Текст книги ""Фантастика 2026-133". Компиляция. Книги 1-25 (СИ)"

Автор книги: Helena Reuelly

Глава 19

Как выяснилось, утро у короля наступает не так-то рано. Или придворные ждут, пока он хорошенько проголодается? Рэйшен успел проголодаться очень сильно и теперь злился. У Элины тоже урчало в животе. Ну, честное слово, стыдно же перед королём будет. А Рэйшен вообще на полном серьёзе собирался набить морду хоть повару, хоть королю, смотря кто первым попадёт под руку.

Между прочим, Рэйшена пришлось привлечь к натягиванию и шнуровке платья. Элина рассчитывала отвлечь его хоть чем-нибудь от кровожадных помыслов. Рэйшен активно включился в работу и чуть не удушил Элину, затянув шнуровку слишком туго.

– Рэйшен, – сдавленно (в буквальном смысле) проговорила несчастная, – меня-то за что?

Наконец оба привели себя в приличный вид. Ждать пришлось довольно долго, но наконец дверь без стука распахнулась. Рэйшен, словно пружина, взвился со своего мягкого стула: на пороге стояло четверо солдат из личной королевской стражи. Элина была испугана и растеряна. Она ожидала чего угодно, но не солдат. Завтрак у короля отменяется? Теперь их, таких вымытых и прилично одетых, отволокут в подземелья? Или Рэйшен убьёт эту четвёрку?

– Стой на месте, дроу! – прорычал один из солдат, выставляя вперёд короткий меч. – Вы оба должны следовать за нами! Если ты, песочная башка, начнёшь трепыхаться, мы убьём женщину!

Рэйшен гнусно ухмыльнулся. Элина поспешно заговорила:

– Таков приказ короля?

– Да, – неприветливо ответил солдат, с презрением глядя на женщину, – адар ожидает вас обоих.

– Хорошо, – кротко ответила Элина, – мы идём за вами.

У Рэйшена кровь кипела от злости, но, к счастью, он сумел сдержаться. Элина заставила его согнуть руку в локте, опёрлась на неё, свободной рукой чуть приподняла край платья и засеменила рядом с дроу. Тот с удивлением поглядел на спутницу, мол, что это с тобой такое, но тут же сообразительно заулыбался, видя, как мелькает при ходьбе изящная туфелька и лодыжка, обтянутая чулком. Рэйшен умерил свой шаг, приноравливаясь к новой Элининой походке.

Сегодня их вели другим коридором. Элина не могла отличить один мрачный переход от другого, но у Рэйшена глаз был намётан. Вскоре каменные стены коридоров украсились портьерами и гобеленами, а также портретами каких-то дам и кавалеров. Исчезли светильники, зато появились окна с видом на сад. Периодически пробегали слуги, глазели на Элину с Рэйшеном, иногда хихикали, а иногда отводили взгляд в сторону. Значит, "почётных гостей" привели в жилую часть замка. Да не просто жилую, а ту, где размещался сам король Витерий и, скорее всего, его семья. Иначе откуда эти толпы прислуги?

Их привели в небольшое помещение, похожее на тесно уставленный мебелью кабинет. Посреди кабинета красовался круглый столик, а за ним восседал Витерий.

– Наконец-то, – проворчал король. – Долго ходите.

Элина от возмущения сбилась с шага и – в очередной раз! – наступила себе на подол. Рэйшен не дал ей упасть, но это маленькое происшествие позабавило Витерия. "Какой же он мелочный королишка", – разочарованно подумала Элина.

– Можете идти, – милостиво кивнул король солдатам, и те, чётко развернувшись, вышли. В кабинете сразу стало просторнее. – А вы садитесь. Вот свободные стулья. Рэйшен, поухаживай за своей женщиной. Если умеешь, конечно.

Дроу злобно зыркнул на Витерия. Придворного этикета Рэйшен, конечно, не знал, а от злости и вовсе позабыл о вежливости. Поэтому Элине пришлось самой отставить стул от столика и усесться поудобнее. Стул оказался тяжёлым, поднять его Элина не смогла, поэтому просто протащила по полу с ужасным скрежетом.

Витерий поморщился. Ох уж эти простолюдины! Вроде и неплохие люди, но ведут себя, словно дикари! Ну, почему Рэйшен не отодвинул этот злополучный стул сам!

Дверь кабинета снова отворилась, и вошли стольники и хлебодары, неся блюда, накрытые крышками. Молчаливые слуги экономными движениями накрыли на стол и, поклонившись королю, удалились. Крышки были сняты, нал блюдами вился пар, а еда источала аппетитный аромат. Элина медлила, наблюдая за королём. Она и так опозорилась: вести себя не умеет, одеваться не умеет, ходить не умеет. Ей не хотелось совершать очередную оплошность. Зато оголодавший Рэйшен радостно полез за каким-то куском мяса в одно из блюд. Король тут же осадил его:

– Рэйшен, ты не у бандитского костра. Первым начинаю есть я.

Мстительный дроу с готовностью положил мясо обратно, да так быстро, что соус брызнул во все стороны, обляпав королевский камзол. Ну, или во что там короли одеваются к завтраку? Витерий стиснул челюсти, заставив себя промолчать. Он вытер краем скатерти брызги подливки и положил себе на тарелку тот самый кус мяса, на который целился Рэйшен.

Настроение у Элины испортилось, аппетит пропал. "Вы ещё членами померяйтесь, – мрачно подумала она, – я и так вижу, что вы друг друга на дух не переносите". С едой тоже что-то не заладилось. С правилами придворного этикета ни Элина, ни Рэйшен знакомы не были. Дроу совершенно не смущался, цепляя ножом куски мяса и отправляя их в рот прямо с ножа. Элина пыталась соблюсти приличия, наблюдая за королём: брала тот прибор, которым пользовался Витерий. Он, впрочем, быстро заметил это, и принялся нарочно пускать в ход самые неудобные двузубые вилки и тупые ножи. Поймав насмешливый взгляд Витерия, Элина демонстративно отставила тарелку.

– Сыта? – заботливо уточнил Витерий.

– Да, благодарю, – неприязненно отозвалась Элина.

– Не забывай об этикете, к каждой фразе добавляй…

– Да, адар, – женщине пришлось подпустить лести в голос, чтобы не вызвать королевское неудовольствие.

Витерий принялся расспрашивать Элину о её жизни в Жадвиле. Она отвечала правдиво и ничего не скрывала (ну, почти).

– Так, говоришь, откуда ты родом? – невзначай обронил король. – Только не ври, что с Юга. Рэйшен верно сказал, я неплохо знаю южан, а у тебя даже говор не такой.

Элина напряглась. Она не упоминала, откуда она родом, совершенно точно. Не признаваться же, что она из другого мира. Эдак её точно отправят на виселицу. И уж тем более Рэйшен ничего не рассказывал, потому что слишком занят едой. Про юг они с Рэйшеном говорили наедине, точнее, Элина думала, что наедине. Рэйшен просветил её, что, скорее всего, их подслушивают, но, похоже, это делал сам король! И выглядит он сегодня так, будто пару ночей не спал, вон глаза какие красные, лицо помятое, осунувшееся…

– Я с западного пограничья, адар. Село Примежье. Его сожгли.

Витерий отложил двузубую вилку и впился взглядом в Элинино лицо.

– Западное пограничье, говоришь. И именно из села?

Элина промолчала, только приподняла уголки губ, изображая улыбку. В наступившей тишине Рэйшен со звоном бросил нож на изящную тарелку и вопросил:

– Что ты хочешь от неё, Витерий?

– Правды, Рэйшен. Ты что, веришь, что она сельская баба? Она умеет читать, писать и считать, говорит складно и красиво… В селе научилась? На дикой границе?

Глава 20

– Мои родители постарались дать мне хорошее образование, – сохраняя видимость спокойствия, ответила Элина. – Я всегда была девочкой умной и прилежной, старалась всему научиться, мало ли что пригодится в жизни…

– Она и в Жадвиле многому научилась, – проворчал Рэйшен.

– Откуда ты это знаешь? – теперь Витерий нацелился на дроу.

– Не только твои орлы умеют наблюдать.

Король нахмурился. Похоже, у этой парочки на всё найдётся отговорка. Так просто на слове их не подловишь. Что ж, здесь, в Глорке, они не сделали ничего противозаконного, даже, судя по разговорам, не собирались.

В дверь кабинета ввалился пыхтящий толстяк. Утирая пот со лба, он протянул королю какие-то бумаги:

– Прости, адар, но это срочные отчёты по ремонту, ты сам велел нести смету в любое время…

– Да-да, Белгой, давай всё это мне, я просмотрю в течение дня и дам тебе ответ.

Толстяк, названный Белгоем, мельком глянул на гостей Витерия. Элина его ничуть не заинтересовала, а вот Рэйшен вызвал панику. Пот покатился по толстому побледневшему лицу втрое обильнее, живот, обтянутый дорогой тканью, затрясся, бумаги запрыгали в задрожавших пальцах. Витерий с любопытством смотрел на эту метаморфозу.

– Что такое, Белгой?

– Адар, ты снова призвал на службу вот этого… убийцу, – толстый палец начал подниматься, обвиняющее указывая на тёмное лицо Рэйшена, но Белгой вовремя остановился.

– Дай мне бумаги и ступай, займись делом, – отчеканил король.

Белгой с трудом поклонился, отдал документы и убрался восвояси, по пути зацепившись за дверной косяк.

– Отчёты по ремонту – это так страшно? – Элина решила, что смена темы разговора с её персоны на обновление замка им сейчас не повредит.

– Если воруют, то да, – рассеянно ответил Витерий, пробегая глазами один лист за другим. – Ладно, отложу это на попозже.

– А почему в том крыле замка, где нас держа… то есть разместили, всё мрачное, древнее, каменное, а здесь всё украшено, кругом картины, гобелены, драпировки…

Король не стал делать Элине замечание насчёт этикета, а начал пространно рассказывать о модернизации замка, но, к сожалению, ремонт потребовал гораздо больше денег, чем планировалось вначале, поэтому весь замок привести в порядок не смогли.

– Да уж, – философски заметила Элина, – с ремонтом так всегда и бывает. Планируешь расходы, вроде и посчитаешь всё, а приходится на треть их увеличивать против запланированного…

– На треть? Скажешь тоже! – похоже, тема ремонта и расходов была для Витерия очень острой. – Втрое! Втрое увеличились траты! Я подозреваю, что воруют, но вычислить и поймать за руку никого не могу!

Посетовав ещё немного на строительные расценки, Витерий успокоился, отложил бумаги в сторону и заявил:

– Я знаю, Элина, что ты любишь эльфийские вина. Не отпирайся, мне донесли. Хотел бы угостить тебя, ну и Рэйшена, конечно, одной диковинкой. В конце концов, несмотря на расходы, я могу позволить себе хорошее вино.

По хлопку в ладоши в кабинет вбежал юноша с оплетённой бутылью в руках. Он вытащил пробку из горлышка и разлил вино по бокалам. В кабинете разлился тонкий травяной аромат. Юноша поклонился и вышел.

У Элины засвербело в носу. Она едва удержалась, чтобы плебейски не чихнуть. Эта бутыль напомнила ей другую, очень похожую, которую когда-то сунула Элине Талула, бывшая подружка Рэйшена, якобы в качестве подарка. Очень осторожно Элина поднесла к носу бокал и стала принюхиваться. К сожалению, человеческое обоняние несовершенно. Она не могла уловить тот тонкий запах, который описывала когда-то девушка-дроу, сведущая в ядах…

Витерий наслаждался. Эта бабёнка явно была впечатлена. Конечно, у них на границе, где рядом и дроу, и нимфы, и эльфы, такие вина встречаются чаще. Но тогда она точно знает, сколько может стоить такая бутылка. Вон, сидит и осторожно принюхивается. Видать, не пробовала такого раньше. Кстати, может, и язык у неё развяжется после вина. В конце концов, женщина есть женщина, и неважно, откуда она родом, из графского поместья или приграничного села. Однако всё испортил этот сумасшедший дроу.

– Не пей!!! – заревел он.

Элина от неожиданности выронила бокал, который с жалобным звоном упал на паркет и разлетелся на тысячу осколков. Вино брызнуло во все стороны золотисто-зеленоватыми каплями, промочило Элинины туфли и потекло тонким ручейком под стол.

Сам Рэйшен молниеносно швырнул свою, уже пустую, тарелку в лицо короля. Тот, пытаясь защититься, невольно поднял бокал перед собой, и тарелка угодила прямиком в него. Бокал разлетелся. Королевский камзол украсили новые пятна, а в пальцах Витерия осталась лишь тонкая стеклянная ножка.

В кабинет ворвались королевские стражники, но Витерий остановил их взмахом руки. Элина сидела в каком-то оцепенении, переводя взгляд с Рэйшена на короля и обратно.

– Рэйшен, – Витерий еле сдерживался, чтобы не сорваться на крик, – изволь объясниться!

Дроу пожал широкими плечами.

– Легко, – ответил он. – В вине терефель.

Глава 21

Найти человека в Глорке было задачей непростой, особенно если этот человек не хотел быть найденным. Молодой Руфус словно растворился среди домов и улиц респектабельного квартала. Его искали, разделившись на пары. Гри с Полли и дрожащая от волнения Рицпа с Ингерамом без толку кружили по улицам, время от времени сталкиваясь на перекрёстках. Руфус как сквозь землю провалился. В ответ на все расспросы прохожие пожимали плечами, мол, не знаем, не видели.

Дело шло к обеду, все устали и проголодались. Цены в здешних тавернах были кусачими, хозяева рассчитывали на богатую публику. С трудом Ингерам разыскал что-то, доступное им по цене, и вся компания с облегчением уселась за столик, вытянув гудящие ноги.

В этом квартале улицы были вымощены, по дорогам не текли грязные ручьи, а каждый дом был обсажен зеленью. Весна заканчивалась, постепенно перетекая в лето, и в раскрытые окна влетал лёгкий ветерок вместе с ароматами каких-то цветущих растений.

Эта благостная обстановка настроила Гри и Поллианну на романтический лад. Они улыбались друг другу и держались за руки, не обращая внимания на кислую мину и закаченные к потолку глаза Ингерама. Эту идиллию внезапно нарушил посторонний шум.

– Да есть у меня деньги! – настаивал помятый молодой человек у двери, копаясь в карманах. – Вот, гляди!

Вышибала у входа с неохотой пустил шумного юношу внутрь. Рицпа обернулась на голос, словно гончая, учуявшая добычу, и замерла.

– Сынок, – пролепетала она.

– Ну, вот и нашли, – с некоторым разочарованием в голосе отметил Гри.

Надо сказать, он был не слишком-то рад, потому что при предыдущей встрече этот юноша собирался его арестовать. Ингерам со скучающим видом осмотрел юношу и сообщил в пространство:

– Стоило ли его искать вообще. Тоже мне, сокровище!

Рицпа не услышала этих жестоких слов, потому что подхватилась со своего места и поспешила к молодому Руфусу.

– Руфус, сынок! – воскликнула она, приблизившись к взъерошенному юноше. – Наконец-то мы нашли тебя!

К великому удивлению бывшей баронессы, Руфус ничуть не обрадовался ей.

– Что ты здесь делаешь? – неприязненно спросил он, оглядывая фигуру матери. – Небось, следишь за мной?

Вышибала и парочка подавальщиков с любопытством следили за этой встречей.

– Я так долго тебя искала, – пролепетала Рицпа, растерявшись от враждебного тона и взгляда. – Ты не давал о себе знать, не прислал ни одной весточки. Я боялась, что потеряю и тебя…

Руфус злобно хмыкнул:

– Не думаю, что ты расстроилась из-за гибели отца. Да-да, нечего на меня так смотреть, я всё знаю, чай, в столице живу, а не в глухомани какой-нибудь.

– Но если… Если ты знал обо всём, что случилось у нас в Жадвиле, почему ты не попросил королевского разрешения, чтобы вернуться домой? – растерянно спросила Рицпа. – Адар Витерий – добрый и понимающий человек, он бы отпустил тебя, да ещё и сопровождение дал бы.

Руфус раздражённо мотнул головой.

– И зачем это мне надо было? Совать голову в пекло?

Рицпа растерялась. Она не знала, как ответить на этот цинизм.

– Если ты знал… Если знал, что произошло, то приехал бы, чтобы помочь мне. Ведь и я могла погибнуть…

– Да кому ты нужна! – пренебрежительно фыркнул юнец.

Подавальщики переглянулись, красноречиво подняв брови. Вышибала буркнул:

– Слышь, парень, ты бы с матерью почтительнее говорил, что ли.

– Не твоё дело! – огрызнулся Руфус.

Рицпа стояла бледная, раздавленная таким безразличием. Этот мальчик, которому она отдавала всю свою жизнь, всю свою любовь, только что пренебрежительно плюнул ей в душу. Что теперь делать? Как с ним говорить? И надо ли вообще?

– Дара, если хочешь, я выставлю его на улицу, – сочувственно обратился вышибала к растерянной Рицпе.

Она молчала, не зная, что сделать, зато Руфус желчно заметил:

– Правильно, давай, прикажи ему гнать меня вон, своего единственного сына!

– Таких сыновей, как ты, вообще следует топить, – буркнул вышибала.

Руфус надулся, и неизвестно, чем бы всё закончилось, если бы не Ингерам. Он поднялся из-за стола, прошагал к двери и решительно схватил Руфуса за воротник.

– Не волнуйся, братан, мы его забираем, я прослежу, чтобы всё было тихо, – обратился Ингерам к вышибале.

– Ну гляди, – недоверчиво ответил тот, – а то я его в два счёта выкину.

– Всё нормально будет, – улыбнулся Ингерам.

– Эй, эй, а это ещё кто такой? – возопил Руфус. – Я с тобой не пойду! Я вообще тебя не знаю!

– Зато твоя мать знает…

– Плевать мне на то, что она знает!

– Ну, тогда я скажу, что я – офицер Лесной Стражи.

– Срать я хотел на Лесную Стражу и на тебя в том числе!

– В нужнике посрёшь, а здесь веди себя прилично, с нами дамы, – рука у Ингерама была твёрдая. Сейчас Элина узнала бы того самого лейтенанта, который сопровождал её в самой первой поездке в Жадвиль. – Пообедаем да отправимся домой.

Ингерам насильно усадил упирающегося юнца за стол, а в качестве закрепления урока влепил ему подзатыльник. Рицпа вздрогнула, но промолчала. В конце концов, мальчику следует вести себя прилично, и кое-какие уроки ему должен преподать авторитетный мужчина. В отсутствие Рэйшена Ингерам вполне подходил на эту роль.

– Я, может, не собираюсь есть те помои, что могли заказать такие, как вы! – хорохорился Руфус. – И вообще не хочу с вами сидеть за одним столом!

– Будешь сидеть, где покажут, жрать, что дадут, и спать, когда разрешат. Я понятно объясняю?! – тон бывшего лейтенанта был весьма решительным, и юнец стушевался. Получать затрещины ему не хотелось. Это совсем не то, что хамить безответной матери.

Вдобавок он приметил за столом белокурую красотку. Возможно, эта компания будет не так уж плоха. Правда, рядом с красоткой сидел парень, который телячьим взглядом смотрел на неё, но это не беда. Таких парней Руфус в расчёт никогда не принимал. Тем более, что на самого Руфуса парень посматривал настороженно. Ага, уже боится возможного соперника. Руфус даже помыслить не мог, что здесь, в столице, он лицом к лицу столкнулся с тем самым бардом, которого хотел изловить в Военной Слободке родного Жадвиля за похабную песенку.

Рицпа просто радовалась, что сын угомонился, больше не скандалит и даже проявляет любезность к Полли. Всё-таки её мальчик хорошо воспитан! А вот Гри эта любезность пришлась совсем не по нраву. Он сразу почуял соперника, но решил сделать вид, что ничего не замечает. Да и вообще, драться с ним, что ли? На это Гри вряд ли бы решился.

Глава 22

После обеда Руфус несколько отяжелел, поэтому путь «домой» показался ему трудным и долгим. Правда, в конце он рассчитывал на мягкую постель в чистой комнате и, возможно, даже на компанию очаровательной Поллианны. Однако, увидев общую «мужскую» комнату, вновь встал на дыбы:

– Это ещё что такое?! Я не собираюсь делить комнату с какими-то безродными мужланами! Мама! Почему у меня нет отдельной комнаты?!

Рицпа молчала, как молчала всю жизнь, боясь гневливого мужа. Теперь, похоже, место тирана решил занять её единственный сын. Полли нахмурилась, но Руфус истолковал её сведённые брови как-то по-своему. Он решил, что ей хотелось бы уединиться с ним в отдельной комнате, в тишине и комфорте.

– У тебя деньги есть? – деловито вопросил Ингерам.

– Есть немного, а что? – Руфус был сбит с толку этим расчётливым вопросом.

– Я видел, здесь сдаётся комнатёнка под самой крышей. Если столкуешься о цене с хозяином, она твоя.

Руфус похлопал глазами. Денег, которые он вытребовал накануне, осталось совсем немного, и он вовсе не собирался тратить их. Он думал, что мать обо всём позаботится, но эта курица ни на что не способна!

– Ну? – требовательно продолжил бывший лейтенант. – Чего не идёшь? Или передумал? Или ты решил, что кто-то за тебя будет платить? Так учти, денежки счёт любят, каждый платит сам за свои хотелки!

То-то Элина порадовалась бы!

Руфус, немного побурчав себе под нос, согласился на общую комнату и занял свободную кровать.

– Но это пока Рэйшен не вернётся, – нерешительно сказал Гри, обращаясь к Ингераму. – Это же его место.

– Я даже не знаю, вернётся ли он, – мрачно ответствовал Ингерам. – Поэтому пусть уж наш орёл тут сидит. Целее будет.

Руфус поразился. Так этот бешеный дроу был в их компании?! И куда девался? И что делать, когда вернётся? Как с ним справиться? Помнится, отец весьма нелестно говорил об этом Рэйшене, хотя и боялся старый распутник его ужасно.

– А где сейчас ваш Рэйшен? – поинтересовался Руфус. – Он скоро вернётся?

Гри и Ингерам переглянулись. Бывший лейтенант понял, что объяснять придётся ему.

– Так, слушай сюда, но очень коротко…

Из лаконичного объяснения Руфус вынес лишь то, что Рэйшена и его подружку арестовали люди короля.

– Так они преступники! А вы их сообщники!

Юноша подскочил с кровати и помчался в комнату, которую занимали женщины.

– Ты знала, что становишься сообщницей преступника?! – выпалил он в лицо Рицпе. – Я, как сын и наследник барона Жадвильского, обязан явиться во дворец…

Лёгкая улыбка на лице Полли подстёгивала Руфуса. Он казался сам себе этаким борцом за справедливость, несправедливо отодвинутым на обочину смельчаком-правдолюбом.

– Заткнись и выслушай, что мать тебе говорит!

Руфус поначалу даже не понял, что говорит это нежное прекрасное создание с голубыми, как летнее небо, глазами.

– Я к тебе обращаюсь, дурень! Помолчи хоть минутку и выслушай мать!

Руфус обомлел. Как смеет эта девица указывать ему? Такие, как она, должны лишь мило улыбаться да принимать те позы, какие он пожелает. Руфус подошёл вплотную к Полли, взял её за подбородок и собрался всё это ей объяснить, но что-то тяжёлое ударило его по голове так, что в этой самой голове зашумело и помутилось.

– Полли, милая, тебе не надо делать резких движений, – услышал Руфус голос своей матери.

– Не бойся, Рицпа, я его только слегка приложила. Я умею рассчитать силу удара, меня этому учили.

То есть его ударила эта девка?! Эта простолюдинка, рождённая только для того, чтобы угождать таким, как он?! Дальнейшие слова матери повергли Руфуса в шок.

– Я за тебя волнуюсь. А с ним-то ничего не случится… Его голову ничем не пробьёшь…

– Мама, что ты несёшь?! Ты на её стороне?! И что это за плебейское имя? Тебя зовут Рилинда, а не какая-то там…

Полли насмешливо скривила хорошенькие губки:

– Ты даже не знаешь настоящего имени своей матери?

Руфусу претило слушать этих ничтожных негодяев, но – увы! – даже красотка Полли могла набить ему лицо, не говоря уж о лейтенанте Ингераме. Если, конечно, он и вправду лейтенант Лесной Стражи. Под этим ужасным давлением и угрозой расправы молодой человек вынужден был выслушать рассказ о том, что после смерти отца он уже не является носителем титула и лишён всяких прав на Жадвильские земли.

– Следовательно, ко двору тебе сейчас являться не резон, – заключила Рицпа. – Лучше всего тебе было там и оставаться, но теперь…

Руфус плюхнулся на одну из кроватей, оглушённый этими новостями. Как же так? Он теперь не наследник, не молодой аристократ, не юный богач? Как это всё произошло? И, в конце концов, где подтверждение всем этим дурным известиям?

– Подтверждение где-то у дары Элины, – пояснила Полли. – Сейчас её нет, где эти документы, мне неизвестно. Но они точно были.

– Отец никогда не упоминал и не показывал таких бумаг, – прошелестел Руфус. – Может, это всё враньё?

Рицпа с сожалением покачала головой:

– Не враньё. Король пожаловал твоему отцу баронство с каким-то условием. Это я слыхала. Но какое именно условие, твой отец мне не говорил, скрывал.

– Тогда почему бумаги у этой самой Элины или как её там?! Я хочу взглянуть на них!

– Эти бумаги не у нас, а в надёжном месте, – ответила Полли. – Элины самой нет, тебе же сказали, что её увезли.

– То есть вам она не доверяла? – усмехнулся Руфус. – Тогда и я не стану. Я прямо сейчас отправляюсь в замок.

Рицпа схватилась за голову. На помощь неожиданно пришёл Ингерам, который грубо тряхнул юношу, как щенка, за ворот:

– Сиди тут, кому сказано!

И пришлось сидеть.