Текст книги ""Санта-Барбара". Компиляция. Книги 1-12 (СИ)"
Автор книги: Генри Крейн
Соавторы: Александра Полстон
сообщить о нарушении
Текущая страница: 154 (всего у книги 332 страниц)
Толстая девушка инспектора Ридли. Настоящий полицейский. Материя окрашивается кровью. Сердце матери не может довериться никому. Мистер Уокер превращается в миссис. Одно из самых невыносимых занятий.
К вечеру собрались гости. Столы накрыли в гостиной и столовой. Одноклассники Брэндона устроились в столовой, она была поменьше.
Сантана и Круз решили не мешать детям, предоставив их самим себе.
А взрослые, в основном, сослуживцы Круза, расселись в гостиной. Круз посадил Ридли возле себя по правую руку. Начальник управления улыбался, глядя на то, как молодой парень радовался тому, что сидит рядом с таким полицейским, как Круз.
Ридли ел, торопясь так, как будто кто‑то мог у него отнять пищу. Круз положил ему руку на плечо и тихо сказал:
– Если ты будешь есть с такой скоростью, то мы долго не высидим.
Ридли спохватился и отложил нож с вилкой. А Сантана заботливо предложила помощнику своего мужа еще салата. Тот не отказался.
Начальник управления постучал по бокалу, привлекая к себе общее внимание. Когда разговоры утихли, он поднялся и предложил выпить за Круза. Довольно долго он расписывал достоинства инспектора полиции, славные дела, совершенные им. О последних неудачах он умолчал – сегодня был праздник Круза и вспоминать о плохом было ни к чему. Все дружно поддержали своего шефа и выпили за будущие успехи Круза Кастильо.
Круз, казалось, забыл обо всех своих неприятностях. Он приветливо смотрел на улыбчивые лица своих сослуживцев, понемногу цедил вино и негромко переговаривался с Ридли.
Он расспрашивал Ридли о том, как обстоят дела в управлении так, как будто покинул его месяц назад, а не один день. Ему казалось, что без него, без Круза Кастильо, дела в управлении замрут. Он постоянно припоминал какие‑то детали, о которых был осведомлен только сам. Ридли согласно кивал головой, но потом не выдержал и предупредил своего шефа:
– Круз, если ты хочешь, чтобы я подавился, то можешь продолжать в том же духе. Забудь о делах, я прекрасно справлюсь на твоем месте.
– Это тебе только кажется, – сказал Круз, – ты будешь делать свою работу.
– Ладно, Круз, если у меня возникнут вопросы, я обязательно приду к тебе спросить совета.
– И естественно, не воспользуешься им, – съязвил Круз.
Сантана заметила, что разговор ее мужа и помощника инспектора приобретает нежелательный оборот, и решила вмешаться.
– Ридли, ты, наверное, самый красивый парень во всем управлении полиции?
Ридли расцвел в самодовольной улыбке.
– Конечно, если бы Круз был немного помоложе, тогда…
Но Сантана не дала ему договорить.
– У тебя, наверное, и девушка такая же красивая?
– А вот тут промашка, – вставил начальник управления, – я видел тебя с девушкой, Ридли, она, конечно, красивая, но очень уж толстая.
– Извините, сэр, но тогда я встречался с племянницей вашего заместителя.
Дверь в гостиную приотворилась и заглянул Брэндон. Он позвал Круза.
– Можно я покатаюсь с ребятами на велосипеде? – шепотом спросил мальчик.
Круз согласно кивнул.
– Конечно, только смотри, не упади.
– Я осторожно, ребята меня подстрахуют.
Довольный Брэндон выбежал на улицу. Вместе с приятелями он выкатил велосипед и первым вскочил на него. Брэндон проехал под самыми окнами гостиной, трезвоня в звоночек. Круз проводил его взглядом. Сантана тоже.
– Вот видишь, – сказал Круз, – все отлично. Он уже вспомнил, как ездить на велосипеде.
За окном слышались радостные возгласы ребят. Круз успокоился и вернулся к застольному разговору.
– Когда вы планируете провести следующую операцию, сэр? – обратился он к начальнику управления.
Тот многозначительно поднял вверх указательный палец.
– Круз, я боюсь назначать конкретные сроки, ведь кто‑то предупреждает нелегалов, и я боюсь, что это кто‑то из нас.
Присутствующие переглянулись.
– Нет, – спохватился начальник управления, – я не имею в виду кого‑либо из сидящих за столом.
– А я‑то уж было подумал… – вставил Ридли.
– Про тебя будет особый разговор. Так вот, я боюсь назначать конкретную дату. Но если хочешь, Круз, перед самым началом операции я позвоню тебе. Ну и что из того, что ты в отпуске. Ведь ты не откажешься принять участие в операции?
– Я заранее благодарен вам, сэр, – кивнул Круз, – мне не хотелось бы, чтобы кто‑то делал за меня мою работу.
– Вот это настоящий полицейский, – воодушевился начальник управления, – вам всем следует брать с него пример. А то вы смотрите, как бы поменьше взять на себя. От этого и происходят неудачи. А Круз даже слишком честен.
Крики ребят за окном внезапно усилились и Круз вздрогнул. Он выглянул во двор, но крики доносились из‑за угла дома. На дорожку выскочил испуганный одноклассник Брэндона. Увидев в окне Круза, он закричал:
– Ваш сын упал с велосипеда, он разбил лицо, много крови!
Круз, не дожидаясь продолжения, выскочил прямо в окно, Сантана бросилась к двери.
Брэндон лежал на белых бетонных плитках дорожки, возле него сгрудились ребята. Мальчик нервно вздрагивал, из‑под щеки вытекала тонкая струйка крови.
Круз подхватил Брэндона на руки и понес в дом, голова мальчика беспомощно запрокинулась, широко открытые глаза смотрели невидящим взглядом в небо. Рана была небольшой, но кровь текла из нее обильно.
Ридли уже успел по телефону вызвать врача.
Круз и Сантана склонились над Брэндоном, а тот беззвучно шевелил губами, как будто пытался что‑то сказать. Круз нагнулся, стараясь разобрать, что он хочет сказать, но ничего не мог понять. Отрывки фраз, ничего не значащие слова. «Прости…», «Не надо».
Сантана марлевым тампоном промокала кровь. Вскоре материя вся окрасилась, и женщине пришлось сменить тампон. Брэндон все вздрагивал, испуганные ребята стояли возле стены, начальник управления подошел к Крузу.
– Мы дождемся врача, чтобы знать, все ли в порядке и уйдем.
– Спасибо, – кивнул Круз.
Доктор, приехав, тут же отстранил от лежащего мальчика Круза и Сантану, наклонился и пощупал пульс.
– По–моему, вы зря так беспокоились, – беспечно сказал он, – рана не страшная. Во всей Америке мальчики падают с велосипеда, разбивают себе лоб и не стоит делать из этого большой трагедии.
Доктор достал из саквояжа баллончик с заморозкой, прикрыл рукой глаза Брэндона и несколько раз брызнул на рану. Потом потрогал кожу на лбу пальцем и спросил Брэндона, чувствует ли он прикосновение. Мальчик чуть слышно прошептал, что нет.
Тогда доктор маленькими хирургическими ножницами аккуратно обрезал края рваной раны…
Сантана зажмурилась.
Остановив кровотечение, доктор принялся накладывать на рану скобки.
Гости ушли. В доме остались только Круз, Сантана, доктор и Брэндон.
Доктор обратился к Сантане.
– Я думаю, не стоит придавать этому происшествию большого значения. Иначе мальчик может испугаться, потеряет уверенность в себе.
– Я старалась не подавать виду, – сказала Сантана.
– Ну и чудесно.
Круз чувствовал себя виноватым, ведь это была его идея купить новый велосипед. Сантана, поняв это, подошла к мужу.
– Не нужно укорять себя, Круз. Ведь ты не мог предвидеть такого поворота дел.
– Да, – вздохнул Круз, – но от чувства вины так легко не избавиться.
Доктор прервал его.
– Если хотите, я могу побыть еще с полчаса, но честно говоря, необходимости в этом не вижу.
Круз вопросительно посмотрел на Сантану.
– Да, вас, наверное, ждут другие больные, а мы сами присмотрим за сыном.
– Но завтра позвоните мне обязательно, – сказал доктор.
Брэндон долго не мог уснуть. Его лицо в синяках и в ссадинах болело. Он, лежа в постели, то и дело прикасался пальцами к скобкам, стягивающим кожу на лбу. Перед глазами плыла комната, и он часто моргал.
Сантана сидела возле постели сына, держа его за руку.
– Тебе уже лучше? – спросила она. Тот молча кивнул.
– В самом деле? Ты не утешай меня.
Брэндон слегка приоткрыл губы и почти неслышно произнес:
– Только немного кружится голова.
– Ты лежи, сынок, – Сантана встала, – я сейчас принесу тебе лекарство. Только лежи тихо и поменьше шевелись, а то скобки на шее разойдутся.
Брэндон легонько сжал руку матери.
– Хорошо, мама, я буду послушным.
Сантана вышла из комнаты и уже, стоя в коридоре, обернулась.
Брэндон лежал неподвижно, уставившись на пятно света, отбрасываемое светильником на потолок. Сантана спустилась в гостиную и принялась перебирать таблетки. Вдруг ей показалось, что наверху раздался какой‑то шорох. Сантана прислушалась. Нет, тихо, наверное показалось. Но шорох тут же повторился. Недоброе предчувствие сжало сердце.
Она побежала по лестнице вверх, туда, где находилась спальня Брэндона. Но не успела она добежать до середины марша, как раздался страшный грохот и испуганный крик мальчика. Но тут же смолк.
Сантана в испуге застыла.
Круз выбежал на площадку.
– Где это?
Сантана молча указала на двери спальни Брэндона. Круз первым вошел в комнату. Брэндон лежал на ковре, уткнувшись лицом в пол, под светильником стоял стол, рядом лежал перевернутый стул.
Круз подхватил Брэндона. Тот испуганно прижимал ладони к лицу. Скобки на удивление все так же стягивали шов. Круз еле оторвал его ладони от лица.
– Что случилось, Брэндон, отвечай.
Но малыш молчал. Круз, испугавшись за ребенка, слегка потряс его.
Наконец, Брэндон открыл глаза, оглядел комнату. Его взгляд остановился на перевернутом стуле. Сантана стояла рядом, ее руки дрожали, губы нервно кривились.
– Что случилось, Брэндон? – повторил свой вопрос Круз.
Тот показал пальцем на стул и на потолок.
– Я хотел достать вот это.
Круз с удивлением смотрел на пятно света, мерцающего на потолке.
– Но это же луч света, Брэндон.
– Я хотел его достать, – ответил мальчик. Сантана, наконец‑то справилась с испугом и схватила Брэндона на руки. Круз с неохотой отдал его жене.
– Брэндон, но зачем он тебе?
– Не знаю. Все получилось как‑то само.
– Сколько раз я говорила тебе, что на стол лазить нельзя.
– Извини, мама, – прошептал Брэндон, – я сам не знаю, как это все получилось.
– Последнее время ты стал очень непослушным и видишь, что получается…
– Не надо, Сантана, – Круз положил руку на плечо жены, – все дети проходят через это. Они учатся на своих ошибках. Не надо, Брэндон уже и так достаточно наказан, посмотри, как у него разбито лицо, не нужно угрожать ему, лучше пожалей.
Сантана прижимала к себе мальчика.
– Бедный мой, – приговаривала она, гладя его по голове.
– Я уже столько раз пробовал, – прошептал Брэндон, – я много раз, когда никого не было рядом, ставил стул на стол и взбирался наверх. Но сейчас почему‑то стул ушел из‑под ног, и я упал.
Круз пристально посмотрел на Брэндона. Сантана подсказала ему.
– У него кружилась голова.
– Может, это сотрясение мозга, – предположил Круз, – но ведь доктор смотрел его.
– Брэндон, у тебя болит голова? – спросила Сантана.
– Нет, она кружится. Я почти не почувствовал боли, только испугался.
– Мы обязательно покажем тебя доктору.
– Сейчас не хочу, – заплакал Брэндон, – не хочу никаких докторов.
Он стал вырываться из рук Сантаны. Та еле удержала его.
Круз, заметив замешательство жены, вновь взял Брэндона на руки. Но тот продолжал вырываться. Он сильно уперся кулаками в плечи Круза, и мужчина почувствовал какую‑то нереальную для восьмилетнего мальчика силу. Испугавшись, он отпустил его на пол. А Брэндон уже не мог остановиться. Он колотил Круза по ногам.
– Оставьте меня! Слышите, я не хочу никакого доктора!
Внезапно Брэндон успокоился и, не дожидаясь просьб, сам улегся в постель.
– Оставьте меня, – прошептал он тихо и повернулся спиной.
Круз и Сантана молча стояли, глядя на Брэндона. Тот еще поворочался, потом задышал спокойно.
– Уснул? – прошептала Сантана.
– Вроде, да, – Круз почесал в затылке, – это и в самом деле страшно. Теперь и я боюсь за него.
– Ну что ты, Круз, почему ты говоришь такие страшные слова. С ним все хорошо, ты же сам говорил, многие дети проходят через это – это переходный возраст и ребенок не выдерживает и срывает свою злость на окружающих, на нас.
– Но это так внезапно, – ответил Круз, – я хочу обязательно показать Брэндона врачу.
– Попробуй.
– Да, теперь у меня много свободного времени. Завтра я отвезу его в клинику.
– И я пойду с вами, – сказала Сантана.
– Может, не надо. Ты будешь волноваться. А от волнения ты не сможешь сказать доктору все, что нужно.
Сантана пристально посмотрела в глаза своему мужу.
– Это все‑таки мой сын, Круз, не забывай.
– Но ведь я твой муж.
– Я знаю и всегда помню это, но ты же понимаешь, сердце матери не может довериться никому, даже если это самый близкий человек в мире.
Круз кивнул.
– Ты права, Сантана, мы поведем его к доктору вместе.
Сантана присела на край кровати. Брэндон спокойно спал, его губы беззвучно шевелились во сне. Женщина положила руку ему на лоб.
– Он такой горячий. По–моему, у него жар.
Круз присел на корточки у изголовья и приложился губами ко лбу Брэндона.
– Нет, тебе кажется. У тебя у самой холодные руки.
Он сжал ладонь Сантаны между своими руками и легонько потер их.
– Это у тебя от испуга, – пояснил Круз. Сантана приложила ладонь к щеке.
– В самом деле, никогда не думала, что от испуга могут так похолодеть руки.
– О, – воскликнул Круз, – да у тебя и нос совсем холодный.
Он потерся щекой о нос жены, та слабо улыбнулась.
Круз, Брэндон и Сантана стояли перед идеально белыми дверями с блестящей латунной табличкой «Доктор Уокер, невропатолог».
Сантана никак не решалась открыть дверь, Брэндон же был абсолютно безмятежен.
– Мне кажется, – прошептала Сантана, – что зайдя в этот кабинет, мы переступим какую‑то грань.
– Нет, Сантана, что ты. Успокойся, все будет хорошо. Мы узнаем, что наши опасения беспочвенны. Ведь правда, Брэндон, ты же совсем здоров?
Мальчик улыбнулся.
– Мне снова будут зашивать лоб?
– Нет, это совсем другой доктор, он не делает больно. Он только заглянет тебе в голову и все узнает, что там у тебя творится.
Брэндон поморщился.
– А через что он туда заглянет?
– А вот увидишь, он присоединит к тебе всякие проводки, и на экране увидит, что там у тебя.
Это объяснение явно Брэндону понравилось.
– Этот доктор хороший?
Круз пожал плечами.
– Наверное, доктор хороший, сейчас посмотрим. Он открыл дверь. За столом доктора сидела женщина.
– А где мистер Уокер? – нерешительно спросил Круз.
Женщина поднялась им навстречу.
– Я миссис Уокер. Вам нужен невропатолог?
Круг растерянно улыбнулся, Сантана смутилась.
Брэндон, не заботясь о приличиях, сказал:
– А мы думали, что вы мужчина.
Невропатолог приветливо улыбнулась мальчику.
– Многие так думают. Но тебе же все равно, кто тебя будет смотреть.
– Конечно, – Брэндон выпустил руку Сантаны и подошел к столу.
– Присаживайся, – предложила доктор Уокер. Брэндон оглянулся на мать.
– Извините, – сказала доктор, – но я бы хотела поговорить с вашим сыном одна. Ты не против? Как тебя зовут?
– Брэндон.
– Отлично, ты отпускаешь своих маму и папу?
Брэндон состроил абсолютно серьезное выражение лица, подражая тому, как говорят взрослые.
– Круз не мой отец, но он лучше всех в мире.
– Ну так ты их отпустишь?
Брэндон задумался, ему не хотелось оставаться одному с незнакомой женщиной, но он боялся показаться трусливым в глазах Круза. Поэтому он милостиво разрешил Сантане и Крузу выйти.
Круз остановился в дверях.
– Это не займет много времени?
– Нет, через четверть часа я сама позову вас. Подождите, пожалуйста, в приемной.
Круз закрыл за собой дверь, и они с Сантаной сели на широкий кожаный диван.
Приемная была довольно уютной. Прямо напротив дивана на стене висело живописное полотно, выполненное в манере сороковых годов под реализм. Круз долго рассматривал пейзаж.
– Сантана, этот пейзаж мне кажется безжизненным. Такое впечатление, что художник рисовал его по памяти.
– Не знаю, – пожала плечами Сантана, – я как‑то не задумывалась над этим.
– Сразу видно, когда картина нарисована с натуры, а когда человек писал ее в мастерской. Писать с натуры – это говорить правду, а по памяти – обманывать.
– Что ты такое говоришь, Круз? Я не могу тебя понять.
– Я говорю о том, что спроси меня сейчас, волнуюсь ли я о Брэндоне, и я наговорю много глупостей, я не смогу связно высказать свои мысли. Но когда ребенку делается плохо, то я веду себя соответственно, может быть решительнее тех людей, которые умеют говорить складно.
Сантана положила свою руку на колено Круза.
– Я думаю, мы еще будем с тобой счастливы.
– Конечно, вот только Брэндон перерастет этот ужасный возраст и у тебя появится помощник.
Сантана попыталась улыбнуться.
– Он такой же помощник, как и ты. Не нужно преувеличивать. Я прекрасно справлюсь с хозяйством сама.
Круз потянулся за ярким в глянцевой обложке журналом, лежащим на столе. Он бегло просмотрел заголовки, но ни один из них его не заинтересовал. Так и не раскрыв журнал, он отложил его в сторону.
– Ты что, – спросила Сантана, – не знаешь, чем себя занять?
– Да, я беспокоюсь и поэтому хочется что‑нибудь делать. Это одно из самых невыносимых занятий – сидеть в бездействии, когда с твоими близкими что‑нибудь происходит.
Круз посмотрел на часы.
– Сколько он уже там? – спросила Сантана.
– Минут десять. Скоро мы все узнаем, и ты успокоишься.
Сантана нахмурилась.
– Круз, никогда не нужно говорить заранее, это плохая примета.
Дверь кабинета приоткрылась и доктор Уокер позвала Круза и Сантану.
– Прошу вас заходите, я должна вам кое‑что сказать.
Круз и Сантана переглянулись. По лицу доктора невозможно было понять, каковы результаты ее исследований.
– Ну что же, заходите, – улыбнулась невропатолог и от этой улыбки растаяла напряженность, пропало отчуждение, возникшее между ними.
Круз, пропустив Сантану вперед, вошел в кабинет. Брэндон сидел на стуле, рассматривая игрушку – большую, дюймов в пять в высоту, фигурку солдата. Фигурка была раскрашена, все нашивки четко прорисованы. Брэндон пробовал пальцем острие штыка на карабине.
– Брэндон, – обратилась невропатолог к мальчику, – а теперь пришла твоя очередь посидеть одному. Ты не против?
Брэндон посмотрел на Сантану. Она кивнула ему.
– Хорошо, я подожду вас. Можно я возьму с собой солдата?
Невропатолог довела Брэндона до дивана в холле, усадила и вернулась в кабинет.
– Ну что? – с нетерпением спросила Сантана, – вы что‑нибудь обнаружили?
Доктор Уокер покачала головой.
– Я в какой‑то мере могу вас утешить, рентген нормальный, энцефалограмма тоже в норме, сканирование дало нормальный результат.
– Так в чем же дело? – спросила Сантана. – Вас что‑нибудь насторожило?
– Да, потому что я чувствую, поведение у мальчика какое‑то странное.
– В чем это заключается? – спросил Круз.
– Но вы, наверное, сами это чувствуете. Хотя, честно сказать, я в недоумении, ведь с неврологической точки зрения ваш мальчик абсолютно здоров. Это я вам могу сказать с полной ответственностью. Конечно, у нас здесь нет такого мощного оборудования, как в специализированных клиниках, но не думаю, что углубленное исследование даст другие результаты.
– Я не знаю, – сказал Круз, – но, может быть, когда мальчик был в летнем лагере, он подцепил какой‑нибудь вирус? Там было много приезжих, к тому же из разных стран и, возможно, кто‑то из них был болен неизвестной в наших краях болезнью?
– Возможно, – сказал доктор, – такое тоже случается. Но я не терапевт, я невропатолог и поэтому повторяю, с неврологической точки зрения мальчик здоров.
Сантане не хотелось уходить. Ей казалось, еще несколько вопросов, и она узнает у невропатолога что‑то важное, о чем еще никто не подозревает. Ведь несколько фраз, сказанных в разное время, могут сложиться в новую мысль.
– Вы собираетесь продолжить исследование? – спросила доктор.
Круз посмотрел на жену.
– Не знаю. Есть ли в этом необходимость. Но ведь вы сами сказали – поведение у мальчика какое‑то странное.
– Да, и вряд ли это зависит от характера. Скорее всего, у него очень рассеянное внимание. Как он учится в школе?
Сантана замялась.
– Вообще‑то, он учился отлично. Но последнее время у него нервные срывы, мы говорили вам о них.
– Да, и Брэндон мне рассказал о них. Самое странное, – добавила невропатолог, – он говорит о себе словно о другом человеке, словно существует два мальчика. Один хороший, который сидел рядом со мной, и второй. Обычно дети никогда не говорят о себе с осуждением. А ваш ребенок порицал собственные поступки.
– Да, я знаю, – сказал Круз, – иногда дети выдумывают себе двойника, на которого сваливают все свои провинности. Вы думаете, у Брэндона этот случай?
– Нет, я прекрасно знаю несколько таких случаев. Но тут совершенно иное. Ему не нужно оправдание, он является сторонним наблюдателем. Может, вам и в самом деле следует провести более детальное исследование. Но это я говорю вам не как специалист, а руководствуясь чисто житейским опытом.
– Ну что ж, доктор Уокер, – сказал Круз вставая, – я думаю, Брэндон уже заждался нас. Может, вы хотели бы поговорить наедине с моей женой?
– Нет, что вы, у нас не должно быть секретов друг от друга. Если вы вновь обеспокоитесь состоянием вашего сына, я постараюсь вам помочь. Конечно, если это будет в моих силах.
Круз и Сантана вышли из кабинета. Доктор Уокер махнула рукой Брэндону, тот ответил приветливой улыбкой и пожеланием счастливо прожить день.
– Кто тебя научил такому прощанию? – поинтересовался Круз.
– Я как‑то видел в одном фильме.
– Это хорошее пожелание, – согласился Круз, – говори его почаще.
