Текст книги ""Санта-Барбара". Компиляция. Книги 1-12 (СИ)"

Автор книги: Генри Крейн

Соавторы: Александра Полстон
сообщить о нарушении

Текущая страница: 31 (всего у книги 332 страниц)

Кейт, несколько успокоившись – он еще не отошел от последнего разговора с Кэтрин, – произнес:

– Хорошо… И о чем же, если не секрет?..

Уолчик продолжал все тем же мягким и вкрадчивым голосом:

– Секрета тут нет никакого… – Прищурившись, он внимательно посмотрел на Тиммонса и спросил: – Может быть, вы позволите мне присесть?..

Кейту стало немножко неловко – ведь этот агент ФБР, хотя и был немного неприятен ему – к тому же Тиммонс с детства не любил негров, мулатов, индейцев, латиносов и прочих цветных, – но он был гостем в его доме… Вольным или невольным – это уже иной вопрос… Нужно было предложить ему присесть хотя бы из‑за приличия…

Тиммонс поспешил исправить эту ошибку.

– Конечно, конечно, – произнес он, – извините, как это я не предложил вам раньше… – Обернувшись к Барби, он сказал: – Дорогая, сделай нам, пожалуйста, по чашечке кофе!.. Вы ведь пьете кофе, мистер…

– Уолчик, – терпеливо подсказал Кейту агент Федерального Бюро Расследований.

– Мистер Уолчик…

Тот кивнул.

– Да, пожалуй…

– Итак, – начал Кейт, – итак, мною заинтересовалось ФБР… С чего бы это?..

Уолчик сдержанно улыбнулся.

– Ничего страшного… Всего только несколько вопросов – и все…

– Ну, и что же это за вопросы?..

Лицо Уолчика стало необыкновенно серьезным.

– Скажите, мистер Тиммонс, давно ли вы работаете в концерне «Адамс продакшн»?..

Кейт замялся.

– Ну, допустим, что‑то около двух месяцев…

«Так я и знал, – подумал он, – наверняка разговор пойдет об этом… Значит, и Федеральному Бюро Расследований что‑то известно… Интересно, почему они начали именно с меня? И разговаривал ли этот негр с Харрисом и Адамсом?»

– Именно о вашей работе в этом концерне и пойдет разговор…

Тиммонс криво улыбнулся.

– Догадываюсь…

– Не сомневаюсь…

Прищурившись, Кейт в упор посмотрел на собеседника и спросил:

– Может быть, мне стоит вызвать адвоката?..

Мистер Уолчик удивленно поднял брови.

– Это еще для чего?..

Кейт неопределенно пожевал губами.

– Ну, насколько я понимаю – это допрос, не так ли?..

– Знаете, – ответил ему Уолчик, – если бы это действительно был допрос, я бы не пришел к вам домой… Можете считать, что это – частная беседа…

– Тогда я могу не отвечать на те вопросы, которые покажутся мне неуместными?

Мистер Уолчик наклонил голову в знак согласия.

– Конечно, конечно…

– Значит, я вообще могу не отвечать ни на какие вопросы?..

– Я не буду заставлять вас… Но, – голос агента ФБР стал более доверительным, – но, мистер Тиммонс, я бы настоятельно советовал бы вам ничего от меня не скрывать…

– Это еще почему?

– Для вашей же пользы…

– То есть?

Вытащив из кармана пачку фотографий, агент Федерального Бюро Расследований молча протянул ее Кейту.

На одном снимке, явно сделанном полицейским фотографом, был изображен труп Сэма Джаггера – труп был страшно обезображен выстрелами, одно ухо было оторвано – на голове виднелся только обрывок мочки.

На другом снимке Кейт увидел все тот же труп, только заснятый в ином ракурсе – нога Джаггера неестественно подогнулась – эта деталь почему‑то врезалась в сознание Тиммонса.

– Вы ведь наверняка были с ним знакомы? – спросил мистер Уолчик.

Кейт удрученно покачал головой.

– Да, конечно…

Он явно понял, что скрывать факт знакомства с частным детективом не было никакого смысла.

– Его нашли убитым сегодня, – продолжал агент ФБР, складывая фотографии, – и, как мне кажется, это было не простое убийство – во всяком случае, не из‑за мести или чего‑нибудь подобного…

Просительно посмотрев на собеседника, Кейт произнес:

– Пожалуйста, только Барби пока ничего не говорите – ведь это был ее родственник… Родной дядя. У нее больше на белом свете никого не осталось…

Кейт хотел было добавить «кроме меня», но в последний момент почему‑то осекся.

– Хорошо, не буду, – пообещал агент ФБР, – но и вы будьте со мной искренни…

– Скажите, мистер Уолчик, – начал было Кейт, – а откуда вам известно, что я был знаком с этим частным детективом?

– В его настольном календаре нашли вашу фамилию, – принялся объяснять агент Федерального Бюро Расследований, – там было написано: «Кейт Тиммонс, «Адамс продакшн», выяснить о Джордже Куилдже к 19 сентября»… То есть – к сегодняшнему дню…

После этих слов Кейт осознал, что в ФБР наверняка осведомлены и о его предшественниках, отправленных кем‑то из концерна, скорее всего, Брайном Мак–Дугласом с подручными, на тот свет.

– Да, действительно, – медленно произнес Кейт, пытаясь собраться с мыслями.

Однако это ему никак не удавалось.

Мысли прыгали от одного к другому. «Сэм Джаггер, Кэтрин… Почему же они убили его? Ведь он наверняка ничего не выяснил?..»

Перед уходом домой Кейт внимательно просмотрел бумаги, принесенные ему в офис Кэтрин – это было так, ничего не значащее…

Видимо, девушка плохо разбирающаяся в подобных делах, в тонкостях частного сыска, схватила из сейфа первое попавшееся, думая, что это – действительно нечто важное.

«Почему же они убили его? Значит, и этот негр из ФБР тоже знает о тех ребятах… Почему же тогда они не заинтересовались «Адамс продакшн» раньше?..»

– Значит, я могу рассчитывать на вашу искренность? – спросил Уолчик.

Кейту ничего не оставалось делать, как пообещать собеседнику сказать все, что ему известно по этому поводу.

– Да…

– А раз так, то скажите мне, – агент ФБР испытывающе посмотрел в глаза Тиммонсу, – скажите, вам с самого начала… Ничего не показалось странным?.. Ну, может быть, какие‑нибудь условия… Впрочем, – он слегка улыбнулся, – если не хотите, если находите мой вопрос бестактным, то можете не отвечать…

Кейт неторопливо, очень обстоятельно рассказал Уолчику историю своего устройства на место юриста в «Адамс продакшн».

– И вы на это купились, – изрек агент ФБР, терпеливо дослушав рассказ собеседника. – Впрочем, я ведь вас и не виню… Вы ведь так молоды, и ваши поступки вполне понятны…

Кейт молча проглотил это замечание – тем более, что не имел никакой возможности возразить агенту Федерального Бюро Расследований.

«Да, я действительно купился, мысленно согласился он, – действительно… И притом – так просто, так примитивно…»

В этот момент в комнату вошла Барби с двумя чашечками кофе на небольшом подносе.

– Прошу вас, – улыбнулась она. Кейт коротко кивнул.

– Спасибо–Мистер Уолчик сделал небольшой глоток.

– Скажите, мистер Тиммонс, – произнес он неожиданно, – скажите, а что вы сами думаете по этому поводу?..

После этих слов он вопросительно посмотрел на собеседника.

Кейт пожал плечами – действительно, что он мог сказать этому фэбээрэшнему агенту?

– Не знаю…

Уолчик продолжал:

– Надеюсь, вы сами представляете, что подвергаете опасности не только себя, но и свою очаровательную супругу Барби?

Кейт, отставив чашку, из которой так и не сделал ни одного глотка, решительным голосом спросил:

– Мистер Уолчик, мы с вами разговариваем вот уже, – он, закатав манжетку, посмотрел на часы, – вот уже минут двадцать, а вы так и не сказали о причине этого… допроса… Я не понимаю – в ФБР «Адамс продакшн» подозревают в чем‑нибудь таком?

Кейт неопределенно повертел пальцами.

– Да, – произнес Уолчик, – я могу вам сказать… У нас есть серьезные подозрения, что «Адамс продакшн» отмывает мафиозные деньги… Не вам объяснять, что это такое… Огромная масса наличных денег, доходы от проституции, наркобизнеса, подпольного тотализатора и так далее…

На молодого юриста это известие подействовало необыкновенно – широко раскрыв глаза от удивления, Кейт отпрянул от агента ФБР.

– Вы сказали, что они связаны с мафией?

В голосе Тиммонса сквозило некоторое недоверие.

Уолчик наклонил голову.

– Увы, это действительно так… Это пока только подозрения, но очень серьезные подозрения… у нас есть все основания считать, что «Адамс продакшн» контролируется семейством Фрауччи… И концерн является ничем иным, как одним из структурных подразделений этого мафиозного клана.

– Не может этого быть, – дрогнувшим голосом произнес Тиммонс.

– А разве самим вам не показалось странным и то обстоятельство, что они назначили вам такое необыкновенно высокое жалование, и многое что другое…

– Имеете в виду гибель моих предшественников? – спросил Кейт.

– Да, и это тоже…

Слова Уолчика о том, что «Адамс продакшн» – одно из финансовых подразделений мафии было последним, замыкающим звеном в умозаключениях Тиммонса. Да, он уже прекрасно знал и о том, что руководство концерна отправило на тот свет руками МакДугласа и Джорджа Куилджа, и мистера Шниффера, и его родственника со стороны жены, частного детектива Самуэля Джаггера. Кейт знал об этом, но никак не мог понять – почему? Почему презентабельная с виду фирма опустилась до такой гнусной уголовщины? Но мафия – мафия могла пойти еще и не на такое…

Поправив узел галстука нервным жестом, Кейт вопросительно посмотрел на Уолчика.

– Ну, и что же я должен делать?..

Тот сдержанно улыбнулся.

– Мы все очень рассчитываем на вашу помощь, мистер Тиммонс.

– Помощь?

– Вот именно…

Вспомнив одутловатое лицо мистера Адамса и его слова: «Занимайтесь, пожалуйста, тем, чем должны заниматься в концерне» и только что просмотренные фотоснимки с изображением обезображенного трупа мистера Джаггера, Тиммонс осторожно спросил:

– А если я откажусь?

– Откажитесь помогать нам?

– Да…

Заложив ногу за ногу, агент Федерального Бюро Расследований пожал плечами.

– Конечно, вас никто не будет заставлять… Но, мне кажется, помочь нам – в ваших интересах…

– Это еще почему?

– Потому, – голос Уолчика неожиданно приобрел наставительные интонации, – потому, уважаемый мистер Тиммонс, что «Адамс продакшн» рано или поздно засветится… Не буду вам говорить, как именно и при каких обстоятельствах… Тем более, что если копнуть этот концерн поглубже…

– И что же тогда?

– И Адамс, и Харрис сразу же сядут в лужу, – продолжил Уолчик, – и тогда мы раскрутим их на всю катушку, будьте уверены…

Прищурившись, Тиммонс спросил:

– Ну и пусть сядут в лужу – мне то с этого что? Наверняка я смогу устроиться куда‑нибудь на новое место… Не думаю, что останусь безработным.

– Вполне возможно… Если и сами не засветитесь, – Кейту показалось, что эта фраза была сказана Уолчиком с угрожающей интонацией в голосе.

– То есть?..

Уолчик посмотрел на Кейта более миролюбиво.

– Вас придется привлечь к ответственности по целому ряду параграфов, – произнес агент ФБР, – вы ведь прекрасно понимаете, что доля ответственности лежит и на вас? Не так ли?..

Да, Кейт Тиммонс был штатным юристом «Адамс продакшн», его подпись стояла на многих очень специфических документах. Он понял, что если и выйдет сухим из воды, то с многочисленными потерями и прежде всего – чисто морального толка.

Словно угадав ход мыслей собеседника, Уолчик произнес вполголоса:

– Вы будете обвиняться по целому ряду пунктов… И даже если вам удастся доказать свою невиновность… Мистер Тиммонс, вы ведь прекрасно понимаете, в какой стране живете? Кто еще захочет связываться с юристом, который запятнал свою репутацию?

Это утверждение было правдой, правдой очевидной, причем настолько, что Кейт понимал это и без объяснений агента Федерального Бюро Расследований.

Тяжело вздохнув, Кейт вымолвил:

– Значит, вы хотите, чтобы я помог вам?

Уолчик тонко улыбнулся.

– Нет, мы, конечно, не настаиваем… Мы просто предлагаем вам это…

Понизив голос до полушепота, будто бы этот разговор мог стать достоянием кого‑нибудь из концерна «Адамс продакшн», Кейт произнес:

– А вы не думаете, что может случится и со мной, и с моей семьей, если я случайно засвечусь? Да и в любом случае – мне ведь придется давать показания Большому Жюри, не так ли?

Мистер Уолчик наклонил голову в знак согласия с этим утверждением.

– Совершенно верно…

– Ну, и на что же я смогу рассчитывать после этого со стороны «Адамс продакшн»?

– Ни на что хорошее…

Неожиданно голос Кейта сорвался на крик:

– Тогда какого существительного вы мне это предлагаете? Неужели вам непонятно, что меня после этого в лучшем случае пристрелят?

– Мы уже обо всем подумали…

Кейт пристально посмотрел в глаза Уолчику и, несколько успокоившись, спросил:

– Подумали? Что вы хотите этим сказать, мистер Уолчик? О чем вы подумали?

– Вы слыхали что‑нибудь о федеральной программе защиты свидетелей?

Кейт неопределенно пожал плечами.

– Конечно… Мы проходили это, если я не ошибаюсь, на четвертом курсе университета… Насколько я понял, мне будут выданы новые документы, новая карточка социального страхования, я буду отправлен в какой‑нибудь отдаленный штат – в Западную Вирджинию, в Вашингтон, на Аляску… У меня будет новое имя… Вполне возможно, что мне даже придется изменить внешность… Ну, и что же с того?

– Вы хотите сказать, что вам это не подходит, мистер Тиммонс?.. Или же будет лучше, если ваше имя засветится на судебном процессе против «Адамс продакшн», и после этого никто гроша ломаного за вас не даст?

– Я этого не говорил…

Посмотрев в глаза Кейту испытывающим взглядом, мистер Уолчик спросил:

– Значит, вы согласны нам помочь?

Кейту в данной ситуации ничего больше не оставалось делать, как согласиться.

– Да, согласен…

Мистер Уолчик после этих слов улыбнулся.

– Вот и хорошо, – промолвил он.

Кейт поймал себя на мысли – это утверждение «вот и хорошо» прозвучало в устах агента Федерального Бюро Расследований точно с такой же интонацией, как в свое время у мистера Харриса – тогда, в отеле «Флауэр», когда Кейт изъявил свое согласие работать в концерне «Адамс продакшн».

Подняв глаза на агента ФБР, Тиммонс спросил:

– Скажите, мистер Уолчик, а мой босс, Мик Адамс… Он что, действительно?..

Кейт не договорил, но агент ФБР, тем не менее, прекрасно понял, что именно имеет в виду его собеседник.

– Вы хотите спросить – действительно ли он имеет отношение к мафии?

Кейт коротко кивнул.

– Да…

Тяжело вздохнув, мистер Уолчик произнес:

– Я не берусь утверждать, входит ли ваш босс непосредственно в этот преступный синдикат, но то, что «Адамс продакшн» действительно мафиозная структура – вне всякого сомнения.

Кейт, уже окончательно успокоившись, понял, что настал час для более конкретного разговора.

– Хорошо, – сказал он, – допустим, все это действительно так, как вы и сказали… Что же хочет Федеральное Бюро Расследований непосредственно от меня?

Уолчик приветливо улыбнулся.

– Если вы действительно беретесь нам помочь… Криво усмехнувшись, Кейт Тиммонс произнес:

– Вы сами поставили меня в такие условия… Я теперь – между двух огней… Мне не из чего выбирать…

– Отчего же? – сказал агент ФБР, – выбор у вас действительно есть… Или вы отказываетесь нам помогать – и соответственно будете втянуты в судебный процесс, и тогда на вас, как на юриста, можно будет поставить большой жирный крест, или же вы не отказываетесь нам помогать… Тогда я, как офицер Федерального Бюро Расследований, даю вам честное слово, что к вам будет применена программа о защите свидетелей…

Кейт только поморщился.

– Это называется – из двух сортов дерьма выбирать то, которое лучше пахнет…

– Можете называть это так, как хотите, – обрезал мистер Уолчик. – Но ведь я не заставлял вас идти работать в «Адамс продакшн»…

Кейт поспешно возразил:

– Но ведь тогда я не знал об их принадлежности к мафиозным кругам!..

– Зато теперь знаете… Итак, я не понимаю, о чем мы с вами спорим – вы ведь согласны на наше предложение, не так ли?

Кейт утвердительно покачал головой.

– Согласен…

– Вот и хорошо…

– Вас интересует что‑то конкретное?

– Вы словно читаете мои мысли, мистер Тиммонс, – сдержанно улыбнулся агент ФБР, – да, действительно, голословные утверждения нас не интересуют… Нас могут заинтересовать только факты… А эти факты поможете нам узнать вы… Тем более – что больше некому…

Медленно подняв взгляд на собеседника, Кейт Тиммонс спросил:

– Какие же?

Поудобней устроившись в кресле, мистер Уолчик начал так:

– Нас интересуют все счета концерна хотя бы… Ну, скажем, за последние полгода… Могли бы вы сделать ксерокопии?..

Кейт пожал плечами.

– Я не могу вам обещать… Я подумаю.

Глянув исподлобья на Тиммонса, Уолчик произнес:

– А вы подумайте, подумайте… И чем скорее вы надумаете, тем будет лучше… Для вас, мистер Тиммонс, лучше прежде всего…

В этой реплике агента ФБР прозвучала неприкрытая угроза.

– Хорошо, – сказал Тиммонс, – хорошо… Сколько времени вы мне для этого даете?

– А сколько вам надо?

Неопределенно пожав плечами, Кейт ответил:

– Честно говоря – не знаю… Ну, скажем, несколько месяцев…

Кейт решил запросить такой неоправданно большой срок, чтобы выиграть время и, как минимум, выждать, как дальше будут разворачиваться события.

– Несколько месяцев? Вы что, смеетесь надо мной?..

– Поймите, это не так‑то просто…

– Я даю вам десять дней, и не часа больше, – в голосе агента ФБР прозвучала необыкновенная твердость. – Десять дней – запомните это, мистер Тиммонс…

– А если я не успею?

Уолчик улыбнулся – эта улыбка показалась Кейту издевательской.

– Тем хуже для вас, мистер Тиммонс… Да, тем хуже для вас…

Тяжело вздохнув, Кейт согласился – а больше в его положении ничего и не оставалось:

– Ладно… Десять дней так десять… А как я буду поддерживать с вами связь?

– Ну, во всяком случае – не по телефону. Для нас очевидно, что ваши телефоны прослушиваются – и домашний и, естественно, служебный…

– Тогда как же?

– Будете звонить мне с телефона–автомата вот по этому номеру, – Уолчик протянул Кейту визитную карточку, – наберете номер, услышите гудки и тут же положите трубку. После этого повторите набор…

– А для чего такая конспирация?

Уолчик неопределенно помотал головой – в этом жесте Кейту ясно угадывалось: неужели непонятно?

Допив уже остывший кофе, агент ФБР вежливо поблагодарил Барби, которая на протяжении всего разговора находилась на кухне за закрытой дверью, и отправился на выход.

Уже одевшись, Уолчик обернулся к Кейту и произнес, прищурившись:

– Да, и вот еще что: надеюсь, вы серьезный человек, а потому будете действовать без глупостей…

Думая, что эта реплика имеет отношение к каким‑то конспиративным моментам, Кейт поинтересовался у агента Федерального Бюро Расследований:

– Вы имеете в виду – чтобы я каким‑нибудь образом не засветился?

Тот согласно кивнул.

– И это тоже…

– А что же еще?

– Понимаете, – сказал Уолчик, надевая пиджак, – если вы по каким‑нибудь причинам решите уехать из Соединенных Штатов… Ну, скажем, в Мексику, в Доминиканскую республику или в Канаду… Ну, словам, я не хочу, чтобы вы наделали глупостей, мистер Тиммонс…

Пожелав хозяевам спокойной ночи, мистер Уолчик, наконец, удалился.

К Кейту подошла Барби – лицо у нее было испуганное и смятенное.

– Что он от тебя хотел?..

Кейт заколебался, стоит ли посвящать свою жену в подробности предложения агента ФБР и после недолгого раздумья решил, что этот разговор лучше всего отложить.

– Ничего страшного… Так, поговорили…

Однако Барби не отставала:

– Мне кажется, что у тебя начинаются какие‑то неприятности…

Кейт не ответил и, тяжело вздохнув, отправился в свой кабинет.

Как ни хотелось ему отклонить предложения этого фэбээровца, однако он действительно был поставлен в такие условия, что другого выхода просто не было. Или – серьезный скандал после разоблачения истинной роли деятельности концерна и, как сказал Уолчик, «большой жирный крест на карьере юриста», или – сотрудничество…

– Черт бы побрал этот гадюшник, – сквозь зубы произнес Кейт, – черт бы побрал и этого черномазого фэбээровца, и этот сволочной «Адамс продакшн»…

В какое‑то время, за несколько минут до ухода Уолчика Кейт уже склонялся к тому, чтобы бросить все и действительно, как выразилась в недавнем разговоре Кэтрин Кельвин, «свалить», однако последняя фраза агента ФБР убедила Кейта, что и это – не выход…

«Придется сделать им эти чертовы ксерокопии», – решил Кейт.

ГЛАВА 7

Брайн МакДуглас переходит к более решительным действиям относительно Кейта. Реакция Барби. Размолвка и примирение. Тайная встреча с Кэтрин. Кейт Тиммонс и Кэтрин Кельвин делают попытку уехать из Иллинойса. Что из этого получилось. Кейт лишний раз убеждается, мистер Шниффер стал жертвой Брайна МакДугласа.

С некоторых пор Кейт почувствовал, что Брайн Мак–Дуглас, начальник отдела безопасности концерна «Адамс продакшн», переменился к нему.

Нет, внешне это никак не проявлялось – МакДуглас по–прежнему здоровался с Кейтом все с той же приветливой улыбкой, все так же учтиво спрашивал, как его дела и насколько привык он к жизни в Чикаго, все так же предлагал свои услуги по каким‑нибудь мелочам. Однако от внимания Кейта не укрылось то, что улыбка эта была какой‑то напряженной, подозрительной…

Тиммонс посчитал это дурным знаком – он понял, что вскоре на него может обрушиться какой‑нибудь сильный удар – не смертельный, а так – предупредительный.

Так оно и случилось…

Однажды, спустя дня три после визита мистера Уолчика, Кейт, вернувшись из офиса, застал Барби с покрасневшими от слез глазами – одного взгляда на девушку было достаточно, чтобы понять, что она очень сильно переживает…

Предчувствуя самое худшее, Кейт осторожно поинтересовался:

– Барби? Ты плохо себя чувствуешь?..

Барби сделала вид, что этот вопрос относится не к ней, а к кому‑то другому.

– Барби, что случилось?..

Резко повернувшись, девушка отвесила Кейту оплеуху – удар был не силен, но очень болезнен: у Тиммонса сразу же зарделась левая щека… Он сразу же все понял, а потому избрал тактику покаяния…

Деланно тяжело вздохнув, Кейт Тиммонс начал так:

– Барби, я давно хотел тебе сказать…

Барби, скривив губы, зло посмотрела на Кейта.

– Можешь не говорить – мне и без того все прекрасно известно.

После этих слов Кейт понял, что МакДуглас сдержал свое слово – видимо, он отправил его жене те самые компрометирующие снимки по почте.

Искоса посмотрев на жену – та была просто вне себя от охватившего ее бешенства – Тиммонс решил, что этот разговор лучше всего отложить до лучших времен, хотя бы на полчаса.

Стараясь не встречаться с Барби взглядом, Кейт прошел на кухню и, наскоро поужинав, отправился в свой кабинет. Спустя минут десять дверь за его спиной скрипнула. Кейт обернулся – в дверном проеме стояла Барби…

Тиммонс понял, что настало время для решительного разговора и решил начать первым.

– Знаешь, – сказал он извинительным голосом, – знаешь, я ведь действительно виноват перед тобой…

Барби выжидательно молчала.

– Да, я совершил подлость… Мне все это время было просто не по себе, я не знал, как подступиться, с чего начать…

Зло посмотрев на Кейта, Барби произнесла:

– И наверняка бы не сказал, если бы я не начала…

К удивлению Барби, Кейт довольно быстро согласился с этим утверждением:

– Возможно…

– Вот и я говорю…

Кейт продолжал все тем же извинительным голосом – при этом он по–прежнему стремился не встречаться с женой взглядом:

– И это потому, что я не хотел травмировать тебя… Барби, – Кейт попробовал улыбнуться, но улыбка получилась какой‑то неестественной, похожей скорее на гримасу, – Барби, я действительно не хотел ранить тебя… Я не хотел причинять тебе боль…

Вынув из кармана пачку уже знакомых Кейту фотоснимков, Барби резким движением бросила их на письменный стол Кейта.

– Ты и так сделал мне настолько больно… – ее голос срывался, видимо, девушка никак не могла совладеть с собой. – Ты предал меня…

Обвинение было очень серьезно – Тиммонс не мог ожидать, что дело приобретет такой крутой оборот.

Сделав выжидательную паузу, Кейт произнес совершенно растерянно:

– Барби… Послушай меня, я не виноват…

Барби криво ухмыльнулась.

– Конечно же, не ты… Кто же еще?

Заявив о своей невиновности, Кейт подсознательно ожидал, что Барби не захочет слушать его оправданий дальше – однако то, что она продолжила этот диалог, несколько обнадежило Кейта.

– Барби… – поднявшись из‑за стола, Кейт подошел к ней и осторожно взял ее за руку – он отметил про себя, что кончики ее пальцев очень холодные.

«Наверное, она действительно очень переживает», – подумал Кейт.

В нем пробудилось что‑то похожее на раскаяние – он уже начинал жалеть, что поддался тогда на уговоры Бекки и остался у нее на ночь – и не только потому, что дал таким образом лишний козырь Брайну МакДугласу, но и потому, что действительно чувствовал себя очень неловко…

Кейт усадил жену на диван – та не сопротивлялась – и осторожно уселся подле нее.

– Барби, – вновь произнес он, – так получилось… Извини меня…

Барби молчала, отрешенно глядя в какую‑то пространственную точку перед собой.

Немного осмелев, Кейт рассказал ей все подробно и без утайки – и про драку в кафе, явно спровоцированную кем‑то из людей Брайна МакДугласа, и про предложение Ребекки, и про ее незавидную роль в той истории…

– Вот видишь, – сказал Тиммонс, – я все и без утайки говорю… Так, как и было на самом деле… Да, я действительно виноват перед тобой, и хочу, чтобы ты поняла меня… И простила…

Барби тяжело вздохнула.

– Ты нанес мне страшную рану, Кейт…

В ответ Тиммонс поспешно произнес:

– Я понимаю…

– Я так верила тебе…

Тиммонс замолчал, искоса поглядывая на Барби, ожидая, какова же будет ее дальнейшая реакция.

– Неужели то, что ты рассказал мне – действительно правда?

Кейт поспешил заверить, что это – так.

– Но зачем мне обманывать тебя, Барби…

– Значит, – медленно, будто сама себе произнесла та, – значит, ты обнимал ее… Целовал… Говорил ей всякие ласковые слова…

Кейт потупил взор.

Барби продолжала – по ее тону Тиммонс безошибочно определил, что она вновь начала медленно заводиться:

– Значит, ты… Ты говорил ей, что…

Не досказав фразу, Барби некрасиво, по–бабьи расплакалась. Кейт не стал ее успокаивать, поняв, что этим только усугубит свое положение.

Наконец, вытерев слезы, Барби отрешенно сказала:

– Значит, ты больше не любишь меня?

– Но, Барби…

Та скривилась – по всему было заметно, что Кейт в данную минуту только раздражает девушку своими нелепыми оправданиями.

– Не перебивай меня…

– Я только хотел объяснить…

– Значит, – продолжала девушка свои размышления, – значит, ты говорил ей «дорогая», «хорошая»… – Резко обернувшись в сторону мужа, Барби зло спросила: – Так ведь? Ты действительно говорил ей эти слова?

Тяжело вздохнув, Кейт произнес:

– Но, Барби… Не надо так. Это было какое‑то ослепление, не более того… Этот… – он запнулся, подыскивая нужное слово, – этот… этот акт… Понимаешь, это произошло как‑то механически… Будто бы кто‑то управлял мною извне…

Девушка с презрением посмотрела на Тиммонса и произнесла:

– Сейчас ты начнешь говорить, что ты совсем невиновен… Что кто‑то управлял твоей волей… Что ты тут ни при чем… Так ведь?..

Кейт понял, что впопыхах совершил очевидный промах.

– Я неправильно выразился… Я только хотел сказать, что такое стечение обстоятельств…

– Что же это за стечение обстоятельств, благодаря которому ты предал меня?

В голосе Барби сквозило нескрываемое презрение.

– Ну, все было как‑то запрограммировано…

– Что – запрограммировано?

– Ну, хотя бы все это…

– Что – это?

Кейт вздохнул.

– Ну, то, что я очутился в одном кафе с этой Бекки, то, что… – Тиммонс поспешил поправиться. – Точнее, что она очутилась в одном кафе со мной… То, – продолжал он дальше, – что к ней начал приставать этот засаленный тип, то, что я вмешался – видимо, он и приставал с тем расчетом, чтобы я вмешался… Ну, и все остальное…

Неожиданно Барби прервало его:

– Знаешь, Кейт, я уеду от тебя… Да, брошу и уеду…

При всей серьезности ситуации Тиммонс сразу же понял, что Барби сказала об этом, не подумав, что, если и подумала, то, скорее всего, пугает его…

«Куда она может уехать? – подумал Кейт, к которому вернулась его привычная расчетливость, – в Орегон? Но ведь не к кому… Единственный ее родственник, Самуэль Джаггер, частный детектив – погиб… Бросить все и уехать? Но ведь она совершенно не приспособлена к жизни… Она ничего не умеет делать…»

Сожаление, с которым Кейт размышлял о той недавней истории, уступило место расчетливости. Кейт давно понимал, что никогда не любил эту девушку по–настоящему. Да, он действительно испытывал к ней определенные симпатии, но не более того, его жизнь с Барби катилась по какой‑то инерции – еще с тех времен, когда он был просто студентом юридического факультета, а она – простой лаборанткой.

Тиммонс подумал с раздражением: «Черт бы ее побрал! А ведь ничего не поделаешь – придется выкручиваться…»

Ссора и окончательный разрыв с Барби пока не входили в планы Кейта – тем более, что он привык к такой размеренной жизни с этой девушкой, как жена и хозяйка она его вполне устраивала… Чего же еще?..

– Я уеду от тебя…

У Тиммонса уже вертелся на языке встречный вопрос: «Куда же ты уедешь и кому ты нужна?», но в последний момент он решил, что не стоит накалять и без того сложную обстановку.

«Побольше такта, побольше дипломатии», – сказал он сам себе.

– Барби, – сказал он, – я понимаю, что очень, очень виноват перед тобой…

Барби повернула голову и пристально посмотрела ему в глаза – впервые за время всего этого тягостного разговора.

Кейт продолжал более напористо:

– Да, виноват… Я понимаю, как тебе сейчас тяжело… Но ведь и мне по–своему тяжело… Мне не легче, чем тебе, поверь мне…

Барби утерла глаза краем фартука.

– Как ты только мог!..

В ее словах сквозила горечь.

– Да, я очень, очень виноват, – продолжал Кейт, приободренный этой репликой – интонации жены показались ему примирительными, несмотря на горечь, – но ведь… – Не находя больше слов для своего оправдания, Кейт произнес: – Прости меня, если можешь…

Барби молчала – это молчание можно было понимать как угодно.

– Прости меня… Девушка отвернулась.

Тиммонс, поднявшись со своего места, подошел к жене и приобнял ее за плечи – он с удовольствием отметил про себя, что та не сопротивляется.

– Ты простишь? Ты простишь меня?..

С этими словами он пытливо посмотрел девушке в глаза – они были красные от слез.

Наконец, тяжело вздохнув, Барби изрекла:

– Извини, Кейт… Мне надо побыть одной…

Кейт поспешно согласился:

– Конечно, конечно… Хочешь, я куда‑нибудь пойду? Может быть, приготовить тебе кофе? Или чай?..

Девушка слабо махнула рукой.

– Не надо…

– Ну хорошо, хорошо…

С этими словами Тиммонс поспешно вышел из кабинета и отправился на кухню.

Спустя полчаса к нему подошла Барби.

– Кейт!.. – произнесла она. – Кейт… Ты… ты, правда, не любишь ее?..

Кейт удивленно поднял брови – он специально изобразил на своем лице преувеличенное удивление, хотя и прекрасно понял, о чем именно идет речь.

– Кого?..

Девушка отвела взор.

– Ну, эту свою… Ребекку, или как там ее… Скажи мне честно – у вас с ней больше ничего не было?

– Что ты, что ты!.. Конечно же, нет!.. Я люблю только тебя одну…

Девушка опустилась на табурет подле своего мужа.

– Ты честно говоришь мне, или обманываешь?..

Кейт, подавив в себе тяжелый вздох, произнес:

– Ну конечно же…

После этих слов Тиммонс решил поподробнее выяснить, каким именно образом Барби стало известно о его ночи, проведенной с Бекки.