Текст книги ""Фантастика 2026-133". Компиляция. Книги 1-25 (СИ)"

Автор книги: Helena Reuelly

Соавторы: Александра К.,Евгений Рудашевский,Натали Карамель
сообщить о нарушении

Текущая страница: 122 (всего у книги 353 страниц)

Глава 27

Вторым сюрпризом для Элины наутро стал серебряный кувшин свежесваренной арзы и две тонких белых чашки на подносе.

– Не может быть, – прошептала она, тряхнув растрёпанными после ночи волосами.

Рэйшен, самодовольно усмехаясь, разлил арзу по чашкам и подал Элине одну из них.

– Что скажешь, Эли? Чашки такие, как надо?

Элина сидела в постели и с наслаждением вдыхала аромат арзы.

– Такие… именно такие.

Рэйшен прихватил чашку и сделал хороший глоток. Лицо его скривилось.

– Лучше бы пива… Не ругайся, Эли, я могу свою порцию арзы тебе отдать. А после можно поваляться до полудня.

– Но…

– Можно. Сегодня – можно. Дела у нас только вечером.

* * *

Сныст расхаживал по купальне и отдавал распоряжения угодливому мужчине в чистой льняной одежде.

– Подготовишь ароматные свечи, масла для растирания… Полотенца. Одно из полотенец – размером побольше, второе… – Сныст ненадолго задумался, а потом продолжил: – на среднюю такую женщину. И чтоб чистотой от всего пахло, понял меня?!

Мужчина – управляющий и совладелец – льстиво поддакивал, и это только раздражало Сныста. С обычными клиентами так и следовало себя вести, но сегодня вечером клиенты будут особенные. Откровенная лесть им могла и не понравиться.

– Что ещё? Вино. Светлое, эльфийское, из моих запасов.

– Уже подготовили. И фрукты к нему.

Сныст представил здоровенного дроу с миской фруктов и поморщился. Да и про Элину ходили слухи, что она предпочитает мясо. «Неправильная женщина, но ей можно».

– Чтоб к вечеру, когда мы закончим разговор, было мясо. И, смотри мне, не экономь. Бери свежее.

Управляющий кивнул.

«Будем надеяться, не соврёт, жулик этакий, – подумал Сныст. – Мне надо, чтобы они остались. Чтобы им понравилось. Это будет лучшая рекомендация».

– Свежее бельё, само собой, шёлковое, – продолжил Сныст. – А про оплату даже не заговаривай. С этим я сам разберусь.

* * *

Ближе к вечеру Рэйшен увидел, как Элина всё больше беспокоится. Она то и дело прикусывала губу и погружалась в какие-то невесёлые раздумья.

Мадога, который явился, чтобы доложить о своей работе с советниками, она выслушала вполуха. Судя по тому, как сжались челюсти Мадога, парень явно обиделся, и Рэйшен дружески подмигнул ему, чтобы немного приободрить. Зря он это сделал, но было уже поздно. По губам Мадога скользнула злая самодовольная усмешка. Рэйшен только головой покачал.

– Решение о сроках подачи деклараций примем завтра, – рассеянно бросила Элина.

Оба дроу не поняли ни слова. Мадог вопросительно глянул на Рэйшена, но тот и сам не знал всех этих мудрёных слов.

– Мадог, тебе ничего не объяснили, что ли? Это значит, что люди должны прийти к тебе и твоим назначенным помощникам, чтобы вы записали, сколько и какого у них имущества!

– Так бы и говорила, – еле шевеля губами, прошептал Мадог. – А то лараций каких-то ей подавай…

– В общем, с этим определимся завтра, когда мы с Рэйшеном вернёмся. Если вернёмся, конечно…

Рэйшену не нравилось такое настроение. Он с трудом выпроводил Мадога.

– Эли, что значит – «если вернёмся»?!

– А если мне не удастся договориться со Сныстом? Думаешь, он нас выпустит живыми?

Рэйшен презрительно фыркнул. Даже если Сныст приведёт туда всех своих оборванцев, Рэйшен справится с ними одной левой! Элину это совсем не развеселило.

– По сути, мы встречаемся не на нейтральной территории, а у Сныста. Он действительно может спрятать там целую роту босяков. И парочка метко брошенных ножей решит исход дела…

Рэйшен вздохнул. Такое настроение ему не нравилось.

– Эли, послушай меня. Ты знаешь, каков Сныст. Тебе от него что-то нужно, так? – дроу дождался ответного кивка и продолжил: – И ему от тебя что-то будет нужно. Это будет сделка. Для того он и зовёт нас в такое место, где нет посторонних глаз и ушей. Он готов торговаться. А уж это ты умеешь.

Рэйшен видел, что сумел приободрить Элину. Глаза её блеснули тем особенным охотничьим азартом, который был знаком и самому Рэйшену.

– И ещё, Эли, – сам не верю, что это говорю! – у тебя же есть эльфийские краски для лица? Не просто притиранья, а всякое такое, – Рэйшен покрутил рукой в воздухе, – глаза подвести, щёки подрумянить…

Кажется, ему удалось вывести Элину из задумчивости.

– Что?! Что ты сказал?! Чтобы я ради этого помойного кота расходовала мои драгоценные эльфийские штучки?! Да никогда!

– Ладно, а ради меня?

– Вот ещё!

– Это почему же?

Рэйшен успел обидеться. Впрочем, Элина тут же объяснилась:

– Нам же сказали про купальню, так? Это наверняка жаркое и влажное место, все краски на лице потекут. Представляешь, на кого я буду похожа? Поэтому вам обоим придётся смотреть на моё обычное лицо, без всяких красок!

Рэйшен бы и так смотрел на её лицо. И днём, и – особенно – ночью. А умирать в ближайшее время он не собирался.

* * *

Вечерняя прохлада разливалась по улицам Жадвиля. Жизнь постепенно замирала, звуки затихали, краски меркли… Матери звали детей домой, из распахнутых окон и дверей тянуло съестным: семьи ждали ужина. Солнце постепенно скрывалось за домами, бросая на крыши последние красноватые отблески.

Перед уходом Элина передала полномочия Дэвлину.

– Обычно меня замещает Лоркан, но сейчас он ранен. Придётся тебе поработать.

– Куда это вы собрались? – хмуро поинтересовался Дэвлин. – И надолго?

– Если до завтрашнего полудня не вернёмся, разрешаю перебить всех воришек и попрошаек в городе.

Судя по лицу, Дэвлин так и не понял, шутит Элина или нет.

– Не надо вам никуда ходить, – проворчал он. – По поводу фальшивых денег… Поднажали бы мы на Ашкута, может, он и сознался бы.

– А может, и нет, – в тон ему ответила Элина. – У меня не только дело фальшивомонетчиков. Ещё и новые налоги…

– А что с ними? – Дэвлин навострил уши.

– А вот что… Скажи Мадогу, если не будет запоминать, как и что называется, я ему уши надеру!

Элина смотрела на Рэйшена, который уверенно шагал в городских сумерках. «Может, не следовало брать его с собой? Если с ним что-нибудь случится…» Она тряхнула головой, отгоняя дурные мысли. «Ничего не случится! И ей, и Снысту нужна сделка, а не стычка».

Рэйшен неожиданно остановился, и Элина чуть не ткнулась лицом в его спину.

– Мы пришли. Это здесь.

– Ты уверен?

Элина знала, что Рэйшен прекрасно находит дорогу что в лесу, что в городе, что в подземельях. Он не мог ошибиться.

Купальня не бросалась в глаза и не манила роскошью: одноэтажное тёмное здание пряталось за высоким каменным забором. В массивных воротах из чёрного дерева тускло поблёскивал в лучах заходящего солнца бронзовый глазок. Ни вывески, ни других указателей Элина не увидела. Окон в стенах здания тоже не было. Ни дымка из трубы, ни самой трубы.

Рэйшен ударил по бронзе кулаком. Вечернюю тишину разбил чистый, пронзительный звон. Он раскатился по улице и замер где-то вдалеке на последней дрожащей ноте.

Ворота отворились, и Элина с Рэйшеном ступили в тёмный прохладный двор.

– Проходите в дом. Вас ждут, – с поклоном сказал привратник.

* * *

Дом оказался просторным. Прохладная большая комната, даже скорее зал, где каждый шаг отдавался эхом. Элина поглядела под ноги – какой-то камень. Гладкий, полированный. «Этак и поскользнуться недолго».

В стенах, отделанных тем же гладким камнем, виднелись ниши. Наверное, богатые посетители могли уединиться в них для приватной беседы. Драпировки из тяжёлых тканей, расшитых золотыми нитями, создавали уют. К потолку подвешены фонари на цепях. Света они давали немного. Скорее, они дарили тень. Если бы Элина хотела скрыть лицо, здесь было самое подходящее для этого место.

Привратник вёл их в глубь зала, к одной из ниш. Рэйшен незаметно оттеснил Элину подальше от привратника и той ниши, куда они направлялись.

«Не доверяет».

Привратник не произнёс ни слова. Он остановился возле драпировки, заменявшей дверь. Из глубины донёсся знакомый приглушённый голос:

– Ага, слышу, что пришли! Надеюсь, у Рэйшена изъяли оружие?

«Сныст. Тоже не доверяет».

– Он без оружия, – откликнулся привратник, не сходя с места.

– Верю, верю, – раздался ехидный смешок. – Тогда можешь отправляться обратно. А моим уважаемым гостям – добро пожаловать! Входите, располагайтесь!

Элина заметила, как Рэйшен чуть заметно качнул головой. «Нужно подождать. Рэйшен подаст ей сигнал».

Привратник ушёл. Когда за ним закрылась дверь, Рэйшен резко отдёрнул драпировку. Внутри оказалось довольно уютно: небольшой столик, два пузатых кувшина, два прозрачных бокала – невероятная роскошь для здешних мест! За столиком лицом ко входу восседал Сныст. Сегодня он выглядел нарядным вельможей: светлая рубаха из тонкой ткани меняла его облик. Рядом сидел тот самый парнишка, который приносил Элине весточку от гномов, а после – подушки от купчихи.

Пока Элина разглядывала своих знакомцев, Рэйшен осмотрел каждый уголок помещения.

– Нашёл что-нибудь? – насмешливо осведомился Сныст. – Может, ещё меня обыщешь?

– Было бы неплохо, – проворчал Рэйшен, окидывая цепким взглядом фигуру короля воров.

Наверное, осмотр его удовлетворил. Рэйшен обернулся к Элине и кивком разрешил ей войти.

* * *

– Мягкие Ручки! – радостно приветствовал Элину мальчишка. – Ты чего снова в мундире? У тебя нет платьев, что ли?

Это был тот редкий случай, когда Рэйшен и Сныст, которые терпеть друг друга не могли, сошлись во мнениях и сердито уставились на парнишку.

– Молчу, молчу! Ладно вам!

– Шурх, я тебе говорил, что твоё присутствие здесь вовсе не обязательно?

Элина удивилась: раньше голос Сныста не полнился сталью. И… «Шурх? Это имя такое?» Как бы то ни было, Элина уселась на поставленный для неё стул. Рэйшен занял позицию рядом с драпировкой. Элина знала, что с этого места он будет видеть каждое движение и слышать каждый шорох.

Сныст откупорил один из кувшинов и налил в бокалы светлого вина. По помещению разлился аромат… Так мог бы пахнуть первый солнечный луч, упавший на переспелые ягоды, так мог пахнуть едва раскрывшийся цветок, дерзко украсивший чьи-то кудри. Так пахло солнцем, ветром и свободой.

– А мне? – с обидой спросил Шурх.

– Мал ещё, – отрезал Сныст и протянул Элине бокал.

Вино подарило лёгкость языку, и Элина решила не ходить вокруг да около.

– Прекрасное вино и гостеприимный хозяин, – с улыбкой сказала она. – Надеюсь, Сныст, ты так же благосклонно выслушаешь меня. Во имя нашего, – она сделала многозначительную паузу, – дальнейшего взаимовыгодного сотрудничества.

– С моей стороны было бы ужасно грубо и недальновидно не выслушать, – Сныст точно так же помолчал, – нынешнюю хозяйку города.

Элина взболтала вино в бокале.

– Когда мы с тобой встречались первый раз, ты говорил, что в городе следует навести порядок. Я правильно помню?

Сныст кивнул.

– И ты знаешь, что я могу это сделать.

Новый кивок.

– Но не в одиночку.

На этот раз Сныст ждал.

– Мне понадобится твоя помощь.

Сныст поднял свой бокал, словно приглашая Элину говорить дальше.

– Во-первых, на днях я начну сбор сведений об имуществе горожан. Мне понадобится ещё один источник сведений. Тайный. Самый точный.

Сныст тонко улыбнулся:

– Чем же я могу быть здесь полезен?

Внутренне Элина вскипела. «Он придуривается, что ли?» Наверное, это как-то отразилось на её лице, потому что Шурх стрельнул глазами в сторону, словно ища путь к бегству. «Надо успокоиться. Я здесь не для ссор».

– Кто, как не ты, имеет глаза и уши в каждом закоулке города? Твои люди принесут мне правильные сведения. Я назначу справедливые налоги.

– А мне-то какой в этом интерес?

– Об этом мы поговорим чуть позже. Я ещё не закончила.

Сныст отпил вина и изобразил интерес.

– Второй вопрос – помоги найти мастерскую фальшивомонетчиков. В ней работает гравер, который ушёл с Монетного двора и украл кое-какое оборудование.

– Будет что-то ещё?

Будь Элинина воля, она бы ничего больше Снысту не говорила. Сейчас он выглядел почти таким же опасным, как… Дэвлин или Мадог. Но ей нужна помощь этого короля воров, демоны его раздери, и она её получит!

– Будет. Последняя просьба.

– Я внимательно слушаю, – Сныст сделал очередной глоток из бокала.

– Пока мы не собираем налоги, придержи своих лиходеев. Это всего лишь на теркаду. Пусть не щиплют горожан. Дай им хоть жирком обрасти.

Сныст прищурил глаза. Элина выдавила улыбку и отсалютовала ему бокалом.

– Почему я должен это делать? Чем, по-твоему, будут кормить себя и свои семьи эти люди? Или, может, ты дашь мне денег на их содержание?

«Как же можно повлиять на решение этого прожжённого негодяя?» Элина лихорадочно думала.

– Я задам тебе один вопрос, Сныст. Этот город ты считаешь своим домом. Ты врос сюда всеми корнями. Ты видел, как город отстраивался после войны. Ты же не хочешь, чтобы стены твоего дома разметало южным ураганом?

Кажется, ей удалось зацепить этого пройдоху.

– Южным ураганом? – переспросил Сныст. – Что именно ты имеешь в виду?

«Думай, думай, – подгоняла себя Элина. – Нужно сказать ему правду, иначе он откажется. Но правда слишком опасна. Даже здесь, в душной комнатке, за занавесками».

– Далеко-далеко от нас, на тёплом и ярком побережье Харнена, всего в достатке: красивых женщин, дерзких мужчин, пряного вина, острого железа. И золота. Южные чайки любят подниматься высоко в небо. Да вот беда – им всегда хочется большего. Больше простора. Больше власти. И тогда в ход пойдёт всё: отравленное вино и золотая река. Ни то, ни другое течь в твоём городе не должно.

– Постой, постой, – поспешно проговорил Сныст, отставляя бокал. – Не будем об этом. Я не чайка, на таких высотах не летаю, мне не положено. Кстати, тебе в столице недавно тоже дали это понять.

Элина опустила глаза. Ей до сих пор трудно было вспоминать время своего заключения в королевских подземельях. Сныст ткнул в рану, которая ещё не зажила.

– Я понимаю тебя, Сныст. У тебя масштаб деятельности не тот. Однако вряд ли ты захочешь, чтобы ветер с юга развалил стены твоего дома. Просто помоги мне, и мы укрепим их вместе.

* * *

Сныст молчал. Он не отрываясь смотрел на Элину. Рэйшен за её спиной даже не шелохнулся. Тишина ощутимо давила на присутствующих. Краем глаза Элина видела, как побледнел Шурх, как лихорадочно он переводит взгляд с одного взрослого лица на другое. Наконец Сныст нарушил молчание.

– Чего не сделаешь ради родного города! Я готов придержать своих людей. Но пятая часть моих, так сказать, работников, останется на улицах. И, Эли, пойми правильно, я не работаю бесплатно, а твои требования очень высоки. Мои риски и убытки должны быть покрыты.

Элина почувствовала, как огромная тяжесть свалилась с её плеч. «Сныст согласен! Это главное! Остальное… Что ж, остальное станет предметом торга. Начнём».

– Да, я требовательна. Но готова платить справедливую цену. Что ты хочешь? Мешок золота?

Сныст рассмеялся.

– Нет, моя прекрасная хозяйка! Я хочу то, чего не купишь за золото.

Теперь была очередь Элины выжидательно молчать. Это она умела.

– Мне нужен хороший дом в респектабельном районе города. Надоело, знаешь ли, ютиться в лачуге.

– Надеюсь, ты не предлагаешь выгнать кого-то из богатых горожан из родного дома?

– Нет-нет! Я уважаю тебя и почитаю закон! – при этих словах Сныст насмешливо улыбнулся. – Есть пустующие дома, ты и сама их видела. Выдели мне один. Можешь возле своего, то есть баронского дома. Так я буду под присмотром. И малец мой тоже.

Элина живо представила, как этот развязный мальчишка каждое утро станет будить её воплем из-под окна: «Мягкие Ручки!». Её передёрнуло.

– Не наглей. Я знаю неплохой участок недалеко от торговой площади.

Сныст просиял. «Проклятье, она в чём-то промахнулась! Наверное, пообещала ему лучший кусок, чем тот, на который он рассчитывал. Но отступать было поздно. Пусть будет у него дом у торговой площади».

– Это не всё, – продолжил Сныст. – Я хотел бы принять участие в строительных подрядах. Поверь, я мог бы быть очень полезен в этом.

– Извини, Сныст, строительные подряды обещаны гномам. Я не могу нарушить своё слово, ты это знаешь.

Сныст сделал вид, что глубоко задумался.

– Хм, что же тогда? Может быть, подряд на мощение улиц? В том районе, в котором у меня будет дом?

«Наглец! Выхватить право мостить дороги в центре города! Да это лучше, чем золотые копи!»

– У меня есть люди, готовые работать, есть телеги, щебень… – продолжал давить Сныст. – Представляешь, благодаря мне улицы города станут чище! Какая ирония, ты не находишь?

«Ирония, это точно». Отказать Элина не могла, разве что предложила бы что-то столь же лакомое. Как назло, в голову ничего не лезло. «Придётся соглашаться».

– Хорошо. Мощение улиц. Люди, телеги, щебень. Ирония.

На последнем слове Сныст рассмеялся. К Элининому удивлению, его смех поддержал и Шурх, и даже Рэйшен. «Отчего им так весело?»

– И последнее, милая хозяйка. Мне нужно прощение. Забвение прошлого. Для меня и моих доверенных людей.

– Что именно ты просишь?

– Составь грамоту. С печатью. Чтобы там говорилось, что мы – добропорядочные люди, которые пришли на помощь городу в трудную минуту…

Элина сделала вид, что пьёт вино, а сама обдумывала, как избежать возможных ловушек. «Что ж, кажется, кое-что можно сделать».

– Сныст, ты и вправду любитель дорогих вещей. Очень дорогих. С мешком золота я, конечно, поторопилась. Ты можешь составить мне список имён, которые я впишу в нужную грамоту? Тебе и твоим доверенным людям будет даровано забвение и прощение. Но учти! Качество твоих работ я буду проверять лично! И если мостовая провалится в грязь после первого дождя, за каждый камень я буду вычёркивать одно имя из этого списка. И из жизни.

Глава 28

Под конец переговоров Рэйшен откровенно скучал. «Эли выиграла». Он так и знал. Сейчас они со Сныстом договаривались о последних деталях своей сделки. «Это, конечно, очень важно, но скучно. Сами вино пьют, и неплохое. Поделились бы, бессовестные! Стоишь тут, охраняешь их, а для тебя нет ни стула, ни бокала».

Парнишка со странным именем Шурх тоже томился от скуки. Он явно не понял и половины того, о чём говорили Эли со Сныстом. «Интересно, кто он Снысту? Сын, что ли? Иначе зачем бы этот бандит таскал пацана с собой на переговоры?»

Мысли Рэйшена перескочили на другое. «Занятное у Сныста заведение. Вроде и не бордель, хотя похоже». Рэйшен вспомнил Элинино возмущение, когда оказалось, что он знает чуть не все бордели города. Надо быть осмотрительнее, иначе Эли из «Мягких Ручек» превратится во вторую часть своего прозвища – «Твёрдое Сердце».

Наконец всё закончилось. Сныст поднялся из-за стола. За ним полез Шурх.

– Ну и горазд ты болтать! – не удержался от колкости Рэйшен. – Прям как настоящий король.

Сныст промолчал. Наверное, счёл ниже своего достоинства отвечать какому-то солдату. Даже не человеку. Дроу. Зато Шурх не остался в долгу:

– А что? Вот представь, построит он своё королевство! А королевой у него станет Мягкие Ручки!

Рэйшен еле сдержался, чтобы не отвесить затрещину мелкому гадёнышу. Это сделал Сныст:

– Не болтай ерунды!

Шурх почесал ушибленный затылок и скорчил рожу Снысту в спину. Рэйшен едва удержался от смеха. «Наверняка сын!»

Сныст тем временем помог Элине выбраться из-за стола:

– Прекрасная Элина, тебе понравилось вино?

– Очень!

– В следующей комнате, которую мы зовём тёплый зал, ты с Рэйшеном сможешь отдохнуть, утолить голод и жажду. А после – пройти в саму купальню. Там будет всё необходимое: полотенца, масла, мыло, свечи… Если что-то понадобится, зовите моего управляющего.

Рэйшен видел, что Элина собиралась отказаться. «Нет, Эли, соглашайся! Нам здесь больше ничего не грозит! Хоть отдохнём».

– Не обижай меня отказом, – вкрадчиво закончил Сныст. – Вы будете здесь наедине до рассвета, и никто вас не потревожит. А потом при случае расскажешь, понравилось ли тебе.

– Так что же это за место такое?

– «Купель Двух Дыханий» – тихое и уединённое место. Не всякий сюда вхож. Мы предоставляем услуги: тайные свидания, переговоры, просто дружеские встречи и пирушки.

На лице Элины мелькнула тень брезгливости, но тут же исчезла.

– Я знала! – торжествующе заключила она. – Это всё-таки бордель! Хорошо, хоть высшего уровня! Рэйшен, остаёмся? Гуляем до утра?

* * *

Сныст с явной гордостью показал своим гостям «тёплый зал» и собственно купальню. Элина не сдержала возглас изумления. Удивили её не роскошный стол и накрытые серебряными крышками блюда и даже не бассейн, облицованный гладким тёмным камнем.

– Здесь тёплый пол! – Элина по-простецки опустилась на корточки и приложила ладони к полу. – Как это работает?!

– Это магия, Мягкие Ручки! – встрял Шурх.

– Ой, не ври, – в тон ему ответила Элина. – Нет здесь магии!

Сныст с улыбкой пояснил:

– Здание строили гномы. Я не разбираюсь в деталях, но в подвале устроена печь. Она греет сам камень, и от неё по каналам в полу и стенах расходится жар. Обслуживать её недорого. Эта система греет и тёплый зал, и купальню, и воду в ней. Кстати, баронский дом тоже строили по проекту гномов. Там наверняка есть что-то подобное. Я как-то не замечал, чтобы барону возили много дров или угля…

На этом Сныст откланялся, прихватив за шкирку своего воспитанника.

* * *

Наконец-то Рэйшен мог отдохнуть! Не то чтобы он устал, но стоять как истукан целый вечер – ужасно скучное занятие! Да ещё смотреть, как другие пьют эльфийское вино. На всякий случай Рэйшен обшарил тёплый зал и саму купальню, не обнаружил ничего подозрительного и занялся ближайшим кувшином.

Элина же – странная и удивительная женщина! – почти не интересовалась ни угощениями, ни вином. Она разве что не обнюхала всю купальню. «Неужто хочет обустроить такое в баронском доме?» Рэйшен бы не удивился. Он знал, что для неё обычное мытьё в бадье превращается в наказание.

– Эли, потом рассмотришь! Глянь, как Сныст ради тебя расстарался!

Рэйшен бесцеремонно поднял все крышки одну за другой и с наслаждением вдохнул ароматы еды. «Да, солдату и наёмнику редко удаётся так попировать!» В баронском доме готовили неплохо (Меуриг строго следил за поварами), но, конечно, еда была очень простая.

– Ого!

Рэйшен с удовольствием глядел на Элинино лицо.

– Наконец-то! Я уж думал, ты сыта одними разговорами о гномьих премудростях!

Пока Элина пробовала то одно, то другое, мысленно расхваливая Сныста и его работников, Рэйшен уже насытился и как следует оценил вино.

В тёплом зале были устроены почти такие же ниши, как и в холодном. И там Рэйшен обнаружил широкое ложе, застланное тусклой гладкой тканью. Он не удержался и провёл загрубевшей ладонью по этой глади. Прохлада заструилась между пальцами. Слишком роскошно для него. А впрочем… «Он же лучший наёмник королевства, разве он не заслужил?»

– Рэйшен, нет! Умоляю тебя, только не в сапогах! Это же шёлк!

Между поцелуями они беспечно болтали и смеялись. Можно было больше не думать о сложных переговорах, расчёте налогов и фальшивых монетах. Остался только густой дух эльфийского вина, гладь шёлковых простыней и они сами…

* * *

Элина дремала среди шёлка, а Рэйшен тихо соскользнул с постели и бесшумно прошёл в купальню. Кто-то – наверное, управляющий – успел зажечь свечи на бортиках бассейна, в котором тихо плескалась тёмная вода.

Рэйшен собрался прыгнуть в воду, но передумал: громкий всплеск разбудит Элину. А ей бы лучше поспать. Зато он обнаружил ступени, которые вели прямо в бассейн, и осторожно спустился по ним держась за поручень. «Удобно!»

Вода была подогретой ровно настолько, чтобы согреть, но не обжигать. В два гребка Рэйшен достиг противоположной стенки и опёрся о неё спиной, раскинув руки вдоль бортика. Длинные мокрые волосы липли к лицу, и Рэйшен раздражённо отвёл их в сторону.

Где-то рядом стояли масла для натирания, и Рэйшен чуял их запахи. «Когда всё утрясётся, надо устроить такую мыльню для Эли. Или заставить Сныста время от времени пускать их сюда. Он, наверное, заломит за это несусветную цену…» Но Рэйшену не было жаль денег: скупым он не был.

Его мысли текли плавно и неторопливо, словно в полудрёме, и он пропустил лёгкие шаги босых ног. При виде светлого силуэта Рэйшен встряхнулся, словно мокрый пёс, прогоняя сонливость.

– Эли! Ты чего закуталась? Неужто тебе всё ещё холодно?

Он видел её лёгкую улыбку.

– А ты уверен, что никто за нами не подсматривает?

– Сегодня – никто.

– Хм. А вот в королевском замке – подсматривали. И подслушивали.

Рэйшен лениво потянулся.

– Это тебе не королевский замок. Сныст не будет так рисковать, вызывая твой гнев. Иначе не видать ему приличного дома и строительства дороги, как своих ушей.

Улыбка Элины стала шире. Она скинула полотенце и шагнула к ступенькам.

– Ты хоть плавать-то умеешь? – спохватился Рэйшен.

– Примерно так же, как держусь в седле!

В представлении Рэйшена это означало «очень плохо». Он рванулся на помощь Элине, но зацепил какую-то плошку и опрокинул её содержимое прямо в воду.

– Демоны всё порви! Что это за мусор! Кому это понадобилось!

Элина тем временем уже стояла по плечи в воде, и концы её волос, извиваясь, плыли вокруг неё. Она тихо смеялась. Рэйшен досадовал на себя за свою неловкость, а она улыбалась и протягивала ему пальцы, с которых текла вода.

– Рэйшен, это не мусор! Это же лепестки! Они нам это подсунули… – теперь Элина смеялась в полный голос, – для романтики!

– Да?! – изумился Рэйшен. – Точно? То есть… тебе такое нравится?

– Понятия не имею. Первый раз в жизни валяюсь на шёлке и принимаю ванну с лепестками.

Рэйшен плотоядно улыбнулся и широко раскинул руки:

– Тогда плыви ко мне через свои лепестки! Хоть поймёшь, нравится тебе или нет!

К его удивлению, Элина действительно умела плавать. Правда, дно бассейна шло под уклон, и встать на ноги возле Рэйшена Элина смогла лишь на цыпочках, высоко задрав голову.

– Я же здесь. Обопрись на меня.

Она доверчиво обхватила его шею, прижавшись всем телом. В её мокрых волосах застряли лепестки, и Рэйшен счёл, что, пожалуй, это действительно красиво. Он не даст своей Эли утонуть или замёрзнуть. «Пусть она всегда опирается на него. Это будет правильно».

И время до рассвета пробежало очень быстро.

* * *

Они возвращались по утренним улицам, залитым розовым золотом рассветных лучей. Над городом плыл запах свежего хлеба, кое-где ремесленники и торговцы спешили по своим делам. Постукивали колёса тележки зеленщика. Закрытыми ставнями и тихими утренними звуками город напоминал сонного, потягивающегося человека.

Элина сочла, что можно позволить себе последнюю вольность и обняла Рэйшена. Она почувствовала, как он с радостью откликнулся на ласку, обхватил её плечи и собственническим жестом прижал к себе. Так, обнявшись, они прошагали остаток пути до баронского особняка. Элине показалось, что дорога домой очень короткая.

Перед воротами Элина нехотя отстранилась от Рэйшена, расправила плечи и вздёрнула подбородок.

По дому разбежались шепотки: «Вернулись… Вернулись».

Элина подумала, не изобразить ли смертельную усталость и продлить это прекрасное утро ещё хоть немного?

– Явились, – недовольный голос Дэвлина вывел её из задумчивости. – Улыбаются. Мы тут всю ночь не спим, переживаем.

– Особенно ты, – не удержавшись, съязвила Элина.

– Особенно я! С рассветом уже думал поднимать всех этих человеков и вести…

– Ну, с каким рассветом, Дэвлин?! Я же сказала – не раньше полудня!

Дэвлин потупился. «Не похоже на него. Выглядит подозрительно».

– Просто… Ну…

– В чём дело?!

Элине представились какие-то ужасы: Ашкут вырвался и бежал, солдаты окончательно решили поднять бунт, в еду подсыпали не просто песок, а отраву…

– Мадог просил пораньше, – скороговоркой проговорил Дэвлин.

Рэйшен издевательски рассмеялся, а Элина схватилась за голову. «Из-за мальчишки, безответно влюблённого в Рэйшена, её военачальник готов сломать все планы? Да что вообще тут происходит?!»

– Ты в своём уме, Дэвлин?! – прошипела Элина. – Да как ты посмел?! У вас у всех, что ли, с головой неладно стало?

Дэвлин ответил ей таким же злобным шипением:

– Ты просто завидуешь, что мы беспокоимся за Рэйшена? Я не хочу потерять единственного сына!

Утро было безнадёжно испорчено. «Незачем укладываться в свою кровать. Незачем притворяться спящей».

– Собирай экспедиторов на совещание. Жду у себя в кабинете.

Элина повернулась к Дэвлину спиной и прошествовала на второй этаж.

* * *

Томори был благодарен гномам, что те ни о чём его не расспрашивали. Можно было просто сидеть на телеге (или даже лежать!), глядеть в тускло-пасмурное небо и слушать чужие разговоры. Мышцы Томори гудели после лесных приключений, и он прислушивался к собственным ощущениям, к тому, как руки вновь наливаются силой, а ноги перестаёт скручивать злая судорога.

Он видел, как вежливо беседует Тикаэла со старшим из гномов, кажется, Байлем. Томори с безнадёжной горечью думал, что она умеет быть такой любезной, что даже умудрённый опытом гном верит её речам.

Пёс бежал вровень с телегой. Томори время от времени свешивал руку, и Пёс подбегал, чтобы обнюхать или лизнуть её. Томори трепал приятеля между ушей, гномы добродушно посмеивались и бросали Псу кусочки колбасы. Очень скоро Пёс научился ловить их на лету, и гномы веселились, устраивая из этого целое представление.

Тикаэла пристально наблюдала за этим зрелищем. Она спрыгнула со своего места и бодрым шагом подошла к Томори. Он поспешно сполз на дорогу: раб не имеет права валяться в присутствии хозяина. Гномий смех затих.

– Старый облезлый Пёс полезнее тебя, Томори, – тихо проговорила Тикаэла. – Он, по крайней мере, развлекает наших гостеприимных гномов. А ты? Что ты делаешь полезного? Валяешься на телеге как колода?

Гномы вступились за Томори. На разные голоса они принялись втолковывать эльфийке, что никакой пользы от Томори не будет, если он не отдохнёт и не восстановит силы.

Губы Тикаэлы дрогнули в улыбке, которая могла бы обмануть кого угодно. А у Томори от неё вдоль спины пробежал холодок.

– Что ж, пусть будет по-вашему. А ты, Томори, на досуге тоже поучись ловить куски ртом. Я проверю!

Гномы неуверенно засмеялись, сочтя эти слова неудачной шуткой. Но Томори знал, что это всерьёз.

* * *

Жадвиль был всё ближе. Гномы рассказывали Томори, что от Великого леса до города можно доехать за один день, если не жалеть лошадей. А можно так, как они едут сейчас – гружёные доверху телеги, неспешные мулы, неторопливые разговоры. «Как было бы хорошо, если бы город стоял подальше от леса! Гораздо дальше!»

Но – увы! – путников на дороге стало больше, вдоль дорог там и сям виднелись людские деревни, окружённые полями, а впереди завиднелась городская стена. Томори пригляделся: так себе стена, хреновая. «Видно, хорошо живут, спокойно, если стена такая хлипкая».

Перед городскими воротами Томори спрыгнул с телеги.

– Сиди, сиди, чего ты! – всполошились гномы.

Он только улыбался в ответ и помалкивал. «Вот бы Тикаэла ушла и забыла про него! А он попросился бы работать у Байля…» Конечно, в строительных работах Томори ничего не смыслил, но он бы научился!