Текст книги ""Санта-Барбара". Компиляция. Книги 1-12 (СИ)"
Автор книги: Генри Крейн
Соавторы: Александра Полстон
сообщить о нарушении
Текущая страница: 6 (всего у книги 332 страниц)
Комиссар Соммер остался на четвертом этаже. Сопровождаемые Паркером, Джекоб и Круз поднялись на пятый этаж, где из‑за прикрытой двери были отчетливо слышны крики Бетти Тичелли.
– Он накурился почти до потери сознания, – сказал Крузу Паркер. – Он совершенно ничего не соображает!
«Если бы до потери сознания, – мрачно подумал Кастильо, – Ник лежал бы теперь смирненько и никого не трогал…»
– Он все время угрожает жене автоматом, – продолжал капитан Лесли Паркер. – Она напугана до смерти, слышите ее крики?
Это были уже не крики. Звуки, которые издавала несчастная Бетти, напоминали скорее хрипы и стоны.
– Да, как всегда, жене больше всех достается, – невесело пошутил Мак–Клор.
– У Тичелли еще двое детей! – сказал Круз. – Не знаете, капитан, где они?
– Их никто не видел на улице, значит, они там. Не забудьте об этом! – напомнил Лесли Паркер.
Круз помотал головой.
– Не беспокойтесь, не забудем.
Он остановился на лестничной площадке перед закрытой дверью в квартиру Ника Тичелли.
– Идите вниз, капитан, тихо попросил Круз Паркера. – В любую секунду Ник может выстрелить сюда или выбежать из‑за двери!
Лесли Паркер кивнул, отошел к лестнице и спустился за автоматчиков. Через секунду он достал из кармана портативную рацию, включил се и поднял на уровень глаз.
– Давайте, парни! – сказал капитан. – Мы слышим каждое ваше слово.
Круз кивнул Паркеру и обратился к Джекобу:
– Ну что, пошли?
– Пошли! – ответил тот.
Они приблизились к двери и стали по обе стороны от нее.
– Тичелли ждет меня одного, – сказал Круз напарнику. – Поэтому ты молчи, говорить с ним буду я один. Ты понял меня? Ты только меня страхуешь, но не произносишь за все время ни звука!
Мак–Клор согласно кивнул.
Круз подумал, что неплохо было бы прежде со всеми подробностями узнать планировку квартиры Ника. Это можно было сделать, зайдя в аналогичную квартиру этажом ниже.
На какое‑то мгновение Круз пожалел, что они с Джекобом не проделали этого. Возвращаться просто не хотелось, к тому же, это было плохой приметой.
Но потом в голову Кастильо пришла мысль, что это могло ни к чему не привести. Ведь планировки квартир на соседних этажах могут не совпадать – хозяева очень часто делают перестановку перегородок на свой вкус.
Нет, надо было действовать, определяясь на месте.
– Ник! – громко крикнул Круз. – Эй, Ник Тичелли!
Из‑за двери прозвучал неожиданно спокойный голос Ника:
– Входите, там не заперто…
Крузу показалось, что в голосе Тичелли прозвучала издевка. В любой момент можно было ожидать предательского выстрела.
Резким ударом ноги Круз распахнул дверь, но остался за стеной. Одновременно он сделал знак Джекобу, чтобы тот не вздумал входить в квартиру.
Круз ожидал сразу услышать выстрелы: если у противника автомат, то он, как правило, может себе позволить пострелять наугад.
Однако все было тихо. Тогда Круз осторожно посмотрел внутрь.
Его взору открылся длинный коридор, оканчивающийся кухней. Выход на балкон располагался на кухне и был продолжением коридора.
Визги Бетти и злые короткие окрики Ника доносились из кухни.
Еще Круз заметил, что по обеим сторонам коридора на расстоянии двух ярдов от входной двери в стенах располагаются два выступа, за которыми очень удобно спрятаться.
Он на цыпочках пробежал по коридору и спрятался за выступом стены. Джекоб Мак–Клор моментально последовал за напарником.
– Инспектор Кастильо!
Круз от этого неожиданного окрика вздрогнул. Черт побери, какой спокойный, можно даже сказать, уравновешенный голос у этого Тичелли! И не подумаешь, что у парня мозги набекрень от наркотиков.
– Что, Ник? – отозвался Круз. – Хочешь со мной поговорить?
– Нет, это вы хотите со мной поговорить, инспектор! – прокричал Ник Тичелли. – Иначе, зачем же вы пожаловали сюда?
Круз победно посмотрел на Мак–Клора и даже подмигнул ему. Пока все складывается как нельзя лучше – Тичелли сам вступил в разговор, можно сказать, сам завязал его!
– Ты угадал, Ник! – воскликнул Круз. – Я давно хотел с тобой поговорить…
– Что же, мистер Кастильо, давайте поговорим, я не против, – ответил Тичелли.
Круз снова улыбнулся. Вторая победа – преступник дал понять, что согласен на переговоры.
Джекоб посмотрел на Круза Кастильо и поднял вверх большой палец. Он был прекрасным парнем, этот Джекоб, и все понимал даже без слов.
– Но, если задуматься, то не совсем понятно, о чем нам говорить! – вдруг прокричал Ник, тем самым охладив пыл Круза Кастильо. – Ведь вы пришли сюда убить меня, что, разве не так?
– Конечно не так. Ник, – ответил Круз. – Если бы я задумал это, я бы давно смог воспользоваться каким‑нибудь оружием.
– Не заливай, Кастильо, – закричал Ник. – Я не верю тебе… Я тебе никогда не верил, потому что ты всегда меня обманывал.
– Перестань, Ник, – возразил Круз, стараясь придать голосу невозмутимый и бодрый тон. – Кто бы говорил об этом, только не ты. Ведь ты что мне говорил в последний раз?
– Что? – переспросил Тичелли.
– Ты говорил, что завязал, что давно не употребляешь наркотики. Ты солгал мне. Ник! А вспомни наши встречи еще раньше! Ты тогда клялся, что забудешь про наркотики ради жены, детей… Ты и тогда лгал мне. Ник!
Тичелли хотел что‑то сказать, но закашлялся.
– Надо же что‑то жрать… – наконец, разобрал Круз, когда Ник Тичелли справился с приступом кашля.
– Когда‑нибудь эта гадость доконает тебя, – уверенно сказал Круз.
– Не верю! – донеслось из кухни.
– Почему не веришь? Она, эта гадость, убила уже многих… Ты что, Ник, телевизора не смотришь?
– У меня нет телевизора, – глухо ответил Тичелли.
– Как ты опустился, Ник, – укоризненно сказал Круз. – Тебе ни капли не стыдно?
– Кто ты такой, чтобы стыдить меня? – вдруг взорвался Тичелли. – Ты что, пастор? Фараон чертов! Мешаешь мне веселиться, как все, как, например, эта сука…
Он ударил жену, было слышно, как Бетти взвизгнула и залилась глухим воющим плачем.
Круз посмотрел на Мак–Клора и заметил, что тот покрылся потом. Круз удивленно вскинул брови:
– Джекоб, ты что?
– Он убьет ее! – выдохнул Мак–Клор. – Он убьет ее, Круз!
Он дернулся, как будто желая выйти из укрытия.
– С ума сошел, стой на месте! – зашипел на него Круз Кастильо. – Ничего он с ней не сделает, будь уверен! Он сейчас отпустит ее, вот увидишь…
Он ободряюще кивнул Джекобу и прислушался к возне на кухне.
– Слушай, Ник! – крикнул Круз. – Сейчас есть что‑то, что тебе мешает, так, что ли?
– Да! – прокричал в ответ Тичелли. – Мешает, правильно! Вот эта баба мешает!
Он, видимо, снова пнул жену, потому что женский плач на мгновение усилился, но потом утих.
– Она говорит все время – денег нет, денег нет! – продолжал Ник. – Черт побери, достала совсем! Надоела, сволочь…
Круз торопливо произнес, стремясь не допустить, чтобы наркоман снова стал избивать жену:
– Слушай, Ник! А как же твои ребята?
– Мои ребята? – с недоумением повторил Ник. – Они здесь…
– Ник, а можно я у тебя спрошу? – осторожно произнес Круз.
– Спрашивай, – донеслось до него через секунду.
– Ты никогда не хотел с ними поиграть?
– Поиграть?
– Ну да! В волейбол, в бейсбол и так далее…
– О да! Конечно! – ответил Ник.
– И что? – спросил Круз. – У тебя наверняка не было времени?
– Точно, Кастильо, а как ты догадался?
Круз усмехнулся. Надо было переходить к самому главному.
– Слушай, Ник, ты же не хочешь, чтобы твои ребята видели, как мама плачет? – спросил Круз.
Он страшно обрадовался, когда услышал уверенный и решительный ответ:
– Нет, не хочу!
– Так давай их сюда, Ник! – быстро произнес Кастильо. – Не делай им ничего, слышишь?
– Я ничего не сделаю, – заверил Круза Ник. Круз прислушался. После последних слов Тичелли
наступила тишина. Круз уже начал волноваться…
А в это время на четвертом этаже капитан Паркер и комиссар Соммер стояли перед телевизионным монитором, камера которого, установленная скрыто в доме напротив, показывала через открытый балкон кухню.
Рация, которую капитан Паркер держал в руке, доносила до него учащенное дыхание Круза Кастильо и Джекоба Мак–Клора.
Вдруг капитан Паркер и комиссар Соммер увидели, как Ник Тичелли вывел из темного угла кухни двух мальчуганов, неловко обнял их и после этого подтолкнул в коридор.
– Хорошая работа! – восхищенно произнес капитан Паркер. – Посмотрите, комиссар, он отдает им детей! Прекрасные специалисты!
Джонатан посмотрел, как Паркер радостно крутит головой, и самодовольно сказал:
– А у меня в участке все парни – прекрасные специалисты…
– Значит, вы и сам дело знаете, – решил сделать старику комплимент Лесли Паркер.
– Да уж, – пробурчал Джонатан и неловко махнул рукой, но по его внешнему виду было заметно, что комплимент ему приятен.
Всего этого Круз и Джекоб, естественно, не слышали, однако они были несказанно рады, когда в проходе вдруг появились дети. Джекоб сразу обнял их и поспешил вывести из квартиры на лестничную площадку, где передал в руки одного из полицейских.
Круз воспользовался моментом и проскочил на ярд ближе к кухне. На этот раз он забежал и укрылся в полуосвещенной ванной комнате.
Секунду спустя к нему присоединился Мак–Клор.
Круз бросил на напарника вопросительный взгляд. Джекоб медленно прикрыл глаза и улыбнулся. Круз понял, что с детьми все в порядке.
Они молчали, не зная, как отнесется Ник Тичелли к тому, что они проникли уже в ванную комнату. Действия наркомана непредсказуемы. Тичелли запросто мог открыть стрельбу и уложить наповал много народу.
Не следовало обольщаться первым, пусть и крупным успехом.
– Ник! – позвал Круз.
– Что? – откликнулся Тичелли.
– Ник, ты молодец! – сказал Круз. – Ты очень правильно сделал, ребята у меня…
– Брось, фараон, – снова начал заводиться Тичелли. – Что‑то у тебя слишком сладкий голос. Меня просто слеза прошибает, честное слово.
– Ник, я не стремлюсь тебя разжалобить, – сказал Круз. – Просто тебе надо завязать с улицей. Вот и все, ты станешь абсолютно нормальным человеком!
Ник молчал.
– Ты слышишь меня? – закричал Круз – Эй, Ник?
– Да, – сказал Тичелли. – Не пойму, почему ты говоришь, что я нормальный человек. Я ведь наркоман, я не могу без травки и дня прожить…
– Ну, все это ерунда. Ник, – повысил голос Круз.
У него опять начал налаживаться контакт с преступником, а разговор стал входить в нужное Кастильо русло.
– То есть ерунда, когда кто‑то утверждает, что от этого нет обратной дороги. Ник, – сказал Кастильо. – Ты понимаешь меня? Из любого положения всегда есть выход, уж ты мне поверь.
Тичелли опять затих.
– Ты же хороший отец, Ник, – сказал Круз. – Ты избавил ребят от волнений. Но ты показал, что ты также и хороший муж. Ведь ты избавил Бетти от волнений за жизнь собственных детей!
– Что? Что такое ты говоришь, Кастильо? – повысил голос Тичелли.
– То, что ты слышишь! – ответил Круз, у которого все росла надежда, что он находится совсем недалеко от того момента, когда этот наркоман расплачется и освободит жену, а заодно сдастся в руки полиции.
Ник молчал. Круза стало беспокоить его молчание.
– Эй, Ник! – закричал Кастильо. – Ты что затих? Ник не отвечал. Кастильо подумал, что для разрядки напряженности можно даже пошутить.
– Ник! – снова позвал Круз. – Ты что там делаешь? Ты что там – кофе готовишь, что ли?
На кухне послышался какой‑то шорох.
– Слушай, Ник, – произнес Круз усталым голосом. – Ты же любишь свою жену. Вспомни день свадьбы, вспомни, какая Бетти была красивая. Отпусти ее, отпусти, – и потом мы с тобой поговорим по–человечески…
Круз почти просил, но Ник по–прежнему не отвечал. Вдруг тишину квартиры разорвал пронзительный вопль. Круз дернулся всем телом, Джекоб также чуть не упал, от неожиданности у него подогнулись ноги.
Полицейские были несказанно удивлены, потому что кричал сам Ник.
– Грязная, паршивая сука! – орал Тичелли. – Она вздумала кусаться! Я хотел поцеловать ее, а она взяла и укусила меня!
Крузу стало все ясно. Его слова вызвали в Нике Тичелли приступ сентиментальности, и он полез к жене с объятиями. Та, естественно, отреагировала по–своему.
Раздались звуки ударов и истошные женские крики.
– Он убьет ее! – затараторил как заведенный Мак–Клор. – Он сейчас убьет ее!
Джекоб совершенно не мог терпеть того, что кто‑то за стеной мучает женщину. Перед его глазами стояла его покойная жена.
Ее смерть подействовала на несчастного Мак–Клора таким образом, что Джекоб вообще ненормально стал относиться к женщинам.
Он сорвался с места и с яростным воплем поспешил на помощь женщине, над которой издевался обезумевший наркоман, и которой, по разумению Джекоба, требовалась неотложная помощь.
– Постой, – тщетно пытался задержать друга Круз. – Он ничего ей не сделает!
Размахивая пистолетом, Джекоб Мак–Клор ворвался на кухню и увидел, как Тичелли пытается одной рукой достать горло жены, чтобы задушить ее. В другой руке наркомана по–прежнему был автомат.
При неожиданном появлении в кухне полицейского Ник Тичелли моментально развернул в его сторону оружие и нажал на курок. Прозвучала длинная очередь.
Джекоб Мак–Клор схватился за голову и осел на пол.
Услыхав звуки выстрелов, в квартиру ворвались полицейские с лестничной клетки. Они за время разговора Круза с Ником подобрались к самым дверям и ожидали подходящего момента, чтобы арестовать наркомана.
Круз Кастильо, который бросился на кухню сразу за напарником, налетел на Тичелли первым. Ударом рукоятки пистолета он оглушил Ника, оторвал его от жены и бросил на обитый линолеумом пол.
Несколько раз стукнув еще барахтающегося Тичелли кулаком по голове, Круз завернул ему руки за спину и с силой потянул за них.
Наркоман коротко вскрикнул и потерял сознание.
Тут подоспели полицейские. Круз поднял глаза и увидел, что автоматчики стоят возле него и смотрят на Кастильо с нескрываемым уважением.
– Все, ребята, – выдохнул Кастильо. – Похоже, вы тут не нужны…
На кухню вошел капитан Паркер и без лишних слов устремился к наркоману.
– Хорошая работа, – буркнул он себе под нос, убедившись, что Тичелли без сознания.
Круз, тяжело дыша и покачиваясь, поднялся на ноги. Он посмотрел перед собой и увидел, как у стены сидит жена Тичелли, Бетти. Она прижимала кулаки к губам, глаза ее были полны слез.
– Наденьте на него наручники, – распорядился капитан Паркер, обращаясь к одному из ворвавшихся автоматчиков.
– Он и так без сознания, – лениво произнес Круз.
– Все равно, наручники не помешают, – упрямо мотнул головой Паркер.
Автоматчик нагнулся над Ником Тичелли и защелкнул на его руках, заведенных за спину, браслеты.
В помещение вошел комиссар Джонатан Соммер. Он деловой походкой подошел к Крузу Кастильо и спросил:
– Ну как, Кастильо? все в порядке?
Только тут Круз вспомнил о Джекобе. В момент, когда Мак–Клор сорвался с места и побежал на кухню, Круз не очень‑то и волновался за напарника, ведь на нем, как и на самом Крузе, был пуленепробиваемый жилет.
Джекоб Мак–Клор сидел посреди кухни на полу, странно скрестив ноги и наклонившись вперед. Он почти лежал, но было непонятно, что с ним произошло.
– Эй, напарник! – весело окликнул его Круз. – С тобой все в порядке?
Он тронул Джекоба за плечо, легонько потряс, но тут же отшатнулся.
От толчка Джекоб завалился назад. Его голова глухо стукнула о пол.
Круз присмотрелся и увидел во лбу Мак–Клора, прямо над левым глазом, маленькое пулевое отверстие.
Спазм перехватил горло Круза, на глаза навернулись слезы.
– Джекоб, Джекоб, – сдавленно прошептал Круз. – Старина, как же так…
Вид Мак–Клора не оставлял сомнений – Джекоб был мертв. Очередь Ника Тичелли не миновала его, слишком большую мишень представлял собой Джекоб Мак–Клор, внезапно выросший перед наркоманом. Шесть пуль расплющились о его бронежилет, а седьмая, последняя, попала в голову и уложила полицейского наповал.
К Крузу приблизился комиссар Соммер и прошептал:
– Что с ним, Кастильо?
Как от зачумленного, дернувшись, отстранился от Джонатана Соммера Круз.
– А он собирался взять у вас отпуск, комиссар, – зло произнес Кастильо. – Он так беспокоился, что вы его не отпустите.
Комиссар промолчал.
Автоматчики взвалили на плечи Ника Тичелли, который все еще находился без сознания, и понесли вниз по лестнице. Паркер подошел к Бетти и сказал:
– Ваши дети внизу, можете их забрать. Но вам еще придется проехать с нами и дать показания…
Несчастная женщина молча кивнула. Вдвоем с капитаном Паркером они покинули кухню.
Комиссар Соммер остался на кухне с Крузом Кастильо и мертвым Джекобом Мак–Клором. Круз стоял и тупо смотрел на лицо друга, которое уже начала покрывать мертвенная бледность.
Жизнь прямо на глазах уходила с этого лица. Нос заострялся, под глазами расплывались синеватые пятна.
Рядом с Кастильо скрипнул пол: это комиссар Соммер переминался с ноги на ногу.
– Пойдем, Круз, – отеческим тоном произнес старик. – Ты не сможешь его здесь удержать, а он не сможет взять тебя с собой…
Круз вскинул на комиссара полный ненависти взгляд. Все, что накопилось в Кастильо за последнее время по отношению к начальнику, готово было вырваться наружу.
Но страшным усилием воли Круз Кастильо заставил себя сдержаться. Его злость проявилась только в одной фразе.
– Уйдите, шеф, я не хочу вас слышать, – сказал Круз. Его душили слезы.
Соммер не расслышал:
– Что ты говоришь?
– Уйдите… – глухо повторил Круз. – Вы ведь могли его отговорить от этого задания. Да! Вы могли это сделать, и он был бы жив…
Соммер пожал плечами.
– Кастильо, ведь он был полицейским, – напомнил старик Крузу.
– Он очень устал в последнее время, – повторял Круз. – Хотел взять у вас отпуск. Это было бы его последним делом.
– Как это – последним делом? – удивился Соммер. – Мак–Клор что, хотел уволиться?
– Нет, – покрутил головой Круз. – Он просто отдохнул бы, пришел в себя. Он ведь совершенно не контролировал себя в последнее время, у него даже руки дрожали. Он вернулся бы из отпуска другим человеком. И не лез бы под пули…
– Но ведь Мак–Клор вызвался добровольцем, – сказал Соммер. – Если он ошибся, я не могу быть виноват, поверь мне.
– Нет, я не верю вам, шеф! – спокойно сказал Круз и посмотрел комиссару в глаза.
Тот отвел взгляд.
– Ладно, парень, – вздохнув, сказал комиссар. – Ты сейчас не в себе. Хочется верить, что через некоторое время ты отойдешь. Сейчас я пойду, ты не трогай его. За ним должны приехать врачи…
Старик постоял минуту, но, видя, что Круз не отвечает и вообще, будто перестал его замечать, тихо пошел к выходу из квартиры.
У дверей он становился и еще раз произнес:
– Я все‑таки надеюсь, Кастильо, что ты придешь в себя…
С этими словами старик Соммер ушел. Оставшись один, Круз долго еще смотрел мертвому другу в глаза.
– Что, Джекоб? – неожиданно сказал Круз. – Ты решил пойти в бессрочный отпуск?
Слезы начали душить Кастильо, и он понял, что его душевные силы на исходе, он не сможет удержаться. Надо было что‑то делать, чтобы не заплакать.
Круз легко поднял мертвого друга и осторожно понес к выходу.
Круз не отдавал себе отчета, куда несет тело Мак–Клора. Но на первом этаже ему встретились два дюжих санитара, которые спешили с носилками вверх.
– Стой, парень, – один санитар положил Крузу руку на плечо. – Давай‑ка мы его перехватим у тебя!
Круз с недоумением посмотрел на встречного.
– А ты отдохни, – посоветовал ему второй санитар. – Похоже, ты свое дело уже сделал…
Санитары подхватили Джекоба и положили его на носилки.
«Свое дело уже сделал…» – автоматически повторил Круз в мыслях слова санитара. Кто‑то ему такое уже говорил, причем совсем недавно?
Круз напряг память. Ах, да, это был этот негодяй комиссар! И шеф сказал так, когда похвалил его и Мак–Клора за успешное задержание вчерашних грабителей.
Круз невесело усмехнулся. Как давно это было. С тех пор произошло столько событий.
И главное, – Джекоб мертв! Старина Джекоб, верный напарник Круза Кастильо…
Круз прислонился к перилам и сжал руками голову. Кровь в висках стучала, как будто в голове один за одним с ужасающей периодичностью раздавались выстрелы.
Нет сил больше оставаться в этом здании! Ведь только вчера они дрались здесь с Джекобом, и если бы не его приятель, Круз вряд ли бы один справился с теми подонками…
Кастильо выпрямился, вздохнул полной грудью и вышел из подъезда.
Растолкав плечами все еще стоявшую внизу толпу любопытных, Кастильо пошел куда глаза глядят.
ГЛАВА 6Разговор с подругой. Тяжелая обязанность. Что делать с девочками? Первый экзамен на звание родителей.
Ноги сами привели Круза к парикмахерской Линды.
Увидев перед собой высокую стеклянную дверь, Кастильо очнулся и остановился в нерешительности.
Зачем он пойдет туда? Все равно там не будет никакой возможности поговорить с Линдой. Это женское заведение, там полно пожилых дам, у которых свои заботы, свои разговоры и проблемы.
Круз растерянно оглянулся, увидел скамейку на тротуаре и медленно побрел к ней.
Скамейка была пуста, прохожих на улице также почти не было. Круз сел на скамейку и с тоской посмотрел на дверь парикмахерской.
Линда заканчивала обслуживать одну пожилую клиентку, когда бросила случайный взгляд на дверь и заметила на скамейке знакомую фигуру.
Сомнений быть не могло, это был ее Круз. И, судя по всему, что‑то случилось, потому что молодой человек сидел, понуро опустив плечи и спрятав в ладонях лицо.
Линда приветливо улыбнулась клиентке, хотя в глазах девушки застыла тревога.
– Сидите здесь, миссис, сушите голову. Я закончила с вами, но мне теперь надо отойти. Подождите, пожалуйста…
Клиентка спокойно кивнула и углубилась в изучение модного журнала.
Линда, не снимая халата, вышла из парикмахерской и пошла по направлению к скамейке.
Круз не смотрел на девушку, но сразу узнал ее шаги. Он поднял голову, и Линда поразилась, каким беззащитным был взгляд любимого.
– Привет, Круз, – осторожно произнесла девушка. – Что ты тут делаешь?
– Привет… – чуть слышно ответил Кастильо.
– Что‑то произошло? – Линда внимательно смотрела на Круза.
Молодой человек откинулся на спинку скамейки и произнес:
– Да…
Линда видела, что он сам не свой. Поэтому она опустилась рядом с Крузом и положила ему руку на плечо.
– Что случилось, Круз?
– Понимаешь, – голос юноши дрожал. – Джекоб Мак–Клор мертв…
– Как? – воскликнула Линда, словно громом пораженная. – Что с ним случилось?
– Его застрелил один ублюдок… Джекоб прикрывал меня, но подлез под пули.
Страх мощными тисками сдавил душу девушки. Но она не могла признаться себе, что боялась за Круза, а следом за ним и за себя, за их будущую, еще не созданную семью.
Линда не нашлась, что ответить. Она только приложила ладони к горящим вискам и замерла неподвижно.
– Он последнее время был каким‑то усталым, – заговорил Круз. – Конечно, я знал это…
– У него было трое детей, – сказала Линда. – Он напрягся, приглядывая за ними.
Круз кивнул.
– А комиссар нам все время новые и новые дела давал, – продолжал Кастильо, переводя дыхание почти после каждого слова. – Он и заснуть толком не мог, ходил с такими вот синяками…
Круз провел пальцами под глазами.
– Конечно, столько дел, столько расследований! – голос Кастильо дрожал все сильней и сильней, казалось, что он вот–вот заплачет.
Линда снова положила Крузу руку на плечо, потом привлекла его к себе.
– Ну, успокойся, успокойся… – прошептала она юноше. – Нельзя же себя так изводить…
– Ему было тяжело, – продолжал Круз, как бы не слушая девушку. – Он все думал, думал о работе…
Кастильо с трудом произносил слова о погибшем друге. Словно не найдя в себе сил рассказывать дальше, он внезапно замолчал.
– Он, как и ты, так любил работу полицейского? – спросила Линда.
Круз отстранился и внимательно посмотрел на девушку. «Только бы она не завела сейчас свою пластинку, – подумал молодой человек. – Неужели у нее не хватит разумения того, что теперь это некстати».
Но Линда сидела, потупив взор и не развивала дальше свою мысль. Казалось, она просто спросила безо всякой задней мысли.
И от души Круза отлегло.
– Понимаешь, – сказал он, придвигаясь к девушке поближе. – Он был из тех, кто не мыслит себя без полиции. Таких, как и я…
«Вот сейчас и начнется», – промелькнуло в голове Круза.
Он напряженно посмотрел на Линду и был несказанно удивлен, встретив ее участливый взгляд.
Ободренный этим взглядом, молодой человек продолжал:
– Я должен был отправить его в отпуск, Линда. То есть, отправить на день раньше. Мы планировали поговорить с комиссаром сегодня вечером. И – кто бы мог подумать, что так произойдет! – мы не уложились на всего один день…
– Ужас! – потрясенно сказала девушка.
– Да, Линда, я как подумаю об этом сейчас, так у меня волосы встают дыбом.
Девушка посмотрела на волосы Круза и ласково провела рукой по его голове.
– Он сам вызвался сопровождать меня, – сказал Круз. – Он не хотел слушать никаких возражений… ты понимаешь это?
Круз последние слова прямо‑таки выкрикнул и посмотрел на Линду выжидающе. Та кивнула.
– Я все понимаю, Круз.
– И этот дурень, идиот, кретин – других слов просто не подберу! – Соммер не отговорил его, хотя я просил об этом. Он сказал, что если Мак–Клор желает, то пусть идет. Там требовались добровольцы. Нет, мне просто пистолет надо было к его виску приставить!
– И что бы было?
– Я бы сказал ему – иди домой! – воскликнул Круз. – Тогда бы он меня послушался…
– Но ты же не мог знать того, что произойдет, – резонно возразила Линда.
– Не мог… – согласился Круз. – Но у меня было какое‑то предчувствие.
– Предчувствие?
– Ну да! Мне казалось, что вот–вот что‑то случится…
Круз закрыл глаза и надавил пальцами рук на глазные яблоки.
– О Боже! – простонал он. – Как тяжело сейчас понимать, что ничего нельзя изменить…
– Не убивайся, милый, – прошептала девушка. – Теперь поздно…
– Да, поздно, – сказал Круз. – Мы так долго были вместе… Так долго… Знаешь, он был идеальным напарником! Он никогда меня не подводил…
– Точно? – удивилась Линда. – Тогда понятно, почему он решил следовать за тобой…
– Да, мне это тоже понятно, но от этого не легче, – признался Круз.
Девушка взяла одной рукой Круза под локоть, другой погладила спину.
– И он никогда не вернется больше, Линда! Никогда не вернется…
Голос Круза упал до шепота. Молодой человек согнулся, плечи его задрожали.
Линда решила, что он плачет. Она перевела дыхание и замерла в неподвижности, не решаясь потревожить Круза в его горе.
Но молодой человек внезапно выпрямился, и Линда с изумлением заметила, что Круз не плачет. Его сотрясал мелкий нервный смех, лицо было перекошено, выражение мало отличалось от того, которое бывает у плачущих.
Однако Круз Кастильо смеялся.
– Чертов мир! – воскликнул он хрипло. – Чертов, чертов мир!
Линда с нескрываемой тревогой посмотрела на Круза. Она стала всерьез опасаться за его состояние.
– Круз, что с тобой? – спросила девушка.
– А–а-а? – отвлекся на нее Кастильо.
Заметив страх в ее глазах, Кастильо сделал спокойное лицо и произнес:
– Не волнуйся, малышка, со мной все в порядке. Ведь я еще должен отомстить за смерть друга.
– Ты собрался мстить? Круз кивнул.
– Да, это кое–кому так просто не сойдет с рук. Джекоба убил накурившийся наркоман, и на первый взгляд это убийство было случайным. Однако я так не думаю. Кто‑то стоит за спиной у этого ублюдка Ника Тичелли, выпустившего пулю в Джекоба. Кто‑то давал ему наркотики, его ведь просто приучили к этой дряни.
– Ты так думаешь? – удивилась Линда. Круз кивнул.
– Знаешь, Линда, я немного был знаком с преступником до того. Ник – безвольный человек, его доконала улица. Дружки, их компания. И вот за них‑то я теперь и думаю взяться…
– Нет, – подумав, сказала Линда. – Я не могу с тобой согласиться. Ты только себя подвергнешь большой опасности… Джекобу ты этим не поможешь…
Круз несколько секунд молча смотрел на подругу, но потом решил не спорить с ней, а спокойно рассказать о своих мыслях.
– Понимаешь, Линда, – произнес Круз, усаживаясь поудобнее. – Пока я шел к тебе, я думал. Я совершенно не смотрел по сторонам, ноги сами меня несли сюда…
– Правда? – улыбнулась девушка.
– Правда! – сказал Круз. – Видимо, мои ноги лучше меня самого знают, что или, точнее, кто мне нужен в трудную минуту.
Девушка одарила молодого человека ласковой нежной улыбкой и взъерошила ему волосы. Круз немного помолчал и продолжил:
– В моей голове шел самостоятельный мыслительный процесс, Линда. Понимаешь, я вспомнил, как где‑то читал такое высказывание – пусть мертвые хоронят своих мертвых… Ты понимаешь, что это значит?
– Нет, пожалуйста, поясни, – попросила девушка.
– Хорошо, – впервые несмело улыбнулся Круз. – Кстати, тебя там не будут искать?
Он кивнул головой на парикмахерскую.
– Нет, – сказала Линда. – Я как раз закончила сооружать прическу одной клиентки. Она сейчас сушит голову, так что у меня уйма времени.
– Прекрасно, – Круз вздохнул. – Тогда слушай. Про мертвых, которые должны хоронить своих мертвецов – это надо понимать так, что после того, как у тебя кто‑то умер, не стоит убиваться. Если ты уже ничем не можешь ему помочь – будь равнодушным.
– Но ты говоришь прямо противоположное тому, как ты себя вел! – изумляясь, сказала девушка. – И еще мне кажется, что такие рассуждения слишком циничны, чтобы их придерживаться.
– Ничуть, Линда, – вздохнул Круз. – Они не циничны. Просто они подходят к тем людям, кто часто встречается со смертью. К солдатам, полицейским. Иначе можно сойти с ума, понимаешь?
– Теперь, кажется, понимаю, – призналась девушка. – Только мне все равно никогда так не научиться относиться к жизни…
Круз ударил кулаком по ладони.
– Да, Линда, это самое трудное. Но ты не работаешь в полиции, и потому тебе учиться не надо.
– Но в полиции работаешь ты, Круз, – жестко возразила девушка. – И я не оставляю надежды, что ты уйдешь с этой работы…
Круз отстранился и посмотрел на Линду с каким‑то сожалением:
– Милая, пожалуйста, не надо сейчас об этом. Я прекрасно помню все твои желания, но, пойми, теперь не время высказывать мне такие мысли.
– Почему же? – удивилась Линда. – По–моему, сейчас самое время. У тебя погиб лучший друг. Ты разве не чувствуешь, что так вышло случайно? На его месте мог оказаться и ты сам…
Круз поморщился.
– Нет, я не сделал бы того, что сделал Джекоб.
– Ты не пошел бы прикрывать его?
– Нет, Линда, ты неправильно меня поняла. Конечно, я бы прикрыл его грудью в любой ситуации. Но тут было не так. У Джекоба сдали нервы в тот момент, когда надо было просто остаться на месте. А он высунулся и получил пулю… О Господи, бедный Джекоб…
Круз закрыл лицо руками и замолк.
– Знаешь, – сказал Кастильо через некоторое время. – У Джекоба остались девочки, потом, там еще есть соседка, которая за ними присматривает. Им надо сообщить…
– Боже мой! – воскликнула Линда. – Это же ужасно. Сообщать должен ты?
– Ты что же, хочешь, чтобы им об этом сказал этот идиот Соммер? – язвительно сказал Круз.
