешения, дорогой брат, навестить твою прекрасную столицу в ближайшее время и повидаться со всей твоей фамилией…

Выражаю своё искреннее почтение и преданность…. Квирк".

Элина всё ещё с некоторым недоумением рассматривала закорючку-подпись, а Витерий уже с нетерпением спрашивал:

– Ну? Что скажешь?

– А что я должна говорить? – продолжала недоумевать Элина.

Король обозлился:

– Я-то думал, ты умная и изворотливая, а ты…

Элина решила, что если Витерий произнесёт вслух слово "тупая баба", она кликнет Рэйшена, и будь что будет! Ну что за король такой, то холоден, как айсберг, то бесится, как цепной пёс! И главное – совершенно непредсказуемый! Истеричка, а не мужик!

Витерий вовремя замолчал, ожидая хоть какой-то реакции от Элины. А та всё рассматривала и рассматривала подпись внизу письма.

– Квирк… Квирк… Это же брат королевы, так?

– Ну конечно, кто же ещё!

– Ну, мало ли Квирков на свете…

– Поверь, мало! И он собирается ехать сюда!

– Он спрашивает разрешения, – Элина потрясла письмом.

– Это формальность, – устало молвил король. – Ему явно донесли об изменениях при дворе, вот он и несётся сюда, проверить, не обижают ли его сестру.

– Да и пусть себе едет! – пожала плечами Элина. – Ну, разве что ты можешь ему это запретить.

– Это было бы неразумно.

– Так пусть едет.

– А потом он захочет увидеть королеву…

Элина призадумалась.

– Пожалуй, это ни к чему. Так и скажешь. В конце концов, ты здесь король и полный хозяин своего зáмка. Нельзя, и всё.

Витерий усмехнулся. Простолюдинка. Торговка. Что она понимает? Квирк получит отказ, и это станет причиной начать какой-нибудь бунт на Южном побережье. Начнёт, видимо, с неуплаты налогов и податей, как начал покойный Руфус Жадвиль, а потом…

Элина была простолюдинка и торговка, но давно, у себя дома, она много читала. И училась хорошо. Она усмехнулась:

– Не выпускай Квирка из замка. Убери от него его людей, дай своих. Будет буянить – запри его. В подобающих покоях, но под охраной своих верных людей. Его свиту заточи в казематы. Здесь, в замке, есть же какие-то подземелья, камеры или что-то в этом роде? Королева и её брат не должны видеться и мутить воду.

Глава 67

Долго пришлось Рэйшену простоять, дожидаясь Элину. Стражники у дверей даже начали подсмеиваться над ним, но Рэйшен не обращал на них внимания. Он изо всех сил прислушивался к тому, что происходит там, за дверью. К сожалению, он почти ничего не услышал, как ни напрягал слух. Разговор иногда становился громче, будто собеседники спорили или ссорились, а потом вновь затихал.

В конце концов Рэйшену всё надоело, и он принялся гадать, удалось ли его товарищам поговорить с людьми, расспросить их про Забару и его привычки. И вообще, о чём можно так долго чесать языками? Что за дела могут быть у Элины и короля, когда у них тут труп обезглавленный? Не часто на памяти Рэйшена в городе (тем более в столице) происходило убийство, да ещё такое зверское. Добрые горожане могли воровать, драться в кабаке по пьяной лавочке, лазить к чужим жёнам под юбки… Но резать друг друга – этого не водилось. Для такого дела требовался человек, сведущий в военном деле, чтоб рука не дрогнула, опыт был, оружие при себе имелось. В общем, такой, как сам Рэйшен. Или Лоркан, на худой конец.

Дверь распахнулась.

– Наконец-то! – обрадовался Рэйшен. – Я уже устал стенку подпирать. Что он от тебя хотел?

Элина хмуро покосилась на стражу у дверей и чуть заметно кивнула Рэйшену головой, мол, идём отсюда. Дроу решил, что они сейчас "подхватят" своих товарищей, рассеявшихся по замку, но нет! Элина вытащила Рэйшена к конюшням.

– Посмотрим, куда наших коней поставили.

Рэйшен удивился такой "заботливости", ведь Элина всегда с удовольствием перекладывала заботы о лошадях на других. Сама она лошадей побаивалась. Наверное, сейчас она просто хочет поговорить без лишних ушей.

– Он точно знает, откуда я взялась, – без всякого вступления заявила женщина, нервно расстёгивая верхние пуговицы мундира. – И это полбеды. Плохо то, что тот мужик, что переписал мой контракт с Невидимыми Господами, тоже всё знает…

Рэйшен сразу посерьёзнел. Да, получается, что тот человек короля может и сболтнуть лишнего. Непонятно, чего боится Элина, но, видимо, у неё есть соображения, по которым она скрывает своё происхождение.

– Что думает сам Витерий?

– А ничего. Ничего хорошего, я имею в виду. Ему кажется, что, если уж я из других мест, то могу решить любую проблему одним щелчком пальцев.

– Он недалёк от истины, – ухмыльнулся Рэйшен. – А что там с его человечком, переписавшим контракт? Может, его утихомирить…

Дроу красноречиво провёл пальцем по горлу. Элина на мгновение задумалась.

– Я даже не знаю, кого именно нужно утихомирить…

Рэйшен снова ухмыльнулся. Элина, получается, не возражает против убийства противника, просто не знает, кого именно нужно убрать. Пока не знает. Что ж, людишки правы, у Рэйшена с Элиной куда больше общего, чем кажется на первый взгляд. Хоть она и рассказывала, как у них работает закон, да только, видать, люди везде одинаковы. Только отвернёшься – они норовят всадить друг другу нож в спину. А потом закатывают глазки: "Ах, какие эти дроу кровожадные!".

– Рэйшен, если ты меня не слушаешь, зачем тогда спросил?!

– Что? Извини, задумался…

– Я говорю, что сюда, в Глорк, едет Квирк, брат королевы. И Витерий почему-то думает, что я смогу справиться с этой задачкой.

– Не понял, отчего это задачка, и не понял, что именно хочет Витерий. Что ты должна сделать?

– Вот уж не знаю. Отговорить Квирка ехать я не могу. В конце концов, это проблемы Витерия, а не мои, все эти его отношения с родственниками.

– Так чего ты мучаешься? – беспечно махнул рукой Рэйшен. – Ну, едет себе этот Квирк, и пусть едет. Если Витерий захочет дать нам поручение после приезда родственничка, ну, выполним. А сейчас-то чего? Пошли лучше наших заберём да домой поедем.

Элина качнула головой:

– Нет уж, пусть поработают.

– Языками?

– Нам нужно как можно больше сведений про Забару, поэтому пусть языками чешут подольше.

Рэйшен не успел ничего ответить, как рядом раздался детский голос:

– Дара, я тоже знаю про Забару, могу тебе рассказать, если хочешь!

Это оказался братишка служанки Физы, тот пронырливый мальчонка, что обнаружил один из секретных выходов в замке и воспользовался им, чтобы сбегать в город к Элининым друзьям. Мальчик был шустрый, но Рэйшен куда шустрее. Он живо сграбастал пацана за ворот рубахи и подтащил поближе.

– А ну, говори всё, что знаешь!

Мальчик позорно пискнул и попытался вырваться, да куда там! Ткань затрещала, грозя порваться, и парнишка прекратил дёргаться, зная, что за порванную одежду ему крепко влетит.

– Рэйшен, не пугай ребёнка, – спокойно сказала Элина. – Отпусти его, он всё расскажет. А если его рассказ будет нам полезен, то получит монетку. Тебя как зовут-то?

– Натан, – буркнул мальчик, сердито посматривая на Рэйшена.

– Натан, сейчас тебя Рэйшен отпустит, так ты уж не убегай, хорошо? Расскажи нам, что знаешь.

– Ладно.

И Натан поведал им, что Забара дружбы почти ни с кем не водил, так, перекинется парой слов с кем-нибудь из стражи, и всё. Никогда он в замке не оставался надолго, выгрузит свои ящики и бочонки, деньги получит, да и уезжает восвояси.

– Интересно, – задумчиво произнесла Элина, – кто с ним рассчитывался? Белгой? Казначей?

– С ним рассчитывались быстро, наверное, виночерпий сам деньги давал, – сообщил Натан.

– Ты умный и наблюдательный мальчик. Это похвально, – заметила женщина, – и достойно награды.

Натан раздулся от гордости, с превосходством поглядывая на дроу. Вот, мол, я умный и наблюдательный, а ты меня тут за шиворот хватаешь!

– А ещё я знаю, что Забара ночевал прямо в своём фургоне, я сам слышал, он сказал это одному из стражников, когда тот предложил постоялый двор своего приятеля! Говорит, мол, у меня фургон крепкий, да и есть кому за меня заступиться. Мол, есть человек, который ему помогает в Глорке, а иногда и до самого Жадвиля с ним ездит. Крепкий такой человек, видать, из бывших солдат. Забара с ним познакомился у одной общей знакомой в Жадвиле, её там многие знают, он так говорил.

Элина отдала мальчику честно заработанную монету, и он ушёл крайне довольный, напоследок показав Рэйшену язык с безопасного расстояния. Дроу топнул ногой ему вслед, и Натан, хохоча, унёсся прочь.