Текст книги ""Фантастика 2026-133". Компиляция. Книги 1-25 (СИ)"

Автор книги: Helena Reuelly

Соавторы: Александра К.,Евгений Рудашевский,Натали Карамель
сообщить о нарушении

Текущая страница: 167 (всего у книги 353 страниц)

Глава 3. Тест-драйв, или каретных дел мастера

Томори поглядел за окно: дожди сменились промозглой сыростью и туманом. Скоро, наверное, и снег пойдёт. Вот он и увидит, что это такое. Томори поёжился: куртку себе он так и не купил. А ведь хозяйка напоминала! И Рэйшен уже несколько раз в город вытаскивал! Томори подумал, что это всё проклятая рабская привычка, когда хозяин решает, что тебе носить и где тебе спать... Избавиться от такого наследия оказалось не так-то просто.

Хозяйка сегодня не в духе: опять траты. Укрепление городских стен обходится дороже, чем она ожидала. Дэвлин требует денег, а Элина считает, что часть их прилипнет к рукам Сныста. С утра она разругалась и с одним, и с другим. Даже Рэйшен из кабинета выскочил, чтобы не слышать. А Томори куда деваться? Так и сидел за своей конторкой, опустив голову.

Сейчас гроза отгремела, Дэвлин и Сныст давно убрались, а хозяйка решила отвлечься и пересчитать зелья от простуды. Томори тоже решил не корпеть над отчётами до ночи, а немного отдохнуть.

Знакомые шаги за дверью. Рэйшен, кому ещё быть? Томори сдержанно улыбнулся. Кажется, сегодня отдых будет с новым сортом пива.

– Чего сидишь? – Рэйшен не утруждал себя приветствиями. – Слыхал новость?

– Смотря какую.

Томори думал, что речь пойдёт о городских стенах, но Рэйшен с заговорщицким видом бросил:

– Кареты.

Томори ничего не понял. При чём здесь кареты?

– Мадог сказал, что каретники отчитались ему: готовы две новые кареты. Какая-то особенная конструкция. Дорогущие – страсть! Сходим поглядеть? Наши парни идут!

Томори пожал плечами. Он ничего не смыслил в каретах.

– Какие парни идут-то?

– Мадог, Меуриг, – начал перечислять Рэйшен. – Ну, и я, конечно. Пошли, чего тут киснуть?

Томори с грустью подумал о куртке, которой у него нет. А потом о каретах. Их у него тоже нет. Но посмотреть-то хочется! И он последовал за Рэйшеном в уличную промозглую серость.

До рыночной площади они добрались быстро, почти бегом, так что Томори не почувствовал холод по-настоящему. Возле Палаты Мерных Книг, уже запертой, их ждали Мадог и Меуриг, нетерпеливо переминаясь с ноги на ногу.

– Чего так долго? – спросил Мадог.

– Томори копался, – небрежно бросил Рэйшен.

Парни засмеялись, а Томори от удивления и возмущения даже не нашёлся с ответом.

До переулка каретников они добрались военной рысью: никому не хотелось бродить по туманной сырости осеннего Жадвиля.

– Они обещали что-то новенькое, – мечтательно сказал Меуриг.

– А ты его от старенького отличишь? – съязвил Мадог.

– Да ты сам без Рэйшена не разберёшься! Он всё равно получше нашего в каретах смыслит!

Томори украдкой глянул на Рэйшена. Тот всегда имел вид важный и самоуверенный, но Томори отчего-то был уверен, что Рэйшен сам в каретах ни бум-бум.

Мадог уверенно стукнул в какие-то запертые ворота.

– Не отопрут! – шепнул Меуриг. – Уже стемнело. Побоятся.

Мадог заносчиво хмыкнул и выкрикнул:

– Именем баронессы – откройте! Служба сбора налогов! Проверка соответствия движимого имущества!

И им открыли.

Человек за воротами показался Томори маленьким, щуплым и очень испуганным. Возможно, таким он выглядел лишь рядом с рослыми, крепкими дроу.

– Дар Мадог... Ясного тебе неба... То есть спокойных ночей. Отчего так поздно? Мы вроде у тебя были, ты всё записал... Самолично.

Мадог стоял с каменным лицом. От этого человек растерялся ещё больше. Томори стало жаль его. Зачем Мадог его пугает? Элине это очень не понравится.

– Я пришёл проверить твои сведения о двух каретах, – наконец изволил сообщить Мадог. – Со мной свидетели.

– Да, конечно, – человек поспешно поклонился остальным дроу и открыл ворота пошире. – Прошу, входите.

Четверо дроу протопали в просторный двор. Томори озирался по сторонам, но никаких карет не увидел.

Их отвели за дом. Там, на заднем дворе, стояли они. Кареты, ради которых четверо дроу тащились через полгорода в дрянную погоду. Одна белая, а вторая – чёрная. Томори вначале не заметил между ними других отличий. Зато остальные, кажется, заметили. Рэйшен обошёл каждую карету, открыл и закрыл двери в ней. Томори услышал тихие щелчки.

– Ну, что скажешь? – нетерпеливо спросил Меуриг.

– Дверцы хорошие. Закрываются легко, плотно, – Рэйшен качнул корпус белой кареты.

Мастер-каретник вздрогнул. Бедняга! Томори ничем не мог ему помочь, разве что посочувствовать.

– Гляньте, как мягко качает! – Рэйшен потянул Томори и Мадога за рукава. – Похоже, это и есть новинка в конструкции, да, мастер?

Мастер-каретник начал что-то говорить, но его уже никто не слушал: Рэйшен, Мадог и Меуриг полезли куда-то под корпус кареты и принялись горячо спорить. До Томори доносились какие-то непонятные слова:

– Ремни! Цепи! Перетрётся!

– Кожаные хомуты на стальных дугах! Зимой растянутся!

– Да нет же, глянь, как прочно! Вон, швы внахлёст!

Рэйшен, не глядя, дёрнул кузов ещё раз. Карета качнулась и больно чиркнула краем Меурига по макушке. Тот взвыл, а Рэйшен с Мадогом бессовестно заржали.

– Колёса, колёса смотри! Проходимость...

Томори тоже послушно посмотрел на колёса. И что в них такого? Колёса как колёса. Обиты сталью.

– Да нет, в грязи зимой завязнут! – с видом знатока проговорил Меуриг.

– В какой ещё грязи? – возмутился Рэйшен. – Эли велела мостить улицы! Не будет никакой грязи! Проедет! Дайте мне обивку внутри глянуть! Кожа или нет?

– – Подбивали конским волосом и дублёной кожей, дар Рэйшен. Не промокает, не дубеет на холоде, – мастер-каретник уже понял, кто к нему пожаловал.

Рэйшен тем временем забрался внутрь и осматривал внутреннее убранство кареты. Он провёл ладонью по сиденью, похлопал по подушкам и даже принюхался к стыкам.

– Недурно! – похвалил он.

– Благодарю, – ответил каретник. – Сработали на совесть.

Меуриг простукал корпус второй, чёрной кареты, а Мадог изо всех сил качнул её.

– Глянь, какая сталь! Закалка...

– Прошу вас, почтенные, поосторожнее! – испугался мастер. – Одна из этих карет уже выкуплена важным человеком...

– Чего? – Рэйшен выскочил из белой кареты так быстро, что Томори даже не успел заметить его движение. – Каким ещё важным человеком? Кто в этом городе важнее баронессы?

– Ни-никто, дар Рэйшен...

– Вот то-то же! Лошади есть у тебя?

– З-зачем?

– Ход хочу проверить.

Каретник замялся. Томори понимал, что мастеру совсем не хочется давать новенькие кареты шальным дроу, но и возразить им он не смеет. Пока каретник мялся, неподалёку послышалось конское ржание.

– То, что надо! – шумно обрадовались Рэйшен и Мадог.

Меуриг исчез в темноте, но скоро вернулся, ведя в поводу двух лошадей.

– Подойдут? Запрягаем?

– О, красотки! – Рэйшен с видом знатока осмотрел обеих и важно кивнул. – Щас прокатимся.

Томори видел, как побледнел мастер-каретник. Он кликнул мальчишку-помощника и шепнул ему:

– Лети в баронский дом, падай в ножки баронессе, пусть она своих демонов отзовёт!

– А если она откажет?

– Плачь, сапоги ей целуй, умоляй... Понял?

Мальчишка кивнул и тенью скользнул в раскрытые ворота. Томори решил, что Рэйшену и остальным знать об этом необязательно.

Лошади уже были запряжены. Надо же, как быстро! Значит, Рэйшен и впрямь смыслит в каретах!

– Томори! – крикнул Рэйшен. – Давай ко мне! Садись внутрь!

Томори со вздохом прошёл к нему. "Лучше бы пиво пили!" Дверца кареты открылась с тихим щелчком. Томори осторожно забрался внутрь. В карете пахло кожей, маслом и ещё чем-то незнакомым.

– Что ты собираешься делать? – спросил он у Рэйшена.

– Прокатимся. Ты же раньше в каретах не ездил? Вижу, что не ездил. Мадог! Эй, Мадог! Хватай Меурига и погнали отсюда вдоль городской стены до Оленьего уступа! Там развернёмся – и назад!

– Там места мало, чтобы вдвоём развернуться! – крикнул в ответ Мадог.

Рэйшен демонически расхохотался:

– Слабаки! Вам со мной не тягаться!

Томори слышал, как ответил Меуриг:

– Садись давай, мы ещё посмотрим, кто тут слабак! Погнали, Мадог! Сделаем их!

Снаружи до Томори доносился голос мастера-каретника: он просил о чём-то "почтенного дара Рэйшена". Но "дар Рэйшен" по-разбойничьи свистнул, хлестнул лошадь, и Томори от резкого рывка повалился на спину. Он успел сжаться, как перед ударом, но удара не последовало: обивка оказалась гладкой и мягкой. Томори слышал, как лошадиные копыта застучали по брусчатке мостовой и приготовился к тряске по булыжнику. Однако ход был лёгким и плавным. Карета поскрипывала и покачивалась, и ни одной кочки Томори так и не почувствовал.

Рэйшен и Мадог свистели поочерёдно, подавая друг другу условные сигналы, значения которых Томори не понимал. Две кареты – белая и чёрная – летели вдоль городской стены вровень друг с другом. В окно Томори видел, как Меуриг, с дерзкой улыбкой приоткрыв дверцу, наполовину высунулся на ходу, и сырой ветер трепал его светлые волосы.

Олений уступ. Томори знал это место по карте: узкий проезд у самой воды, резкий изгиб и разворот – для кого-то одного. Реку Томори не видел – был слышен лишь стук копыт по мокрому камню. Но Рэйшен уже готовился: вожжи натянулись, корпус слегка подался вперёд.

Томори осторожно глянул через плечо Рэйшена. Тот азартно нахлёстывал лошадь, и она неслась, не разбирая дороги.

"Безумец! Там дорога сужается! Мы все разобьёмся!"

Карета мчалась всё быстрее: Рэйшен твёрдо намеревался выиграть эту гонку. А вот и поворот. Лошадь заржала. Карету слегка повело в сторону, но ремни подвески приняли крен на себя, и корпус плавно выровнялся. Томори в панике вцепился в кожаную ручку у двери... Карету снова повело вбок. Томори вжался в сиденье, приготовившись к удару, к грохоту, к тому, что его сейчас просто вышвырнет наружу. Но вместо этого корпус плавно качнулся, и карета, не дрогнув, выровнялась. Ход снова сделался мягким. Томори с облегчением выдохнул и откинулся на спинку сиденья. Ладони стали мокрыми.

"Интересно, добрался ли подмастерье до баронского особняка? Придёт ли хозяйка забрать своих "демонов"?"

На обратном пути Томори услышал, как Мадог кричит:

– Рэйшен, не гони! Ладно, демон ты огнеглазый, считай, что выиграл!

Обе кареты, сбавив ход, въехали в раскрытые ворота мастерской. Во дворе уже успели зажечь огни. Слышались голоса, конский храп и ржание. Томори чуть не засмеялся от облегчения.

– Разберёмся, почтенный мастер, не изволь беспокоиться!

Знакомый голос. Хозяйка.

Рэйшен и Мадог резко натянули вожжи, и недовольные лошади принялись сердито всхрапывать, мотая мордами. Меуриг юркнул внутрь кареты. Вид у него, как заметил Томори, был уже не такой дерзкий. Мадог мгновенно натянул на себя маску ледяного презрения, как будто он не в чужой карете сидит, а у себя в Палате Мерных Книг. Только Рэйшен, кажется, ничуть не смутился. Или притворяется?

– Эли, ты приехала? – он соскочил с облучка, небрежно швырнув вожжи мальчишке-подмастерью. – Как хорошо! А я тебе карету подобрал! Будешь зимой не верхом ездить, а в карете!

"Каков нахал!"

– Карету, говоришь? Это хорошо. А зачем тогда ты её ломаешь?

Элина сидела в седле, и Томори отлично знал, почему: если она сейчас, среди ночи, спрыгнет с лошадиной спины, забраться туда самостоятельно у неё уже не выйдет. Принимать помощь от виновника торжества перед нагоняем как-то не с руки.

– Я? Ломаю? Это просто проверка! Скажи, Мадог!

Мадог с каменным лицом ответил:

– Проверка движимого имущества. Запишу как кареты первого класса. Налог соответствующий. С надбавкой за экспериментальную подвеску.

Каретник побледнел. Но тут уж ничего не поделаешь: налоги Элина собирала железной рукой.

– С надбавкой, говоришь? Что ж, так тому и быть. А которая из карет будет моя?

– Белая уже обещана жене купца, – официальным тоном сообщил Мадог.

"Надо же! Будто только что не гнал лошадь изо всех сил!"

Элина кивнула:

– Чёрная устроит. А теперь прошу всех покинуть мастерскую.

Томори на дрожащих ногах выбрался из кареты. Меуриг прятал лицо за растрёпанными волосами.

– На сегодня все свободны! – Элина развернула лошадь, махнула рукой своим охранникам и покинула двор.

Томори шагал в осенней тьме по городу. Рядом шли Рэйшен, Мадог и Меуриг.

– Легко отделались, да? – спросил Меуриг. – Она и не ругалась совсем.

Мадог и Рэйшен снисходительно засмеялись, а Томори вздохнул.

– Она ещё задаст! Может, стоит вернуться? Рэйшен, что скажешь?

Рэйшен поднял лицо к хмурому небу и усмехнулся:

– Конечно, задаст, да ещё как! Но я обещаю всё принять на себя! Поэтому... В "Боевой топор", и по пиву?

Глава 4. Неисправимые

Наутро управительница так и не появилась в кабинете. Редкий случай – Томори всегда приходил раньше, но сегодня баронесса уже заглядывала в кабинет, оставив записку: «Я у Сныста. Решу вопросы – вернусь». Томори покрутил записку в руках, пожал плечами и сел за работу. Взбучка не отменялась, а откладывалась, он это прекрасно понимал. Рэйшен, который пообещал взять всё на себя, тоже не появлялся. Зато заглянул Меуриг.

– Всё сидишь? – спросил он у Томори.

– Сижу.

– Рэйшен нас, кажется, подставил. Я недавно такое выслушал! Хорошо хоть не на глазах у всех! Она меня распекала, как мальчишку... Разве что уши не надрала!

Томори внимательно слушал эти жалобы. "Как мальчишку? Они и есть мальчишки! Поздним вечером гонять на каретах вдоль реки – это не мальчишество?" Впрочем, его самого это ждёт. Хозяйка ничего не забывает. И уши... Это серьёзно!

– А Рэйшен что?

– Да я у тебя хотел спросить! – ответил Меуриг. – Он тут не появлялся?

– Не видел.

– Он хоть живой вообще?

Томори задумался:

– Ну, она не смогла бы убить его беззвучно, правда?

Пока Меуриг в суеверном ужасе пялился на Томори, в кабинет вошёл Рэйшен. Сегодня его волосы были в беспорядке, а сапоги тяжело шаркали по дощатому полу.

– Здорово, парни! Вы Эли не видели?

Теперь в ужас пришёл и Томори:

– Ты где ночевал-то?!

– Да у себя, конечно, не начинайте... Просто пиво вчера было забористое, я и проспал...

– Просто вчера пива было слишком много, – фыркнул Меуриг. – И ты обещал принять удар на себя... А сам? Мадог улизнул на работу пораньше, Томори с Элиной не встретился, ты проспал, а я, выходит, один отдувался!

– Ну, извини! Я и правда был готов умасливать Эли хоть до утра, но...

Рэйшен запнулся. Меуриг и Томори ждали.

– Она меня даже не подпустила к себе! Она не любит, когда сильно пахнет пивом. А сама, между прочим, тоже иногда его пьёт.

Рэйшен ссутулился, растрепал пальцами волосы и уставился в пол. Томори с Меуригом не удержались от смешков.

– Так тебе и надо, обманщик! – мстительно заметил Меуриг.

Хозяйка приехала после обеда, но в кабинет не зашла: дел по дому хватало. До самого вечера Томори и Рэйшен просидели в тишине. Каждый скрип половицы заставлял Томори вздрагивать.

Дверь отворилась без стука. Оба подскочили на стульях.

– Чего вы такие дёрганые? – удивился Мадог. – Меня, что ли, испугались? Рэйшен, ты нас отмазал? Чего молчишь? Не отмазал? Ну, ты даёшь! А я только хотел вам сегодняшний отчёт показать...

Томори покорно протянул руку, а Рэйшен сердито буркнул:

– Сдался мне твой отчёт!

– Ты ещё не знаешь, что в нём! – заговорщицки понизил голос Мадог. – Тебе понравится!

Томори почувствовал, что вот ему-то этот отчёт точно не понравится. А уж хозяйке – ещё меньше.

– И что там такого интересного? – Рэйшен по-прежнему злился.

Томори взял лист. Штемпель, тяжёлая бумага, запах сургуча. Он пробежал глазами строки.

– Конфискация? Опять что-то утаивали?

– Вот именно! – самодовольно усмехался Мадог. – Ты читай, читай!

Рэйшен поднял голову и заинтересованно поглядел на отчёт.

– Так что там такого?

Томори вчитался в строки и, поражённый, выдохнул:

– Лодки! Вы конфисковали у контрабандистов лодки!

Томори увидел, как Рэйшен выпрямил спину, а глаза у него загорелись хищным огнём. Жуткое зрелище.

– И где они?

– Завтра их пришвартуют возле городской пристани, – Мадог выглядел до крайности довольным. – Так что сразу после ужина двигайте туда. На этот раз я вас обязательно уделаю.

Глава 5. Пожелать ей счастья

Шурху нравился новый дом и снаружи, и внутри. Отдельная комната, собственная кровать, три смены одежды... Неслыханная роскошь! И рынок рядом. Всегда можно улизнуть к Мадогу. Правда, Сныст последнее время повадился приглашать каких-то скучных мужиков, которые болтали о занудных вещах наподобие истории королевства и прочей мути. Шурху это ни к чему. Побродить по рынку куда лучше! Там не только про королевство, там такое услышать можно – закачаешься!

Однажды Шурх услышал, что Мягкие Ручки – сестра самого короля. Её несправедливо лишили титула, держали в тюрьме и хотели насильно выдать замуж за хромого старика. Но она сговорилась с целым кланом дроу, они послали Рэйшена и остальных, перебили охрану и выкрали пленницу прямо из-под носа у короля. Шурх чуть не помер со смеху, пока слушал.

Сегодня он с удовольствием послушал бы ещё рассказы о приключениях Элины, а потом пошёл бы к Мадогу, и они посмеялись бы вместе. Но Мадога на месте не оказалось.

– Он сегодня не придёт, – сказал мастер Донал, один из писцов Палаты Мерных Книг.

Он старательно прятал лицо от посетителей. Но от Шурха не спрячешься – на лице Донала явственно проступал след от удара. Пока бледный, а к вечеру станет синим. Плохой знак.

– Он здоров? – спросил Шурх.

Глупо об этом спрашивать, но... Вдруг у Мадога осложнения после ожога?

– Здоров, – сдержанно ответил мастер Донал, – просто не в себе...

Шурх решил узнать правду привычным способом – послушать разговоры на рынке и возле пивных.

– Никогда такого не бывало, – поджимала губы одна торговка.

– И правда, позор-то какой! Мало того, что с нелюдем спуталась, так и замуж за него решила пойти!

– При старом бароне такого не было!

Шурх остановился. О чём это они?

Крепкий, жилистый мужичок, видно, муж одной из торговок, сплюнул на землю:

– Вам, бабам, лишь бы языками чесать! Вышла и вышла, чего такого-то? Вечером городской люд угостят за счёт казны, пиво там, закуски... Вы, небось, первые прибежите!

– Эй, дядя, – окликнул его Шурх, – а кто там куда вышел? О чём шумите?

– Да управительница наша за полюбовника своего вышла, говорят. Городской крючкотвор ей все бумаги оформил, чтоб и по людским законам, и по дровским. А вечером угостят народ, чтоб выпили, значит, за здоровье молодых.

Вокруг галдели люди, а Шурху казалось, что они где-то далеко-далеко, а сам он медленно опускается на дно мутной реки.

– Вон оно что, – протянул Шурх только для того, чтобы не молчать. – Чудные дела...

– Может, и чудные, – ответил мужичок, – а народу праздник и угощение! Значит, правильную управительницу король нам прислал! Пусть выходит замуж за кого хочет, лишь бы нас не заставляла!

Шурх заставил себя засмеяться вместе с мужичком, а потом на негнущихся ногах поплёлся домой.

Сегодня город будет веселиться и праздновать, желать счастья управительнице... Шурх знал, что вечером он на площадь не пойдёт. Он не в силах это слушать. И Мадога тоже не будет. Ни Шурх, ни Мадог не смогут пожелать ей счастья.

Глава 6. Поздравления

Он стоял перед низенькой, почти квадратной гномкой, выставляя перед собой ладони в защитном жесте.

– Тётушка Цитрина, ну что ты!

Он представил, как смешно это выглядит со стороны: рассерженная гномка и рослый дроу с мозолями на ладонях от меча.

Тётушка Цитрина упёрла руки в бока:

– Рэйшен, негодный ты мальчишка! Как ты мог! Ни слова не сказал! Даже не написал! И Байль тоже хорош: наверняка всё знал и молчал!

– Он не знал! Это случилось так быстро: Эли устроила всё за два дня...

– Ну, хоть знаю теперь, как её зовут, – проворчала тетушка Цитрина, успокаиваясь. – Эли, понимаешь ли. Что за имена у этих людей! Нет бы звали просто и понятно, Бериллой там или Хризалидой...

Рэйшен не удержался и громко фыркнул. Тётушка Цитрина уже перестала сердиться и ворчала лишь для приличия.

– Смеёшься, пакостник ты этакий? И не стыдно тебе? Женился, а мне ни словечка, ни полсловечка! Ну, иди сюда, разбойник, дай я тебя обниму... Наконец-то моё сердце успокоится, что ты под присмотром.

Глава 7. Стать взрослым

Шурх сидел в опустевшей Палате Мерных Книг рядом с Мадогом. Ему очень хотелось поделиться с приятелем:

– Представляешь, сегодня к нам заехала Мягкие Ручки. Я так надеялся, что урок танцев сорвётся!

– А ты уже её простил? – отросшие волосы падали на лицо молодого дроу. – За то... Ну, что они с Рэйшеном...

Шурх вздохнул. Он знал, что Мадог затаил злобу на Элину. Сам-то он долго злиться не смог. Она ничего ему не обещала... Зато Мягкие Ручки то и дело заезжала к ним со Сныстом в гости, и даже без Рэйшена!

– Ну, простил. Что уж теперь... Так ты послушай, она осталась учиться танцам вместе со мной! Наставник трясся от страха: как же, сама баронесса здесь!

Шурх хихикнул, вспомнив лицо наставника.

– Танцам она училась, понимаешь ли... – буркнул Мадог. – За спиной у Рэйшена. Ему бы это не понравилось.

– Не будь занудой, Мадог! Конечно, без Рэйшена! Его и дома-то не было! Вы с ним на реке лодки опробовали!

– Тихо! – зашипел Мадог. – Не ори! Надеюсь, ты ей не сказал?!

– Вот ещё! У меня с ней свои дела! И, кстати, она дважды наступила мне на ногу!

– Не удивлён.

– А ещё... Ты хоть слушаешь меня, Мадог? Она сказала, что как-нибудь приедет в бальном платье и туфлях, чтобы поучиться двигаться в них... У неё есть бальное платье?

– Откуда мне знать? У Рэйшена спроси.

Шурх помрачнел. Его друг почти всё время был не в духе. Зря, наверное, он завёл разговор про танцы и Элину. Шурх мечтательно вздохнул: она совсем не умела танцевать, поэтому выглядела обычной ученицей, такой же, как он сам. И это было очень приятно: брать её за руку, класть ладонь то на плечо, то на талию...

– Шурх, о чём ты думаешь с таким лицом? – резко спросил Мадог.

– О танцах, – промямлил Шурх.

– А Сныст уже водил тебя к женщинам?

Шурх невольно покраснел. Он не понял, почему Мадог спрашивает. К счастью, ответа не потребовалось.

– Да уж, вижу, что не водил. Давай сходим? Вместе?

Ладони у Шурха вспотели.

– Что, прямо сейчас?

– А чего тянуть? Ты ведь взрослый, разве нет?

– Я... У меня с собой денег нет...

– Я заплачу. Идём?

Шурх знал, что следовало отказаться. Правильно было бы встать и уйти домой, но... Он не смог отказать Мадогу.

И Шурх напустил на себя самоуверенный вид:

– Я отдам. Или в следующий раз за тебя заплачу!

Мадог привёл Шурха в заведение, которое Шурх знал и раньше. В прежние, уличные времена он мог обчистить карманы подвыпивших клиентов этого дома. А теперь его самого будут встречать здесь как дорогого гостя. Шурх незаметно обтёр ладони о штаны.

Мадог чувствовал себя свободно. Или только делал вид?

– Мне и этому юноше нужна девушка, – Мадог на миг запнулся, а потом уверенно продолжил: – чуть ниже его ростом, волосы тёмные, до плеч, глаза тёмные... Не худышка.

Мадог рукой показал примерный рост и желаемые округлости.

Хозяйка заведения вежливо улыбалась и чего-то ждала. Шурх не понимал: здесь нет таких девиц, что ли? В это время Мадог вытащил кошель и отсчитал хозяйке несколько монет. И в тот же миг перед Шурхом и Мадогом предстали несколько подходящих девушек. Они призывно улыбались гостям накрашенными ртами.

– Выбирай, – сказал Шурху Мадог. – Какая тебе нравится?

Шурх сглотнул. Что ж, придётся выбрать. Взгляд его упал на девицу, которая была неуловимо похожа на Мягкие Ручки.

– Вот эта.

Мадог ухмыльнулся:

– Похожа.

Наверное, тоже заметил сходство. Сам он грубо схватил за запястье другую девушку.

– Какой ты резвый, красавчик, – засмеялась она.

Последнее, что услышал Шурх, поднимаясь со своей подружкой, был резкий ответ Мадога:

– Болтать будешь, только когда я тебе разрешу!

В тесной комнатушке стоял тяжёлый запах: девица явно приняла здесь не одного клиента. Шурху стало противно. И на Мягкие Ручки девица совсем не похожа: та никогда не жеманится и не хихикает так угодливо...

– Ты первый раз, да? – приторным голоском спросила девица. – Такой сладкий мальчик! Иди ко мне!

Она развалилась на разобранной постели. Шурх почувствовал, как к горлу подступила тошнота. Мягкие Ручки никогда бы так себя не повела. Почему-то ему казалось, что даже наедине с Рэйшеном она так не делает.

– Ну, что же ты? – продолжала ворковать девица. – Иди сюда, мой маленький, я научу тебя...

Шурх не стал слушать дальше. Ему стало мерзко при мысли, что она сейчас дотронется до него, заставит раздеваться... Недолго думая, он проскочил мимо кровати к узкому окну. Бывшему вору не составило труда выбраться наружу и спрыгнуть вниз, благо здесь было невысоко.

Оказавшись на земле, Шурх перевёл дыхание, а потом поднял голову. Девица стояла у окна, уперев руки в бока.

– Испугался, маленький? Зачем убегаешь, твой друг уже заплатил! Получил бы удовольствие!

Шурха передёрнуло. Он показал девке неприличный жест и, насвистывая, отправился домой.

С чего он решил, что эта девка похожа на Мягкие Ручки?!

Главное – завтра сделать вид, что он получил своё. И отдать долг Мадогу.