Текст книги ""Санта-Барбара". Компиляция. Книги 1-12 (СИ)"

Автор книги: Генри Крейн

Соавторы: Александра Полстон
сообщить о нарушении

Текущая страница: 229 (всего у книги 332 страниц)

Келли уже и не пыталась сдерживать себя. Ей действительно было так плохо, что еще несколько мгновений, и она упала бы. Правда, это случилось бы по совершенно иной причине, нежели та, о которой девушка рассказывала медсестре. Но, в общем, сейчас для нее это не имело ни малейшего значения. Если ей не удастся изолировать сестру и разузнать, где находится доктор Роулингс, то все рухнет, и Перл не сможет спастись. Миссис Ходжес по–прежнему стояла, как неприступная стена, однако в ее голосе что‑то дрогнуло.

– Келли, ты не умрешь, ты не можешь умереть, – уже менее уверенно, чем обычно, сказала она.

Девушка стала испуганно озираться по сторонам.

– Ну, хотя бы впустите меня в кабинет. Я хочу побыть вместе с вами. Мне очень плохо одной, вы понимаете, миссис Ходжес? Я сейчас боюсь быть одна, мне нужно хоть с кем‑нибудь поговорить. А еще лучше – принять лекарства. Вот увидите, мне сразу станет лучше, даже если я просто войду.

Медсестра в изнеможении застонала и отступила в сторону, пропуская Келли в комнату. Келли быстро вошла в кабинет и тут же увидела на письменном столе доктора Роулингса предмет, который мгновенно заинтересовал ее. Это была связка ключей. Всхлипывая и размазывая слезы по щекам, Келли подошла к столу и повернулась так, чтобы заслонить от медсестры ключи.

– Вы должны извинить меня, – сквозь слезы проговорила Келли. – Но мне действительно необходим сейчас кто‑нибудь. Я очень боюсь находиться в палате одна. Если вы позволите мне принять сейчас лекарства, то клянусь вам, я сразу же пойду к себе в палату. Вот увидите, мне будет легче.

Зачем‑то выглянув в коридор, медсестра закрыла дверь в кабинет. Остановившись у двери, миссис Ходжес надменно сложила руки на груди и покачала головой.

– Келли, мне совсем не нравится твое поведение. Ты излишне возбуждена. По–моему, ты навоображала себе какой‑то чепухи и сама не отдаешь отчета в том, что говоришь.

Келли плакала, все ниже и ниже опуская голову.

– Ладно, – смилостивилась медсестра. – Вижу, что тебе больше ничего не поможет. Стой здесь, я сейчас приду.

Она открыла дверь в дальней стене кабинета и отправилась за лекарствами. Келли, убедившись в том, что миссис Ходжес занята, тут же метнулась к двери и сделала знак рукой высунувшемуся из‑за угла коридора Джейсону. Тот мгновенно влетел в кабинет, держа в руке плотно свернутый белый медицинский халат. Келли показала ему, куда встать, и он прижался к стене рядом с дверью, за которой исчезла миссис Ходжес. Келли едва успела осторожно прикрыть дверь и повернуться, как в комнате возникла фигура медсестры. Она держала в руке пузырек с таблетками и маленький стаканчик с водой. Не заметив Джейсона, она направилась к испуганно застывшей у двери Келли.

Джейсон бросился на миссис Ходжес и скрутил ее халатом. Медсестра выпустила из рук лекарства и, взвизгнув, стала отбиваться.

– Что такое, что происходит? – кричала она. Несмотря на то, что Джейсон был широкоплечим

парнем, не менее шести футов ростом, ему было довольно нелегко справиться с кричавшей и отбивавшейся женщиной. Наконец ему удалось зажать ей рот ладонью, немного утихомирить.

– Мы делаем это для того, чтобы оградить от вас нашего друга Перла, – возбужденно воскликнула Келли. – Вы собираетесь убить его.

Доктор Роулингс распахнул дверь палаты интенсивной терапии, в которой на кушетке, туго связанный по рукам и ногам широкими ремнями, лежал Перл.

– Итак, – сладостно улыбаясь, произнес Роулингс, – время вашей отсрочки завершено. Пора приступать к делу.

Перл пытался бодриться.

– А не рановато ли, доктор? Я думал, что перед таким ответственным мероприятием вам самому неплохо было бы отдохнуть как следует.

Улыбка не сходила с лица Роулингса.

– Я уже отдохнул, Можете не беспокоиться. И вообще, мистер Брэдфорд, со здоровьем у меня все в порядке. Так что, можете не беспокоиться. Вам, скорее, нужно было бы подумать о собственном здоровье. У вас, мистер Брэдфорд, не все в порядке с психикой. Поскольку вы сами не можете прийти себе на помощь, я решил позаботиться об этом.

Перл почувствовал, как цепкий, липкий страх заползает ему в душу. Ощущение при этом было таким, словно чьи‑то грязные, но очень мягкие пальцы трогали его сердце.

– Похоже, вам очень нравится мучить людей, доктор Роулингс, – вызывающе заявил Перл.

Заложив руки за спиной, Роулингс подошел к Перлу и, снисходительно опустив голову, рассмеялся.

– Нет, мне совсем не нравится заниматься этим, – с улыбкой сказал он. – Я делаю это, скорее, по необходимости.

Перл посмотрел на него с презрением.

– Разве нет? А как же мой брат? Вы так перестарались, что он не смог оправиться. Вы убили его. Убили!

Последние слова он уже выкрикивал, не стараясь сдерживать свою ярость и ненависть. Однако это никак не подействовало на Роулингса, который, склонив голову, по–прежнему снисходительно улыбался.

Закрыв дверь за полицейским, Сантана тут же бросилась к телефону. Набрав номер, она услышала женский голос:

– Ведомство окружного прокурора слушает.

– Здравствуйте, – торопливо сказала Сантана. – Мне нужен Кейт Тиммонс.

– Его здесь нет, – ответила секретарша. Сантана нервно кусала губы.

– А где он может быть?

– Позвоните в полицейский департамент, – равнодушно ответила секретарша. – Насколько мне известно, с утра он был в участке. У него какие‑то дела там.

Сантана нервно перебирала пальцами.

– Я уже звонила в полицейский участок. Мне ответили, что там его нет.

– Ну, не знаю, – ответила секретарша. – Может быть, вам стоит позвонить ему домой? Возможно, он отправился туда из полицейского участка.

– И домой я тоже звонила, – растерянно произнесла Сантана. – Его там нет.

– Ну, что ж, оставьте сообщение, я передам мистеру Тиммонсу, – сказала секретарша.

В это время Сантана услышала шаги за дверью в прихожей и торопливо сказала в трубку:

– Нет, нет, ничего не надо, я потом сама перезвоню.

Она едва успела бросить трубку на рычаг и сунуть конверт с результатами анализов, проведенных службой технической экспертизы в стопку журналов на столе, как дверь распахнулась, и в дом вошел Круз. Увидев его, она поспешно вскочила и направилась к мужу. Он остановился у двери гостиной и внимательно посмотрел на жену. Смутившись, она тут же стала поправлять на себе блузку.

– Думаю, что тебе будет лучше сесть – неожиданно сказал Круз.

– Почему? – удивилась она. Круз взволнованно облизнул губы.

– Вообще‑то, у меня есть одна новость.

Она недоуменно посмотрела на него.

– Новость? Какая же? Ты был на службе?

Круз решительно покачал головой.

– Нет, но я сделал кое‑что необычное.

Она испуганно посмотрела на мужа.

– Что же ты такое сделал?

Круз несколько нерешительно взглянул на нее.

– Вообще‑то я только что звонил в полицейский департамент…

Сантана почувствовала, как холод заползает в ее сердце. Неужели он что‑то узнал? Может быть, ему сообщили о каких‑то новых результатах расследования? Что вообще может быть? Почему он так по–необычному взволнован?

Однако на самом деле все оказалось гораздо проще. Круз усмехнулся.

– Я разговаривал с шефом полиции. Он дал мне выходной.

Она вытаращила на него глаза.

– Выходной? В кои‑то веки? А как же твои дела? Расследование?

Он махнул рукой.

– Ничего, там есть кому заняться моими делами. Пол давно мечтает о самостоятельной работе. Сейчас ему предоставилась прекрасная возможность.

У Сантаны на лице было по–прежнему написано такое недоумение, что Круз поторопился успокоить ее.

– Не бойся, ничего страшного. Я решил отдохнуть. В общем, я решил забыть о работе и заняться домом. Пусть даже нам грозит полное разорение.

Он выглядел так смущенно, словно нашкодивший ребенок. Сантана не выдержала и бросилась ему на шею.

– Круз, милый, дорогой, я даже не знаю, что сказать. Ты уверен, что это возможно?

Он мягко улыбнулся.

– Согласись, Сантана, что я и так слишком много времени провожу на работе. Ничего страшного не произойдет, если меня не будет там всего лишь один день, даже полдня.

Он посмотрел на часы.

– Ведь уже наступило время обеда. Да, в общем, по большому счету, у меня никаких особенных дел сегодня и нет. Единственное, что меня интересует, это результаты технической экспертизы. Но с ними ничего не случится, если они пришлют мне эти бумаги сюда, домой.

Обнимая его, Сантана покосилась на стопку журналов, лежавших на столе рядом с телефоном. Только бы он ничего не заметил. Главное для нее сейчас – первой узнать о том, что написано в этих документах. Есть ли в результатах экспертизы какие‑либо данные, которые позволят с неопровержимой точностью указать на то, что именно она виновата в наезде на Иден. Если она обнаружит там такие данные, то следует непременно связаться с окружным прокурором. Он наверняка что‑нибудь придумает, ведь, в конце концов, в этом деле замешан он сам. И для него нет никакого смысла покидать Сантану одну на произвол судьбы. Если все получится так, как она рассчитывает, что им обоим удастся избежать огласки этого дела, предприняв контрмеры.

– Ты молодец, Круз, – прошептала она ему на ухо. – Ты просто здорово все это придумал. Я бы даже и мечтать об этом не могла. Ведь мы столько времени не были вместе.

Ее возбуждение Круз отнес на совершенно другой предмет. Ему казалось, что жена действительно очень рада видеть его дома. На самом деле, разумеется, все было не так. Точнее, Сантана была бы несказанно рада такому поступку мужа, случись он, к примеру, вчера днем. Но теперь, после того, что произошло ночью у мыса Инспирейшн, все ее мысли были направлены на совершенно иное – ей нужно было как можно быстрее выпутаться из всей этой передряги. Круз же ни о чем подобном не подозревал. Его лицо сияло от удовольствия.

– Я думаю, что нужно помочь тебе с ужином. Раньше я хорошо готовил. Хочу вновь вернуть к жизни свои способности.

Она ласково посмотрела на него.

– Нет, нет, ничего не нужно, я сделаю все сама.

Он пожал плечами.

– Ну, почему же? Ведь мне так хочется.

– Нет, нет и нет, – решительно заявила она. – Ты не будешь ничего готовить. Ты просто будешь сидеть на диване и отдыхать как король. Я пойду принесу тебе холодного чая.

Она уже направилась было в кухню, однако Круз удержал ее за руку.

– Подожди.

Сантана испуганно посмотрела на него, однако в следующую секунду поняла, что бояться нечего. Глаза Круза были полны любовного желания. Он посмотрел на Сантану так, словно видел ее в первый раз в жизни и мгновенно влюбился. Губы его потянулись к ее лицу, он медленно обнял ее и прижал к себе. Однако она не смогла как следует ответить на его горячий поцелуй. Это было похоже, скорее, на уступку настойчивым домогательствам. Растерянно опустив глаза, Сантана спустя несколько секунд сказала:

– Я так взволнована из‑за этого неожиданного решения остаться дома.

Он ласково погладил ее по волосам и чмокнул в щеку.

– Ну, ладно, иди.

Не отрывая от него взгляда, она медленно отправилась на кухню. Круз долго и пристально смотрел ей вслед, затем направился к телефону. Он набрал номер полицейского участка и стал терпеливо ждать ответа. Пока в его кабинете никто не снимал трубку, Круз задумчиво снял верхний журнал со стопки, лежавшей на столике, и рассеянно пролистал его. Выглянув из кухни, Сантана обмерла – уголок конверта торчал из‑под журналов, предательски напоминая о себе.

Джейсон усадил медсестру миссис Ходжес на стул и крепко привязал ее халатом за руки к спинке стула.

– Я ждал этого, – с каким‑то мрачным удовлетворением произнес он. – Наверное, каждый пациент, который сидит в этой клинике, мечтает именно вас, врачей и их подручных, посадить в смирительные рубашки. Вот что должно быть по–настоящему. Не мы, а вы – сумасшедшие. Вам доставляет удовольствие мучить и убивать нас. Вы пытаетесь представить нас ненормальными, а на самом деле, ненормальные не мы.

Миссис Ходжес, всегда такая грозная и неприступная, на сей раз скисла.

– Это вам даром не пройдет, – хныкая, произнесла она.

Джейсон усмехнулся.

– Это мы уже слышали. И нас это не пугает. Сейчас главная задача – добраться до Роулингса. А уж потом мы посмотрим.

– Вы опоздали, – мстительно воскликнула медсестра. – Уже поздно, вы уже ничем не сможете ему помочь.

Покрепче завязывая узлы, Джейсон сказал:

– Ничего страшного, еще не поздно. У нас еще есть время. И вообще, это не должно вас беспокоить. Вы сидите тихо и постарайтесь не шуметь. Вам же будет лучше.

Медсестра плаксиво протянула:

– Ничего у вас не выйдет, вы не сможете помочь своему другу. Вы уже опоздали. У вас ничего не получится.

Келли отрицательно помотала головой.

– Он только что был в порядке. Я была у него и виделась с ним.

– Ах, вот как, – зло усмехнулась медсестра. – Следующий раз тебе так не покажется. Сейчас он с доктором Роулингсом в палате интенсивной терапии.

Джейсон вытащил из кармана халата обрывок белой простыни.

– Больше вам не придется болтать вашим языком, миссис Ходжес, – усмехнувшись, сказал он.

С этими словами Джейсон завязал рот медсестре и, убедившись в том, что узлы завязаны туго, махнул рукой Келли.

– Пошли.

Оставив медсестру в кабинете, они направились к двери. Позабыв о ключах, Келли пришлось затем еще раз вернуться в кабинет. Затем она заперла дверь на замок и побежала следом за Джейсоном.

Перлу оставалось только сжимать кулаки. Доктор Роулингс знаком показал санитару, что тот может приступать к сеансу.

– Ну, вот, – удовлетворенно потирая руки, сказал Роулингс, – мы готовы. Я думаю, что теперь, мистер Капник, после нашего более близкого знакомства, ВЫ не сможете пожаловаться на недостаток внимания к вам.

Перл демонстративно фыркнул.

– Доктор Роулингс, может быть, не надо слов? Они только лишний раз подчеркивают вашу садистскую сущность.

Роулингс пропустил мимо ушей замечание пациента.

– Я все‑таки хотел бы сказать кое‑что, касающееся вашего брата, мистер Капник, – с ударением на последнем слове сказал он. – У вас ошибочное мнение о том, что произошло с ним в этой клинике.

Тем временем санитар переключил несколько тумблеров на большом электрическом пульте, стоявшем в углу, а затем, взяв специальную повязку с закрепленными на ней электродами, обернул ее вокруг головы Перла. Возбуждение и страх, охватившие Перла, составляли сейчас такой чудовищный коктейль, что он едва смог выговорить:

– Ошибку совершили вы, доктор Роулингс, но это была очень дорогая ошибка. Она стоила моему брату жизни. Но вы за это ответите.

Роулингс хмыкнул.

– Боюсь, что вы неправильно понимаете то, что здесь произошло. Этому молодому человеку просто не запрещали поступать здесь так, как ему заблагорассудится. Я же…

– Вы виноваты в его смерти! – выкрикнул Перл, не давая Роулингсу закончить.

– Я этого не хотел, – повысив голос, повторил Роулингс.

Перл дернулся, который раз безуспешно попытавшись освободиться.

– Вы думаете, что я вам поверил? Доктор Роулингс, вы погрязли во лжи и даже не замечаете теперь, когда говорите правду, а когда врете. Вам самому требуется курс лечения.

Роулингс с нескрываемым отвращением посмотрел на пациента.

– Ну, ладно, я думаю, мы можем закончить этот бесплодный разговор. Мистер Капник готов к процедуре. Санитар, приступайте.

ГЛАВА 9

Джина Кэпвелл – отравительница туристов. Келли спасает Перла. Хейли пытается докопаться до истины. СиСи Кэпвелл и София, наконец, улаживают свои дела.

Несмотря на разрыв с Тэдом, Хейли Бенсон по–прежнему работала на радиостанции «KUSB». В очередной обеденный перерыв вместе с Джейн Уилсон, которая продолжала оставаться ее соседкой по квартире, они отправились по близлежащим лавчонкам. Обычно в такое время они выбирали одну из кондитерских поближе к зданию радиостанции и сидели за мороженым и французскими булочками. Хейли по–прежнему занимал вопрос: кто же такая Роксана?

Вечером того дня, когда они рассорились с Тэдом, Хейли уже пыталась выяснить что‑нибудь об этой таинственной незнакомке. Получив послание от Тэда, она сама отправилась на назначенное Роксаной место встречи. Однако таинственная почитательница Тэда Кэпвелла либо что‑то почуяла, либо задержалась. Во всяком случае, в назначенное время в назначенном месте Хейли ее не застала. Загадка оставалась неразгаданной. Разумеется, сердечные сложности Хейли никак не были связаны с этими приглашениями на свидания, которые происходят, но Хейли, оставшись одна, не могла теперь думать ни о чем ином. Ее постоянно занимал лишь Тэд. А поскольку его теперь не было рядом, то Хейли не давала покоя его мнимая, либо реальная связь с явно сексуально озабоченной дамочкой, которая представилась Роксаной.

Джейн Уилсон сидела за столиком напротив Хейли и без умолку щебетала, рассказывая какую‑то очередную банальную историю, наверняка вычитанную в газетах.

– Ну, так вот. А она работала в небольшой страховой компании, где директором, конечно же, был мужчина. Женщина она была привлекательная, ну и конечно шеф немедленно стал клеиться к ней. Когда она врезала ему пощечину, ее уволили. Но она оказалась молодцом – подала в суд на этого негодяя. И знаешь, что оказалось? Оказалось, что в суде уже лежало несколько исков на этого сластолюбца. Но судья, который тоже оказался мужчиной, как ты сама понимаешь, не дал хода этим искам. Он мотивировал эти отказы тем, что якобы в этом деле не было никаких доказательств и свидетелей. Ну, конечно, этот шеф, любитель женских юбок, проделывал все свои грязные делишки отнюдь не на глазах у публики. Короче говоря, дальше было вот что…

Хейли вдруг поймала себя на мысли, что уловила какие‑то знакомые нотки в голосе Джейн. Пока это была лишь смутная догадка.

– Погоди, погоди, – сказала Хейли.

– Что такое? – не поняла Джейн.

– Сделай‑ка пониже голос, – попросила ее Хейли.

– Что? – пораженно переспросила Джейн.

Ее лицо мгновенно залилось краской, но значения этого Хейли пока не поняла. Точнее, она истолковала это по–своему.

– Ну, сделай голос пониже, так, знаешь, с придыханием.

Дабы не навлекать на себя излишних подозрений, Джейн несколько понизив голос, выдохнула:

– Зачем?

Хейли улыбнулась.

– Ого, как здорово! А теперь скажи, пожалуйста, вот таким же тоном: «Привет, Тэдди».

Разумеется, такую просьбу Джейн исполнить не могла. Иначе, она мгновенно выдала бы себя.

– Нет, нет! – решительно воскликнула она. – Нет. Хейли мягко улыбнулась.

– Ну, Джейн, пожалуйста, я тебя прошу. У тебя очень хорошо получается.

– Нет, – отрезала та.

– Ну, Джейн, – взмолилась Хейли, – ну, пожалуйста, что тебе стоит? Ну, скажи: «Привет, Тэдди. Узнаешь, кто звонит?» У тебя получается очень похоже.

Рик Слейтер, один из судебных исполнителей, который служил в ведомстве окружного прокурора, решительно вошел в дверь офиса Джины Кэпвелл. Увидев его, она сразу же поняла, что ей грозят крупные неприятности. В общем, появление кого‑то из представителей системы охраны порядка она уже ожидала.

Накануне в Санта–Барбаре произошел довольно редкий и даже забавный по своей нелепости случай – несколько туристов, отведав печенья от миссис Кэпвелл, почувствовали себя плохо и были госпитализированы. Джина уже знала об этом.

– Миссис Кэпвелл? – грозно сказал Слейтер. – Я хотел бы, чтобы вы проследовали со мной.

Она вскочила из‑за стола.

– Куда?

Слейтер вытащил из кармана листок бумаги и протянул его Джине.

– Вот повестка. Вам необходимо дать показания в связи со вчерашним случаем отравления.

Джина пробежалась по строчкам документа.

– Но к чему такая спешка? – с растерянной улыбкой произнесла она. – Ведь я могла бы и сама навестить вас. Неужели это нужно делать обязательно под конвоем?

Слейтер покачал головой.

– Зная ваш характер, миссис Кэпвелл, и склонность к эксцентричному поведению, я решил, что проще всего будет самому съездить за вами и отвезти в нашу контору.

Джина пожала плечами.

– Ну, что ж, раз вы так настаиваете.

Она взяла со стола сумочку.

– К тому же, кто это вам сказал про то, что я эксцентрично себя веду? Я всегда с уважением относилась к властям и никогда не бегала от правосудия. Вам наверняка кто‑то наговорил обо мне несусветных глупостей. Сами бы вы вряд ли додумались до такого. Я надеюсь, что это не займет много времени.

Слейтер развел руками.

– Это будет зависеть от вашего поведения и от того, в какой степени вы готовы сотрудничать с городскими властями.

Джина гордо вскинула голову.

– Я всегда свято соблюдала закон. Хотя в моей жизни случалось, что закон был не на моей стороне. Кстати говоря, я думаю, что мы вполне спокойно могли бы поговорить и здесь. Неужели есть какая‑то громадная необходимость в том, чтобы везти меня через весь город в полицейской машине, словно какую‑то преступницу?

Слейтер пропустил эти слова мимо ушей.

– Миссис Кэпвелл, я хотел бы только попросить вас, чтобы вы взяли с собой несколько образцов сегодняшней, самой свежей продукции. Точнее сказать, последней продукции. Потому что распоряжением городских властей ваша пекарня закрывается до выяснения всех обстоятельств этого неприятного инцидента.

Джина с возмущением посмотрела на судебного исполнителя.

– А как же мой бизнес? Ведь этим своим распоряжением вы можете совершенно разорить меня.

Слейтер ухмыльнулся.

– А вы можете отравить весь город, если вас вовремя не остановить, – заметил он.

Джина гневно взмахнула рукой.

– Вы не смеете называть меня отравительницей.

Слейтер улыбнулся.

– А я и не называл вас отравительницей. Я просто сказал, что деятельность вашей пекарни временно прекращается. Поскольку неизвестно, какие еще неприятности могут ожидать потребителей вашей продукции. Кстати говоря, широко разрекламированной. Если вы занялись таким бизнесом, вы должны отдавать себе отчет в том, что в пищевой индустрии случаются и такие казусы. Обычно это происходит тогда, когда несведущий в этом деле человек берется за производство.

Джина с негодованием зашагала к двери.

– Я возмущена! – воскликнула она. – Тон вашего разговора совершенно неуместен.

Слейтер, как и положено человеку на его должности, никак не отреагировал на ее слова.

– Идемте в пекарню, миссис Кэпвелл.

Слейтер распахнул перед Джиной Кэпвелл дверь своего кабинета.

– Входите.

С двумя пакетами печенья в одной руке и сумочкой в другой, Джина вошла в кабинет и направилась к столу, стоявшему возле окна в дальнем углу комнаты. Слейтер проследовал на свое место и, достав из ящика стола большой полиэтиленовый пакет и пинцет, сказал:

– Открывайте печенье.

Джина, с видом оскорбленной добродетели, открыла оба пакета и протянула их судебному исполнителю. Тот стал перекладывать образцы продукции в полиэтиленовый мешок при помощи пинцета. Со стороны это выглядело довольно забавно – судебный исполнитель аккуратно брал пинцетом каждый кусочек печенья, словно это были важные вещественные доказательства в деле о грандиозном умышленном отравлении. Джина обиженно сказала:

– Но я ведь кормила этим даже собственного сына, и ничего подобного не случилось.

Слейтер удивленно посмотрел на нее.

– Вы кормили этим печеньем вашего сына?

Джина поморщилась.

– Ну, не этим конкретно. Я имею в виду свое печенье вообще. Может быть, во всем виновата эта последняя партия жира, которую мне поставили на прошлой неделе?

– Наш эксперт говорит, что ты используешь при приготовлении печенья масло. Это весьма любопытно, – сказал Слейтер.

Джина густо покраснела.

– Ах, да, да, – я совсем забыла. – Не жир, а масло, конечно же.

Слейтер равнодушно пожал плечами.

– Проверим.

Джина испуганно посмотрела на него.

– Мне сказали, что с девочкой все в порядке.

Слейтер кивнул.

– Да, она съела не слишком много вашего печенья, миссис Кэпвелл. Но зато остальные туристы…

Он сделал многозначительную паузу, внимательно посмотрел Джине в глаза. Та смущенно отвела взгляд.

– Да, я тоже очень беспокоюсь за этих людей из Миннесоты, – кисло произнесла она. – Хотя вы знаете, туристу может стать плохо от чего угодно.

Слейтер хмыкнул.

– А вот они однозначно заявляют, что ели ваше печенье и больше ничего. Что вы на это скажете, мадам?

Джина рассерженно махнула рукой.

– Да я вообще не знаю, что они тут делают, эти туристы без жен. Какого черта их сюда принесло из Миннесоты?

Слейтер закончил перекладывать печенье в полиэтиленовый пакет и, аккуратно заклеив его, опустился на стул.

– А как вы думаете, зачем вообще на свете бывают туристы? – философски заметил он. – Между прочим, в Санта–Барбару приезжает отдыхать даже президент Рейган. Правда, как вы верно заметили, он бывает здесь исключительно со своей супругой, первой леди. Ну, остальные туристы имеют полное право появляться когда угодно и в каком угодно количестве. А вот вы, миссис Кэпвелл, не имеете права снабжать их недоброкачественной продукцией.

Поскольку Джина подавленно молчала, Слейтер продолжил:

– Так, ладно, по–моему, мы изъяли всю сегодняшнюю продукцию вашей пекарни.

Джина уныло посмотрела на него.

– Да, но там, в магазине, осталось еще несколько пакетов, – добавила она.

Слейтер хлопнул себя по лбу.

– Ах, да, конечно, как же я забыл. Надо срочно дать распоряжение, чтобы вашу продукцию изъяли из продажи. Кстати, ее мы тоже проверим.

Он потянулся к телефону и, набрав номер, сказал кому‑то в трубку:

– Джейк, проследи, пожалуйста, за тем, чтобы вся продукция фирмы «Миссис Кэпвелл» была изъята из продажи немедленно. Благодарю тебя. Пока.

Когда он положил трубку и внимательно посмотрел на Джину, та, неловко переминаясь с ноги на ногу, воскликнула:

– Это так ужасно! Мне очень жаль, что так произошло.

– М–да, – задумчиво протянул Слейтер, по–прежнему не спуская с нее глаз.

Джина растерянно теребила в руках сумочку.

– Скажите, я арестована? – неожиданно спросила она.

Слейтер тяжело вздохнул и с сожалением сказал:

– Нет, пока нет. Вот посмотрите.

Он достал из папки, лежавшей на столе, какой‑то документ и протянул его Джине. Та стала внимательно изучать бумагу, но в этот момент дверь кабинета Слейтера распахнулась, и на пороге показался окружной прокурор. У Кейта Тиммонса был такой сияющий вид, как будто он только что провернул удачную сделку. Увидев Джину, он радостно воскликнул:

– Это я! Что случилось на этот раз? Что ты здесь делаешь? Мне кажется, что у тебя снова неприятности.

Чуть не плача. Джина едва выговорила:

– Меня обвиняет департамент здравоохранения.

Этот день СиСи Кэпвелл решил уделить Софии. Она уже склонилась к тому, чтобы принять его предложение повторно выйти замуж и переехать в дом Кэпвеллов. Оставалось уладить кое–какие организационные проблемы – например, назначить день свадьбы, на которой настаивал СиСи.

София и СиСи сидели за столиком на широкой террасе дома, которую защищали своей тенью густые листья деревьев. София водила ручкой по небольшому настольному календарю, периодически тыкая пером в какую‑либо из дат.

– А что ты скажешь насчет пятнадцатого октября? – спросила она у СиСи, который сидел за столиком напротив и читал газету.

Ченнинг–старший на мгновение задумался.

– Ну, я думаю, что это не очень удачная дата, – неопределенно сказал он. – Может быть, у тебя есть какие‑нибудь другие идеи?

Она в сердцах швырнула ручку на стол.

– Все, я больше так не могу.

Он посмотрел на нее поверх очков.

– София, ну что такое еще?

Она всплеснула руками.

– Да я просто не буду назначать дату свадьбы. Мне это уже надоело.

СиСи нахмурился.

– Ну, почему, София? Что случилось?

– Да все из‑за тебя. Потому что на тебя совершенно невозможно угодить.

Он пожал плечами.

– Ну, ладно. Я буду молчать.

София оживленно кивнула головой.

– Вот это правильно, вот это гениальная идея. Лучше помолчи. Потому что твои возражения уже начинают действовать мне на нервы.

Она снова начала листать страницы календаря.

– Ну, тогда пятнадцатого ноября. Прекрасная дата, мне очень нравится.

СиСи отложил газету.

– Ну, что ты, София? Это же слишком поздний срок, – без особого энтузиазма произнес он. – Представляешь, сколько еще надо терпеть.

София с укоризной посмотрела на него.

– Но ведь ты обещал молчать?

Кэпвеллу–старшему пришлось выкручиваться.

– Но ведь это касается и меня тоже. Представляешь, каково мне – ждать до пятнадцатого ноября? Тут кто угодно не выдержит. Ну, если тебе это так не нравится, у меня есть еще одно предложение.

София мягко улыбнулась.

– На этот раз я вряд ли поверю тебе.

– Ну, почему же?

СиСи развел руками.

– Я предлагаю, чтобы за нас этот вопрос решила Иден.

София бросила на Кэпвелла–старшего недоуменный взгляд.

– Иден?

Он кивнул.

– Да. Она всегда выбирает самый оптимальный вариант. Я привык всецело доверять ей.

София с сомнением покачала головой.

– Я знаю, что все это значит. Это значит, что решать будешь ты. Я люблю тебя, дорогой, но ты – трус.

Ченнинг–старший хитро улыбнулся.

– Но ведь первую нашу свадьбу организовал я. Неужели ты хочешь сказать, что она была совершенно никудышной?

София погрозила СиСи пальцем.

– Не уходи от ответа, дорогой. Я не хочу сказать ничего плохого о нашей первой свадьбе. Она действительно была организована очень хорошо. Но ведь речь сейчас не об этом.

СиСи в изнеможении застонал.

– София, давай будем разговаривать на равных. А тс наш разговор превращается в какой‑то сплошной обвинительный приговор. Я все время, если конечно судить по твоим словам, делаю не то и не так.

Она скептически усмехнулась.

– Я знаю, что ты мне предлагаешь. Это значит, что ты будешь принимать решение, а я соглашаться со всем этим.

СиСи решительно замахал руками.

– Нет, нет, ничего подобного я не говорил. Пожалуйста, можешь решать все сама. А я, например, займусь, – он на мгновение задумался, – приглашениями.

София подозрительно посмотрела на Ченнинга–старшего.

– Кэпвелл, что ты задумал?

Вместо ответа он достал из‑за пазухи конверт и протянул его Софии.

– Ты что, уже напечатал приглашения? – с деланным возмущением произнесла она.

СиСи довольно прищурил глаза.

– София, что ты скажешь насчет того, чтобы провести наше мероприятие через две недели?

Софии оставалось лишь в притворном ужасе прикрыть глаза и расхохотаться.

– Кэпвелл, ты неповторим!

Он нежно погладил ее по руке.

– София, только не говори, что я неправ. Признайся честно, что и тебе, и мне очень хочется, чтобы наша свадьба прошла побыстрее. Честно говоря, я уже устал от ожидания. Зато представляешь, уже через две недели мы снова будем мужем и женой, и снова будем жить в нашем доме, и даже, как я надеюсь, – он хитро подмигнул ей, – будем проводить ночи в одной спальне.

София покачала головой.

– В таком случае, я попрошу, чтобы слуги поставили еще одну кровать для меня.

СиСи укоризненно покачал головой.

– Думаю, что это не самый лучший вариант.

– Санитар, введите дозу морфия, – распорядился доктор Роулингс.

Как ни пытался Перл сопротивляться, однако спустя несколько секунд все было закончено. Санитар протер место укола смоченной в эфире ватой и направился к электрическому пульту. Перл почувствовал, как сознание его начинает затуманиваться. Чтобы не отключиться окончательно, он стал выкрикивать в адрес Роулингса гневные проклятия: