Текст книги ""Санта-Барбара". Компиляция. Книги 1-12 (СИ)"
Автор книги: Генри Крейн
Соавторы: Александра Полстон
сообщить о нарушении
Текущая страница: 128 (всего у книги 332 страниц)
Сантана проводит ночь в президентском номере. Доктор Роулингс запугивает Оуэна Мура, пытаясь заставить его шпионить за Перлом. Келли звонит домой. Перлу грозит смертельная опасность. Круз пребывает в растерянности.
Часы на столике возле дивана в президентском номере отеля «Кэпвелл» показывали четверть девятого, когда Сантана открыла глаза. Еще не зная который час, она нащупала рукой пузырек с таблетками, стоявший рядом, и, высыпав оставшиеся пилюли в ладонь, швырнула их в рот и запила водой.
После бурно проведенной ночи, она чувствовала себя совершенно разбитой и уставшей. Короткий утренний сон не принес отдыха. Голова у нее раскалывалась, глаза болели так, словно их разрывало давление. Руки дрожали, а сердце ходило ходуном, как после быстрого бега. Даже долгожданные таблетки не принесли никакого облегчения.
Тяжело дыша, она еще несколько секунд лежала на диване в полутемной комнате. Рядом с ней, повернувшись на правый бок, сопел Кейт Тиммонс.
Она осторожно притронулась к его обнаженному плечу, а потом отдернула руку, словно обжегшись. Воспоминания о том, что произошло с ней сегодня ночью, заставило ее вскочить с дивана.
Увидев на столике рядом с собой наручные часы Тиммонса, она торопливо схватила их и поднесла к глазам. Едва различив в полутьме положение стрелок, она тихо охнула и бросилась к окну с закрытыми жалюзями. Открыв жалюзи, она убедилась в том, что самые худшие предчувствия не обманули ее.
– О боже мой, – растерянно пробормотала Сантана. Услышав ее голос, Тиммонс открыл глаза. Еще не совсем проснувшись, он недовольно воскликнул:
– Что такое? Что?
Сантана перепуганно металась из одного угла комнаты в другой.
– Что произошло? – недовольно пробурчал окружной прокурор.
– Кейт, уже утро! – воскликнула она, собирая разбросанные на полу вещи.
– Ну и что? – полусонно спросил он. – Ну, утро и утро. Каждый день в Санта–Барбаре бывает утро. Что в этом особенного?
Она стала дрожащими руками натягивать на себя юбку.
– Мы провели здесь целую ночь.
Он перевернулся на живот и с улыбкой сказал:
– Не беспокойся, номер оплачен.
Она торопливо набросила на себя блузку и стала застегивать пуговицы, не попадая в петли. Состояние Сантаны было близко к истерике.
– Что я скажу Крузу? Он ведь, наверное, уже всех поднял на ноги, чтобы разыскать меня. И зачем я только поддалась на твои уговоры?
Тиммонс громко зевнул.
– Дорогая, успокойся.
Но она заводилась все больше и больше.
– Зачем я осталась с тобой? Мне надо было уйти немедленно, еще в ресторане. Я сама не знаю, зачем пришла в этот номер.
Тиммонс раздраженно скривился.
– Я тебя насильно не удерживал. Значит, ты этого сама хотела.
Когда Сантана в полурасстегнутой блузке прошла мимо него, Тиммонс механически отметил:
– Ты выглядишь очень привлекательно, дорогая. Не находя себе места, она металась по комнате.
– Что я скажу Крузу? Как ему объясню, почему не пришла домой ночевать? Мне снова придется врать. Я больше так не могу. Это невыносимо. Кейт, во всем виноват ты. Это ты заставил меня остаться здесь на ночь.
Тиммонс, даже не заботясь о том, чтобы прикрыться, бесстыже уселся на диване, спустив ноги на пол.
– А ты скажи ему правду, – с необъяснимым хладнокровием заявил он. – Думаю, что так будет лучше для всех.
– Это исключено, – немедленно заявила она.
Тиммонс потянулся к журнальному столику и, посмотрев на стрелки наручных часов, с некоторым удивлением хмыкнул:
– Да, действительно, уже утро, – пробормотал он. Затем, повернувшись к Сантане, Тиммонс громко сказал:
– Я думаю, что правда отрезвит твоего мужа.
Она остановилась посреди комнаты и с возмущением посмотрела на Тиммонса.
– Кейт, подумай, что ты говоришь. Я не могу такое сделать.
Он скривился.
– Дорогая, я пошутил. Не надо воспринимать все так серьезно. Конечно, Круз ничего не должен знать. Мне просто обидно, неужели тебе не понравилось, как мы провели ночь?
Затягивая на талии пояс, Сантана отрывисто бросила:
– Я не желаю этого вспоминать.
Тиммонс в изнеможении откинул голову на спинку дивана.
– Это была восхитительная, изумительная, великолепная ночь, – с пафосом произнес он. – Стоит ли забывать о таком?
Она нервно кусала губы. Да, сейчас ее положению трудно было позавидовать. Учитывая то, что в последнее время отношения между ней и Крузом совершенно разладились, такие опрометчивые поступки могли только озлобить его. Скорее всего, после такого, ни о каком примирении не могло быть и речи. Осознав все это, Сантана зарыдала. Из глаз у нее хлынули слезы, которые мокрыми ручьями потекли по щекам.
– Кейт, помоги мне, – всхлипывая, сказала она. – Что я теперь скажу мужу? Как мне оправдаться перед ним?
В соседнем номере на диване, развалившись, лежала Джина. После довольно напряженной ночи, которую ей пришлось провести перед видеокамерой, она, тем не менее, чувствовала себя весьма и весьма бодро. Сунув видеокассету с записью, сделанной прошедшей ночью, в окошко видеомагнитофона, она с удовольствием наблюдала за тем, как на экране вновь разворачивались события, которые могли изменить судьбы нескольких человек. Собственно, и событий никаких не было – просто Кейт Тиммонс и Сантана Кастильо занимались любовью.
С удовольствием попивая холодную минеральную воду, Джина неотрывно смотрела на экран. Это доставляло ей неизъяснимое наслаждение. Она извивалась в таких телодвижениях, словно чувствовала себя на месте Сантаны. Руки ее скользили все ниже и ниже по ночному халату, пока, наконец, не нырнули между ног…
В коридоре, который вел к изолятору, где находился Перл, было пусто. Воспользовавшись отсутствием санитаров, Келли и Оуэн Мур скользнули к двери, на которой было написано: «Изолятор. Посещения запрещаются».
Келли прильнула к двери и, прислушавшись, прошептала:
– Перл, ты здесь?
Испуганно озираясь по сторонам, Мур прокрался к двери следом за Келли.
Перл лежал на кровати, мрачно уставившись в потолок, когда из‑за двери донесся приглушенный голос Келли. Услышав ее, он мгновенно вскочил и бросился к двери. Приподнявшись на цыпочках, он выглянул наружу через маленькое зарешеченное окно.
– Келли, как я рад тебя видеть. Привет! – радостно воскликнул он.
– Ты в порядке? – обеспокоенно спросила она. Он энергично кивнул.
– Да, со мной все нормально. А вот тебе я бы порекомендовал поскорее уйти отсюда, если не хочешь сама попасть в такую же комнату.
Со страхом оглядывавшийся по сторонам Мур сказал, подхватывая слова Перла:
– Мистер Капник прав. Нас ожидают большие неприятности, если мы попадемся. Пойдем, Келли. Пойдем.
Она неохотно была вынуждена согласиться.
– Да, хорошо, Оуэн, мы сейчас вернемся назад.
Она снова повернулась к Перлу и с болью посмотрела на него.
– Увидимся позже. Мне надо идти.
Перл просунул сквозь решетку кончик указательного пальца. Келли приложила к нему свой палец. На этом их свидание закончилось. Перл проводил девушку печальным взглядом.
Догнав Мура, она остановила его и спросила:
– Оуэн, что с ним сделают? Ты ведь уже давно находишься здесь и знаешь, какому наказанию подвергают пациентов, попавших в изолятор.
Он посмотрел на нее с таким страхом, что Келли стало не по себе.
– После изолятора назначают специальную терапию, – он умолк и опустил глаза.
Келли побледнела.
– Что это означает?
Следующие слова Мура подтвердили ее ужасную догадку. Еле выговаривая слова, трясущимися от страха губами, Оуэн произнес:
– Это означает электрошоковую терапию. А в некоторых случаях бывает еще хуже.
– О нет! – в ужасе воскликнула она. – Но ведь он ничего не сделал? В чем он виноват? Только в том, что нарушил больничный режим?
Мур осторожно выглянул из‑за ее плеча, высматривая, не появился ли кто‑нибудь из санитаров в коридоре. Немного успокоившись, он сказал:
– Но мистеру Капнику еще ничего такого не делали – это я знаю наверняка.
Келли испуганно схватила его за руку.
– Откуда ты знаешь?
Он теребил пальцы, пытаясь унять сильную дрожь.
– Когда я попал в больницу, я тут же узнал, что это такое. После электрошока тебя долгое время преследует запах горелых волос. Ни с кем не хочется говорить, а хочется только лежать. При этом, тебе наплевать на все.
Ошеломленно выслушав слова Оуэна, Келли метнулась за угол.
– Нам надо его спасать! Пошли.
Мур немного замешкался, и был застигнут в коридоре неизвестно откуда вынырнувшим доктором Роулингсом.
– Оуэн, что ты здесь делаешь? – подозрительно спросил он.
Увидев главного врача клиники, Мур, в буквальном смысле слова, затрясся от страха. Не находя места своим рукам, он едва слышно прошептал:
– Простите меня, доктор Роулингс, я не хотел…
Роулингс посмотрел на него таким строгим взглядом, что Мур готов был провалиться под землю.
Оуэн низко опустил голову, не осмеливаясь поднять взгляда. Роулингс укоризненно покачал головой и перешел на более миролюбивый тон:
– А ведь еще вчера я считал тебя образцовым пациентом. Как же ты меня разочаровываешь. Нельзя так обманывать доверие администрации больницы.
Беззвучно шевеля губами, Мур пытался что‑то сказать, но ни единого звука не слетело с его уст. Роулингс торжествующе улыбнулся и положил руку на плечо пациента.
– Я готов простить тебе это нарушение больничного режима, если ты поможешь мне наблюдать за мистером Капником. Я знаю, что ты уже повидался с ним.
Мур трясся мелкой дрожью, как осиновый листок на холодном октябрьском ветру.
– Вы хотите… Вы хотите, чтобы я шпионил за ним? – покорно прошептал Мур.
Роулингс поморщился.
– Оуэн, я попрошу тебя больше никогда не употреблять это слово. О каком шпионаже может идти речь? Ты просто сотрудничаешь с представителями администрации. Запомни, я расцениваю это, как пример осмысленного поведения. У тебя будут определенные обязательства перед обществом. А вот отказ от сотрудничества отрицательно скажется на сроках возможной выписки из клиники. Вероятнее всего, мне придется прибегнуть к интенсивной шоковой терапии, от которой у тебя остались совсем не приятные воспоминания.
– Да, да, – перепуганно затряс головой Мур. – Я даже не могу вспоминать об этом, мне очень плохо.
Роулингс заботливо поправил пижаму на пациенте.
– Но я могу отказаться от первоначального плана и не назначать терапию. Выбирать придется тебе. Сейчас все в твоих руках.
Мур вопросительно посмотрел на Роулингса.
– Если я буду шпионить… – он вдруг осекся и перепуганно посмотрел на доктора. – Простите, я не то хотел сказать. Я хотел сказать, если я буду сотрудничать, вы выпустите мистера Капника из изолятора?
Роулингс со зловещими нотками в голосе произнес:
– Иногда врачебное вмешательство может спасти человека от серьезных неприятностей, но я подумаю над этим предложением. Возможно, я выпущу мистера Капника, если сочту это целесообразным.
Мур принялся с горячностью развивать эту идею.
– Поймите, доктор Роулингс, мне будет проще шпионить за ним, если я буду присматривать за мистером Капником и общаться с ним. Иначе, я не смогу себя посвятить шпионажу целиком.
Роулингс брезгливо поморщился, выслушав Мура.
– Не надо произносить это слово так громко, – тут он оглянулся по сторонам, словно испугавшись, что их подслушивают. – А впрочем, Оуэн, ты прав. Это дельное предложение, над которым стоит задуматься.
Он задумчиво зашагал по коридору, оставив Мура с выражением неподдельного изумления на лице стоять посреди коридора.
Когда Келли и Оуэн Мур покинули его, Перл задумчиво вернулся назад. Он стоял у кровати и думал, что ему пора покончить с этой историей. Голову его стискивала невероятная усталость. Она соскальзывала на него сверху, как студенистая масса, касалась головы, переливалась через нее и обволакивала тело Перла целиком. Он почувствовал, что начинает плыть. Перед глазами его встал высокий узкий коридор, окрашенный белой краской. Больничный коридор. Направо и налево были расположены двери, ведущие в палаты. Перл услышал, как за одной из дверей кто‑то ходил взад–вперед. Ему показалось, что он открывает дверь в коридор, хватается правой рукой за стену, ощущает под пальцами засохшую краску, вспоминает, что она белого цвета, ощупывает ее, отыскивает выключатель и, наконец, обнаруживает его под кончиками пальцев. Потом он зажег свет. Белая краска стала облетать со стен. Затхлый запах непроветренного помещения проник, казалось, до самых его костей. И он снова услышал шаги за одной из дверей. Перлу показалось, что он идет вдоль коридора и заглядывает в эту комнату.
Это огромная комната. Холодная, нагретая холодом. Темная, затемненная черной мебелью. Тяжелая черная мебель увеличивает эту комнату, превращает ее в горную цепь. Тяжелые черные предметы стоят друг против друга. Шкаф угрожает столу. Стол бросает вызов стулу.
Тяжелые черные предметы образовывали крепость из прочного, отливающего тьмой дерева. Стол стоял на черных львиных ножках. А точеные львиные ножки вонзили когти в черный ковер. Этот черный мирок замкнула обитая черная дверь. Снаружи остались тягостные, тягучие голоса, непонятные правила, обойденные и нарушенные законы. Ему казалось, что в этой страшной черной комнате время прекращается или рассеивается, или его никогда не было. Или оно начнется снова и будет, как нынешнее…
Спустя несколько минут он очнулся, увидев, что лежит рядом со стеной. Только сейчас Перл понял, что все это был сон. Он спал. В этом сне он действовал, следуя его особой логике, и совершал оправданные поступки. Но сейчас он бы не смог рассказать, что видел в этом сне и какова была цель, к которой он продвигался. Скорее всего, он ни к чему не стремился. Даже к цели. Он лишь упорно пытался остаться самим собой. И это было для него самое главное…
Иден придирчиво осмотрела себя в зеркало: новый ослепительно белый костюм с оборками, не слишком дорогие, но отмеченные печатью хорошего вкуса украшения, аккуратная прическа и грим – она готова к тому, чтобы отправиться на работу.
Нет, необходимо еще несколько небольших штрихов в дополнение к макияжу. Она занималась гримом, когда в комнате зазвонил телефон.
Иден неохотно оторвалась от процесса нанесения туши на ресницы и подняла трубку.
– Алло.
В трубке раздался голос, который она меньше всего ожидала услышать.
– Привет, Иден. Это Джина.
– Да, я слушаю.
Джина сидела рядом с телеэкраном, на котором виднелись сплетавшиеся в любовной ласке тела Кейта Тиммонса и Сантаны Кастильо.
– Встретиться? – переспросила Иден. – Для чего?
Джина хитро посмотрела на экран и торжествующе произнесла:
– Тебя заинтересует то, что затеяла Сантана. Это весьма пикантная история. Думаю, что ты не останешься к этому безразлична.
Иден довольно резко заявила:
– Оставь в покое Сантану! Это не твое дело. Вмешательство постороннего человека может только все испортить.
Джина едва слышно хихикнула в трубку.
– Сантана делает глупости и без меня, – язвительно сказала она. – Она изменяет мужу. У меня есть доказательства. Я могу их продемонстрировать.
Не желая продолжать этот неприятный разговор, Иден бросила трубку.
Она не успела сделать и шага в сторону от столика, на котором стоял телефон, как новый звонок заставил ее обернуться.
– Черт побери… – вполголоса выругалась Иден. – Если это снова Джина, я даже слушать ее не стану.
Однако, это была не Джина. Звонила Келли.
– Алло, – сказала Иден.
Не здороваясь, Келли перепуганно сказала:
– Позовите, пожалуйста, Кортни.
Иден нахмурилась.
– Келли, это ты?
– Это Иден?.. – едва слышно произнесла в трубку Келли. – Привет, я тебя сразу не узнала. Мы так давно виделись, что я постепенно стала забывать голоса близких.
Иден озабоченно спросила:
– Келли, где ты? Что с тобой? Что‑нибудь случилось? Как ты себя чувствуешь?
Келли торопливо ответила.
– У меня все в порядке. Я звоню из больницы. Иден, нам запрещается пользоваться телефоном. Я звоню из кабинета доктора Роулингса. Иден, я умоляю тебя, свяжись с Крузом. Пусть он приезжает сюда, иначе произойдет что‑то ужасное…
Она не успела договорить.
Огромная как авианосец медсестра, миссис Ролсон решительно вырвала трубку из слабой руки Келли.
– Почему вы вошли в кабинет доктора Роулингса? – грозно спросила она. – Кто вам разрешил пользоваться телефоном? Вы нарушаете порядки, установленные в нашей клинике.
Келли замерла и со страхом смотрела на медсестру. Когда голос Келли внезапно оборвался, Иден встревоженно воскликнула:
– Келли… Келли, почему ты не отзываешься? Что с тобой случилось? Ты слышишь меня, Келли?
Но спустя несколько мгновений в трубке раздались короткие гудки.
Иден озабоченно посмотрела на телефон и покачала головой.
В этом звонке было что‑то не то. Если Келли отважилась, несмотря на строжайший запрет, позвонить из клиники, из кабинета самого доктора Роулингса, значит у нее что‑то произошло. Значит, Келли незамедлительно нужна помощь. Необходимо срочно связаться с Крузом и, не теряя ни секунды, отправляться в клинику. Там творятся какие‑то непонятные вещи. Нужно все выяснить и, в первую очередь, убедиться в том, что с Келли все в порядке.
Очевидно, ей угрожает какая‑то опасность. Иначе, она не стала бы рисковать.
Забыв о том, что собиралась на работу, Иден взяла ключи от машины и решительно отправилась к выходу.
Спустя несколько мгновений, машина несла ее к дому Круза Кастильо.
Круз лежал, прикрывшись пиджаком, на диване, в гостиной своего дома.
Вчера он допоздна ждал Сантану, однако, так и не дождавшись, заснул под утро.
Из‑за этого он проспал на службу и открыл глаза только тогда, когда за окнами стали шуметь соседские мальчишки.
Круз чувствовал себя далеко не лучшим образом. От переутомления побаливала голова, а несколько часов сна в неудобной позе привели лишь к тому, что спинные мышцы затекли и в пояснице ломило.
Сделав над собой невероятное усилие, Круз все‑таки поднялся с дивана. Несколько физических упражнений позволили ему кое‑как привести себя в форму. Тем не менее усталость не проходила.
Едва переставляя ноги, Круз направился в ванную. Однако, он успел проделать только половину пути, когда раздался звонок в дверь.
Чертыхнувшись, Круз поплелся открывать.
На пороге, удивленно глядя на начальника, стоял помощник полицейского инспектора, сержант Пол Уитни.
– А, это ты? – хмуро протянул Круз. – Заходи.
Уитни недоуменно смотрел на него.
– Что случилось, Круз? Ты же хотел допросить тех нелегальных иммигрантов, которых мы вчера вечером задержали…
Круз удрученно опустил глаза.
– Да, Пол, я помню…
Уитни по–прежнему с удивлением смотрел на Круза, за которым никогда не водилось подобных грешков.
– Мы же договорились на восемь часов, – сказал Уитни. – А сейчас, посмотри, уже десять, а ты по–прежнему дома. Ты что, проспал?
Кастильо сокрушенно кивнул.
– Да. Так случайно получилось.
Уитни развел руками.
– Ну что ж, бывает. Случилось так случилось. Давай собирайся, поехали на работу. Я специально отправился за тобой.
Но Кастильо неожиданно отвернулся.
– Послушай, Пол, – глухо произнес он, – мне тут надо закончить кое–какие дела. Ты не мог бы справиться на службе без меня?
Уитни пожал плечами.
– Конечно. Никаких проблем.
Круз обрадованно похлопал Пола по плечу.
– Отлично. Начинай допрос без меня, я приеду часа через полтора. Я появлюсь на службе часа через полтора.
Пол растерянно развел руками.
– Ну, хорошо. Как скажешь.
Круз сдержанно улыбнулся.
– Ну, вот и хорошо, договорились. Значит, вечером сможешь уйти с работы пораньше.
Уитни кивнул.
– Ладно, я пошел.
Круз махнул рукой и закрыл дверь за своим помощником.
Оставшись один, он вдруг хлопнул себя ладонью по лбу.
– Черт побери! Как же я забыл! Сантана!.. – закричал Круз. – Сантана, ты где?
Он стал метаться по комнатам в поисках жены. Однако, ее нигде не было.
В этот момент входная дверь открылась и в дом снова вошел Пол Уитни.
– Круз, – позвал он. – Круз… Ты где?
Кастильо выбежал из соседней комнаты, словно его обокрали.
– Круз, с тобой все в порядке? – обеспокоенно спросил Уитни. – Что случилось? Почему ты такой взъерошенный?
Круз озабоченно смахнул со лба прядь волос.
– Я думал, что ты уже уехал, – недовольно сказал он. Уитни развел руками.
– Вообще‑то, я уже собирался уезжать. Я даже сел в машину, но, услышав, как ты заорал, перепугался и вернулся назад.
Кастильо с горечью махнул рукой.
– Между прочим, я звал жену, а не тебя. Если бы ты хоть немного прислушался, то мгновенно понял бы это.
Уитни виновато оглянулся.
– Но я не заметил возле дома ее машины, – объяснил он. – Это меня и насторожило.
Круз тяжело вздохнул и выругался.
– Черт побери!..
Когда он направился к телефону. Уитни последовал за ним.
– Круз, а когда ты видел ее в последний раз?
Кастильо рассерженно махнул рукой.
– Пол, давай забудем об этом. Это неприятная тема, мне не хотелось бы разговаривать об этом.
Уитни недоуменно развел руками.
– Круз, я не понимаю, тебе, вообще, нужна моя помощь или нет?
Сняв трубку, Кастильо повернулся к Уитни.
– Спасибо, я сам разыщу Сантану.
Круз уже набирал номер.
– Она, что – не ночевала дома? – озабоченно спросил Уитни. – А где ты собираешься ее искать?
Круз повернулся к помощнику.
– Слушай, ты ведь обещал помочь мне в участке. Почему ты торчишь здесь?
Пол умиротворяюще поднял руки.
– Хорошо, хорошо. Только не шуми…
Однако, на этом утренние неприятности для Кастильо не закончились.
В дверь снова позвонили.
Круз в сердцах швырнул трубку на рычаг телефонного аппарата.
– Ну, кто там еще? Пол, открой пожалуйста.
Уитни направился к двери.
Это была Иден Кэпвелл.
Увидев Уитни, она как‑то виновато улыбнулась.
– Привет.
– Доброе утро.
Пол отошел в сторону, пропуская Иден, которая решительным шагом вошла в дом.
Круз также был немало удивлен, увидев ее в своем доме в такое раннее время.
– Здравствуй, Круз, – сказала она.
– Привет. Что случилось?
– Я только что из дома. Звонила Келли.
Круз удивленно поднял брови.
– Что – из клиники?
Иден кивнула.
– Да. Она была очень напугана. Нам нужно срочно поехать туда, тем более, что она сама просила разыскать тебя и передать тебе ее просьбу заехать в клинику.
– Интересно, что там могло произойти?
– Не знаю, сначала она просила позвать Кортни, а потом сказала, что может случиться что‑то ужасное. К сожалению, я не успела с ней договорить, в трубке раздались короткие гудки… Может быть нас разъединили? Или ей не разрешили продолжать разговор? Давай поедем в больницу, Круз. Нужно разобраться, что там происходит.
Кастильо озадаченно смотрел на Иден. Все это так невовремя – Сантана не ночевала дома и ему необходимо было хотя бы найти ее, узнать, что с ней.
Однако, дело Иден тоже не требовало отлагательств. Если с Келли что‑то случится, он себе этого никогда не простит.
На помощь ему пришел Уитни.
– Иден, у Круза, к сожалению, очень много дел. Давай я с тобой поеду.
Иден обернулась и растерянно посмотрела на Уитни. Конечно, для нее предпочтительнее было бы ехать с Крузом, но если нет другого выхода…
– Ты пыталась еще раз позвонить в клинику и поговорить с Келли? – озабоченно спросил Круз.
Иден кивнула.
– Да. Но врачи отказываются звать Келли, они утверждают, что пациентам клиники запрещено связываться по телефону с кем‑либо. Они, вообще, имеют право общаться только с докторами и обслуживающим персоналом.
Иден с надеждой посмотрела на Круза.
– Может быть, ты все‑таки съездишь со мной в больницу?
Его колебания были прерваны шумом в прихожей.
Круз, Иден и Пол дружно обернулись.
На пороге, нервно теребя сумочку, стояла Сантана. Она открыла дверь своим ключом и осторожно вошла в дом, надеясь, что Круза уже нет.
Однако, ее появление в доме закончилось немой сценой.
Доктор Роулингс решительно распахнул дверь в палату Келли.
Она сидела в дальнем углу комнаты на своей кровати, обхватив голову руками. Весь вид девушки говорил о ее крайне удрученном состоянии.
– Келли, я неприятно поражен! – визгливо произнес Роулингс. – Тебе же запрещалось разговаривать по телефону! Поэтому меня интересует, кому ты звонила.
Сквозь плотно сжатые губы Келли едва слышно проговорила:
– Не скажу.
Роулингс улыбнулся, словно палач при виде жертвы.
– Ах, вот как? В таком случае, – мстительно произнес он, – мне придется тебя наказать. Ты не оставляешь мне никакого другого выхода. Келли, ты должна сама понять, что я вынужден это сделать. Сегодня ты пропустишь занятия в художественном классе.
Она пожала плечами и, едва сдерживая слезы, сказала:
– Мне все равно.
Роулингс подошел к ней поближе и остановился рядом с кроватью. Пытаясь заглянуть ей в глаза, он улыбнулся еще шире.
– Ты звонила Перлу, не так ли? Держу пари, что я угадал. Ты ведь не станешь этого отрицать?
Вздрагивая от нервного возбуждения, Келли подняла голову.
– Доктор Роулингс, кого вы пытаетесь обмануть? – с возмущением сказала она. – Я знаю, что он сейчас в больнице! Что вы собираетесь с ним сделать?
Только сейчас Роулингс понял, что Перл и Леонард Капник одно и то же лицо.
Он буквально задрожал от радости, но ему пришлось быстро взять себя в руки, чтобы не выдать своего удовлетворения.
В ответ на слова Келли он надменно заявил:
– Это – врачебная тайна. И я не намерен обсуждать это с тобой. У меня существуют собственные методы, которые я вправе применять в собственной клинике.
В этот момент в палату вошла Элис.
Испуганно съежившись, она тихонечко вдоль стены прошла к кровати Келли и, будто не замечая доктора Роулингса, стоявшего здесь же, потянула Келли за руку.
В коридоре, возле двери озабоченно топтался Оуэн Мур.
Роулингс с немалым удивлением посмотрел на Элис, но не промолвил ни слова.
Спустя несколько мгновений и Келли и Роулингсу стало понято, что происходит.
В коридоре давал очередной сеанс пародий на президентов Соединенных Штатов Америки Перл.
На сей раз он был Ричардом Никсоном.
Он стоял перед неприступно высившейся перед ним как скала миссис Ролсон, которая сложила руки на груди и надменно смотрела на пациента. По–никсоновски шамкая, Перл произнес:
– Бетти, душа моя и любовь!.. Как я горжусь тобой! Ты сделала то, чего я уже никогда не ожидал увидеть. Клинику просто не узнать! Нет, вы только посмотрите что вокруг!
Услышав за спиной шаги, Перл обернулся, нелепо взмахнув руками. При этом он задел стоявший рядом на столике поднос с пластиковыми блюдцами и чашками. И все это с шумом полетело на пол.
Увидев Келли, Перл вначале с подозрением посмотрел на нее, а потом радостно воскликнул:
– О! Кого я вижу! Лиза… После ужина ты споешь нам песню «Нью–Йорк, Нью–Йорк»? Сегодня мы празднуем амнистию Ричарда Миллхауза Никсона. Он достоин похвал. Душа моя, Лиза…
Келли испуганно посмотрела на Перла, который, вытянув руки вперед, словно лунатик направился к ней.
Обняв ее за плечи, он пристально посмотрел ей в глаза и тем же сумасбродным тоном воскликнул:
– Лиза! Твои васильковые глаза стали еще прекраснее!..
Доктор Роулингс вышел из палаты Келли и прислонился к дверному косяку. Скептически наблюдая за Перлом, он едва заметно улыбался.
Заметив Роулингса, Перл перевоплотился в Джеральда Форда.
– Боб, – деловито обратился он к Роулингсу. – Ты не хочешь сыграть со мной партию в гольф? Я чувствую себя сегодня в ударе. Наверняка мне удастся сделать пару–тройку хороших крюков.
Роулингс презрительно хмыкнул.
– Вы уверены в этом, мистер Форд? – с усмешкой спросил он. – Мне не хотелось бы сегодня проигрывать.
Перл нахмурил брови.
– Боб, с каких пор ты стал бояться играть со мной в гольф? Клянусь тебе, сегодня никто, кроме секретных служб, не пострадает. Я постараюсь, чтобы мяч летел в головы тайных агентов, которые прячутся по кустам возле лужайки Белого дома.
Всем своим видом демонстрируя недовольство, Роулингс сказал:
– Лучше не сегодня, мистер Форд. И, вообще, я посоветовал бы вам успокоиться.
Сунув руки в карман белого халата, Роулингс гордо вскинул голову и демонстративно удалился.
Проводив его озабоченным взглядом, Перл с ненавистью процедил сквозь зубы:
– Ты у меня никогда не попадешь под амнистию.
Келли схватила Перла под локоть и потащила в свою комнату. Она даже не позаботилась о том, чтобы закрыть дверь.
Этим воспользовался Оуэн Мур, который затаившись у дверного косяка, напряженно слушал.
– Перл, – торопливо сказала Келли. – Я не верю своим глазам! Я думала, что тебя не выпустят из изолятора! Он пожал плечами.
– Похоже, что мои заклинания размягчили сердце старого шамана…
Не заботясь о соблюдении мер предосторожности, Келли разговаривала громко, так, что Муру не приходилось прилагать особых усилий, чтобы услышать весь разговор.
– Я проникла сегодня утром в кабинет доктора Роулингса и позвонила Иден.
Перл нахмурился.
– Зачем?
– Я попросила, чтобы она разыскала Круза Кастильо и вместе с ним приехала в клинику. Круз поговорит с Роулингсом и признает, что полиция ошиблась, когда отправила тебя сюда. Ведь ты здоров и они обязательно должны отпустить тебя на свободу.
Перл недоуменно пожал плечами.
– Погоди, полиция не привозила меня в эту психушку.
Келли изумленно посмотрела на Перла.
Он развел руками.
– Вот так, не привозила. Я сдался сам. Понимаешь? Пришел по собственной воле…
Искорка надежды в ее глазах вдруг погасла.
– Неужели это правда? – растерянно пробормотала она. Перл уверенно кивнул.
– Да. Все обстоит именно так.
– Ну почему? Почему?.. Перл, зачем ты это сделал? Ты представляешь, что теперь сделает с тобой доктор Роулингс?
Перл с нежностью посмотрел на Келли и мягко сказал:
– Келли, ты помогла мне расследовать обстоятельства гибели моего брата, теперь я хочу помочь тебе. Понимаешь, почему я вернулся? Вот именно поэтому я и вернулся. Странно, что ты не догадалась об этом раньше.
Келли стала нервно кусать губы.
– Это так благородно, Перл. Но ты не можешь оставаться здесь. Доктор Роулингс ненавидит тебя, он сделает все, чтобы расправиться с тобой. Неужели ты этого не понимаешь?
Она обратила внимание на то, что возле двери в ее палату, от любопытства вытянув шею, стоит Оуэн Мур. Келли метнулась к выходу и захлопнула дверь прямо перед носом непрошенного соглядатая.
Мур озабоченно вытянулся на цыпочках, пытаясь подслушать разговор, который доносился через маленькое зарешеченное окошко.
Келли тревожно посмотрела на Перла.
– Разве ты не понимаешь, что находишься полностью во власти доктора Роулингса? Этот человек может сделать с тобой все что угодно. Он может применить даже суровые методы. Ты не представляешь, чем все это может для тебя закончиться.
Перл беспечно махнул рукой.
– Келли, не беспокойся ни о чем. Я здесь и я не брошу тебя в трудную минуту. Да, со мной такое раньше бывало – я подводил друзей – но на этот раз я остаюсь рядом с тобой. Мы выйдем из этой больницы вместе.
Перл подошел к девушке и ободряюще посмотрел ей в глаза.
– Ты веришь мне? Келли грустно улыбнулась.
– Да. Но ты даже не представляешь, в какой опасности сейчас находишься!
