Текст книги ""Санта-Барбара". Компиляция. Книги 1-12 (СИ)"
Автор книги: Генри Крейн
Соавторы: Александра Полстон
сообщить о нарушении
Текущая страница: 96 (всего у книги 332 страниц)
Марк пытается найти помощь у Софии Кэпвелл Армонти. Мейсон назначает встречу доктору Маккормику. Джина намеревается устроить свою личную жизнь. Мейсон беспощаден к отцу. Неожиданные гость в доме окружного прокурора. Встреча Иден и Сантаны.
Услышав звонок в дверь, Иден осторожно положим на место конверты. Звонок повторился еще раз. Осторожно пробравшись на цыпочках к окну, Иден приподняла полосу жалюзи и выглянула наружу.
Перед дверью в дом Тиммонса стоял мужчина в сером пиджаке. Его лицо Иден не удалось рассмотреть, однако она заметила на ногах посетителя не лишенные пижонских претензий сапоги из змеиной кожи.
Иден замерла в нерешительности.
Роза Андрейд была немало удивлена, увидев на пороге дома Кэпвеллов доктора Марка Маккормика.
– Я слушаю вас, – холодно сказала она. – Я хотел бы поговорить с миссис Софией.
Роза, как и все обитатели дома Кэпвеллов, была настроена отнюдь не дружелюбно по отношению к Маккормику. Поэтому она решительно заявила: Миссис Софии нет дома.
Она уже намеревалась захлопнуть дверь перед носом непрошенного гостя, когда из коридора донесся голос Софии.
– Роза, кто там?
Маккормик смерил служанку гневным взглядом.
– Как это понимать? – воскликнул он. Роза молча шагнула в сторону, пропуская его в дом.
Не произнеся больше ни слова, она удалилась, гордо подняв голову.
В гостиную вышла София.
– Марк, это ты? – удивленно спросила она. – Чем могу помочь?
– Мейсон написал письмо в Медицинскую Ассоциацию Южной Калифорнии, – стал объяснять он. – Мне угрожают лишением лицензии на ведение врачебной практики. Если совет согласится с доводами Мейсона, я останусь без средств к существованию…
– Чем же я могу помочь тебе, Марк? Ведь я не вхожу ни в Медицинскую Ассоциацию, ни в какой‑либо иной общественный орган, занимающийся выдачей лицензий и разрешений на медицинскую практику.
– Да. Я понимаю, – дрожащим голосом сказал Марк. – Однако, все их претензии основываются на доводах Мейсона. Если бы Мейсон забрал назад свой иск, то вопрос мог бы быть улажен гораздо проще.
София пристально посмотрела на Марка и сказала:
– Давай начистоту. Ты манипулировал Мэри, но этот номер со мной не пройдет. Я симпатизирую Мейсону. Иногда мне не совсем понятны его поступки, но, учитывая то, что ему довелось пережить, особенно за последнее время – я целиком на его стороне.
В ее словах звучало столь плохо скрываемое презрение, что Марк, будучи не в силах вынести этот разговор, отвернулся.
– Другими словами, – глухо произнес он, – вы отказываете мне в помощи.
– Совершенно верно, – спокойно ответила София. Неловкую паузу, возникшую в разговоре, нарушил звонок в дверь.
– Извини, – с облегчением сказала София. – я открою.
Оставив Марка посреди гостиной в глубоком paздумьи, она подошла к двери.
На пороге стояла Джина Кэпвелл.
– Что тебе нужно? – холодно спросила София, не поздоровавшись с ней.
– Я разыскиваю Марка, – ничуть не смутившись, ответила она. – Может быть, СиСи подскажет мне, где я смогу его найти?
– Марк здесь. Проходи.
София впустила Джину.
– Спасибо.
Та направилась в гостиную.
– Привет, Марк. Иголку в стогу сена легче найти, нежели доктора Маккормика в Санта–Барбаре. И ведь нельзя сказать, что наш городок хоть чем‑то похож на Нью–Йорк…
– Зачем я тебе понадобился, Джина? – хмуро буркнул Марк, поворачиваясь к ней.
На лице Джины появилась лучезарная улыбка.
– У меня для тебя послание.
Она достала из сумочки конверт, на котором было написано: «Марку Маккормику», и протянула его своему визави.
– В чем дело?
Джина пожала плечами.
– Понятия не имею. Просто Мейсон попросил найти тебя и передать это письмо.
Маккормик развернул конверт, достал оттуда сложенный вдвое листок и прочел, повернув бумагу к свету: «Марк, ты был прав. У меня действительно расшатались нервы. Я предлагаю навсегда зарыть топор войны. Встретимся в ресторане «Ориент Экспресс» в восемь вечера. Мейсон».
Марк прочел письмо и сунул листок назад в конверт.
– Он что‑нибудь просил передать на словах?
Джина пожала плечами.
– Нет. Он попросил меня, чтобы я передала тебе это письмо в собственные руки.
Маккормик подозрительно повертел конверт в руках.
– А почему он сам его не отправил?
Джина рассмеялась.
– Откуда же мне знать? Вероятно, он слишком занят собственными делами.
Марк взглянул на часы. До времени, назначенного Мейсоном, оставалось чуть больше четверти часа. Очевидно, есть смысл встретиться сейчас с ним. В чем сейчас меньше всего нуждался доктор Маккормик, так это в излишней враждебности Мейсона. Если примирение возможно, значит, необходимо стремиться к нему любыми способами. Поскольку Мейсон сам прислал письмо с просьбой встретиться, очевидно, он осознал, что враждебность между ними так же и не в его интересах.
К тому же, разговор с Софией ни к чему не привел. Здесь больше не стоит задерживаться.
– Мне пора, – сказал Марк. – Джина, спасибо за письмо. София, мне очень жаль, что я оторвал тебя от важных дел.
Марк вышел, не попрощавшись.
Джина оценивающе взглянула на стоявший в дальнем углу гостиной столик с двумя столовыми приборами и подсвечником, и на лице ее появилась скептическая улыбка.
– Я вижу – столик накрыт для двоих, – язвительно сказала она, поворачиваясь к Софии. – СиСи уже сделал тебе предложение?
Со столь же ядовитой улыбкой на губах София ответила:
– Я не собираюсь посвящать тебя в свою личную жизнь.
– Отчего же? – парировала Джина. – Ты, что – боишься меня? Не путайся, я целиком на твоей стороне. Я ничуть не осуждаю тебя. Нет ничего страшнее на свете, чем одиночество. Признаюсь, и я начинаю подумывать о замужестве.
– Да? – София улыбнулась еще шире. – Поздравляю. Очевидно, будет нетактичным попросить назвать имя твоего счастливого избранника.
Разумеется, Джина была достаточно опытной женщиной, чтобы даже намеком ничего не выдать.
– Не беспокойся, София. Если мне повезет, ты будешь первой, кто узнает имя моего избранника.
На этом разговор был закончен. Посеяв зерна любопытства, Джина с гордо поднятой головой удалилась.
Прежде, чем уйти из дома на встречу с Марком Маккормиком, Мейсон покопался в одном из ящиков секретера и достал оттуда небольшой сверток. Задумчиво взвесив его на руке, Мейсон сунул сверток в боковое карман пиджака. Очевидно, это было что‑то тяжелое потому что карман заметно оттопырился. Еще раз напоследок, окинув взглядом комнату, Мейсон выключил свет и направился к двери.
Он потянул за дверную ручку и застыл в изумлении, На пороге перед ним стоял Ченнинг–старший с большой картонной коробкой в руках. Лоб его покрывали мелкие капельки пота, на лице было написано немалое удивление и растерянность.
Возникла, легкая пауза.
Мейсон вопросительно смотрел на отца, не произнося ни слова. А тот, в свою очередь, растерянно хлопал глазами, облизывая губы.
– Э… Извини, я не успел нажать на звонок, – наконец пояснил СиСи.
Мейсон холодно смотрел на отца.
– Чего ты хочешь?
– Можно войти?
СиСи прижал картонную коробку к стене, чтобы немного перевести дух.
– У меня мало времени, – равнодушно ответил Мейсон.
Кэпвелл–старший вытер тыльной стороной ладони пот со лба и сказал:
– Роза по моей просьбе собрала кое‑что из вещей Мэри, которые остались в нашем доме. Ты не хочешь забрать их?
Мейсон несколько мгновений раздумывал и, вместо ответа, распахнул перед отцом дверь и показал рукой на столик в гостиной.
– Поставь туда.
Облегченно вздохнув, СиСи с коробкой в руках вошел в комнату и поставил ее на журнальный столик. Мейсон по–прежнему стоял у порога.
– Ты уходишь куда‑то? – спросил СиСи.
– Да. У меня свидание с окружным прокурором, И еще кое–какие дела, которые, впрочем, тебя не касаются.
Услышав упоминания об окружном прокуроре и его ведомстве, СиСи насторожился.
– Скажи мне, Мейсон… – осторожно начал он. – А это имеет какое‑нибудь отношение к иску, который ты возбудил против меня?
Мейсон закрыл дверь и подошел к отцу.
– Что ты имеешь в виду?
СиСи покачал головой.
– Извини меня, Мейсон. Я понимаю горе матери Мэри, однако, без твоей помощи она бы не смогла возбудить это судебное дело против меня. По–моему, ты здорово помог ей в этом деле.
Мейсон криво усмехнулся.
Отец, ты переоценил мои возможности.
– Нет, – покачал головой СиСи. – На этот раз у меня нет ни малейшего сомнения в том, что я прав. Я совершенно не хочу тебе льстить, Мейсон. Ты знаешь, как я к этому отношусь. Однако, сейчас я ни капли не сомневаюсь в том, что все это было сделано с твоей помощью.
– Ну и что?
– Мейсон, на этот раз ты перегнул палку. Завтра утром она бы получила свои два миллиона, но ты явно зарвался, потребовав за нанесенный моральный ущерб двадцать пять миллионов долларов. Это излишняя сумма. Твои аппетиты непомерны. Я отнюдь не хочу сказать, что «Кэпвелл Энтерпрайзес» относится к числу неплатежеспособных фирм. Дела у нас идут нормально. Ты хорошо об этом знаешь. Мы в состоянии заплатить такие деньги, но эта сумма нереальна.
Мейсон пристально посмотрел в глаза отцу.
– Признай, что это – справедливое требование, – твердо сказал он. – Или ты, может быть, сейчас попытаешься доказать мне, что я был неправ, выдвинув этот иск. Что ж, в таком случае, я не боюсь надвигающегося судебного разбирательства. Думаю, что в конце концов правосудие окажется не на твоей стороне.
СиСи, как ни горько было ему это признавать, почувствовал, что сын прав. Во всяком случае, его позиция гораздо сильнее, нежели позиция семейства Кэпвелл.
– Послушай, Мейсон, – сдержанно сказал СиСи. – Я не имею к тебе никаких претензий. Я понимаю, ты потерял любимого человека. Твое негодование, твое страстное желание мщения с человеческой точки зрения вполне объяснимы, но… Мейсон, не надо искать виновных! В том, что произошло, нет ничьей вины. То есть, я хочу сказать, что это был несчастный случай… Никакие деньги не могут компенсировать жизнь Мэри.
Мейсон выслушал этот разговор с хладнокровием самоубийцы, стоящего на Бруклинском мосту и выслушивающего последние слова психиатра, который уговаривает его не прыгать вниз.
– Отец, – мрачно сказал он. – Ты превосходный игрок. Любой голливудский продюсер с удовольствием отдаст тебе роль наемной плакальщицы, но меня не разжалобят полуглицериновые слезы… Ты жестоко расплатишься за свою ошибку!..
СиСи непонимающе посмотрел на сына.
– Мейсон, почему ты так беспощаден ко мне? – с горечью произнес он. – Неужели я причинил тебе столько горя?
Мейсон угрюмо посмотрел на отца.
– За всю свою жизнь я любил только двоих женщин, – едва шевеля губами, произнес он. – Первой из них была моя мать, второй Мэри… Но ты отнял их у меня. Мать навсегда уехала из Санта–Барбары. А Мэри подчинилась твоей воле, точнее говоря, твоему нажиму и дала свое согласие выйти замуж за Марка. Сейчас ты, конечно, можешь сказать, что это был вынужденный шаг, что так было необходимо, чтобы облегчить его страдания. Может быть, все это и так… Однако, теперь эти слова не имеют для меня никакого значения.
В его глазах блеснули слезы, губы задрожали. Мейсон едва сдерживал себя, чтобы не разрыдаться.
– Что было затем? В тот трагический вечер ты задержал меня, и Джулия с Марком беспрепятственно убили Мэри!
Мейсон выкрикнул последние слова с такой яростью, что СиСи сморщился и едва удержался от желания заткнуть уши.
– Послушай, Мейсон, – хмуро промолвил он. – Мне неприятно выслушивать весь этот бред.
Мейсон сглотнул слезы.
– Все, что я только что сказал, отец, это правда. И ты прекрасно знаешь об этом. Но, если ты не хочешь признаться хотя бы самому себе в том, что совершенное тобою в той или иной степени ударило по мне, то я отплачу тебе той же монетой. Ты лишишься всех, кто любил тебя! Возмездие свершится, я верю в это.
Не дожидаясь ответа отца, Мейсон молча направился к двери.
– Куда ты? – окликнул его СиСи.
– Мне пора идти. Захлопни за собой дверь.
Фигура Мейсона уже растворилась в вечерней тьме, а СиСи по–прежнему стоял у столика в гостиной, пытаясь осознать услышанное.
Услышав как неожиданный посетитель Тиммонса осторожно дергает за дверную ручку, Иден сочла за лучшее ретироваться. Стараясь не издавать ни единого лишнего шума, она на цыпочках пробралась к платяному шкафу в углу комнаты и забралась туда. Неподвижно застыв среди пиджаков и рубашек она напряженно всматривалась в небольшую щель.
Спустя несколько секунд она услышала как дверная ручка повернулась и входная дверь заскрипела, а затем открылась.
– Кейт, – крикнул посетитель. – Ты здесь?
Не услышав ответа вечерний гость снова повторил:
– Тиммонс, ты слышишь меня?
Иден уловила в речи гостя явно выраженный латиноамериканский акцент. Она вспомнила вдруг газетные статьи о колумбийской кокаиновой мафии, о торговцах живым товаром и прочие ужасы интересующие журналистов. Она сама не могла понять, почему это все пришло ей в голову. Вполне возможно, что таинственный вечерний посетитель Тиммонса какой‑нибудь вполне обычный осведомитель или вовсе безобидный партнер по покеру. Однако что‑то внутри подсказывало, что это не так. Слишком уж подозрительным было все происходящее.
Как она ни всматривалась, лица посетителя ей разглядеть не удавалось. Была видна лишь часть его ног. Сапоги из змеиной кожи вряд ли могли принадлежать обыкновенному продавцу или бармену. Здесь явно что‑то не чисто.
Иден почувствовала как руки у нее начинают холодеть, а лоб покрывается мелкой испариной пота. Она напряженно вслушивалась в тихие шаги по комнате
– Эй, Кейт, – еще раз приглушенно повторил человек. – Странно, дверь открыта… Ну, ладно.
Иден увидела как посетитель остановился у столика посреди комнаты, постоял возле него некоторое время затем развернулся и вышел из квартиры.
Когда дверь за ним закрылась, Иден для верности подождала еще с минуту и, наконец, убедившись в том что все тихо, вышла из своего укрытая.
Она подошла к столу и увидела лежавшую на нем записку. Разумеется она не могла пройти мимо такой важной информации «Будь в гараже в девять тридцать. Б.»
Иден прочитала записку и хмыкнула.
– Какой гараж?
Однако времени на раздумье у нее не оставалось. Не успела Иден положить записку на стол, как услышала еще один подозрительный звук, как будто кто‑то сунул ключ в замочную скважину и пытался открыть дверь.
Иден сочла за благоразумное не искушать судьбу и снова укрылась в платяном шкафу. Метнувшись в сторону она неосторожно уронила записку на пол, поэтому ей пришлось вернуться и положить бумагу на место.
Дверь уже открывалась, когда Иден едва–едва успела спрятаться среди пиджаков и рубашек Тиммонса. Она чуть не вскрикнула, наступив на что‑то мягкое, к счастью это оказался кот. Очевидно, когда Иден выходила из шкафа несколько минут назад, он забрался туда. Иден пришлось взять его на руки.
В квартиру, осторожно оглядываясь по сторонам, вошла Сантана Кастильо. Увидев, что в квартире никого нет, она с облегчением вздохнула и стала рыться в сумочке. Обнаружив то, что искала – пузырек с таблетками – она направилась к стоящему на столе графину с водой. Запив водой несколько таблеток, Сантана стала нервно расхаживать по комнате.
Именно в этот момент, коту, которого держала на руках Иден, захотелось на волю. Он стал вырываться, а поскольку Иден крепко держала его, он громко мяукнул.
Услышав эти странные звуки, Сантана подозрительно осмотрелась по сторонам и прислушалась. Мяуканье повторилось. Сантана поняла, что звук доносился из‑за запертой двери платяного шкафа.
– Ах, бедняжка, – пробормотала она. – Наверное Кейт запер тебя, когда уходил. Надо выпустить тебя на волю.
Она направилась к шкафу и распахнула дверь. Увидев друг друга, женщины несколько мгновений обменивались испепеляющими взглядами Кот, виновник провокации, наконец, вырвался из рук Иден и, удовлетворенно задрав кверху хвост, проследовал на кухню.
ГЛАВА 4Перл организует торжественный ужин. Иден не намерена щадить чувства Сантаны. Мейсон и Марк встречаются в ресторане. Оружие – самый убедительный аргумент в любом споре. Тиммонс возвращается домой. София не готова принять предложение СиСи. В клинике обнаружили исчезновение пациентов.
Перл привел своих спутников в небольшое заброшенное кафе, которое располагалось неподалеку от клиники. Окна его были заколочены, внутри царил беспорядок. Отперев дверь с помощью небольшого железного ломика, Перл жестом пригласил Оуэна Мура, Джимми Бейкера, Элис и Келли пройти внутрь. Они с опаской посмотрели на разбросанные всюду стулья и перевернутые столы.
– Перл, где мы? – прошамкал Мур. – Господин президент, вы уверены, что это именно то место, где мы сегодня будем ужинать?
– Да, – убежденно кивнул Перл. – Это – бывшая устричная база, военно–морского флота США. Здесь раньше располагалась совершенно секретная точка общественного питания. Господа, вы должны гордиться тем, что мы с вами попали в такое важное место.
Спутники Перла со страхом переглянулись между собой.
– Устричная база? – протянул Мур.
Увидев как Элис пытается унять дрожь в руках, Перл сказал:
– Иди сюда, Элис, не бойся.
Келли обеспокоенно спросила Перла:
– Ты уверен, что это безопасно? А вдруг сейчас кто‑нибудь нагрянет? Ведь у этого заведения, наверняка, есть хозяева.
Перл беззаботно махнул рукой.
– Отставить шепот. Забегаловка закрыта на ремонт. Мы находимся здесь в абсолютной безопасности. Доверьтесь мне.
– Ну, что ж, если ты так говоришь… – с сомнением в голосе произнесла Келли.
Однако полной уверенности в полной безопасности у беглецов пока не было. Джимми Бейкер с кислым выражением лица разглядывал обшарпанные стены и перевернутые голые столы. На лицах остальных участников ужина так же не проявлялось особого энтузиазма.
– Джимми, ну что с тобой? – пытался подбодрить Бейкера Перл. – Я рассказывал вам именно об этом заведении. Это отличный ресторанчик, мы сможем здесь прекрасно провести время.
– Так что, именно здесь у нас состоится торжественный ужин по поводу вступления в должность вице–президента?
– Да. Именно так. Вы не обращайте внимание на то, что обстановка здесь несколько мрачновата. Это не должно волновать вас, ведь в клинике мы привыкли к еще более унылым интерьерам. Зато, в отличие от нашей отвратительной столовой я вам гарантирую великолепную кухню.
– А кто же позаботится обо всем этом? – испуганно озираясь по сторонам пробормотал Оуэн. – Ведь здесь нет ни поваров, ни прислуги, ни официантов…
Горделиво подбоченясь Перл заявил:
– Сегодня, друзья мои, вам придется забыть о том, что я ваш президент. В этот торжественный вечер я принимаю на себя обязанности метрдотеля, – он подкрутил воображаемые усы. – И еще, вы смело можете называть меня сегодня Перлом.
Оуэн недоверчиво посмотрел на него.
– Мистер Капник, все предыдущее время вы были президентом Соединенных Штатов Америки. И согласитесь, нам теперь нелегко будет представить вас в роли метрдотеля.
Келли почувствовала как ее страх и скованность куда‑то исчезают. Бодрость и энтузиазм Перла внушили оптимизм ей и всем остальным.
– Скажите, мистер Мур, а кто вам больше нравится президент или метрдотель? – с улыбкой спросила она.
Оуэн задумчиво почесал затылок.
– Не знаю, – пробормотал он. – Нет, честно говоря, мне больше нравится быть президентом, у него больше власти.
Перл на несколько мгновений растворившийся во мраке вновь возник посреди зала. На этот раз на нем был одет широкий белый фартук.
– Итак, мои друзья, – радостно воскликнул он, – каждый из вас сейчас получит ответственное задание, которое должен будет со всей тщательностью выполнять.
Мур с любопытством вытянул шею.
– Секретное задание?
Перл рассмеялся и отрицательно покачал головой.
– Нет. На этот раз секретность оставим в стороне. Мне не обойтись без вашей помощи. Все задания достаточно просты, но тем не менее, от тщательности их выполнения будет зависеть на сколько нам удастся провести этот вечер.
Оуэн вытянул руки по швам.
– Я готов.
– Я тоже.
– Я тоже… – заявили остальные.
– Вот и отлично, – Перл потер руки. – Первым я обращусь за помощью к Оуэну. Пожалуйста, подними с пола вон тот перевернутый стол, застели его скатертью, которую я положил в углу, затем задерни занавески на окнах, нас никто не должен здесь видеть.
– Слушаюсь, – радостно воскликнул Оуэн.
– Элис, в твои обязанности вменяется найти здесь свечи. Они должны быть где‑то здесь, я раньше видел, как выставляют их на столы. Джимми, а ты займись стульями.
Все получившие задания с готовностью бросились выполнять их. Лишь Келли нерешительно теребя кончик халата, стояла посреди зала.
Разобравшись с остальными, Перл подошел к ней.
– Келли, ты предпочитаешь командовать или выполнять приказания, которые буду отдавать я?
Она радостно улыбнулась.
– Я предпочитаю работать
– Очень хорошо. Сейчас я займусь тобой, – сказал Перл.
Однако, прежде чем он успел дать ей какое‑нибудь задание, Келли воскликнула:
– Ты осознаешь всю важность своего поступка?
– А что такое?
– Ты только посмотри на них! Мы все становимся здоровыми как только у нас появляется цель, к которой нам нужно идти. Разумеется, они несколько эксцентричные люди, но честно тебе признаюсь, Перл, я не встречала людей без каких‑либо странностей…
Перл не скрывал своей гордости.
– Да, ты права.
– Я горжусь тобою, – продолжила она. Перл удовлетворенно кивнул.
– Я готов во всем согласиться с тобой. К тому же мне просто радостно видеть этих людей счастливыми. Сознайся, что и ты тоже счастлива от этого.
Он притронулся к ее руке и Келли почувствовала, полузабытая сладостная дрожь пронзает ее тело.
– Я счастлива как никогда! – радостно воскликнула она. – Я просто не хочу возвращаться в клинику.
Перл сочувственно кивнул.
– Увы, это неизбежно, как не грустно признаваться в этом. Однако, клянусь тебе, Келли, наступит такой день, когда мы вызволим тебя из этой треклятой больницы. А пока забудь обо всех своих печалях и наслаждайся свободой. – На лице Перла появилась хитрая улыбка. – Кстати говоря, я приготовил тебе еще один сюрприз…
– Да? – удивленно воскликнула она. – Еще один сюрприз? Что может быть лучше того, что ты уже сделал для нас? Что это?
– Потерпи, – лукаво прищурился он. – Со временем ты все узнаешь. А пока терпение и еще раз терпение.
Перл уже было повернулся, чтобы уйти, однако Келли окликнула его.
– Послушай…
– Что?
– Мне кажется, что врачи заметили наше отсутствие…
Перл отчаянно замахал руками.
– Умоляю тебя, даже не упоминай этого слова. Забудь о больнице и наслаждайся этим вечером.
Его недовольство было столь забавным – Перл гримасничая зажмурил глаза и закрыл пальцами уши – что Келли не удержалась и прыснула от смеха.
– Да, наверное ты прав, – сказала она спустя несколько мгновений. – Не стоит портить атмосферу праздничного ужина.
Перл снова повернулся и в этот момент Келли воскликнула:
– Перл!
– Что?
– А где Элис? – обеспокоенно спросила она. – Что‑то я не вижу ее здесь.
Перл окинул взглядом зал.
– Не знаю, – пожал он плечами. – Вообще‑то, я послал ее поискать свечи где‑нибудь в подсобных помещениях.
С этими словами он направился к Муру, который развешивал на окнах занавески.
– Оуэн, а где Элис?
– Я не знаю, господин метрдотель, – испуганно пробормотал он.
– Но ведь ты отвечаешь за обслуживающий персонал…
– Но ведь она совсем недавно была здесь, – растерянно произнес он.
– Но теперь ее здесь нет, – настойчиво повторил Перл.
– Я нигде ее не вижу. Элис исчезла, – Келли обеспокоенно вертела головой по сторонам. – Надо ее найти. Может она вышла на улицу и потерялась там? Перл, не забывай о том, что она долго не была среди людей, на свободе и она вполне могла заблудиться.
Возникшее на несколько мгновений замешательство било нарушено шумом приближавшихся шагов.
– Подождите! – воскликнул Перл. – Кажется я что‑то слышу…
Мгновение спустя из темноты вынырнула радостно улыбающаяся Элис, на ней был поварской колпак и большой фартук. В руке она держала поварешку. Заметив удивленно воззрившихся на нее спутников, она словно настоящая манекенщица продемонстрировала свой новый наряд и, решительно взмахнув поварешкой, воскликнула:
– Элис!
– Ну вот, – радостно поглядывая на Келли воскликнул Перл. – Вопрос снят, господа. Позвольте вам представить нового шеф–повара.
Он подошел к девушке и заботливо поправил прядь курчавых черных волос, которая выбилась из‑под колпака.
Широко открытыми глазами Сантана и Иден долго смотрели друг на друга.
Первой неловкую паузу нарушила Сантана.
– Что ты здесь делаешь? – недоуменно спросила она.
Слегка смутившись, Иден ответила:
– Вообще‑то, я уже собиралась уходить. Разреши, я выйду.
Она шагнула навстречу Сантане, и та вынуждена была посторониться. Чтобы скрыть одолевавший ее стыд, Иден, словно пытаясь оправдаться, сказала:
– Забавно. У Кейта столько поклонниц, что они должны выстраиваться в очередь, чтобы попасть к нему.
Сантана закрыла дверцу шкафа и, гордо повернувшись к Иден, заявила:
– Я – не любовница Кейта. Я пришла к нему по делу. Мы уже давно договаривались об этом.
Произнося свою оправдательную речь, Сантана совершенно забыла о ключе от квартиры Тиммонса, который она вертела в руках.
Иден, разумеется, не преминула воспользоваться такой оплошностью соперницы.
– Со своим ключом? – саркастически отметила она. – Интересно, какие же это дела вы решили делать в его квартире? Забавное начало.
Но Сантана пока не потеряла самообладание. Размахивая ключом, она решительно заявила:
– Как бы то ни было, я не намерена вступать с тобой сейчас в склоку, Иден. Кейт просто попросил меня подумать о том, как можно переделать интерьер в его квартире. Только‑то и всего.
Иден понимающе кивнула.
– А ты будешь здесь главным украшением, – добавила она.
Сантана сверкнула глазами.
– По какому праву ты оскорбляешь меня? – возмущенно воскликнула она. – Я не одна из твоих подчиненных в ресторане!
– Ну, да, разумеется, – не скрывая ехидства, сказала Иден. – Девочка, ты набрала приличный темп. Вспомни про свой давний роман с Ченнингом–младшим, потом – Круз Кастильо, и вот теперь – окружной прокурор Кейт Тиммонс.
Но Сантана пока не собиралась сдаваться.
– Послушай, я хочу повторить тебе еще раз, – она старалась сдерживаться. – Кейт решил поменять интерьер в своей квартире, вот и все. Он дал мне ключи, чтобы я сделала предварительные эскизы. Я пришла вернуть ключ, потому что отказываюсь от заказа. Теперь тебе понятно?
Чувствуя, что срывается на крик, Сантана умолкла и резко отвернулась к окну. Иден иронически воскликнула:
– Что ж, отдаю должное твоей сообразительности. Но ты знаешь, что самое любопытное во всей этой истории?
Сатана обернулась.
– Что же?
– Мне совсем не жаль тебя. Я надеюсь, что ты все‑таки в конце концов потеряешь своего мужа, потому, что ты его недостойна.
Сантана криво усмехнулась.
– Я так и знала! Я знала, что ты все это время бредишь Крузом. Мне понятно также, почему ты решила ухлестывать за Кейтом. Ты делаешь все это только для того, чтобы заставить меня…
– … ревновать тебя? – закончила за нее Иден. – Честно говоря, мне нет никакого дела до твоих похождений. Абсолютно никакого.
В ее словах было столь глубокое осуждение, что Сантана снова не выдержала и отвернулась. Она даже не заметила, как руки ее снова задрожали, а в глазах проступили слезы.
– Мы с ним только друзья, – оправдывающимся тоном пробормотала она.
Вся эта сцена выглядела так, словно Иден была обвинителем в суде, а Сантана сидела на скамье подсудимых.
– Ну, конечно, так оно все и было на самом деле, – иронически воскликнула Иден. – Какая святая простота! Святая наивность! Вы действовали так неумело, что об этом сразу же узнала вся Санта–Барбара. И, вообще, почему ты предъявляешь ко мне претензии, когда сама открыто изменяешь мужу! – Иден разгорячилась, она бросала, слова словно камня в грешницу. – Я бы хотела рассказать все Крузу, но мне не хочется причинять ему боль. Я опасаюсь последствий. Мы с ним пожертвовали многим ради этого никчемного, ничтожного брака – вашего брака, твоего и Круза…
Сантана не выдержала. Резко развернувшись, она столь же гневно заявила:
– Я никогда не просила о каком‑то одолжении, я просто мечтала о любящем муже. Круз давным–давно мог бы уйти, если он несчастлив со мной, но он никогда не уйдет от меня. Ты слышишь, Иден? Никогда.
Иден почувствовала правоту ее слов. Она опустила голову я негромко сказала:
– Да, это так. Круз – человек слова. И брачные узы для него кое‑что значат, чего нельзя сказать о тебе, ради того, чтобы ранить его, ты готова на любую подлость, любое предательство. Ты открыто издеваешься над ним.
– Это неправда. Ты как никто на этом свете должна знать, что я и раньше любила Круза. Я и теперь продолжаю любить его.
Иден пристально посмотрела в глаза Сантане.
– Но ведь это неправда! Иначе ты была бы до конца честна перед ним и не обманывала бы его. Ты бы не делала того, что делаешь сейчас
Теперь уже убежденность Иден сделала свое дело. Сантана смущенно опустила глаза и стала нервно дрожащими пальцами теребить краешек костюма.
– Нет. Нет, это не так, это невозможно, хотя порой я этого и хочу, но… Иден, послушай меня. Я все‑таки еще не теряю надежды сохранить брак. Ты должна мне поверить. Ведь у нас с тобой такие похожие судьбы. Мы обе любим, но без взаимности.
Но ее горячие слова, брошенные в адрес Иден, разбились будто о каменную стену.
– Мне очень жаль тебя, – сказала Иден холодным тоном. – Я ошибалась.
С этими словами она взяла со стола свою сумочку и молча направилась к двери.
Спустя несколько мгновений Сантана осталась в квартире Тиммонса одна. Она молча опустилась на диван и обреченно склонила голову.
Марк Маккормик подошел к двери ресторана «Ориент Экспресс» я озабоченно посмотрел на табличку: «Сожалеем, но сегодня вечером ресторан закрыт для посетителей. Частная вечеринка».
Марк взглянул на часы. Было уже начало девятого. Несколько минут Марк в нерешительности топтался у дверей, а затем, невзирая на формальный запрет, открыл дверь и вошел внутрь.
В ресторане было тихо и безлюдно, ничто не говорило о том, что здесь проходит шумное сборище.
Марк осмотрелся по сторонам и, не увидев Мейсона, выругался?
– Черт побери! Где же он? Уже девятый час.
Озабоченно оглядываясь, Марк медленно прошел в зал и осмотрелся. Никого.
– Мейсон, – крикнул он. – Ты здесь?
Спустя несколько мгновений за его спиной послышались шаги. Марк резко обернулся. В дверях стоял Мейсон. На его лице, покрытом многодневной щетиной, не выражалось никаких чувств.
– Наконец‑то, ты пришел, – недовольно сказал Маккормик. – Я уже думал, что мы не сможем встретиться здесь сегодня. На лице Мейсона не дрогнул ни один мускул.
– Да, я пришел, – мрачно сказал он. Марк почувствовал, что тон голоса Мейсона не обещает для него ничего хорошего, и начал суетливо размахивать руками.
