Текст книги ""Санта-Барбара". Компиляция. Книги 1-12 (СИ)"
Автор книги: Генри Крейн
Соавторы: Александра Полстон
сообщить о нарушении
Текущая страница: 39 (всего у книги 332 страниц)
ЧАСТЬ II
ГЛАВА 1Суд Санта–Барбары оправдывает героя–любовника. Мейсон Кэпвелл терпит поражение. Круз Кастильо в растерянности. Сантана на грани нервного срыва. Иден не теряет надежды. Доктор Мор выбирает Перла. Секретная миссия.
Суд калифорнийского городка Санта–Барбара был переполнен. Собравшиеся здесь почтенные граждане, многочисленные представители прессы и просто любопытные с нетерпением ожидали окончательного приговора по делу Дэвида Лорана.
Несколько месяцев назад он был арестован по обвинению в убийстве собственной жены Мадлен. Мадлен, двоюродную племянницу СиСи Кэпвелла, обнаружили лежащей в своей комнате с разбитой тяжелым тупым предметом головой. Разумеется, обвинение сразу пало на Дэвида как человека впрямую заинтересованного в получении крупного наследства, которое доставалось ему в результате смерти жены.
Когда Мадлен приехала в Санта–Барбару, СиСи снабдил ее немалой суммой денег. После чего ее по праву стали считать одной из самых богатых женщин Санта–Барбары. Шестидесятитысячное население городка с интересом следило за развитием романа Дэвида и Мадлен. В первое время их совместной жизни все, казалось, было хорошо, однако затем стали появляться признаки того, что у каждого из супругов появились собственные увлечения.
Дэвид стал появляться в обществе Шейлы Карлайл, подруги Мадлен, из чего местные журналисты и пенсионеры сделали неопровержимый вывод о том, что между ними существует любовная связь.
Мадлен также не отличалась благородством и целомудрием в этом отношении, позаботившись о том, чтобы завести себе друга. В конце концов это добром не кончилось. Мадлен была убита, Дэвид арестован. Фамилия Кэпвеллов стала постоянно присутствовать в судебном разделе местной газеты.
Расследованием по делу Дэвида Лорана занялся Круз Кастильо. К великому сожалению, орудие убийства не было обнаружено, что поставило следствие перед почти неразрешимой задачей изобличения Дэвида.
Да, разумеется, у Дэвида Лорана был формальный повод к тому, чтобы поскорее избавиться от жены. К этому его принуждали и ее любовные увлечения, и его интрижка на стороне с Шейлой Карлайл, и возможное желание завладеть богатым наследством. Однако единственным свидетелем по делу Дэвида была сама Шейла Карлайл, а потому обвинение держалось на весьма хлипких доказательствах…
Поначалу Шейла пошла на сотрудничество с полицией, заявив, что видела Дэвида последним в доме Лоранов.
После того, как истекли положенные сроки, отведенные для следствия, дело Дэвида Лорана передали в суд.
Его защиту взяла на себя Джулия Уэнрайт, которая и до этого была с ним знакома, и даже питала к нему особые чувства, как и многие женщины в Санта–Барбаре. Однако, до того, как она взялась защищать его, Дэвид не обращал на нее внимания.
Между тем, в ходе судебного разбирательства между ними возникло чувство несколько большее, нежели простая благодарность подзащитного к своему адвокату. Дэвид стал демонстрировать признаки все возрастающих чувств к Джулии, что вдохновило ее на сверхусилия в этом судебном деле.
СиСи Кэпвелл не сомневался в виновности Дэвида. То же самое, но в двойной степени относилось к сестре Мадлен – Кортни. Она в своих показаниях на заседаниях суда нарисовала душераздирающую картину разлада в семье Лоранов, который должен был неминуемо привести к гибели Мадлен.
Судья Корви, сухощавый седовласый мужчина в традиционной черной мантии уверенно вел заседания, на которых свидетели защиты и обвинения выступали с прямо противоположными показаниями.
Сторону обвинения представляли Мейсон Кэпвелл – сын СиСи Кэпвелла от первого брака, и окружной прокурор Кейт Тиммонс. Они были почти ровесниками, и когда‑то даже учились в одной школе. И теперь, спустя полтора десятка лет, встретились в суде Санта–Барбары.
Конечно, позиции обвинения были достаточно шаткими, потому что орудие преступления так и не было обнаружено, и улик против Дэвида Лорана было очень мало. Осталась надежда лишь на показания Шейлы Карлайл. Хотя надежды были не менее зыбкими, чем улики, поскольку Шейла была давней и весьма близкой знакомой Дэвида.
Однако предварительные показания на следствии убеждали сторону обвинения в том, что она сможет поддержать мнение окружного прокурора, и Дэвид Лоран получит обвинительный приговор. Но в своем выступлении на суде Шейла свидетельствовала скорее в пользу Дэвида.
Позиции обвинения зашатались, и газетчики в предвкушении сенсации потирали руки.
Наступил последний день судебного заседания.
Выслушав заключительные слова адвоката Джулии Уэнрайт и обвинителя Мейсона Кэпвелла, судья Корви объявил перерыв, во время которого проходило заседание присяжных.
Совещание продлилось довольно долго, около полутора часов. Это еще больше подогрело страсти в зале суда.
Здесь стоял шум, напоминавший вокзальную толчею. Особенно усердствовали газетчики, которые то и дело донимали вопросами Мейсона Кэпвелла и Джулию Уэнрайт, как основных действующих лиц этой драмы.
К самому Дэвиду, по закону, они не имели права обращаться до вынесения приговора.
Наконец, терпение собравшихся в зале суда было вознаграждено.
Сержант полиции Клейтон распахнул дверь, которая вела в помещение суда, и громогласно произнес:
– Прошу всех встать, суд идет.
Затем он отошел от двери и, почтительно склонив голову, пропустил судью Корви. Тот, приподняв мантию, прошествовал к своему месту и уселся в широкое деревянное кресло.
Следом за ним в зал заседаний вошли двенадцать присяжных, по лицам которых наиболее проницательные из репортеров смогли догадаться, что сейчас их ожидает сюрприз.
Окружной прокурор Кейт Тиммонс что‑то озабоченно шептал на ухо мрачному Мейсону Кепвеллу. Было очевидно, что шаткие позиции стороны обвинения рухнули. СиСи Кэпвелл и его племянница Кортни внимательно следили за тем, как судья аккуратно раскладывает бумаги на столе.
Неотрывно следил за Корви и инспектор полиции Круз Кастильо.
Дэвид Лоран, нервно потирая руки, то и дело переглядывался со своим адвокатом Джулией Уэнрайт.
Самой спокойной среди присутствующих была Шейла Карлайл. Она неподвижно сидела на стуле, словно уверенная в том, что именно ее показания решили исход дела.
Сержант подошел к скамье, на которой находились присяжные, и, получив от них бумажку с вердиктом, направился к судье Корви, нацепив очки, бегло взглянул на приговор и вернул его полицейскому.
Внимательно осмотрев присутствующих, он произнес:
– Подсудимый Дэвид Лоран, пожалуйста, станьте лицом к присяжным.
Пытаясь унять дрожь в руках, Дэвид вместе с Джулией поднялся и повернулся лицом туда, где сидели присяжные.
В зале суда повисла пауза ожидания.
Судья сделал жест рукой в сторону скамьи присяжных и сказал:
– Пожалуйста, огласите ваш приговор.
Недолго посовещавшись, присяжные решили поручить оглашение приговора одному из наиболее уважаемых граждан города мистеру Филиппу Джонсу.
Тот поднялся и, поправив пиджак, негромко откашлялся.
Дэвид старался не смотреть на него в ожидании этих последних решающих мгновений. Чтобы ободрить своего подзащитного, Джулия крепко стиснула его ладонь.
– Наше мнение таково, – сказал мистер Джонс, – рассмотрев все доводы защиты и обвинения, суд присяжных решил, что обвиняемый Дэвид Лоран невиновен.
В зале суда послышались громкие возгласы.
Те, кто были уверены в виновности Лорана, стали возмущенно шикать, выражая свое несогласие с приговором. Те же, кто поддерживал Дэвида, облегченно вздохнули и криками стали выражать свое одобрение. Засуетившиеся журналисты стали быстро выскакивать из зала суда, стараясь побыстрее донести сенсационную новость до редакторов своих газет, радио– и телестанций.
Самым невозмутимым человеком в зале была Шейла Карлайл. Она растянула губы в едва заметной улыбке и опустила глаза.
СиСи Кэпвелл, который был уверен в том, что Дэвид Лоран убил его двоюродную племянницу Мадлен, плотно сжал губы, и лишь его глаза, сверкавшие глубокой яростью, выдавали его внутреннее состояние.
Точно так же ощущал себя стоявший неподалеку от главы семейства Кэпвеллов Круз Кастильо.
Все плоды его труда были уничтожены. Разумеется, это не могло вызвать радости у Круза.
Мейсон Кепвелл низко опустил голову, стараясь скрыть свое глубокое разочарование. Лишь спустя несколько секунд он нашел в себе силы поднять голову и взглянуть на окружного прокурора Кейта Тиммонса. Тот, кусая губы, отвел взгляд от Мейсона.
Стоявшая рядом с Мейсоном Мэри Дюваль Маккормик, казалось, была спокойна. Однако ее дрожавшие губы и наполнившиеся слезами глаза выдавали тяжелое внутреннее состояние. Спустя несколько секунд, не выдержав, она вытащила носовой платок и стала вытирать слезы. Неудача Мейсона вызвала у Мэри не меньшее разочарование, чем у него самого.
Она прекрасно знала об отношении СиСи Кэпвелла к своему старшему сыну. А каждая неудача, которую испытывал Мейсон, приводила к тому, что СиСи все более отдалялся от своего сына от первого брака с Памелой. Вот и сейчас провал судебного дела, которое вел Мейсон, наверняка вызовет у СиСи волну неприязненных чувств к сыну.
К тому же Мэри была знакома со слабостями Мейсона… Обычно, испытывая неудачу, он распускался и на несколько дней вообще выпадал из нормального состояния. После приговора, который вынес суд присяжных, Мэри не ожидала ничего хорошего от Мейсона. Он наверняка сорвется с тормозов и наделает каких‑нибудь глупостей…
Следом за журналистами зал заседаний суда стали покидать и присутствовавшие на нем граждане.
Дэвида освободили из‑под стражи здесь же. Он покинул свое место подсудимого и, сложив на груди руки, с удовлетворением наблюдал, как мимо проходят те, кто желал ему зла. Стараясь не смотреть на Дэвида, из зала суда выходил Круз Кастильо. Лицо его было мрачным.
Дэвид направился к двери и окликнул полицейского инспектора:
– Мистер Кастильо…
Тот поднял голову и смерил Дэвида взглядом, полным горечи и разочарования. Круз неохотно остановился и повернулся к Дэвиду.
– Мне нечего сказать вам, – ответил он, – кроме поздравлений и извинений, но я выполнял свой долг…
Дэвид усмехнулся. Извинения Кастильо выглядели не слишком убедительно.
– Ты выполнял свой долг с большим рвением, – сказал Дэвид.
Кастильо был неприятен этот разговор. Мало того, что судебное дело провалилось, к тому же, подсудимый, который попал за решетку именно благодаря ему, инспектору Кастильо, теперь, получив оправдательный приговор, может вот так запросто разговаривать с ним.
Тяжело вздохнув, Круз сказал:
– Когда мы начинали это дело, все улики были против тебя. К сожалению, я вынужден признать, что скорее всего я ошибался.
Он уже было собрался уйти, но в этот момент Дэвид снова произнес с еще большей насмешкой в голосе:
– Ты сожалеешь о собственной ошибке или об ошибочном обвинении?
У Круза не было никакого желания продолжать этот разговор. Он пристально посмотрел на Дэвида и сквозь зубы сказал:
– Я же принес тебе свои извинения.
Но Дэвид словно взорвался:
– Я не принимаю твои извинения! – воскликнул он.
Еще находившиеся в зале суда люди стали удивленно оглядываться, и тогда Дэвид понизил тон:
– Ты хоть понимаешь, чем были для меня все эти последние месяцы? Ты знаешь, каково это – отправиться в тюрьму? Навсегда. За то, что ты не делал.
На этот раз Круз не опускал голову и смело смотрел в глаза Дэвида.
– Могу себе представить, – сказал он. Дэвид покачал головой.
– А, по–моему, нет, – тихо сказал он.
Он уже намеревался покинуть здание суда, но в этот момент дорогу ему преградил сержант Клейтон.
– Мистер Лоран, простите, нам еще необходимо совершить некоторые формальности. Я попросил бы вас не выходить из помещения.
С этими словами сержант демонстративно загородил дорогу Дэвиду, лишь на секунду посторонившись, чтобы пропустить шагавшего мимо СиСи Кэпвелла.
Дэвид едва удержался от того, чтобы не сплюнуть на пол от досады. Круз Кастильо по–прежнему стоял рядом с ним, как бы ожидая завершения разговора. Проходя мимо Дэвида, СиСи Кэпвелл на секунду задержался и бросил испепеляющий взгляд на бывшего мужа своей двоюродной племянницы. Крузу показалось, что СиСи хочет что‑то сказать. Однако, задержавшись возле Дэвида буквально на несколько мгновений, тот зашагал дальше.
Собравшиеся в зале суда расступились, когда СиСи направился к стоявшей возле дверей комнаты для совещаний Джулии Уэнрайт. Она принимала поздравления в связи с выигранным делом.
– Простите меня, – негромко, но повелительно произнес Кэпвелл–старший, останавливаясь перед Джулией.
Спустя несколько секунд они остались наедине, и Джулия вопросительно посмотрела на СиСи, Стараясь не выдавать своего разочарования исходом дела, Кэпвелл протянул руку:
– Я должен поздравить вас, мисс Уэнрайт. Она смущенно улыбнулась и опустила глаза.
– Меня не стоит поздравлять. Может быть вам нужно обратиться к Дэвиду.
СиСи Кэпвелл поджал губы и обернулся, глядя на Дэвида Лорана.
– Возможно, я ошибался, – неохотно сказал он, поворачиваясь назад.
Джулия растерянно улыбнулась:
– Возможно?..
СиСи несколько мгновений помолчал, словно собираясь с мыслями, а затем произнес:
– Таково мнение присяжных, и я вынужден его принять. Однако на основании того, что слышал я – ему нет оправдания…
На лице Джулии удивленно приподнялись брови.
– О таком поздравлении, которое я услышала от нас, можно только мечтать, – с насмешкой произнесла она.
СиСи пристально посмотрел на нее.
– Вы можете думать обо мне все что угодно, мисс Уэнрайт. Однако я говорю правду.
Не дождавшись ответа Джулии, он повернулся. Увидев стоявших недалеко Мейсона и Мэри, СиСи направился к ним.
После короткого разговора с Дэвидом Лораном Круз подошел к Шейле, которая одиноко стояла в стороне от толпы.
– Мисс Карлайл, – обратился к ней Круз.
Она удивленно улыбнулась и вопросительно посмотрела на полицейского. В руках Шейла теребила небольшую сумочку из крокодиловой кожи.
– Я слушаю вас, инспектор.
– Хочу напомнить вам кое о чем. Она усмехнулась.
– Теперь вы в чем‑то подозреваете меня?
– О нет, что вы… Круз опустил голову.
– Просто не уезжайте из города, вы можете еще понадобиться для допросов.
Круз не заметил, как спустя мгновенье рядом с Шейлой оказался Кейт Тиммонс. Окружной прокурор, опустив голову, внимательно слушал разговор инспектора и свидетельницы обвинения, делая вид, что занят совершенно другим.
Шейла смерила Кастильо взглядом, в котором нетрудно было прочесть презрение, и спокойно ответила:
– Мне кажется, что вы знаете, где меня можно найти…
Кастильо ничего не успел возразить, как в тот же момент в их разговор вмешался окружной прокурор.
– Я все слышал, Кастильо, – с внезапной резкостью произнес он. – Разве это входит в твою компетенцию?
Круз оторопело посмотрел на Тиммонса.
– Я не понимаю… – в его голосе слышалась растерянность.
– Если нужны дополнительные допросы, – уверенно сказал Тиммонс, – то мое ведомство окружного прокурора должно известить об этом тебя. А твоя инициатива в этом деле мне просто непонятна.
Несмотря на вроде бы проигранное дело, окружной прокурор выглядел неестественно веселым и возбужденным.
Почувствовав такой разлад между полицейским инспектором и окружным прокурором, Шейла победоносно улыбнулась и произнесла еще более спокойным, чем обычно, тоном:
– Мне все равно, кто из вас будет задавать вопросы, джентльмены.
С этими словами она развернулась и отправилась к двери.
Круз и Тиммонс остались наедине.
Спустя несколько мгновений, когда Шейла Карлайл покинула их, Круз произнес вызывающим голосом:
– Мне непонятно, почему ты не хочешь, чтобы я занимался этим делом.
Тиммонс аккуратно поправил свою прическу. Этот жест выдавал в нем человека, который заботился о своей внешности больше, чем о чем‑то ином.
– Кастильо, – снисходительным тоном обратился он к полицейскому инспектору – ты должен понять, что всему свое время. Если же у тебя есть какие‑то проблемы с этим, то все, что тебя ожидает, так это ранний уход на пенсию.
Крузу вдруг почувствовалось, как в его жилах начинает вскипать кровь. Стараясь сдерживать себя, чтобы не взорваться, Кастильо произнес сквозь зубы:
– Что ж, в этом мире никто не безупречен. Я, по крайней мере, хоть не скрываю улики от суда присяжных.
Тиммонс обиженно поджал губы.
– О чем это ты? – с вызовом спросил он. Круз усмехнулся и покачал головой.
– Кажется, я выразился вполне ясно.
Слова Круза Кастильо словно повисли в воздухе. Тиммонс ошалело смотрел на Круза, тот не сводил взгляд с глаз окружного прокурора. Кастильо видел, что Тиммонс напуган его словами…
То, что сказал Круз, было не просто голословным утверждением, это было уже обвинением…
Окружной прокурор, которому было что скрывать, почувствовал, как холодок пробирает его с ног до головы. Что же знает этот полицейский? Почему он так уверенно себя ведет?
Каждая секунда молчания играла не в пользу Тиммонса, и он прекрасно понимал это. Сейчас, чтобы избавиться от ненужных волнений, ему необходимо было просто прекратить этот разговор. Но прервать его в этой самой важной точке, после того, как в лицо ему брошены недвусмысленные обвинения, он не мог.
И в этот самый момент прозвучал спасительный голос сержанта Клейтона:
– Инспектор…
Тиммонс, услышав голос сержанта, облегченно вздохнул.
– Да? – откликнулся Кастильо.
– Вам звонят, – сказал сержант, поднимая руку. – Телефон вон там. Пройдите, пожалуйста. Я сказал, что вы сейчас возьмете трубку.
– Спасибо, – сказал Круз.
Затем, повернувшись к Тиммонсу, он извинился и направился туда, куда показывал сержант.
Окружной прокурор, смерив коренастую фигуру Кастильо оценивающим взглядом, негромко хмыкнул. Он прекрасно понимал, что разговор отнюдь не был закончен.
Дрожащими руками Сантана налила себе виски и стала отпивать крепкий напиток из стакана большими глотками. Глаза ее были полны слез.
Увидев ее состояние, Иден, которая находилась рядом с ней, решила позвонить Крузу в здание суда. Сержант Клейтон, который поднял трубку, сказал, что позовет Кастильо. Спустя минуту Иден услыхала в трубке хорошо знакомый ей низкий голос Круза.
– Да, я слушаю.
– Привет, – с замиранием сердца сказала она.
– А, это ты, Иден? Здравствуй.
Услышав на другом конце провода голос дочери СиСи Кэпвелла, Круз встревожился:
– Что случилось?
– Я в ресторане, – отворачиваясь к трубке, сказала Иден. – Здесь рядом со мной находится Сантана. Она очень странно себя ведет…
– Что с ней?
– Не знаю, – ответила Иден. – Я никогда раньше не видела ее такой… Она очень злая и расстроенная. Сначала я решила, что она слишком много выпила. Сейчас мне кажется, что ей просто очень плохо.
Круз понял, что медлить нельзя.
– Я сейчас приеду. Спасибо, – сказал он и положил трубку.
Тем временем Сантана допила виски и, схватив со стола сумочку, вскочила.
После разговора по телефону Иден направилась к ней.
– Держу пари, что знаю, с кем ты сейчас говорила, – не скрывая своей обиды, сказала Сантана.
На ней был ярко–желтый костюм свободного покроя. Несмотря на то, что в зале ресторана отнюдь не было прохладно, она зябко запахивала полы пиджака, словно пытаясь погасить разбиравшую ее дрожь.
– Это был Круз? – с горечью в голосе сказала Сантана.
Иден опустила голову.
– Да, – тихо ответила она. – Я попросила его приехать.
Иден была в смущении, ей казалось, что все вокруг знают о тех чувствах, которые она по–прежнему испытывала к Крузу, В первую очередь это касалось его жены, Сантаны, поэтому Иден были неприятны любые разговоры о Крузе, особенно если о нем приходилось говорить с его женой.
– Ты хотела, чтобы я была опозорена в его глазах, не правда ли? – вызывающе сказала Сантана.
Голос ее дрожал, на глаза наворачивались слезы, по щекам Сантаны растекся болезненный румянец. Пышные темные волосы слиплись на лбу, словно Сантану мучили приступы лихорадки.
Идея попыталась оправдаться:
– Сантала, я просто беспокоилась за тебя, – произнесла она едва слышным голосом. Однако эти слова возымели на жену Круза обратное действие. В глазах ее вспыхнули искры, руки задрожали еще заметнее.
– Не стоит! – нервно выкрикнула она. – Я ухожу! Сантана вскинула голову и, словно пытаясь скрыть раздирающие ее чувства, направилась к выходу. По пути она едва не задела один из стульев, но успела обойти его.
– Сантана, подожди! Куда ты? – закричала Иден, бросаясь следом за ней.
Однако все было напрасно. Жена Круза выскочила за дверь.
Иден в полной растерянности остановилась у выхода из ресторана, наблюдая за тем, как фигура Сантаны исчезает за поворотом.
– Ведь тебе нехорошо! Подожди, Сантана! – без особой надежды крикнула она.
СиСи Кэпвелл в сопровождении своего дворецкого, эксцентричного молодого человека с косичкой на длинных волосах, Перла, направился к выходу из здания суда. Затем он на мгновение остановился, словно вспомнив что‑то, и озабоченно произнес:
– Кажется, я забыл там кое‑что…
Повернувшись, он направился назад, в помещение зала суда, и по дороге наткнулся на стоявшего у двери Дэвида Лорана.
Возникла неприятная пауза, нарушить которую первым попытался СиСи Кэпвелл.
– Ну, Дэвид? – вопросительно произнес он, глядя на Лорана.
Дэвид спокойно вынес взгляд его проницательных стальных глаз и таким же вопросительным тоном, словно не смущаясь перед авторитетом и богатством своего бывшего дальнего родственника, произнес:
– Ну, СиСи?
СиСи почувствовал некоторую неловкость, что, в общем, было ему несвойственно. Обычно он чувствовал себя спокойно в любых – даже самых неприятных – ситуациях.
– Теперь ты свободен, – произнес он, однако в его голосе не слышалось ни уверенности, ни удовлетворения.
Тем не менее, Дэвид развел руками и, слегка улыбаясь кончиками губ, сказал:
– Да, я свободен…
Поскольку разговор не клеился, спустя несколько секунд Дэвид добавил:
– Свободен и от обвинений и от тебя, СиСи…
Ченнинг–старший почувствовал в голосе Дэвида вызов. Однако он с удивлением отметил про себя, что практически ничего не может возразить. Наконец он развел руками и сдержанно произнес:
– Я был к тебе жесток, Дэвид.
Лоран усмехнулся. Затем, с трудом подбирая нужные слова, он вымолвил:
– Ты знаешь, СиСи, как чувствует себя человек, от которого отворачивается семья?
СиСи поджал губы.
– Да, знаю, – хмуро ответил он. – И мне очень жаль, что тебе пришлось пройти через все это.
Присутствовавшие при этом разговоре Перл и Кортни внимательно слушали слова Ченнинга–старшего.
Услышав последние слова СиСи Кэпвелла, Дэвид мрачно усмехнулся.
– Все это не более чем слова, – с горечью в голосе промолвил он. – Все вы, Кэпвеллы, только и делали, что постоянно унижали меня. Ты и твой брат Грант – самые бессердечные из всех, кого мне приходилось встречать за свою жизнь. В вашем хорошо отлаженном механизме нет главного – доброты! – последние слова он почти выкрикнул.
Как это не странно, СиСи, увидев гнев и раздражение Дэвида, почувствовал в душе облегчение. В таких, близких к стрессовым, ситуациях он обычно внутренне мобилизовался и обретал спокойствие.
Вот и на этот раз он бросил беглый взгляд на Дэвида и, почти не разжимая губ, сказал:
– Понимаю, ты сейчас огорчен, Дэвид.
– Огорчен? – недоуменно спросил Дэвид. Спустя несколько мгновений он издевательски усмехнулся и сказал:
– Да я просто покончил со всеми вами. После того, что произошло, вы отвернулись от меня.
С этими словами он поднял руку и потряс указательным пальцем.
– Теперь я сделаю то же самое с вами! – в его голосе слышалось желание мести.
Дэвид отвернулся от СиСи и обратился к его племяннице:
– Кортни, можно тебя на минуту?
Та растерянно посмотрела на дядю, который не нашел в себе сил подбодрить ее взглядом. После того как Кортни, нерешительно оглядываясь, направилась следом за Дэвидом, СиСи обратился Перлу:
– А он злопамятный…
Мейсон Кэпвелл в сопровождении Мэри подошел Джулии Уэнрайт. Стараясь скрыть разочарование от проигранного процесса, он произнес:
– Мои поздравления, Джулия. Ты действительно их заслуживаешь.
Не скрывая своей радости, она широко улыбнулась и пожала протянутую ей руку Мейсона.
– Ты умеешь проигрывать, Мейсон.
Однако он решительно покачал головой и с улыбкой произнес:
– Нет, это только для публики.
Несмотря на царившую натянутость в разговоре, все трое дружно рассмеялись. Мейсон действительно держался молодцом, хотя проигранное дело обещало ему кучу неприятностей.
– Нет, ты на самом деле достойна того вердикта, который вынес суд присяжных, – добавил Мейсон. – Прекрасно сработано, я просто восхищен…
– Ты переоцениваешь мои заслуги, – скромно улыбаясь, заметила Джулия. – В твоем поражении не столько моя вина, сколько твоя собственная…
Мейсон снова попытался улыбнуться.
– Да, моя ошибка состояла в том, что я поддался на уговоры окружного прокурора и позволил построить обвинение, основываясь на показаниях только одной свидетельницы… Шейлы Карлайл…
Джулия пожала плечами.
– Вообще‑то, если говорить честно, то дело даже не в наших заслугах и ошибках. Я просто уверена в том, что он не убивал свою жену. Наверное, присяжные пришли именно к такому заключению.
Но спустя несколько мгновений Джулия поняла, что Мейсон отнюдь не разделяет ее убеждений в невиновности Дэвида Лорана. Не слишком широкая, натянутая улыбка на лице Мейсона исчезла и он сквозь зубы медленно произнес:
– Я не согласен с твоими словами. Виновный выпущен на свободу.
Джулия тяжело вздохнула и покачала головой.
– Мейсон, весь ход судебного заседания показал, что твои предположения были ошибочны. Мне кажется, что ты ошибаешься и на этот раз.
Дэвид и Кортни остановились в нескольких шагах от СиСи Кэпвелла и Перла.
– Тебя я должен благодарить больше всех, – с издевкой в голосе произнес Дэвид, не отрываясь, глядя в глаза девушки.
– Меня? – недоуменно спросила она. – За что? Дэвид усмехнулся.
– Во–первых, за то, что меня арестовали. Его слова звучали очень жестко.
– Эти действия полиции были основаны целиком на твоих показаниях. Ты что, забыла?
Дэвид смотрел прямо в глаза Кортни.
– Ну, так я тебе напомню. Ты представила доказательства против меня, ты давала следствию показания против меня…
Кортни пыталась отшатнуться от Дэвида, но он был неумолим:
– … Ты… сделала все возможное, чтобы отправить меня на электрический стул…
Кортни, не выдержав, опустила глаза. Но Дэвид еще не закончил:
– Однако именно благодаря тебе я сейчас обязан невероятному чувству облегчения. Спасибо тебе огромное, – последние слова он произнес с такой издевкой в голосе, что Кортни едва не разрыдалась.
Она едва сдерживала душившие ее слезы:
– Дэвид… Дэвид, ты прав, я причинила тебе много зла… Наверное, мне нет оправдания…
Дэвид холодно посмотрел на нее.
– Я никогда не смогу загладить свою вину перед тобой…
– Да, тебе нет оправдания… – процедил он сквозь плотно сжатые губы.
В голосе Лорана были слышны холодные металлические ноты, он четко проговаривал каждое слово:
– Несмотря на оправдательный приговор, который мне вынес суд присяжных, пострадала моя репутация, пострадало мое доброе имя…
Дэвид говорил так, словно хотел своими словами пригвоздить Кортни к месту, на котором она стояла:
– Видишь ли, Кортни, люди помнят не приговоры, а процессы. Особенно если они были громкими, как этот… Процесс по обвинению Дэвида Лорана в убийстве его жены. Ты представляешь, как трудно мне теперь будет? Где я теперь найду себе работу? Здесь, в этом городе, это будет просто невозможно сделать…
Кортни была готова провалиться на месте, но Дэвид, видя ее состояние, жестоко продолжал:
– Вы хотели наказания? И вот я наказан! Но за что?
Кортни опустила голову, из глаз ее брызнули слезы. Руки дрожали. Она пыталась открыть свою сумочку, чтобы достать оттуда носовой платок. Увидев такое состояние девушки, к которой он был неравнодушен, Перл вмешался в разговор:
– Прошу прошения…
В его голосе послышатся вызов:
– Здесь все в порядке?
– Я очень сожалею, – сквозь слезы сказала Кортам, подняв заплаканные глаза на Дэвида. И повторила: – Очень сожалею… Очень…
Не в силах больше сдерживать рыдания, она бросилась к выходу из здания суда, никого не замечая на своем пути. Перл смерил Дэвида Лорана взглядом, полным ненависти. Однако не решившись сказать ему что‑нибудь, бросился следом за девушкой. Дэвид остался один. В этот момент к нему подошли несколько человек из числа тех, кто сочувствовал ему во время судебного заседания, и принялись горячо пожимать руки и поздравлять с оправдательным приговором.
Принимая их поздравления, Дэвид все время искал глазами Джулию. Увидев ее, он постарался побыстрее избавиться от поздравлений и направился к своему адвокату.
Джулия широко улыбалась, наблюдая за тем, как к ней направляется Дэвид… За то время, которое они провели вместе, она успела проникнуться к нему такими глубокими чувствами, что теперь, не боясь быть уличенной в пристрастности к своему подзащитному, демонстрировала свое отношение к нему.
Однако Джулия была не одинока в своих чувствах к Дэвиду Лорану.
Направляясь к ней, Лоран прошел мимо женщины, которая неотрывно следила за ним. Это была Шейла Карлайл. Заметив, что Дэвид идет к Джулии, она даже не пошевелилась.
Дэвид подошел к Джулии и крепко обнял ее.
– Спасибо, – с чувством произнес он. – Спасибо тебе, Джулия…
Она бросилась в его объятия так, словно ожидала этого целые годы.
Шейла несколько мгновений следила за ними, затем раздраженно отвернулась и вышла…
Круз Кастильо приехал в ресторан «Ориент Экспресс» спустя десять минут после телефонного разговора с Иден. Его жены здесь уже не было.
Окинув взглядом полупустой зал, Круз заметил стоявшую неподалеку Иден.
Круз направился к ней и встревоженно спросил:
– Где Сантана?
– Она уже ушла, – сокрушенно ответила Иден. – Ее здесь нет.
– Куда она ушла?
– Не знаю. Ушла и все. Круз тяжело вздохнул.
– Что здесь произошло?
– Я уже была здесь, когда она появилась в ресторане.
Немного помолчав, Иден продолжала:
– Сантана искала тебя. Я сказала, что ты сейчас находишься в суде.
Иден нерешительно продолжала:
– Потом она вспылила. Она стала обвинять меня в том, что я увожу тебя у нее. Я вообще не поняла, что с ней происходит. Она была просто… не в себе… Она налетела на стул, чуть не упала…
Круз устало вытер ладонью лицо и отвернулся.
– Может, что‑нибудь произошло прошлой ночью? – высказала предположение Иден. – Ты ничего не можешь мне ответить?
Она пыталась вызвать Круза на откровенный разговор:
– Что между вами происходит? Круз, ответь мне…
Кастильо отрицательно помотал головой:
– Я не знаю, что с ней творится… Извини ее…
– Хорошо, – кивнула Иден.
Она снова вопросительно посмотрела на Круза, пытаясь дождаться от него каких‑нибудь объяснений. Однако Круз молчал, не находя в себе сил высказаться.
Тогда Иден промолвила:
