Текст книги ""Санта-Барбара". Компиляция. Книги 1-12 (СИ)"
Автор книги: Генри Крейн
Соавторы: Александра Полстон
сообщить о нарушении
Текущая страница: 230 (всего у книги 332 страниц)
– Вы садист! Вас нельзя допускать к больным, тем более, к людям, страдающим расстройствами психики. Каждый человек в этой стране имеет право на то, чтобы к нему относились по–человечески.
Роулингс поморщился.
– Почему он до сих пор в сознании?
Санитар пожал плечами.
– Не знаю, обычно такая доза действует на других мгновенно. Наверное, у него более крепкий организм.
Роулингс махнул рукой.
– Приступайте, немедленно.
– Люди одинаковы, – заплетающимся языком продолжал бормотать Перл. – Создатель наделил их всех правом на свободу и на справедливое к себе отношение.
Роулингс торопливо подошел к Перлу и, приоткрыв ему веко, заглянул в зрачок.
– Так, давайте еще полдозы, и скоро он отключится, – распорядился он.
Однако в тот момент, когда санитар взял в руки ширин, свет в палате интенсивной терапии внезапно погас.
– Что такое? – раздраженно воскликнул Роулингс. Это Келли пришла на помощь другу. Вместе с
Джейсоном она стояла в коридоре у электрического щитка.
– Ну, быстрее же, быстрее, – торопила она своего спутника. – Скорей отключай рубильник.
Когда все было закончено, Джейсон захлопнул крышку электрического щитка.
– Пошли быстрее, – Келли потащила его за руку по коридору.
Они пробрались по полутемному коридору в холл, где горела лишь одна лампочка аварийного освещения.
– Элис, – позвала Келли.
Но ее подруга не отзывалась. Джейсон боязливо оглядывался по сторонам.
– Где же она?
Келли развела руками.
– Не знаю, должна была быть здесь. Наверное, она где‑то рядом. Мы должны подождать ее.
Она снова крикнула:
– Элис!
Джейсон дернул Келли за рукав.
– Идем быстрей отсюда! Не то они сейчас обнаружат нас. В больнице уже наверняка поднялась паника.
Келли высунула голову в холл.
– Но мы должны помочь Перлу. Иначе доктор Роулингс расправится с ним. Элис! Где ты?
Наконец, откуда‑то из‑за угла в холл торопливо вбежала Элис.
– Ну, слава богу, ты здесь, – облегченно вздохнула Келли. – Где они? По–прежнему в палате интенсивной терапии?
Элис стала утвердительно качать головой.
– А где смирительная рубашка? – спросила Келли. – Тебе удалось найти ее?
Элис метнулась к подоконнику и вытащила из‑за батареи спрятанную там смирительную рубашку.
– Отлично, – сказала Келли и передала рубашку Джейсону. – Элис, оставайся здесь и смотри, чтобы никто не прошел к палате интенсивной терапии.
Они бросились дальше по коридору, оставив Элис одну посреди холла.
Джейн раздраженно махнула рукой.
– Хейли, прекрати. Ты начинаешь искать вещи там, где их нет. Ну, какая разница, какой у меня голос, похож он на чей‑то или нет.
Ситуация принимала угрожающий для Джейн Уилсон характер, поэтому она поспешила перевести разговор на другую тему.
– Вообще, твоя подозрительность, Хейли, меня удивляет. Я считаю, что на почве нервного потрясения, которое ты, конечно, пережила из‑за разрыва с Тэдом, у тебя немножко исказилось восприятие мира. Все симптомы налицо.
Хейли удивленно посмотрела на Джейн.
– Ты о чем? Я что‑то не понимаю. О каких симптомах ты говоришь? Я что, по–твоему, больна?
Джейн сокрушенно покачала головой.
– Нет, я так не сказала. Просто ты демонстрируешь собой все признаки женщины, которая не знает современной жизни.
Хейли поморщилась.
– Джейн, прекрати.
Но та не унималась.
– А ты никогда не задумывалась над тем, что тебе, может быть, лучше без Тэда?
Хейли отвернулась.
– Это мое дело.
Джейн перешла в наступление.
– Как ты думаешь, по какой причине ты потеряла Тэда?
Хейли, не поворачивая к Джейн головы, буркнула:
– Любопытно было бы услышать твое мнение на этот счет.
– А я скажу, скажу, – не унималась Джейн. – Ты потеряла его потому, что прикидывалась полной дурой.
Хейли скептически посмотрела на подругу.
– Да, наверное, хорошо живется только тем людям, которые считают себя идеальными.
Джейн гордо вскинула голову.
– Я совсем не считаю себя идеальной. Но, по крайней мере, я не выдаю себя за Роксану.
Хейли удрученно покачала головой.
– Джейн, все, что ты говоришь, просто неприятно слышать, ведь это же не твои мысли. Это чьи‑то другие мысли. Все эти прописные истины есть в каждой газете, а ты повторяешь их слово в слово, даже не задумываясь над смыслом этого.
Джейн невозмутимо возразила:
– Ну, и что из того, что мои мысли совпадают с мнением других людей? Я считаю, что это вполне нормально. Главное не в этом. А в том, что у меня есть какие‑то собственные представления о том, каково место женщины в этом мире и как она должна обращаться с мужчиной. Мужчины и так слишком многое подчинили себе. Нужно ставить их на место. С ними нужно быть независимой и гордой. Иначе, они подминают тебя под себя и вертят тобой, как хотят. Особенно, если ты пытаешься прикидываться простушкой.
Не скрывая своей неприязни, Хейли ответила:
– Хоть я и не так образованна, как ты, но я могу отличить фальшь от искренности.
Джейн нахмурилась.
– Полегче, Хейли. Не забывай о том, что я теперь твоя единственная подруга. Твои слова сейчас продиктованы не разумом, а эмоциями.
Доктор Роулингс вылетел из двери палаты интенсивной терапии и взбешенно заорал:
– Сестра, что с электричеством? Почему, черт побери, все отключилось? Сестра, где вы?
Он быстро направился по коридору в свой кабинет. Дверь палаты осталась открытой. Шаги Роулингса еще не успели затихнуть, как в палату вбежала Келли. Увидев безжизненно обмякшее тело Перла, она бросилась к нему.
– Я не опоздала, Перл? Ты слышишь меня? – обеспокоенно воскликнула она. – Перл?
Несколько раз она тихонько ударила его по щекам. Он, наконец, очнулся и, открыв глаза, забормотал что‑то бессвязное:
– Не знаю, что хотят другие, но мне требуется только полная свобода. Дайте свободу или смерть, одно из двух, иначе мне не жить.
Она поспешно принялась снимать тугую повязку с его головы, но в этот момент находившийся в комнате санитар схватил ее сзади за руки.
– Так это была ты? – заорал он. – Ах, мерзавка!
Но санитар ничего не успел сделать, потому что в следующее мгновение, тихонько охнув, разжал руки и рухнул на пол, словно мешок с цементом. Это Джейсон припечатал его своим крепким кулаком.
– Вот так‑то лучше, – удовлетворенно пробормотал он, склоняясь над телом. – Теперь ты не будешь грубить молоденьким девушкам. А то ишь, приучился распускать руки. Я тебе в следующий раз покажу.
Джейсон еще хотел добавить парочку ударов, однако Келли остановила его.
– Не надо, пусть лежит. По–моему, он и так потерял сознание. Для нас сейчас не это главное.
Перл в наркотическом трансе водил головой из стороны в сторону, бормоча что‑то о свободе личности и ее правах.
– Джейсон, нам надо снять с него ремни, быстрее, – воскликнула она, бросаясь к Перлу. – Ты слышишь меня, очнись!
Он посмотрел на нее невидящим взглядом, но затем что‑то все‑таки прояснилось в его мозгу, потому что Перл пробормотал заплетающимся языком:
– Как приятно видеть твое лицо, Келли. Что ты здесь делаешь?
Они быстро расстегнули ремни, сковывавшие его но рукам и ногам.
– Перл, ты можешь идти?
На лице Перла отразилось недоумение.
– Идти? – вяло произнес он. – Куда идти?
Она схватила его за руку.
– Да, идти. Нам нужно побыстрее сматываться отсюда.
Он поднял руку и посмотрел на нее так, словно впервые видел этот чужеродный предмет. Келли готова была расплакаться от бессилия. Перл почти не понимал, что происходит вокруг, и едва мог говорить. Если бы сейчас рядом с ней не было Джейсона, она бы от отчаянья наверняка все бросила и убежала.
– Перл, что они с тобой делали? – дрожащим голосом спросила Келли. – Доктор Роулингс успел уже что‑то сделать с тобой? Ну, отвечай же, быстрее. У нас совершенно нет времени.
Несколько секунд Перл осоловело хлопал глазами, а потом, медленно растягивая слова, выговорил:
– Похоже, он дал мне наркотик.
– Джейсон, помоги мне, – воскликнула Келли, – бери его под руки. Нам нужно идти. Сейчас они вернутся.
Джейсон завалил Перла себе на плечо и потащил из комнаты.
София достала из конверта со вкусом сделанную пригласительную открытку. Два золотых колечка, обвитых несколькими тонкими травинками, говорили о том, что это приглашение на свадьбу. София улыбнулась.
– Да, очень милая штучка. Но…
СиСи не выдержал.
– Да чем тебя не устраивает этот срок? – недовольно бросил он. – Неужели ждать до ноября лучше? Чем тебя так привлекает осень?
София посмотрела на СиСи, словно на глупого и упрямого ребенка.
– Речь идет совсем не об осени, – терпеливо сказала она. – Как ты не можешь понять?
СиСи раздраженно всплеснул руками.
– Да что тут понимать? Это слишком поздно. Неужели тебе так хочется ждать три месяца?
София тяжело вздохнула.
– Просто все в доме должны привыкнуть к этой новости.
СиСи недовольно поморщился.
– А кому тут привыкать? Можно подумать, тебя тут никто не знает и видят в первый раз в жизни.
София покачала головой.
– Мейсон – неизвестно где, Иден нет в городе, Тэд вообще пропал.
СиСи беззаботно махнул рукой.
– Все это ерунда. Временные явления. Дорогая, свадьба должна сблизить всех нас так, как ничто другое.
Софию это не убедило.
– Ты уверен в том, что твои дети придут на нашу свадьбу? – с сомнением спросила она.
СиСи до того разволновался, что вскочил из‑за стола.
– Ну, не знаю. Насколько мне известно, они давно мечтают, чтобы мы были вместе.
София, подражая его примеру, также стала прохаживаться по террасе.
– Если мы хотим вновь обрести семью, – продолжал Ченнинг–старший, – надо торопиться со свадьбой. Я не хочу быть эгоистом, я хочу, чтобы и ты думала точно также.
Она подошла к нему и улыбнулась.
– Я знаю, что ты не эгоист. Ты просто любишь поступать по–своему. Так, как диктуют тебе твои внутренние убеждения.
Он также смягчился.
– Ты же сама понимаешь, что в такой момент я не могу поступать иначе. Мне нужно быть уверенным в том, что ты поддерживаешь меня.
София нежно погладила его по щеке.
– Я знаю, что для тебя семья на первом месте, – проникновенно сказала она.
СиСи на мгновение задумался.
– Да, кстати, я вот тут вспомнил о Келли. Ты не была в больнице?
София тяжело вздохнула.
– Как бы я хотела, чтобы вся эта ситуация поскорее прояснилась. В этой больнице творятся какие‑то странные вещи. Доктор Роулингс постоянно говорит о том, что Келли начинает чувствовать себя лучше и лучше, а сам запрещает даже разговаривать с ней по телефону. Вспомни, ведь он обещал, что мы сможем свободно видеться с ней, однако до сих пор я не могу добиться от него разрешения на свидание.
СиСи удрученно покачал головой.
– Да, вся эта ситуация меня тоже очень сильно беспокоит. Но я надеюсь, что в ближайшее же время все станет на свои места. Лишь в одном я уверен точно – доктор Роулингс не сможет запретить Келли быть на нашей свадьбе.
София сочувственно посмотрела на СиСи.
– Я думаю, что ты заблуждаешься, – не скрывая горечи, произнесла она. – Этот доктор постарается сделать все, чтобы не выпустить ее оттуда.
Но Кэпвелл–старший был не согласен с ее мнением.
– Я использую все свое влияние, все свои связи, все знакомства, вот посмотришь, все будет в порядке. Я тебе обещаю – Келли будет на свадьбе.
Его убежденность произвела впечатление на Софию. Она широко улыбнулась и обняла его за шею.
– Тогда, хоть завтра.
СиСи почувствовал к Софии такую невыразимую нежность, что даже прослезился. А это было отнюдь не в его традициях. Ласково поглаживая се по волосам, он сказал:
– Дорогая, если бы это было в моих силах, я сделал бы каждый день для тебя самым лучшим и самым прекрасным.
Она на мгновение оторвалась от него и пристально посмотрела ему в глаза.
– Самое прекрасное в этой жизни, СиСи, это любовь. Только любовь делает каждый наш день идеальным, совершенным. Если же ее нет, то никакие усилия, никакие желания не помогут. Я не думаю, что было бы так хорошо между нами, если бы мы этого не поняли. Мы бы не были вместе. Ну, ладно, я вычеркиваю из своего списка дел приглашения.
Она снова бросилась на шею СиСи и нежно поцеловала его.
Глава 10Джине грозит самое страшное, что может быть в ее жизни – нищета. Опасность все еще угрожает Перлу. Джулия Уэйнрайт не испытывает особого энтузиазма по поводу предстоящей работы.
Джина возбужденно расхаживала по кабинету.
– Что мне теперь делать? – воскликнула она. Тиммонс ухмыльнулся.
– На твоем месте я бы задумался прежде всего над тем, как сохранить свою шкуру целой и невредимой.
Джина обиженно вскинула голову.
– Но я ни в чем не виновата. Я не заслужила подобного отношения к себе. В своих рецептах я использовала только самые лучшие компоненты. Я покупала все свои продукты у самых лучших поставщиков. Они еще ни разу не подводили никого. До этого случая моя продукция была наверняка самой лучшей в городе. Мое печенье ели нее. Я даже кормила им Брэндона. Как видите, с ним до сих пор ничего не случилось.
Тиммонс развел руками.
– Но, как видишь, вчера случилось. И думаю, тебе есть смысл задуматься над этим.
Нервно хрустя пальцами, Джина снова стала мерить комнату шагами.
– Наверное, всему виной этот злополучный рецепт, который я взяла у Розы! – в сердцах воскликнула она.
Тиммонс изумленно воззрился на Джину.
– Ты о ком говоришь?
Та удрученно махнула рукой.
– О Розе Андрейд.
Окружной прокурор поднял брови.
– Это мать Сантаны?
Вместо ответа Джина возбужденно спросила:
– Так что, мне грозит тюрьма?
Тиммонс прятал в уголках рта издевательскую усмешку.
– В общем, может повернуться по–всякому. Ты ж сама понимаешь, Джина, что в таких делах трудно загадывать что‑нибудь наперед, – уклончиво ответил он. – Может быть, тебе удастся отделаться каким‑нибудь легким порицанием, а может быть, штрафом. Но вполне можно допустить и мысль о том, что судья сочтет твои действия криминалом. Тогда и в самом деле, тебя упекут за решетку с какими‑нибудь отравительницами собственных мужей, воровками и тому подобное. Думаю, что это не самая блестящая перспектива для тебя. Очевидно, ты привыкла к другому. Но, к сожалению, никто ничего гарантировать не может.
Разумеется, это не успокоило Джину.
– Нет, ты все‑таки скажи, какова вероятность того, что меня посадят в тюрьму? – не отставала она от окружного прокурора.
Он развел руками.
– В общем, это зависит от пострадавших.
– А что может произойти? – испуганно спросила Джина.
Окружной прокурор задумчиво потер переносицу.
– Они свяжутся со своими адвокатами и затем, в зависимости от требования пострадавших, выставят тебе иск. Так что. Джина, можешь смело приготовиться к тому, что тебя ожидает не больше, не меньше, как судебный процесс.
Джина возмущенно воскликнула:
– Но ты же прекрасно знаешь, что у меня сейчас нет денег. Все, что есть, заняты в производстве. А оборот у меня пока что не такой большой, чтобы я могла распоряжаться какими‑то свободными средствами.
Тиммонс усмехнулся.
– Ну, чем же я могу тебе помочь. Джина? Если у тебя нет денег, то это твои проблемы. Единственное, что я посоветовал бы тебе сделать, это оформить банкротство.
Она растерянно опустила руки.
– Но кого же мне обвинить? Я бы могла притянуть к ответственности СиСи?
Окружной прокурор расхохотался.
– Думаю, что это совершенно бесполезное занятие. Джина. До тех пор, пока он не делает шоколадных чипсов и кремовых батончиков, тебе абсолютно не в чем обвинить его. Как он сможет отвечать за тебя?
Она обессиленно опустилась на стул.
– Тебе наплевать на меня. Мне нужен Мейсон.
Тиммонс удивленно посмотрел на нее.
– А чем тебе поможет Мейсон?
Джина капризно надула губы.
– Мейсон – единственный, кому я здесь доверяю. Он всегда хорошо относился ко мне, и я уверена, что он мог бы помочь мне в такой трудной ситуации.
Тиммонс развел руками.
– Но Мейсон – государственный обвинитель, то есть прокурор. Во–вторых, насколько мне известно, он уединился со своим горем и бутылкой.
Джина недовольно посмотрела на Тиммонса.
– Но ведь ты его начальник. Ты окружной прокурор, а он находится у тебя в подчинении. Заставь его защищать меня, и дело с концом. Тебе ведь ничего не стоит отдать такое распоряжение. До тех пор, пока он работает в твоем ведомстве, он будет выполнять все, что ты прикажешь.
Окружной прокурор присел на краешек стола рядом с Джиной.
– Я, конечно, попробую сделать все, что от меня зависит, но, Джина, ты же сама должна понимать, ситуация сложилась нестандартная, ты находишься в весьма щекотливом положении. Несколько человек отравились твоей продукцией, иск против тебя выдвигает министерство здравоохранения, то есть государство, от имени которого выступаем и мы. Ты должна уяснить себе, что мы не слишком вольны в своих действиях.
Джина недовольно отвернулась.
– А я‑то думала, что ты, как окружной прокурор, обладаешь неограниченной властью в судебных делах.
Тиммонс польщенно улыбнулся.
– В общем, ты не далека от истины. Однако в данном случае мне будет очень и очень сложно.
Последние слова он произнес таким тоном, что Джина услышала совершенно недвусмысленный подтекст. Она преданно посмотрела в глаза Тиммонсу:
– Кейт, ну ты же не допустишь, чтобы я потеряла все, что заработала таким тяжелым трудом. У меня ведь больше ничего нет. Ты же знаешь, после развода с СиСи мне приходилось рассчитывать на свои собственные силы, а это так трудно для такой хрупкой женщины, как я. Чтобы быстро добиться успехов в бизнесе, нужно быть более жестким и пробивным человеком.
Окружной прокурор сочувственно покачал головой.
– К сожалению, ты сейчас угодила в такую передрягу, что минимальное, что тебе грозит – это потеря всех денег. Они наверняка смогут ободрать тебя, как липку. Во всяком случае, у них есть для этого все возможности. Подумай сама, столько пострадавших – скандал на целый штат. Достаточно пролистать любую подшивку газет, чтобы убедиться в том, что подобные процессы всегда заканчиваются в пользу потребителей. Так что…
Он с сомнением покачал головой. Джина взвинчено воскликнула:
– Осторожней, Кейт! Ты ведь тоже можешь пострадать в результате этого, – в ее голосе прозвучала неприкрытая угроза.
Тиммонс настороженно повернулся к Джине.
– Что ты сказала?
Она резко взмахнула рукой.
– Не прикидывайся простачком, Кейт. Я же знаю, что ты не такой на самом деле. Ты все понял.
Тиммонс криво усмехнулся.
– А что я должен был понять? Ты ведь еще ничего не сказала? Мне остается только догадываться.
Джина бросила на него такой злобный взгляд, что будь у окружного прокурора послабее нервы, он наверняка бы вышвырнул ее из кабинета.
– Ты мог понять, о чем я говорю и без лишних слов, – процедила она сквозь зубы. – Но если тебе требуются более подробные объяснения, изволь. Когда я буду давать показания, я могу невзначай заговорить не о Розином рецепте, а о тайной связи ее дочери с окружным прокурором Санта–Барбары, не говоря уже о других секретах, о которых я осведомлена не хуже, чем их обладатели.
Тиммонс понял, что дело пахнет жареным, и пошел на попятную.
– Ну, ладно, – примирительным тоном сказал он, – я же не отказывался тебе помочь. Я просто сказал, что это очень сложно. И в такой ситуации, которая сложилась, мне придется действовать очень тонко и осмотрительно. Ты сама понимаешь, каких это требует усилий. Стоит не дожать или пережать в каком‑нибудь месте, и вся тонкая цепочка в каком‑нибудь месте может мгновенно разорваться. А ты, вместо того, чтобы вникнуть в мое положение, начинаешь обижаться, злиться. Зачем? Я сделаю все, что смогу. Ты должна положиться на меня.
Джина поняла, что ее угроза подействовала и, подскочив к столу, решительно заявила:
– Во–первых, мне нужен адвокат. Во–вторых, мне нужна пресс–конференция и, в–третьих, залог по первому требованию.
Тиммонсу вдруг в голову пришла спасительная мысль. Он даже сам удивился, как это не додумался до этого раньше.
– Джина, не беспокойся, все прекрасно! – воскликнул он с улыбкой. – У меня есть адвокат для тебя. Причем, такой адвокат, который тебе понравится. У него есть опыт в делах и похуже. Я думаю, что с тобой ничего страшного не случится. Ты можешь не травиться и не вешаться, и не бросаться в воду от отчаянья.
Окружной прокурор направился к двери.
– Ладно, мне пора идти, – продолжил он, – а ты, ты пока разбирайся тут с мистером Слейтером. Думаю, что у тебя есть прекрасная перспектива. Но только при одном условии, – он поднял вверх указательный палец.
Джина обернулась к нему.
– Что ты имеешь в виду?
Он загадочно улыбнулся.
– Прошу тебя, больше не пеки печенья. Это не слишком хорошо у тебя получается.
На прощание одарив Джину ослепительной улыбкой, окружной прокурор покинул кабинет. Она тяжело вздохнула и уселась на стул.
Келли и Джейсон тащили Перла под руки по полутемному коридору. Он был почти без сознания. Голова его бессильно запрокинулась назад, ноги волочились по полу. Время от времени Перл что‑то бормотал, словно в бреду. Завернув за угол, беглецы оказались в едва освещенном тускло горевшей лампочкой холле. Здесь, испуганно прижавшись к стене, стояла Элис. Келли быстро сказала ей на ходу:
– Пошли. Нам нужно срочно уводить отсюда Перла, иначе нас поймают. Они наверняка уже спохватились и начали разыскивать нас.
Но Элис, словно парализованная, стояла на месте. Ее онемевшие от ужаса глаза говорили о том, что им вряд ли удастся дождаться от нее помощи.
– Ты что, Элис? – обеспокоенно спросила Келли. – Ты не хочешь идти с нами? Ты боишься? Не бойся, пойдем же.
Она схватила девушку за рукав и потащила за собой.
Но та, упираясь, стала отчаянно мотать головой. Перл, который мгновение назад пришел в себя, растягивая слова, произнес:
– Келли, не трогай ее. Может быть, эта больница – единственное, что у нее сейчас есть. Не надо заставлять ее делать то, чего она сделать не может. Элис, если ты должна оставаться, оставайся.
Он обессиленно опустил голову. Элис в порыве благодарности бросилась к нему и, обняв, поцеловала в щеку. Затем она прижалась к Келли, и та почувствовала, как по щеке Элис катятся горячие слезы.
– Ну, хорошо, хорошо, Элис, не расстраивайся, – торопливо произнесла Келли. – Оставайся здесь. Я скоро вернусь за тобой.
Эта трогательная сцена несколько затянулась. А потому Джейсон, опасливо оглянувшись, воскликнул:
– Да торопитесь же! Нам пора. Они сейчас включат свет, и мы окажемся у них в руках. Пошли.
Перл снова вскинул голову и воскликнул:
– Погодите, погодите! Одну минуту. Мне нужно знать, кто такой Макинтош. Почему мой брат умер?
– Перл, мы потом поговорим об этом, – обеспокоенно воскликнула Келли. – Идем, нам нельзя задерживаться. Джейсон прав.
В этот момент в нескольких метрах позади них в коридоре раздался шум шагов. Очевидно, за ними уже бежали санитары. Джейсон отпустил Перла, передав его Келли, а сам бросился на санитаров, словно разъяренный зверь. Он стал расшвыривать в стороны дюжих молодцов в больничной униформе, которые преследовали их. Хрупкая Келли не смогла удержать разом навалившегося на нее Перла, и он упал. Джейсон все еще сдерживал натиск разъяренных санитаров, и только по этой причине Перла и Келли не схватили тут же, на месте.
– О боже мой. Перл! – завизжала она. – Поднимайся, скорей, хоть как‑нибудь. Нам нужно уходить отсюда. Я не могу держать тебя. Идем.
Кое‑как поднявшись, он одной рукой оперся на плечо Келли и вместе с ней поковылял по коридору. Чувствуя, что они не справляются с буйным пациентом, один из санитаров бросился назад по коридору. Очевидно, за подмогой. Перл и Келли успели свернуть за угол, но в этот момент девушка почувствовала, как тело Перла обмякло, и он с тихим стоном опустился на пол.
– Что случилось?
Он громко застонал, показывая на щиколотку.
– Я подвернул ногу. Черт побери, в самый ненужный момент. Так, наверное, всегда происходит.
Она потащила его за руку, пытаясь поднять с пола.
– Давай я помогу тебе. Ты сможешь идти?
Он удрученно покачал головой.
– Нет, я, наверное, не смогу.
Она подхватила его под руки.
– Давай, я помогу тебе. Нам нужно бежать. Иначе нас поймают. Поднимайся. Ты должен встать.
Перл дышал так тяжело, словно ему только что пришлось пробежать марафонскую дистанцию. На лбу его выступили крупные капли пота, руки дрожали.
– Нет, я не могу, – обреченно прошептал он. – Лучше иди одна. Спасайся. Если тебя поймают, то тебе придется очень плохо. Роулингс не простит того, что ты помогла мне сбежать. Давай же, у тебя совсем мало времени.
Он обессиленно прислонился к стене. Некоторое время она растерянно оглядывалась по сторонам, а потом снова нагнулась к нему.
– Перл, миленький, ну постарайся же, я тебя очень прошу. У тебя все должно получиться. Ну, пересиль себя. Давай вместе, я помогу тебе.
Она снова попыталась приподнять его, однако все было бесполезно. Он махнул рукой.
– Нет, не надо. У тебя ничего не получится. Ты видишь, я сейчас вообще ни на что не способен. Беги! Тебе нужно скрыться. Если Роулингс поймает тебя, то он сделает с тобой то же самое, что с моим братом. Он убил моего брата, он убьет и тебя. Беги! Все, что ты можешь сейчас сделать – это обратиться к кому‑нибудь за помощью. Может быть, тебе удастся позвонить.
Она удрученно покачала головой.
– Кто мне поверит, Перл? Я ведь уже один раз пыталась такое сделать. Я звонила Иден, просила, чтобы она приехала сюда вместе с Крузом Кастильо, однако Круза не было, а его помощник не мог справиться с Роулингсом. Это совершенно бесполезный вариант. Нам никто не сможет помочь, кроме нас самих. Давай же, попробуй подняться еще раз. Я не уйду отсюда без тебя.
В этот момент в коридоре вспыхнул свет и раздался громкий сигнал тревоги.
– О боже мой, – в ужасе прошептала Келли. – Не может быть. Так быстро. Что же делать?
Из последних сил она смогла помочь Перлу подняться. Он стоял, прислонившись к стене, тяжело дыша.
– Ты напрасно все это затеяла, Келли. Со мной у тебя ничего не получится. Беги одна. У тебя еще есть шанс спастись.
Она растерянно металась по коридору, стараясь найти какой‑нибудь выход из положения.
– Перл, погоди, я сейчас что‑нибудь придумаю, – бормотала она. – Должно же быть что‑то.
Перл обессиленно махнул рукой.
– Смотри, здесь какая‑то дверь рядом.
Келли метнулась к двери и подергала за ручку. Дверь оказалась заперта.
– Что здесь, – озабоченно сказала она, – куда это ведет?
В этот момент из‑за угла выскочила насмерть перепуганная Элис. Она размахивала руками и что‑то мычала. Келли резко обернулась и почувствовала, как кровь отливает у нее от лица.
– Что, доктор Роулингс? – упавшим голосом спросила она.
Элис принялась трясти головой.
– О нет, этого не может быть.
Келли стала безнадежно дергать ручку двери, но затем, вдруг вспомнив, обернулась к Элис.
– У тебя же где‑то ключи от комнат. Дай я посмотрю, может быть, подойдет к этой двери.
Трясущимися от страха руками, Элис достала из кармана халата всю связку ключей, которые Келли захватила в кабинете доктора Роулингса. Где‑то вдалеке в коридоре был слышен его голос.
– Элис! – кричал он. – Элис!
Келли стала по очереди совать ключи из связки в дверной замок. Один из ключей, к счастью, подошел. Голос Роулингса слышался уже совсем близко.
– Элис, – быстро сказала Келли, – иди, как‑нибудь постарайся задержать его. Нам нужно совсем немного времени, чтобы спрятаться здесь. Да, и еще. Дай мне больничный халат, я думаю, он нам пригодится.
Элис торопливо стащила с себя халат миссис Ходжес и протянула его подруге. Спустя несколько мгновений, Элис уже исчезла за поворотом. Келли помогла Перлу пойти в комнату и заперла за собой дверь. Это оказалась маленькая комната для обслуживающего персонала. Па полках у стены аккуратными рядами были сложены бумажные простыни и салфетки, в углу стояли швабра и ведро с водой. Осторожно, чтобы не издать ни единого лишнего звука, Келли повернула в замке ключ и шепнула Перлу:
– Тихо, доктор Роулингс уже где‑то здесь рядом. И действительно, в коридоре послышался его возмущенный голос.
– Элис, а где твоя подруга Келли? И где этот беглец мистер Капник? Элис, почему ты молчишь? Я уверен, что ты все знаешь.
Затаив дыхание, беглецы замерли за дверью. Только бы Элис хватило мужества не выдать их. В глубине души Келли надеялась на подругу. Она знала, что Элис, такая хрупкая и беззащитная с виду, в момент опасности не подведет. Может быть, она не сделает какого‑то героического поступка, не решится на отважный шаг, но в одном Келли была уверена – Элис не выдаст.
Джине не долго пришлось ждать. Спустя несколько минут дверь кабинета, в котором она сидела в унылом одиночестве, распахнулась, и на пороге вновь показался Кейт Тиммонс с сияющей улыбкой на лице.
– Вуаля, – сказал он, делая руками театральный жест. – Миссис Кэпвелл, разрешите вам представить вашего адвоката.
Джина удивленно повернулась к двери.
– И кто же это? – скептически спросила она. – Неужели ты за три минуты успел разыскать Мейсона?
– Нет, – рассмеялся окружной прокурор, – думаю, что Мейсона удалось бы разыскать только одному господу богу или его земному противнику дьяволу. Я, по–моему, не принадлежу ни к одному из указанных персонажей, а потому я решил прибегнуть к услугам другого адвоката. Но уверяю тебя, эта кандидатура тебя вполне устроит.
Он сделал шаг в сторону, и пригласил в кабинет Джулию Уэйнрайт. Увидев ее, Джина даже подскочила на стуле.
– Джулия? Этого не может быть. Ты что, теперь работаешь в ведомстве окружного прокурора?
Та вошла в кабинет, Вызывающе закинув голову и проигнорировала вопрос Джины. Вместо нее ответил Кейт Тиммонс.
– Мисс независимый адвокат решила немного помочь государству и выступить на его стороне.
На лице Джины появилась удовлетворенная улыбка.
– Так что, я не должна платить ни копейки? – радостно спросила она. – Это вообще не будет ничего мне стоить?
Джулия стояла посреди комнаты, надменно сложив руки на груди.
– На то я и государственный защитник, – хмуро бросила она.
Джина развела руки и патетически воскликнула:
– Боже, до чего же я люблю эту страну! Здесь все‑таки, оказывается, есть такие приятные вещи, о которых даже не подозреваешь. Вот, например, государственный защитник. Подумать только, а я то думала, придется выложить какой‑нибудь акуле все свои денежки.
Джулия недовольно поморщилась.
– Одну минуточку, – сказала она. – Джина, я бы порекомендовала тебе умерить пока что свои восторги.
Миссис Кэпвелл недоуменно посмотрела на своего адвоката.
– А в чем дело? Или ты отказываешься защищать меня?
Джулия решительно направилась к столу, возле которого стоял окружной прокурор. Он вертел в руках пакет с печеньем от миссис Кэпвелл. Точнее, упаковку от печенья, поскольку содержимое пакета уже перекочевало в другой мешок, и было снабжено пластиковой биркой. Судебный исполнитель Слейтер сейчас был занят тем, что относил эти важные вещественные доказательства судебным экспертам. Джулия осторожно двумя пальцами взяла упаковку, на которой было изображено радостно улыбающееся лицо владелицы пекарни, и брезгливо понюхала его. Джина недоуменно отступила в сторону.
