Текст книги ""Фантастика 2026-133". Компиляция. Книги 1-25 (СИ)"

Автор книги: Helena Reuelly

Соавторы: Александра К.,Евгений Рудашевский,Натали Карамель
сообщить о нарушении

Текущая страница: 148 (всего у книги 353 страниц)

– Ты бросила моего отца в тюрьму и ещё спрашиваешь!

– Да, я это сделала. И поделом ему. Повторяю вопрос: где ты была?

– В тюрьме, навещала отца!

– Всю ночь, до утра?

– А если да, то что? – вызывающе спросила Малена.

– То я скажу, что ты врёшь.

Малена замолчала. Во время этой паузы Элина лихорадочно соображала, как выкрутиться из этой некрасивой истории.

«Пригрозить девчонке допросом с участием Рэйшена? Не хотелось бы. Гадко получается: вначале она сделала Малену лекаркой в особняке, а теперь будет грозить ей расправой за ночёвку вне дома? А если девчонка просто ухажёра себе завела?»

– Давайте сделаем вот что, – наконец сказала Элина, отбросив сомнения. – Мы все войдём внутрь и поговорим без лишних ушей.

«Опять эти уши! Дались они мне после истории с Мадогом!»

– Тебе, Малена, надо переодеться в чистое и умыться, а нам с Рэйшеном – узнать, что с тобой произошло. У нас тут тоже кое-что… случилось. Думаю, тебе надо знать.

Малена кивнула, соглашаясь, и тут же обнаружила, что дверь отперта.

– Вы взломали замок! Зачем?! Как вы могли?!

– Как? Обыкновенно, шпилькой, – хладнокровно пояснил Рэйшен, зачем-то демонстрируя Малене орудие взлома.

Ещё один возмущённый взгляд – и все вошли внутрь. Элина бросила взгляд на бывшее «своё» зеркало. Прав был Шурх, злая она сегодня.

Глава 3

Рэйшен, войдя внутрь, по привычке занял место у двери. «Никто не войдёт и не выйдет, пока Эли не позволит. Она, кажется, не скоро позволит. Вон, вся натянутая, как тетива лука. Вот-вот выстрелит». Не хотел бы он оказаться на месте Малены.

– Ты арестовала моего отца! – Малена решила зайти с козырей – с обвинений.

Рэйшен слегка поморщился. «Дурочка. С Эли такое не работает».

– Да, арестовала. Знаешь, за что?

– Тебе не нравилось, как он управлял городом, да?

Элина невесело рассмеялась:

– А тебе нравилось? Нравилось, когда настоящая власть принадлежала Ашкуту? Когда по городу ходили фальшивые деньги? Когда городская стража бездействовала? Когда люди бросали свои дома и мастерские? Отличные были времена, ничего не скажешь!

– Отец хотел позаботиться о тебе! Чтобы тебе не пришлось стоять перед всей этой толпой, под виселицей…

Рэйшен заметил, как Элину передёрнуло. Эли стала слишком сильно тревожиться при упоминании виселиц. Как бы это не обернулось новыми ночными кошмарами. Вообще, что Малена себе позволяет? Эту чушь ей Квэддо наплёл? Или она сама насочиняла?

– Это тебе Квэддо сказал? – Рэйшен смотрел, как тёмные Элинины брови ползут вверх. – Он не уточнил, что подкупил людей, чтобы выкрикивали оскорбления в мой адрес? А потом по сигналу в меня полетели бы камни? А может, и стрелы…

– Это неправда! – Малена не хотела верить в такое, и Рэйшен её понимал. Гнусно всё это. – В тебя никто ничем не бросал! И, тем более, не стрелял!

– Разумеется. Потому что городская стража сменилась, и они служат мне и городу. Они обыскали всех, кто явился поглазеть на суд. Потому и не было камней. А ещё Квэддо договорился кое с кем, чтобы, когда я упаду под градом камней, меня выволокли с площади и спрятали, держали как пленницу.

– Не может быть, – на лице Малены читались неверие и отвращение. – Откуда ты знаешь?

– Потому что этот кое-кто примчался ко мне и всё рассказал. Не оттого, что я хорошая, а твой отец – плохой. Оттого, что я всегда платила полновесной монетой за услуги, а твой отец… Увы, такой репутации у него нет.

Малена опустилась на стул и закрыла бледное лицо руками.

– То есть ты просто перекупила этих… разбойников? – спросила она, и её голос сквозь пальцы прозвучал глухо и печально.

– Именно так.

– А что будет с отцом? И с Харленом?

Рэйшену и самому было интересно услышать ответ.

– Да ничего с ними не будет, – Элина пожала плечами. – Не буду я их ни казнить, ни пытать. Но в тюрьме посидеть им придётся. Они хотели организовать нападение на королевских экспедиторов при исполнении. Это наказуемо.

Малена отняла руки от лица. Рэйшен смотрел на эту девушку, такую правильную, такую принципиальную… Лекарскому делу она училась на деньги, полученные от предательства. Пусть она и не знала об этом, но всё же… И так легко поверила отцу, который прикрывался заботой об Элине, а сам планировал спрятать её куда-то навечно. Рэйшен вспомнил, как раньше Квэддо ухаживал за Элиной, даже предложение ей делал… Да-да, Рэйшен это узнал и до сих пор не простил! Он чувствовал, как ярость закипает внутри… Хорошо, что Эли упрятала Квэддо в тюрьму. Там он целее будет. И у самого Рэйшена меньше соблазна свернуть ему шею.

– А что будет со мной?

Вопрос Малены повис в воздухе. Рэйшен, сделав несколько вдохов, успокоился и тоже ждал ответа. «Станет Эли держать в доме дочь предателя?»

– Всё зависит от того, что ты мне расскажешь, – ответила Элина.

– То есть я должна угадать, что ты хочешь услышать?!

В голосе Малены Рэйшен отчётливо слышал не только возмущение, но и страх. По страху он был непревзойдённым специалистом, но Эли, кажется, решила с ним потягаться.

– Нет, Малена. Это я должна угадать, как мне правильно поступить, чтобы в один прекрасный день не получить нож под ребро или отраву в супе.

* * *

Малена чувствовала себя ужасно измученной. Ей казалось, что со вчерашнего вечера она пережила больше, чем за всю предыдущую жизнь. Впрочем, она тут же вспомнила, как была приживалкой у родни, вспомнила приставания дядюшки и то, как её выбросили на улицу. Нет, переживаний и раньше хватало. Но угроза допроса! Да ещё с участием Рэйшена – мастера заплечных дел! «Это слишком!»

– Спрашивай, дара Элина, – с горечью и затаённым страхом проговорила Малена. – Я буду говорить правду. А уж понравится она тебе или нет…. Чему быть, того не миновать.

Малена на суде не присутствовала. Зачем ей это? У неё своих дел полно. Про арест отца она услыхала только к вечеру – не так уж быстро летят дурные вести, как принято считать. И не сразу ей удалось узнать, куда его отвели.

– Пришлось побегать, – грустно сказала она. – Унижаться и просить.

Сумерки наползали на Жадвиль, когда Малена прибежала к воротам городской тюрьмы.

– Знала бы ты, дара Элина, какой ужасный тип там начальствует! Злобный и грубый! Ему бы топор в руки, вылитый бандит с тракта!

Малена считала, что Элина должна её понять: она тоже сталкивалась с грубостью чиновников и… надзирателей. Ведь ей приходилось сидеть в королевских подземельях. Однако Элина рассмеялась невесёлым смехом:

– На тракте нынче бандитов нет. Все тут, в Жадвиле. И знала бы ты, Малена, какой ужасный тип начальствовал в тюрьме чуть раньше! Злобный, грубый, вечно пьяный! А нынешнего я сама туда привела. И топор в руках он держать умеет, он же бывший мясник, я его знаю!

У Малены пересохло во рту. «Знает? Мясник?»

– А что случилось с предыдущим начальником тюрьмы?

Взгляд Элины затвердел:

– Они с Рэйшеном не сошлись во взглядах. И Рэйшен с ним разобрался.

Малена похолодела. Она всегда старалась не думать о том, что Рэйшен – хладнокровный убийца. «Получается, что Элина, которая так настаивает на соблюдении законов, – ничуть не лучше. Да ещё и спит с ним!»

– А… они не сошлись во взглядах на что? – слабым голосом спросила Малена.

– На меня, – Элинина кривая усмешка была хуже, чем открытое признание. – Начальник тюрьмы смотрел на меня очень плохо. Ещё и руки тянул куда не следует. Если бы он занимал это место сейчас, знаешь, чем бы ты платила за визит к отцу?

Малена похолодела. Мясник… То есть нынешний начальник говорил грубо и непочтительно, но к отцу пустил и ничего непотребного не возжелал.

– Им там плохо! И отцу, и Харлену! Душно, тесно… Они же немолодые люди, – Малена говорила горячо, сбивчиво, пытаясь объяснить, что её отец не заслужил такого ужаса.

– Малена, Малена, послушай меня, пожалуйста! В тюрьме плохо всем: и молодым, и старым, и мальчикам, и – в особенности – девочкам. Душно и тесно? А ты хочешь, чтобы твой отец сидел в одиночке и сходил с ума от тишины и темноты вокруг? У них есть окошко?

– Есть, но маленькое… От него мало света.

– А у меня совсем не было. И даже факела мне было не положено. Положены мне были только крысы, которые бегали по ногам! А твой отец рядом со своим другом, их кормят, у них есть доступ к воздуху и свету. Да, мало, но всё-таки есть! Им плохо? Это тюрьма! Там не должно быть хорошо!

Малена вздохнула. Эту женщину не переспоришь, у неё на всё готов ответ. Кое в чём она права: отец и Харлен не выглядели измученными или побитыми. Малена дождалась тюремного ужина: еда была вполне сносная, никакой тухлятины и гнили.

– Наверное, я пробыла там слишком долго. Возвращалась домой уже по темноте… И обнаружила, что все входы и выходы заперты!

Малена знала, что солдаты запирают ворота по Элининому приказу, но, если Малена назовёт себя, ей откроют.

– Я стучала, звала, но мне никто не открыл! Как будто никого и не было!

Малена с удивлением увидела, как на лицах Рэйшена и Элины расцветает… Стыд? Смущение?

– Рэйшен, а что, та смена дозорных тоже гуляла?

Рэйшен потёр шею и затылок, со свистом втянув воздух сквозь зубы.

– Наверное, да. Скажу честно: я не обратил внимания. Это не моя ответственность. Надо бы у Дэвлина спросить. Наверное, он разрешил им запереть все ворота и оставить посты.

– Не спрашивай, – махнула рукой Элина. – Оно того не стоит, особенно после моего разрешения на гулянку.

– Какую ещё гулянку? – Малена не понимала, о чём идёт речь. Элина всегда запрещала пьянство на местах!

– Отмечали успешное завершение суда, – пояснила Элина. – Я разрешила, потому что это было важно. Но, Малена, мы не знали, что ты ушла. Все думали, что ты заперлась у себя в комнате. Даже Полли. Я не оставила бы тебя на улице ночью. И ты это знаешь.

Малена вздохнула. Она помнила, как когда-то здоровый детина схватил её за руку и тащил в мерзкое увеселительное заведение. И вся улица просто глазела, только Элина вмешалась. Нет, она бы не бросила на улице никого.

– В общем, никто не ответил, и я… просто не знала, что подумать. Ночевать на улице я не могла, а друзей и подруг у меня, ты сама понимаешь…

Малена развела руками. Ей трудно давались новые знакомства, и подруга была только одна – Полли. Зато она обзавелась кучей полезных знакомых в лавках зелейников и травников. В одну такую лавку она и постучалась.

– Мне не отказали. Хозяйка лавки хорошо меня знает. Она сразу сказала, что это какое-то недоразумение и утром всё прояснится… Спалось мне плохо, вот, платье всё измялось, а подол запачкался, наверное, ночью, пока я вокруг особняка бегала…

Малене больше нечего было рассказать. Обида её, хоть и не прошла полностью, но угасла. Выходит, что она бросила своих больных одних, да ещё на время какой-то гулянки, без присмотра…

– Дара Элина, – теперь Малена переживала за своих подопечных, – А как там Мадог и Шурх? Надеюсь, за одну ночь с ними ничего не случилось?

Элина отвела глаза в сторону. Малене этот «ответ» не понравился. Рэйшен тоже упорно рассматривал что-то на полу.

– Что? Что случилось? Вы что-то скрываете? Дара Элина, скажи хоть что-нибудь!

– Знаешь, Малена… Наверное, стоит убрать маковую настойку из лечебной комнаты. Чтобы наши оболтусы не могли до неё дотянуться.

– Что значит «убрать»?! И как это они… Дотянуться?! Что с ними?

* * *

Элина и глазом моргнуть не успела, как Малена вскочила, чтобы бежать, помочь, спасти… Рэйшен ловко перехватил её у выхода.

– Тихо, тихо! Никуда не надо бежать, все живы. Эли, расскажи ты, ты это умеешь лучше.

Элина с покаянным вздохом поведала, как Мадог и Шурх приняли участие в пирушке и что из этого получилось. Малена слушала с выражением ужаса на лице.

– Ты разрешила им пить?! Как ты могла?!

– Я их предупредила. Но эти мальчишки не послушались…

– Они не мальчишки, а… Ну, взрослые же… особенно Мадог! Ну, как так можно?!

Сейчас Элина понимала чувства молодой лекарки. Как же глупо всё получилось!

– Умение убивать не делает его взрослым мужчиной. Мадог – мальчишка, который сам себя не понимает и не контролирует. Он хуже Шурха. Именно потому, что умеет убивать. С ним труднее.

– Мне немедленно нужно к ним! Я их осмотрю…

Элина была уверена, что Рэйшен не выпустит Малену, пока не получит разрешения. А ей от Малены требовался ответ на один-единственный вопрос.

– Не спеши. Тебе всё ещё нужно переодеться и умыться. И мы не решили самого главного…

Малена, кажется, не понимала, чего от неё хотят. Элине пришлось объяснить:

– Что ты сама хочешь? Хочешь остаться здесь, с нами, быть лекаркой нашего дома? Или ты обижена из-за отца и не желаешь иметь дела ни с кем из нас?

Элина видела, как Малена замерла. Её честные серые глаза перебегали с самой Элины на Рэйшена и обратно. Возможно, для девушки выбор между отцом и работой слишком сложен. Элина уже корила себя за то, что спросила. Но и не спросить было нельзя.

– Дара Элина, – пролепетала Малена, – я надеюсь, ты не собираешься выгнать меня… Куда мне идти? И я же не предавала тебя… Никогда… Только зеркало присвоила, но мне очень стыдно, и я готова отдать. Я очень хотела быть лекарем… настоящим. Быть нужной. Что же теперь делать? И Полли… Она же здесь… А я…

Малена чуть не плакала. Элина не стала больше мучить её.

– Я поняла. Давай договоримся так: сейчас мы с Рэйшеном уйдём. Ты спокойно оденешь чистое, вымоешь лицо и руки и вернёшься к работе. Никто тебя не гонит. Ты же видишь, что ты нужна нам всем. Потом мы с тобой поговорим о том, что тебе понадобятся помощницы. Только не сегодня, умоляю! И маковую настойку спрячь, эти парни пьют её, как воду.

Малена кивала, соглашаясь с каждым Элининым словом. Только под конец возразила:

– А если они будут спорить со мной? Ты сама говоришь, что с ними трудно!

Элина хитро усмехнулась:

– Скажи, что у них всё ещё много лишних ушей. А я могу решить этот вопрос!

Глава 4

– Ну и денёк, – бурчал Рэйшен себе под нос, шагая вслед за Элиной. – Можно же устроить выходной…

– Особенно после вчерашнего?

– Да, а что такого? – Рэйшен сообразил, что Элина тащит его к кабинету и взвыл: – Нет, только не туда!

– Там целый кувшин с арзой! Не оставлять же его!

– Она уже холодная!

– Ну и что! Холодная арза очень бодрит, поверь моему опыту!

Рэйшен поморщился. Элининому опыту он верил, но арзу не любил ни холодную, ни горячую. Ладно, если ей нравится, они заберут серебряный кувшин и чашки – и в спальню…

В кабинете, как обычно, торчал Томори. Он поднялся навстречу своей хозяйке, чтобы поприветствовать её. Рэйшен сразу почуял – в этом рабе что-то изменилось. Он выглядел слишком… расслабленным. Интересно, Эли тоже это видит? Она всегда внимательна к таким мелочам. Но Элина стояла спиной к Рэйшену, и он не мог видеть выражения её лица.

– Если ты хочешь забрать бумаги на подпись, то я ещё не готов. Не успел, – раб сдержанно улыбнулся, и Рэйшен немедленно закипел.

«Почему он не зовёт её хозяйкой, как положено?»

Эли не стала делать ему замечания – она слишком добра к рабам!

– Нет, Томори, можешь не торопиться. Я хочу забрать арзу и наконец-то принять лежачее положение. Спать, уткнувшись лицом в стол, – дурацкая затея.

– Главное – ты не заснула, сидя на подоконнике. Оттуда можно упасть.

Рэйшен замер. «Что за панибратство? Что между ними произошло?»

– Томори, если здесь появятся Лоркан или Маро, а лучше – оба, передай им, что я приказала сегодня разобрать виселицу. Пусть займутся. Когда очухается моя охрана, пусть дежурная двойка станет у моей спальни и гонит оттуда всех, пока я сама оттуда не выйду. Всех! Что ещё? Пока больше ничего срочного… Ах да! Ты выбрал себе комнату?

– Даже вещи перенёс.

– Отлично! Надеюсь, эта комната с окном?

– Ты говорила про второй этаж. Здесь все комнаты с окнами. Но, как по мне, слишком много места.

– Много?! Да что ты! Комнаты в этом доме довольно тесные! Но ты привыкнешь…

Рэйшен слушал их разговор, переходя от недоумения к негодованию.

«Что здесь происходит, демоны всё раздери?»

– Есть что-нибудь, что мне следует знать? – если Рэйшен решал вмешаться в разговор, он делал это громко и решительно. – Почему раб ведёт себя так вольготно?

У наглого раба на лице не дрогнул ни единый мускул. Зато Эли обернулась и огорошила Рэйшена:

– Томори больше не раб. Я дала ему вольную.

Рэйшен застонал в голос. «Эти истории с рабами никогда хорошо не заканчиваются!»

– Эли, в прошлый раз ты тоже дала свободу рабу, и из этого вышло?! В этот раз может получиться так же! Взгляни, этот даже похож на предыдущего!

Наконец-то Эли обернулась к Рэйшену:

– Конечно, похож. Они братья.

Однажды, ещё во время войны, в какой-то бойне, больше похожей на свалку, Рэйшен пропустил удар по голове. Мир вокруг него закачался, закружился, звуки исчезли, а вместо них появился противный звон в ушах… После боя Рэйшен отлежался, но ощущения запомнил и больше такого не допускал. А вот сейчас, кажется, допустил. Пропустил удар.

– Когда ты успела дать ему вольную? – тупо спросил Рэйшен. Надо же хоть что-то сказать.

– Я написала её ночью, пока все праздновали.

– А он, – Рэйшен двинул подбородком в сторону Томори и ощутил, как всё вокруг слегка качнулось, вторя движению, – выходит, сидел с тобой, пока ты писала? Ночью? А может, и не просто сидел, а?

– Томори зашёл, чтобы напомнить о своей просьбе, – голос Эли оставался ровным и вежливым. – О вольной. Удачно получилось.

– Действительно, как удачно! А он знает, чем кончил его брат?

Рэйшен пристально посмотрел в глаза Томори. «Да, это вызов, прими его!» Бывший раб с честью выдержал этот взгляд. Рэйшен даже зубами скрипнул от досады.

– Я знаю, – ответил Томори, – дара Элина рассказала мне.

Кажется, к одному удару по голове добавился второй.

«Что ты наделала, Эли! Зачем?! Как много ты ему рассказала?!»

Рэйшену страстно захотелось, чтобы пол разверзся под его ногами. Нет, он бы не провалился туда, он спихнул бы в дыру этого самоуверенного наглеца!

– Что ж, если вы закончили сверкать глазами, я могу, наконец, отдохнуть, – язвительно проговорила Элина. И добавила, обратившись к Томори, будто хотела провернуть нож у Рэйшена в ране: – Пока, принц. Мы уходим.

* * *

Рэйшен хлопнул дверью спальни так, что дрогнули стены.

– Принц?! Эли, ты серьёзно?!

Внутри него бушевал шторм, а Элина спокойно отхлёбывала остывшую арзу из белой чашки. Рэйшену захотелось вырвать эту чашку у неё из рук, швырнуть в стену, а саму руку сдавить до синяка…

– Ну, принц… Он же старший сын матери-повелительницы. Аристократ. Ты у нас, кстати, тоже аристократ, – Элина фыркнула, чуть не поперхнувшись арзой: – одна я тут кошка помойная.

– Не надо так, – буркнул Рэйшен. Мысль о том, что Эли считает его аристократом, звучала соблазнительно. – Ты с ним сидела и трепалась всю ночь?

– Вовсе нет, – Элина посерьёзнела и внимательно посмотрела на Рэйшена. – Я знаю, о чём ты думаешь. То, что мы с тобой договаривались оставить только между нами… Между нами и останется.

Рэйшен выдохнул. По крайней мере, ничего, позорящего Рэйшена, этот Томори не узнал. Но как долго он пробыл с Эли? Рэйшен не собирался её ни с кем делить!

– Рэйшен, у тебя же всё на лице написано, – вздохнула Элина. – Ничего не было. И не оттого, что Томори тебя боится. К тебе, между прочим, всю ночь Мадог прижимался, и я помалкиваю!

– Это совсем другое!

Рэйшен уже не обращал внимания на насмешливый взгляд Эли: он верил её слову. «Ничего не было. Но за этим принцем я всё-таки присмотрю».

Элина отставила чашку в сторону и принялась неспешно распутывать волосы: обычно она расчёсывалась с утра, но сегодня её утро прошло совсем не так, как надо. Рэйшен по-хозяйски расположился рядом:

– У тебя половина шпилек выпала… Дай я помогу.

Он прекрасно помнил, что Элина никого не подпускает к своим волосам, да и сам Рэйшен далеко не сразу получил такое разрешение. Но сейчас он бережно пропускал тёмные пряди между пальцами, словно невзначай прикасаясь к шее или щеке. Рэйшен смотрел, как затуманивается взгляд Элины…

Чуть позже, когда их форма в живописном беспорядке валялась на полу, Рэйшен вытянулся на кровати во весь рост. Элина дотронулась губами до его уха, и он вздрогнул. Трогать уши он позволял только ей.

– Руки за голову, – чуть слышно прошептала она. – И не вздумай вытащить их.

Рэйшен облизнул пересохшие губы. Игра обещала быть долгой и сладкой.

– Слушаюсь, моя повелительница.

* * *

Байль тщательно проверил крепления и ремни: на этот раз в путь отправлялся не груз, а два гнома, его дальние родственники и хорошие знакомцы Элины, Вайсдорн и Вахольдер. Нехорошо получится, если с ребятами что-то случится. У Байля хватало помощников, и все с деловитым видом сновали вокруг устройства, которое домчит почти до самого Дикого Леса, Коддвильта. Там уж Вайсдорну и Вахольдеру предстоит идти пешком и разыскать лесных нимф.

– Мы уж там бывали! – басил Вахольдер.

– Даже если нимфы нам и откажут, не станут помогать, хоть подземный тракт испытаем, – приговаривал Вайсдорн, и Байль видел, что он волнуется. – Пересыльное устройство опробуем. Говорят, Элина и её ребята на похожем катались, летели от самого Сельбермина до Рудного Стана. Мы и подавно должны!

– Помните, что нимфы могут и отказать! – напутствовал родичей Байль. – Они не такие, как мы или люди. Им не жаль искалеченных или обожжённых дроу. Поэтому мы ничего не скажем Элине и её ребятам. Не надо питать ложных надежд. Пусть Мадог пока привыкает к своему лицу.

– Дядюшка Байль, я думаю, не откажут, – перебил его Вайсдорн. – Я знаю, к кому там обратиться, Элина называла имя…

– Откуда человеку знать имя нимфы? – Байль лишь усмехнулся такой наивности, не став пенять за невежливость. – Ну что ты болтаешь?

Остальные поддержали Байля снисходительными добродушными смешками. Кажется, Вайсдорна задело это недоверие.

– А вот знает! Вы же помните, как для покойного барона из леса выкрали молодую нимфу?

Лица гномов помрачнели. Байль тоже помнил эту гнусную историю. Надо же, нашёлся дроу-предатель, который обманул доверие юной нимфы и привёз её к здешнему барону для развлечения! Хорошо, что Рэйшен не подвёл: пробрался в баронский особняк и увёз оттуда девчонку. Барон отрядил за ними погоню, и нимфу ранили.

Байль с теплотой подумал о Рэйшене: дроу много времени проводил у них в Железных Горах.

«Славный он мальчик, хоть и немного вспыльчивый».

– Они искусные целительницы, но себя врачевать не могут, Вайсдорн, ты же сам едешь зелье у них просить.

– Напуганная нимфа ни себе, ни другому не помощница, – важно изрёк Вайсдорн. – Рэйшен привёз девушку к Элине, и та помогла. И теперь знает настоящее имя нимфы. Вот такая история!

Байль очень хотел, чтобы их надежды оправдались. Правдива ли эта история? У Рэйшена спрашивать бесполезно, он лишь пошутит в ответ. Однако Элина – женщина основательная, врать зазря не будет. Можно и расспросить.

Байль в последний раз проверил застёжки и крепежи и махнул рукой. Кто-то из гномов опустил массивный рычаг, и пересыльное устройство заработало: с гулом и тарахтением, набирая скорость, Вайсдорн и Вахольдер понеслись в темноту.

* * *

С утра дождь утих. Жадвиль выглядел свежим и умытым, и Маро с удовольствием подставлял лицо неяркому осеннему солнцу. Вчерашний суд и казнь уже потускнели в его памяти, их вытеснила неожиданная дружеская пирушка. Пива он там хватил, конечно, многовато, но не столько, чтобы это помешало работе.

Новую работу Маро ценил. Он умел организовывать и планировать. Новая хозяйка… То есть управительница знала толк в таких делах, поэтому Маро рассчитывал, что продержится на этой работе долго, очень долго.

Перед выходом из дому он поставил охрану у спальни управительницы. Таков порядок. Об этом напомнил Томори, но Маро не нуждался в напоминаниях. К сожалению, охранники выглядели не такими бодрыми и свежими, как сам Маро. Он очень надеялся, что сегодня дара управительница будет снисходительна. Если что, может, хоть Рэйшен вступится. Он и сам вчера… хорошо погулял. Поймёт и не осудит. Впрочем, о таких вещах не стоило даже громко думать. Ведь Маро не хочет потерять свою работу?

Единственное, что слегка портило утреннее настроение – тяжёлые шаги и сопение идущего рядом Лоркана. С каким удовольствием Маро отделался бы от него! Но управительница приказала идти вместе. Да и кто будет заниматься висельниками, если не начальник Городской стражи? Небеса пресветлые, как же Лоркан занял эту должность? У Маро была хорошая память, и он сразу вспомнил, как в ножевой схватке этот «старик» победил более молодого соперника. Дара управительница знает, что делает. Лоркан, наверное, многое знает и умеет.

– Постой, Маро, – задыхаясь, проговорил Лоркан. – Дай отдышаться. Чего это наша Эли удумала сегодня порядки наводить? Пусть постояло бы до завтра, народу на погляденье.

Маро остановился. После выпитого вчера Лоркан выглядел помятым. Маро вспомнил о Розе, которая на каждом углу трещала, что Лоркан вот-вот женится на ней, и чуть не покатился со смеху. На что он ей сдался? Ночью он на ногах не держался, не говоря уж о том, чтобы ублажать такую жаркую женщину как Роза.

– Как тебя, дар Лоркан, Роза отпустила в таком состоянии? – не удержался от вопроса Маро.

Лоркан уже перевёл дыхание и выпрямился. В его мимолётной усмешке скользнуло что-то холодное и циничное. Маро пожалел о сказанном.

– Маро, сынок, в спальне я хозяин. А Роза должна молчать и подчиняться. Она женщина болтливая, но место своё знает. Я таких люблю.

Маро расхотелось смеяться над этим стариком. И сразу захотелось пожалеть Розу. И, возможно, тех молодых стражников, которых обучает Лоркан. Дара управительница знает своих людей. Она поставила над Городской стражей старого волка.

Рыночная площадь жила своей обычной жизнью, разве только мальчишки, пробегающие мимо, иногда бросали камень или огрызок в болтающиеся между небом и землёй тела.

Маро поморщился. Хорошо, что эту работу придётся делать не ему. Он быстро нашёл ремесленников, которые днём раньше собирали помост. Без особой охоты, но они принялись за разборку. Маро пообещал им доски от помоста, и работа пошла куда веселее.

Лоркан лениво обошёл ближайших торговок, с каждой из них перекинулся словом. Торговки хихикали, краснея как девчонки. Под конец этого обхода у Лоркана в руках оказалось кольцо копчёной колбасы и ещё тёплый пирог. Маро почувствовал, как рот наполняется слюной. Лоркан весело усмехнулся и щедро поделился этими дарами.

– А когда? – проглотив кусок колбасы, Маро мотнул головой в сторону виселицы.

– Погоди, сынок, не торопись. Видишь, народ глазеет, как помост разбирают. А когда зрелище кончится, тут-то я и приступлю. Получат ещё одно развлечение.