Текст книги ""Санта-Барбара". Компиляция. Книги 1-12 (СИ)"

Автор книги: Генри Крейн

Соавторы: Александра Полстон
сообщить о нарушении

Текущая страница: 61 (всего у книги 332 страниц)

– Для тебя это сюрприз? – послышалось из трубки.

– Вообще‑то да, – ответил Мейсон.

– Ведь ты просил прилететь как можно быстрее?

– Да, я помню.

– Ты слушаешь меня? – спросил Марк.

– Да, я слушаю, – Мейсон поплотнее прижал трубку к уху.

– Так что, Мейсон, мне приехать? Мэйсон задумался и взглянул на Мэри.

– Так как? Где мы встретимся? Мне приехать к тебе или наше свидание пройдет на нейтральной территории? – с издевкой спросил Марк.

Увидев изменившееся от напряжения лицо Мейсона, Мэри поинтересовалась:

– Кто это?

И тут же догадалась, что звонит Марк. Она коротко взмахнула рукой, а Мейсон, прикрыв трубку ладонью, сказал:

– Он уже здесь.

– О, боже, – прошептала Мэри.

Ее лицо тоже напряглось и каким‑то странным голосом она произнесла:

– Марк… Марк…

Мейсон посмотрел на Мэри, убрал ладонь с трубки и предложил:

~ Давай встретимся на нейтральной территории.

– Встретимся в "Ориент–Экспресс".

– Прекрасно. Я как раз там нахожусь. Приезжай.

– Хорошо, я скоро буду. Мейсон бросил трубку на рычаги.

На радиостанции жизнь шла своим чередом: многочисленные звонки, предложения, сценарии. Хейли не успевала положить трубку, как телефон начинал вновь звонить. Наконец, девушка решила, что ответит еще на один звонок и больше не будет брать телефонную трубку.

Она подняла трубку. На другом конце провода зазвучал вкрадчивый женский голос. Хейли от напряжения вздрогнула.

– Нет–нет, мисс Роксана, это не рекламный трюк. Нам неизвестен ее адрес, – отвечала Хейли.

Дверь кабинета распахнулась и вошла редактор студии Джейн Уилсон. Увидев Хейли, она тихо подошла к ней.

– Я не могу ответить на ваш вопрос, пусть это решает Тэд, – говорила Хейли.

Джейн наклонилась к Хейли и поинтересовалась:

– Кто это?

Хейли пожала плечами.

– Да, да, я обязательно передам, – продолжала она разговор. – Как выглядит Тэд? Вас это очень интересует? – Хейли злорадно усмехнулась.

Джейн Вилсон нагнулась и проговорила в микрофон:

– Лысый, толстый и в очках.

Хейли едва успела прикрыть микрофон ладонью.

– Извините, пожалуйста. Знаете, я не имею привычки разглашать информацию личного характера.

Ей надоел этот разговор и она положила трубку.

– Это что? Очередной доброжелатель, который решил поженить Тэда с незнакомкой? – поинтересовалась редактор Джейн Вилсон.

Хейли, не зная что ответить, пожала плечами. Она подумала, что Роксана – это рекламный трюк.

– Что ж, неплохая затея, – Джейн скептично улыбнулась, глянув на Хейли, – а ты знаешь, Хейли, от этих звонков и от таинственной Роксаны Тэд просто на седьмом небе от счастья.

– Он считает, что это только эпизод, – резко выпалила Хейли.

– Да, всего лишь эпизод? – Джейн открыла папку, заглянула в бумаги.

– Да. Да, всего лишь эпизод. Я знаю единственный способ борьбы с этой скрывающей свое лицо похитительницей мужских сердец, – сказала Джейн.

– И в чем же заключается этот твой единственный способ?

– Надо оставаться самим собой.

Хейли посмотрела на нее слегка удивленно: она никак не ожидала услышать подобное от своей начальницы.

– На мой взгляд, растрепанные волосы не произведут должного впечатления на Тэда.

Хейли поправила прическу. Джейн Вилсон, сверкнув очками, засмеялась.

– Может ты и права. Но, Хейли, меня интересует другое.

– Что?

– Почему ты недолюбливаешь меня?

– Я?

– Ну да, мне так кажется.

– Мне кажется, что ты меня осуждаешь, – спокойно ответила Хейли, – ты единственная здесь на станции, кто не путает антипатию с упрямством.

– Знаешь, я вчера прочла твое объявление, – Джейн посмотрела на Хейли, – меня интересует, ты нашла уже квартиру?

Хейли через плечо оглянулась на нее.

– У тебя есть что‑нибудь на примете?

– Да нет, просто мне тоже нужна квартира и я была бы не против поселиться с тобой вместе. Так будет немного дешевле.

– Спасибо, – тихо сказала Хейли, – но у меня есть сосед.

– Сосед? – Джейн Вилсон вскинула взгляд, – у тебя есть сосед?

– Да, – спокойно ответила Хейли.

– Интересно, и кто же?

– Видишь ли, мы с Тэдом решили жить вместе.

– Хейли! Да не может этого быть!

– Да, мы с Тэдом будем жить вместе.

– Хейли, ты сошла с ума?

– Почему? Что‑то не так?

– Нет, ничего, Хейли, ничего, – Джейн резко развернулась и покинула комнату.

А в доме Кэпвеллов в это время события развивались совсем по иному сценарию. Брат СиСи, Грант, расхаживал по огромной гостиной, придирчиво рассматривая интерьер.

Родовое гнездо нашей семьи выглядит неплохо. София и СиСи стояли посреди гостиной и недовольно поглядывали на Гранта.

– Правда, здесь все стало вычурным, даже чересчур вычурным, но выглядит очень неплохо.

София, чтобы не мешать мужчинам, подошла к СиСи и тихо сказала:

– Я подожду тебя в кабинете, – и развернулась, чтобы уйти.

– Не спеши, София, Грант сейчас уходит. Ведь того, к кому он пришел нет дома, а у меня очень много дел.

София осталась, она скрестила на груди руки, поглядывала то на СиСи, то на Гранта.

– Если вы не будете против, начал Грант, – то я хотел бы взглянуть на свою старую комнату.

– Не стоит этого делать, Грант, там сейчас живет Тэд.

СиСи нагло улыбнулся, став напротив брата. В это время огромная дубовая дверь распахнулась и в гостиную вбежал Тэд.

– О, дядя Грант! Приветствую! – поздоровался он.

– Привет, Тэд, брат СиСи подал руку и Тэд пожал ее.

– Сын, я хотел бы с тобой поговорить, – сказал СиСи Кэпвелл.

Тэд, держа под мышкой сложенные картонные ящики, тихо обратился к Гранту

– Мне очень жаль, что вы потеряли Мадлен.

– Спасибо тебе, Тэд, спасибо, – Грант потрепал Тэда по плечу.

После нескольких мгновений молчания Тэд, увидев мать, широко улыбнулся:

– Привет красавица! – он подлетел к ней и поцеловал в щеку.

СиСи посмотрел на сына, на Софию, которая счастливо улыбнулась.

– Тэд, я хотел бы поговорить с тобой.

– Извини, отец, давай попозже, я хочу подняться к себе в комнату и собрать вещи.

– Тэд…

Но парень уже поднимался на второй этаж, покидая гостиную.

– Ладно, СиСи, я, пожалуй, пойду, – сказала София и оставила его наедине с Грантом.

– Похоже, Тэд переезжает, – сказал Грант. СиСи ничего не ответил на реплику брата.

– Когда человек покидает отчий дом, это всегда немного грустно, – задумчиво произнес Грант.

– Ну, это тебе виднее, – СиСи смотрел на Гранта с нескрываемым неудовольствием, – зачем ты приехал в Санта–Барбару?

– Как обычно, по делам, – спокойно ответил Грант.

– Я слышал, что ты снюхался с Лайонелом Локриджем, не так ли?

– Ты, СиСи, позаботился о том, чтобы разорить Лайонела, ты разорил и меня. Но теперь мои финансовые дела понемногу наладились.

– Грант, твое банкротство было следствием твоей же жадности, – сказал СиСи.

Грант поджал губы.

– Знаешь, СиСи, я симпатизирую Лайонелу, он лишился денег, дома, но с честью выпутался из этого испытания. Он с честью его выдержал, – улыбка победителя искривила губы Гранта, – а вот тебя, СиСи, еще ожидает подобная участь. Но ты останешься один.

СиСи, слушая речь брата, старался казаться невозмутимым, но это давалось ему с трудом.

– Маловероятно, Грант, такое почти невозможно. Скажи, а когда ты в последний раз посылал Памеле деньги?

СиСи вздрогнул.

– Убирайся к черту!

На это Грант зло сказал:

– Интересно, твой сын знает подоплеку этой романтической истории? – Грант внимательно смотрел на брата.

Но ни один мускул на лице СиСи не дрогнул.

– Знаешь, Грант, – СиСи сделал два шага к своему брату, – ты уже почти старик, а ума у тебя – как у младенца.

– А Тэд вовремя решил выпорхнуть из гнезда, – сказал Грант, широко улыбаясь. – Я ухожу. И дай бог, нам с тобой больше никогда не увидеться.

Грант вышел из гостиной.

СиСи несколько минут молча стоял посреди большой комнаты, обдумывая все то, что услышал от брата, от сына и от Софии. Ему было немного не по себе, и он спешно искал выход из создавшегося положения.

Августа Локридж держала в руках пакет с печеньем, на котором была изображена в венке Джина, вторая жена СиСи Кэпвелла. Открылась дверь, и в каюту яхты вошел Лайонел Локридж.

– Добро пожаловать, Лайонел! – приторно улыбаясь, произнесла Августа.

– О, извини, я совсем забыл, – Лайонел замешкался в двери, но потом смело переступил порог.

– Тебе звонили, я здесь все записала, – Августа брезгливо двумя пальцами подняла листок бумаги.

– Я поехал в банк, чтобы получить по чеку.

– Твой партнер?

Лайонел взял листок и осмотрелся.

– Боже мой, какой беспорядок на моей яхте! – воскликнул он, – полнейший беспорядок!

Августа не обратила внимания на это восклицание своего бывшего мужа.

– Что, Лайонел, ты приводишь в исполнение план мщения СиСи Кэпвеллу? Долгое ожидание, потом ты подсовываешь этот пакет с нагловато улыбающейся Джиной Кэпвеллу и у него случается апоплексический удар, не так ли, Лайонел? Ведь ты задумал такой план? Послушай, я никак не могу понять, зачем ты связался с Джиной, – непонимающе глядя на бывшего мужа, спросила Августа.

– Да я с ней не связывался. Я просто помог ей с пекарней.

– О, Лайонел, я тебя понимаю. Всегда твое сердце льнуло к предприимчивым женщинам, а я опоздала. Вы с Грантом решили выпекать печенье? – смеялась Августа, – вы решили, что мгновенно окупите все свои расходы.

– Августа, но ведь Грант не знает об этом.

– Счастливый! – иронично произнесла женщина. Несколько мгновений Лайонел и Августа молчали, затем женщина, не выдержав тишины, спросила:

– Я надеюсь, Джина не выманила у тебя те пять тысяч, которые я дала.

– Августа, да что ты, я не мог упустить такой шанс, – Лайонел улыбнулся и попытался обнять Августу, но она резко отстранилась.

– СиСи просто побелеет от злости, когда увидит эту рекламу Джины, – Лайонел схватил со стола пакет с печеньем, встряхнул его и показал Августе, – "Хочешь быть здоров и весел – ешь печенье миссис Кэпвелл", – дурашливым голосом прочел он рекламную надпись на пакете.

– Он не переживет этого, – засмеялась Августа.

– Знаешь, дорогая, ты скоро получишь назад все свои деньги, – сказал Лайонел и швырнул на стол пакет.

– Это означает, по–моему, только то, что ты вступаешь в альянс с Грантом? – Августа пристально смотрела на Лайонела. – Послушай, Лайонел, а я по–прежнему принадлежу к роду Локриджей?

– Конечно, Августа, – не понимая куда клонит женщина, ответил он.

– Значит, у меня еще есть право голоса и я хочу узнать: это ты, Лайонел, облапошил Эмонта Кэпвелла?

Лайонел отступил на шаг назад, не спуская глаз с Августы.

– Дорогая, ты лучше спросишь об этом у Гранта Кэпвелла – ему виднее.

Августа вся подобралась. Большие жемчужные серьги в ее ушах качнулись.

А в доме Кэпвеллов события развивались своим чередом. Тэд вышел из своей комнаты и спустился вниз с огромным картонным ящиком в руках. Вместе С ним сошла в гостиную и его мать София.

– Ну что, попрощаемся? – громко сказал Тэд, обращаясь к отцу.

– Нет, Тэд, мне кажется, что это крайне необдуманный поступок, – назидательно произнес СиСи Кэпвелл.

– Отец, ведь я имею право…

Но СиСи не хотел слушать, что говорит сын.

– Понимаешь, у тебя прекрасный дом, – СиСи огляделся вокруг, – прислуга готова исполнить любую твою прихоть, а я не нарушу свое обещание.

Тэд отошел от стола и вопросительно посмотрел на мать, потом на отца.

– Правда, я не нарушу свое обещание, – повторил СиСи Кэпвелл.

Но Тэд только улыбался – он явно не верил отцу.

– Отец, это тебе только так кажется. Ведь ты давал такие обещания много раз и много раз их нарушал.

– СиСи, – вступила в разговор мужчин София, – если Тэд уже собрал вещи и решил уехать из дому, то давай пожелаем ему удачи.

София попыталась улыбнуться, чтобы смягчить напряженность ситуации.

– Я не понимаю, к чему такая спешка? – выкрикнул СиСи.

– Я не спешу…

Отец кивнул на картонную коробку.

– Но я хочу понять, что плохого сделал?..

Тэд замялся – он явно не хотел продолжать разговор. Но и оставить без ответа вопрос отца он тоже не мог.

– Отец, я люблю тебя, я люблю этот дом, но сейчас мне очень важно пожить одному. У нас с тобой были разногласия, но давай забудем о них.

Тэд взял в руки коробку.

– Может, ты хоть оставишь нам свой адрес? – попросила София.

– Нет, мама. Пока не могу, мы еще не подыскали себе квартиру.

– Не понял, – грозно сказал СиСи, – кто это мы?

– Мы с Хейли.

– Что? Ты связался с Хейли? – громко выкрикнул СиСи Кэпвелл.

– Спокойно, отец, спокойно, – Тэд поднял указательный палец, – давай обойдемся без комментариев. Я поступаю так, как считаю нужным.

– Это что, у тебя теперь такие принципы – жить с прислугой? Ты хочешь опозорить отца? – нервно закричал СиСи.

– Погоди, погоди, СиСи! Успокойся! – попыталась урезонить мужа София, – ведь ты же сам всегда ненавидел снобизм.

Но Тэд уже выходил из дому, держа в руках ящик.

– Погоди, Тэд, погоди! – попытался остановить сына СиСи.

Тот остановился.

– Я не буду сейчас спорить с тобой, – сказал Тэд, – мама тоже считает, что мне рано начинать семейную жизнь, но тем не менее, она согласилась с моими доводами.

СиСи задумался.

– София, ты уже успела благословить влюбленных?

– Отец, не заводись, – попросил Тэд.

– Сынок, я не могу приказывать тебе, я просто прошу тебя обо всем хорошенько подумать, – сказал СиСи, – социальный дисбаланс у тебя с Хейли настолько велик, что не может быть никакого разговора о гармонии.

СиСи положил ладонь на коробку, как бы пытаясь этим удержать сына.

– Общество порицает подобные связи, и двери приличных домов будут закрыты для тебя.

София недовольно отошла в сторону. Ей никогда не нравились рассуждения СиСи о том, как надо другим устраивать свою жизнь.

– Вскоре, Тэд, тебе надоест убогое существование и нищета. Представляешь, ты будешь бедным человеком, у тебя ничего не будет. И тогда, Тэд, ты вспомнишь о нашем разговоре, о разговоре в гостиной твоего дома И вспомнишь мои слова.

– Но пока, отец, я не нуждаюсь в твоих советах Не желая продолжать бессмысленный спор, Тэд снова повернулся к двери. На пороге он остановился, посмотрел на СиСи, Софию, кивнул головой.

– Гуд бай, мама, гуд бай, отец.

– Тэд! Постой, не уходи! – почти приказывая, выкрикнул СиСи.

Но Тэд больше не останавливался, он вышел за дверь. СиСи бросился к двери, думая вернуть сына, но потом замер.

Он медленно закрыл высокую дверь своего дома. На его лице было разочарование, но он быстро справился с собой.

– Да, наверное, я вел себя не лучшим образом, – сам себе сказал он.

– Действительно, ты вел себя далеко не лучшим образом, – спокойно сказала София, – молодежь пренебрегает советами старших.

СиСи хотел разразиться длинной тирадой, но София не дала ему этого сделать. Она зло засмеялась и сказала:

– Ты сам никогда не учился на чужих ошибках. Пускай и Тэд учится на своих. СиСи, ты хоть это понимаешь, ведь ты сам никого не слушал, а поступал так, как тебе заблагорассудится.

СиСи от удивления даже прикрыл глаза, он явно не ожидал услышать такое от Софии.

– А зачем тогда нужны родители? – глядя на Софию, спросил СиСи.

– Зачем нужны родители? И это спрашиваешь ты, СиСи?

– Да, это спрашиваю я.

– Мне кажется, родители нужны для того, чтобы дети были лучше их, чтобы сын стал лучше отца, а дочь – лучше матери. СиСи, ты не поверил собственному сыну, – нервно расхаживая по гостиной, начала София, – ты не поверил Тэду. Это ужасно, но я нисколько не удивлена. Ведь ты, СиСи, не доверяешь никому, абсолютно никому.

СиСи даже отвернулся. Он молча пересек всю гостиную по диагонали, потом резко обернулся.

– Какой сегодня день? – со злостью спросил он.

– Четверг, – уже спокойно ответила София.

– Четверг… – СиСи напряженно задумался и еще раз повторил, – четверг.

– Да, сегодня четверг, СиСи.

– А тебе известно, почему я пригласил тебя именно сегодня?

– Я думаю, ты хотел, чтобы я помогла тебе воздействовать на сына.

– А вот и нет, – СиСи с ехидцей улыбнулся.

– Тогда не знаю.

– В борьбе с детьми мне не нужна твоя помощь.

– Я знаю, какой сегодня день, – вспомнила София.

– Тогда не будем ссориться в день годовщины нашей свадьбы, – сказал СиСи.

– Но ведь мы разведены, – вопросительно глянув на СиСи, сказала София.

– Ну и что? – пожал плечами мистер Кэпвелл, – мы все равно можем отметить это событие. Ты свободна сегодня вечером? – почти выкрикнул он.

– Ты приглашаешь меня на свидание?

– Да нет, – СиСи замахал руками. – Я жду от тебя, София, простого ответа, самого простого – ты свободна сегодня вечером? Да или нет?

СиСи, засунув руки в карманы брюк, прошелся по гостиной, остановился возле Софии и посмотрел на нее.

Она едва сдерживала улыбку, раздумывая, что ответить СиСи, но никак не могла найти подходящих слов. А мужчина, нервно сжимая кулаки, ждал ее ответа, боясь, что она сегодня вечером занята, что у нее назначена какая‑нибудь важная встреча и она не сможет вместе с ним отметить годовщину их свадьбы.

София молчала, выдерживала паузу, она решила немножко позлить СиСи. И это ей удалось. На лбу у СиСи от напряжения даже выступило несколько капелек пота.

Он достал белоснежный носовой платок, вытер руки, промокнул лоб.

– Ну, я жду, да или нет? – уже тихо спросил он, заглядывая в глаза своей бывшей жене.

– Думаю…

– Так ты согласна, София? – не выдержав, спросил СиСи.

София вместо ответа вышла из гостиной в другую комнату. СиСи пошел за ней следом.

– Так ты согласна?

– Почему я должна соглашаться?

– Мне кажется, ты уже приняла решение, – сказал СиСи Кэпвелл.

– Ты в этом уверен?

– Да, – сказал СиСи.

– А вот я – нет, я не уверена пока еще ни в чем, – ответила София, глядя прямо в глаза СиСи.

– Но почему?

– Знаешь, СиСи, твое приглашение напоминает приказ. Ты говоришь со мной таким тоном, как будто я служу в твоей компании. Мне даже не известно как ты сейчас ко мне относишься и вообще, за всю нашу совместную жизнь мы еще ни разу с тобой не отмечали годовщину нашей свадьбы, – София раздосадовано потрясла сжатым кулачком и отвернулась от бывшего мужа.

Через несколько мгновений она обернулась и уже другим тоном спросила:

– СиСи, что с тобой, собственно, произошло? Ты случайно не заболел? – она пытливо смотрела на улыбающегося СиСи.

– Как же мне уговорить тебя, София? – сказал СиСи.

– Не знаю, – она пожала плечами.

– Может, мы все‑таки присядем? – предложил СиСи.

– Это очень в твоем стиле, – ответила София, – ты хочешь усадить меня и тогда тебе будет легче говорить. А я не хочу, мне куда легче говорить стоя.

– Ну как хочешь, – мужчина раздосадовано махнул рукой, – я предложил тебе отметить годовщину свадьбы, а не вступать в брак снова. И вообще, София, ты удивительная женщина, тебе единственной удается загнать меня в угол.

– Да, СиСи, и тогда ты все‑таки превращаешься из робота в человека. Только я могу тебя вернуть к настоящей жизни.

– Если тебе, София, нужен более конкретный ответ, то я скажу проще: этот вечер я хочу провести с тобой. Тут дверь в гостиную отворилась и вошла служанка. Мистер Кэпвелл, – негромко сказала она.

– Что такое? Неужели ты не поняла, меня нет дома. Если нет, то запиши это на большом листе и повесь у входной двери: "Меня нет дома".

– Но это не к вам, сэр, это к мэм.

– Ее тоже нет дома, – зло выкрикнул СиСи. София удивленно посмотрела на своего бывшего мужа. Но тут в гостиную вошла Мэри. СиСи немного смягчился.

– Мэри, проходи.

– Я не знала, что у вас здесь что‑то происходит, – призналась Мэри, собираясь уже выйти из гостиной.

– Нет–нет, Мэри, проходи, ты нам не помешала. – Но ты же, СиСи, сказал, что Софии нет дома? —

Мэри виновато улыбнулась.

– Да нет, это ты извини меня, Мэри, я немного разволновался, София тут.

Женщины посмотрели друг на друга. Мэри понимающе кивнула.

– Все в порядке, Мэри, – София вздохнула.

СиСи немного постоял, но увидев, что женщины при нем не хотят начинать разговор, откланялся.

– Всего хорошего, извините, у меня много дел, так что прощайте, дамы.

Он кивнул Мэри, потом Софии и двинулся к лестнице. Сперва он шел очень быстро, но потом его шаги замедлились. СиСи остановился на ступеньках, держась рукой за перила.

София окликнула его:

– СиСи!

Тот не повернулся.

– СиСи, в котором часу?

Мистер Кэпвелл самодовольно улыбнулся, но выждал паузу и лишь после этого ответил:

– В семь тридцать.

На этот раз промолчала София. СиСи пришлось вернуться на несколько шагов.

– Удобное время? – спросил он у своей бывшей жены.

Та молча кивнула головой. Мистер Кэпвелл для приличия еще немного подождал, но поняв, что разговор с ним окончен, поднялся на второй этаж. София проводила его немного грустным взглядом.

– Вы повздорили? – спросила Мэри.

– Это сложно назвать ссорой, – ответила София, – скорее, мы кое о чем договорились.

– Но мне показалось, что СиСи расстроен.

– Неужели его в этой жизни может что‑либо расстроить? – пожала плечами София.

– Во всяком случае, мне так показалось.

В "Ориент–Экспресс", за угловым столиком сидел Марк Маккормик. Он то и дело поглядывал на часы, пожимал плечами. Тот, кого он ждал, явно опаздывал. От нечего делать Марк стал прислушиваться к чужим разговорам. За соседним столиком говорили о всякой ерунде, но эти разговоры ему быстро наскучили.

До него донесся довольно громкий голос Джулии Уэйнрайт. Марк бросил на нее короткий взгляд. Та стояла рядом с метрдотелем и втолковывала ему:

– Если ты увидишь мою сестру, передай ей, что я ушла. Я не могу ее больше ждать, у меня нет времени.

Метрдотель услужливо кивнул головой:

– Что‑нибудь еще передать?

– Передай, что мы увидимся вечером.

Но тут сзади к Джулии подошел Мейсон. Он ехидно улыбался, Джулия так и не услышала его шагов. Мейсон положил ей руку на плечо, женщина вздрогнула и обернулась.

– Советник, – растягивая слова проговорил Мейсон, – кто это вас так напугал?

Джулия ничего не ответила. Она лишь смерила мужчину презрительным взглядом. Метрдотель безучастно смотрел на разговаривающих.

– Кто же так постарался? Маньяк или неудачный любовник? – лицо Мейсона расплылось в неприятной улыбке.

– Отвали, Мейсон, – зло бросила Джулия, засунула Руки в карманы брюк и вальяжной походкой двинулась к выходу.

Улыбнулся и Мейсон.

– Не очень‑то прилично ведут себя здешние посетители.

– Не всегда, – метрдотель развел руками.

– Ничего, ничего, – успокоил его Мэйсон и оглядел зал.

Тут он увидел Марка Маккормика и, широко улыбнувшись, двинулся к его столу.

– О! Какие люди здесь ждут кое–кого!

Мэйсон, не спрашивая разрешения, отодвинул стул, удобно устроился напротив Марка.

– Ты что, по–прежнему работаешь в ЦРУ? – усмехнулся он.

Марк ни приглашал, ни возражал. Пауза затянулась. Наконец, не выдержав, мистер Маккормик спросил:

– Мейсон, где Мэри? Ты поднял меня из постели телефонным звонком, а где она, ты можешь сказать?

По лицу Мейсона было видно как неприятно начинать ему разговор. Но ничего не оставалось делать, как только говорить о деле.

– Марк, мы подали прошение о разводе. На днях мы встречаемся со святым отцом. Он, кстати, тоже хотел бы тебя видеть.

Марк отвел глаза в сторону. Он сцепил пальцы рук и еле заставил себя сказать.

– Мейсон, почему такая спешка?

– Нам просто не терпится пожениться.

– Это не ответ. Почему вы молчали до моего отъезда?

Мейсон немного помолчал, а потом уже другим тоном, более спокойно, предложил:

– Марк, наверное ты устал с дороги, тебе стоит отдохнуть и только потом мы сможем поговорить всерьез, иначе тебя все будет раздражать, да и меня тоже.

– Мейсон, но ведь не я тебе позвонил, а ты мне. Значит, ты сумел уломать Мэри, а, Мейсон?

На этот раз взгляд пришлось отвести Мейсону. А Марк, почувствовав его нерешительность, тут же подался вперед.

– Так ты все‑таки уломал Мэри? Да?

Наконец, Мейсон нашел в себе силы, чтобы ответить.

– Дело не во мне, Марк, просто Мэри боится встречаться с тобой.

Марк задумался: ему не хотелось верить в слова Мейсона. Но в глубине души он понимал, что на самом деле все так и есть. Ведь он страшно виноват перед своей женой. Он почувствовал как нервно дергается уголок его губ и тут же прикрыл рот рукой.

Он постарался напустить на себя безразличный вид, тряхнул головой, откинул со лба длинную прядь волос.

– Ясно, – проговорил он, – а зачем, если не секрет, вам понадобился столь быстрый развод? Я что‑то не понимаю, какой в этом смысл? Если можешь – объясни.

Мейсон напрягся: ну как он мог объяснить другому человеку то, в чем не был уверен сам? Но Мэри рядом не было и отвечать приходилось самому и брать на себя всю ответственность.

– У нас немного изменились планы, – расплывчато ответил Мейсон, – да–да, Марк, изменились планы.

– Да, значит, я напрасно прилетел в Штаты, – кивнул Марк.

Его начала забавлять нерешительность Мейсона. Он понял, что тот сам многого не знает и почувствовал себя увереннее. Он вновь сложил перед собой руки на столе и в упор посмотрел в глаза своему противнику.

Некоторое время они так и смотрели в глаза друг другу, ожидая кто первым не выдержит и отведет взгляд. Но никто не хотел сдаваться первым.

– Она живет у тебя? – быстро спросил Марк.

– Она не хочет видеть тебя, – уклонился от ответа Мейсон.

– Если это все, что ты хотел мне сказать, Мейсон, то я могу… Нет, я даже это сделаю – пошлю вас ко всем чертям. Я, Мейсон, даже пальцем не пошевелю, даже мизинцем, ради вашего семейного счастья, – Марк резко поднялся и вышел из‑за стола.

Мейсон нервно покрутил бокал с минеральной водой в руках. Он испугался, что вся эта встреча будет напрасной и окликнул удаляющегося Марка.

– Ты надолго здесь?

– Улетаю вечерним рейсом.

– Марк, подожди!

– Счастливо оставаться.

– Нет, Марк, ты все‑таки должен остаться, я тогда все расскажу.

Марк в нерешительности остановился – он не знал, что ему делать. Гордость подсказывала – уйти, здравый рассудок – остаться. Он облокотился о стену и пытливо посмотрел на Мейсона, ожидая продолжения разговора.

– Да, Марк, я расскажу тебе всю правду – ту, которую знаю.

Тэд сидел в дикторской студии радиостанции. У него на голове были надеты массивные наушники, предо ртом покачивался блестящий микрофон. Тэд всегда чувствовал себя уверенно за дикторским пультом. Все тумблеры и переключатели были под руками. В любой момент он мог послать в эфир то, что хотел. Музыка постепенно стихала и Тэд готовился вновь включить свой микрофон.

– А теперь, – сказал он, проверяя свой голос перед выключенным микрофоном, – песня, посвященная матерям.

Его рука потянулась к переключателю, он дождался когда музыка совсем смолкнет и включил микрофон.

– А теперь песня, которая посвящается матерям. А что может волновать мать? Только ее дети, а особенно сыновья. Они больше всех доставляют матерям хлопот: ведь рано или поздно они покидают родительский дом.

В это время в студию тихонько приоткрылась дверь и вошла Хейли. Она двигалась на цыпочках, чтобы не шуметь.

Тэд погрозил ей пальцем. Он еще собирался многое сказать в этот блестящий микрофон, застывший перед его губами, но передумал. Он оставил при себе все что думал и о своем отце, и о своей матери, и о себе самом.

– Так что слушайте песню, посвященную матерям и пусть каждый вспомнит о своей.

Он вновь отключил микрофон. Из динамика полилась грустная мелодия блюза.

Тэд устало стянул с головы наушники.

– Привет, Тэд, – бросила Хейли.

– Извини, – он поднялся из‑за стола, – я спешил, боялся опоздать с выходом в эфир.

– Рассказывай.

– О чем? – пожал плечами Тэд.

Хейли упрямо смотрела ему в глаза, не отводя взгляда.

– Да в общем‑то нормально, – начал Тэд, – я поругался с родителями, заказал фургон, перевез оттуда все вещи. Ведь ты этого хотела, правда?

Тэд осмотрелся по сторонам. Он всегда уверенней чувствовал себя, находясь в студии. Ведь его работа была, наверное, большей частью его жизни.

– Тэд, ты сказал, что поругался с родителями, ты говорил о нас с отцом?

Хейли ждала ответа, а Тэду очень не хотелось рассказать ей правду.

– Хейли, это не повод для беспокойства. Как‑нибудь в другой раз я все ему скажу.

– Нет, так не пойдет, – настаивала Хейли, – ты же мне обещал.

– Для всего надо выбирать подходящее время, оно еще не пришло.

– Ты просто стесняешься меня, – зло бросила Хейли.

– Успокойся, дорогая, ну как я могу тебя стесняться, зачем?

– Да нет, – немного смягчилась Хейли, – я не говорю, что ты стесняешься меня вообще. Ты боишься говорить обо мне со своим отцом. Я же знаю, он презирает меня и если ты скажешь ему, что мы с тобой решили пожениться, он начнет презирать и тебя, а я, Тэд, этого не хочу.

– Перестань говорить глупости, Хейли, – Тэду сделалось невыносимо тяжело стоять рядом с девушкой, и он вновь вернулся за свой дикторский стол.

И хоть до конца песни оставалось еще много времени, он без надобности принялся двигать ручки регуляторов отключенного пульта, зачем‑то поправил микрофон и вновь надел наушники, как бы стараясь отгородиться от ее слов, показать, что он весь поглощен работой и не может сейчас думать о каких‑то мелочах.

Хейли походила по студии, потом вернулась к столу, за которым сидел Тэд. Она ласково погладила его по голове, сняла наушники и, наклонившись к самому уху, прошептала:

– Тэд…

– Что?

– Тэд, если бы случилось чудо и мой отец воскрес, он бы никому не позволил поссорить нас с тобой.

– Хейли, если ты уже заговорила об отцах, то должна понять и меня. Мой отец очень строг и предъявляет явно завышенные требования ко мне. Но это, в конце концов, нормально. Каждому родителю хочется видеть своего сына великим человеком и поэтому, может быть, он немного несправедлив ко мне, впрочем, как и я к нему.

Он придирается ко мне во всем, он считает, что я не в силах контролировать свои поступки.

– Ты хочешь, Тэд, чтобы я тебя пожалела?

– Да нет, Хейли, я говорю совершенно о другом, я хочу, чтобы ты поняла меня, осознала как мне непросто. Ведь не могу же я из‑за тебя поссориться с отцом на всю жизнь? Тут все решает несколько дней: скажу я днем раньше или днем позже… От этого, Хейли, ничего не изменится.

– Для тебя. А для него изменится многое. Тэд, ты просто меня не любишь. Если стесняешься меня – значит не любишь.

– Хейли, успокойся, не надо так, зачем ты мне хочешь сделать больно? Я очень люблю своего отца и не могу разорваться между тобой и им.

– Нет, Тэд, ты все‑таки хочешь, чтобы я тебя пожалела, – улыбнулась Хейли.

– Да нет, ты все выворачиваешь наизнанку. Я не хочу поссориться с ним насмерть. У нас и раньше были с ним размолвки…

– Конечно, размолвки, – ехидно повторила Хейли.

– Да, размолвки, – не унимался Тэд, – но это было не настолько серьезно, и я не могу вот так сразу начать грандиозный скандал, я хочу его подготовить постепенно…

– Как к смерти, – вновь съязвила Хейли.

– Это больше для него чем смерть. Думаю, он спокойнее бы отнесся, если бы узнал, что я умер. Тогда бы он хотя бы знал, что должен делать, а тут он и в самом деле не представляет, что я выкину на следующий день.

Хейли прикрыла глаза и заткнула пальцами уши.

– Тэд, я не хочу слышать ни о чем, я не хочу с тобой расставаться.