Текст книги ""Фантастика 2026-133". Компиляция. Книги 1-25 (СИ)"

Автор книги: Helena Reuelly

Соавторы: Александра К.,Евгений Рудашевский,Натали Карамель
сообщить о нарушении

Текущая страница: 139 (всего у книги 353 страниц)

Глава 29

Следующие дни показались Элине небольшой передышкой в делах. Никого не нужно было проверять, наказывать, разжаловать… Оказалось, что рутина и скука – это очень даже хорошо! Есть время поспать подольше, не торопиться с завтраком, неспешно прихлёбывать арзу… Из тонких белых чашек! Рэйшен тоже выглядел довольным. Он словно забыл о провале бывших охранников. Может, он с Дэвлином придумывал что-то новое? А может, просто наслаждался редкими мгновениями спокойствия и умиротворения.

Только одно мешало Элине – чрезмерная преданность и услужливость Розы. Она то и дело пыталась войти в спальню, громогласно спрашивала, приоткрыв дверь, не нужно ли чего. Всё закончилось тем, что Рэйшен выскочил из-под одеяла (принесённого Розой, между прочим!) и, даже не одеваясь, выставил Розу в коридор. Та при виде обнажённого мужчины завизжала, закрыла руками глаза и чуть не покатилась с лестницы под злорадные смешки служанок с первого этажа.

К обеду всё-таки пришлось выбраться из постели: под окном раздался странный резкий свист. Рэйшен, дёрнув ухом, сказал:

– Это Дэвлин. Ждёт на разговор. Эли, пообещай мне, что никуда не уйдёшь. Будь здесь.

Конечно, она пообещала. Они давали друг другу множество таких мелких обещаний, которые даже не думали выполнять.

Дождавшись, пока Рэйшен уйдёт, Элина тоже принялась торопливо одеваться. Стоило бы навестить Шурха, посмотреть, как движется его выздоровление. Недавно к нему заглядывал лекарь, строго-настрого запретив парнишке вставать и уж тем более – ходить или бегать. Разбитая голова всё ещё требовала покоя. Сныст тоже навестил воспитанника, но с Элиной встречаться не стал. То ли проявил уважение к её занятости, то ли выразил свою обиду.

Где-то в городе Лоркан и Ингерамом считали плащи, копья и алебарды, а фальшивомонетчики продолжали своё дерзкое и опасное дело. Элина поморщилась и застегнула мундир. Нужно проверить, всё ли в порядке в её владениях.

* * *

Шурх выглядел бледным и больным. Повязки по-прежнему красовались на голове, а вся комната пропахла лекарствами.

– Хорошо, что ты пришла! – Малена выглядела не менее измученной, чем её юный пациент. – Может, он хоть при тебе…

– Что случилось?

Малена разразилась потоком жалоб на капризы раненого, а Элина смотрела через её плечо на то, как Шурх хитро улыбнулся и нагло подмигнул ей. Не так уж он плох, как хочет показаться. Просто не хочет быть прикованным к постели. В этом Элина его понимала.

– Отдохни, Малена. Сходи поболтать с Полли. Вы с ней больше не ссоритесь?

Жалобы оборвались на полуслове. Малена заулыбалась:

– Мы по-прежнему подруги. Так мне можно… Ты посидишь с ним, дара Элина? Я принесу его обед…

– Я сама, – мягко остановила её Элина. – У тебя перерыв.

Шурх нетерпеливо ёрзал под одеялом:

– Ну, что ты так долго, Мягкие Ручки! Знаешь, как скучно одному!

– Ты же не один. Малена с тобой постоянно.

На кухне Элине вручили поднос с мисками и ложками. Миски дымились и источали аппетитный запах. Шурх громко потянул носом:

– Тебе дали что-то вкусное! Когда тебя нет, меня кормят какой-то солдатской дрянью!

– Не ври, – Элина поставила поднос на столик, стараясь не столкнуть какие-то снадобья. – Моих людей кормят хорошо. Сейчас я попросила для тебя то же самое, что ем сама. Надеюсь, это не навредит…

– Ага! Тебе готовят отдельно!

Элина усмехнулась. Этим её не прошибёшь.

– А что, Сныст делает иначе? Ест из одного котла с каким-нибудь воришкой с базара?

Шурх заметно смутился. Элина протянула ему одну из мисок:

– Держи осторожнее, горячая. Кстати, я слыхала, что Сныст навещал тебя?

Шурх обхватил миску обеими руками. Элина подумала, что ему, возможно, просто холодно. В доме вообще день ото дня становилось холоднее.

– Да, он приходил. Навестил меня только один раз! – с обидой высказался парнишка. – И то недолго побыл. Сказал, что в новом доме много работы…

– А почему не захотел со мной поговорить?

– Боится, что рабочие всё растащат в доме. Он нанял не плотников и столяров, а согнал наш, воровской люд. А эти – только отвернись! – сама понимаешь. Кстати, ты тоже меня не навещаешь! Только второй раз пришла!

– Сейчас у меня будет немного свободного времени, я буду приходить чаще, – пообещала Элина.

– Ладно, поверю тебе. Но раз уж ты провинилась, то должна меня покормить, – самодовольно заявил Шурх.

– А что, у тебя ложка в руках не держится?

– У меня руки заняты, не видишь разве? – Шурх протянул вперёд руки, и впрямь занятые миской, чуть не расплескав её содержимое себе на живот.

Элина невольно засмеялась, усаживаясь на край кровати, и взяла ложку.

– Нет! – капризно сказал Шурх. – Сядь ближе ко мне.

Элина послушалась, села почти вплотную к мальчику, а потом зачерпнула из миски густой похлёбки.

– Давай сделаем как тогда, – тон мальчишки сменился на застенчиво-просительный.

– Как именно?

Элина смеялась про себя. Дитя! Он хочет, чтобы она вначале пробовала его еду, прикасаясь к ложке губами. Ну что ж, пусть скажет это вслух.

Однако сегодня Шурх постеснялся озвучивать свои желания. Он мялся, крутился, чуть не перевернул миску, но так ничего и не сказал. В конце концов Элине надоело держать ложку, и она бесцеремонно отправила себе в рот всё её содержимое.

– А мне? – растерянно спросил Шурх.

Остальная похлёбка отправилась в рот ему.

– Вкусно тебя кормят, Мягкие Ручки! Лучше, чем солдат!

Элина тем временем с аппетитом поглощала свою порцию.

– Так я же и лучше солдат!

Шурх, сытый и согревшийся, горячо согласился.

– Мягкие Ручки, а ты можешь приказать, чтобы мне дали ещё одно одеяло? Или одежду?

– Зачем тебе одежда? – насторожилась Элина. – Хочешь сбежать? И вообще, от твоей старой одежды мало осталось после… после того, как на тебя напали.

– Мне просто холодно! – кажется, Шурх обиделся не на шутку. – Эта твоя Малена даже слушать не хочет, а мне от холода всё болит внутри!

Элина вспомнила рассказ Рэйшена: избитого до беспамятства Шурха нашли в ледяной воде, на отмели… Она отставила миску на столик и обняла мальчишку:

– Прости, я не подумала об этом. Я распоряжусь. Пусть тебе будет тепло.

Может, не стоило обнимать его, но у неё внутри закипела жалость к юному вору, и она прижала его к себе. Перевязанная голова Шурха уютно устроилась у неё на плече, а руки – ловкие воровские руки – сомкнулись за спиной.

Сегодня Шурх не выпрашивал поцелуй, не пытался приставать, но Элина втайне надеялась, что сюда не войдёт Рэйшен.

* * *

В этот день Рэйшена, казалось, не могло вывести из себя ничего. Даже Дэвлин. Впрочем, он был настроен благодушно: расспросил Рэйшена о том, что может встретиться в Кузнечном тупике, и, кажется, остался доволен.

В саду четверо разжалованных охранников усердно пилили какие-то стволы. Дэвлин мотнул головой в их сторону:

– Всё же Эли хорошо придумала. Хитрая она, этого не отнять. Эти бездельники дров наколют, дом начнут отапливать. Вон, людишки уже жалуются, что мёрзнут. А ведь только начало осени!

Рэйшен мельком глянул на потных и взъерошенных парней. Те отчаянно старались привлечь внимание обоих дроу: молодецки ухали и вскрикивали, лихо отбрасывая с лица растрёпанные волосы. «Упустили свой шанс, дураки. Эли вас на арбалетный выстрел больше не подпустит. Так вам и надо».

– Дэвлин, а куда эти дрова мы совать-то будем? Что-то я не видел в доме каминов и печей. Разве что в кухне.

Дэвлин самодовольно усмехнулся:

– Я же не просто так с Байлем беседовал. Он мне объяснил, тут в торце усадьбы есть что-то вроде печи. Её и надо топить, а от неё тепло разойдётся по всему дому.

Рэйшен недоверчиво поднял брови:

– Ты уверен, что так и будет?

– Байль строил этот дом, кому знать, как не ему.

– Ладно, я Байля давно знаю, ему можно доверять, – скрепя сердце согласился Рэйшен.

Они прошли вдоль стены дома, чтобы не пачкать подошвы сапог во влажной жирной грязи. В некоторых окнах трепетали тёплые огоньки свечей. Рэйшен поднял голову: в их с Элиной спальне было темно. Неужто опять убежала работать? Он сдержанно улыбнулся. Он уведёт её из кабинета. Силой, если понадобится. Унесёт, в конце концов. Мысли его потекли в весьма нескромном русле.

– Рэйшен! Рэй, ты оглох, что ли? О чём ты только думаешь?

Рйэшен с большой неохотой вынырнул из своих фантазий и недовольно взглянул на Дэвлина.

– Да чего тебе ещё надо?

– Уже третий раз сказал, а ты всё не слышишь! Поговори с Эли насчёт этого парнишки, Шурха.

– А что не так?

Дэвлин замялся:

– Эли любит оставаться с ним наедине. Смотри…

– Пфф! Он ещё ребёнок!

– А ты приглядись повнимательнее. Не такой уж ребёнок. Так что… поговори с Эли. Если, конечно, она скажет тебе правду.

Дэвлин хлопнул сына по плечу и ушёл в сырые сумерки. И вечер сразу испортился.

* * *

Некоторое время Рэйшен расхаживал возле дома, не решаясь обогнуть его и войти внутрь. Он знал, что Дэвлин – мастер хитрых уловок, но унять бурю внутри себя Рэйшен не мог. Просто не знал как.

Охранники-дроворубы не сводили глаз со своего бывшего командира и, кажется, уже набрались смелости, чтобы подойти к нему. Рэйшен решил разочаровать их и поспешно повернул за угол дома. А там и вход недалеко.

Со службы возвращались Лоркан и Ингерам. Она, как обычно, перешучивались. Завидев Рэйшена, они дружески его поприветствовали.

– Вы уже плащи пересчитали? – грубовато осведомился Рэйшен.

– Почти все! – весело ответил Ингерам. – И знаешь что? Всё оказалось не так плохо, как я опасался! По крайней мере, Лоркан умеет считать!

– Ах ты!.. – выкрикнул Лоркан, и приятели ворвались в дом.

Рэйшен остался снаружи. Если бы так можно было дружить с Мадогом… Но нет, он всё испортил! Какого демона он решил влюбиться в Рэйшена! Вон Меуриг моложе, и тоже хорош собой! Мадог… Эли только и знает, что переживает из-за всей этой истории. Мысли Рэйшена вернулись к Элине. Надо идти и увидеть всё своими глазами.

Он наткнулся на Элину у двери кабинета. Она с беззаботным и довольным видом закрывала дверь. В кабинете было уже темно. Наверное, даже раб уже отправился отдыхать. С ним, между прочим, Элина тоже часто оставалась наедине! У Рэйшена зачесались кулаки.

– Ты вернулся, отлично! Будем ужинать?

Рэйшен вымученно улыбнулся и кивнул. Элина взяла его за руку и потащила в сторону спальни:

– Идём, ты хоть переоденешься! Мундир весь влажный! Эта осень с её сыростью сведёт меня с ума!

Рэйшен покорно шёл за ней и отчаянно принюхивался. От Элины слегка тянуло травяными зельями. Значит, она и впрямь заходила к мальчишке… Пока Рэйшена не было.

* * *

Элине удалось зажечь свечи с первого раза. Как выяснилось, свечи были очень дорогим удовольствием, а в доме их жгли неимоверное количество.

– Сними мокрый мундир, – она обернулась, но Рэйшен истуканом застыл у входа. – Ты чего?

Он не отвечал, только смотрел на неё каким-то странным взглядом. Элина встревожилась. Он встречался с Дэвлином – мастером манипуляций. Что-то произошло, без сомнений.

– Что тебе Дэвлин сказал?

Рэйшен даже немного растерялся:

– Откуда ты знаешь?

– Я знаю Дэвлина, и этого достаточно.

Она смотрела, как Рэйшен неспешно подходит к кровати и садится. Кровать скрипнула под его телом. Рэйшен как в тумане поднёс руку к крючкам мундира на горловине и резко дёрнул. Раздался треск.

– Постой! Дай-ка я сама!

Элина знала, что в таком состоянии Рэйшен опасен. Ни предсказать, ни предотвратить его действия было невозможно. Но, кажется, придётся рискнуть.

Она осторожно расстегнула крючки, один за другим, не торопясь, чтобы дать Рэйшену успокоиться. Он схватил её ладони и сжал – почти до боли.

– Ты пахнешь травой, – процедил он.

– Какой травой?!

«Белены он объелся, что ли? Что он несёт?!»

– Зельями. Ты ходила к мальчишке.

Рэйшен заглянул ей в глаза, и Элина подумала, что она рискует больше, чем рассчитывала.

– Да, ходила, и что? Надо было проверить, как он там. Мы же не хотим угробить парнишку. Зачем иначе было его спасать?

– Мне не нравится, что ты остаёшься с ним.

Элина выдохнула. Ах, вот в чём дело! Что ж, отчасти даже приятно, если бы не было так глупо и не мешало делу. И не отравляло редкие спокойные дни.

Она осторожно высвободила ладони и обхватила руками его лицо. Хорошо, что он не противился.

– Рэйшен, он – ребёнок. Больной, раненый ребёнок. И я отчасти виновата в том, что с ним случилось. Я должна ему помочь.

Рэйшен не принялся кричать, протестовать или вырываться. Похоже, больно было не только Шурху.

– Эли, не такой уж он ребёнок. С самого начала я вижу, как он заигрывает с тобой. И делает это нарочно при мне. Признаюсь честно: я не знаю, как себя вести. Шурх – жалкий соперник, и, если я сломаю ему пару костей, это навлечёт на меня позор и по дровским меркам, и по человеческим. Но и молчать я не могу. Он постоянно задевает меня в твоём присутствии. И делает это не как ребёнок, а как юнец, который очень хочет стать взрослым.

Элина не задумывалась о том, как это выглядит со стороны. А вот теперь задумалась. Её руки сами скользнули к волосам Рэйшена, вытаскивая шпильки, крепившие сложную причёску. Надо что-то сделать… Для начала объяснить.

– У меня есть две причины так себя вести. Это не оправдание, но ты всё равно должен знать.

Элина уже не смотрела Рэйшену в лицо. Она бездумно расплетала косы и узлы, и светлые волосы дроу скользили между её тонких пальцев.

– Ты помнишь мой трактир? Помнишь Йоржика, сына повара?

Рэйшен кивнул, и часть волос рассыпалась у него по спине.

– Тогда ты должен помнить, что с ним случилось. Нет, не перебивай меня. Тот ужас мне никогда не забыть. Когда мы с тобой пришли сюда, в этот дом, во время мятежа, чтобы убить барона, ты помнишь мальчишку, который нас заметил? Я просила тебя не убивать его?

– Я только оглушил. А всё, что с ним сделали после, – не наша с тобой вина.

– Отчасти наша. Так вот, я не хочу, чтобы это повторилось в третий раз. Не хочу, чтобы детей убивали на улицах. Я терпеть не могу этот город, но хочу сделать его приличным местом для жизни. Нашей с тобой, в том числе.

Остались последние несколько косичек. Надо расплести.

– Есть ещё одна причина. Удивляюсь, почему никто не думает о ней. Один только Сныст сообразил. Шурх – заложник. Его можно перевербовать на нашу сторону. И вообще, этого мальчика Сныст воспитывает как своего преемника, разве ты не заметил? В будущем он нам может очень пригодиться.

Рэйшен высвободился из Элининых рук. Его лицо разгладилось.

– Первая причина мне нравится больше. От второй несёт политикой.

– Это она и есть. Политика, я имею в виду. Кто здесь, в конце концов, хозяйка города?

Рэйшен воспользовался моментом и прижал Элину к себе.

– Я тебя не уступлю, пусть никто даже не надеется! Но что делать со строптивым мальчишкой? Мне-то как поступить?

– Я почти придумала, – лицо Элины оказалось прижатым к отсыревшей ткани мундира. – И сними наконец мокрую одежду!

Глава 30

Сныст с важным видом расхаживал по своему новому дому. Работы и уборки там был, конечно, непочатый край, но ничего, Сныст справится. Он и не с таким справлялся. Жаль, Шурха нет рядом. Элина, хитрая сволочь, ухитрилась оставить мальчишку при себе, а он и рад. Сныст знал, чем эта женщина приманивает мужчин: удача, а главное – возможности. И никакое смазливое личико и ладная фигурка не заменят чудного аромата власти. Его не найдёшь и не купишь ни в одном борделе. Выскочке-дроу крупно повезло, что ему удалось охмурить такую женщину.

Сныст досадливо цокнул языком. Один из его работников, заслышав это, подал знак остальным, и они принялись работать куда усерднее, чем раньше. Ишь, паразиты, видят, что хозяин недоволен! Снысту вспомнилось, как Элину именуют хозяйкой города, и досада снова одолела его. Так, глядишь, и титул короля воров забудут!

Мысли Сныста вернулись к Шурху, его ранам и оплате лекарю. Всё же хорошо, что Элина пообещала помощь и с лекарем, и с оплатой. Возможностей у неё больше. А таких деньжищ, что заломил прохиндей-лекарь, даже Снысту быстро не собрать. Пускай мальчик лечится в большом доме за чужой счёт, любуется на женщину, которая этот счёт оплачивает, и дразнит её вспыльчивого любовника. Сныст усмехнулся: он вспомнил, как Шурх норовил лишний раз повидаться с Элиной и думал, что никто ничего не понимает. Рано или поздно Шурх должен будет вернуться к Снысту. И тогда для Элины настанет время платы по счетам: помилование для подельников Сныста, выгодные подряды на строительство и мощение дорог…

По опыту Сныст знал, что эта женщина сдержит своё слово. Приятно с такими работать. Дурачки, но порядочные. Сныст усмехнулся про себя. «Хотя насчёт дурачков – это я зря. Она далеко не дура». Умная, хитрая сука – с такой и дела вести можно.

Работать… Его люди давненько не выходили на свой «промысел». Это тоже было частью сделки. А денег-то у Сныста всё меньше и меньше. Да и разбойничкам его кушать хочется. Наверное, надо вновь навестить своего мальчика, а заодно побеседовать с Элиной. Пора ей действовать: фальшивомонетчиков ловить да новые налоги собирать. Король её именно за этим сюда и прислал, в конце концов.

* * *

Во второй день из четырёх, отведённых на отдых, Элине пришлось вернуться к делам. Один из молодых солдатиков Дэвлина поскрёбся в кабинет. Элина вначале не поняла, отчего Рэйшен и Томори шевельнули ушами. Пора было придумать новую примету: дроу дёрнул ухом – к незваному посетителю.

Солдат выглядел совершенно неприметным. По крайней, мере, Элина не помнила его лица. Зато Рэйшен сразу поморщился:

– Жаловаться на Дэвлина пришёл?

Парень помотал головой.

Рэйшен глумливо фыркнул:

– А вот Дэвлин на тебя жалуется!

– Постой! – вмешалась Элина. – Так мы никогда не узнаем, чего хочет этот молодой человек! Для начала я хочу узнать его имя.

– Маро, почтенная дара управительница. Моё имя Маро.

– Почему Рэйшен говорит, что Дэвлин тобой недоволен?

Маро вздохнул:

– Я – один из самых слабых солдат… Так уж вышло, что я просился в помощь дару Лоркану, в Городскую Стражу, и меня не взяли.

– Дэвлин не даёт шансов слабакам, – перебил Рэйшен, и Маро потупился, соглашаясь.

– Но главный голос здесь вообще-то мой, – ядовито заметила Элина, – и мне хочется дослушать историю этого солдата. Чего же ты хочешь сейчас, Маро? Ты же пришёл не просто так?

Она видела, как надежда загорается во взгляде Маро.

– Дара управительница, я знаю, что ты уволила свою охрану. Дар Рэйшен, конечно, выдающийся воин, но он всё-таки не может быть в нескольких местах одновременно. Охранники тебе нужны…

Рэйшен раскрыл было рот, чтобы разразиться очередной язвительной тирадой, но Элина бросила на него выразительный взгляд, и Рэйшен умолк. Зато Маро продолжил:

– Я мог бы стать одним из них. И ты не смотри, что я выделяюсь силой и ловкостью. В охране нужны люди понимающие и верные. Те, кто не пустит нежеланных посетителей на порог. Те, кто закроют тебя от летящего камня. Или стрелы.

Элина вздрогнула. И она, и Рэйшен помнили булыжник, брошенный в неё на улице. В дождливые дни плечо ныло, а дожди шли сейчас почти каждый день. Маро прав. Пожалуй, он не слабак, а наблюдательный и умный парень. Откуда здесь такой?

– Это интересное предложение, – неспешно проговорила Элина. – Давайте сядем поудобнее, и ты, Маро, расскажешь, кто ты и как здесь оказался. Таких, как ты, при старом бароне не было. Уж я-то помню.

* * *

Как и многие жители Жадвиля, Маро явился в город на заработки. Ему не нравился тяжёлый сельский труд – Маро с детства не отличался ни силой, ни ловкостью. Зато хорошо умел считать, быстро запомнил буквы, в общем, забил голову не нужной в деревне ерундой.

В Жадвиле он довольно быстро устроился к купцу посыльным. Маро был честным малым, и купец это оценил. Вскоре он сделал юношу приказчиком в одной из лавок. Маро старался отблагодарить своего покровителя хорошей работой. Лавка приносила всё больше дохода.

У купца был сын – красивый, сытый, гладкий. И он счёл, что сможет лучше управлять этой лавкой, чем Маро. А вот сам купец считал иначе. Он хорошо знал своего сына, любителя весёлых компаний и продажных девиц. И купеческий сын затаил обиду.

Однажды Маро обнаружил довольно большую недостачу в лавке. Он растерялся, потому что считать он умел и точно знал, что денег он не брал. Купец вычел эти деньги из жалованья Маро.

Во второй раз Маро был осторожнее: он проследил, кто входил в лавку. А о том месте, где прятали выручку, знали только три человека: Маро, сам купец и купеческий сын. В разговоре с хозяином Маро прямо обвинил его сына. Тот как раз улизнул на очередную пирушку с дружками. Откуда у него деньги?

Купец не стерпел оскорбления. Как смеет деревенский приблуда обвинять хозяйского сына? Сам не уследил за деньгами! И уже не в первый раз!

И Маро оказался на улице. А времена настали нелёгкие: в Жадвиле случился бунт, старого барона убили, торговцы закрывали свои лавочки одну за другой, боясь грабежей и погромов. Приличной работы не было. На другую Маро не соглашался, потому что пока не голодал. Обратно в деревню вернуться он не мог: было бы невыносимо слушать попрёки и брань от родителей.

По улицам Жадвиля разнёсся слух о том, что новый управитель, человек хоть и временный, но облечённый властью, набирает молодых людей на службу. Маро подозревал, что служба будет военная, к которой у него сердце не лежало, но другой работы он найти не смог.

В баронском особняке его встретил грубый человек по имени Ашкут и, после недолгого разговора, взял Маро на службу. Очень скоро Маро понял, что здесь ему не нравится. Невмоготу ему быть солдатом. Он обратился к управителю Квэддо, но тот отправил его к Ашкуту. А уж Ашкут пригрозил всеми карами и, конечно, никуда не отпустил.

– При тебе, дара Элина, полегче стало, – улыбнулся Маро. – И тренировки дара Дэвлина можно стерпеть. Но чую я, что могу пригодиться тебе в другом деле…

* * *

Маро не жалел, что пришёл сюда просителем. Он знал, что его выслушают. Про управительницу говорили, что она из торговцев, а это в глазах Маро означало, что она женщина умная и практичная. Не из тех, кто разбрасывается людьми. Правда, на улицах до него доходили слухи, будто бы она – незаконнорождённая сестра короля, которая пыталась вытеснить монарха с его законного места, но народ чего только не сочинит! Про торговку как-то больше верилось.

– А почему ты просишься в охрану? – в голосе Элины прозвучало удивление. – С твоими умениями тебе бы совсем другую службу…

Маро молчал. Он сказал всё, что должен был сказать. Настало время выслушать, что с ним будет дальше.

– Выглядишь ты уж больно хитрым, – проворчал Рэйшен.

Во время своего рассказа Маро он постоянно сверлил его взглядом. Таких глаз – ярких, сиреневых – Маро в жизни не видел. Жуть, конечно, на тёмном лице такие глаза! Маро вообще побаивался дроу, особенно после муштры Дэвлина. Тихий Томори, сидевший в сторонке с бумагами, тоже доверия не внушал.

– Погоди, Рэйшен. У меня есть план.

Рэйшен откинулся на спинку тяжёлого деревянного стула и застонал:

– Эли, только не это! Ладно бы нормальный план – пришибить кого-нибудь! Ты же сейчас начнёшь придумывать дело для этого парня, я тебя знаю! И это вместо отдыха!

Маро внутренне сжался. Что ж, если грозный Рэйшен будет настаивать, чтобы Маро выгнали, так тому и быть.

Элина, кажется, вовсе не обратила внимания на своего фаворита.

– Маро, тебе бы налогами заниматься, а не в охране ходить. Может, определить тебя в Палату Мерных Книг, к Мадогу?

Маро похолодел.

– К М-мадогу?..

– Ты с ним не ладишь, что ли? – лицо Элины стало настороженным, и Маро пожалел о вырвавшемся слове.

Но Элина ждала ответа, и Маро сказал, с отчаянием понимая, что сам отказывается от хорошей, денежной работы:

– Уж больно он злой.

– Вы с ним поссорились? Нет? Так с чего ты взял, что он злой? Мадог работает с людьми, жалоб не было. И молодых солдат брал с собой, когда ему понадобилась помощь. Никакого раздора не было.

Маро не знал, как ей объяснить. Не то чтобы он не любил дроу… Да что там – не любил и боялся! Но этот ответ мог навсегда испортить ему жизнь…

– Он нас боится. И поэтому ненавидит, – насмешливо заявил Рэйшен.

Маро потупился. Это была уродливая правда, которую неприлично говорить вслух. Элина нахмурилась и покачала головой. «Всё! Не возьмёт!» Но Маро хотя бы попытался…

– Ладно, как хочешь. Но учти: моя охрана подчиняется Рэйшену. Тебе придётся к нему привыкнуть. И всё равно нужно несколько верных и честных дуболомов, которые бы стояли под дверью навытяжку и заслоняли меня от камней…

Маро поднял глаза. Он не мог поверить своим ушам. Она его берёт! Хотя ему и не нравятся дроу?!

– Я найду таких, – прошептал он пересохшими губами, – верных и честных.

* * *

Маро давно ушёл, а Элина всё сидела, погружённая в раздумья. Рэйшен повздыхал, покрутился на стуле, но взгляд Элины оставался затуманенным. Рэйшен не любил такие взгляды. Обычно они означали, что Эли думает о чём-то неприятном, далёком… И совсем не думает о самом Рэйшене, который вот здесь, рядом!

– Как ты думаешь, он справится? – неожиданно заговорила Элина.

Рэйшен поморщился:

– Откуда мне знать? Ну, пусть попробует. Дэвлин вот не справился. Уж не знаю, кому тут можно доверять.

Вообще Рэйшену давно хотелось есть. Он бы с удовольствием вытолкал того парня взашей, подхватил бы свою Эли и… Мысли перескочили с еды на совсем другое, и Рэйшен сладко вздохнул.

– Ты готов к семейному обеду?

Рэйшен словно пропустил удар под дых. Восхитительные мысли улетучились из головы.

– Что, прямо сейчас?

– А когда ещё? Надо разобраться с этим раз и навсегда!

Рэйшен видел, что Томори перестал возить стилосом по бумаге. Любопытный, зараза! Кажется, он совсем осмелел, даже вопросы смеет задавать!

– А что за семейный обед?

Элина расхохоталась:

– Я, Рэйшен и Шурх!

При виде выражения лица Томори Рэйшен тоже не удержался от смеха.

– Ладно, Томори, если я это переживу, обещаю, что расскажу тебе, как прошёл обед!

Бравада слетела с него, когда Элина с насмешливой улыбкой за руку притащила его в комнату Шурха.

– Можно я всё-таки не пойду? – с надеждой спросил Рэйшен.

– Нет, уже нельзя.

Рэйшен поморщился. Элина умела быть настойчивой. Даже, он бы сказал, настырной.

Внутри Шурх изводил Малену. Рэйшен тайно порадовался: не ему одному достаётся от острого языка уличного мальчишки. Малена покорно сносила все его выходки. Наверное, понимала, что лекарю приходится быть терпеливым. От глаз Рэйшена не укрылось, что при виде Элины лицо Малены просияло надеждой. Похоже, допёк её этот парнишка!

– Мягкие Ручки! – радостно завопил Шурх. – Я тебя ждал! Наконец-то ты пришла! Гони отсюда эту недотёпу! И Рэйшена гони, зачем он нам нужен?

Рэйшен едва сдержался, чтобы не влепить пощёчину мелкому наглецу. Два глубоких вдоха помогли успокоиться. Эли обещала приструнить Шурха. Она это сделает. А Рэйшену надо просто взять себя в руки.

– Малена, – голос Эли был мягким и ласковым, – отдохни. Только попроси на кухне, чтобы сюда принесли обед. На троих.

Малена замерла в недоумении.

– На троих?

– Именно так, – в голосе Эли проскользнуло нетерпение, – такой, знаешь ли, хороший семейный обед на троих. Надеюсь, у Меурига достаточно варева в его котлах.

Малена пожала плечами и поспешно выскочила за дверь.

Элина немедленно убрала с хромоногого столика все лечебные снадобья и придвинула стул.

– Это для тебя, – она улыбнулась Рэйшену, – садись поудобнее.

– А ты?

– А она будет сидеть со мной! – заявил Шурх, победоносно глядя на Рэйшена.

«Один щелчок – и тебя закопают. Но нельзя. Я обещал».

Элина загадочно усмехалась.

– Конечно, я посижу с тобой, Шурх. Заодно ты мне расскажешь, как ты себя чувствуешь. Тебе было тепло ночью? В доме начали топить, да и второе одеяло тебе принесли.

Рэйшен обрадовался было, что Шурх наконец заткнулся, но увы!

– Я спал гораздо лучше! Но мне было бы теплее с тобой!

Рэйшен замер. Он прошёл выучку у Дэвлина и сейчас его лицо не должно выражать ничего… Ни-че-го.

– Нет уж, мой милый, – Элина была по-прежнему ласкова и снисходительна, – я не ночую с маленькими мальчиками.

– Я не маленький мальчик! – Шурх задохнулся от возмущения, а Рэйшен внутренне возликовал. – Я взрослый! Ну, почти…

– «Почти» не считается, мой милый. Я рада, что тебе лучше.

– Вот и не лучше. И сейчас мне заболит голова.

– Это от капризов.

– А вот и нет! А вот и нет! И я мог бы согреть тебя, – Шурх метнул на Рэйшена неприязненный взгляд, – не хуже любого другого.

Внезапно Элина положила ладонь на узкую грудь мальчишки и прижала его к кровати. От неожиданности тот умолк. Рэйшен и сам был растерян. Что это значит?

– Прекрати вопить, как младенец, – сухо сказала Эли. – Терпеть не могу такие звуки. Я взрослая, Шурх, и не просто женщина, а старший королевский экспедитор. Я сама решаю, кто согревает меня по ночам. И мой выбор сделан.

С кухни принесли тяжёлый поднос, уставленный мисками. Элина немедленно принялась хлопотать, чтобы у Рэйшена и Шурха в руках оказались миски с горячей похлёбкой. И ложки, и толстые ломти хлеба. Рэйшен не видел такого с тех времён, когда у Элины был трактир. Сейчас она напоминала заботливую мать семейства. «Так вот почему она сказала про семейный обед!» На сердце у Рэйшена было легко. Странная затея с обедом начала ему даже нравиться.

Впрочем, Шурх ещё не закончил своё представление. Он бросил ложку в свою миску, и горячие брызги разлетелись вокруг, пачкая одеяло.

– Я не хочу есть, – мрачно заявил он. – Не буду.

Рэйшен успел откусить приличный кусок хлеба, только поэтому не разинул рот от удивления.

– Я могу покормить тебя, если тебе трудно.

Интересно, где Элина берёт столько терпения?

– Не трудно. Я не маленький мальчик и могу поесть сам, – голос Шурха и впрямь стал ниже и взрослее. – Просто не хочу. Подай мои лекарства…

– Ты же знаешь, что их пьют после еды.

Шурх с недовольной гримасой взялся за ложку и принялся нарочито громко втягивать в себя содержимое каждой ложки. Рэйшен поморщился.

– Что, не нравится? – зло спросил мальчишка. – А ты терпи! Я же тебя терплю!

Он сунул в рот очередную ложку супа и принялся чавкать.

– И вообще, – добавил он своим новым, низким голосом, – вам давно пора изловить тех фальшивомонетчиков. Чего ты тянешь время, дара старший экспедитор? Боишься, что твоего Рэйшена убьют? Так он наёмник, его рано или поздно…

Такая болтовня Рэйшену была нипочём, он много раз слышал эту чушь ещё во времена войны за объединение королевства. Но вот Эли… Он видел, как все краски сбежали с её лица, и оно застыло маской страха. А маленький мерзавец продолжал:

– А что будет с тобой, когда ты останешься одна, Мягкие Ручки? Кто тебя защитит? Хотя, конечно, найдётся тот, кто захочет тебя согреть. И спрашивать не станет…

Элина резко поднялась с кровати Шурха. Миска с едой грохнулась на пол и со стуком покатилась в сторону, расплёскивая по пути своё содержимое. Рэйшен на всякий случай и свою отставил. Мало ли что Эли сейчас сделает! Пацан её совсем не знает… Дурачок.