Текст книги ""Санта-Барбара". Компиляция. Книги 1-12 (СИ)"
Автор книги: Генри Крейн
Соавторы: Александра Полстон
сообщить о нарушении
Текущая страница: 9 (всего у книги 332 страниц)
Ярость Круза Кастильо. У комиссара нечиста совесть. Допрос Тичелли. Оскар Брюс и Рикардо. Лаборатория в подвале. Соммер ничего не должен знать. Перестрелка. Оскар Брюс убит своими.
– Ну как? Все в порядке? – спросил Мартин Гастингсон Круза, едва тот появился на работе.
Круз сдержанно кивнул.
«В порядке ли? – спросил он сам себя. – Ну да, в порядке. О неладах с Линдой Мартину рассказывать не станешь, подробности того, как я делал укол Мегги, его тоже не интересуют. Значит, все в порядке. Обычные домашние дела семейного человека. Кучу таких историй поведать может любой женатик…»
– Слушай, Круз, – оживленно сказал Мартин, – ты, наверное захочешь побеседовать с Ником Тичелли…
– Побеседовать – не то слово. Я бы подонку кишки вырвал, – признался Круз, но сразу же насторожился. – А что? Разве он тут?
Гастингсон кивнул.
– Шеф попросил привезти его сюда, – ответил он. – Я думаю, что специально для тебя.
«Все равно Соммер – подлец, – подумал Круз. – Но он поступил неплохо, если это правда».
Круз почувствовал, как его стало трясти. Руки сами собой сжались в кулаки, да так, что побелели костяшки пальцев, на лбу выступил пот.
– Ого! – удивился Мартин. – Да что это с тобой, напарник?
– Где Тичелли? – едва сдерживаясь, спросил Круз. Он глянул за перегородку, Соммера там не было.
– Где же ему быть, – пожал плечами Мартин. – Внизу, в камере. Комиссар, похоже, тоже там. Помчался, как только его привезли.
Круз порывисто вскочил с места.
– Ты куда? – завопил Мартин, видя, с какой энергией тот отнесся к новости. – Эй, смотри, не начни его бить! Тебя уволят за превышение полномочий!
Но Круз уже выбежал в коридор.
На лестнице, ведущей в подвал, он нос к носу столкнулся с поднимающимся навстречу Джонатаном Соммером.
– Шеф, не останавливайте меня! – быстро проговорил Кастильо. – Вы, наверное, уже допросили его и многое узнали…
– Да, – сказал комиссар. – Вернемся ко мне, и я тебе все расскажу…
– Нет! – Круз помотал головой. – Я сам хочу поговорить с Тичелли. Я хочу посмотреть в его паршивые нахальные глаза…
Комиссар внимательно посмотрел на подчиненного, положил ему руки на плечи и несколько раз сильно встряхнул.
– Эй, парень, возьми себя в руки! – закричал Соммер. – Я вижу, что, если бы у тебя сейчас был пистолет, ты пристрелил бы негодяя… Нет, так дело не пойдет, слышишь?
Круз ничего не ответил. Он дышал тяжело, широко открывая рот, как выброшенная на берег рыба, и смотрел на старика мутным взглядом.
– Я еще раз повторяю, парень, возьми себя в руки, иначе я не выпущу тебя!
– Что? – с трудом спросил Круз.
– Я прикажу арестовать тебя, сынок, и посадить в соседнюю камеру, – сказал комиссар. – Ты будешь сидеть там, пока не остынешь!
– Меня? В камеру? – Круз удивился и лихорадочно помотал головой. – Шеф, все в порядке…
Кастильо как будто очнулся. Приступ ярости, такой сильный минуту назад, неожиданно отступил.
Теперь Круз полностью держал себя в руках. Он даже попытался улыбнуться.
– Шеф, отпустите меня, – сказал Круз. – Я ничего ему не сделаю. У меня нет при себе оружия, – Круз похлопал себя по карманам пиджака, видя, что комиссар все еще с недоверием смотрит на него. – Ну, если хотите, пойдемте вместе, вы будете присутствовать при нашем разговоре…
Круз посмотрел Соммеру в глаза. Ему нелегко было это сделать, но в данный момент Кастильо думал только о том, чтобы старик отпустил его.
Комиссар выдержал паузу.
– Хорошо, – наконец, сказал Джонатан Соммер. – Иди и допроси его. Может быть, ты вытянешь у него какие‑нибудь подробности.
– Я попробую, – ответил Круз.
– Если это получится, расскажешь все мне. Я с тобой не пойду, при мне он не скажет ничего нового…
Круз кивнул и повернулся, чтобы идти дальше.
– Сынок! – окликнул его Соммер. Кастильо снова посмотрел на старика.
– Как там малышки Джекоба?
«Ты спрашиваешь о детях, – с неприязнью подумал Круз. – Раньше надо было о них думать, до того, когда ты послал Мак–Клора на смерть. Теперь у тебя нечиста совесть, ты приказываешь доставить убийцу и сам хочешь провести расследование. Но Джекобу это не поможет. Мерзавец…»
Видимо, мысли как‑то отразились у Круза на лице, потому что Кастильо заметил, как нахмурился шеф
– Можешь не отвечать, если тебе это трудно, – пробормотал Соммер.
– Все нормально, комиссар, – сдержанно проговорил Круз и, уже не оборачиваясь, стремительно пошел по коридору вперед.
Немного дальше проход преграждала решетчатая дверь. За ней располагались несколько камер для задержанных и помещение допросов.
Дежурный остановил Кастильо:
– Инспектор, куда вы?
Круз посмотрел полицейскому сержанту в глаза и спокойно произнес:
– Привет, Руперт, ты не узнал меня…
Это скорее была констатация факта, чем вопрос. Круз достал удостоверение и показал дежурному. Тот смутился и покраснел.
– А–а-а… Инспектор Кастильо. Я все больше здесь сижу, а вы все там, наверху.
Сержант указал пальцем на потолок.
– Вот и запамятовал… Комиссар Соммер только что был здесь.
– Да, – согласно кивнул Круз, – я встретился с ним на лестнице.
– Вы, инспектор, тоже к этому Тичелли?
Круз снова кивнул.
– Руперт, открой мне комнату допросов. И приведи, пожалуйста, его туда.
– Мое присутствие обязательно?
– Нет.
Гремя ключами, дежурный открыл сначала главную дверь, потом комнату, где обычно допрашивали задержанных.
– Подождите, инспектор, сейчас я его приведу, – сказал Руперт и скрылся за дверью.
В комнате кроме стола, привинченного к полу в центре помещения и двух стульев, которые стояли по разные от стола стороны, никакой мебели не было.
Стулья привинчены не были. Круз опустился на один из них и закинул ногу за ногу. Он заметил, что снова стал волноваться.
«Это не дело, – подумал Кастильо. – Если я накинусь на него с кулаками, он мне ничего не скажет. Но мне гораздо важнее узнать, кто его снабжал наркотиками, кто его сделал наркоманом…»
Дверь скрипнула. Круз поднял голову и снова увидел Руперта.
– Я привел его, – сказал сержант. – Ник Тичелли, сэр…
Он посторонился и протолкнул вперед себя в помещение бледного Ника.
Тичелли был в наручниках. Его шевелюра была такой лохматой, что, казалось, парень только что встал с кровати. Лицо было небритым и каким‑то помятым.
«Комиссар к нему успел приложить руку, что ли?» – подумал Круз.
– Сними с него наручники, Руп, – попросил Кастильо.
Тичелли протянул сержанту руки. Тот снял с Ника браслеты и уставился на Круза.
– Все, сержант. Я позову тебя, – сказал инспектор Кастильо.
Сержант кивнул и скрылся за дверью.
Не вставая со стула, Кастильо смерил Тичелли презрительным взглядом. Парень молча стоял на месте и потирал запястья, затекшие от наручников. Голова его была опущена к полу.
Круз решил пока не прерывать, судя по всему тяготной для Ника, паузы. «Пусть его хвост подрожит», – подумал Кастильо.
Он молча встал и, заложив руки в карманы, прошелся туда–сюда по камере перед замершим Тичелли.
Если преступник просто боялся, то полицейский собирался с мыслями. Для того, чтобы отомстить за убитого Джекоба, Крузу так много надо было узнать…
Внезапно полицейскому надоело ломать комедию. Он вернулся к столу и пинком ноги подтолкнул один из стульев к Нику:
– Садись!
Тичелли послушно стал садиться. При этом Ник опасался, что Круз выбьет стул из‑под него. Поэтому он придержал стул рукой.
Круз заметил этот жест, понял, чего опасается Тичелли, и на мгновение в его душе шевельнулось искушение так и сделать. Но Кастильо сразу же прогнал такие дешевые мысли.
Когда убийца опустился на стул, Круз рывком подскочил к нему и наклонился к самому лицу.
– Я знаю, у тебя был здесь комиссар Соммер, – сказал Кастильо. – Я также допускаю, что он попытался что‑то пообещать тебе, как‑то договориться с тобой…
Тичелли проглотил слюну. Он молча смотрел на инспектора. Взгляд у него был затравленный. Круз прошипел:
– Но если ты думаешь, он послал меня, чтобы я докончил то, чего он сам не успел сделать с тобой, ты ошибаешься. Мы с тобой ни о чем договариваться не будем!
– Я и не думал договариваться, – пробормотал Ник Тичелли. – Я просто так все скажу вам, мистер Кастильо. Я не хотел ничего говорить старику, а вам скажу.
– Да? – поднял брови Круз. – Ну что же, давай! Только помни, что меня это не разжалобит!
Ник кивнул.
Круз посмотрел на него внимательно и заметил, что на глаза преступника навернулись слезы.
– Господи, я сам не знаю, как это все могло так получиться, – заплакал Ник. – С этими наркотиками. Понимаете, мистер Кастильо…
Слезы Тичелли не вызвали никакой реакции у Круза. Он не раз видел, как ужасные преступники просто заливаются слезами, сидя вот так в камерах перед следователями.
Но настоящие слезы вызывали преступления, совершенные этими подонками.
– Продолжай, – сухо бросил Нику Круз. – Ты расскажешь мне, как это могло получиться?
– Да, – кивнул убийца и шмыгнул носом. – Это все Оскар Брюс. У меня был такой приятель, он и сейчас там где‑то разгуливает…
Кастильо заинтересовался:
– Как‑как ты говоришь? Оскар Брюс?
– Да!
– Расскажи‑ка мне подробнее об этом Брюсе! – приказал Круз.
Тичелли посмотрел на полицейского широко открытыми глазами и затараторил:
– Это он меня приобщил к этой дряни! Мистер Кастильо! Я сперва даже и не хотел! – полные слез глаза наркомана просто сверлили умоляющим взглядом Круза Кастильо. – Его знаете, где можно найти? Нет?
У Тичелли перехватило дыхание. Он закашлялся, потом кончил кашлять так же внезапно, как и начал, и опустил голову на руки, судорожно ловя воздух открытым ртом.
Инспектору надоело ждать.
– Что же ты остановился? – язвительно спросил Круз. – Или ты думаешь, тебе здесь воды принесут? Может быть, ты у меня еще и сигарету попросишь?
Ник весь сжался, словно в ожидании удара.
– Говори, дальше! – крикнул Круз. – Я тут Соммеру и еще кое–кому обещал тебя не трогать… Но я могу и нарушить обещание!
– Мистер Кастильо, я вам все скажу, – тихо проговорил Ник. – Оскара Брюса найдете в подвале соседнего с моим дома. У моего дома номер семьдесят три, а я говорю о семьдесят пятом доме…
Круз опустился на край стола.
– Что там за подвал? – сосредоточенно спросил он. – Говори, я не люблю пауз…
– Там настоящая лаборатория… Оскар – один из рабочих. Он мне как‑то говорил, над ними начальник – какой‑то парень из Мексики.
– Что? – вскричал Круз.
Он припомнил один эпизод из недавней жизни и стал что‑то соображать…
– Может быть, вы слышали, – продолжал Тичелли. – Этого парня зовут…
– Рикардо! – сказал Круз.
– Точно, Рикардо! – удивленно повторил Ник. – Так вы о нем знаете, мистер Кастильо?
– Так, что ты еще скажешь? – не отвечая на вопрос Ника спросил Кастильо.
– Оскар дал мне это дерьмо покурить, – затараторил Тичелли. – Я прямо обалдел весь, как впервые попробовал. Мистер Кастильо, я только сейчас понимаю, какой я был дурак, что послушал приятеля…
Круз скривил губы и с крайним презрением воскликнул:
– Слушай, кончай мне здесь!.. Ты не в церкви, а я не священник. Мне совершенно не интересно выслушивать исповедь… Расскажи, что знаешь про Рикардо. Если ничего не знаешь, то выкладывай все про Оскара.
– Знаете, мистер Кастильо, Рикардо там настоящую лабораторию устроил, – сказал Ник, понизив голос до шепота. – Точно, я правду говорю!
Говоря это, он кивал головой при каждом слове и все стремился заглянуть Крузу в глаза.
– Где?
– Да в этом подвале! Дом рядом с моим.
– Так, хорошо, – сказал Круз. – Это только одно место?
– Не думаю, – помотал головой Ник Тичелли. – Я как‑то видел этого Рикардо. Он прямо в деньгах купается. С одной лаборатории такого не заработаешь…
– А конкуренты?
Тичелли задумался и пожал плечами.
– Их взял на себя Рикардо. Да, Рикардо всегда разбирался с конкурентами. Им никто не мешал…
– Конкурентов убирал Оскар?
– Что вы! – воскликнул Ник. – Оскар такими делами не занимается. Он просто рабочий. И еще ловит таких, как я. Конкурентами занимался сам Рикардо или кто‑то, кого я не знаю, кому Рикардо давал задание.
– Где живет Рикардо?
– Это должен знать Брюс. Если вы поедете в этот подвал, я думаю, вы его прямо сейчас там можете застать.
– Вот как?
– Правда, правда! – Тичелли прижал руки к груди. – У них основная работа идет по ночам, но Оскар там еще работает кем‑то вроде сторожа. Только дневного сторожа. Так что сейчас он там должен быть. У него там могут быть приятели, девочки… Ну, вы сами разберетесь, на месте.
– Как много может мне рассказать Брюс?
– Он знает довольно много, – сказал Тичелли. – Да, довольно много…
– А ты? Это же твой приятель! Он с тобой должен был делиться впечатлениями…
– Я не знаю, мистер Кастильо, я ничего не знаю, – стал отнекиваться наркоман.
Круз наклонился и выдохнул прямо в лицо Тичелли:
– Слушай, парень. Я здесь с тобой не шутки шучу. Ты долгое время общался с этими подонками. Ты наверняка должен знать больше, чем мне сейчас говоришь…
– Я не знаю ничего, мистер Кастильо, – дрожащим голосом отвечал Ник, неотрывно глядя Крузу в глаза. – Вы понимаете, это наркотики… Если Оскар при мне что‑то и говорил, я половины не запоминал. Да и потом – какой он мне приятель? Он зелье мне продавал. Этот наркотик, это просто как ураган, черт возьми. Курнешь два раза – и уже в мозгах ни черта не остается… Понимаете, уже совершенно ничего не соображаешь, готов убить кого угодно…
Круз одним ударом выбил из‑под Тичелли стул.
– Ты, ублюдок! – закричал Кастильо, теряя самообладание. – Ты мне тут откровенность не разводи. Мне плевать, что ты там чувствуешь, ты полицейского убил, понимаешь? Я тебя спрашиваю?
Оказавшийся на полу наркоман медленно принялся отползать в угол помещения.
– Ты убийца! – гремел Круз, надвигаясь на него. – Ты убил моего напарника, лучшего друга!
– Я не хотел! – кричал сквозь слезы в ответ Ник Тичелли. – Мне очень жаль…
– Тебе жаль? – лицо Круза даже перекосилось от гнева.
– Да, да! Я так бы хотел вернуть это все обратно, все изменить…
Слезы брызнули из глаз арестованного. Он закрыл рукой лицо и заплакал навзрыд.
Круз выпрямился, посмотрел на Тичелли и понял, 4to тот действительно ничего не знает.
Он постучал в дверь и, когда она открылась и зашел Руперт, приказал:
– Сержант, отведи его в камеру.
Дверь за арестантом давно закрылась, а Круз Кастильо сидел на стуле и думал о сведениях, которые ему сообщил Тичелли.
В общем‑то, он сказал немного. Но это было уже кое‑что. Опираясь на эти скудные знания можно было постепенно двигаться дальше.
И как это он угадал с Рикардо! Тесен свет. Круз вспомнил, что лицо нахального парня еще тогда, в баре, где они пили пиво с Джекобом и Мартином, ему не понравилось и показалось подозрительным. Он тогда еще предположил, что встретится с Рикардо в недалеком будущем.
Но кто мог знать, что это будущее наступит так скоро и что оно будет таким ужасным? Рикардо явился, хотя и косвенным, но все же виновником смерти Джекоба Мак–Клора.
Но только ли в смерти Мак–Клора повинен Рикардо? Круз помотал головой. Нет, на совести у этого подонка должны быть сотни, если не тысячи одурманенных людей, исковерканных судеб, загубленных жизней.
Остановить злодея – вот в чем состояла благородная, хоть и трудная задача.
И выполнить ее Круз решил обязательно. «Пусть даже для этой победы придется пожертвовать жизнью», – подумал Кастильо.
Вернулся сержант Руперт.
– Инспектор, судя по всему, вам он сказал что‑то такое, что вас просто ошеломило, – предположил сержант.
Круз задумчиво посмотрел на него и кивнул.
– Да, парень, ты прав.
– А вот комиссар Соммер, который был тут до вас, ушел совершенно недовольный. Арестованный, судя по настроению комиссара, ничего ему не сказал.
«Комиссар, комиссар… – крутилось в мозгу Круза. – Ах, да! Соммер просил меня сразу после допроса зайти к нему и все рассказать. Якобы для обмена сведениями… Я, мол, расскажу тебе все, что узнал, ты – мне…» Круз усмехнулся.
«Как бы не так, старина Соммер! – подумал Кастильо. – Нет уж, от меня ты не дождешься никаких сведений. Для тебя, шеф, это дело при его успешном завершении – всего лишь очередная ступенька в продвижении вверх по служебной лестнице, а мне надо отомстить за друга».
– Вы так и будете здесь сидеть, инспектор? – поинтересовался сержант.
– Что? – отвлекся от своих мыслей Круз. – Ах, да. Я пойду, Руперт, спасибо.
Он медленно поднялся и вышел впереди сержанта из дверей комнаты допросов.
Находясь на коридоре, Круз вдруг услышал истошный крик:
– Мистер Кастильо! Я знаю, что вы меня слышите! Я честное слово не хотел этого! Честное слово!
Это кричал Ник Тичелли, стоя у дверей своей камеры. Он услышал звук шагов выходящего Круза и решил сказать свое последнее слово.
Круз нахмурился. Нет, с парнем все было кончено. Может быть, его суд и оставит в живых, учитывая, что убийство он совершил в наркотическом бреду, и что у Ника есть жена и двое детей… Но за это Кастильо не мог ручаться, к тому же он считал, что о таких вещах у него голова болеть не должна.
В конце концов, это область компетенции суда.
Мартин Гастингсон ждал Круза, стоя у окна и нетерпеливо покачиваясь на ногах. Он сразу обернулся на звук открываемой двери и был немало озадачен, когда увидел на губах Кастильо довольную улыбку.
– Что с тобой, Круз? – спросил Мартин. – Ты убегаешь, когда твое лицо перекошено от гнева, и возвращаешься в веселом настроении. Ты допросил его?
Круз бросил взгляд за прозрачную стену, туда, где сидел комиссар Соммер.
– Минуту, Мартин, – сказал Круз. – У меня есть здесь дельце. Потом мы поедем с тобой в одно место, и я тебе по дороге все расскажу!
Он оставил заинтригованного напарника стоять у окна и вошел в «кабинет» комиссара Джонатана Соммера.
– Ну что, Кастильо? – поднял глаза тот. – Заговорил Тичелли? Что он рассказал тебе?
Но довольная улыбка уже давно исчезла с лица Круза. Теперь концы его губ были опущены вниз, словно инспектор был чем‑то сильно расстроен.
– Что молчишь? – настороженно спросил шеф. – Выкладывай все как есть, мы вместе примем решение…
Круз присел на пластиковый стул и отрицательно помотал головой.
– Нет, комиссар, я вас разочарую. Парень ничего не рассказал.
– Как так? – воскликнул Джонатан Соммер с почти натуральным изумлением. – Такого просто не может быть! Он что же, вообще молчал?
– Конечно, нет, – ответил Круз. – Однако, он только говорил, что был под воздействием наркотиков. Сказал, что у него просто отшибло вес мозги…
Комиссар Соммер кивнул. Видимо, арестант ему говорил те же слова.
– А он не сказал, кто ему продавал наркотики? – поинтересовался Соммер, и тут Круз Кастильо заметил, как у старика мелко–мелко начала подрагивать левая бровь.
«Ты придаешь такое большое значение этому вопросу?» – мысленно спросил Кастильо комиссара и в мыслях же ехидно усмехнулся.
– Тичелли сказал, что не помнит. Каждый раз это были новые люди, – соврал Круз. – Во всяком случае, он мне пообещал, что если он кое‑что и вспомнит, то только в суде. Но не здесь…
Круз вздохнул.
– А вам он что сказал, комиссар?
Джонатан Соммер внимательно посмотрел на инспектора.
– Ты знаешь, сынок, ты добился тех же результатов, что и я, – сказал он. – Видимо, парню действительно нечего пока сказать, раз он тебе и мне сообщил примерно одно и то же. Что же, это понятно. Ему в тюрьме, естественно, никаких наркотиков не давали. У него сейчас просто голова может быть немного задурена. Знаешь, как бывает: голова кружится от того, что совершенно трезв…
– Ладно, – пробормотал Круз. – Тогда придется подождать, когда его мозги что‑нибудь еще припомнят.
Но в душе он был страшно доволен, что ему удалось утереть нос Соммеру.
Круз поднялся со своего места.
– Шеф, я пойду, – сказал он. – Нам с Мартином пора выезжать на маршрут.
– Да–да, парни, – кивнул Соммер. – Действуйте. Круз повернулся и вышел в помещение инспекторов.
– Я наблюдал за тобой через стенку, – сообщил ему Гастингсон. – Но ты, негодяй, плотно прикрыл за собой дверь…
Круз улыбнулся.
– Можно подумать, что ты спать не будешь по этой причине. Ладно, я тебе скажу, что можешь не жалеть о том, что ничего не услышал.
– Почему?
– Да потому, что я ничего старику и не сказал.
– Как? – изумился Мартин. – Ты же явился сюда, будто миллион долларов в коридоре нашел. И шеф тебя не раскусил, не заставил выложить все?
– Надо уметь владеть своими чувствами, – тихо ответил Круз. – Ладно, напарник. Надевай свой пиджак и скорее поехали. А то вон, наш автомобиль кто‑то уже угонять собирается…
– Где?! – заорал Мартин так, что Соммер за стеклянной перегородкой оторвал голову от бумаг и посмотрел в сторону приятелей.
Мартин кинулся к окну, чтобы посмотреть вниз на стоянку, но Круз схватил его за плечи и стал со смехом отталкивать назад.
– Давай, давай, не теряй попусту времени… – говорил он. – Если ты сейчас же соберешься, мы, может быть, еще догоним похитителей…
– А–а-а, ты пошутил! – протянул разочарованный Гастингсон.
Он снял со спинки стула пиджак, надел его и повернулся к Крузу.
– Ну, где твои похитители?
На лице Кастильо не осталось и тени улыбки.
– Возьми свой пистолет, Мартин. Да и запасная обойма не помешает.
– А что такое? – насторожился напарник.
– Тихо, – сказал Круз. – Я не хочу, чтобы старик догадался, что я что‑то замышляю. Я тебе уже сказал, что расскажу все по дороге?
Мартин припомнил и кивнул:
– Да!
– Тогда пошевеливайся.
Гастингсон и Кастильо подошли к шкафчикам, где хранились их личные вещи и оружие. Мартин вытащил пистолет, несколько обойм к нему, засунул все это во внутренний карман пиджака.
– А ты сам? – обратился он к Кастильо. Круз похлопал себя по карману:
– У меня все свое с утра при мне!
– Хорошо, тогда поехали, – кивнул Мартин и устремился к выходу.
– Перестрелки я тебе не гарантирую, так что боюсь, ты будешь разочарован, – сказал Круз, когда они заняли места в патрульной машине.
Круз сел за руль, потому что он знал, куда надо ехать.
– Это равносильно предложению еще немного пожить на белом свете, – ответил Мартин. – А таким предложением разочаровать трудно.
Круз завел мотор и помчал машину по улице.
– А если серьезно, куда мы едем? – спросил Мартин.
Круз искоса глянул на него.
– К тому дому, где жил Тичелли, – ответил он. Мартин присвистнул.
– Ого! Неужели тебе Ник сказал что‑то такое, отчего ты теперь гонишь по городу словно по первоклассному шоссе? Если гонишь – поставь мигалку, а то нас остановят и попробуют оштрафовать.
Круз покрутил головой.
– Нет, я хочу подъехать к дому так, чтобы никто не понял, что мы с тобой из полиции. А если точнее, то мы не буквально в этот дом, а рядом…
– Так, напарник, по–моему, пришло время рассказать, что тебе там Тичелли поведал! – воскликнул Мартин.
– Хорошо! – кивнул Круз. – Мы едем, чтобы взять одного типа, которого мне Тичелли и заложил. Его зовут Оскар Брюс и его мы найдем в подвале дома, что стоит рядом с домом Ника.
– Он что, сантехник? Круз рассмеялся.
– Нет, парень, там что‑то вроде поточного производства наркотиков…
– Ого! – воскликнул пораженный Гастингсон. – Прямо в подвале?
– Так мне сказал Тичелли, – пожал плечами Круз. – Но я думаю, что скорее всего, они там могут только расфасовывать наркотики, делить их на малые порции, чтобы продавать в розницу. Таким, как Ник.
– Вот это более реально, – согласился Мартин. – И что, этим всем заправляет парень, фамилию которого ты только что назвал?
– Оскар Брюс?
– Да.
– Оскар только рабочий, заправляет там другой подонок, его имя Рикардо… Постой, ведь ты тогда был с нами! Точно, ты тогда нас и затянул в этот бар…
– Ты о чем? – недоуменно спросил Мартин.
– Ну и короткая же у тебя память, напарник, – покачал головой Круз. – Вспомни, как ты повел нас с Джекобом в бар. Гам ногами дрыгал такой парень, с черной шевелюрой… Помнишь, как его звали?
Мартин наморщил лоб.
– Рикардо… Это он?!
– Представь себе, – хмуро бросил Круз. Гастингсон некоторое время молчал, потом пробормотал:
– Не могу в это поверить… Неужели мир так тесен?
– Вот и я себе задавал этот вопрос, – ответил Круз. – Но Тичелли сказал, что его Рикардо – мексиканец.
– Тогда это он, все сходится! – воскликнул Мартин. – Тот танцор – мексиканец, и денег у него куры не клюют. Точно, это он!
Гастингсон возбужденно заерзал в кресле.
– Тише, машину развалишь, – бросил Круз. – Лучше подумай, как мы войдем в этот подвал…
– А что тут думать? – воскликнул Мартин. – Войдем, приставим пистолеты к их очумелым от наркотиков головам – и все проблемы!
– Ну, пистолет надо будет спрятать. Там наверняка охрана. Знаешь, посадят парочку у входа и договорятся о каком‑нибудь условном знаке. Например, целоваться, когда приближается кто‑нибудь посторонний или просто подозрительный…
– А что, если принять вид наркоманов? – предложил Мартин.
Круз искоса посмотрел на него.
– Это с твоей‑то красной здоровой рожей? – ехидно спросил он. – Нет, парень, твое предложение не проходит. Если бы ты был бледным, изможденным, руки твои тряслись бы… Чтобы принять вид наркоманов, надо, как минимум, неделю быть этими самыми наркоманами. На что, сам понимаешь, никто из нас не согласится.
– Понятно, – сказал, ничуть не унывая, Гастингсон. – Тогда мы спросим Оскара, как будто его старые знакомые. Вот и все, что тут голову ломать! Пистолеты будут в карманах, машина – за углом…
– А ты ничего, – оценил умственные старания напарника Круз. – Соображаешь. Правда, тут и соображать‑то было нечего…
– Ну, ты скажешь тоже – нечего… – обиженно протянул Мартин. – Слушай, – продолжал он, заметно оживляясь, – а почему ты думаешь, что нам повезет и что там вообще кто‑то будет?
– Тичелли мне обещал, что, если я сейчас прямо поеду, я застану Оскара Брюса на месте. Он сказал, что они работают по ночам, а днем Оскар сторожит помещение и развлекается с приятелями… Так, напарник, внимание, мы подъедем туда через два перекрестка.
Круз собрался, внимательно глянул перед собой и потом покосился на Мартина.
– Сперва проедем мимо. Постарайся посмотреть внимательно, вот тот серый дом…
Он указал Мартину вперед пальцем, не отрывая руки от руля.
Гастингсон быстро кивнул.
– Я приторможу и проеду на малой скорости. Но так, чтобы они не подумали, что здесь что‑то нечисто. Короче, я смогу ехать со скоростью миль двадцать в час, не ниже.
– Правильно, – одобрил Мартин.
– Там всего один подвал, – припомнил Круз. – Рядом с ним – вход в подвал. Посмотри, там должны торчать на улице соглядатаи. Только постарайся не крутить головой, лучше просто скоси глаза.
– Все нормально, Круз, – сказал Мартин и полез во внутренний карман пиджака, но не в тот, где лежало оружие, а с другой стороны. – Вот, ты только посмотри, у меня есть черные очки!
Круз прошипел:
– Хочешь поиграть в шпионов? Фильмов насмотрелся?
– Идиот, я дело говорю! – закричал Гастингсон. – Я их одену, и никто тогда вообще не заметит направление моего взгляда!
– Хорошо, – согласился Круз. – Я понял твою мысль, напарник. Так, а вот и этот дом… Не вертись, не вертись… Смотри, наблюдай…
Кастильо проговорил эти слова почти не разжимая губ. При этом он смотрел прямо перед собой, постаравшись принять отрешенный от окружающего вид. Его интересовала только дорога, и так должен был подумать любой, кто посмотрел бы в эту минуту на Круза.
Рядом на сиденье развалился Мартин в черных очках, которые он небрежно нацепил на нос. Лицо Гастингсона, как и Круза, было обращено вперед, но глаза под очками внимательно ощупывали каждый квадратный дюйм ничем не примечательного на первый взгляд двора.
– Я смотрю, Круз… Смотрю, – бормотал Мартин в ответ на слова Кастильо. – Не волнуйся, все нормально… Так, проехали!
Дом скрылся за поворотом.
Круз Кастильо перевел дух, сбросил скорость и остановился у тротуара.
– Ну, что ты видел? – спросил он у Мартина. Тот снял очки и, заботливо сложив их, сунул в карман пиджака.
– Точно, возле подъезда есть лестница вниз. Она начинается сразу на тротуаре. Также видел край двери.
– А люди? Кого‑нибудь видел?
– Какие‑то два парня сидели прямо на ступеньках и курили.
– Это они и есть! – уверенно сказал Круз. – Наблюдатели. Мимо них‑то нам и надо будет проскочить.
– Проскочим, – ответил Мартин. – Давай, разворачивай автомобиль.
– А может быть, прямо здесь его оставим и обратно пешком пойдем?
Мартин оглянулся.
– Да ты что? Тут несколько кварталов. Хочешь, чтобы я пешком шел?
– Боишься мозоли натереть?
– Ладно, помолчи, напарник. Ты мог, кстати, и раньше затормозить, а если так далеко заехал, значит, просто струхнул.
– Кто это струхнул? – возмутился Круз. – Я?
– Ты, а то кто же!
Мексиканец завел машину, развернулся и, проехав два квартала, остановил автомобиль у самого дома номер семьдесят пять, за углом.
– Выходи, герой, – сказал Кастильо Мартину. – И не вздумай обвинять меня в трусости. Да, кстати, давай‑ка запасемся фонариками…
Круз протянул руку под приборный щиток и достал два тонких круглых и продолговатых фонарика. Один из них отдал Мартину, второй взял себе.
Гастингсон включил свой фонарь. Лампочка светила очень мощно.
– Ого! – сказал Мартин. – Таким, пожалуй, можно даже ослепить…
– Можно! – подтвердил Круз. – Во всяком случае, лучше использовать его, чем пистолет!
– Абсолютно согласен с тобой, – кивнул Мартин. – Проверь свой!
Он показал на фонарик, который Круз уже почти спрятал в карман.
– А зачем его проверять? – отмахнулся Кастильо. – Я только вчера проверял. Все в порядке!
– Хорошо, – сказал Мартин. – Если ты так уверен, тогда можешь не проверять.
– Я готов, – подвел итог Мартин. – Ты, по–моему, тоже. Ну что, пойдем?
– Давай! – ответил Круз, и они вышли из машины. К подъезду полицейские подошли вразвалку, небрежной походкой молодых людей, у которых нет в это время особых занятий.
Когда с ленивой улыбкой глядя вперед Круз поставил ногу на ступеньку лестницы, ведущей в подвал и попытался начать спуск, путь ему преградила рука парня.
– Мистер, вы куда? – спросил юнец. Круз холодно посмотрел на парня.
– Мне нужен Оскар, дорогой, – сказал он.
– Оскар? – переспросил тот и растерянно посмотрел на своего напарника.
Второй наблюдатель лениво спросил:
– А он сам вас приглашал или как?
– Сам, – мотнул головой Круз так уверенно, что у парней не осталось и тени сомнения.
– Пропусти их, Том, – распорядился второй сторож. – Пусть идут, если не боятся ноги сломать…
Том отнял руку.
– Прошу вас, мистер, – картинно промолвил он.
– Спасибо, малыш, ты очень любезен, – ответил Круз.
Он обернулся к Мартину, который замер вверху:
– Пошли, что ли?
– А ты один не мог бы сходить? – вдруг ответил Гастингсон. – Позови его сюда, и все дела.
Круз с недоумением уставился на напарника.
«Что это за самодеятельность? – лихорадочно подумал Кастильо. – Что этот кретин задумал? Если это блеф, то играет он просто блестяще!»
– Ну ладно, Джонни, – сказал туг Мартин. – Я все‑таки послушаю тебя на этот раз. Но только для того, чтобы не беспокоить нашего старого друга Оскара Брюса. И я тебе просто всю морду расквашу, если мой костюм будет чем‑то вымазан…
