Текст книги ""Санта-Барбара". Компиляция. Книги 1-12 (СИ)"

Автор книги: Генри Крейн

Соавторы: Александра Полстон
сообщить о нарушении

Текущая страница: 259 (всего у книги 332 страниц)

Он схватил ее за локоть и потащил к двери. Однако Джина резким движением высвободилась из его рук.

– Погоди, погоди минутку, – просительным тоном воскликнула она. – Ты ведь даже не спросил, зачем я приходила.

– Это меня не интересует, – рявкнул он. – Я не желаю видеть тебя в своем доме.

– Но мне не безразлично, что здесь происходит, – торопливо воскликнула она.

СиСи от изумления едва не потерял дар речи. Вытаращив глаза, он произнес:

– Вот как, неужели я что‑то забыл. Джина возмущенно взмахнула рукой:

– Ты забыл о том, что Брэндон все еще мой сын и мне необходимо обсудить с тобой кое‑что важное, что касается его судьбы. Так что закрой дверь своей золотой мышеловки и послушай меня.

Без особых церемоний Ченнинг–старший схватил Джину за руку и швырнул ее к порогу.

– У тебя есть тридцать секунд, – с ненавистью произнес он. – Убирайся, и чем быстрее, тем лучше, пока я совершенно не потерял контроль над собой. В таком случае тебе придется значительно хуже.

Джина судорожно сглотнула.

Вечер плавно перерос в ночь, а Келли с Перлом все еще сидели за столиком в небольшом баре под названием «Эсперансо». Ужин явно затягивался, однако другого выхода у беглецов не было. Они продолжали терпеливо ждать своего провожатого, коротая время за разговором.

– Я очень рада, что мне удалось все вспомнить, – Келли выглядела несколько излишне возбужденной. – Единственное темное пятно в моей памяти это все, что связано с Джиной. Я помню, как она входила в номер, но больше в моей памяти не запечатлелось ничего. Кажется, мы с ней о чем‑то разговаривали. Похоже, она успокаивала меня. Наверное, она должна знать все детали того вечера. Она была в президентском номере, ей наверняка должно быть что‑то известно. Да, теперь я совершенно уверена, что Джина единственная оставшаяся тайна из моего прошлого. Все остальное мне известно.

Перл невесело усмехнулся:

– Да, в отношении Джины, это звучит более чем вежливо, – констатировал он. – Я думаю, что Джина не просто так замешана в этом деле. Скорее всего, ее появление рядом с тобой в тот вечер было не случайным.

– Но я пока не могу понять, что она там делала? – озабоченно произнесла Келли. – Ведь зачем‑то она приходила? Как было бы здорово, если бы я могла вспомнить еще и это.

Перл снял свою широкополую шляпу и задумчиво повертел ее в руках.

– Знаешь, я могу тебе назвать сотню причин, по которым Джина оказалась в твоем номере. Но все это сейчас не имеет особенного значения.

Келли недоуменно посмотрела на него:

– Почему ты так думаешь?

– Твой отец, конечно, очень хороший человек, – несколько уклончиво ответил Перл. – Но, как он влип в эту историю. Я никогда не поверю, что он, будучи в здравом уме, мог связаться с такой женщиной как Джина. Наверняка у него было какое‑то временное помутнение рассудка. Как его угораздило связаться с Джиной?

Келли услышала какой‑то шум за соседним столиком и оглянулась. На лице ее выразилась крайняя степень изумления.

– Перл, Перл, – она потянула своего спутника за рукав. – Посмотри.

– Что там такое, – он тоже обернулся.

Место, где совсем недавно сидел толстый мексиканец, оказалось пустым. На столе осталась лишь огромная тарелка и разбросанные вокруг нее остатки вареного риса говорили о том, что толстяк успешно закончил свою трапезу и покинул бар.

– Что мы будем делать? – перепуганно спросила Келли. – Куда делся наш водитель? О нет!

Перл всплеснул руками:

– Черт побери! Как же мы так опростоволосились? Парень, должно быть, смылся, пока мы занимались выяснением личности Джины. Черт побери, я не ожидал от него такого. Он же обещал подвезти нас. Черт возьми, ума не приложу, как можно было упустить из виду такую гору мяса. Не представляю, как он мог просочиться мимо нас. Может быть, он прополз по полу.

Они быстро вскочили из‑за стола.

– Ну, что будем делать. Перл, – она выглядела весьма обеспокоенной, то и дело теребя повязанный на голове платок.

– Думаю, что у нас не слишком большой выбор.

Перл поглубже нахлобучил шляпу и задумчиво потер кончик носа.

– Так, что делать, что делать, – пробормотал он. – Что нам нужно предпринять? Так, духовными очами я прозреваю голубой микроавтобус, припаркованный на другой стороне улицы. Думаю, что нам нужно немедленно подчиниться велениям моего астрального тела. Моя душа лучше знает, что предпринять.

Келли недоуменно воззрилась на него:

– Ты что, собираешься украсть машину? Здесь, в Мексике? Так тебя же здесь за это повесят! Надеюсь, ты помнишь, какие здесь строгие законы?

– Да, я знаю, – Перл беззаботно махнул рукой. – У нас, к сожалению, нет другого выхода. Мы сейчас находимся в безнадежном положении, когда не принято выбирать пути для спасения. И потом, я же не собираюсь его угонять к себе в Соединенные Штаты. Я его всего лишь на время займу, чтобы доехать до Энсенадо, а потом машина вернется к своему владельцу, и ничего страшного не произойдет.

Келли осуждающе покачала головой:

– Перл, подумай, что нас ожидает, если попытка не удастся.

Он скривился:

– Неужели ты хочешь вернуться назад, в лапы доктора Роулингса. Ну, что ж, если так, то, пожалуйста, можешь отправляться в Санта–Барбару. Я же займусь тем, чем должен заниматься, один. Мне будет очень не хватать тебя. Но, что поделаешь, – он, театрально кривляясь, смахнул слезу со щеки.

Она растерянно посмотрела вокруг.

– Но ведь мы находимся посреди чужой страны. У нас нет денег, у нас нет друзей, мы не знаем, куда мы идем, конечно, я боюсь.

Перл снова стал гримасничать:

– Я повторяю свой вопрос. Ты хочешь вернуться?

Келли шумно вздохнула.

– Нет, – нетерпеливо ответила она. – Возвращаться я не хочу, потому что не знаю, что меня там ждет. С тобой я хоть уверена в том, что мы к чему‑то идем. Точнее, я даже знаю, куда мы идем. Мы направляемся в исследовательскую лабораторию, где работает бывшая жена доктора Роулингса по фамилии Макинтош.

Перл ласково улыбнулся и потрепал ее по щеке.

– Вот, хорошая девочка, – одобрительно сказал он. – Молодец, ты все правильно решила. А насчет исследовательской лаборатории не беспокойся, я изучил всю документацию, которая нашлась на нашей яхте, и выяснил, где находится это заведение. Через двадцать миль вороньего полета, – загадочно сказал он. – Мы окажемся у миссис Макинтош. Нам осталось подождать совсем немного. Согласись, что это отнюдь не то расстояние, которого нужно бояться.

Келли согласно кивнула:

– Интересно, какая она, эта миссис Макинтош? Хотелось бы поскорее увидеть ее.

Перл улыбнулся еще шире:

– Терпение, друг мой, еще раз терпение. Скоро нам все будет ясно. Хотя, честно говоря, одно мне известно и сейчас.

– Что же?

Перл выразительно покрутил пальцем у виска. Даже такое простое движение он сделал с таким комизмом, что Келли не удержалась и прыснула со смеху.

– Что это значит, Перл, объясни.

– Ну, тут же все и так понятно, – снисходительно сказал он. – Если эта дамочка вышла замуж за доктора Роулингса, то у нее явно сдвиг по фазе. Правда, у нее все‑таки хватило ума развестись с ним.

Келли пожала плечами:

– Да, вес мы время от времени совершаем ошибки. Главное найти в себе мужество признать их и исправить.

Перл понимающе кивнул:

– Да, все‑таки эта дамочка смогла найти в себе силы и оставить этого негодяя. Хорошо, что она отважилась хоть на это. В любом случае она единственная, кроме Роулингса, кто может рассказать мне о моем брате Брайане.

Келли на секунду задумалась:

– Возможно, конечно, еще кто‑нибудь знает об этом, но знаем ли мы о том, кто это знает.

Перл сдвинул брови:

– Ты сказала какую‑то очень сложную фразу. В общем, я даже не смог тебя понять. Но это неважно. Сейчас нас ждет трудная дорога в таинственный и недоступный, он наклонился ближе к Келли и уточнил, – пока недоступный нам, город Энсенадо. Ты готова присоединиться ко мне в этом путешествии, Бонни.

С этими словами Перл галантно, по–джентльменски, подставил Келли свой локоть. Она не скрывала своей радости.

– Я с тобой, Клайд.

– Ты знаешь, что говорит мой папа в таких случаях.

Перл поправил воображаемый галстук и стряхнул пылинку с заношенного пиджака.

– Твой папа очень мудрый, наверняка он имеет по этому поводу какое‑нибудь веское суждение.

Келли улыбнулась:

– Мой папа говорит, что если ты что‑нибудь делаешь, то лучше не останавливайся на полпути. Так что вперед. Перл.

Они уже было направились к двери, но в этот момент в бар вошли двое высоких, широкоплечих полицейских, которые, взглянув на какие‑то фотографии, стали присматриваться к многочисленным посетителям бара.

– О, – встревоженно произнес Перл. – С этими ребятами нам ни в коем случае нельзя встречаться. Я почти не сомневаюсь, что они разыскивают нас. Вполне возможно, что на наш след их навел этот жирный боров, на которого мы так надеялись. Эх, добрался бы я до него, если б у меня было побольше времени. Ладно, Келли, осторожно разворачиваемся и идем назад в дальний угол.

Келли перепуганно наклонила голову, чтобы не быть замеченной полицейскими.

– А что мы там будем делать? Дожидаться, пока они доберутся и опознают нас?

– Да нет же, – тихо сказал Перл. – Там просто есть окно. Сейчас мы смотаемся отсюда.

Они остановились возле открытого окна и, воспользовавшись моментом, когда полицейские находились к ним спиной, стали выбираться из бара. Перл помог сначала выбраться Келли, а затем направился следом за ней. Один из полисменов, бросив случайный взгляд в дальний угол бара, увидел мелькнувшую в окне фигуру высокого молодого мужчины в широкополой коричневой шляпе и потертом светлом пиджаке.

– Эй, Диас, потянул он за рукав напарника. – Посмотри. Давай быстро за ними.

Полицейские бросились к окну, однако Перл уже растворился во мраке.

Выхватив револьверы, полицейские метнулись к выходу из бара.

– Они не могли далеко уйти, – воскликнул один. – Бежим к машине.

– СиСи, но почему ты не хочешь меня выслушать, – захныкала Джина. – Это очень важно для меня и для тебя тоже.

СиСи рассерженно бросил:

– Для тебя все весьма важно. Каждый раз ты врываешься в этот дом, заявляя, что у тебя припасено для нас какое‑то весьма важное сообщение.

– Но ты ведь не можешь не признать, что я всегда сообщала вам нечто весьма интересное.

У СиСи стал немного менее свирепый вид:

– Ладно, выкладывай, что тебе надо и поскорее. Я не хочу стоять здесь с тобой до завтрашнего утра.

Джина осмелела:

– Да ты просто не можешь этого вынести.

СиСи поморщился:

– Чего вынести?

– Того, что я оказалась права, а ты и вся твоя семья были не правы, – торопливо сказала она. – Я же тебе говорила, что Сантана будет Брэндону никудышней матерью, а ты мне не верил. Ну, что, теперь получил возможность убедиться в правоте моих слов? Отпусти же меня. Мне больно.

СиСи грубо оттолкнул от себя Джину, которая с обиженным видом принялась поправлять прическу и блузку.

– Тогда Сантана была ему хорошей матерью, – холодно сказал СиСи. – Вспомни, как она заботилась о мальчике, когда он болел.

Джина возмущенно взмахнула рукой:

– Ты был просто невнимателен или не желал видеть того, что не вписывалось бы в твои представления о Сантане. Ты хотел видеть только то, что хотел видеть. Ты так хотел покарать меня, что даже не подумал о Брэндоне. И ты отнял его у единственной матери, которую он знал. И отдал его в семью, которой не было.

– И что в этом такого? – хмуро спросил Ченнинг–старший.

Джина запальчиво вскричала:

– Это то же самое, что бросить ребенка в зону боевых действий!

СиСи неохотно выслушал эти горькие слова.

– Но не у всех же такая глубокая интуиция, как у тебя, – попытался защищаться он. – К сожалению, мы оказались не такими провидцами.

Джипа приняла гордый вид.

– Вот именно! Вы все! – веско сказала она. – Кроме меня.

СиСи мрачно усмехнулся.

– Джина, ты приписываешь себе несуществующие добродетели.

– Зато я не претендую на чужие лавры, – мгновенно парировала она. – Ладно, если ты настаиваешь, то я готова признать, что еще кое‑кто, кроме меня, знал о том, что случится между Крузом и Сантаной.

СиСи нахмурился.

– Кто же это?

Джина ткнула пальцем в сторону коридора.

– Ты бы спросил у Иден. Она была уверена в том, что этот брак недолговечен. Тебе, СиСи, хоть иногда следовало бы интересоваться мнением своих близких.

Ченнинг–старший выпрямился так, словно проглотил аршин.

– Иден здесь не при чем, – медленно произнес он. – Это было личное дело Сантаны и Круза.

Джина ядовито рассмеялась.

– Ну, конечно! Если судить по твоим словам, то и гравитация не должна заставлять предметы падать на землю. СиСи, у меня иногда складывается такое впечатление, что ты считаешь себя Моисеем, каждое слово которого должно служить законом для твоего мини–народа, в данном случае твоей семьи. Ты или ничего не видишь вокруг себя или не хочешь видеть.

СиСи поморщился.

– Джина, роль проповедника, взывающего к нравственным ценностям – это не твое амплуа. Если ты хочешь сказать что‑нибудь конкретное, то лучше поскорее говори, иначе я не стану задерживать тебя здесь.

Без тени смущения Джина тут же заявила:

– Это все видят окружающие. Чернила еще не успели высохнуть на бумаге, объявлявшей о браке Круза и Сантаны, как Иден устремилась за ним!..

СиСи свирепо насупил брови.

– Не болтай чепухи. Не все действуют так, как ты, в попытках вернуть себе упущенное.

Джина не отказала себе в удовольствии возразить:

– То‑то я вижу, что ты никак не пытаешься вернуть прошлое в своих отношениях с Софией.

– А этого ты вообще не трогай! – рявкнул СиСи. – Я не об этом сейчас говорю. Как бы Иден ни относилась к Крузу, она не стала бы делать ничего, чтобы разрушить его брак.

Джина язвительно прокомментировала:

– Очень жаль, что твоего мнения не разделяет Сантана. Потому что Иден едва не осталась убитой из‑за своего вмешательства.

Джине показалось, что моральная победа на ее стороне, и она уверенно шагнула по направлению к гостиной.

Однако СиСи спустя мгновение, опомнившись, крепко схватил ее за локоть и довольно резко рванул на себя.

– Джина, мне противно слушать твои измышления! У тебя всегда отлично получается предполагать самое худшее, – прошипел он. – Вина Сантаны еще не доказана, и потому ни ты и ни я не имеем права раньше времени выносить свои суждения.

Джина вытаращила на него глаза.

– Ты что, собираешься защищать Сантану?

СиСи, чувствуя свое полное бессилие, отшвырнул Джину от себя и со злобой произнес:

– Ты хотела что‑то сказать? Так говори и убирайся к черту.

Джина посмотрела на него злобным взглядом.

– Я хотела сказать, что мне нужен Брэндон.

СиСи в изнеможении схватился за голову и со стоном отвернулся.

– О, Боже! Джина, по–моему, ты пытаешься проломить головой стену. И, вообще, мне непонятно, что за спешка?

Джина поспешно принялась объяснять:

– Никакой спешки в этом нет. Сатана сейчас находится в больнице. Она не может заботиться о ребенке. И Крузу тоже некогда, он всегда занят на работе. Мальчик фактически остался без родителей. Почему ты считаешь, что я должна спокойно на это смотреть? К тому же, своей матерью он считает именно меня, а не какую‑то там Сантану.

СиСи обернулся и строго посмотрел на нее.

– Джина, не бери на себя слишком многого. Прошло достаточно времени с тех пор, как ты воспитывала Брэндона. Вместе с Крузом и Сантаной он пережил уже слишком многое, а ты по–прежнему пытаешься цепляться за остатки прошлого.

– Ничего подобного! – решительно заявила Джина. – Если не веришь, то обратись к самому Брэндону и спроси, кто его мать. Он сразу же укажет на меня, а не на Сантану. Я считаю, что имею полное моральное право воспитывать его.

– Ты не имеешь никакого права! – взбешенно заорал СиСи. – Ты была с позором изгнана из этого дома и можешь даже не надеяться на то, что тебе удастся вернуть хотя бы частичку прошлого. Брэндон останется в этом доме! О нем прекрасно позаботится Роза.

Джина судорожно сглотнула.

– Ты что, хочешь, чтобы и он кончил, как Сантана? – подавленно сказала она. – Мальчик мой! Я воспитывала его и хочу вернуть его себе!

СиСи охватил приступ бешенства. Он схватил Джину за руку и вытолкнул в открытую дверь.

– Ты попросила и получила отказ. Теперь – убирайся! – заорал он.

Джина, тем не менее, не потеряла рассудка. Гордо вскинув голову, она поправила слегка измятую блузку и с какой‑то недоброй улыбкой сказала:

– Мне нравится, когда ты прибегаешь к силе. Это придает тебе дополнительное очарование.

СиСи едва мог подавить в себе острое желание пинком вышвырнуть Джину с лестницы.

– Боже мой!.. – только и смог выговорить он.

Джина продолжила:

– Когда‑то и тебе нравилось это качество во мне… Помнишь, когда мы были женаты… Я помню, я даже думаю об этом иногда. Я была так счастлива…

Словно забыв о том, что ее несколько секунд назад вышвырнули за порог, Джина снова вошла в дом и, соблазнительно улыбаясь, приблизилась к Ченнингу–старшему.

Пока СиСи, онемев от такой наглости, молчал, Джина положила ему руку на плечо и медленно погладила его.

– Мне было очень хорошо, когда я жила с тобой в этом доме. Я чувствовала себя такой желанной, и Брэндон был такой нежный…

Когда рука ее стала приближаться к шее СиСи, он резко оттолкнул Джину от себя. От неожиданности она даже вскрикнула.

С ненавистью глядя в глаза бывшей супруге, Ченнинг–старший сквозь зубы процедил:

– Из всего, что у нас было, только он чего‑то и стоил.

Джина продолжала храбриться.

– Брэндон был счастлив потому, что у него было двое родителей, – сказала она. – И я действительно была счастлива с тобой, СиСи.

Она опять шагнула навстречу ему, однако, на сей раз СиСи даже не подпустил ее к себе, предостерегающе выставив руки.

– Ты сказала, что хотела, – сухо промолвил он. – Теперь уходи.

Но от Джины не так‑то легко было избавиться. Она немного потопталась на пороге, словно собираясь уходить, а потом неожиданно спросила:

– СиСи, а ты мог бы представить себе обстоятельства, при которых ты простил бы меня и пригласил вернуться в твой дом?

СиСи снисходительно улыбнулся.

– Нет, не мог бы.

Он уже собирался закрыть дверь, но Джина выставила вперед ногу, мешая ему сделать это.

– Ну, так вот, а я могу! – с победоносной улыбкой закончила она. – Скоро увидимся.

Горделиво подбоченясь, она вышла из дому и стала спускаться по лестнице.

СиСи с облегчением захлопнул дверь и направился в гостиную.

Однако тяжелые мысли не отпускали его. Что задумала Джина? На что она намекала? Если она хочет вернуть его расположение, то у нее это вряд ли получится. Но, очевидно, у нее есть в запасе какие‑то козыри, иначе она не стала бы с такой настойчивостью предлагать свои услуги СиСи. В любом случае СиСи чувствовал тревогу. Джина просто так все это не затевала бы. Нужно быть с ней настороже. Не стоит оставлять без внимания ее намеки.

ГЛАВА 6

Ник Хартли пытается поддержать Сантану. Джина опередила всех. СиСи поучает Круза. Беглецы прибыли в Энсенадо. Круз пытается объяснить Брэндону, что происходит.

Когда Ник Хартли пришел в больницу, в палате Сантаны уже не было ни Розы, ни Круза.

Увидев через стеклянную перегородку, что она не спит, Ник постучал в дверь и вошел.

Сантана сидела, прислонившись спиной к подушке.

– Ник? Ты? – удивленно спросила она. – Вот уж кого не ожидала увидеть здесь, так это тебя!.. Зачем ты принес цветы?

Ник смущенно достал из‑за спины букет и положил его на столик рядом с кроватью.

– Это тебе…

Сантана хмуро отвернулась.

– Тебе не обязательно было приходить с цветами.

Ник пожал плечами. Не зная, с чего начать разговор, он задал стандартный вопрос:

– Ну, как ты себя чувствуешь?

Она равнодушно ответила:

– Все отлично.

Тон ее речи не оставлял сомнений в том, что чувствует она себя отвратительно. Ник шумно вздохнул.

– Да, глупый вопрос. Честно говоря, я просто не знаю, как мне обратиться к тебе.

Сантана по–прежнему не поднимала на него взгляд.

– Да ладно. Ник…

Ник осторожно присел рядом с ней на краешек кровати.

– Сантана, я пришел к тебе, чтобы ты знала – ты не одна, я с тобой и готов оказать тебе любую помощь.

Она возбужденно мотнула головой.

– Ничего не осталось! Я все потеряла! И сама в этом виновата… Так что ты напрасно пытаешься продемонстрировать мне свою поддержку. В этом нет никакого смысла. Меня все бросили. И я не хочу принимать ничью помощь. Понимаешь, я осталась в одиночестве. Никому не интересны мои проблемы – ни Крузу, ни тем более остальным.

Ник с горечью возразил:

– Нет! Ты ошибаешься – это не так! И ты должна понять это. У тебя есть многое, у тебя есть Брэндон…

Она с болью покачала головой.

Я не знаю. Я, правда, не знаю. Я не уверена теперь даже в этом. Когда меня посадят в тюрьму, он, наверняка, забудет меня.

Ник развел руками.

– Ну, как он может тебя забыть? Ведь ты – его мать. Не стоит рисовать все в черном цвете. Ведь ты нужна ему! И Круз…

Сантана резко вскинула голову.

– А что Круз?

– Я только что видел его, – объяснил Ник. – Он сильно огорчен, поверь мне…

Она разочарованно усмехнулась.

– Так вот почему ты здесь… Значит, Круз попросил тебя зайти?

Ник покачал головой.

– Нет. Но он был рад услышать, что я собираюсь это сделать.

Сантана не скрывала недоверия.

– Да. Круз всем хочет показать свою обеспокоенность. Мол, смотрите, какой я верный муж!.. Конечно, ему хотелось бы, чтобы все вокруг думали, что он верен своему супружескому долгу. Как же… Самый известный полицейский города… Ни в одной газете не найдешь о нем плохого слова, он образец во всем и для всех… Только… – она на мгновение умолкла, а затем с горячностью воскликнула. – Держу пари, что сейчас он валяется в постели с Иден!

Ник ошалело посмотрел на нее.

– Сантана, что ты говоришь? Я только что видел Круза, он и думать не собирается ни о ком другом. Единственное, что его волнует – как помочь тебе. Не нужно наговаривать на него!..

Сантана горько улыбнулась.

– Вот и ты. Ник, обвиняешь меня. Хорошо, возможно я ошибаюсь. Но, скорее всего, так оно и есть. Ты знаешь, ведь он любил ее все это время. Такая мелочь, как женитьба на мне, ничего не могла изменить.

Ник терпеливо повторил:

– Это не так. Достаточно было один раз взглянуть на него, чтобы понять, что он очень переживает за тебя. Ведь ты – его жена. И никто не отменял ваш брак. Просто сейчас ты оказалась в такой тяжелой ситуации, что тебе кажется, что все вокруг настроены против тебя. Поверь мне, на самом деле все обстоит совершенно по–иному. И Круз, и я – все мы на твоей стороне.

– Да! – ядовито воскликнула она. – Все вы очень переживаете за меня, особенно Круз! Именно поэтому он попросил тебя прийти в больницу и успокоить его ненормальную жену.

Ник начал терять терпение.

– Да он ни о чем меня не просил! Зачем ты пытаешься выставить его в дурном свете?

Казалось, что Сантана не слышит ничего из того, что ей говорит Ник. Она по–прежнему упрямо повторяла одно и то же, при этом в голосе ее появился истерический надрыв.

– Я знаю, что всем будет лучше без меня! Я стала для всех обузой! Ну, конечно, кому может понравиться сумасшедшая дамочка с явно выраженной манией преследования?

Ник не выдержал:

– Да замолчи ты! – крикнул он. Затем, уже немного потише, повторил. – Давай прекратим пока этот разговор. Хорошо, если ты так считаешь, я не стану спорить с тобой. Однако мне хотелось бы, чтобы ты выслушала меня.

Сантана умолкла и недоверчиво смотрела на него. После некоторой паузы Ник сказал:

– Ты помнишь, как Келли пришлось уйти, и я остался один? Помнишь, когда и при каких обстоятельствах это произошло?

Сантана мрачно кивнула.

– Помню.

Ник продолжил:

– Очень хорошо. А ты помнишь, что ты одной из первых навестила меня после этого? И мне стало полегче. Я хочу сделать теперь для тебя то же самое. Ты слишком хороший человек, чтобы позволить себе так падать духом, – голос его обрел убежденность. – Все будет хорошо. Я обещаю тебе. Нужно только подождать. Все обязательно образуется. Ты не должна так быстро ставить на себе крест. Подумай, ведь еще ничего страшного не произошло. Да, судебное заседание прошло неудачно. Ты сильно нервничала и этим вызвала подозрения судьи Уайли, но ведь на этом еще не все закончено. Ты пройдешь обследование в больнице, тебя немного подлечат, нервы твои успокоятся. Потом ты возьмешь себя в руки, и никакой суд присяжных не сможет доказать твою виновность, если только ты сама не убедишь их в этом. Я уверен в том, что ты совершила наезд на Иден непреднамеренно. Все это получилось случайно. Таково было стечение обстоятельств. Ты ни в чем не виновата. Возможно, ты наделала ошибок. Но ведь ошибки еще не означают безусловную вину. Я знаю, что у тебя есть силы для того, чтобы защитить себя! Помни и о том, что с тобой друзья. Мы целиком на твоей стороне. Мы убеждены в том, что все для тебя закончится благополучно. Ты должна только верить и ждать.

Этот страстный монолог произвел на Сантану впечатление. Она надолго умолкла. Затем, с надеждой взглянув в глаза Нику, попросила:

– Ты мог бы сделать для меня кое‑что?

Он еще не успел ничего ответить, как она добавила:

– Это не обременит тебя. Так, совсем маленькая просьба.

Ник убежденно кивнул.

– Да, конечно, проси все, что хочешь. Только скажи…

Сантана криво улыбнулась.

– Ты мог бы навестить Брэндона хотя бы раз?

– Конечно. Я буду очень рад. Что мне для него передать?

У Сантаны на глазах проступили слезы.

– Передай ему… – медленно сказала она. – Передай ему привет от меня. Ник. Я не хочу, чтобы он меня забывал.

Ник ободряюще погладил ее по забинтованной руке.

– Он не сможет тебя забыть, Сантана… Брэндон любит тебя. И вообще, ты можешь не беспокоиться о своем сыне. Ведь столько людей заботятся о нем! И о тебе тоже… Ты не должна подвести нас. Когда ты почувствуешь, что сдаешься, то лучше думай о Брэндоне и всех нас. Думай о том, как ты будешь счастлива, когда вернешься к нему. И если это не стоит борьбы, то я не знаю, что ее стоит!

Джина все‑таки не оставила своих попыток встретиться с Брэндоном.

Подождав в машине минут пятнадцать, она снова вернулась к дому Кэпвеллов. Позвонив в дверь, она со страхом ожидала появления Ченнинга–старшего или Софии.

Однако на сей раз ей повезло. Дверь открыл Рубен. Джина не скрывала своей невероятной радости.

– Добрый вечер, Рубен! – с энтузиазмом воскликнула она.

Отец Сантаны не разделял ее оптимистического настроения.

– Вероятно, для кого‑то он добрый. Вы что‑то хотели? – Джина поняла, что сморозила глупость и мгновенно спрятала улыбку.

– Да, Рубен. Я очень сочувствую тебе. Мне хотелось бы увидеть Брэндона.

Тот хмуро отступил в сторону, пропуская Джину в дом.

– Вам повезло, он еще не спит. Сейчас я позову мальчика.

Опасливо озираясь по сторонам. Джина вошла в гостиную. Ей повезло и на этот раз. Здесь не было никого из семейства Кэпвеллов.

Оставшись в гостиной одна. Джина с любопытством развернула лежавшую на журнальном столике газету.

Первая страница «Санта–Барбара Экспресс» пестрела сенсационными заголовками, один из которых гласил: «В результате предварительного слушания в суде Сантана Кастильо помещена на принудительное лечение. Просьба адвоката об изменении меры пресечения оставлена без внимания».

Джина с любопытством развернула газету и пробежалась глазами по строчкам статьи.

– Наконец‑то, о ней написали правду, – пробормотала она, уяснив из статьи, что жители Санта–Барбары не сомневаются в том, что наезд на Иден Кэпвелл был хорошо скрытой попыткой убийства.

В холле раздался звук шагов.

Джина опустила газету и увидела бежавшего к ней Брэндона.

– Здравствуй, мама! – весело крикнул он. Джина торопливо отложила в сторону газету и крепко обняла мальчика.

– Здравствуй, мой дорогой! Господи, как я рада тебя видеть!

На сей раз тон ее речи был совершенно искренним. Мальчик чмокнул ее в щеку и спросил:

– А где Роза или папа?

Зная, что папой он называет СиСи, Джина ответила:

– Папа занят сейчас какими‑то важными делами, а Розу я не видела. Но, наверное, это и лучше, потому что мы сможем спокойно поговорить с тобой.

Джина посадила Брэндона к себе на колени и ласково погладила по голове.

– Тебе нравится в этом доме? – спросила она у мальчика. – Как ты себя чувствуешь?

Он пожал плечами.

– Хорошо. А что?

– Ты знаешь, почему ты сегодня находишься здесь, а не с Крузом и Сантаной?

Брэндон улыбнулся.

– Наверное, Круз опять на работе, поэтому меня забрала бабушка.

Джина покачала головой.

– Это не совсем так. Сегодня кое‑что случилось.

Мальчик наморщил лоб.

– А Роза сказала мне, что все по мне соскучились и хотят повидать меня.

– Джина с нежностью поглаживала его по волосам.

– Отчасти, ты находишься здесь и поэтому. Я хочу, чтобы ты выслушал меня. Сможешь?

Брэндон пожал плечами.

– Я постараюсь.

– Сантаны некоторое время здесь не будет, – тихо сказала Джина.

– Почему?

– Потому, что она сделала что‑то очень–очень плохое.

Джина потянулась за газетой, которая лежала на столике.

– Видишь, вот здесь напечатана ее фотография? – сказала она, разворачивая газету перед мальчиком.

Он внимательно посмотрел на снимок и стал внимательно водить пальцем по строкам заголовка.

– Что означает это слово? У–б-и, уби… – начал читать он.

– Здесь написано о том, что Сантана обвиняется в покушении на убийство, – сказала Джина. – Это значит, что кто‑то пытался навредить другому человеку…

Брэндон отрицательно помотал головой.

– Но это неправда! Сантана никому не стала бы вредить!

Джина опустила глаза.

– А полиция считает, что она могла сделать это.

Брэндон недоверчиво посмотрел на Джину.

– Что, и Круз так думает?

Она убежденно кивнула.

– Да, конечно.

Мальчик вдруг посерьезнел.

– Круз на нее злится?

Джина сочувственно кивнула.

– Думаю, да. Им сейчас нелегко. Брэндон, я хочу, чтобы ты знал, что на тебя никто не сердится. Мы все тебя любим. Просто ты должен знать, что Сантаны здесь некоторое время не будет.

Брэндон поморщился.

– Но она все‑таки должна вернуться? Ведь это так?

Джина неопределенно покачала головой.

– Я не знаю, – она перевела разговор на другую тему. – Тебе ведь нравится, как о тебе заботится Роза? Скоро и я буду рядом с тобой. Помнишь, как нам было весело, когда мы все жили вместе? Скоро все будет по–старому. Не пора ли тебе спать – если мы будем вести себя тихо, то нас никто не будет ругать.

Брэндон потянулся рукой к газете.

– А можно мне взять эту фотографию?

– Ты имеешь в виду газету? Да, конечно, возьми ее в свою комнату, только не говори никому о том, кто ее тебе дал. Ну, что, пойдем на второй этаж?

Мальчик грустно кивнул.

– Да. Ты можешь проводить меня?

– Ну, конечно.

Она взяла Брэндона за руку и повела его к лестнице, ведущей на второй этаж, но замерла, услышав грозный окрик из прихожей.

– Джина! Что ты делаешь с мальчиком?

Это была Роза.

– Ничего. Все в порядке, – с любезной улыбкой, обернувшись к Розе, затараторила она. – Мы с Брэндоном просто разговаривали. А сейчас он идет отдыхать. Правда, милый?