Текст книги ""Санта-Барбара". Компиляция. Книги 1-12 (СИ)"

Автор книги: Генри Крейн

Соавторы: Александра Полстон
сообщить о нарушении

Текущая страница: 87 (всего у книги 332 страниц)

– Я немного задержался, Келли, ты меня извини. Застрял в кабинете – были кое–какие важные дела, надо было разобраться с бумагами.

– Да, – ответила девушка, – ничего страшного, я тоже была занята. Мне пришлось сходить в мастерскую, взять рисунки, и вот сейчас я работаю.

– Ну что ж, это замечательно, – доктор Роулингс уселся на край постели и посмотрел на рисунки.

– Может быть, доктор Роулингс, вы хотите посмотреть?

– Да, конечно, с удовольствием.

Доктор взял рисунок, повернул его к себе.

– Интересный молодой человек, и по–моему, ты его похоже нарисовала.

– Доктор, я решила начать свои воспоминания с лиц, которые вижу.

А в то время, пока Келли и доктор Роулингс рассматривали рисунки, Перл проскользнул в кабинет врача, осторожно притворил за собой дверь, повернул ключ и двинулся к комнате, где располагался архив доктора Роулингса. Он попытался открыть дверь, но она оказалась запертой. Тогда Перл вытащил из своих длинных волос дамскую заколку, сунул ее в замок и осторожно покрутив, сумел его открыть.

– Джон был очень красивый молодой человек, – сказал доктор Роулингс, рассматривая портрет.

– Да, у него были замечательные добрые глаза, доктор, и когда я о нем думаю, то всегда вижу перед собой его глаза, – сказала Келли.

– И вот это лицо тоже мне знакомо, – доктор взял второй рисунок с колен девушки.

– Вы думаете, он получился похожим?

– Конечно, даже очень, такой веселый, улыбающийся.

– Нет, доктор, мне кажется, этот рисунок не получился.

– Да что ты, Келли, рисунок просто замечательный. Я думаю, отец обрадуется, увидев такой прекрасно выполненный портрет.

– А ему можно будет меня навестить? – воспользовавшись моментом, поинтересовалась Келли.

– Посмотрим, посмотрим, – сказал доктор Роулингс.

Он разложил на кровати все рисунки, которые только были у Келли, потом взял ее за руку и немного сжал.

– Послушай, ты нарисовала многих, но здесь, мне кажется, нет одного человека.

– Кого?

– Здесь нет Ника.

– Ника? – Келли задумалась.

Перл подошел к специальным шкафам с картотекой доктора Роулингса и судорожно принялся открывать один за другим ящики, вытаскивать и просматривать документы, хранящиеся внутри.

"Боже! Как же здесь разобраться? Черт подери этого доктора Роулингса!$1 – шептал Перл. —

Потом он сообразил, что искать надо по алфавиту, и последующие его движения стали уже более целенаправленными.

– Знаете, доктор, мне все очень часто говорят о Нике. Наверное, он был добрым человеком, но я его не могу вспомнить. Вернее, какие‑то глаза проплывают передо мной, но может быть, это был Джо?

– Постарайся вспомнить, постарайся, – попросил доктор Роулингс.

– А почему я должна его помнить? Джо нет, может быть, и Ника нет? – Келли вертела в пальцах остро отточенный карандаш.

– Но ведь ты любила его, Келли, – сказал доктор Роулингс.

– Любила? Я любила Ника? Но я этого не помню. И я не помню Ника, – девушка говорила растерянно и искренне.

– На твоем месте я попытался бы…

– Перестаньте! Перестаньте! – выкрикнула девушка, – я не хочу о нем думать.

– Келли, ты научилась вспоминать то, что было давно, а теперь ты должна будешь попытаться вспомнить все то, что было недавно, вернее, не вчера и не позавчера, а несколько месяцев тому назад. Я понимаю, это для тебя тяжело и больно, но ты должна это сделать, – голос доктора Роулингса был настойчивым и властным. – Ты должна привести свои чувства в порядок, и тогда все вспомнишь. Возможно, это произойдет не сейчас, возможно, это случится завтра, – доктор Роулингс поднялся с постели.

– Доктор, вы сердитесь на меня?

– Да нет, что ты, Келли, – улыбнулся врач, – я на тебя не сержусь.

Келли заволновалась, она переживала, что Перл еще не успел похитить карточки или найти нужные документы, а доктор Роулингс уже уходит. Поэтому она принялась судорожно думать, как задержать врача, и выкрикнула:

– Я вспомнила! Вспомнила! Врач резко обернулся.

– Ты вспомнила Ника? – глядя прямо в глаза девушки, спросил доктор Роулингс.

– Нет. Нет, доктор, я вспомнила… – Келли на мгновение задумалась и даже прикрыла глаза.

– Ну, говори. Говори, я жду, что же ты такое вспомнила? – подошел к ней поближе доктор Роулингс.

– Я вспомнила Дилана.

– Дилана? – изумился доктор Роулингс.

– Да, да, я вспомнила Дилана Хартли.

Доктор подошел еще на один шаг, и сейчас он уже просто буравил своим холодным взглядом Келли.

– Дилана Хартли… – сам себе произнес он.

– Да, Дилана, – подтвердила Келли.

"Дилана Хартли… вот это как раз то, что мне и надо", – подумал доктор Роулингс.

В кабинете Круз разговаривал с Сантаной.

– Я тебя ждал дома, но ты не пришла.

– Круз, я каталась на машине.

– Ну что ж, ты каталась на машине, а я вот решил поработать и поэтому приехал сюда.

Круз положил папку с документами, открыл ее и собирался сесть, как в кабинет вбежал Ридли.

– О! Круз, Сантана, – воскликнул молодой метис, – извините, я уже второй раз за день мешаю вам, – Ридли улыбнулся.

– Да что ты, Пол, ничего страшного, – Сантана взяла его за руку, – я слышала, тебя ранили? Я очень рада, что все обошлось. Вообще, мне всегда приятно тебя видеть, Пол, – сказала Сантана и очень доброжелательно улыбнулась Ридли.

Тот ответил такой же искренней улыбкой.

– Ну, а вы, ребята, как живете? – спросил Ридли. – Мы так и думали, что вы будете вместе.

Круз недовольно поморщился и посмотрел на Ридли. Сантана опустила голову, не зная, что и сказать.

– Нормально, – вдруг сказал Круз.

– Нормально так нормально, – обрадовался Ридли.

– Есть результаты баллистической экспертизы? – поинтересовался Круз.

– Пока нет, но пистолет… – Ридли замялся, посмотрел на Сантану, потом на Круза.

Но Сантана спохватилась первой.

– Извините, я понимаю, служебные дела, тайны… Я подожду в холле.

– Хорошо, Сантана, – благодарно улыбнулся Круз, – мы недолго – всего пять минут.

Он даже вышел из‑за стола, чтобы проводить жену до двери. Когда он вернулся, Ридли посмотрел на него очень внимательно и сказал:

– Круз, а она у тебя красивая.

– Да, красивая, – ответил Круз.

– Надеюсь, вы счастливы?

– Стараемся, Ридли, стараемся. Хорошо, давай лучше об этом не будем, а поговорим о вчерашней облаве.

Ридли сел у стола и задумался.

– Мне кажется, я знаю, кто им стучит.

– Кто? – вскочил со своего места Круз.

– Мой напарник, – строго сказал Ридли.

– Джулио Альварес? – поднялся во весь рост Круз.

– Да, – коротко бросил Ридли.

– Я не могу в это поверить, – после долгих мгновений тишины произнес Круз.

– Я тоже в это не мог поверить, – развел руками Ридли. – Но теперь я могу тебе объяснить, почему пришел к такому заключению.

– Давай, – сказал Круз, – выкладывай.

Кейт Тиммонс сидел у распределительного щитка и рассматривал клеммы, к которым были подсоединены провода.

– Дверь еще горячая, – сказала Иден.

– Отличная мысль! – Кейт поднялся и приблизился к Иден.

Но Иден игриво выскользнула из его объятий и подошла к огромной рекламе, которая стояла на крыше.

– Ее целый день сюда поднимали, – любуясь проделанной работой, произнесла Иден.

– Когда ее подключат, это будет выглядеть просто великолепно! – сказал Кейт.

– Не знаю, – Иден сунула руки в карманы и прошлась по крыше. – Я больше люблю старомодные вывески.

– Ты женщина, которая сама кует свое счастье, – немного заискивающе улыбнулся Кейт.

– Ты считаешь, что хорошо меня узнал? – склонив набок голову произнесла Иден.

– Думаю, достаточно, ведь я чрезвычайно проницательный человек.

– Тогда что ты думаешь обо мне?

– Я понял, например, что ты, Иден, очень гордишься своей семьей и ее социальным положением в Санта–Барбаре, – Кейт Тиммонс сделал шаг к Иден.

– И ты это осуждаешь? – Иден вновь выскользнула из объятий Тиммонса.

– Да нет, такой фамилией можно гордиться, – сказал помощник окружного прокурора.

– Ты что, завтракал со мной тоже из‑за фамилии?

– А разве это имеет значение? – Кейт внимательно взглянул на Иден, та отбросила волосы за спину.

– Ты всегда говоришь то, что думаешь?

– А ты всегда отвечаешь вопросом на вопрос? – сказала Иден.

– Приглашение позавтракать, если быть честным, я принял из‑за фамилии, а вот вернулся сюда – из‑за тебя, Иден. И вообще, считаю, что с честными женщинами надо быть честным, – сказал Кейт Тиммонс.

– Ты редкий мужчина.

– А Круз? – тут же задал встречный вопрос помощник окружного прокурора.

Иден вздрогнула.

– Зачем нам говорить о нем?

– Я думаю, позавтракать ты пригласила меня только из‑за него, – вновь проницательно посмотрел на Иден Кейт. – Ты же знала, что Круз и Сантана завтракают сегодня в "Ориент–Экспресс".

– Нет, ты ошибаешься, – пожала плечами Иден. – Месяца два назад такое и могло случиться, но сейчас, насколько мне известно, Сантана пытается укрепить свою семью. Так что это уже оконченная глава из моей жизни.

Кейт покачал головой.

– Мне кажется, что ты и сама уже начинаешь в это верить.

– Но я хочу знать, что у тебя с Сантаной.

Кейт захохотал, отвернулся и прошелся по крыше.

– Давай не будем об этом. Я сейчас стою на крыше самого престижного отеля города, а рядом со мной – одна из самых красивых девушек. И поэтому совсем не интересно говорить о другой паре.

– Но ты сам начал, – заметила Иден.

– Тогда я закрываю эту тему, потому что не хочу весь вечер говорить о Крузе и Сантане, – Кейт Тиммонс как‑то очень странно посмотрел на Иден. – Я порадуюсь, если они будут счастливы, лучше поговорим о тебе, – помощник прокурора взял Иден за плечи и придвинул к себе. – Лучше поговорим о нас.

Он привлек Иден и поцеловал ее. Иден не сопротивлялась, она сама обняла Кейта за шею.

Джина уже закончила свою трапезу, промокнула губы и положила носовой платок в свою сверкающую сумочку, когда в зал ресторана "Ориент–Экспресс" вошел Круз.

Официант сразу подошел к нему и поприветствовал.

– Вы хотите поужинать, инспектор?

– Нет, Майк, я ищу Кейта Тиммонса. Ты его не видел?

– Конечно видел, он у нас завтракал.

Круз пожал плечами. Джина, увидев Круза и услышав, что он интересуется Кейтом, быстро выскочила из‑за своего стола и направилась к нему. Она подошла к Крузу, покачивая бедрами, и нагловато улыбаясь спросила:

– Кого‑нибудь ищешь?

– Возможно.

– Наверное, Иден? Ведь вы все время ищете друг друга, – лукаво улыбнулась Джина.

– Нет, я ищу Кейта Тиммонса, мне сказали, он где‑то здесь.

– Ты не у тех людей спрашиваешь, Круз, – вплотную приблизившись к мужчине прошептала Джина. – Ты спроси у меня, и я тебе найду его в один миг.

А в палате продолжался разговор Келли с доктором Роулингсом.

– А что ты помнишь о Хартли? – спрашивал доктор.

Келли быстро вертела в руках остро отточенный карандаш, бросая взгляды на свои рисунки.

– Ничего не помню, доктор, только имя.

– А его лицо? Голос? – доктор положил свою руку на плечо девушке.

– Мне кажется, я его никогда не знала, – отвернувшись к стене прошептала Келли.

– Ну хоть что‑нибудь ты о нем помнишь?

– Нет, нет, – Келли вертела головой.

– Но ты сосредоточься, напрягись, представь, что ты его сейчас рисуешь, постарайся увидеть его лицо, – настаивал доктор Роулингс.

А в то время, пока доктор Роулингс пытался вывести Келли из задумчивости и вернуть ей память, Перл уже нашел в картотеке документы своего брата.

Келли как могла затягивала время, чтобы доктор Роулингс не вернулся в свой кабинет и чтобы Перл успел все сделать.

– Я стараюсь, доктор, – уже со слезами на глазах говорила Келли, – стараюсь, но не могу ничего вспомнить. Для меня это только имя. Может быть, пока это еще только звук, может быть, пройдет еще несколько минут, часов, дней и тогда я вспомню.

– Напрягись, напрягись, Келли, – требовал доктор Роулингс.

– Кажется, нас познакомил Ник… Не заставляйте меня говорить о Дилане! – взмолилась Келли.

– Послушай, Келли, может быть, мы прервемся? – участливо спросил доктор Роулингс.

– Нет–нет, я в порядке.

– Тогда скажи, почему ты заплакала? – доктор пристально взглянул в глаза Келли, полные слез.

– Не знаю, – затрясла головой девушка, – я не могу этого понять.

– Нет, ты подумай и вспомни, в какой момент ты заплакала и из‑за чего, какое имя произвело на тебя такое впечатление?

– Не знаю, я ничего не знаю, – трясла головой Келли.

– Ну хорошо, тогда прервемся.

– Нет, нет, доктор, я хочу, чтобы вы продолжали со мной разговаривать, – взмолилась девушка. – Какая‑то часть моей жизни куда‑то исчезла и все остальное из‑за этого не складывается, – прошептала Келли.

– Ничего, не волнуйся, все сложится. Я сделаю, я помогу тебе, – сказал доктор Роулингс очень уверенно и от этой уверенности врача Келли стало не по себе.

– Единственное, что я сейчас понимаю – это больница. Я знаю правила, знаю сестер, знаю вас, доктор, знаю пациентов, знаю вот эту палату, – дрожащим голосом говорила Келли. – А ничего остального нет…

– Я думаю, это у тебя пройдет, не волнуйся, – попытался улыбнуться и утешить Келли доктор Роулингс.

Он поднялся с кровати.

– Кажется, на сегодня достаточно. Я пойду.

– Нет, доктор, давайте еще поговорим.

– Что с тобой, Келли? – доктор приостановился, положив руки на спинку кровати.

– Давайте поговорим, я вас очень прошу.

– Что с тобой, Келли? Скоро мы с тобой вновь поговорим. Сегодня ты вспомнила кое‑что важное, и я надеюсь, это начало перелома, – доктор Роулингс поднял указательный палец. – Представляешь, Келли, я надеюсь, ты сможешь вспомнить все – от начала и до конца.

Келли тоже встала с постели.

– Доктор Роулингс, я хочу вспомнить все, вспомнить как и почему я оказалась в больнице, вспомнить всех тех, кто был до больницы.

– Ты все вспомнишь, – заверил доктор Роулингс, – но на сегодня уже хватит. Ты, Келли, можешь собой гордиться. Встретимся завтра утром.

Доктор Роулингс обернулся и направился к двери. Келли судорожно пыталась придумать что‑нибудь, чтобы его задержать.

– Доктор, подождите! – вдруг нервно выкрикнула она и подбежала к нему.

– Что такое? – доктор обернулся и посмотрел на перепуганную девушку.

Но в это время в стеклянном окошке, которое было в двери, появилось довольное лицо Перла.

– Ничего, доктор, – ответила обрадованная Келли, – ничего, я просто хотела поблагодарить вас за то, что вы так долго и так участливо со мной разговаривали.

– Что ж, Келли, это мой долг, долг врача – помогать тебе.

– Да, я думаю, что скоро вспомню все–все и тогда меня отсюда отпустят, да, доктор?

– Конечно, незачем держать здесь здорового человека.

– Доктор, и тогда я смогу заниматься чем захочу?

– Конечно, Келли, ты и сейчас можешь заниматься чем угодно – можешь рисовать, можешь писать, можешь погулять по лечебнице.

– Спасибо, доктор, спасибо за то, что согласились прийти в мою палату.

– Ну что ж, вот видишь, твои надежды оправдались. Ты говорила, что тебе в палате намного легче вспоминать, и действительно, сегодня мы вспомнили очень много, так что, Келли, всего тебе самого наилучшего.

– Да, доктор, вы правы, я очень устала и наверное, сейчас лягу.

Что‑то странное блеснуло в глазах доктора, но Келли этого не заметила. Доктор Роулингс напряженно пытался докопаться до истины. Его что‑то удивляло, что‑то раздражало, но он никак не мог понять, что же это такое, что останавливает его внимание и не дает сосредоточиться. Во всей ситуации что‑то было не в порядке и он хотел разобраться – что же его тревожит? Он открыл дверь и вышел в длинный больничный коридор.

А Келли удовлетворенно улыбнулась, прижав ладони к лицу.

Едва доктор Роулингс вошел в свой кабинет, как дверь палаты Келли распахнулась и вбежал возбужденный и обрадованный Перл, к груди он прижимал пакет с документами.

– Ты все отлично сделала, молодчина, Келли! – зашептал Перл.

– С тобой все в порядке? – поинтересовалась Келли, видя возбужденное лицо Перла.

– Да, ты же знаешь, со мной всегда все в порядке.

– Ты нашел, что искал?

– Да, кое‑что нашел и весьма неожиданное, – Перл принялся перебирать конверты.

– А что ты такое интересное там нашел, Перл? Почему ты так возбужден?

– Кое‑что важное. Думаю, доктор Роулингс ни за какие деньги не захотел бы это обнародовать.

– С тобой все в порядке? – участливо поинтересовалась Келли.

– Да, Келли, да. Мне только надо немного подумать, чтобы прийти в себя, – ответил Перл и покинул палату Келли.

ГЛАВА 23

– Самый лучший вид на Санта–Барбару открывается с крыши отеля Кэпвеллов. – Иден и Круз ведут разговор с глазу на глаз. – Один из заголовков последних новостей повергает Тэда в замешательство. – Сон Келли. – Джейн уступает свою квартиру Хейли, но только до полуночи. – Стоит ли волноваться Марку Маккормику?

На крыше отеля Кэпвеллов Кейт Тиммонс держал в своих объятиях Иден.

– Может, поедем куда‑нибудь? – заглядывая девушке в глаза, прошептал Кейт.

Иден пожала плечами, высвободилась от объятий.

– В принципе можно, но где еще есть такой прекрасный вид, как здесь?

Она подошла к парапету и залюбовалась раскинувшимся внизу городом.

– Действительно – нигде, отсюда открывается самый лучший вид на Санта–Барбару, – Кейт подошел к Иден.

За их спинами с шумом распахнулась дверь и на крышу вышел Круз. Кейт Тиммонс и Иден обернулись, они явно не ожидали увидеть на крыше именно его.

А Перл вернулся в свою палату и как самое дорогое, как бесценный груз, положил пакет с письмами на край кровати, отошел от него на один шаг, закрыл лицо ладонями и горько вздохнул. Наконец, он нашел то, что искал, то, к чему стремился.

Он отнял ладони от лица и вынул верхний конверт. Быстро пробежал глазами знакомый почерк брата. Затем извлек сложенный вчетверо лист бумаги и прочел его. Перл, казалось, слышал голос своего брата, будто бы тот стоял рядом с ним.

"Майкл, – читал Перл, – я знаю, что ты считаешь себя ответственным за всех. Но поверь, в моей болезни ты не виноват. Доктор Роулингс говорит, что я очень быстро поправлюсь и скоро вернусь домой".

Перл читал письмо и медленно, как в сомнамбулическом сне, двигался по палате.

"Я очень скучаю, но больше всех скучаю по тебе, Майкл, ведь я тебя люблю больше всех. Брайан".

Перл прижал листок бумаги к груди и опустился на кровать. Он вздрагивал и слезы текли по его щекам.

Круз подошел к Иден и Кейту, остановился напротив них, взглянул сначала на Иден, потом на Кейта. Несколько мгновений помедлил и сказал:

– Иден, я хочу поговорить с тобой с глазу на глаз. Кейт испуганно и в то же время нагло улыбнулся:

– Что же, имеешь право. Я подожду тебя внизу, – он сжал локоть Иден, – я жду тебя в ресторане.

Он обошел Круза и неспеша покинул крышу отеля.

– Что здесь происходит? – спросил Круз, когда дверь захлопнулась.

– А что? – нервно передернула плечами Иден и прошлась по крыше.

– Но ведь я тебе сказал, держаться как можно дальше от него. Кейт Тиммонс очень опасный человек.

Иден посмотрела в безоблачное небо и широко улыбнулась.

– Да, помню, ты говорил, но теперь‑то ты понимаешь, что чувствую я, когда вижу тебя с Сантаной, – зло проговорила она, глядя в глаза Крузу.

– Иден, я прошу тебя, – уже спокойнее говорил Круз, – не связывайся с ним.

– У меня, – вспылила Иден, – на этот счет есть свое мнение. И я сама смогу разобраться во всем.

– Я же говорил тебе, он опасный человек, – не сдавался Круз.

– Я знаю, что он опасен. Но ты, Круз, даже не подозреваешь насколько опасен, и поэтому для многих женщин он просто неотразим, – с видом победительницы произнесла Иден и направилась к выходу.

У самой двери она приостановилась и оглянулась. Круз стоял спиной к ней и тяжело дышал, его лица она не видела. А на лице Круза были боль, страдание и разочарование. Он очень переживал, что Кейт Тиммонс и Иден, возможно, нравятся друг другу.

Перл читал второе письмо своего брата.

"Ты считаешь себя, Майкл, ответственным за всех, но в моей болезни ты не виноват ни капли, ты здесь ни при чем. Доктор Роулингс говорит, что мои дела пошли на поправку, что я очень скоро выпишусь и мы с тобой встретимся, поговорим обо всем. Я знаю, что ты меня любишь и ждешь, поверь, я тебя люблю не меньше. С любовью, твой брат Брайан".

Перл закрыл лицо руками, его тело сотрясали рыдания. Он даже не услышал, как распахнулась дверь палаты и в нее быстро проскользнула Келли. Увидев плачущего Перла, она остановилась на полдороги, потом сорвалась с места, подбежала к парню и принялась его гладить.

– Успокойся, Перл, успокойся.

Рыдания понемногу становились тише и тише.

– Объясни мне, что случилось? Что ты читаешь? Что там написано? – участливо спросила Келли.

– Хорошо, Келли, я тебе все расскажу, только дай мне собраться с силами, – шептал Перл.

На радиостанции работа шла полным ходом. Хейли лихорадочно печатала на машинке текст, когда в комнату вбежала Джейн Вилсон.

– Хейли, ты еще долго будешь возиться? Скорее, скорее, сейчас песня кончится.

– Я и так тороплюсь, ты что не видишь, Джейн? – ответила Хейли, исступленно барабаня по клавишам.

Наконец, она остановилась, выхватила лист из каретки.

– Вот тебе заголовки новостей, беги!

Джейн схватила листок и рванулась в аппаратную, где из колонок магнитофона уже слышались последние аккорды песни. Она сунула лист в руки Тэду, тот схватил и принялся читать в микрофон:

– Передаем заголовки последних новостей. В суде Санта–Барбары рассматривается дело врача Марка Маккормика. Обвинителем по этому делу выступит помощник окружного прокурора Мейсон Кэпвелл.

Глаза Тэда округлились, но голос не дрогнул, он уже стал профессиональным комментатором.

– Новости из суда в нашей следующей программе. Джейн и Хейли стояли рядом и улыбались, видя как уверенно и профессионально работает Тэд.

Мэри вошла из спальни в кабинет и увидела, что Мейсон сидит, опустив голову на руки. Она подошла к нему и погладила по плечу. Мейсон вздрогнул.

– Ты что, Мейсон, спал здесь?

– Что? Да, – воскликнул он и взглянул на часы.

– Который час?

– О, черт! Надо бежать. Ведь скоро суд.

Мейсон быстро собирал бумаги, складывал исписанные листки в папку. Мэри безучастно смотрела на это, потом сказала:

– Мейсон, бросил бы ты все.

– Что? – возмутился тот и, резко повернувшись, глянул на Мэри.

– Мне кажется, у тебя странная навязчивая идея – задавить Марка, – сказала Мэри.

– Я хочу наказать его, а не задавить. Я хочу, чтобы восторжествовала справедливость.

– Нет, Мейсон, это не справедливость, это месть, – с болью в голосе воскликнула Мэри.

– И все‑таки, такого поступка, который совершил Марк, прощать нельзя. Ведь он – насильник, – сказал Мейсон, – и я ему этого не спущу.

– Но это будет очень трудно доказать, – сказала женщина.

– Нет, – передернул плечами Мэйсон, – ты расскажешь обо всем присяжным, тебе они поверят.

– Нет, не Все, – на щеках Мэри появились слезы, – не все. Я не буду никому ничего рассказывать, потому что ни в какой суд не пойду.

Мэри вышла из кабинета. Мейсон остался стоять у письменного стола. На его лице были разочарование и злость.

Джулия Уэйнрайт сидела в еще пустом зале судебных заседаний, она мысленно прокручивала в голове ход предстоящего процесса. Открылась дверь и вошла Августа.

– Ты уже здесь? – изумилась старшая сестра, – ты сегодня выступаешь?

– О, извини, доброе утро, – как бы опомнилась Джулия.

Августа уселась рядом с ней и взяла из ее рук тонкую красную папку, прочла заголовок.

– Почему у тебя в руках дело Дэвида Лорана?

– Это неважно, – вырвала папку младшая сестра и встала со своего места.

Августа рванулась за ней.

– Как это неважно?

– Неважно… Забудь об этом. Я просто немного… растеряна. Я пытаюсь представить, что же сегодня произойдет в суде.

– Мне кажется, сестра, что ты пытаешься совершить профессиональное самоубийство, а я хочу отговорить тебя от этого, – в глазах Августы было неподдельное участие и желание помочь.

– Ты зря тратишь силы, – коротко сказала Джулия.

– Ты этого не сделаешь! Ты не можешь выйти из дела и посадить человека в тюрьму только из‑за того, что Дэвид Лоран тебя оскорбил, – возмущенно говорила Августа.

– Дело не в этом, Августа, совершенно не в этом. Я делаю то, что считаю нужным, я служу обществу. А Марк Маккормик виновен и я в этом не сомневаюсь, – решительно произнесла Джулия, – он изнасиловал Мэри и должен за это ответить. А если я не выступлю в суде, то это сделает кто‑нибудь другой, а я этого не хочу.

– А не слишком ли много ты берешь на себя? – заметила Августа, – мне кажется, это даже неприлично.

– А мне все равно, – отрезала Джулия. Договорить сестрам не дал Марк Маккормик, который с улыбкой на лице влетел в зал.

– Доброе утро! – воскликнул он, приветствуя своего адвоката и Августу.

– Я не желаю на это смотреть, – прошипела Августа и пошла к выходу из зала.

Марк с изумлением посмотрел ей вслед.

– Ты готов? – спросила Джулия.

– Как никогда, – весело ответил Марк. Джулия бросила на стол папку с документами.

– Нервничать не надо, – посоветовала она.

– А как ты собираешься доказать мою невиновность? – поинтересовался Маккормик.

Августа еще не вышла из зала, она задержалась в дверях и прислушалась к разговору сестры и Марка.

Джулия обернулась, почувствовав на себе ее взгляд, Августа смутилась и выбежала из зала.

– Знаешь, Марк, давай не будем ставить телегу впереди лошади. Всему свое время, – рассудительно произнесла Джулия.

– Но я очень волнуюсь и хотел бы, чтобы ты меня успокоила.

– Не волнуйся, будь спокоен, – посоветовала Джулия, – все будет как надо, все будет как мы наметили. Так что будь спокоен.

Наконец, Перл пришел в себя, он поднялся с кровати и, сжимая в руках пакет с письмами, прошелся по палате.

– Так что с тобой? – участливо спросила Келли.

– Я не все рассказал тебе о своем брате. Не все, Келли. Дело в том, что мой брат Брайан покончил с собой в этой больнице.

Келли вздрогнула как от удара.

– Я винил в этом себя и считал, что он тоже обвинял во всем меня. А теперь, после того, как я прочел эти письма, его письма, я знаю, что все это не так, что все это неправда.

– А почему ты не получил писем? Почему они остались здесь, у доктора Роулингса? – поинтересовалась Келли.

Лицо Перла исказила боль.

– Келли, не бери на себя мои проблемы, тебе хватает своих.

– А как же иначе, Перл? Ведь ты мой друг, – Келли смотрела на него настолько ласково и участливо, что Перл улыбнулся и прикоснулся к ее светлым волосам, провел по ним пальцами.

– Спасибо тебе, Келли, за участие. Теперь я прочел эти письма и знаю… А тогда, когда он умер, я думал, что тоже умру… – Перл задумался, – но не умер, а просто очень сильно изменился. Я стал совершенно другим, теперь я не знаю, кто я есть на самом деле?

Перл поднял голову и посмотрел в потолок.

– Одна часть моей жизни проходит в реальности, а другая – в грезах, – Перл тряхнул головой, как бы пытаясь сбросить с себя наваждение и отогнать тягостные мысли.

– Послушай, Перл, – Келли положила руку ему на плечо, – мне вчера приснился сон.

Перл вздрогнул и повернулся к ней.

– Да–да, сон. Самый настоящий сон. Мне кажется, что я понемногу начинаю вспоминать.

– Это прекрасно, Келли, я надеюсь, ты мне расскажешь свой сон?

Келли согласно кивнула.

Тэд вбежал в кабинет, где за машинкой сидела Хейли. Она тут же вскочила и бросилась навстречу своему возлюбленному.

– Ну что, Тэд, хорошая работа? – поинтересовалась девушка.

– Да, отличная! – воскликнул парень и потянулся, чтобы обнять ее.

Но Хейли ловко избежала его объятий.

– Хейли, ты все время от меня убегаешь. А вечером мы хоть встретимся?

– Конечно, обязательно, – поспешила с ответом

Хейли, – я приготовлю на ужин что‑нибудь вкусненькое.

– Вку–усненькое, – протянул Тэд, – я люблю–ю вку–усненькое. Хотя… приятная компания не менее важна.

И он с ног до головы осмотрел Хейли.

– Я думаю, что и то, и другое у нас с тобой будет, неправда ли?

Хейли вместо ответа только улыбнулась.

– Я хочу, Тэд, чтобы это был необыкновенный вечер, не такой, как обычно, – Хейли потупила взор, – и я хочу знать, во сколько ты придешь, чтобы я успела все приготовить.

Тэд взглянул на часы, задумался.

– Давай в девять тридцать.

– Отлично, – обрадовалась Хейли, – как раз успею. А куда ты сейчас торопишься?

Тэд вновь взглянул на часы.

– Знаешь, надо навестить Келли. Я очень люблю свою сестру.

– Ах, да, конечно, – поддержала его Хейли.

– А может, Хейли, мне принести чего‑нибудь с собой, ну например… – Тэд сделал смешное выражение лица, явно намекая на спиртное.

– Нет–нет, это ни к чему. Просто приходи сам. К твоему приходу все будет готово.

Тэд улыбнулся, обнял Хейли и нежно поцеловал в губы. Он хотел продолжить поцелуй подольше, но дверь в кабинет открылась и вбежала Джейн Вилсон. Тэд и Хейли едва успели отпрянуть друг от друга. Они приняли беззаботный вид, как будто бы о чем‑то болтали. Тэд заторопился к выходу.

– Хейли, лучше давай не в девять тридцать, а в девять пятнадцать.

– Давай, – согласилась Хейли.

Но возле двери его остановил окрик Джейн Вилсон.

– Смотри, не опоздай на дневную передачу, – строго сказала она.

– Да ты что, Джейн, разве я когда‑нибудь опаздывал?

Дверь захлопнулась. Хейли подошла к Джейн.

– Послушай, подруга, я хочу тебя попросить об одном одолжении.

Джейн сразу же догадалась и, глядя в глаза Хейли, произнесла:

– Тебе нужна квартира?

– Да, вечером мне нужна квартира.

– Хорошо, – сказала Джейн, – я что‑нибудь придумаю.

– Понимаешь, мы с Тэдом договорились побыть сегодня вдвоем.

– Хейли, – строго заговорила Джейн, – если ты будешь продолжать заискивать перед мужчинами, то у тебя ничего не получится. Я тебе это точно могу сказать.

– Да ну. Разве в этом есть что‑нибудь плохое?

– Плохое? Ты обычное свидание хочешь превратить в ужин. А это можно расценивать только как подхалимаж, – наставительно сказала Джейн Вилсон.

– Ну что ты, Джейн?

– Я знаю, о чем говорю. Вообще‑то, Хейли, я не собираюсь вмешиваться в твою сексуальную жизнь, но хочу тебе заметить, что мужики вроде твоего Тэда коллекционируют таких девочек как ты ради спортивного интереса.

Джейн Вилсон напустила на себя холодный и неприступный вид. А Хейли не знала, что и ответить. Вот так несколькими фразами Джейн испортила ей настроение, но Хейли не отчаивалась. Она знала, что любит Тэда и верила в то, что Тэд любит ее, поэтому она осталась спокойной.

– Знаешь, Джейн, я могу тебе сказать, что Тэд меня никогда не обидит.

– Не обидит? – воскликнула Джейн, – так думают все женщины, а в жизни получается совсем по–иному. Но мне кажется, я зря сотрясаю воздух.

Джейн посмотрела в окно и обернулась к Хейли.

– Можешь воспользоваться квартирой, подруга. Я раньше… – Джейн задумалась, сколько же времени дать молодым любовникам, – раньше полуночи все равно не приду. Так что развлекайтесь.

– Спасибо, я тебе очень благодарна, Джейн, – рассыпалась в любезностях Хейли, прикидывая, что времени Для свидания будет мало.

– Ты пока побудь здесь, а я сбегаю на заседание суда. Там разбирается дело об изнасиловании, этот Марк Маккормик, оказывается, настоящее животное и феминистки будут принимать меры, – Джейн забросила на плечо тяжелую сумку с магнитофоном и направилась к выходу.