Текст книги ""Санта-Барбара". Компиляция. Книги 1-12 (СИ)"
Автор книги: Генри Крейн
Соавторы: Александра Полстон
сообщить о нарушении
Текущая страница: 12 (всего у книги 332 страниц)
Происшествие в луна–парке. Круз уходит из дома. Откровенный разговор с напарником. Если женщина виновата – извинись перед ней. Идеальная пара. Откровенность Гастингсона. Мартин небезразличен Линде. Что делать с детьми? Зеленый свет.
Круз настоял, чтобы они все вместе в ближайшее воскресенье пошли в луна–парк.
Линда поначалу не была в восторге от предложения Круза. Она никак не могла забыть того, как молодой человек последний раз водил ее в ресторан. Что касается девочек, то они приняли идею Кастильо с неподдельным воодушевлением и просто заставили «тетю Линду» согласиться.
В парке было весело, гремела музыка, работали разные аттракционы. Девочки задерживали взрослых практически у каждой карусели, заставляя покупать билеты.
Круз шел, неся на плечах маленькую Санни. За ними следовали, переговариваясь и смеясь, Линда с Элли и Мегги.
– Дядя Круз, дядя Круз! – закричала сзади Мегги. Круз обернулся осторожно, чтобы Санни не слетела с его плеч.
– Что, милая моя?
– Купи нам мороженое, дядя Круз!
– Хорошо, малышка, я всем куплю мороженое, – ответил Круз и посмотрел на Линду.
Но та отвела взгляд.
Круз вздохнул и спустил Санни на землю. Девочка хныкала и возмущалась, но Круз сказал ей:
– Санни, имей же совесть. Ты неплохо отдохнула на моих плечах, пройди немного своими ногами. Дай и мне отдохнуть. Я ведь тоже устал. Не хочешь же ты, чтобы я попросился к тебе на плечи?
Такое неожиданное предложение рассмешило маленькую девочку. Она звонко захохотала и подбежала к сестрам:
– Дядя Круз хочет сесть мне на плечи!
Девочки в ответ захихикали, а Линда нахмурилась:
– Что это еще такое, не выдумывай, Санни.
– Правда–правда, он сам мне только что об этом сказал?
– Если он тебе такое сказал, то ты тогда не повторяй глупостей! – отрезала Линда.
«Какая она злая, – раздраженно подумал Круз. – Могла бы успокоиться хоть по случаю воскресенья!» Он достал деньги и подошел к мороженщику.
– Пожалуйста, четыре порции, – попросил Круз. Держа мороженое в обеих руках, Кастильо вернулся к Линде и девочкам. Малышки быстро расхватали свои порции.
– А это мороженое кому, дядя Круз? – спросила Мегги. – Тому из нас, кто лучше всех слушается?
– Это мороженое тете Линде! – сказал Круз. Линда посмотрела на Кастильо первый раз за весь день. Губы ее тронула кривая улыбка.
– Мне? Спасибо, я не говорила, что хочу мороженого…
Круз разозлился. Уже давно могла она перестать демонстрировать обиду!
Кастильо пожал плечами и сказал, обращаясь в пространство:
– Что ж, тогда я сам с удовольствием съем его…
Девочки смотрели по сторонам и ничего не поняли.
– Тетя Линда, – сказала вдруг Мегги, – мы с тобой не катались еще на той карусели!
Мегги показала пальчиком на карусель с фигурками различных лесных зверей, на которые дети садились
– Ой, Мегги, – сказала Линда. – Это опасная карусель. Я не знаю, можно ли на нее посадить Санни.
– А я с Санни пойду и посмотрю на клоунов, – нашелся Круз. – Санни, ты хочешь посмотреть на клоуна?
– А что такое клоун, дядя Круз? – спросила малышка.
– Не что, а кто, – поправил ее Круз. – Это такой очень веселый дядя, он стоит там, где играет музыка, на нем разноцветная одежда, и он веселит детей…
– Ой, хочу посмотреть на клоуна, хочу посмотреть на клоуна! – закричала Санни и захлопала в ладоши.
– А мы пойдем покатаемся на карусели, – сказала Мегги.
Она потянула Линду за руку.
– Тетя Линда, пойдем покатаемся, а Санни будет с дядей Крузом!
Круз ожидал, что Линда одарит его хотя бы благодарным взглядом, но девушка опять‑таки сделала вид, что просто не слышала предложения Круза.
Зато Элли сказала ему:
– Молодец, дядя Круз, ты отлично придумал! Кастильо подмигнул ей.
Элли, Мегги и Линда прошли к карусели. Туда как раз запускали новых людей. Девочки уселись верхом на чучело канадского лося с большими раскидистыми рогами, Линда стала рядом с ними.
Служащий включил двигатель, карусель завертелась.
Круз и Санни некоторое время наблюдали как катаются девочки и Линда. Потом Санни напомнила:
– Дядя Круз, а как же клоун?
Круз улыбнулся и посмотрел вокруг.
– Пойдем, милая! – сказал он. – Вот он!
Высокий клоун в клетчатой потешной одежде, в рыжем парике стоял в толпе окружавших его детей и взрослых и сворачивал из надувного шарика фигурку медвежонка.
У клоуна был огромный ярко–красный нос и длинные штиблеты на ногах.
– А, дядя Круз, я поняла, – сказала Санни. – Клоун – это дядя с таким красным носом.
Они подошли поближе и присоединились к зрителям, стоявшим вокруг рыжеволосого обладателя шариков.
– Совершенно верно, – сказал Круз. – Посмотри, Санни. У клоуна есть такой нос, и, кроме того, у него обычно бывает много воздушных шариков, из которых он делает разные фигурки и потом дарит их детям.
– Он и мне может подарить такой шарик? – спросила девочка.
– Ясное дело, может, – кивнул Круз, – тебе хорошо видно?
– Да, – сказала Санни.
Она держала Кастильо за руку и стояла рядом с ним. Клоун неожиданно протянул только что сделанного надувного медвежонка прямо маленькой Санни.
– Возьми, – потешным голосом объявил он. – Это тебе мой подарок!
Не веря своему счастью, девочка протянула руку и приняла из рук клоуна медвежонка.
Смотря на него широко открытыми изумленными глазами, Санни прижала надувную фигурку у своей груди.
– Осторожно, – предупредил ее Круз. – Он может лопнуть!
– Хорошо, я осторожно, дядя Круз, – пообещала девочка и спросила: – А еще этот клоун может мне что‑нибудь подарить?
– Не думаю, – ответил Круз.
– Почему?
– Ему надо что‑то дать и другим детям. Ведь всем хочется получить свой подарок, правда?
Санни сосредоточенно кивнула. У нее был такой вид, словно она что‑то задумала.
Однако, Круз не придал этому значения. Беспечно отпустив руку ребенка, он сказал девочке:
– Слушай, держи шарик обеими руками, ладно? А то он улетит! Только не отходи от меня ни на шаг!
Санни согласно опустила голову. Круз спокойно выпрямился и посмотрел на клоуна. Тот сворачивал очередную фигурку и при этом отпускал различные шуточки. Дети вокруг смеялись.
Смеялся и Круз. Желая повторить для Санни одну шутку он опустил голову и вдруг вздрогнул.
Девочки рядом с ним не было. Круз оглянулся вокруг, но нигде не увидел малышки.
Его прошиб холодный пот. Он сразу вспомнил о «киднэппинге» – похищении детей с целью получения выкупа. Но в следующую минуту Кастильо помотал головой и бросился искать девочку среди гуляющих.
Круз метался от аттракциона к аттракциону. Вокруг были толпы детей, но Санни он нигде не видел.
Спросив у нескольких женщин не видели ли они маленькой девочки с воздушным шариком в виде фигурки медвежонка в руках и получив отрицательный ответ, Круз испугался по–настоящему.
Ом подбежал к карусели, которая все еще кружила Элли, Мегги и Линду и закричал:
– Линда! Линда! Санни потерялась!
Он слышал, как девушка взвизгнула и попыталась соскочить прямо с кружащейся карусели на землю.
Круз подскочил к служащему и заорал ему на самое ухо:
– Остановите карусель! Сейчас же остановите карусель!
Изумленный работник луна–парка нажал на кнопку, и аттракцион остановился.
Только чудом при этом Линда не упала. Она соскочила на землю и, минуя Круза, побежала в толпу.
Круз обернулся в растерянности. «Надо забрать с карусели Мегги и Элли, не хватало, чтобы еще и они пропали!» – подумал Круз.
Он почти сразу увидел девочек в толпе выходящих с карусели. Девочки сразу ухватились за его руки.
– Дядя Круз! – спросила Элли. – А что это ты там кричал тете Линде? Почему она спрыгнула с карусели и куда‑то побежала?
Круз растерялся.
– Э–э-э… Понимаешь, Элли, Санни потерялась. Я и сказал об этом тете Линде…
– Что? – закричала старшая девочка.
Она вырвала руку и стала напротив Кастильо с видом судебного прокурора.
– Ах вот как, дядя Круз? Вот как? – Вы даже за Санни не смогли присмотреть? Это просто ужас какой‑то! Вы не знаете, что за маленькими детьми надо смотреть!
Элли круто повернулась и, широко ступая, пошла прочь от Круза и Мегги.
– Элли, вернись! – воскликнул Круз. – Мы не хотим еще и тебя разыскивать потом!
Девочка как будто и не слышала. Круз на секунду растерялся. Что делать? Кричать девочке вдогонку, оправдываться за свое невнимание? Было как‑то неловко оправдываться перед ребенком. Броситься за Элли? Но за его руку крепко держалась Мегги.
Наконец, Круз решился. Он наклонился к Мегги и серьезно произнес:
– Милая, стой здесь. Стой и только об одном тебя прошу, не сходи с этого места. Я сейчас.
Не давая девочке опомниться, Круз бросился и уже через секунду вернулся, держа за руку упирающуюся Элли.
– Я сейчас кусаться буду! – кричала та. – Что вы себе позволяете? Я не люблю вас!
Девочка внезапно остановилась и заплакала. Она не предпринимала больше попыток вырваться у Круза из рук. Она плакала навзрыд, во весь голос. Плечи ее дрожали, крупные слезы текли по щекам.
– Что вы сделали с моей сестрой, – говорила сквозь плач Элли. – Уйдите, вы гадкий, гадкий. Я вас совсем не люблю.
У Круза защемило сердце от такого проявления детской обиды. Но он твердо решил не выпускать из рук ни Элли, ни Мегги, пока не вернется Линда.
– Элли, не плачь, – утешала сестру Мегги, – тетя Линда найдет Санни. Вот увидишь, она найдет обязательно.
Элли на момент перестала плакать и проговорила, размазывая слезы по щекам:
– Ты еще маленькая, Мегги. Ты ничего не понимаешь.
– А вот и нет, а вот и нет! – вдруг радостно затараторила малышка. – Смотри, Элли, и ты, дядя Круз! Вот Санни! Вот!
– Где? – удивился Круз и посмотрел туда, куда пальчиком указывала девочка.
Всхлипывающая от волнения и только что пережитого страха Линда несла Санни, прижав ее к груди.
– Ну, тетя Линда, не надо, почему ты испугалась, – пробовала утешить ее Санни.
– Где она была? – спросил Круз.
– Ты сказал, дядя Круз, что каждый клоун подарит мне по шарику, вот я и пошла к другому клоуну, – ответила девочка и добавила с торжеством в голосе: – Вот, посмотри, какой зайчик!
Тут только Круз заметил, что в руках у малышки появился второй шарик. Она с гордостью протянула его Крузу. Это был маленький симпатичный зайчик, сделанный точно таким же способом, как и медвежонок.
Линда поставила девочку на землю и сказала:
– Круз, ты не человек, а просто какое‑то чудовище! Это еще счастье, что я ее с карусели заметила.
Она погладила всех девочек по головам и произнесла:
– Пойдемте домой, малышки, ладно? А то я жутко устала.
– Но тетя Линда! – попробовала возразить маленькая Санни. – Я не всех клоунов обошла! У меня только медвежонок и зайчик, а я хочу и лисенка, и волка, и…
– Подожди, подожди, Санни, – шутливо поднял руки вверх Круз. – Остановись, потому что если ты этого не сделаешь, другие дети останутся без шариков.
– В самом деле, Санни, так же нельзя, – сказала Элли. – Мы все так за тебя волновались. Пойдем домой. Тебе пора обедать и спать.
– Не хочу обедать! Не хочу спать! – закричала маленькая девочка.
– Она устала, – сказала Элли. – Возьми ее на руки, тетя Линда.
– Давайте, я возьму Санни, – предложил Круз и протянул к малышке руки.
– Нет! – воскликнула Линда и выхватила Санни из‑под носа Кастильо. – Хватит, ее понесу я. Ты уже отличился сегодня…
Вечером, после того как девочки заснули, Круз зашел на кухню к Линде.
Тебе завтра надо на работу, – проговорил он. – Так вот, незачем вызывать миссис Кроуфорд. Если хочешь, я могу отпроситься и посидеть С девочками…
Линда презрительно посмотрела на него.
– Ты можешь не беспокоиться, Кастильо, – сказала девушка. – Я забыла тебе сказать, что взяла отпуск, – Линда объявила об этом таким тоном, будто говорила Крузу, что она его сейчас убьет. – Теперь, получается, ты мне и не нужен…
Круз присел ошеломленный.
– Мне что же, можно идти на все четыре стороны, раз я тебе не нужен? – спросил он.
– Ну зачем же так? – спокойно сказала девушка. Ее глаза источали вокруг себя самый настоящий холод.
– Я говорю о твоей работе. Ты можешь теперь хоть ночевать там, – продолжала Линда. – Я как‑нибудь управлюсь одна. Если, конечно, у тебя хватит благородства не выгонять меня с девочками на улицу из твоей квартиры, которую ты так не хочешь ни на что менять…
– Хватит ли у меня благородства? – переспросил Круз, поднимаясь с места. – Хватит! И если ты так хочешь, я тебе скажу, что у меня благородства хватит и на то, чтобы дать тебе пожить спокойно.
– Ну–ну, продолжай, – сказала Линда, – что же ты замолк?
Круз разъяренно посмотрел на нее.
– Я пожалуй, в самом деле уйду. Поживи одна. Ты этого добивалась всеми своими словами и поступками. Тебе, кажется, вообще не нужен такой мужчина как я! Тебе нужен другой, хозяйственный, семейный! Домработник!
– Ты угадал, – сказала Линда. – Мне не нужен такой как ты, у которого всегда на первом месте работа. Иди куда хочешь, Кастильо. И прежде чем вернуться, научись жить вместе с семьей. Кстати, на твоей работе тебе есть у кого поучиться.
– У кого же? – зловеще протянул Круз.
– У твоего напарника, Мартина Гастингсона! – ответила Линда.
Она ответила так и сразу же пожалела о том, что произнесла в запале это имя. «Ведь Круз может насторожиться, я называю Мартина далеко не первый раз…»
Но в следующую минуту Линда приободрилась. «А какая, в сущности, теперь разница? – подумала она. – Ведь Кастильо собрался меня покинуть. Теперь можно называть имя Мартина хоть десять раз подряд».
И чтобы показать себе свою смелость, Линда еще раз произнесла:
– Да, Круз, поучись у своего напарника Мартина Гастингсона! Если честно, то за кого бы я вышла замуж с большой охотой – так это за него!
«Хоть догадывается сейчас Круз, что я говорю правду?» – мелькнуло в голове девушки.
После этих слов весь запал Линды вдруг пропал. Она как будто потухла. Без сил девушка опустилась на табуретку и посмотрела на иол.
Но Круз не заметил изменения ее состояния.
– Ну хорошо, милая, – слишком спокойно сказал Кастильо и поднялся. – Ты все сказала, я вижу. А я все внимательно выслушал.
Он молча нашел в прихожей свой пиджак, надел его и открыл входную дверь.
– Поживи одна, подумай. Может быть, нам и не стоит продолжать наше совместное существование. Пока!
Сказав так, Круз захлопнул дверь и не спеша стал спускаться вниз по темной лестнице.
Выйдя на улицу, Кастильо посмотрел на участок усыпанного звездами неба, который был виден между высотными домами и подумал: «Если она думает, что я вышел на полчаса и сразу же вернусь – она ошибается. Я легко найду какой‑нибудь отель, где можно переночевать. К счастью, ключи от машины я догадался взять с собой».
Круз похлопал себя по карману и облегченно вздохнул, услышав тихий звон связки автомобильных ключей.
Круз шел по улице в полицейский участок. Он торопился, часы показывали, что он здорово опаздывал. Полицейские к этому времени уже должны были разъехаться по маршрутам патрулирования.
«Что сейчас делает Гастингсон? – подумал Круз. – Ожидает меня на виду у шефа или же догадался сесть в автомобиль?»
Подойдя к зданию полицейского участка, Круз внимательно посмотрел на стоянку патрульных автомашин и от души его отлегло.
Мартин сидел в автомобиле, и, хотя он не смотрел по сторонам, было заметно, что Гастингсон волнуется.
Он смотрел в одну точку и нервно постукивал при этом по приборному щитку костяшками пальцев.
Круз подошел к машине и постучал Мартину в окно.
Гастингсон посмотрел на напарника, кивнул и показал ему на пустое место рядом с собой.
– Ты что такой хмурый? – поинтересовался у Круза Мартин, когда Кастильо сел в машину. – Что‑то случилось?
– Случилось, – нехотя кивнул Кастильо, занимая место рядом с водителем.
Он не имел обыкновения рассказывать посторонним о своем душевном состоянии, однако почему‑то сегодня ему захотелось приоткрыть завесу.
– Что? – спросил Мартин.
– Да так, поссорился с Линдой.
Гастингсон вырулил на дорогу и, только когда автомобиль набрал скорость, спросил:
– Вот как? Ну и ну. Такая девушка.
– Девушка‑то классная, Мартин. Только характеры у нас с ней не очень схожи.
– Почему?
– Она женщина, похоже, этим все сказано.
– Но мужчины испокон веков живут с женщинами, Круз, и не жалуются.
– Нет, Мартин, они жалуются. Однако, не так громко, чтобы их жалобы были у всех на слуху.
– Так что, – сказал Мартин, – твоя Линда довела тебя сейчас до такого состояния, что ты готов пожаловаться на нее?
Круз мучительно поморщился.
– Нет, Мартин, я не жалуюсь. Я, по правде говоря, не знаю, может быть, больше основания жаловаться у нее на меня, чем у меня на нее.
– Что‑то мудреное ты сейчас сказал, я не пойму.
– Что ж тут непонятного, – вздохнул Кастильо. – По–моему, все предельно просто. Она утверждает, что виноват я…
– А как считаешь ты сам? Круз надолго замолчал.
– Она говорит, что я совсем не умею обращаться с детьми… Наверное, она права. Ведь у меня же никогда не было детей, где же я мог научиться?
Круз быстро глянул на Мартина, ожидая насмешек и острот по поводу своего признания.
Однако, Гастингсон внимательно смотрел на дорогу и спросил, нисколько не изменившись в лице:
– Речь идет о девочках Джекоба?
– Да, – кивнул Круз.
– А как же сама Линда? – удивился Мартин. – Она же, насколько я помню, тоже не имела детей…
– Тут другое дело, – ответил Круз. – Линде дано это от природы. Она женщина, и этим, опять‑таки, похоже, все сказано.
Мартин подумал, что сам бы он не испытывал никаких затруднений в общении с детьми, да еще если воспитывать их с такой девушкой, как Линда Дайал.
Вслух, естественно, юноша ничего не сказал.
– Слышишь, Круз? – спросил Гастингсон погодя. – Так ты что, серьезно поссорился с Линдой?
– Да, – ответил Кастильо. – Она сказала, чтобы я шел на все четыре стороны и домой больше не являлся.
– Что, так прямо и сказала?
– Ну не так прямо, но ясно дала понять…
– И что же ты намерен делать? Круз пожал плечами.
– Подожду до вечера, а там видно будет. Он решил умолчать, что ночевал в гостинице.
– Но как она могла выгнать тебя из твоей же квартиры? – вдруг дошло до Гастингсона.
– Ну, это не совсем так, – поморщился Кастильо. – Я скорее, сам ушел. Когда у тебя живут трое детей, относишься к квартире вовсе не так, как если бы ты один в ней жил. Понятно?
– Вполне, – ответил Мартин. – Я понимаю тебя, я бы сам так думал.
Он немного помолчал, потом продолжил:
– Знаешь, Круз, может быть, тебе сейчас будет неприятно слышать, что я скажу, но ты потерпи…
– Да чего уж там, говори, – сказал Круз.
– Мне кажется, что виноват действительно ты. Просто не бывает случаев, когда виновата женщина. Если женщина не права – извинись перед ней. Слыхал такую пословицу?
– Слыхал, – ответил Круз. – Ты что же, считаешь, что она подходит в моем случае?
– Она подходит для любого случая. Я думаю, Круз, что тебе нужно бы поступить именно так, как утверждает эта пословица…
– В самом деле? – Круз задумался. – Нет, Мартин, не думаю, что у меня это получится.
– Но я бы поступил именно так, – начал снова убеждать его Мартин.
– Слушай, напарник, я тебе не сказал всего, – перебил Мартина Круз. – Условием примирения Линда выдвинула то, что я подаю рапорт об увольнении из полиции…
– Так за чем же дело стало? – искренне удивился Гастингсон. – Напиши такой рапорт. Что может быть проще? Я давно собираюсь это сделать…
– Но почему же тогда не делаешь?
– Жду конца месяца, – пошутил Мартин. – Что касается меня самого, то это вопрос решенный, мне только нужен какой‑то толчок, чтобы это сделать.
– Конец месяца будет таким толчком?
– Пожалуй… – ответил Гастингсон. – Ох, черт!
Причиной этого внезапного выкрика послужило то, что какая‑то девушка, переходившая улицу перед носом их машины, внезапно замешкалась на самой середине улицы.
Мартин был вынужден ударить по тормозам, после чего резко включил сирену.
Девушка дернулась и резко побежала к тротуару. Буквально через несколько секунд она уже успела туда убраться, но ее при желании можно было легко догнать.
– Ходят тут всякие… – проворчал Мартин. – Ну что, штрафанем эту козочку?
– Да ну ее! – поморщился Круз. – Мы не дорожная служба…
– Ну ладно, – согласился Мартин и выключил сирену. – Хорошо еще, что улица пустая, и за нами никого не было, – он посмотрел в зеркало заднего вида. – А то бы нас солидно припечатали сзади!
Мартин завел заглохший двигатель и медленно тронулся с места.
– О чем мы с тобой говорили? – спросил Мартин.
– А стоит ли продолжать? – сказал Круз, посмотрев на него. – Все равно наш разговор ни к чему не приведет.
– Почему? – удивился Гастингсон. – Если честно, я не теряю надежды научить тебя кое–чему…
– Спасибо, – усмехнулся Круз. – Но, уверяю тебя, это лишнее.
Кастильо подумал вдруг, что Мартин и Линда создали бы вместе идеальную пару. «Фу ты, черт, что за наваждение», – помотал головой Круз.
Но минуту спустя эта мысль вернулась к нему, и против своей воли Круз стал думать, почему он так решил.
«Наверное, потому, что Мартин подходит Линде по ее основному требованию. Он просто мечтает перестать быть полицейским! Они с Линдой прекрасно мечтали бы об этом на пару, а потом Линда просто бредит тем, чтобы я открыл собственное дело. Тут опять‑таки, Гастингсон ей подходит».
Круз внезапно вспомнил, как менялся голос и взгляд Мартина, когда он говорил при Крузе о Линде.
«Черт побери, а не влюблен ли Гастингсон в эту девушку?» – подумал Круз. Абсурдность этой мысли заставила его улыбнуться.
– Чего смеешься? – спросил Мартин, как раз в этот момент скосивший глаза и посмотревший на напарника.
– Да так, – весело произнес Кастильо.
Он вдруг решил рассказать о своей мысли Мартину. «Посмеемся вместе», – решил Круз.
– Я подумал, что тебе, судя по всему, очень нравится Линда, – сказал Круз.
Мартин неожиданно смутился. Круз посмотрел на него и увидел, что парень покраснел.
– Если ты, Круз, думаешь, что между нами что‑то было, то, уверяю тебя, ты крупно ошибаешься, – вдруг произнес Мартин совершенно серьезным голосом.
«Ого!» – пронеслось в голове Круза. Для него это было совершенно неожиданно. Похоже, он попал в самую точку, его мысль вовсе не была абсурдной.
– Это уже интересно, приятель, – осторожно проговорил Круз, внимательно глядя на профиль напарника. – Извини. Я не думал, что угадал.
Мартин искоса глянул на Круза и промолчал.
– Может быть, тебе лучше остановить машину? – предположил Круз. – Давай так и сделаем. Я сяду за руль, а ты – на мое место…
– Это еще зачем? хмуро спросил Гастингсон.
– У тебя руки дрожат, Мартин, – сказал Круз. – Я боюсь, что мы с тобой сейчас во что‑нибудь врежемся.
Гастингсон с досадой посмотрел на свои ладони, и сжал руль чуть сильнее, чем обычно.
Руки у него действительно, чуть подрагивали.
– Перестань, Круз, – сказал Мартин. – Мне нравится Линда. Я хочу тебе сказать, что всегда завидовал тебе. Ты оторвал от жизни лакомый кусок. Линда, по–моему, – чудесная девушка.
Ну, ну… – процедил сквозь зубы Круз. – Что же ты остановился? Продолжай!
– Но ты ошибаешься, Круз, если думаешь, что я хоть один раз поухаживал за ней, – сказал Мартин. – Я все‑таки порядочный человек. Круз, я не могу позволить себе так поступать, потому что работаю вместе с тобой. Если бы я стал ухаживать за Линдой, это была бы подлость с моей стороны, разве нет?
Он повернул голову и внимательно посмотрел на Круза.
– Смотри за дорогой! – посоветовал ему Кастильо. – А если трудно, тогда давай пересядем!
Мартин сжал зубы и уставился вперед. «Надо держать себя в руках, – подумал он. – Пересесть сейчас – это значит признать, что я волнуюсь, что для меня наш разговор имеет большую важность».
Но потом у Мартина мелькнула такая мысль: «А почему бы и нет? Сейчас Круз поссорился с подругой. Это подходящий момент для того, чтобы поступая вполне порядочно, попробовать отбить Линду у него, да еще так, чтобы он не обиделся… А вдруг получится?»
Мартин сбросил скорость и подъехал к тротуару.
Круз при этом поступке напарника не изменился в лице, только подумал: «Да, для него это серьезно…»
Он удивился, как спокойно к этому относится.
– Давай пересядем, Круз, – сказал Мартин. – Или нет, давай лучше постоим, потому что ты тоже сейчас начнешь волноваться.
– Уверяю тебя, что отношусь к твоим словам спокойно, ответил Круз. Или ты мне скажешь что‑то такое, отчего у меня может подняться давление?
– Не знаю, Круз, – помолчав, проговорил Гастингсон. – Просто я могу тебе рассказать о моих мыслях, если уже у нас зашел разговор на эту тему…
– Ладно, говори, – кивнул Круз и посмотрел на напарника. – Я не буду садиться за руль. Давай постоим, времени у нас хоть отбавляй, – он посмотрел на часы.
Мартин опустил голову.
– Но я хотел бы оставаться в уверенности, что ты не набросишься на меня с кулаками, – проговорил Гастингсон медленно.
– Нет, – сказал Круз. – Ты же мне только что сказал, что не делал ничего предосудительного. Хотя мне уже начинает казаться, что‑то ты все‑таки делал…
– Я ничего не делал, Круз, – горячо возразил Мартин. – Я закурю, ты не против?
– Кури, – пожал плечами Круз.
Мартин достал сигарету, сунул в рот, щелкнул зажигалкой.
– Я ничего не делал, – повторил Мартин. – Просто я хочу тебе сказать, что, no–моим наблюдениям, я небезразличен Линде.
– Ага, а говоришь – ничего не делал! – протянул Круз. – Ты наблюдал!
– Да, наблюдал, – кинул Мартин. – Но разве это преступление? Я просто думаю, что Линда давно положила на меня глаз, только ничего не говорит тебе из‑за того, что не хочет обижать. И живет она с тобой скорее по инерции, чем из‑за каких‑то своих чувств. Подумай, может вспомнишь что‑нибудь такое, что подтвердит мои предположения…
Кастильо покопался в памяти. Да, он вспомнил те моменты, когда в разговорах с Линдой упоминал нового напарника. Как девушка реагировала на имя Гастингсона? Обычно.
Или нет, не совсем обычно…
Круз вспомнил, как Линда не однажды ставила Мартина ему в пример, хваля Гастингсона за решение покинуть полицейскую службу.
«Я был прав, – подумал Круз. – Линда и Мартин прекрасно подходят друг другу. И Линде он симпатичен…»
– Ну как? – спросил Гастингсон. – Ты что‑то затих. Сейчас бросишься бить мне морду?
– Нет, – вздохнул Круз. – Нет, я не брошусь бить тебе морду, напарник. И хочешь знать, почему?
– Почему? – спросил Мартин.
– Потому, что ты прав…
Мартин изумленно посмотрел на Круза. «Он хороший парень, – искренне пожалел Гастингсон коллегу. – И почему таким не везет в жизни?»
– Я прав? – воскликнул Мартин. – Круз, дружище, ты послушай себя. Что ты такое говоришь?
– Ты всегда нравился Линде, – продолжал Круз. – Теперь я понимаю ее случайные слова о тебе.
– Как – случайные слова? – поднял брови Гастингсон. – Она что‑то говорила обо мне? У вас был разговор?
– Не так, чтобы отдельный разговор, – поморщился Кастильо. – Но иногда, к слову, она упоминала тебя. И у меня сейчас складывается впечатление, что если бы ты, к примеру, пригласил ее в кино, ей было бы трудно тебе отказать… Особенно сейчас, когда мы поссорились.
Мартин изумленно молчал. «Как мне ему ответить? думал он. – Выходит, я добился своего. Еще пару умелых слов – и Кастильо благословит меня на ухаживания. Нет, творится просто что‑то невероятное…»
Гастингсон понял, что не может ничего сказать. Ему стало стыдно за свою попытку отбить у приятеля подругу «официальным» путем. К тому же получается, что он мог сделать ЭТО и не официально.
«Боже, что теперь думает обо мне Кастильо!» – ужаснулся молодой человек.
Чтобы сгладить неловкость, Мартин протянул руку к приборному щитку и включил радио. Он стал бесцельно крутить ручку настройки, непрерывно меняя станции.
– Выключи, – сказал Круз, – тебе вдруг захотелось музыки?
– Извини, – сказал Гастингсон и выключил радио. – Сейчас действительно не до нее.
Возникла пауза. Мартин молча курил и стряхивал пепел в окно, Круз смотрел прямо перед собой в одну точку.
Молчание первым нарушил Круз.
– Я теперь вот о чем думаю, – сказал Кастильо. Тут голос его сорвался и захрипел.
«Как он волнуется! – подумал Гастингсон. – Только виду старается не подавать…»
Круз тем временем откашлялся и продолжал:
– Судя по всему, я должен теперь отойти в тень, дать тебе зеленый свет, так, что ли?
Мартин встретился с Кастильо взглядом и не решился ничего ответить. Напарники сидели не шелохнувшись и некоторое время пристально глядели друг на друга.
Круз отвел взгляд.
– Вижу по тебе, что ты не против, – сказал он. – Но возникает одна проблема. Догадываешься, какая?
– Еще бы, – вздохнул Мартин. – Девочки…
– Вот именно, – подтвердил Круз. – Дочери Джекоба. Линда к ним так привязалась. Сам понимаешь, она не отдаст их мне. Какой из меня отец? Линда просто не допустит, чтобы у девочек был риск потерять второго отца, как они потеряли первого.
Мартин с сосредоточенным видом кивнул.
– Линда мне уже говорила, что девочки просто не переживут чего‑то подобного. Так что я и не знаю, старина. Похоже, Линды тебе не видать.
Мартин поскреб затылок, он хотел что‑то сказать, но снова не решился.
– Хотя у меня совершенно нет настроения возвращаться к Линде, – признался Круз Кастильо. – По правде говоря, его не было уже тогда, когда я тебя встретил. Но теперь, после нашего разговора… И подавно, нет никакого желания. Но я вернусь, хотя бы ради детей. Ведь, все‑таки, я остаюсь их опекуном.
– Послушай, Круз, – сказал внезапно Мартин. – А что, если я оформлю на себя опекунские права? Я уверен, что буду девочкам хорошим отцом…
– Перестань, Мартин! – остановил его Круз. – По–моему, ты слишком далеко заходишь. Это же не шутка – трое детей, да еще и чужих.
– Ты что же, – обиженно надул губы Гастингсон, – считаешь, что Джекоб Мак–Клор был только твоим другом? Нет, дорогой, он был и моим другом тоже. Вот так! И я буду очень ответственно относиться к его девочкам.
– Ответственно относиться – этого мало, Мартин, – сказал Круз. – Надо любить детей…
– Я не способен любить детей? – вскричал Мартин. – Да что с тобой? Вспомни, как ко мне относятся хотя бы дети Джекоба!
Круз приуныл. Когда он заговорил о детях, он подумал, что обретает твердую почву под ногами. Но теперь он вспомнил, что, действительно, когда Джекоб в прошлом году приглашал сослуживцев на свой день рождения, девочки Мак–Клора и Мартин Гастингсон прекрасно ладили между собой.
– Слушай, напарник, – устало сказал Круз Кастильо. – Тебе не кажется, что наш разговор и так зашел слишком далеко?
Мартин пожал плечами:
– Не знаю, наверное, ты прав…
– Давай закончим его, а то черт знает, до чего мы тут договоримся, – сказал Круз.
Мартин вздохнул и мотнул головой утвердительно.
– Хорошо, давай закончим.
– Будем вести себя так, как будто мы ни о чем не говорили…
Гастингсон подумал, что это будет трудновато, но опять согласно кивнул.
– Тогда трогай, – произнес Круз. – Мы с тобой слишком долго простояли на одном месте.
«Нет, Круз, – подумал Мартин. – Мы с тобой продвинулись далеко вперед…»
